Отравленное яблоко

      Оказавшись перед поместьем Малфоев, Одри Шамбрун невольно вздрогнула. Её тело вдруг похолодело и стало ватным, словно жизнь покинула его, и Одри больше не имела над ним власти.       Широкая дорога из гравия, ведущая к поместью, упиралась в кованые ворота, по обе стороны от которых тянулась живая изгородь. Перед роскошным особняком, окружённым живописными садами, бил фонтан. Одри посмотрела на своего спутника, Драко Малфоя, ответившего ей обеспокоенным взглядом. — Вы в порядке, тётушка? — нахмурился он.       Одри прикрыла глаза и, глубоко вздохнув, снова их открыла. — Конечно, дорогой племянник, — солгала она, мягко улыбнувшись.       Драко недоверчиво посмотрел на неё и указал в сторону подъездной дорожки. — Тогда пойдём?       Одри кивнула и направилась к поместью. Высокие кованые ворота с грохотом распахнулись, и они с Драко вошли на территорию. — Никто точно не знает, в какой части Англии находится наше поместье, — заговорил Драко, шагая по дороге. — Гостям дают информацию о том, куда аппарировать, но не о точном географическом положении. Таким образом, знания о моей семье не попадут в ненужные руки, — объяснил он тёте, которая молча его слушала.       Они подошли к двери, которая, казалось, распахнулась сама собой. Входя в дом следом за племянником, Одри чувствовала, будто идёт навстречу погибели.       Этим утром, как только Драко вернулся с магловского вокзала, с которого Эдриан и его родственники отбывали во Францию, они с Одри покинули Брюссель. Тётя с племянником заранее заказали международный портал. Его им вручил сам месье Леопольд в момент выселения из номера, пригласив снова посетить его отель.       Драко провёл Одри по просторному коридору, устланному великолепным ковром. Стены его были увешаны множеством портретов, все до единого — аристократы с белоснежной кожей, а в самом его конце виднелась дверь с бронзовой ручкой.       Открыв дверь, Драко пригласил тётю внутрь, и Одри, сделав несколько робких шагов, огляделась. Они оказались в просторной гостиной с тёмно-фиолетовыми стенами и свисающей с потолка величественной люстрой; над резной каминной полкой из мрамора в затейливой витой раме висело зеркало. — Будьте как дома, тётушка. — Драко указал на шикарные мягкие диваны, стоящие перед столиком у камина, и Одри устроилась на одном из них. — Я уже приказал домовикам подготовить покои дяди Морфеуса, — улыбнулся ей племянник. — Очень любезно с твоей стороны. Спасибо, Драко, — поблагодарила Одри, пытаясь выглядеть спокойной и заинтересованной.       Однако, как бы она ни старалась, почувствовать себя как дома в поместье, в стенах которого годами совершались злодеяния, это оказалось такой же непосильной задачей, как сохранять спокойствие на месте зверского убийства. На Одри вдруг обрушились воспоминания, которыми с ней поделился Морфеус, и связаны они были со страшным местом — ублиет.       К горлу подкатил ком. — Тётушка, вы точно в порядке? — спросил встревоженный её состоянием Драко. — Кажется, на мне сказалось путешествие порталом, — вяло улыбнулась Одри. — Драко, могу я побыть одна? — Да, конечно. — Драко вскочил со своего дивана и подал тёте руку. Придерживая Одри за плечи, он повёл её к двери, через которую они вошли, а оттуда — в гостевую комнату.       Через какое-то время они добрались до отведённой Одри части здания — бывших покоев её мужа. Стены в них были тёмно-зелеными, а с потолка свисала ещё одна массивная люстра. Драко провёл Одри в спальню, где стояли кровать с балдахином, трюмо, кресло и письменный стол. Он осторожно усадил тётю на кровать и сел рядом. — Мне не нравится ваш цвет лица, Одри, — подметил Драко, взглянув на неё. — Дать вам противорвотное зелье?       Одри мелко дрожала, но старалась не подавать виду. Пути назад не было — она решила отправиться в поместье, чтобы помочь Драко, и должна была собрать волю в кулак. — Драко, милый, мне просто нужно отдохнуть, — заверила она племянника. — Ваш багаж уже доставили. — Драко указал на дорожный сундук. — Если что-то понадобится, дважды хлопните в ладоши, и к вам явится эльф.       