Отравленное яблоко

      Покинув спальню, Одри Шамбрун-Малфой подобрала полы своей неизменной зелёной парадной мантии и поднялась по лестнице, ведущей на террасу замка — это было единственное место, куда она шла, когда хотелось посидеть, прогуляться или отдохнуть в одиночестве. Одно из её самых любимых мест в замке, о котором Одри заботилась и которое обустраивала по своему вкусу. Она разместила на террасе множество растений в горшках и создала волшебный пруд, отражающий лунный свет.       Голова Одри была полна мыслей о событиях, произошедших всего несколько часов назад в отеле «Роше», и ей не спалось. Одри нужно было хорошенько подумать, прежде чем предпринимать какие-либо действия для контакта с Джин Грейнджер.       Она выждала день после возвращения из Шармбатона и только после этого посетила Гринготтс в поисках главного ликвидатора заклятий Джин, но её ожидания не оправдались. Она не смогла встретиться с ней из-за того, что главный гоблин Жексам воспротивился этому, утверждая, что таким образом будут нарушены правила, действующие в Гринготтсе. Если бы ей удалось увидеться с Джин, это значительно облегчило бы её миссию. Но теперь ей пришлось рассмотреть другие способы связи с молодой матерью, чтобы сообщить о намерениях Драко. Одри разработала план, как раскрыть информацию Джин так, чтобы не напугать её, но для этого ей нужно было сначала пообщаться с этим человеком.       Погруженная в свои мысли, Одри дошла до коридора, ведущего на террасу, и услышала доносившийся из него голос. — Экспекто патронум!       «Драко?» — спросила себя Одри, узнав мужчину. — «Что он делает на террасе в два часа ночи?»       Чувствуя любопытство, Одри быстро преодолела оставшуюся часть расстояния и достигла террасы только для того, чтобы увидеть высокую, худощавую мужскую фигуру с развевающимися в воздухе серебристыми светлыми волосами, направляющую палочку в угол и снова произносящую заклинание. — Экспекто патронум!       «Он пытается вызвать Патронуса?» — подумала Одри. — «Это интересно».       Одри дважды хлопнула в ладоши, и тут же появился домовой эльф, низко поклонившийся ей. Однако этот звук заставил Драко вздрогнуть и обернуться, чтобы посмотреть на неё.       Одри взглянула на пожилого домового эльфа и мягко улыбнулась. — Извини, что пришлось потревожить тебя, Зилек, в такой поздний час, но мог бы ты приготовить немного горячего шоколада, пожалуйста? — обратилась она к эльфу.       Эльф выглядел огорчённым тем, что хозяйка замка принесла ему извинения, и молча кивнул, прежде чем мгновенно исчезнуть. — Тётушка Одри! — наконец-то Драко заговорил. — Я думал, вы спите, — произнёс он, с любопытством глядя на неё.       Одри неторопливо подошла к зоне отдыха возле балюстрады, окружавшей террасу, и присела. — С того дня, как Одри Шамбрун стала мадам Морфеус Малфой, она начала копировать привычку своего мужа не спать по ночам, — прокомментировала она и жестом пригласила племянника сесть напротив неё. — Мне интересно, что же сделали Роше, чтобы вызвать у тебя такой гнев, Драко? — спросила Одри, когда Драко занял предложенное место.       Драко удовлетворённо ухмыльнулся. — Роше живут в том же районе, что и Делакуры, его сын Пьер издевался над моим сыном Эдрианом и порвал его любимую книгу, — ответил он.       Одри подняла бровь, глядя на племянника. — И ты подставил всю семью и разрушил их с трудом заработанную репутацию, чтобы наказать их за проступок их сына? — спросила она, хотя совершенно не удивилась.       Драко небрежно пожал плечами. — И что? — ответил он вопросом на вопрос. — Никто не издевается над Малфоями, тётя. Никто! — твёрдо сказал он.       Одри задумчиво кивнула, снова погрузившись в свои мысли. В этот момент появился эльф и оставил на столе между ними две дымящиеся кружки горячего шоколада.       Взяв свою кружку и предложив племяннику другую, Одри решила извлечь максимум пользы из беседы. — Я хочу узнать о тебе кое-что, Драко, — призналась она. — Ты скажешь мне правду?       Драко положил палочку на стол и сделал глоток горячего шоколада, прежде чем молча кивнул. — Где и когда ты выучил проклятие Империус? — спросила Одри своего племянника.       Драко сдвинул свои длинные ноги и внимательно посмотрел на тётю. — Я научился этому, когда мне было шестнадцать, — произнёс он неторопливо. — Меня научила сестра моей матери Беллатриса Лестрейндж.       Одри заметила презрение, с которым Драко упомянул Беллатрису, и решила выяснить причины. — Почему бы тебе не называть её тётей Беллатрисой, как ты называешь меня тётей Одри? — спросила она. — Я слышала, как ты однажды обращался к ней, как к сестре твоей матери, а не как к тётке.       Драко поставил кружку и взял палочку в изящные руки: — Когда-то я называл её тётей Беллой. Но это было до того, как я узнал, что она чуть не убила Эдриана, — произнёс он с серьёзным видом.       Одри была поражена. — Беллатриса пыталась убить Эдриана? — спросила она недоверчиво. — Как?       Драко откашлялся, словно пытаясь признать неприятную правду. — В тот день, когда я… я пытал Грейнджер в наших темницах, Беллатриса использовала Круциатус. Тёмная магия её проклятия текла по венам Грейнджер, когда она забеременела Эдрианом, и причиняла ей много боли. Оно было настолько сильным, что когда пришло время родов, целители сказали, что Эдриан может не выжить. Они даже сказали, что ничего нельзя сделать, чтобы спасти будущего ребёнка! — На его лице отразился ужас от понимания того, что могло бы произойти.       Одри слушала, затаив дыхание, и ей было очень любопытно узнать продолжение истории. — Тогда как он выжил? — спросила она.       