Отравленное яблоко

      Выглянув из окна кабинета, Алексис Делакур глубоко вздохнул. Он уже два часа как должен был быть в Бельгии, но министр магии Франсуа Гизо в последний момент сообщил ему, что именно в этот вторник состоится встреча, на которой Алексису необходимо присутствовать в качестве его заместителя.       Алексис посмотрел на наручные часы. Было без пяти одиннадцать, и, по словам секретаря министра, Пегги, именно в это время Драко Малфой собирался нанести визит господину Гизо. Старший заместитель министра уехал в командировку в Болгарию, поэтому Алексису, как младшему заместителю, было приказано присутствовать на встрече — министр не доверял Драко Малфою, известному последователю Тёмного Лорда.       Взглянув на своё тусклое отражение в оконном стекле, Алексис уверенно поправил мантию. Его одолевало любопытство: сегодня он впервые встретится лицом к лицу с Драко Малфоем. Алексис хотел воочию увидеть человека, который причинил столько боли Гермионе Джин Грейнджер. Хотел изучить его личность, оценить его потенциал, понять уровень проницательности и, наконец, сбить с него спесь, чтобы Драко Малфой понял, что мир не крутится вокруг Малфоев и их грязных денег.       Алексис вышел в пустой коридор и распахнул дверь кабинета напротив. На ней висела отполированная табличка, гласившая:

      Франсуа Пьер Гийом Гизо       Министр Магии       Французской Республики

      Министр магии сидел за столом и читал какой-то документ. Завидев Алексиса, он жестом предложил ему присесть.       Не успел Алексис занять своё место, как в кабинет вошла Пегги в сопровождении двух мужчин. Алексис не стал оборачиваться, чтобы взглянуть на них — он уже знал, что одним из них был Драко Малфой.       И в самом деле, когда мужчины поприветствовали министра и расположились поудобнее, в одном из них Алексис узнал Джулиана Малфоя, а второй, без сомнения, был единственным и неповторимым Драко Малфоем.       Сходство между Эдрианом Грейнджером и Драко Малфоем поражало. У Эдриана были те же серые глаза, острый нос, гладкая белая кожа и светлые серебристые волосы, что и у Драко. Различие заключалось лишь в том, что одни и те же черты подчёркивали в Эдриане ангельскую невинность, а в Драко — дьявольскую порочность. Холодный взгляд серых глаз упал на Алексиса, прежде чем его обладатель с ухмылкой повернулся к министру. — Спасибо, что нашли для нас время, министр Гизо, — учтиво склонил голову Драко. — Мой кузен Джулиан, — он указал на сидящего рядом кузена, — сказал, что вы очень занятой человек, поэтому я не стану отнимать больше времени, чем нужно.       Опустив руку в карман чёрной мантии, Драко достал из него скрепленный сургучом свиток пергамента и положил его на стол перед министром. — От лица своей матери Нарциссы Малфой я приглашаю вас, министр Гизо, на званый вечер, который пройдёт в эту пятницу, и надеюсь, что вы почтите нас своим присутствием, — торжественно закончил он свою речь.       Министр с опаской взглянул на запечатанный свиток. Ход его мыслей был ясен: мужчина боялся оставаться наедине с Драко Малфоем даже в собственном кабинете, что уж говорить о закрытой вечеринке. Алексис не сомневался, что министр отклонит приглашение, но тот вдруг взял в руки свиток и сорвал с него печать.       Повисла тишина. Пока министр читал пригласительное письмо, Алексис заметил на себе пристальный взгляд Драко и покосился на него в ответ. Любопытство в глазах Драко сначала сменилось насмешкой, а затем — безмерным самодовольством. Его изучающий взгляд нервировал, и Алексис, раздражённо нахмурившись, вновь повернулся к министру. — Что ж, было бы невежливо проигнорировать приглашение леди Малфой, — произнёс министр, отложив свиток.       Лицо Алексиса помрачнело ещё больше. Неужели он согласится? — Матушка была бы безмерно рада такому ответу, господин министр, — улыбнулся Драко. Поднявшись с кресла, он протянул министру руку. — У вас наверняка много дел, так что не смею вас больше задерживать.       Министр встал, и они пожали друг другу руки. Каково же было удивление Алексиса, когда Драко протянул руку и ему. Он-то думал, что Малфой его просто проигнорирует. Не растерявшись, он взял Драко за руку и жёстко сжал его ладонь. Она казалась неестественно холодной и сильной, словно отлитая из стали. Встретившись с Малфоем взглядом, Алексис увидел в его глазах холодный металлический блеск. Хитро сощурившись, Драко крепко пожал ему руку в ответ. — Вы тоже приглашены, месье Делакур, — проговорил он, усилив хватку. — Министру и тем, кто его сопровождает, будут оказаны особые почести. Это касается и его заместителя — вас. — Я человек простой, месье Малфой, — усмехнулся Алексис. — Мне больше по душе простые удовольствия, нежели роскошь. Боюсь, ваш званый вечер будет для меня слишком помпезным.       Загадочно улыбнувшись, Малфой отпустил его руку. — Мы, Малфои, очень гостеприимны, месье Делакур. И я лично позабочусь о том, чтобы ваши пожелания были учтены, — уверенно заявил он и повернулся к двери.       Проводив удалившихся Малфоев взглядом, Алексис обратился к министру. — Господин министр, вам стоило отказаться.       Прикусив губу, министр задумчиво повертел в руках свиток пергамента и протянул его Алексису. — Прочитайте сами.       Развернув свиток, Алексис опустился в кресло. Письмо гласило:

      Господин министр Гизо,       Мы, Малфои, с превеликим уважением просим вас почтить нас своим присутствием на званом ужине, который состоится в пятницу третьего сентября в семь часов вечера.       Мероприятие пройдет в отеле «Роше», форма одежды официально-деловая.       Очень надеемся, что вы сможете включить званый вечер в свой плотный график и позволить нам обслужить Вас по высшему разряду.       Надеемся встретиться с вами в месте проведения мероприятия.       С наилучшими пожеланиями,       миссис Нарцисса Малфой.