Одри молча кивнула и похлопала племянника по плечу. — А теперь отдохните. — Драко встал с кровати и невозмутимо продолжил: — Если буду нужен, ищите меня на кладбище.       Дождавшись очередного кивка, он вышел из покоев.       Одри забралась в кровать и, привалившись к изголовью, возвела глаза к потолку. Разум её был охвачен вихрем бесчисленных воспоминаний.       «…не верится, что кто-то способен на такую дикость! Её подвесили за лодыжку и пытали.»       «…ничего нельзя было сделать, младенца насильно забрали у матери и вонзили ему нож в сердце.»       «…сбежать было невозможно — она вырезала женщине глаза и бросила их в котёл с зельем.»       Одри закрыла лицо руками и попыталась отогнать преследующие её воспоминания.       Драко почти дошёл до могилы Астории, как вдруг из недр поместья раздался душераздирающий вопль. Обернувшись, он понял, что кричали из покоев его тёти.       Он бежал со всех ног и через десять минут оказался перед тётей Одри. Та лежала на полу лицом вниз, корчась в судорогах, и повторяла, будто заклинание: — Отпустите их! Они не виноваты!

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Глядя, как Эдриан с визгом бегает по саду и играет с друзьями, Гермиона широко улыбалась. Для неё не было зрелища прелестнее.       Днём они благополучно вернулись в поместье Делакуров, где их с распростёртыми объятиями встретили Аполлин, Густав и Алексис. Они решили закатить вечеринку по случаю победы Эдриана в конкурсе рисунков. Аполлин было не остановить, и вот на торжество уже приглашён весь район. Дом был переполнен родителями и детьми. Они оживлённо болтали, нахваливая стряпню Аполлин, а трофей Эдриана гордо стоял в центре установленного в саду праздничного стола.       Гермиона уже собиралась встать со скамейки, как вдруг ей на плечо легла чья-то рука. Она вздрогнула и, обернувшись, увидела Алексиса Делакура с бокалом фруктового пунша. — Меrci, Алексис, — поблагодарила она, взяв из его рук бокал. — Джин, можно тебя на пару слов? — улыбнулся он. — Да, конечно. — Тогда давай уединимся, — настоял Алексис. — Хорошо, — нахмурилась Гермиона.       Она согласилась, думая, что речь пойдёт о Малфоях, потому что просила Алексиса сообщить о подозрительных действиях с их стороны.       Она встала, и они молча прошли в дом. Алексис отвёл её в личный кабинет миссис Делакур и предложил сесть, после чего занял место напротив.       Гермиона почувствовала, что он собирается сказать ей что-то важное, и резко напряглась. — В чём дело, Алексис? — спросила она, не в силах больше сдерживаться. — Что-то насчёт Малфоев?       Алексис покачал головой, продолжая тепло улыбаться. — Джин, я привёл тебя сюда, чтобы сказать то, что уже давно собирался, — серьёзным тоном проговорил он, и Гермиона уставилась на него во все глаза. — Я объясню, но, пожалуйста, выпей сначала пунша, — предложил он, заметив её встревоженный взгляд, и Гермиона, слегка улыбнувшись, сделала небольшой глоток из бокала. — С тех самых пор, как шесть лет назад ты перешагнула порог нашего дома, ты заняла особое место в моём сердце, — начал Алексис, и Гермиона невольно охнула. — Знаю, тебе пришлось многое пережить — даже пытки — но, поверь, мои чувства к тебе не исходят из жалости. Наоборот — я всегда восхищался тобой, твоим мужеством и тем, как ты идёшь к цели, несмотря ни на что. Ты произвела на свет замечательного мальчика, и для меня не будет большей чести, чем называться его отцом, — проговорил он размеренно.       Гермиона замотала головой, не веря своим ушам. Как такое могло случиться? Одиночество было уготовано ей судьбой. Если бы она хотела выйти замуж, то вышла бы за Рона ещё шесть лет назад. Она не могла представить себя с кем-то ещё. — Алексис, это не только моя заслуга. Аполлин заменила мне мать, а Густав — отца. Мне помогали Флёр, Габриэль и ты. Рядом были Ева и Эдмон. Но самое главное — у меня был Эдриан. — Это так, мы были рядом, но боролись не мы, а ты. И я больше не хочу, чтобы ты боролась одна. Я хочу идти с тобой бок о бок, чтобы мы смело предстали перед этим миром, как счастливая пара. — Алексис опустился на одно колено и протянул оцепеневшей от ужаса Гермионе кольцо с рубином. — Джин Грейнджер, я хочу жениться на тебе и прошу твоей руки. Согласна ли ты?       