Драко опустил голову и закрыл глаза: — Аполлин Делакур спасла моего сына. Она дала Грейнджер чай из сушеных листьев малины, и это значительно облегчило её боль. Позже она родила Эдриана, — ответил он, кусая губы.       Одри с большим интересом наблюдала за реакцией племянника. — Кто тебе это сказал? Аполлин Делакур или Джин Грейнджер?       Драко открыл глаза и пристально посмотрел на тётю. — Я подслушивал, когда Грейнджер рассказывала об этом Эдриану.       Одри задумалась: «Мальчик очень серьёзно относится ко всему, что касается Эдриана». — Итак, Беллатриса научила тебя проклятию Империус. Чему ещё она тебя научила? — спросила она. — Она также научила меня Окклюменции и Протеевым чарам, — признался Драко и снова взял свою кружку. — В шестнадцать лет? — Одри была крайне удивлена услышанным. — Но ведь это очень сложные заклинания. — Да, это так, и я выучил их после того, как сдал СОВ, — ответил Драко. — К тому времени я уже мог использовать невербальную магию, и… Лестрейндж подумала, что для улучшения навыков мне также следует знать, как применять Непростительные заклинания. Кроме того, Тёмный Лорд поставил мне метку и поручил убить Дамблдора.       Одри взглянула на своего племянника. Он был могущественным волшебником и, как она поняла, для достижения своих целей мог использовать любые способы. То, как он применил Соль самоубийцы, чтобы наказать Роше, немного нервировало Одри, но она успокоила свою совесть, думая, что он это заслужил. Но Эдриан и его мать были невиновны и нуждались в защите, даже если Драко дал клятву не причинять им зла. При необходимости он становился хитрым, и только Одри знала, как не допустить уловок с его стороны. — Почему ты пытаешься вызвать Патронуса, Драко? — ненавязчиво поинтересовалась она, встала со своего места и подошла к нему сзади. — Во время церемонии Посвящения чародейка Марианна спросила мать Эдриана о моём Патронусе, и я понял, что не умею его вызывать, — сказал он устало и с горечью добавил: — Я отец Эдриана, и если его мать может произвести на свет Патронуса, то жаль, что я не могу.       Одри воспользовалась моментом, чтобы положить руки на светлые волосы племянника. Ей нужно было знать, что задумал Драко. Он являлся опытным окклюментом, и поэтому она не могла использовать на нём Легилименцию. Единственное, что оставалось в её арсенале — гипноз. — Я не думаю, что ты сможешь создать Патронуса, когда ты смертельно устал, Драко, — мягко сказала Одри, погладив его по волосам, и предложила: — Позволь мне помочь тебе заснуть.       Племянник подчинился её прикосновениям и полностью расслабился. — Закрой глаза, Драко и дыши, — Одри дала ему указание, которое он выполнил.       Она касалась Драко уверенно и нежно одновременно, чтобы он мог чувствовать себя в безопасности и не разгадать её истинные мотивы.       Они оба молчали, а Драко глубоко дышал, закрыв глаза.       Когда Одри поняла, что Драко погружается в сон, она полностью сосредоточилась на его разуме. Племянник пребывал в полусне, а тётя изменила силу давления на его голову.       После пяти минут нежных поглаживаний она почувствовала, как Драко погрузился в странное для него состояние: он стал чрезвычайно расслабленным и одновременно более бодрым, чем когда-либо. — Как тебя зовут, дорогой? — спросила Одри своего племянника. — Драко Люциус Малфой, — сразу же ответил он. — Как долго ты находишься в доме своей тёти? — задала она следующий вопрос. — Полтора месяца, — уверенно ответил Драко. — Ты знаешь Гермиону Джин Грейнджер? — мягко спросила его Одри. — Да, знаю, — ответил Драко. — Что ты думаешь по поводу планируемого ею замужества? — леди Одри подошла к главному вопросу. — Я не позволю этому случиться! — сообщил ей Драко. — Каким образом? — спросила Одри. Она позаботилась о том, чтобы Драко чувствовал себя максимально комфортно, и она могла выведать всю правду. — Я заберу сына себе, — ответил Драко, и Одри закусила губу. — Но ты дал клятву не причинять вреда ему и его матери. Как ты собираешься совместить свои действия с обещанием?       Драко какое-то время молчал, а затем уверенно заявил: — Я не причиню им вреда. Но я не позволю ей выйти замуж за Алексиса Делакура. — Как ты собираешься забрать сына, Драко? — спросила Одри, стараясь сохранять спокойствие. — Я ещё не знаю, но сделаю это очень скоро, — признался он. — Когда? — Одри максимально смягчила тон. — Скоро, очень скоро, — Драко рассказал ей об этом и замолчал.       Одри продолжала сжимать его голову, пока не убедилась, что он спит крепким сном. Затем она оставила его спать на террасе и направилась в свою спальню.       Драко уже доказал, на что способен, чтобы заполучить Эдриана. Он устроил конкурс рисунков в чужой стране, чтобы выманить туда его. Он охотно использовал Оборотное зелье и насылал проклятие Империус на ничего не подозревающих людей, чтобы преследовать сына. Он даже незаконно сварил зелье, чтобы наказать обидчика Эдриана. Он дал клятву и отнёсся к этому серьёзно. Одри начала сильно беспокоиться за Гермиону Грейнджер и её сына.       Их нужно было предупредить о намерениях Драко.       Это будет первое, что она сделает утром — отправится к Гермионе Грейнджер.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Субботнее утро началось с громкого стука в дверь Гермионы. — Просыпайся, Джин! — крикнул кто-то. — Проснись!       Крики разбудили ведьму, которая до этого мирно спала, обнимая сына. Встревоженная Гермиона накинула на себя халат и почти побежала к двери, пока Эдриан сонно шевелился на кровати.       Это была Габриэль. Она выглядела чрезвычайно взволнованной. — Идём со мной, Джин! Авроры наводнили весь район, — сообщила она и убежала.       