Отравленное яблоко

      По субботам завтраки в доме Делакуров были особенно приятными. На них присутствовали все жители поместья, в том числе и Гермиона с сыном, которые, пусть и не были Делакурами, всегда приходили вовремя. Блюд на столе было больше, чем обычно, месье Густав Делакур от всего сердца расхваливал стряпню своей жены, Габриэль зачитывала письма, которые Билл и Флёр присылали из Англии, Алексис жаловался на проблемы в Министерстве, а Гермиона ругалась с сыном из-за недопитого стакана молока. Это утро не стало исключением. — Эдриан, ты не допил, — строго сказала Гермиона сыну, который, казалось, не собирался допивать молоко. — Оно невкусное, — нахмурился Эдриан, взглянув на рассерженную мать. — Эдриан, это твое любимое клубничное молоко, — напомнила та. — Да, но мне надоела клубника, — ещё сильнее нахмурился он.       Гермиона раздражённо вздохнула. — Раз тебе так быстро всё надоедает, мне скоро придётся добавлять тебе в молоко конфеты «Берти Боттс». А теперь прекращай спорить с мамой и допивай, а то не узнаешь о большом сюрпризе, — пригрозила она. — Большом сюрпризе? — Серые глаза Эдриана тут же загорелись. — Что за сюрприз? — спросил он, тут же забыв о выдвинутых матерью условиях.       Гермиона указала на стакан молока и строго проговорила: — Я не скажу ни слова, пока не допьешь, Эдриан.       Эдриан надул розовые губки и нехотя потянулся к стакану. Он зажал нос, зажмурился и залпом выпил содержимое, а затем отставил стакан и вытер рот, изобразив приступ тошноты.       Гермиона удручённо покачала головой: и что ей делать с этим мальчишкой? — Я всё. А теперь рассказывай, — потребовал Эдриан, задрав острый подбородок. — Кхм-кхм, — Гермиона окинула взглядом сидящих за столом. Габриэль и Аполлин обсуждали свежее письмо Флёр, а Густав рассуждал о том, как новый законопроект Министерства повлияет на его бизнес. — Прошу минуту внимания.       Аполлин и Габриэль замолчали, Алексис оторвался от газеты, а Густав замер, не донеся чашку до рта. Гермиона улыбнулась им. — Я думала о том, чтобы летом поехать в Бельгию с Эдрианом, Габриэль, Евой и Эдмоном. Что думаете? — поинтересовалась она.       Эдриан отреагировал первый: бросился к матери и, сдавив в объятиях, расцеловал в щёки. Гермиона усадила сына себе на колени, а остальные разразились смехом. — Отличная идея, — кивнул месье Делакур, а затем взглянул на жену, ожидая её одобрения. Любой из Делакуров знал, что Густав не принимает решения, не посоветовавшись с Аполлин. — Я тоже так думаю, — согласилась с мужем Аполлин.       Гермиона повернулась к задумчиво молчащему Алексису и поражённой Габриэль. — Я хотела пригласить и Алексиса, но не уверена, что ему удастся выкроить две недели из своего плотного графика, — объяснила Гермиона.       Алексис покачал головой. — Merci, Гермиона, — поблагодарил он. — Я был бы только рад поехать с вами, но в Министерстве навалилась куча дел. Не думаю, что смогу. — Алексис сдержанно улыбнулся.       Гермиона перевела взгляд на потерявшую дар речи Габриэль. Та тут же поднялась со стула, чтобы поцеловать Гермиону в щёку. — Я с радостью поеду, — тихо проговорила она, приобняв Гермиону, и призналась: — Знаешь, я не путешествовала с тех пор, как Флёр семь лет назад вышла замуж.       Было решено: Гермиона, её сын с друзьями и Габриэль поедут летом в Бельгию, подальше от Малфоев, которые будут заниматься своим чёртовым хранилищем во Франции. Это на самом деле было главной причиной, по которой Гермиона внезапно решила поехать в отпуск за пределы страны. — Нужно забронировать билеты на магловский поезд. Чем раньше, тем лучше. — Магловский поезд? — удивилась Аполлин. — Да, мама, магловский поезд, — подтвердила Гермиона. Она прекрасно знала, что волшебники обычно перемещались на дальние расстояния с помощью международных порталов. — Можно было бы отправиться порталом, но Эдриан ещё слишком мал. К тому же есть в путешествии поездом своё очарование. — Думаю, Джин права, — согласился Алексис. — Ездить поездом само по себе занятно, да и у Эдриана будет отличная возможность посмотреть, как путешествуют маглы. — Я люблю поезда! — воскликнул Эдриан, воодушевлённый своей первой предстоящей поездкой. — Мама, когда мы поедем? — спросил он. — Как только я договорюсь с начальством о паре недель отпуска, — пообещала Гермиона, уверенная, что Жексам даст добро. — А там определимся с датой. Идёт? — Она поцеловала сына. — С этих пор, Эдриан, никаких истерик, когда я ухожу на работу в Гринготтс, — предупредила она, и мальчик кивнул.       