— Ужин пройдет в отеле «Роше», а не в замке? Но почему? — поразился Алексис, оторвав взгляд от письма.       Министр серьёзно посмотрел на Алексиса и вздохнул. — Вот и мне интересно. Но есть лишь один способ это узнать: прийти на званый вечер. — Думаете, там решили собраться выжившие последователи Тёмного Лорда? — озвучил Алексис свои худшие опасения. — Не могу сказать наверняка, пока не увижу лично, — ответил министр. — Делакур, договоритесь о встрече с главой Отдела магического правопорядка. — Будет исполнено, господин министр, — отчеканил Алексис и покинул кабинет министра.       Такой неожиданный поворот событий разозлил его. Он давно хотел оказаться в Брюсселе, но вынужден был оставаться с министром до конца встречи с Малфоями. Чтобы сэкономить время, Алексис решил отправиться в Брюссель прямо из своего кабинета.       Однако стоило ему открыть дверь, и раздражение быстро сменилось удивлением: на стуле перед его рабочим столом сидела Гермиона. — Какой приятный сюрприз! — воскликнул он, разрываясь между радостью и любопытством. Гермиона ни разу не заходила в его кабинет в офисе Министерства, значит, на то была веская причина. — Мама сказала, что ты собираешься в Брюссель, — сообщила она, и в её голосе чувствовалось напряжение. — Алексис, это ведь не связано с тем порталом?       То, насколько точной была её догадка, ошеломило Алексиса, но он не стал подавать виду. — Конечно нет, Джин, — солгал он, обретя дар речи. — Я отправляюсь туда, чтобы обсудить с местным замминистра вопросы касательно их студентов по обмену. Прости, я не успел запросить отчёт у Портального управления — министр загонял, — объяснился Алексис, стараясь выглядеть как можно более искренним.       Вздохнув с облегчением, Гермиона улыбнулась. — Ничего, Алексис. Прости, что побеспокоила. — Она встала со стула. — Я, наверное, пойду. Тебе ведь нужно подготовиться к встрече.       Не найдя, что ответить, Алексис подошёл ближе. Они впервые оказались наедине за пределами поместья, и он терял голову, глядя на укутавшуюся в синюю мантию очаровательную волшебницу. Непослушные каштановые локоны обрамляли лицо Гермионы, а её шоколадно-карие глаза задорно блестели. Не отдавая отчёта своим действиям, Алексис притянул её к себе и, зажмурившись, припал к её губам.       Мягкость её пухлых губ дурманила и зачаровывала; казалось, не могло быть чувства более пленительного, чем это. Алексис даже не подозревал, как сильно ждал этого момента — их губы сомкнулись в поцелуе, а души слились в союзе, и хотелось, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Лишь сейчас он решился открыть глаза и встретиться с ней взглядом. В карих омутах одна за другой сменялись эмоции: удивление, восторг, уверенность и согласие. Алексис с трепетом смотрел, как Гермиона опустила ресницы и поцеловала его в ответ.       Алексис не знал, сколько продлился этот дивный миг. Было неясно, кто отстранился первым, но стоило их губам разделиться, и Гермиона покраснела так густо, что Алексису и самому стало жарко. — Прости, Джин, — тихо проговорил он, устыдившись своего поступка, но не разорвав объятий. — Не знаю, что вдруг на меня нашло… я… я сорвался… — начал было он, но Гермиона приложила палец к его влажным губам. — Это было лучшее, что случалось со мной после рождения Эдриана, — прошептала она и нежно улыбнулась. — Никто не целовал меня так, как ты, Алексис, не заставлял чувствовать себя любимой и защищённой. Отвергнув Рона, я думала, что больше никому такого не скажу, но мне так хорошо и безопасно с тобой… Рядом с тобой я как будто дома, — проговорила Гермиона и, закрыв глаза, крепко обняла Алексиса.       Когда Гермиона прильнула к нему, неведомое доселе тёплое чувство затопило сердце Алексиса. Он чувствовал, как она изголодалась по нежным прикосновениям, и мысленно поклялся удовлетворять любые её потребности, будь то физические или духовные. — Боюсь, бельгийский замминистра нелестно отзовётся о пунктуальности французов, если я продолжу держать тебя в плену, — сказала Гермиона, отстраняясь. — Какой мужчина будет думать о замминистра, когда его обнимает такая красивая волшебница? — подмигнул ей Алексис. — Берегись, Алексис! Что, если замминистра окажется ещё более красивой волшебницей? — поддразнила его Гермиона. — Его зовут Хенрик де Ман, и он не волшебница, — усмехнулся Алексис. — Ты зайдешь домой или отправишься отсюда? — неожиданно серьёзно уточнила Гермиона. — Я и так опаздываю из-за те… министра, — поправил себя Алексис, и Гермиона рассмеялась. — Я отправлюсь отсюда. — Когда ты вернёшься? — восстановив дыхание, спросила Гермиона. — Предположительно послезавтра. Но если работы будет немного, вернусь раньше, — улыбнулся Алексис. — Хмм… береги моего Алексиса! — нарочито серьёзно велела ему Гермиона.       Низко поклонившись, Алексис ответил: — Как пожелает прекрасная дама.       Гермиона вскоре покинула кабинет, а Алексис остался размышлять над неожиданным поворотом событий. В одно и то же утро его посетили два необычных гостя: преступник Драко Малфой и его жертва Гермиона Джин Грейнджер.