Гермиона посмотрела на гигантские часы в гостиной. Они показывали полшестого утра. — Почему авроры здесь в такой час? — спросила она себя и пошла к сыну. — Эдриан, — позвала она сына, который снова погрузился в сон. — Если ты проснёшься и тебе понадобится мама, иди на кухню. Хорошо, зайчонок?       Трудно было сказать, услышал он её слова или нет, но Эдриан сонно кивнул, и Гермиона вышла из своего восточного крыла, бесшумно закрыв за собой дверь.       Все, кто находился в резиденции Делакуров не спали и собрались в саду, пытаясь понять, что происходит. Аполлин, Густав и Габриэль тоже были в халатах. Гермиона заметила, что Алексиса среди них нет. — Что случилось? — спросила она, дойдя до небольшой группы. — Почему все здесь? И где Алексис?       Аполлин, выглядевшая потрясённо, сообщила: — В резиденции Роше идет обыск. Алексис там. — Ты имеешь в виду, что Алексис проводит обыск в доме Роше? — спросила Гермиона. — Но почему?       Густав выглянул на улицу и, увидев множество авроров, сказал: — Насколько я знаю, Министерство арестовало Огюста Роше за какое-то серьёзное правонарушение и сейчас совершает обыск в доме его семьи. Я проснулся, услышав шум снаружи, и разбудил Аполлин. Мы до сих пор не понимаем, в чём причина обыска, но один из авроров сообщил нам, что Алексис находится у Роше. Только он сам, возможно, сможет нам всё рассказать, но он не возвращался домой со вчерашнего вечера, — серьёзно добавил он.       Гермиона была удивлена, что Алексис ещё не вернулся домой. Она пошла в кровать, прождав его до десяти часов, когда Эдриан заявил, что хочет спать.       Она ждала вместе со всеми новостей, пока авроры обыскивали дом Роше. Затем в их саду появилась крайне возмущённая соседка — мадам Дефур. — Вы не поверите, что я только что услышала! — сказала она им дрожащим, встревоженным голосом. — Огюст Роше пытался убить министра прошлой ночью!       Все, включая Гермиону, ахнули от её заявления. — Убить министра? Но почему? — Густав первым обрёл дар речи и задал интересующий каждого вопрос.       Мадам Дефур покачала головой: — Я не знаю. Я только что узнала, что он был пойман с поличным, арестован, и именно поэтому они проводят обыск в его доме.       Трое Делакуров и Гермиона молчали, обдумывая её слова, в то время как их соседка ушла в поисках дополнительной информации. — Мне пойти посмотреть? — спросил Густав.       Аполлин покачала головой: — Нет, Алексис там. Если обвинения правдивы, то он, должно быть, тот, кто проводит обыск, как младший заместитель министра. Ты его отец, и если пойдёшь туда в поисках новостей, он будет смущён, потому что такая информация засекречена и не подлежит разглашению, — объяснила она.       Гермиона собиралась спросить, как Огюст Роше посмел сделать это, когда в дверях внезапно появился Алексис, выглядящий очень уставшим. Когда он вошёл в дом, его чёрная парадная мантия была местами помята, а каштановые волосы взлохмачены. — Алексис! — Аполлин, Габриель и Гермиона воскликнули в унисон. — Я не надолго, — сказал он извиняющимся тоном. — Мне просто нужна чашка крепкого кофе, прежде чем я смогу вернуться в Министерство, — устало сказал он и уселся на садовую скамейку. — Давай я принесу, — Гермиона предложила это прежде, чем остальные успели пошевелиться, и побежала в дом. Она вошла на кухню, приготовила кружку крепкого кофе и разложила на подносе несколько печений Мадлен , а затем отнесла Алексису, которого окружили родственники. — Большое спасибо, Джин. — Он устало улыбнулся Гермионе, взял поднос из её рук и сделал глоток кофе.       Гермиона наколдовала стул и села вместе с остальными Делакурами, ожидая рассказ Алексиса. Он съел два печенья, молча допил кофе и посмотрел на них. — Прошлой ночью в отеле «Роше» был званый вечер, организованный матерью Драко Малфоя Нарциссой Малфой, — начал он, и Гермиона напряглась. — Министр, а также половина Министерства были приглашены на него. Они также пригласили меня, и у меня не было другого выбора, кроме как присутствовать там, поскольку старший заместитель министра находится в Болгарии. Всё шло хорошо, пока не был подан ужин, после чего внезапно появившийся Огюст Роше предложил министру немного икры в качестве закуски. Министр взял икру и через некоторое время ушёл, сказав, что ему нужно подышать свежим воздухом, — продолжил Алексис с серьёзным видом. — Он вышел на балкон. К счастью, Джулиан Малфой и его начальник отдела месье Сержан также последовали за ним в рамках протокола безопасности и помешали ему совершить самоубийство. — Самоубийство? — воскликнули все вместе. — Но все говорили, что Огюст Роше пытался убить его? — смущённо спросила Габриэль своего брата. — Так и есть, — подтвердил Алексис. — Очевидно, он добавил кое-что под названием Соль самоубийц в икру министра и угостил его этой отравой. Соль вызывает сильное желание покончить с собой после употребления. Мы нашли маленькую коробочку с солью в ящике его кабинета. Он, конечно, отрицал обвинения, но все видели, как он даёт министру икру. Один из официантов даже засвидетельствовал, что видел, как он что-то добавлял в икру министра, прежде чем предложить её ему. — Алексис устало покачал головой. — Этот человек пошёл на очень большой риск, чтобы убить министра. Думал, что его не поймают, но он ошибся в своих предположениях. В тот момент, когда Драко Малфой пригласил министра в отель «Роше», он распланировал всё так, чтобы полностью обеспечить безопасность гостей на званом ужине.       