Глава 13. Время для цветов!
25 октября 2023 г., 10:39
С тех пор, как умерла Астория, жизнь для Драко потеряла всякий смысл. Дни стали пустыми, а ночи — беспросветными. Но знакомство с Эдрианом поставило перед ним новую цель: как можно дольше находиться рядом с этим невинным мальчиком.
Проведя один вечер в номере Эдриана, Драко стал заглядывать туда каждый день, пробираясь в гостиную через двустворчатое окно. В отличие от окон, входные двери и камины в отеле тщательно охранялись — видимо, администрация считала проникновение через них более вероятным. На окна тоже были наложены чары, но Драко вполне мог с ними справиться.
Навещая Эдриана под покровом Дезиллюминационных чар, Драко уделял мальчику всё своё внимание: неустанно наблюдал за тем, как он бегал, разговаривал, смеялся, визжал, сидел, рисовал, купался, ел и листал книжки с картинками. Он уходил лишь тогда, когда Гермиона с Эдрианом укладывались спать. Драко ждал, пока они уснут, чтобы поцеловать спящего мальчика в лоб, а затем возвращался к себе и всю ночь вспоминал о проведённом вечере и о своём чудесном сыне.
Зайдя в номер в пятый раз, Драко заметил некоторые изменения: в спальнях появились наполовину собранные магловские чемоданы. Он хмуро оглядел их. По неведомой причине Гермиона и те, кто составлял ей компанию, ушли, не закончив сборы.
«Они уже уезжают?» — с тоской подумал он. Что за несправедливость — Драко хотел продолжать видеться с сыном, но не мог позволить себе больше, чем прошедшие пять вечеров. Он даже не успел как следует узнать мальчика. Сердце его болело от желания обнять и поцеловать Эдриана, но он не мог этого сделать под Дезиллюминационными чарами.
Драко сел на диван, который Эдриан частенько занимал, практикуясь в рисовании, и попытался представить, будто мальчик сидит у него на коленях. Его присутствие всё ещё ощущалось, оставшись следом на мягких диванных подушках, и Драко сосредоточился на этом чувстве, терпеливо ожидая возвращения сына.
Должно быть, он задремал — внезапно распахнувшаяся дверь номера и влетевший в неё пушечным ядром возбужденный Эдриан застали его врасплох.
— Запад, восток, у мамы всё Ок! — Он забрался на диван, на котором сидел Драко и запрыгал на нём, будто маленький кенгуру, хлопая в ладоши и произнося кричалку. — На севере и юге гулять зайка любит!
Драко с трепетом наблюдал это милое и невинное зрелище. Он настолько им проникся, что уже собирался обнять Эдриана, но этому помешала Гермиона.
— Габриэль, ты видела, как скачет мой зайка? — спросила она подругу, взяв Эдриана на руки и нежно поцеловав его в щёку.
— Надеюсь, наш зайка не будет скакать завтра на Цветочном Ковре, — рассмеялась Габриэль.
— Я так рада, что мы застанем этот фестиваль. Я о нём слышала, но всё не было возможности побывать, — призналась Гермиона.
— Там и правда будет целый ковёр из цветов? — спросил Эдриан у матери, когда она устроилась на диване, усадив его к себе на колени.
Драко вдруг осознал опасность своего положения и незаметно встал с дивана. Он был уверен в силе наложенного Дезиллюминационного заклинания, но его тело оставалось осязаемым. Он спрятался в углу и продолжил слушать разговор.
— Да, они сделают ковёр из бегоний, — ответила Гермиона сыну.
— Что такое бегонии? — снова спросил Эдриан.
«Кажется, он унаследовал от неё надоедливую привычку задавать вопросы, — подумал Драко. — Но его вопросы хотя бы не раздражают».
— Это такие цветы, зайка. Ты увидишь их завтра на Цветочном фестивале, — с радостью ответила Гермиона и, поднявшись с дивана со смеющимся Эдрианом на руках, покачала его. — А теперь идем купаться, — заявила она и понесла сына в спальню.
Губы Драко растянулись в широкой невидимой улыбке. «Завтра твой отец тоже покачает тебя на руках, Эдриан. И ничто ему не помешает», — не сомневаясь, подумал он и проследовал за сыном в спальню.