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Двенадцать могучих крылатых коней рассекали облака, увлекая за собой небесно-голубую карету. Одри откинулась на спинку сиденья, думая о том, что уже через двадцать минут окажется в Академии магии Шармбатон.       Сегодня утром ей пришёл ответ на письмо, в котором она просила о срочной встрече с мадам Олимпией Максим. Не успела Одри его прочитать, как на территории замка Гранж-Блено приземлилась посланная за ней просторная карета.       По пути Одри размышляла, как бы расспросить мадам Максим о Джин Грейнджер и не вызвать подозрений. Наконец карета начала снижаться и плавно приземлилась в саду при академии. Проехав по земле, она остановилась у ворот дворца, где стояла мадам Максим.       Спустившись по ступенькам кареты, Одри подошла к директрисе академии, своей близкой подруге. Олимпия встретила Одри с широкой улыбкой и распростертыми объятиями. — Одри, дорогая! — воскликнула она, заключив Одри в удушающие объятия. — Я так скучала! Последний раз ты приезжала сюда на Рождество почти два года назад и с тех пор мы встречались только по делу, — шутливо отчитывала подругу мадам Максим. — О, Олимпия, мне так хотелось бы приезжать почаще. — Одри обняла полугигантессу, уткнувшись лицом ей под грудь. — Я бы приехала на пару дней, но некому будет позаботиться о замке. Он огромен, и я не могу оставить его на домовых эльфов — Лилиан пока не справляется в одиночку.       Она отпустила подругу, и та повела её в свой кабинет. — Признаться, я удивилась, получив от тебя письмо по совиной экспресс-почте, — покачала головой Олимпия, шагая по пустым коридорам. — Ты обычно так не делаешь, так что я послала за тобой свою карету.       Они вошли в кабинет, спрятанный за небольшим искусственным водопадом, и мадам Максим предложила Одри присесть. Приказав эльфам принести освежающие напитки и закуски к ним, она устроилась рядом с подругой. — Итак, Одри, почему ты вдруг захотела встретиться? — спросила мадам Максим, пододвигая подруге бисквитные печенья. — Не то чтобы я была недовольна этим фактом, но мне любопытно, что заставило тебя покинуть свою святая святых. — Прежде чем я отвечу, Олимпия, позволь поблагодарить тебя за то, что ты порекомендовала мне Флёр Делакур в качестве гида. Она мне очень помогла, — сказала Одри.       Мадам Максим с гордостью взглянула на подругу. — Флёр — моя любимица. Она была одним из участников последнего Турнира Трёх Волшебников. Она очень храбрая, талантливая и добрая, и я полностью ей доверяю, — заявила она с самодовольной улыбкой. — Кстати, где ты остановилась, когда была в Англии? В поместье Малфоев? — с любопытством спросила Олимпия.       Упомянув Флёр, Одри была готова к этому вопросу. Это был единственный способ узнать, как много мадам Максим знает о Драко. — Нет, — ответила она. — Я остановилась в «Розингс». Хороший отель. А что до поместья… Пусть Люциус Малфой и мёртв, я не люблю это место, да и в любом случае не смогла бы его посетить — Драко с матерью сейчас во Франции и как раз остановились в нашем замке, — объяснила она и напряглась, ожидая реакции Олимпии.       Заметив, что мадам Максим не изменилась в лице, Одри испытала облегчение. Судя по всему, Максим не знала о совершённом в отношении Джин преступлении, значит, можно было следовать намеченному плану. — Так значит, семья наконец воссоединилась? — ехидно поинтересовалась Олимпия.       Одри фыркнула. — Не совсем, Олимпия. На душе всё еще горько, — солгала она, приступив к осуществлению своего плана. — После смерти Люциуса у Нарциссы и Драко никого не осталось — с Лестрейнджами было покончено, да и с Блэками тоже, — сообщила Одри подруге. — Так что, когда Нарцисса отправила мне письмо с просьбой приютить их с сыном, пока они будут во Франции, было бы невежливо ей отказать. Знаю, после всего, что Люциус сделал с Морфеусом, моё решение встретиться с его семьей кажется безумием, но будь Морфеус жив, он бы поступил так же. Он всегда заботился о Драко. — Мне это не кажется безумием, Одри. Ты замечательная женщина, — уверенно заявила Олимпия, улыбнувшись подруге. — Не каждая жена найдет в себе силы помочь мучителям своего мужа, — подметила она.       «О, Олимпия, я делаю это не просто так», — подумала Одри и улыбнулась в ответ. — Перейдём к цели моего визита. Олимпия, мне нужно найти кое-кого, — призналась она, предпочтя лжи полуправду. Ей не хотелось обманывать подругу. — Кого именно и чем я могу тебе в этом помочь? — спросила её мадам Максим, слегка удивлённая такой просьбой.       Взглянув в глаза мадам Максим, Одри проговорила: — Её зовут Джин Грейнджер. Она твоя бывшая ученица. Англичанка, проучившаяся первые шесть лет в Хогвартсе и переехавшая сюда шесть лет назад, чтобы закончить обучение. Она сыграла важную роль во Второй магической войне против Лорда Волан-де-Морта, но потеряла родителей. Сюда она приехала беременной и позже родила мальчика.       