Густав с умилением наблюдал за ними. — Джин, почему бы тебе не отдать Эдриана в школу? — предложил он. — Если ему будет с кем общаться, он будет меньше тебе докучать. — И правда, папа, — согласилась Гермиона, взглянув на него. — Кажется, наши мысли сходятся, — улыбнулась она и погладила сына по голове. — Думаю, мой зайка достаточно подрос, чтобы заводить друзей и получать знания, — заключила она, и Эдриан возбуждённо закивал. Ему нравилось думать, что он уже взрослый. — Но я не могу отдать его в школу для маглов. В любой момент в нём может пробудиться магия. Что, если другие дети решат, что он опасен, и обидят его?       Эдриан, внимательно слушающий разговор, удивлённо посмотрел на мать. — Мама, почему они могут обидеть меня, если я покажу магию? Это ведь не плохо. Ты моя мама-волшебница, а я волшебник, — невинно проговорил он. — Иногда люди, сами того не понимая, делают плохо другим людям, — ответила Гермиона, пытаясь объяснить как можно проще. — Нам нужно стараться избегать таких людей. — Вот поэтому, — Густав переглянулся с женой, — мы с Аполлин думаем отдать Эдриана в магическую начальную школу имени святой Жанны Д’Арк. Почти все юные маги Парижа учатся там. Даже я туда ходил, а потом и Флёр, и Алексис, и Габриэль. Это отличная школа. И совсем недалеко от нашего дома — рядом с Собором Парижской Богоматери, — объяснил он. — Это прекрасно! — Гермиона была впечатлена, узнав, что во Франции есть специализированная школа для детей-волшебников, где они могут развивать свои врождённые способности. У британцев, насколько она знала, таких начальных школ не было, и их дети обучались на дому. — Один вопрос: вы сказали, что во Франции все дети посещают магическую начальную школу имени святой Жанны Д’Арк, а что насчёт маглорождённых? Они не знают, что наделены магической силой, пока кто-нибудь им об этом не сообщит. — Она вспомнила, как однажды профессор МакГонагалл появилась на пороге её дома и рассказала её родителям о том, что их дочь — волшебница. — Они тоже посещают это школу? Или ходят в начальную школу для маглов, как ходила я?       На этот раз ответил Алексис: — Все без исключения дети-волшебники Франции посещают школу святой Жанны Д’Арк — и чистокровные, и полукровки, и маглорождённые. Этим вопросом занимается отдел магического образования. Они способны определить, когда в семье маглов рождается волшебник, так же, как это делает, если я не ошибаюсь, Хогвартс. — Вот как… — Гермиона кивнула, поглощённая занимательными мыслями о том, как с помощью магии можно на расстоянии обнаружить чьё-то рождение. — Ты могла бы отводить Эдриана в школу утром, а я бы забирала его оттуда в полдень, — с улыбкой предложила Аполлин. — Огромное спасибо. Я уверена, лучшего места для Эдриана не найти! — заверила её Гермиона.       Итак, решено: Эдриан будет ходить в школу имени святой Жанны Д’Арк со следующего семестра.       Довольная, что всё идёт хорошо, Гермиона взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что уже десять. — Мерлин! — выдохнула она, поспешно вставая из-за стола. — Если мы хотим поехать в Бельгию, мне нужно подать заявление на отпуск сегодня.       Поцеловав Эдриана и помахав на прощание остальным, Гермиона побежала собираться в полной уверенности в том, что босс даст ей добро.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