Гермиона так растерялась, что не могла вымолвить и слова. Наконец она спросила: — К чему всё это, Алексис? Почему сегодня? Почему именно сейчас? — Потому что ты всё время занята. Я вижу тебя только за ужином. К тому же до сегодняшнего дня я не был уверен, нравится тебе кто-то или нет, — объяснился он. — Я думал, тебе нравится Эдмон, поэтому не поехал с вами в Брюссель. Но сегодня Габриэль рассказала мне про них с Эдмоном, и тогда я понял, что могу наконец выразить тебе свои чувства, — признался Алексис.       Гермиона слабо улыбнулась. — Эдмон мне просто друг, Алексис, не более того. Я никогда не рассматривала его в качестве своего возлюбленного, — сказала она. — Ты, похоже, вообще никого не рассматривала, даже меня, — вполголоса проговорил Алексис.       «Это правда», — подумала Гермиона. Единственным мужчиной, которому она позволила появиться в её жизни после Рона, был её сын Эдриан.       Она заёрзала в кресле, не зная, что ответить терпеливо ждущему, стоящему на одном колене мужчине. — Мне нужно время, Алексис, — наконец вымолвила она. — Это большой шаг, и мне нужно подумать.       Алексис безмятежно улыбнулся и, взяв руку Гермионы, нежно поцеловал её. — Спасибо, Джин. Спасибо большое. И ещё я хочу, чтобы ты знала, что мама и папа благословили наш брак, и они не будут сердиться на тебя, если ты отклонишь моё предложение. Ты всегда будешь им третьей дочерью, что бы между нами ни случилось, — заверил он её.       Гермиона кивнула в ответ и поднялась с места. — Думаю, нам лучше вернуться на вечеринку, иначе Эдриан будет искать нас, — сказала она, и Алексис убрал кольцо в карман. — Давай поохотимся за нашим зайчишкой? — предложил он, подмигнув ей, и они вышли из кабинета.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Одри открыла глаза и огляделась. Помещение казалось незнакомым — белые стены, белые занавески, белая дверь. Кровать, на которой она лежала, тоже была застелена белым бельём. Всё это было похоже на больничную палату. — Слава Мерлину, вы проснулись! — раздался полный облегчения голос Драко. Посмотрев в его направлении, Одри обнаружила, что он сидит на стуле у койки. — Драко, почему я здесь? — спросила она племянника. То, что она оказалась в больничной палате, ничуть её не радовало. — И что это за место? — Вы в Больнице магических болезней и травм Святого Мунго, — улыбнулся Драко почти что разъярённой тёте. — Я обнаружил вас в судорогах на полу и доставил сюда.       Прикрыв глаза, Одри вздохнула. Только не это. Она не могла позволить Драко видеть её в таком состоянии. Открыв глаза, она попыталась встать, но Драко не позволил ей. — Лежите. Целитель сказал, что у вас была паническая атака, и вам нужно отдохнуть. — Драко, мы здесь по делу, — напомнила Одри племяннику. — Сейчас мне лучше, и я должна действовать.       Драко покачал головой в знак протеста. — Дело подождёт. Ваше здоровье важнее, тётушка. Так что, пожалуйста, отдыхайте, — сказал он, вынимая письмо и протягивая его Одри. — Это вам. Пришло сегодня срочной почтой, должно быть, что-то важное.       Одри взяла у Драко письмо и осмотрела его. На печати был изображён герб Шармбатона. Заняв полусидячее положение, она вскрыла конверт и вынула письмо.       Прочитав его содержимое, Одри улыбнулась и передала письмо Драко. Тот вопросительно посмотрел на неё. — Прочти, — пояснила она. — Я не очень хорошо читаю по-французски, — признался он, изучив в написанное.       Одри забрала у Драко письмо и прочитала вслух: — «Дорогая Одри,       Не могу передать словами, как сильно я удивилась, получив твоё письмо. Ты всегда занимала особое место в моём сердце, и я думаю, что отныне нам нужно чаще писать друг другу.       