Сообщив как можно больше правды, Одри перешла ко лжи: — Когда я была в Англии, то узнала о заговоре оставшихся последователей Лорда Волан-де-Морта. Они пытаются её выследить, а это значит, что её жизнь в опасности. Тогда мне сообщили лишь то, что её зовут Гермиона Грейнджер, она покинула Англию шесть лет назад и с тех пор числится пропавшей без вести. Мне сказали, что она могла уехать во Францию, и предложили поискать здесь. Вернувшись, я попыталась найти её по имени и фамилии, но безрезультатно. Но вчера одна из подруг Лилиан рассказала, что училась в одном классе с некой Грейнджер, которая перевелась к ним лишь на седьмой год. Звали её Джин Грейнджер и приехала она из Англии. Так что я написала тебе в надежде, что ты поможешь мне её отыскать, — объяснила она, не поведя и бровью.       Мадам Максим, казалось, была ошарашена её словами. — Признаться, Одри, я ожидала услышать от тебя что угодно, но не это, — проговорила она, заметно помрачнев. — Ты ищешь Джин, ту, кого я тщательно оберегала все эти годы. Она была чрезвычайно талантливой волшебницей. Именно Флёр порекомендовала нам её. Джин покинула страну из-за пыток, которым подверглась во время войны, и мне не хотелось бы, чтобы она снова прошла через это. Ты знаешь, кто именно охотится за ней? — обеспокоенно поинтересовалась Олимпия. — Не представляю, — уклонилась от ответа Одри, хотя прекрасно знала правду, и серьёзно добавила: — Я должна найти эту девушку и выяснить, как я могу предотвратить покушение на неё. Поэтому я настояла на встрече. Надеюсь, ещё не поздно. — Искренне надеюсь на это, Одри, — поддержала её мадам Максим. — Джин живёт в Париже вместе с Делакурами и работает главным ликвидатором заклятий в Гринготтсе. Я могу написать ей и предупредить о готовящемся покушении. — Не стоит, — покачала головой Одри, предугадав слова подруги. — Если ты напишешь ей об этом, она испугается и покинет дом, где она в безопасности. Это обернётся для неё ещё большей угрозой, — объяснила она. — Я не слышала новостей о том, чтобы кто-то напал на главного ликвидатора заклятий Гринготтса, так что надеюсь, что она пока в порядке, — нахмурилась Одри. — Я хочу поговорить с ней лично и предложить ей своё покровительство, чтобы ей не пришлось снова бежать из страны. К тому же, Джулиан — не последний человек в Отделе магического правопорядка. С его помощью мы сможем вычислить заговорщиков.       На лице мадам Максим читалось облегчение. — Спасибо, дорогая, — улыбнулась она. — Я уверена, Джин в надежных руках. В конце концов, вы с Морфеусом были главными помощниками Альбуса Дамблдора во Франции.       Одри взглянула на увенчавшее её правую руку кольцо.       Джулиан отдал ей его сегодня за завтраком и сообщил, что на него было наложено отравляющее проклятие, которое сняла главный ликвидатор заклятий Гринготтса.       «Значит, Джин уже в курсе, что Драко с матерью приехали во Францию. В конце концов, именно главный ликвидатор заклятий проводит первичную проверку», — думала Одри, потирая виски.       Возможно, пришло время рассказать Джин о намерениях Драко касательно неё. Одри была уверена, что ничто больше его не остановит.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      По тускло освещённому подземному коридору разнёсся громкий голос Клоди, и Гермиона сбавила шаг. — Эй, Джин! Ты пойдешь в хранилище 712?       Обернувшись, Гермиона едва не столкнулась с подбежавшей к ней Клоди. Та выглядела встревоженной предстоящей гоблинской церемонией и явно боялась идти туда одна. — Не переживай, Клоди, я приду, — заверила её Гермиона, и Клоди вздохнула с облегчением. — Я первый раз иду туда и чертовски нервничаю, — призналась она. — Я слышала, что когда гоблины танцуют, то могут вести себя весьма скверно. Это правда? — спросила она, побледнев.       Взяв руку Клоди в свою, Гермиона легонько сжала её. Её стажёр пока не успела освоиться в коллективе гоблинов, что было неудивительно — даже Гермионе первые два года приходилось нелегко. Лишь получив должность главного ликвидатора заклятий, она могла быть уверена, что эти озорные существа не посмеют её разыгрывать. — Не волнуйся, — утешала она обеспокоенную Клоди. — Они ничего тебе не сделают. Они знают, что на их танцевальную церемонию придут люди, и будут вести себя соответствующе. — Я ещё с утра попыталась отказаться, но главный гоблин Жексам настоял, чтобы мы присутствовали на этой несчастной церемонии, — сокрушалась Клоди. — Он сказал, что «танец тростника» проводится раз в год в сентябре, и все сотрудники Гринготтса должны прийти. Но зачем они вообще… танцуют? — недоумевала она. — Я даже не знала, что гоблины умеют танцевать. Мне казалось, они только и знают, что ковать металл да пересчитывать монеты, — раздражённо добавила Клоди. — Не будь к ним так строга. Им ведь тоже нужно иногда повеселиться, — пыталась усмирить её гнев Гермиона. — Я уже четыре года посещаю эту церемонию и должна сказать, что это чертовски весело, — улыбнулась она. — Что, правда? — удивилась Клоди. — Правда, — уверенно ответила Гермиона и отвела своего стажёра к тележке, возле которой стоял гоблин, готовый отвезти их к хранилищу 712.       