Гермиона была удивлена хитростью Огюста Роше, которую он применил, чтобы убить министра магии. Она сама прочитала о Соли самоубийцы на втором курсе в «Самых сильных зельях» в Хогвартсе. Она знала: несмотря на то, что на приготовление этого зелья уходило всего три дня, оно было таким же сложным, как и Сыворотка правды — из-за редкости ингредиентов и использования некоторых сложных заклинаний. Кроме того, его трудно обнаружить в организме. Единственный способ определить, что кто-то отравился этим веществом — поискать определённые признаки и симптомы у жертвы. — Где сейчас министр? — серьёзно спросил Густав у своего сына. — Он был госпитализирован в больницу Сент-Луиса и находится под постоянным наблюдением. Огюст Роше — в Министерстве. Его допрашивают, пока мы тут разговариваем, — ответил Алексис. — А что насчёт Нарциссы Малфой и её сына? — спросила Гермиона, не в силах больше терпеть. — Какова их реакция на это? — Ну, Нарцисса выглядела крайне разъярённой из-за того, что ей испортили званый ужин, но её сын Драко был спокоен и собран. Как и Одри Шамбрун. Я думаю, сегодня они выступят с официальным заявлением, — проинформировал её Алексис.       Они поговорили об этом странном событии ещё минут пятнадцать, а затем Алексис ушёл в свой офис.       Все недоверчиво покачали головами и покинули сад.       Впервые в жизни Гермиона не испытала сочувствия к проблеме своего соседа. Роше были грубыми, гордыми, а их сын Пьер — хулиганом. Эдриану будет гораздо лучше без него, бродящего по окрестностям и по школе. Она была уверена, что Роше скоро покинут эту часть Парижа, чтобы скрыть свой позор.       Гермиона поднялась по лестнице, чтобы добраться до своей половины дома, стремясь поскорее вернуться ко сну.       Теперь она чувствовала настоящее облегчение от того, что над Эдрианом больше не будут издеваться ни в школе, ни где-либо ещё.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Золотой снитч порхал перед ними — быстро, очень быстро.       Драко прибавил скорость и круто нырнул вниз, чтобы дотянуться до ускользающего крылатого золотого мяча. — Отец, слишком быстро! Я упаду! — Эдриан испуганно вскрикнул, когда Драко, обхватив его миниатюрную фигурку, направил свою Молнию Ультра в сторону снитча. — Нет, этого не случится, сынок, — заверил Драко своего сына, сидящего перед ним на метле. — Отец не позволит тебе упасть. Попытайся поймать снитч, Эдриан. Я отвезу тебя прямо к нему. Сосредоточься на снитче, — проинструктировал он.       Его сын Эдриан устремил свои серые глаза на снитч и протянул маленькую руку, чтобы поймать его. — Лови его, Эдриан, — уговаривал Драко сына, а затем крикнул: — Лови сейчас же!       Рука Эдриана была в нескольких дюймах от снитча… — Драко, почему ты спишь на террасе? — раздался голос из ниоткуда, и Драко проснулся, мысленно проклиная того, кто его разбудил.       Он открыл свои серые глаза и заметил, что рядом с ним стоит его мать, выглядящая обеспокоенной. — Ты как раз вовремя, мама, — с горечью сказал он, вспомнив сон, который приснился ему всего несколько мгновений назад. — Кое-что, чему тебе всё ещё нужно поучиться у своей матери, Драко, — раздражённо прокомментировала она. — А теперь послушай: чиновники Министерства прибывают в замок через полчаса. — Зачем? — спросил Драко, слегка нахмурившись.       Конечно, они не подозревали его. Он убедился, что всё было чисто перед тем, как подставить Роше. Его официант-марионетка уже разыграл свою партию, рассказав о наличии коробочки с Солью самоубийц в офисе Огюста Роше, а также о том, как его работодатель что-то смешивал с икрой. — Они хотят поговорить о званом ужине в «Роше» прошлой ночью. Как будто это мы планировали убить министра! — мрачно сказала Нарцисса. — Эти Роше! Они посмели испортить мой ужин! Ужин Нарциссы Малфой! — Она вспыхнула и, стиснув зубы, процедила: — Я бы применила Обливион, если бы не вмешалось Министерство.       Драко встал и размял затёкшие конечности. — Не волнуйся, мама, я подам на них в суд, чтобы они обанкротились всего за несколько дней за своё подлое поведение. Но я думаю, у них не будет достаточно денег, чтобы заплатить, так как их икорный бизнес закончился, — самодовольно сказал он.       Нарцисса пристально посмотрела на него, и Драко понял, что его матери было любопытно, почему он счастлив, а не в ярости. Он решил больше не комментировать это происшествие и навестить сына, чтобы получить максимум удовольствия в этот день — его полной победы над Роше. — Я иду в душ, мама, — сказал он перед тем, как уйти в свой номер. — Надеюсь, я не опоздаю на завтрак?       Нарцисса покачала головой и последовала за сыном. — Нет, хотя я уже позавтракала. Одри и Лилиан всё ещё здесь и читают утренние газеты. А Джулиан до сих пор не вернулся со службы. — Очень хорошо! Тогда я скоро присоединюсь к ним, — сказал он и оставил мать в коридоре.       Хорошенько расслабившись в горячей ванне, Драко тщательно перебрал гардероб. По-прежнему придерживаясь траура, он надел лучшие рубашку и брюки и в завершение образа зачесал назад отливающие платиной волосы. — Отец собирается навестить тебя, Эдриан, — гордо заявил он отражению в зеркале и отправился завтракать.       Оказавшись у обеденного стола, Драко отметил, что в комнате царила гробовая тишина. Молча отложив газету, тётя бросила на него взгляд, в котором читалось не то беспокойство, не то нетерпение. Драко поприветствовал женщин и уселся на привычное место. — Доброе утро, тётушка. Доброе утро, Лилиан. — Доброе утро, кузен, — отозвалась Лилиан. — Не хочешь газету? — спросила она, протянув ему экземпляр. — Почему бы и нет? — Драко взял в руки газету. Ему не терпелось увидеть масштаб совершённых им злодеяний. — Смотрю, ты приоделся, Драко, — отметила тётя. — Есть какой-то особый повод? — Я собираюсь навестить Эдриана, — гордо улыбнулся Драко и беспечно добавил: — К тому же, я слышал, что со мной хотят поговорить чиновники из Министерства. — Да брось, это будут всего лишь Джулиан и его босс месье Сержан, — ласково улыбнулась ему Одри и поднесла к губам чашку. — Они придут не для того, чтобы допрашивать вас с Нарциссой, а чтобы поблагодарить тебя за то, что ты отправил Джулиана присмотреть за министром и тем самым спас ему жизнь.       «Двух зайцев одним выстрелом! — подумал Драко, приятно удивлённый таким раскладом. — С Роше покончено, а министр обязан мне жизнью. Ай да Драко Малфой!» — отвесил он сам себе комплимент.       И в самом деле, уже через пятнадцать минут тётя Одри проводила Джулиана и месье Сержана в гостиную и предложила им присоединиться к завтраку. — Месье Сержан, как себя чувствует министр? — поинтересовался Драко у строгого вида мужчины, который теперь пил с ними кофе. — Его поместили в Больницу магических болезней и травм святого Людовика. Насколько мне известно, целители пытаются вывести яд из его организма, — сообщил тот. — Только за сегодняшнее утро он дважды пытался свести счёты с жизнью, так что его привязали к койке. Однако целители говорят, что есть шансы на полное восстановление, — добавил он с надеждой.       Драко в ответ лишь кивнул — он знал, что на то, чтобы вывести соль из организма, понадобится трое суток.       Позавтракав и поблагодарив Драко и его тётю, мужчины удалились. Драко решил, что обязательно навестит министра, когда тот окончательно пойдёт на поправку — Малфои никогда не упускали шанса сблизиться с влиятельными людьми.       Наручные часы показывали одиннадцать утра. Пора было отправляться на встречу с Эдрианом.       Сообщив тёте, что собирается навестить сына, Драко вышел из замка и направился к расположенной в западном конце сада точке аппарации.       В мгновение ока он оказался у поросшей мхом двери, ведущей на территорию поместья Делакуров.       Наложив на себя Дезиллюминационные чары, Драко пробрался в сад и пошёл в сторону восточного крыла. Услышав из окна кухни голос Аполлин Делакур, он ненадолго остановился. Там обсуждали Роше.       «Значит, вся округа уже в курсе», — ухмыльнулся Драко и заглянул внутрь. Эдриан носился по большой кухне, убегая от скачущего за ним кролика.       «Один кролик гонится за другим!» — с умилением подумал Драко.       Словно завороженный, он наблюдал за их игрой, как вдруг голос Гермионы развеял его грезы. — Эдриан, Питер! Давайте, зайчата, делу время, а потехе час, — обратилась она к ним. — У вас обоих есть важные дела, — проговорила она, вставая из-за кухонного стола, и строго напомнила сыну: — Тебе, Эдриан, нужно сделать домашнее задание.       Смиренно вздохнув, Эдриан взял кролика на руки. — Пока, Питер, — пискнул он. — Веди себя хорошо и слушайся бабулю, ладно? — сказал он Питеру и, поцеловав кролика в лоб, посадил его на колени Аполлин. — Эту зубрилу хлебом не корми, только дай испортить моему сыну выходной. Пристала со своей нудной домашкой! — еле слышно процедил Драко и последовал за сыном.       Отведя Эдриана в их покои, Гермиона велела ему достать учебники, а сама пододвинула к столу высокий стул. — Тебе нужно написать названия десяти видов птиц и десяти видов животных, а ещё прочитать рассказ из хрестоматии, — зачитала она домашнее задание и добавила: — А теперь, Эдриан, доставай перо и пергамент.       Наморщив нос, Эдриан достал бумагу и перо. Драко отметил, что детям не предоставили чернил, чтобы макать в них перо — вместо этого им выдали карандаши с ручкой в виде пера.       Весь следующий час Драко просидел на подоконнике, наблюдая за тем, как его сын разучивает, произносит и записывает названия десяти животных и птиц. Эдриан схватывал на лету. — Зайчонок, что думаешь о том, если дядя Алексис будет помогать тебе с домашним заданием? — внезапно спросила мальчика Гермиона.       «С чего бы ей спрашивать его об этом?» — раздражённо нахмурился Драко. — Он мне уже помогал с французским алфавитом, пока тётя Габи ходила в магазин, — ответил Эдриан, оторвав взгляд от письма. — Он тебе нравится, зайчонок? — поинтересовалась Гермиона, и Драко сжал кулаки, осознав, к чему она клонит. — Он мне очень нравится, — сообщил Эдриан матери и радостно добавил: — Он отвёл меня к месье Монетту! Он знает, что я люблю рисовать!       Кровь закипела в жилах Драко. Его сыну нравился Алексис Делакур, потому что он отвёл его к учителю рисования, в то время как свой талант он унаследовал от Драко Малфоя, своего настоящего отца! — Как думаешь, сможет ли он стать для тебя хорошим папой? — спросила Гермиона сына, и Драко, едва не вскрикнув, вскочил с подоконника.       «Да как она смеет предлагать моему сыну отчима?!» — думал он, дрожа от ярости. — Папой? — оживился Эдриан. — Он будет моим папой? Настоящим папой? Как папа Луи? — вопрошал он возбуждённо.       «Ты, грязнокровная сука! — мысленно кричал Драко. — Пытаешься промыть моему сыну мозги, чтобы он считал твоего любовника своим отцом?!»       Он направил на неё палочку, готовый произнести заклинание. — Да, настоящим папой, — заверила Гермиона сына. — Он хочет быть моим папой? Хочет быть папой для Эдриана? — продолжал спрашивать Эдриан, глядя на мать широко раскрытыми серыми глазами.       От одной только мысли, что его сын будет называть «папой» кого-то другого, у Драко по коже пробежали мурашки. Ему хотелось наложить на Гермиону заклинание забвения за то, что она посмела предложить такое его сыну. — Да, он хочет быть папой для Эдриана, — подтвердила Гермиона. — Он так сказал. — А когда он станет моим папой? — спросил Эдриан с блеском в глазах. — О… очень скоро, зайчонок, — зардевшись, ответила Гермиона.       Выпрямившись в полный рост, Драко приподнял подбородок.       «Ты глубоко заблуждаешься, грязнокровка, — думал он, и в его серых глазах плескалась ярость. — Мой сын будет называть отцом меня, а не какого-то Алексиса Делакура».       Он вскинул бровь, глядя на окрылённого сына, и решил:       «Время принимать радикальные меры».