*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Когда Драко вошёл в номер Одри, та заметила в его глазах необычный блеск. Она привыкла считывать эмоции племянника по глазам и была уверена, что сейчас они блестели оттого, что Драко на ум пришла какая-то идея. — Итак, Драко, кто на этот раз? — непринужденно спросила Одри, стоило ему устроиться у камина напротив неё. — Эдмон Беллами, — коротко ответил Драко, начиная привыкать к её наблюдательности. — Как и зачем? — полюбопытствовала Одри. Она уже знала, что этот мужчина был одним из друзей Джин. — Завтра Эдриан с матерью и друзьями пойдет на Цветочный фестиваль. Не идти же ему туда без отца, — ухмыльнулся Драко. — А вот Эдмон может остаться в номере — он вечно охотится за волшебными существами, и ему не помешало бы отдохнуть. А я не дам Эдриану заскучать, — его улыбка стала шире при этой мысли. — Не навреди ему, Драко. Ты обещал использовать безобидные методы, — напомнила племяннику Одри. — Не волнуйтесь, тётушка, от надувательства ещё никто не умер, — покачал головой Драко. — Я ведь даже не могу предложить ему чаю со снотворным. Кроме того, разве обдурить глупца — это грех? — хмыкнул он. — Но чтобы всё прошло по плану, мне понадобится ваша помощь с чарами ложной памяти. То, что вы сделали с Якобом, было выше всяких похвал. Я виделся с ним утром, и он говорил так, будто это он, а не я был третьим судьей на конкурсе, — продолжил Драко с довольной улыбкой. — Кстати, где вы этому научились? Лицо Одри помрачнело. Какое-то время она молчала, но когда наконец заговорила, голос её зазвучал строго. — Однажды я расскажу тебе, Драко. А пока просто знай, что я горжусь тем, что ты не такой, как твои предки. — А что с моими предками? — нахмурился Драко. — Сейчас не лучшее время, чтобы это обсуждать, — покачала головой Одри. — Лучше скажи, что собираешься делать с Беллами. Драко поразмыслил над словами тёти и, чуть погодя, изложил ей план: — Ничего особенного. План простой, но рабочий: я пошлю ему письмо о том, что в Волшебном зверинце появилось редкое существо, и он точно захочет его приобрести. По пути в магазин я заманю его сюда, а когда вернусь с прогулки, вы поколдуете над его памятью, как сделали это с Якобом. Одри вздохнула и смерила Драко таким суровым взглядом, что тот оробел. — Малфои ничего не делают просто так, Драко. — Она вскинула бровь. — Я тоже из рода Малфоев. Что я получу взамен? — А чего вы хотите? — нервно спросил удивлённый Драко. — Сущий пустяк — когда придёт время, я попрошу тебя рассказать правду о том, что связывает тебя с матерью Эдриана, — улыбнулась Одри. Немного помолчав, Драко кивнул. — Как скажете, тётя. Я расскажу вам правду, но когда сам выясню все подробности, — заявил он со всей серьёзностью.*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Утро тринадцатого августа 2004 года было встречено в номере Гермионы с большим энтузиазмом и предвкушением. Она, Эдриан, Габриэль, Ева и Эдмон собирались посетить открытие Цветочного Ковра на главной площади Брюсселя. Проспект Гроте Маркт, волшебная часть Брюсселя, выходил прямо на Гран-Плас — попасть туда можно было через портал в изящной готической башне Брюссельской ратуши. Но это так близко — они вполне дойдут пешком. Для Гермионы день начинался так же, как и накануне отъезда в Бельгию: Эдриан проснулся раньше обычного и, искупавшись и позавтракав, устроил скачки прямо в номере. Он прыгал на мягкой упругой кровати, носился из комнаты в комнату и каждые пять минут спрашивал который час. Гермиона не нашла в себе сил отчитать перевозбужденного ребёнка — уж слишком очаровательно он выглядел в магловских джинсах и красной футболке с движущимся изображением сочного бургера и надписью «Не ешь меня!» во всю грудь. Гермиона посчитала её абсурдной — что бургер, что сын выглядели слишком аппетитно. К девяти часам все были готовы выходить. Все, кроме Эдмона — его нигде не было. Он ушёл рано утром, чтобы купить редкую птицу, но так и не вернулся. Ева начинала беспокоиться