По твоей просьбе я связалась с Флёр, и она с радостью согласилась помочь тебе, когда ты будешь в Англии. Ниже указываю адрес для связи с ней:       Флёр Делакур-Уизли       Коттедж «Ракушка»       Тинворт, Корнуолл       Англия       Не забудь навестить меня в Шармбатоне, когда вернёшься во Францию. Нам есть что обсудить по поводу нового «Закона об образовании».       С любовью       Олимпия Максим». — Вы связались с этой великаншей из Шармбатона? — недоумённо спросил Драко.       Одри подняла бровь, глядя на племянника. — Великаншей? — предостерегающе переспросила она.       Драко закатил глаза. — Она неимоверно огромная по сравнению с другими женщинами. Я не виноват в этом, — сказал он, обороняясь. — Не могу поверить, что вы нашли способ, как нам встретиться с Делакур! — Драко выглядел удивлённым и впечатлённым одновременно.       Одри прислонилась к изголовью кровати и самодовольно улыбнулась ему. — Только мы не сможем встретиться с Флёр, если не уберёмся отсюда, дорогой племянник. Так что хватит сидеть без дела, иди готовь мою выписку, — приказала она ему.       Драко сокрушённо вздохнул. — Есть только один человек упрямее меня — это вы, тётушка, — с сожалением заметил он и покинул палату.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Флёр Делакур Уизли помнила себя такой счастливой лишь в тот день, когда прошлым летом вернулась из Франции. Она взглянула в зеркало и широко улыбнулась симпатичному отражению.       В начале недели бывшая директриса мадам Максим сообщила, что в Англию скоро приедет её подруга Одри Шамбрун, и попросила Флёр всячески помогать благородной даме. Флёр с радостью согласилась — не так уж часто ей представлялась возможность услужить соотечественнику в чужой стране.       Вчера Флёр получила письмо от вышеупомянутой дамы. В нём говорилось, что она уже в Англии и остановилась в отеле «Розингс» в Косом переулке. Леди Одри попросила её зайти к ней в номер в одиннадцать часов утра. Туда-то сейчас и направлялась Флёр.       «Розингс» представлял собой изящное здание с пышным палисадником и украшенными статуями фонтанами. Оказавшись там без четверти одиннадцать, Флёр вдруг занервничала — всё-таки леди Одри была подругой её учительницы, и на кону стояла репутация мадам Максим, как подруги и гостеприимного человека. Флёр не хотелось оказаться некомпетентной и подвести её.       Служащий отеля провёл Флер к номеру леди Одри и постучал в дверь. Им открыла горничная. Пройдя вслед за ней, Флёр оказалась в роскошно обставленном номере, на балконе которого сидела никто иная, как сама леди Одри.       Флёр с восхищением отметила, что гостья казалась приветливой и дружелюбной женщиной, совсем не похожей на сложившийся в её голове серьёзный образ. — Bonjour, mon cher, — проговорила леди Одри на чистом французском.       Флёр никогда прежде не испытывала такого восторга, услышав родной язык в чужой стране. — Bonjour, мадам, — поздоровалась она, и леди Одри пригласила её сесть напротив. — Comment vas-tu? — поинтересовалась дама всё так же на французском.       Какое-то время они просто болтали «о погоде». Леди Одри рассказала, что приехала в Великобританию, чтобы встретиться с представителями Визенгамота, и пробудет здесь всего три дня. Она писала черновик по пересмотру «Закона о правах заключённых», и ей нужна была точная его формулировка на английском. Флёр предложила леди Одри сопроводить её в Министерство и оказать посильную помощь. Та, в свою очередь, мягко улыбнулась и приняла предложение.       Им подали английский чай высшего сорта и булочки. Допив чай, Одри встала из-за стола и, тихонько подойдя к Флёр, положила руки ей на плечи.       Флёр так и застыла. — Расслабься, милая, — проворковала Одри, помассировав ей плечи, и заверила: — Не нужно формальностей, ты не на уроке.       Руки леди Одри казались Флёр мягкими и нежными. Она очень волновалась насчёт этой встречи, и, видимо, гостья это заметила, раз решила помочь ей почувствовать себя лучше. — Большое спасибо… Я очень волновалась, — призналась Флёр, и ответом ей была лёгкая усмешка. — Закрой глаза и трижды вздохни, — посоветовала леди Одри, и Флёр послушалась. Прикосновения казались тёплыми, приободряющими. Они внушали спокойствие.       