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Одри приколола на груди серебряную брошь и взглянула на себя в зеркало. Лососевого цвета платье с подаренной Морфеусом брошью казалось ей подходящим нарядом.       В поисках Джин Грейнджер она собиралась отправиться в аптеку Делакуров. Драко рассказал ей, как узнал местоположение поместья, и она отметила для себя этот способ, как запасной план. Было утро субботы, Драко находился с Эдрианом в резиденции Делакуров, а, значит, в лавке должен был быть хотя бы Густав Делакур.       Взяв со стола сумочку и палочку, Одри уже собиралась уходить, как в дверь гардеробной постучали. — Войдите! — воскликнула она. — Maman, ты куда-то собираешься? — спросила Лилиан, войдя в будуар матери и заметив её туалет. — Да, а что? — ответила Одри.       Лилиан прошла и вручила матери стопку писем. — Они пришли пару минут назад. Судя по всему, через пятнадцать минут чуть ли не все светские дамы прибудут к нам в замок. — Чёртовы сплетницы! — злобно процедила Одри, листая письма, и с горечью добавила: — Бьюсь об заклад, они хотят побольше узнать о вчерашнем званом вечере. — Что же мне делать? Их будет как минимум двадцать, — взволнованно вопрошала Лилиан. — Мне прежде не доводилось развлекать более пяти леди за раз, тем более из высшего света!       Одри лишь фыркнула и бросила письма на трюмо. — Нет в свете никого выше, чем семья Шамбрун-Малфой, — с гордостью заявила она. — Похоже, планы на сегодня отменяются. Пойди предупреди тётю Нарциссу, чтобы она успела подготовиться к приему гостей, — велела Одри дочери. — Я скоро приду.       Её планам насчёт Джин Грейнджер не суждено было сбыться. Гостьи определённо задержатся допоздна, чтобы узнать все подробности, и ей, наверняка, придётся угостить их ещё и обедом.       Раздражённо вздохнув, Одри убрала сумочку в ящик трюмо и вышла из гардеробной встречать гостей.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Когда Драко взглянул на наручные часы, они показывали половину десятого. Его сын поужинал, искупался и теперь сидел на кровати с питомцем на коленях, просматривая любимые книги. Его мать ушла пару минут назад, чтобы принести тонизирующий напиток. — Что бы ты хотел послушать, Питер? — спросил Эдриан, показав кролику три книги. — «Сказку о Бенджамине Кроле», «Сказку о бельчонке Орешкине» или «Сказку о котёнке Томе»? — зачитал он названия, разложив книги перед Питером. — Просто положи лапку на книжку, которая тебе больше нравится, и я попрошу маму прочитать её, — с воодушевлением объяснял он питомцу.       «Нет, Эдриан, ты пойдешь с отцом», — подумал Драко, встав с подоконника, и направил палочку на свою цель.       Заклинание Империуса угодило в прижавшегося к Эдриану кролика Питера.       Тот как по команде спрыгнул с кровати и стремглав выбежал из покоев, оставив недоумевающего Эдриана позади. — Эй, Питер! — окликнул Эдриан зверька, вскочив с кровати. — Ты куда? Сейчас время слушать сказку! — крикнул он, побежав к лестнице вслед за кроликом.       Перепрыгивая через ступеньки, Драко ринулся вслед за сыном и уже через пару минут стоял в саду, наблюдая, как Эдриан лихорадочно ищет кролика в зарослях кустов. — Питер, иди сюда, — тонким голосом позвал мальчик и заглянул под скамейку.       «Питер, выйди и покажись Эдриану», — приказал Драко кролику, и тот выглянул из-под скамейки. — Вот ты где, Питер! — с облегчением вздохнул Эдриан и потянулся к питомцу. — Ты чего убежал? — спросил он, достав кролика из укрытия и взяв его на руки.       «Теперь прыгай и беги», — снова велел Драко, и тот сразу же подчинился. — Эй, Питер! — воскликнул Эдриан, стоило кролику вырваться из его рук и снова помчаться прочь. Мальчик тотчас же поспешил следом. — Куда же ты?       Драко тем временем добрался до точки аппарации в западном углу сада. Вдали он увидел кролика, несущегося к нему на огромной скорости.       «Иди ко мне, Эдриан! — торжествовал он, глядя, как Эдриан приближается, преследуя питомца. — Иди же к своему настоящему отцу».       Первым до точки аппарации добежал кролик, а через пару мгновений подоспел и Эдриан. Грудь Драко распирало от волнения, предвкушения, радости и пьянящего триумфа. Наконец он почувствовал, как в него врезалось хрупкое тельце сына, не подозревавшего о том, что его отец, сокрытый Дезиллюминационными чарами, стоял прямо перед ним. Прикрыв глаза, Драко заключил сына и его кролика в крепкие объятия.       Его лёгкие заполнил запах персика и жимолости, Драко ощутил, как сын вздрогнул в его руках, когда он развернулся на месте, намереваясь перенестись в замок дяди.       Крепко прижав к себе Эдриана, он аппарировал из резиденции Делакуров. Через пару мгновений Драко снова ощутил под ногами твердую почву и, открыв глаза, увидел вокруг себя просторные сады замка.       Эдриан извивался в его руках, пытаясь вырваться, и Драко, ослабив хватку, опустил сына на землю.       Крепко прижимая к себе кролика, мальчик широко раскрытыми глазами уставился на пустое пространство перед собой. Осознав, что всё ещё находится под действием Дезиллюминационного заклинания, Драко навёл на себя палочку и снял чары.       «Наконец-то отец предстал пред своим сыном», — подумал он, эффектно возникнув перед Эдрианом.       Увидев его, Эдриан попятился и навзничь упал на газон. Испуганно распахнув серые глаза, он смотрел на появившегося из ниоткуда человека.       Ободряюще улыбнувшись, Драко присел так, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом сына. Эдриан лишь вздрогнул и снова отпрянул. — Эдриан, — мягко произнес Драко, обращаясь к сыну. — Не бойся, мой мальчик. Отец не причинит тебе зла. — Он потянулся, чтобы взять мальчика на руки.       В глазах Эдриана отразились ужас и неверие. Он подскочил с земли и, развернувшись, побежал так быстро, как только позволяли его маленькие ножки. — Мама! Мама! — слышал Драко полные ужаса крики Эдриана. — Мамочка! Спаси меня! — взывал мальчик, убегая прочь.       Быстро поднявшись, Драко бросился вслед за сыном. — Эдриан, стой! — окликнул он сына. — Отец не причинит тебе вреда! Эдриан, послушай отца! — требовал он, пытаясь догнать мальчика.       Казалось, Эдриан его не слышал. Он мчался, вцепившись в тельце кролика так крепко, словно от этого зависела его собственная жизнь, и ускользал от своего преследователя, петляя зигзагами.       Драко мог бы с легкостью настичь сына, но Эдриан использовал свой маленький рост в качестве преимущества, скрываясь под небольшими кустами и крича во весь голос. — Мама, мама! — звал он, удирая от Драко. — Мама, где ты? Спаси меня от этого дяди! — со слезами на глазах визжал мальчик.       Запыхавшись, Драко остановился и посмотрел вслед рыдающему сыну.       Он никак не ожидал такого поворота событий!