Прокатившись с ветерком, они оказались у нужного хранилища. Почувствовав сомнения Клоди, Гермиона взяла её за руку и увлекла за собой.       Внутри весело потрескивал костёр, вокруг которого, размахивая остро заточенными стеблями, танцевало с полсотни гоблинов.       Оглядевшись, Гермиона заметила сидящего в углу Жексама. Он пел что-то на гоббледуке, родном языке гоблинов.       Клоди попыталась вывернуть руку из крепкой хватки Гермионы, и та, почувствовав это, повернулась к ней. — Серьёзно, Джин? Это ты называешь весельем? — прошептала Клоди, в ужасе глядя на танцующих гоблинов. — Скажи Жексаму, что я приходила, но у меня появились неотложные дела, — попросила она и спешно удалилась прежде, чем Гермиона успела возразить.       «Этой девушке не стать хорошим ликвидатором заклятий, если она так боится гоблинов», — вздохнув, подумала Гермиона. Эта профессия требовала не только умения обращаться с проклятыми предметами, но сообразительности и предусмотрительности в общении с гоблинами, которые то и дело норовили обхитрить человека. Гермиона подошла к Жексаму и села напротив. — Bonjour, Жексам, сэр, — поприветствовала его она. — Bonjour, ликвидатор заклятий Джин, — пропел он в ответ. — Почему стажёр Клоди так быстро ушла? — спросил он, явно забавляясь. — Она вдруг вспомнила, что у неё есть неотложные дела, — соврала Гермиона, как просила её Клоди. — Как проходит церемония? — Она взглянула на танцующих гоблинов с тростником в руках и не удержалась от смеха — очень уж чудными казались ей их движения. — О, у нас всё отлично, — заверил её Жексам и загадочно улыбнулся. — Джин, вы когда-нибудь задумывались, почему из всех кандидатов на пост главного ликвидатора я выбрал вас? — с необычайной серьёзностью спросил он. — Вы безусловно талантливы, упорны и бесстрашны, но вы — женщина, а во французском отделении Гринготтса никогда не было женщин-ликвидаторов, — подметил Жексам. — Как думаете, почему я пошёл против этой традиции?       Гермиона не нашла, что ответить. Этот вопрос не давал ей покоя с тех пор, как она получила повышение, но она не решалась его задать. Мать научила Гермиону тому, что чтобы чего-то добиться, нужно постоянно бороться и побеждать. Нынешняя должность главного ликвидатора заклятий была чем-то, что она действительно заслужила. Если бы Гермиона спросила Жексама, почему кандидатам-мужчинам он предпочёл женщину, это значило бы, что она в себе сомневается. — Несмотря на то, что Билл Уизли хорошо отзывался о вас, я написал Филиусу сразу после того, как вы подали заявку на эту должность. Он-то и сказал мне, что никто не справится лучше вас, Джин.       Гермиона ахнула от удивления: — Вы… вы знаете профессора Флитвика? — спросила она.       Жексам безмятежно улыбнулся и почесал подбородок длинными пальцами: — Да. Его предки гоблины — из моего рода, Джин. Первоначально мы проживали в Англии. Моя семья переехала во Францию пятьдесят лет назад, я поступил на работу в Гринготтс. Флитвик на два года моложе меня. Мне семьдесят один, а ему шестьдесят девять, — ответил он, довольный произведённым на Гермиону впечатлением. — Вам семьдесят один год? — рассмеялась Гермиона, недоверчиво покачав головой. — На вид я дала бы вам не более пятидесяти.       Жексаму понравился её комплимент. — Мы, гоблины, стареем медленно, — самодовольно ответил он.       Гермиона собиралась возразить, когда ещё один гоблин подошёл к Жексаму и наклонился к нему, чтобы прошептать что-то на ухо. Его лицо сразу стало серьёзным. — Она не может с ней встретиться. Я дал слово на этот счёт, — сказал он своему подчинённому, пристально глядя на Гермиону.       Гермиона почувствовала себя странно под этим взглядом.       «Жексам говорил обо мне?» — подумала она.       Однако, прежде чем она успела спросить его об этом, Жексам покинул своё место и скрылся за высокими арочными дверями. Чувствуя любопытство, Гермиона немедленно последовала за ним. Теперь она могла сказать наверняка: что-то произошло, и она имеет к этому отношение.       Она запрыгнула в первую попавшуюся тележку и велела гоблину отвезти её в главный коридор, ведущий к кабинету Жексама. В голове вертелись вопросы. Что случилось? Почему Жексам так на неё посмотрел? Речь идет о проклятом предмете, с которым она имела дело? Неужели проклятие не было снято должным образом?       Тысячи вопросов терзали её разум, пока Гермиона спускалась с вагонетки, остановившейся в главном коридоре. Она быстро пошла в сторону офиса своего босса, но прежде чем успела дойти до него, услышала голоса двух людей, которые, казалось, спорили. — Мадам, мне очень жаль, но раскрытие личности сотрудников противоречит правилам Гринготтса. — Она услышала бархатный голос Жексама и остановилась прямо перед поворотом.       Гермиона осторожно выглянула и увидела спину элегантно одетой женщины и смотрящего на неё Жексама. — Но речь идёт о моём кольце, главный Гоблин, — вежливо сказала дама. — Как вы можете отказать мне во встрече? — спросила она Жексама, показывая кольцо в подтверждение своих слов.       