Стояла тишина. Флёр глубоко дышала с закрытыми глазами, и скоро её охватило странное чувство. Она была расслаблена и бодра, как никогда прежде. — Как тебя зовут, дорогая? — услышала Флёр, как Одри спросила её по-английски. — Флёр Делакур-Уизли, — ответила она, не задумываясь, почему женщина вдруг перешла на английский. — Как давно ты живёшь в Англии? — вновь спросила Одри. — Семь лет, — уверенно ответила Флёр. — Ты знаешь Гермиону Джин Грейнджер? — Да, — сказала Флёр, даже не задаваясь вопросом, почему Одри спрашивает её о Гермионе. — Где она сейчас? — спросила леди Одри. — Во Франции. Она и её сын Эдриан живут с моей семьей в Париже, — сообщила Флёр. — Как Гермиона Грейнджер оказалась во Франции? — спросила леди Одри, продолжая массировать плечи расслабленной Флёр. — Во время войны она подверглась пыткам и забеременела. У нее не было семьи, и она боялась, что ни друзья, ни отец ребёнка не примут её. Она также боялась за дитя и хотела, чтобы оно появилось на свет в безопасной обстановке, — начала рассказывать Флёр. — Узнав о её дилемме, я предложила ей переехать к моей семье в Париж и даже помогла ей поступить в Шармбатон, чтобы она закончила обучение. С тех пор она живет там. — Флёр, милая, насколько точны твои воспоминания об этом? — вкрадчивым голосом произнесла леди Одри.       В голове Флёр всплыло несколько ярких и живых воспоминаний. — Весьма точны. — Дорогая, поделишься ими со мной? — попросила леди Одри, но Флёр покачала головой. — Почему нет? — Я должна хранить их в тайне, — ответила Флёр.       Прикосновения к плечам стали более мягкими и приободряющими. Леди Одри тихо заговорила: — Я не использую их против Гермионы, милая. Я хочу защитить её и Эдриана, — прошептала она на ухо Флёр. — Поверь мне, Флёр, французы своих не предают.       Флёр не нуждалась в дальнейших уговорах — сосредоточившись, она поднесла палочку к виску, и скоро к её кончику потянулась толстая серебристая нить. Одри осторожно перехватила палочку и, опустив воспоминания в пузырек, плотно его запечатала. — Всё хорошо, Флёр? — спросила Одри. — Да, — ответила Флёр. — Тогда ты проспишь пятнадцать минут, а потом не вспомнишь о нашем разговоре, хорошо? — попросила Одри.       Флёр кивнула и тут же обмякла на стуле, погрузившись в глубокий сон.       Одри вздохнула и взглянула на пузырек. По крайней мере она добыла информацию, чтобы Драко усвоил важный урок.       Одри Шамбрун-Малфой никому не позволяла собой помыкать, тем более Драко. Наоборот, это она уводила людей с кривой дорожки. Одри видела, как сильно Драко страдал из-за нелепых убеждений, навязанных ему родителями, и хотела помочь избавиться от них. Однако, увидев в его глазах одержимость Эдрианом, она пообещала себе спасти ещё и его. Стены поместья Малфоев повидали немало жестокости, и не стоило впутывать в это мальчика, который не мог и не хотел бы придерживаться таких взглядов.       Так что Одри подыгрывала Драко, а сама повсюду расставляла свои ловушки.       Теперь племянник ей доверял, и она собиралась воспользоваться этим, чтобы защитить Эдриана и преподать Драко урок.       Улыбнувшись, Одри убрала пузырёк в карман и отправилась в номер Драко.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Перебирая ткань спрятанной в кармане рубашки сына, Драко вошёл в «Дырявый котел», намереваясь выйти в Косой переулок, как вдруг заметил в толпе знакомого рыжеволосого парня.       На ум тут же пришла идея. Как он мог забыть о нём?       Гермиона Грейнджер была маглорождённой, и Драко был уверен, что и книжка про Кролика Питера была магловской. Даже в страшном сне он не мог себе представить, что пойдет в магловский книжный магазин, однако, если речь шла об Эдриане, всё становилось возможным. Обойдя несколько магазинов, Драко наконец нашёл то, что искал — «Повесть о Кролике Питере» за авторством Беатрис Поттер.       