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Одри уже собиралась покинуть гостиную, чтобы переодеться во что-то более повседневное, как вдруг услышала крик.       Из сада доносился детский голосок. — Мама, мама! — кричал ребёнок. — Мама, где ты? Спаси меня от этого дяди! — умолял он. — О, Нострадамус! — воскликнула Одри и помчалась в сторону сада, надеясь, что это не тот, о ком она подумала.       Когда она бежала по коридору, Лилиан и Нарцисса спустились по лестнице и остановили её. — Мaman, кто это? — спросила Лилиан мать, оказавшись на первом этаже. — Кто это так кричит? — Молись, чтобы не Эдриан, — ответила ей Одри, снова ускоряя шаг.       «Драко, если ты силой затащил сюда Эдриана, тебе конец», — думала она, закипая от ярости. Оказавшись в саду, Одри встала, как вкопанная.       Это и правда был Эдриан. Он в панике носился по саду, прижимая к груди кролика и взывая к матери.       «Только не это…» — Одри закрыла рукой рот от накатившего осознания. Через пару мгновений за её спиной показались запыхавшиеся Нарцисса и Лилиан. — Кто это? — спросила Нарцисса, схватившись за грудь.       Откуда-то позади раздался голос: — Это твой внук, матушка. Его зовут Эдриан Томас Грейнджер-Малфой.       Резко развернувшись, Одри увидела своего племянника, и пелена гнева застлала ей глаза. Не раздумывая, она замахнулась и отвесила Драко звонкую пощёчину. — Как ты посмел?! — закричала она. — Как ты посмел, Драко?! — вопрошала она, дрожа от ярости. — Я тебе говорила не приводить его силой. Я тебя предупреждала, но ты всё равно меня не послушал, — накинулась Одри на племянника.       Драко потёр левую щёку и бросил на тётю пронзительный взгляд. — А я вам говорил, тётушка, что его не будет растить отчим, — огрызнулся он и прорычал: — Малфоев не воспитывают чужие мужчины! — Отлично! — покачала головой Одри, кивнув в сторону испуганного Эдриана, который всё ещё бегал по саду. — Иди, отец, воспитывай своего сына! — насмешливо предложила она.       Взглянув на Эдриана, Драко решительно посмотрел тёте в глаза. — Вот и воспитаю, — бросил он и повернулся к своей матери. — Матушка, позаботься о своём внуке, а я приведу его мать, — велел он и пошёл к точке аппарации.       Посмотрев вслед удаляющемуся племяннику, Одри прикрыла глаза.       «Я не смогла спасти ни мальчика, ни его мать, — думала она, качая головой. — Драко не отпустит Эдриана, а я не могу навредить собственному племяннику». — Что же ты задумал, Драко? — проговорила она и перевела взгляд на Лилиан. — Лилиан, попробуй успокоить мальчика, — попросила она дочь, и та, кивнув, побежала к Эдриану. — Это и правда мой внук? — раздался из-за спины голос Нарциссы. — Ты убедишься в этом, как только увидишь его, Нарцисса, — мрачным тоном ответила Одри.       Согласно законам волшебного мира, когда отец объявляет ребёнка своим, между ними возникает нерушимая связь, которая защищает дитя до семнадцати лет. Драко наконец заявил свои права на Эдриана и привёл в свой дом. Теперь пути назад не было. Был только путь вперед.       Одри оставалось надеяться, что этот путь не вёл в темноту.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Когда Гермиона вернулась в покои с томатным соком, она ожидала услышать звонкий голосок сына. Однако её встретила гробовая тишина.       «Он уже уснул? — думала Гермиона, открывая дверь спальни. — Разве я задержалась?» — спросила она сама себя, взглянув на напольные часы, и подошла к кровати, ожидая увидеть в ней спящего Эдриана.       Кровать была пуста. В ней не было Эдриана, лишь разбросанные книги со сказками. — Эдриан! — позвала Гермиона сына и поставила стакан на прикроватную тумбочку. — Эдриан, мама принесла сок!       Но ответа не было. — Эдриан, ты решил поиграть с мамой в прятки? — спросила Гермиона, вспомнив, что это была любимая игра её сына. Она оглядела комнату, ожидая увидеть очертания его фигуры за каким-нибудь предметом мебели, но всё безуспешно.       «Что-то здесь нечисто», — подсказывали Гермионе инстинкты, и она решила проверить ванную комнату.       Там никого не было, как не было и признаков того, что Эдриан туда ходил.       Беспокойство Гермионы нарастало, и она вышла из ванной, чтобы проверить гардероб.       Но Эдриана не было в шкафу. — Эдриан, где ты? — позвала она сына и заглянула под кровать, но и там было пусто.       Беспокойство сменилось паникой, и Гермиона начала тщательно обыскивать покои.       Через десять минут, когда в горле пересохло от криков и ужаса, Гермиона покинула их с Эдрианом крыло и спустилась в кухню. — Матушка, вы не видели Эдриана? — спросила она говорившую с Алексисом Аполлин.       Та лишь покачала головой. — Нет, дорогая. А что? — Его нет в наших покоях, — взволнованно проговорила Гермиона. — Может, он с Габриэль? — предположила Аполлин. — Нет, матушка, — покачала головой Гермиона и напомнила: — Габриэль сегодня ночует у Евы. — Прости, дорогая, я забыла, — виновато улыбнулась Аполлин. — Обычно он с ней, и это было первое, что пришло мне на ум. Не волнуйся, Джин. Где бы он мог быть… Может, он в кабинете Густава? Играет с его зверюшками-оригами, — с надеждой предположила она.       