за брата-близнеца. — Он порой такой беспечный, — возмутилась она и взглянула на часы. — Нам уже пора идти, а его всё нет! Волновалась и Гермиона. Она знала, что страстью Эдмона было коллекционирование волшебных существ, и он готов был гоняться за ними денно и нощно — была бы возможность. Однако ему не стоило забывать, что сейчас он не во Франции, а в чужой стране, где он мог запросто попасть в беду. Гермиона искренне надеялась, что не это было причиной опоздания Эдмона. К великому неудовольствию Эдриана, она решила подождать ещё часок. Гермиона собиралась было сообщить руководству отеля, что они отбудут через час, но тут в дверь постучали, и Ева вскочила с кресла, чтобы открыть. Гермиона как раз размышляла, кто бы это мог быть, когда в их номер с чрезвычайно самодовольным видом вошёл безупречно одетый Эдмон.*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆
Драко в жизни не испытывал большего умиления: его сын смотрел на него, широко распахнув глаза, одетый в красную футболку с надписью «Не ешь меня!». «Что за нелепое предупреждение», — удивился он. Справиться с Беллами было даже проще, чем ожидалось. Мужчина лежал без сознания на диване в номере Драко, а сам он приготовился сопровождать Эдриана под личиной Эдмона Беллами. Мысленно поблагодарив изобретателя Оборотного зелья, он подошёл к разъярённым дамам — Гермионе, Габриэль и Еве. Ева смотрела на него, сощурившись и уперев руки в бока, а её подруги молча переглядывались. — Прошу прощения, — обратился он к Еве, сестре-близнецу Эдмона. — Совести у тебя нет, Эдмон! — тут же рассвирепела Ева. — Мы ждём уже полчаса! — почти кричала она. «Эту женщину стоило бы приструнить», — с презрением подумал Драко, но сумел сохранить виноватый вид. Ева собиралась выкрикнуть что-то ещё, но в этот раз вмешалась Гермиона. — Это можно обсудить позже, — заявила она подруге и взглянула на часы, а потом указала на ёрзающего Эдриана. — Эдриан уже с ума сходит. Ева тут же успокоилась и, улыбнувшись, протянула Эдриану руку. — Пойдём, Эдриан. Эдриан тут же подошёл и с радостью взял её за руку. Драко сжал кулаки. Эта женщина однажды уже отняла у него сына в саду Тюильри, но сегодня он не позволит этому случиться. Он вырвет Эдриана из её цепких лап и проведёт с ним утро. Компания покинула номер и зашагала в сторону Цветочного фестиваля. День выдался жарковатым, но легкий ветерок спасал положение. Он играл в серебристых локонах Эдриана, путая прядки, и это делало мальчика только прелестнее. Дамы неспешно шли, весело переговариваясь, а Драко блаженно улыбался, глядя на Эдриана, который всё ещё держал Еву за руку и подпрыгивал от радости на каждом шагу. «Отец рядом, малыш», — с нежностью подумал он и вдруг позвал мальчика: — Эдриан, иди к дяде Эдмону. Эдриан тут же отпустил руку Евы и вприпрыжку подбежал к Драко. Тот наклонился и подхватил его хрупкое тельце на руки. «Наконец-то», — ликовал он, снова утонув в родном аромате. Он ещё никогда так не наслаждался запахом персика и жимолости. Не было для Драко большей радости, наслаждения и счастья, чем объятия с сыном, который тоже был им рад. Словно в колыбели он покачивался в крепких отцовских руках, болтая ножками и легонько ударяя ими о бок Драко. Драко взглянул на Гермиону, которая была не против, чтобы Эдмон нёс Эдриана на руках. Видимо, она достаточно доверяла друзьям, чтобы оставить на них мальчика. Пусть Драко этого не одобрял, сейчас он радовался тому, что может быть рядом с сыном — он слишком хорошо помнил, как спешно Гермиона уводила Эдриана с церемонии награждения. Драко посмотрел на сына, в его большие, невинные глаза, полные восторга, и подумал, не поцеловать ли его в щёку прежде, чем заговорить с ним. Он уже собирался это сделать, когда Эдриан вдруг взглянул на него и с любопытством спросил: — Ты купил птицу? — Что, прости? — переспросил Драко, мгновенно овладев собой. — Ты собирался купить птицу. Так ты купил её? — пояснил Эдриан, и Драко понял, о чём шла речь. «Отец всегда получает то, что