Гермиона вздрогнула.       Это было кольцо с синим бриллиантом, с которого она сняла проклятье всего два дня назад.       Это была Одри Шамбрун-Малфой!       В этот момент женщина повернулась, и взгляд Гермионы упал на её лицо.       Девушка отшатнулась.       Эта женщина была одной из судей Брюссельского конкурса рисунков.       Одри Шамбрун-Малфой?       Тётя Драко Малфоя?       Что она здесь делала?       Гермиона вернулась в свой кабинет, дрожа и чувствуя, как сжимается сердце от плохих предчувствий.       «Она пришла узнать о моём сыне Эдриане?» — Гермионе показалось, что у неё пересохло в горле.       «Её послал Драко Малфой?» — Она ​​рухнула на стул.       Гермиона в ужасе закрыла глаза и несколько раз вздохнула.       «Конечно нет, Гермиона Грейнджер!» — Она ​​упрекала себя за трусость, когда наконец её логические рассуждения перебороли страх.       Это крайне маловероятно. Никто не знал об Эдриане, кроме Флёр и Билла, и она им доверяла. Они никогда и никому ничего не рассказывали о ней и её сыне, не говоря уже о Малфое. После этих рассуждений она испытала лёгкое облегчение.       «Ты — Гермиона с Гриффиндора, и ты не можешь позволить себе вот так сломаться», — прошептала она и несколько раз успокаивающе вздохнула. — «Вероятно, она пришла узнать о своём кольце. На самом деле она так и сказала. Почему же у меня началась истерика по этому поводу?» — спросила она себя. — «Кроме того, Жексам не позволил ей встретиться со мной, используя в качестве оправдания официальные правила».       Вспомнив, что гоблин сказал Одри Шамбрун: «Вопрос закрыт», Гермиона решительно посмотрела вверх.       Теперь, когда Малфой и его мать находятся во Франции, такие вещи могут время от времени случаться. Но Гермиона Грейнджер не собиралась бояться таких мелочей. Она столкнулась с большим и выжила. Она столкнулась с Волдемортом и всё же выжила.       Она никого не боялась.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Алексис Делакур нетерпеливо барабанил пальцами, пока представитель бельгийского Министерства просматривал файлы. Было утро четверга, и он сидел в офисе Отдела по делам иностранцев в Брюсселе.       Действующие правила предписывали являться в Министерство тем, кто прибыл в чужую для них страну, чтобы Министерство могло вести учёт количества прибывших иностранных волшебников и ведьм. Они также гарантировали им защиту и дипломатическую помощь в случае возникновения необходимости.       Алексис заявил о себе сегодня утром, а затем запросил информацию о визите Драко Малфоя, используя свою должность младшего заместителя министра магии Франции.       Офицер наконец-то достал кусок пергамента. — Вот декларация, заполненная Драко Малфоем, — сказал он, протягивая ему пергамент.       Алексис взял декларацию и внимательно её прочитал. Всё было в порядке, кроме названия отеля. Там было написано:       «Королевский трон — отель-дворец», — прочитал Алексис и закусил губу.       Именно здесь Джин останавливалась с Эдрианом и её друзьями во время пребывания в Брюсселе!       Возможно, это совпадение, что они оба остановились в одном отеле, совершенно не зная о присутствии там друг друга, но это совпадение тревожило. Алексис вернул декларацию офицеру Министерства и поблагодарил его перед отъездом.       Джин обязательно сообщила бы им, что встретила Драко Малфоя в отеле или где-нибудь поблизости от него. Но она этого не сделала, и это означало, что она не знала, что он там. А самое главное доказательство того, что Малфой их не видел — Джин и Эдриан живы и здоровы. Алексис был уверен, что если бы этот человек узнал об их присутствии, то либо серьёзно ранил бы их, либо убил.       Алексис вышел из здания Министерства и направился в переулок, ведущий из волшебной в магловскую часть Брюсселя. Он видел Драко Малфоя позавчера, и тот, судя по всему, был очень гордым и упрямым человеком. Алексис заметил обручальное кольцо на безымянном пальце левой руки, и это означало, что он женат. Возможно, у него даже есть дети.       «Он не знает об Эдриане», — пробормотал Алексис про себя и продолжал рассеянно идти вперёд. — «Нет никаких доказательств того, что он знает, потому что, если бы он знал, он добился бы смерти Эдриана». Он вздохнул: «Джин была права! Этот фанатик сделает всё, чтобы сохранить чистоту своей крови». Алексис подумал об этом и почувствовал некоторое облегчение.       Он бы мог посетить отель «Королевский трон» в попытке хоть что-то разузнать, но догадался о бесполезности этого визита. Отели такого типа никогда не предоставляли информацию о своих гостях, если только человек не был осуждённым преступником, и, к сожалению, даже должность младшего заместителя министра не помогла бы Алексису в этом вопросе.       Алексис остановился и посмотрел на небо. У него не было возможности рассказать о своём расследовании Джин. Его размышления были неубедительными и основывались на предположениях. Это только напугало бы её.       