Подняв взгляд от своего чизкейка, Алексис заметил беспокойство Гермионы и заверил её: — Не волнуйся, Джин, я его поищу.       Машинально кивнув, Гермиона снова повернулась к Аполлин. — А где папа?       Аполлин раздражённо махнула рукой. — Он пошёл выпить с Дефурами и обсудить Роше, — беспечно ответила она. — Не волнуйся, дорогая, мы с Алексисом поможем тебе найти Эдриана, — ободряюще улыбнулась Аполлин.       Уже скоро их небольшая компания выдвинулась на поиски Эдриана, но, обыскав каждый уголок огромного поместья, Гермиона пришла к ужасающему выводу — Эдриана в доме не было.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Драко очутился в переулке за резиденцией Делакуров. Время близилось к ночи, и в половине одиннадцатого этот переулок, в котором и без того редко можно было кого-то увидеть, был совершенно безлюден. Драко не нужны были Дезиллюминационные чары, чтобы похитить Гермиону Грейнджер, поэтому он впервые прошёл через поросшую мхом дверь без маскировки.       Это место ничуть не изменилось с тех пор, как он выманил сюда Эдриана, заколдовав его кролика — здесь было по-прежнему пусто и тихо. Однако, стоило только Драко пройти вглубь, как он услышал женский голос, в отчаянии взывающий к Эдриану.       «Грейнджер уже в курсе», — подумал он с облегчением — Гермиона избавила его от необходимости сообщить ей о пропаже сына. Пройдя в южную часть сада, он наконец увидел её. Грейнджер металась по саду в поисках Эдриана, умоляя его выйти. Она была совершенно одна.       «Так даже лучше! — оживился Драко. — Я использую на ней Империус, перенесу нас в замок, и никто не поймёт, куда она пропала. Даже её любовничек Алексис Делакур», — ухмыльнулся он.       Тут в его голове прозвучала звонкая пощёчина от тёти, так что Драко отогнал эту мысль, понимая, что Одри Шамбрун непременно убьёт его, если узнает, что он наложил на Грейнджер Империус.       «Тогда я наложу на неё Заклятие немоты и скажу, что если она хочет увидеть Эдриана, то должна добровольно пойти со мной, — решил Драко. — Да, звучит неплохо. Она обязательно пойдет, раз уж так беспокоится об Эдриане», — самодовольно подумал он.       Серые глаза Драко наблюдали за тем, как Гермиона обходит сад, медленно приближаясь к тому месту, где он стоял, и совершенно не замечая его присутствия.       «Давай же, грязнокровка, иди сюда. Настоящий отец Эдриана уже ждет тебя», — подумал Драко, доставая палочку.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

      Сказать, что у Гермионы заходилось сердце, значило ничего не сказать — оно бешено колотилось в груди, грозясь вырваться наружу. Друзья и коллеги знали её, как человека, которого ничто не способно было выбить из колеи, но внезапное исчезновение Эдриана настолько напугало Гермиону, что её врождённый талант — здравомыслие — был ей более недоступен. Тревога била набатом, лишая способности говорить связно, а чувства притупились. Задыхаясь от волнения, Гермиона трижды обыскала каждое помещение в поместье Делакуров, а затем вышла в сад, надеясь, что Эдриан решил её разыграть и спрятался там. — Эдриан! Зайчонок! — крикнула Гермиона, и голос её эхом прокатился по саду. — Ну-ка выходи, иначе мама рассердится, — судорожно оглядываясь, пригрозила она.       Но Эдриан не поддавался на её угрозы, и одолевавшая Гермиону тревога лишь нарастала. Она положила палочку на ладонь подобно стрелке компаса. — Укажи мне на Эдриана Грейнджера, — приказала она, но палочка даже не дрогнула.       «Как такое возможно? — думала Гермиона, хватая ртом воздух. — Эдриан ведь не умеет блокировать заклинание обнаружения… Или всё же умеет? — недоумевала она, вновь принявшись разыскивать сына своими силами. — Может, он сделал это неосознанно? Неужели он злится на меня? Но с чего бы ему злиться? Всё ведь было хорошо, когда я оставила его на постели с Питером…» — нервно кусала губы Гермиона.       «И куда подевался Питер? Не мог же он исчезнуть вместе с Эдрианом? Или Эдриан прихватил кролика с собой?»       Она неустанно продолжала поиски на обширной территории сада, параллельно перебирая в уме возможные причины исчезновения кролика. Наконец она обошла почти весь сад, но ни Эдриана, ни Питера по-прежнему нигде не было видно. — Эдриан, маме очень жаль, если она тебя чем-то обидела! — плакала безутешная Гермиона, осматривая совершенно пустой сад. — Пожалуйста, вернись, иначе мама умрёт от горя! — взмолилась она. — Зайчонок, прошу тебя, выходи!       Вытирая слезы, Гермиона направилась в южную часть сада, туда, где проходила церемония Посвящения Эдриана. — Эдриан, любовь моя… — Он не придёт, — прозвучал позади неё чей-то голос, и Гермиона застыла на месте.       Её пронзил ни с чем не сравнимый ужас. Гермиона сразу же узнала этот надменный и безжалостный тон, который мог принадлежать лишь одному человеку — Драко Малфою.