Он ненавидел имя Поттер и подозревал, что Гермиона Грейнджер, подруга Гарри Поттера, выбрала эту книгу из-за фамилии автора. Однако его сыну она нравилась, а значит, Драко вынужден был купить её и прочитать сам. Он как раз собирался вернуться в отель, когда увидел Уизли.       Драко вдруг стало интересно, что произошло между предателем крови и грязнокровкой, когда та забеременела. Она сама предпочла ему Эдриана или же это Уизли отверг её? Поттер, Уизли и Грейнджер так и не закончили седьмой год обучения в Хогвартсе, и всё, что Драко слышал — члены «Золотого Трио» собирались поступить на службу в Министерство и перевернуть волшебный мир.       «Три недомерка против тысячелетней системы? Что за чушь!» — фыркнул он.       Уизли встал из-за стола и направился к замаскированному выходу в Косой переулок. Наложив на себя Дезиллюминационные чары, Драко незаметно последовал за ним. Оказавшись в Косом переулке, Уизли пошёл в сторону магазинчика своих братьев.       Драко достал палочку и провозгласил: — Империо!       Пальцы свело знакомой судорогой, словно между ним и Рональдом Уизли натянулись невидимые нити. — Поверни направо и сойди с главной улицы, — приказал Драко своей жертве, и Уизли, словно марионетка, подчинился.       «Даже сражаться не пришлось», — ухмыльнулся Драко. Он слышал, что Поттер может противостоять Империусу, а вот Уизли, видимо, был для этого слабоват.       «И это он-то устроился в Министерство, чтобы «перевернуть» волшебный мир. Смех, да и только».       Они свернули с главной улицы, и Драко повёл Рона переулками. Он оценивал обстановку прямо на ходу и скоро нашёл подходящее место — навес, под которым грудой лежали старые ржавые котлы.       «Отлично», — подумал Драко и приказал Уизли повернуть налево, к навесу.       О, как сладко было иметь над кем-то власть.       Уизли выполнил приказ и, стоило ему подойти к навесу, владелец лавки выглянул и спросил, что его интересует. — Попроси оловянный котел пятого размера и хорошенько прожжёный, — приказал Драко. Рон озвучил свою просьбу продавцу, и тот тут же скрылся за стеллажами.       Оглядевшись, Драко понял, что на старой улочке остались лишь они с Роном. — Ну и ну, Уизел, вот мы и встретились вновь, — обратился он к Рону, сняв с себя Дезиллюминационные чары. — Мне нужна твоя помощь, хочешь ты того или нет. Сосредоточься на воспоминаниях о дне, когда Гермиона Грейнджер была похищена и оказалась в поместье Малфоев, — приказал Драко.       Рон попытался вспомнить события тех дней, и лицо его скривилось от напряжения. — А теперь подумай о вашем с Грейнджер расставании и вспомни, почему она уехала из Англии. Смотри, не ошибись, — продолжил Драко, и Рон нахмурился ещё пуще.       Драко огляделся и заприметил ведро со старыми пузырьками для зелий. Взяв один, он вложил его в руку Уизли. — Как вспомнишь, положи воспоминания в пузырек, Уизел, — приказал Драко.       Рон машинально достал палочку и, приложив её к виску, опустил серебристую прядь в пузырёк. Драко выхватил сосуд из его рук и, запечатав, спрятал в карман. — Обливиэйт, — пробормотал он, и выражение лица Уизли прямо на его глазах стало ещё тупее. Драко оставил его стоять у лавки, а сам пошёл в сторону главной улицы.       Он снял с Уизли Непростительное заклятие, стоило владельцу лавки вернуться к незадачливой жертве и засыпать её вопросами.       «Хорошего дня, Уизел», — подумал Драко, с ухмылкой похлопывая по карману с пузырьком.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Заглянув к племяннику после встречи с Флёр Делакур, Одри застала его увлечённым чтением «Повести о Кролике Питере». — Драко, с каких это пор ты зачитываешься детскими книжками? — С тех пор, как в моей жизни появился мальчик по имени Эдриан, — ответил Драко, отложив книгу, и взглянул на тётю. — Думаю, такие перемены даже к лучшему, — отметила Одри и поставила пузырёк с воспоминаниями Флёр на разделявший их стол.       