— Доброе утро, милый, — раздался женский голос, и серые глаза распахнулись. Драко пару раз моргнул, привыкая к залитой солнцем комнате. Над ним склонилась его мать. — Доброе утро, мама, — ответил он и, завозившись, понял, что уснул в кресле, в котором сидел ночью, общаясь с тётей. Зевнув, он потянулся и сел. — Ты спал, — подметила Нарцисса, устроившись в соседнем кресле. — Вот так сюрприз, — безучастно протянул Драко. — Надеюсь, ты не пил зелье сна без сновидений, Драко, — насторожилась мать. — Нет, — отрезал Драко. — Драко, милый, ты слишком пристрастился к нему, — настаивала Нарцисса.       Склонив голову набок, Драко взглянул на мать. Он любил её, но мириться с её усилившимся в последнее время стремлением контролировать его жизнь не желал. Может, он сам был в этом виноват, а может, и нет. Драко не знал, ему было всё равно. Кто захочет влачить бессмысленное существование, когда тяжело сделать лишний вздох? Почему, умирая, Астория не увела его за собой? — Мама, я не пил зелье, — твердо повторил он.       Казалось, Нарцисса решила прекратить испытывать его терпение. — Спасибо, Драко, — нежно улыбнулась она и достала конверт. — Я тебе кое-что принесла.       Драко оглядел письмо, гадая, не прислала ли какая-нибудь чистокровная французская семья предложение о женитьбе. Он знал, что мать начнёт подыскивать ему подходящую невесту, но не думал, что это случится так скоро. Готовый вырвать из её рук конверт, смять его и бросить в огонь, он вдруг заметил большую эмблему Гринготтса. Так это было письмо из банка? — Давно пора, — пробормотал он задумчиво и вскрыл письмо. — Пришло с утренней почтой. У меня кончаются наличные, так что не мог бы ты съездить в Гринготтс и проверить наше хранилище? — спросила Нарцисса.       Драко аккуратно сложил письмо и положил на стол. — Думаю, мог бы. — Он встал и потянулся. Присутствие матери, реющей над ним коршуном, уже наскучивало. — Завтрак уже кончился? — Он взглянул на часы, которые показывали десятый час. — Ещё нет, — ответила Нарцисса, глядя на то, как сын зевает и разминается, и встала из кресла. — Когда я вышла из-за стола, твои тётя и кузены читали газету. — Скоро буду. — Драко потер шею и поморщился. Он уснул прямо в кресле, и теперь у него нестерпимо болела шея. В надежде, что горячая ванна исцелит его, он удалился в ванную, даже не взглянув на Нарциссу.       Одри только наливала себе зеленый чай, когда в столовую замка вошёл отдохнувший и посвежевший Драко. На нём был чёрный траурный костюм, совершенно обычный, но, как и положено Малфою, подогнанный по фигуре и без единого пятнышка. — Доброе утро, племянничек, — поприветствовала его Одри, когда он пододвинул себе стул и сел рядом с матерью. — Доброе утро, тетушка Одри, — ответил Драко. Не в его духе были такие любезности, но теперь его привезли во Францию к едва знакомым кузенам. Те как раз пытливо разглядывали его, особенно двоюродная сестра, Лилиан. Драко ненавидел, когда на него пялились. Ему хватило пристальных взглядов ещё в Хогвартсе после победы Гарри Поттера над Тёмным Лордом. Все кругом перешёптывались, стоило ему пройти мимо, и называли его юным Пожирателем смерти.       На пару минут воцарилась тишина, лишь столовое серебро стучало по костяному фарфору. Ее нарушил Джулиан: — Кхм, Драко, тётя Нарцисса сказала, что ты собираешься в банк, — сказал он как бы невзначай, пытаясь завязать разговор. — Да, собираюсь, — кивнул Драко, не отрывая взгляда от тарелки. Ему сейчас не хотелось ни с кем разговаривать. — Ну… — Джулиан отчаянно старался не навязываться. — Тогда, может, съездим вместе? У меня тоже там дела. — Было бы славно, — сухо ответил Драко.       Завтрак продолжился в тишине, и когда семья закончила трапезу, оставшаяся еда испарилась, а тарелки засверкали чистотой — совсем как в Хогвартсе.       Драко с Джулианом отправились в Гринготтс. Стоило им подойти к аппарационной площадке, и Джулиан протянул Драко руку. Тот не стал возражать, и они аппарировали.       Через несколько секунд они оказались в тихом переулке рядом с шумной улицей. Драко осмотрелся: повсюду были маглы. — Это место называется Ле Аль, — сообщил Джулиан, когда Драко отпустил его руку. — Когда-то здесь был парижский центральный рынок, где оптом продавались свежие продукты, но в 1971 году его снесли и построили торговый центр Форум де Аль. — Он указал Драко на выход из переулка. — Пункт назначения — станция метро «Шатле — Ле Аль», крупнейший подземный узел скоростного подземного транспорта, а также портал в волшебный Ле Аль.       