Единственным разумным решением было внимательно следить за этим фанатиком, пока он не покинет Францию навсегда. — Малфой и Роше! — произнёс Алексис серьёзным голосом. — Завтрашний званый вечер будет смертоносным.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Драко внимательно изучал волшебную копию знаменитой магловской фрески, украшавшей восточную стену большого бального зала отеля «Роше».       «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи.       Хотя Драко хорошо рисовал, он никогда этим особо не увлекался. Но теперь, когда его единственный сын Эдриан показал свой талант художника, он почувствовал себя обязанным снова начать рисовать.       Драко планировал нарисовать свою версию «Тайной вечери», где он изобразил бы Огюста Роше, вкушающим свой последний ужин.       Он оглядел бальный зал и ухмыльнулся. Званый вечер его матери проходил шумно и, судя по всему, имел грандиозный успех. Драко улыбнулся про себя: если его планы воплотятся в жизнь, этот вечер войдет в историю!       Он взглянул на свою мать Нарциссу Малфой, которая разговаривала с министром магии Франции, и перевёл взгляд на мужчину, стоящего рядом с ним — Алексиса Делакура. Этому человеку тоже нужно было преподать несколько уроков, но сейчас в приоритете были Роше, и Драко пришлось на время оставить Алексиса в покое. Особое зелье предназначалось только для министра, иначе он бы добавил немного и в икру Делакура.       Драко переключился на мысли о еде, которую предстояло подать гостям. Его мать сдержала своё обещание и заказала в качестве закуски икру. Остальное Драко организовал сам: он наложил Империус на одного из официантов, приказал добавить зелье в икру министра и принести ему закуску на отдельном блюде.       Драко посмотрел на гостей и удовлетворенно улыбнулся. Вечеринка была полна чиновников министерства, особенно из Отдела магического правопорядка. Глава Отдела магического правопорядка тоже присутствовал, о чём Драко узнал от своего кузена Джулиана. Малфой разговаривал с другими гостями, больше не думая о том, что должно произойти.       Идея пришла ему в голову в тот момент, когда ему сообщили, что Роше продают во Франции осетровую икру собственной марки. Он прочитал о Соли самоубийцы в «Самых сильных зельях» ещё на шестом курсе Хогвартса, когда искал разные способы убить Дамблдора по приказу Волан-де-Морта. Тогда он даже подумывал о том, чтобы создать эту Соль, но подмешать её к еде директора не было никакой возможности, поскольку ему готовили и подавали домашние эльфы Хогвартса. К тому же, используемые там ингредиенты были очень редкими. На этот раз Драко удалось раздобыть кое-что на чёрном рынке, а раньше такая возможность отсутствовала — надо было проникнуть к профессору Снейпу, который бдительно следил за Драко.       Но теперь у него была эта возможность, и сваренная им Соль самоубийцы будет смешана с икрой, предложенной министру, который обязательно её отведает.       В приподнятом настроении Драко гордо пересёк Большой бальный зал и остановился рядом со своей тётей. Она выглядела прекрасно в своём изумрудно-зелёном платье. Очевидно, она специально использовала в одежде слизеринский цвет в память о своём муже. — Должен ли я распорядиться, чтобы подали еду, тётушка? — нетерпеливо спросил Драко.       Одри посмотрела на часы и покачала головой: — Сейчас только восемь часов, Драко. Давай не будем торопиться. Я знаю, ты ждешь возможности отомстить, но давай насладимся этим моментом. — Она озорно улыбнулась и подмигнула ему. — Я слышала, что месть сладка.       Драко ухмыльнулся в ответ.       «Она действительно одарённая ведьма», — подумал он с восхищением. Он был благодарен, что его дядя выбрал себе в спутницы жизни такую ​​замечательную женщину и, таким образом, подарил ему прекрасную тётю.       Ужин был подан в половине десятого, и начался он с закусок. Драко с нетерпением наблюдал, как официант, направляемый Империусом, подошёл к Огюсту Роше с подносом, на котором лежала икра.       «Господин! Я хотел бы предложить…» — сказал он про себя, и официант произнёс его слова, обращаясь к Огюсту Роше по-французски.       Роше разговаривал с другим волшебником и извинился, прежде чем повернуться к официанту. — Что это? — рявкнул он, явно раздражённый вторжением. — Сэр, мне сказали, что вы хотите сами подать икру министру, — невозмутимо сказал официант и протянул ему поднос с икрой.       Драко знал: фраза о том, что Роше хотел сам подать икру министру, была полной ложью, но если бы кто-то предложил ему эту идею, он никогда бы не отказался от неё. Мужчина был чрезвычайно гордым и любил хвастаться своим богатством и влиянием. Его предположения подтвердились, когда через мгновение Огюст Роше схватил с подноса хрустальное блюдо с икрой и направился к министру. — Игра начинается! — прошептал Драко.       Министр, который от души смеялся над комментариями Нарциссы, взглянул на подошедшего месье Роше. — Могу ли я предложить вам деликатес, министр? — Роше открыл маленькую крышечку и показал содержимое.       