хочет, сынок», — подумал он, а вслух сказал: — Да, я её купил. — Она красивая? — спросил Эдриан. Драко с восхищением посмотрел на сына и улыбнулся. — Она самое красивое существо на земле. Эдриан одарил его такой лучезарной улыбкой, что Драко чуть не потерял рассудок. — Мы можем поговорить о тебе? — собравшись с мыслями, немного погодя спросил он. Эдриан радостно кивнул. — Расскажи па… — начал Драко, но поспешно поправился: — Расскажи дяде, чем ты занимался утром, — небрежно попросил он, следуя за болтающими впереди дамами. — Я проснулся в шесть и… — начал Эдриан, но Драко его перебил. — В шесть? Почему так рано? — удивлённо спросил он. — Я был слишком возбуждён и не мог больше спать, — ответил Эдриан с такой радостью, будто отсутствие сна было чем-то чрезвычайно приятным. — Потом мама меня искупала. Я люблю, когда она меня купает, она всегда поёт, — сказал он, подарив ещё одну сияющую улыбку. Драко моргнул, глядя на сына. — Она поёт? Зачем? — Потому что утром мне бывает сложно проснуться, и мама поёт, чтобы взбодрить меня, — объяснил Эдриан. Драко понимающе кивнул и посмотрел на Гермиону, шедшую на два шага впереди. — А что ты делал после того, как искупался? — снова спросил он Эдриана, желая продолжить разговор. — Завтракал, — кратко ответил тот. — А что ты ел? — на этот раз Драко уточнил вопрос. Эдриан посчитал что-то на пальцах и ответил: — Я ел яйцо, джем с хлебом, что-то под названием тофу и пил миндальное молоко. — Миндальное молоко? — удивился Драко, он никогда в жизни не слышал о таком молоке. — Да. Мама говорит, миндаль полезен для мозга. Это он натолкнул меня на мысль о кроликах! — радостно воскликнул Эдриан. — Да, но… как? — спросил окончательно сбитый с толку Драко. — Я уже говорил тебе, дядя! — снова воскликнул Эдриан. — Почему ты всегда забываешь? — Он надул губы. «Ну, папу нельзя в этом винить. С таким очаровательным сыном можно забыть обо всем на свете», — подумал Драко и с извиняющимся видом стукнул себя по лбу свободной рукой. — Прости. Расскажи мне ещё раз, пожалуйста, — попросил он Эдриана. Драко чуть не упал в обморок, когда мальчик хлопнул ресницами и с важным видом задрал острый подбородок. — Хорошо. Утром перед конкурсом я не знал, что нарисовать. Тогда мама дала мне немного миндального молока, и мне пришла идея нарисовать кроликов. И я победил, — поведал он Драко и добавил: — Теперь я всегда пью миндальное молоко. Драко кивнул. — Очень хорошо, — сказал он, идя по широкому переулку между магазинами и неся Эдриана на руках к выходу из ратуши. — Расскажи мне больше о том, что ты ешь. — Я ем тофу, — сказал Эдриан. — Мама говорит, что он полезен для костей и мышц. Она говорит, что… — он запнулся и вдруг громко позвал мать: — Мама? Что хорошего в тофу? — спросил он её. — Что, Эдриан? — Гермиона обернулась к сыну. — Что, по-твоему, хорошего в тофу? — ещё раз громко спросил он. Помедлив, Гермиона ответила: — В нём много кальция и белка. А почему ты вдруг спросил о тофу, Эдриан? — поинтересовалась она. — Я рассказывал о нём дяде, — сказал он, и Гермиона протянула руки к Драко. — Так, Эдриан, не утомляй дядю разговорами о тофу. Иди к маме. Драко крепче вцепился в Эдриана, замотав головой в знак молчаливого протеста. «Не смей отнимать у меня сына, грязнокровка. Болтай дальше», — огрызнулся он мысленно. — Всё хорошо, Джин, — заверил он Гермиону, и та, развернувшись, продолжила путь. Драко снова посмотрел на Эдриана и улыбнулся. — Скажи, кто купил тебе эту футболку? — спросил он его. — Эту? — Эдриан ухватился за ткань своей красной футболки. — Дедушка Густав, — сообщил он, когда Драко пронёс его через портал в мир маглов. — Как это любезно с его стороны, — отметил Драко. — И мне очень понравилась книга о животных, которую ты мне подарил, — признался Эдриан, и Драко осенила внезапная идея. — В этот раз я куплю тебе настоящее животное. Кого ты хочешь? — спросил он сына. — Кролика! — тут же воскликнул Эдриан. — Маленького белого кролика, — уточнил он. — Я назову его