Драко молча следовал за кузеном. Его не интересовала ни магловская часть Парижа, ни Париж вообще. Они пробирались сквозь толпу маглов, наслаждающихся шопингом в это солнечное субботнее утро. Джулиан завёл его на станцию метро, которая, к ужасу Драко, тоже кишела маглами. — Похоже, здесь собрались все маглы Парижа, — отметил Драко, задаваясь вопросом, когда уже закончится их чёртово приключение. Он ненавидел маглов, тем более — иметь с ними дело. — Не все из них маглы, брат, — загадочно улыбнулся Джулиан. — Некоторые из них просто одеты как маглы, а сами по выходным направляются в волшебный Ле Аль. Прямо как мы. Нам сюда. — Он подвёл Драко к небольшой кабине с треугольной вывеской. — Маглы называют это кабиной банкомата, но именно эта — не для маглов.       Джулиан открыл дверь, и Драко вошёл в маленькую комнатку, где стоял аппарат с цифрами от нуля до девяти и чёрным экраном. — Он здесь просто для виду, — подмигнул Джулиан и, достав палочку, очертил ей круг на стене.       Участок стены в пределах воображаемого круга исчез, и вместо него появилась круглая деревянная дверь. Джулиан взялся за круглую ручку и распахнул дверь.       Драко ахнул: по ту сторону двери тянулся широкий переулок с необычными магазинчиками, между которыми сновали одетые в цветные мантии люди. — Добро пожаловать в волшебный Ле Аль, Драко! — торжественно объявил Джулиан.       Драко не мог не признать, что французский аналог Косой аллеи выглядел гостеприимнее английского. Он шёл за Джулианом, разглядывая вывески на французском языке, и скоро понял, что здесь гораздо интереснее, чем кажется на первый взгляд. Кругом было множество магазинов: продуктовые, кондитерские, аптеки, магазины одежды и экипировки для квиддича, книжные лавки и магазины игрушек. Драко на мгновение задержался у витрины, вспомнив любимую игрушку Скорпиуса — плюшевую змею. Вскоре они подошли к зданию, которое выглядело в точности как британское отделение банка. — Гринготтс… — пробормотал Драко, разглядывая вычурное белое здание. — Британское отделение выглядит точно так же. — Правда? Оно очень красивое, — бодро отозвался Джулиан, заметив, что Драко заинтересовали окрестности.       Драко подметил, что и интерьер выглядел знакомо. Гоблины бесчисленными рядами сидели за высокими столами, взвешивая драгоценные камни и пересчитывая монеты. Джулиан тут же подвёл Драко к особо солидному гоблину, который мгновенно встал, чтобы поприветствовать их. — А, месье Малфой! — обратился он к Джулиану. — Здравствуйте. — Здравствуйте, Грипак, — кивнул Джулиан. — Это мой кузен Драко, сын дяди Люциуса. Ему нужно в хранилище. — О, точно! Главный гоблин Жексам предупредил меня. — Грипак достал из-под стола длинный, запечатанный сургучом свиток и протянул его Драко. — Вот ваша опись, месье Драко Малфой.       Драко взял пергамент и сорвал печать, которую мог снять лишь законный владелец. Он изучил опись и подметил, что список составлен весьма грамотно, совсем не как в британском Гринготтсе. — Годится, — бросил он и обратился к гоблину: — Ключ? — Вот он, месье. — Грипак вручил ему резную шкатулку, которую Драко отдал Гобтоку десять дней назад. — Драко, ты не против, если мы на минутку зайдем к главному гоблину Жексаму? — спросил Джулиан. — Не против. — Драко убрал шкатулку и свиток. — Грипак, не могли бы вы отвести нас к Жексаму?       Гоблин кивнул Джулиану. — Конечно, месье. — Грипак встал и проводил их к отполированным деревянным дверям. — Прошу за мной.       Драко и Джулиан прошли за гоблином в мраморную арку, спустились по лестнице и оказались перед большой серебряной дверью с затейливыми узорами. Гоблин предложил им устроиться в обитых бархатом креслах, а сам вошёл в кабинет босса и вышел через минуту. — Главный гоблин Жексам приносит свои искренние извинения и просит джентльменов подождать, пока он закончит беседовать с главным ликвидатором заклятий, — улыбнулся гоблин и ушёл.