Министр с интересом посмотрел на Роше и натянуто улыбнулся. — Почему бы и нет, месье Роше? — спросил он и взял один крекер с намазанной на него тонким слоем икрой, а затем целиком запихнул его в рот.       «Не надо торопиться, министр», — самодовольно подумал Драко. — «Икру следует употреблять в количествах меньших, чем столовая ложка. Если вы впервые пробуете её, наслаждайтесь вкусом, не надо глотать не жуя — так вы ничего не поймёте».       Он буквально наслаждался этим зрелищем.       Драко знал, что солёный вкус зелья прекрасно сочетается с нежной икрой осетра, и одним из признаков правильно сваренного зелья было появление желания есть всё больше и больше отравленной еды.       И действительно, министр за пять минут опустошил тарелку с крекерами и русскими блинами. Драко взглянул на свою мать, которая недовольно наблюдала за министром, совсем позабывшем про изящные манеры. — Пришло время шоу! — пробормотал Драко, торжествующе глядя на министра и Роше.       Он понял, что министр почувствовал себя странно, так как через десять минут он внезапно сник, а лицо его стало серьёзным. Он с подозрением всмотрелся в окружающих его людей и извинился, прежде чем двинуться в сторону балкона.       Драко знал, что он собирается сделать. Балкон находился на высоте пятидесяти футов над землей, и Малфой жестом пригласил Джулиана подойти к нему. — Что такое, кузен? — спросил Джулиан, когда добрался до Драко.       Драко бросил взгляд в сторону балкона. — Думаю, тебе стоит пойти и проверить, в порядке ли министр, — сказал он. — Я не хочу никаких инцидентов на вечере моей матери.       Джулиан молча кивнул ему и немедленно ушёл звонить главе своего отдела. Через несколько минут он появился вместе с суровым на вид волшебником и вышел на балкон, где должен был стоять министр.       Драко подал знак тёте и стал ждать желаемого эффекта. Через пять минут с балкона послышались крики, кто-то громко выругался, затем послышался звук падающих тел, а в Бальный зал полетели снопы красных искр.       Люди немедленно бросились к балкону, и Драко последовал за ними, изображая беспокойство. Когда он пробрался сквозь перепуганную толпу, он увидел, как министр магии боролся с навалившимися на него Джулианом и главой отдела, месье Сержаном. — Отдайте мне мою палочку, Малфой! — гневно потребовал министр у Джулиана, который держал её высоко над головой. — Сэр, вы не получите палочку обратно, пока не объясните, почему пытались покончить жизнь самоубийством! — Самоубийство! Министр пытался совершить самоубийство! — послышались в толпе возбуждённые голоса. — Я не вижу смысла объяснять вам это, Сержан! — ответил министр. — Немедленно верните палочку! — приказал он, изо всех сил стараясь высвободиться. — Нет, сэр. — Джулиан не давал ему пошевелиться. — Мы уверены, что вы не в своём уме! — твёрдо сказал он. — Випонд, немедленно приведите целителя. Плурд, проверьте, что он недавно ел! — Он взял икру, предложенную месье Роше! — Драко услышал голос матери, стоявшей недалеко от сражающихся мужчин.       Драко посмотрел на Огюста Роше, который в ужасе побледнел.       «Это был последний гвоздь в твой гроб, чистокровный Роше», — с огромным удовольствием подумал Драко. — «Теперь понял, как издеваться над моим сыном?» — спросил он про себя, выгнув бровь.       Офицер по имени Випонд вернулся через минуту в сопровождении целителя, работающего в отеле, который осмотрел сопротивляющегося министра, а затем насильно накормил его сильным снотворным. Драко осторожно двинулся за Роше, увидев, как другой офицер по имени Плурд подошёл к месье Сержану, держа в руках блюдо, на котором была подана икра. — Вот, сэр, — произнёс он, передавая блюдо Сержану, и добавил: — Месье Роше предложил министру немного икры собственного производства.       Сержан оставил безвольное тело спящего министра на земле и встал. Он осмотрел блюдо и подошёл к Роше.       Драко увидел, как Роше нервно сглотнул, и с трудом скрыл ухмылку. — Месье Роше, вы арестованы по подозрению в отравлении министра неизвестным веществом, — сказал Сержан сквозь стиснутые зубы, направив палочку на владельца отеля. — Вы имеете право на защиту в суде, свяжитесь со своим адвокатом.       Затем он снова обратился к офицеру по имени Плурд. — Плурд, идите и выдайте ордер на обыск и арест. Я думаю, что мы наконец-то нашли того, кого нужно, — решительно заявил он.       Когда министра подняли на носилки и унесли с балкона, Драко тоже покинул это место. Позже он вернётся за Роше. Прямо сейчас мужчину допрашивали представители Министерства и Нарцисса Малфой, которая была в ярости.       Он увидел свою тётю, стоящую в углу и рассматривающую фреску «Тайная вечеря», и двинулся к ней. Она выглядела совершенно равнодушной ко всей этой ситуации. — Вы себя хорошо чувствуете, тётя? — с любопытством спросил её Драко, подойдя к ней.       Одри посмотрела на него и мило улыбнулась, украдкой вытирая глаза. — Со мной все в порядке, Драко. Я свободна, — сказала она решительным голосом, глядя на месье Роше.