Питером. — Почему Питером? — спросил Драко, удивлённый тем, что Эдриан выбрал обычное магловское имя. — Ты не знаешь? — изумился Эдриан, и Драко покачал головой. — Кролик Питер — это персонаж известной сказки, которую мама мне всегда читает, — поведал он озадаченному Драко. — У автора такое сложное имя, что-то на букву «Б». Мама? — Эдриан снова позвал мать. — Как зовут автора «Кролика Питера»? — спросил он её. — Беатрис Поттер, — ответила Гермиона, снова повернувшись к ним, и Драко тут же покрепче обнял Эдриана. — А что? — поинтересовалась она. Эдриан лучезарно улыбнулся матери. — Дядя Эдмон хочет купить мне кролика, и я назову его Питером, — радостно заявил он. — Нет, Эдмон, — строго сказала Гермиона, взглянув на Драко. «Неужели такая грязнокровка, как ты, меня остановит? Я дам своему сыну всё, что захочу», — мысленно закричал на неё Драко. — Да, куплю, — Драко спокойно отклонил её возражение. — Победитель должен быть награждён. Суровое выражение лица Гермионы немного смягчилось. — Он уже достаточно награждён, — сообщила она. Драко было совершенно плевать на её слова. — Значит, будет награждён ещё больше, — самодовольно заявил он. Гермиона закатила глаза. — Если ты вырастешь избалованным, Эдриан, в этом будут полностью виноваты Эдмон и Ева, — заключила она. Настала очередь Драко закатывать глаза. «Заткнись, грязнокровка. Он Малфой, а Малфои все избалованные», — сказал он про себя. Драко и Эдриан возобновили разговор, и скоро компания добралась до Гран-Плас. Тысячи людей собрались на площади, чтобы взглянуть на пёстрый цветочный ковёр площадью почти две тысячи квадратных метров. Ковёр из свежих бегоний высаживали раз в два года на несколько дней, но ожидание того стоило: казалось, составленный из цветов витраж и правда светился. Посетители толпились у окружавшего ковёр металлического заграждения, чтобы получше рассмотреть и сфотографировать композицию в стиле «ар-нуво». Драко, Гермиона и их спутники с трудом пробрались к решётке, и как только им это удалось, Эдриан закричал: — Смотрите, сколько цветов! Вот это красота! Мальчик радостно захлопал маленькими ладошками, и Драко придержал его, чтобы он не упал. Почти час они стояли у огромного цветочного ковра, пока Гермиона фотографировала их на магловскую камеру. Драко было не до неё — его слишком увлекла реакция Эдриана. Покинув площадь, они направились в ресторан — дамам нужно было подкрепиться, а Эдриан сообщил, что хочет пить. Когда они нашли подходящее место и расположились, Драко приказал принести воды. Он незаметно принял Оборотное зелье и помог Эдриану со стаканом, который едва помещался в его маленьких ручках. Так приятно было смотреть, как он пьёт воду, устроившись у него на коленях. Подошёл официант, и дамы заказали кофе. — Мама! Я тоже хочу кофе! — воскликнул Эдриан. Гермиона неодобрительно покачала головой. — Нет, зайчонок, ты слишком маленький, чтобы пить кофе, — сказала она. — Давай ты возьмёшь… — она изучила меню и предложила: — манговую «Маргариту»? — А себе ты возьмешь кофе! — фыркнул Эдриан и надул губы. — С чего ты взял? Мама тоже возьмёт «Маргариту», — заверила она его. — И па… дядя, — поправил себя Драко, — возьмёт «Маргариту». — Спасибо, — сказал Эдриан и внезапно поцеловал Драко в щёку. Затем он перелез через стол и поцеловал мать. Драко был поражён, ошеломлён, ошарашен и потрясён, получив от сына нежный и невинный поцелуй. Он растерянно моргнул и пришёл в себя, когда принесли три «Маргариты» и два кофе. Он не притронулся к своей «Маргарите». Вместо этого он помогал Эдриану опустошить его бокал. Вдруг он заметил, что сидящие за столом дамы с любопытством смотрят на него. — Что? — спросил он, тоже глядя на них. Гермиона тепло улыбнулась ему. — Ты отлично справляешься, Эдмон, — сказала она. — Уверена, однажды ты станешь прекрасным отцом, — отметила она, и сжала руку Габриэль, которая густо покраснела. Драко нисколько не смутил нескромный румянец молодой леди. — Думаю, стану, — уверенно сказал он, вскинув бровь.