Осознав, что было в пузырьке, Драко уставился на тётю во все глаза. — Вы их добыли? Уже?! — воскликнул он. — Но как? — У меня есть проверенный способ, — загадочно улыбнулась Одри.       Драко схватил пузырёк и повертел его в руках, разглядывая содержимое. — Почему вы раньше не сказали? — возмутился он. — Я мог бы узнать, почему Грейнджер уехала в Париж, прямо из уст Флёр! — Потому что во время гипноза я предпочитаю оставаться наедине с жертвой, — спокойно ответила Одри. — Гипноз? — переспросил озадаченный Драко и поставил пузырёк обратно на стол — от греха подальше. — Вы использовали гипноз на Делакур? — Верно, — кивнула Одри.       Драко в недоумении замотал головой. — Где вы всему этому научились? Гипнозу, чарам ложной памяти? — спросил он тётю. — Ты правда хочешь знать? — Одри холодно взглянула на племянника, и тот яростно закивал: — Разумеется! — Тогда отведи меня в поместье Малфоев, — приказала Одри, вздёрнув подбородок. — Но в прошлый раз у вас случилась паническая атака, — ещё больше удивился Драко. — Потому мы и перебрались в отель.       Одри глубоко вздохнула и решительно посмотрела на племянника. — Обещаю, Драко, этого не повторится, — заверила она.       Окинув тётю недоверчивым взглядом, Драко встал и потянулся за плащом. — Как скажете, тётя. Но я вас предупреждал. — А что толку? Сколько бы я ни колдовала над своей памятью, воспоминания не уходят, — спокойно проговорила Одри.       Парная аппарация до поместья Малфоев не заняла много времени. Высокие кованые ворота вновь распахнулись, с грохотом впуская гостей. — Отведи меня на могилу Астории, и тогда я всё тебе расскажу, — обратилась к присмиревшему племяннику Одри. — Не могу, — удручённо покачал головой Драко. — По субботам туда приходит её мать. Скорее всего, она всё ещё там. — В чём дело, Драко? — изумилась Одри. — Не хочешь видеть тёщу? — Тётушка, я вдовец. У меня нет тёщи, — хмыкнул Драко. Не дождавшись ответа, он указал тёте на тропинку, уходящую от подъездной дороги. — Кладбище в той стороне. Я подожду в поместье, — бросил он и направился в сторону дома.       Одри проводила Драко взглядом и, вздохнув, сошла на ведущую к кладбищу тропинку. Дойдя до него, она заметила возвышающуюся над могилой фигуру женщины в чёрном плаще.       «Должно быть, это и есть мать Астории», — подумала Одри и пошла вдоль могил.       На кладбище было тихо — даже тише, чем в могилах, которые на нём распологались. Одри огляделась и увидела знакомые имена: Люциус Малфой, Абраксас Малфой, Медуза Малфой…       Она прибавила шагу и оказалась перед могилой, у которой всё ещё стояла женщина в плаще. — Добрый день, — поздоровалась Одри, и дама в чёрном повернулась к ней лицом. — Кто вы? — спросила она, не ответив на приветствие. — Одри Шамбрун-Малфой, тётя Драко. Я приехала из Франции, — представилась Одри. — О, так это вы. Это у вас гостит Нарцисса? — язвительно поинтересовалась женщина. — Да, — спокойно ответила Одри, игнорируя насмешку.       Тон дамы в чёрном стал ещё более надменным. — Что, уже вернулась? — Нет, — покачала головой Одри. — Я здесь с Драко, а Нарцисса осталась во Франции. — Неужто соскучились, мадам? — вскинула бровь женщина. — Боюсь, нет, мадам: никогда здесь не была, — тихо призналась Одри. — Отчего же сейчас приехали? — недоверчиво сощурилась дама в чёрном.       Одри не стала отвечать. Она взглянула на могилу Астории. — Очень красивая могила, — подметила она, разглядывая белое резное надгробие с фотографией и именем Астории. — Неожиданный комплимент для могилы. Интересно, что бы вы сказали о моей покойной дочери. Наверное, что она была ничтожеством, — фыркнула мать Астории. — С чего бы это? — поинтересовалась Одри. — Потому что все так считают. Только о том и говорят, что даже ценой собственной жизни она не смогла подарить Малфоям наследника! — сердито воскликнула женщина. — Будто моя дочь была не человеком, а инкубатором!       Одри нахмурилась. Давно пора было покопаться в прошлом Драко. Так почему бы не расспросить его тёщу? — Почему она умерла так рано? — спросила она, готовая принять гнев скорбящей матери и узнать неприятную правду.