Месяц на любовь

Порой даже самые мелкие ссоры способны привести к большим разногласиям. И как бы вы не старались, ничего не способно помочь. Даже самые крепкие браки могут дать трещину, важно лишь в подходящий момент эту трещину заметить и ликвидировать, быстренько замазать, пока она не расползлась, иначе разрастется и расколет ваш многолетний брак. — Я просто попросил тебя помыть эту чёртову кружку! — метался по комнате с кружкой в руках Минхо. — Я же говорю, что забыл! — не отставал от него Джисон, пытаясь отстоять свою правоту, — Я между прочим тоже работаю и не могу уследить за всем! — Да дело же даже не в кружке! — Ли резко остановился, но на его лицо всё также отражалась злость, — Я попросил тебя это сделать! А если это будет что-то по-серьёзнее, что-то по-важнее кружки, ты тоже забудешь?! — он размахивал кружкой вперёд-назад в соответствии со своей жестикуляцией. — С чего ты это взял?! — Хан подошёл к мужу ближе, продолжая сверкать глазами, что отражали лишь безумный гнев — Да и вообще почему только я получаю?! Или ты уже забыл, что обещал забрать ту посылку от моей мамы, а в итоге за ней тащился я! Ты даже не удосужился ответить, когда я тебе звонил! — Мы же уже это обсуждали! — широко распахнул глаза старший, поражённый таким заявлением, и сделал несколько шагов вперёд, — Я уснул, а не забыл! А телефон был на беззвучном! Или тебе напомнить, как ты не выключил фары в машине и они горели всю ночь, а утром я не смог уехать на работу?! — Это твоя машина! Почему бы тебе не следить за ней повнимательнее?! — он шагнул на встречу, тем самым они стояли почти вплотную. — Ах, моя! — ведь он был абсолютно уверен, что машина их, хотя бы потому что доверенным лицом на неё был Джисон, — Действительно, что это я! А как же твоё вечное «Минхо, забери меня, пожалуйста»?! Что-то тогда ты называешь машину общей! — Так тебе в тягость, понятно! Так бы и сказал сразу! — Хан ткнул пальцем в грудь мужчины, — Так, раз я тебе в тягость, может вообще разведёмся?! — выпалил он сгоряча, о чем сразу же пожалел. Кружка выскользнула из рук Минхо, звонко приземлившись на пол, разбиваясь. Это была любимая кружка Минхо. — Ясно, — наконец ответил он, но всё ещё находился в лёгком ступоре. Гнев улетучился, сменяясь паникой, — раз ты хочешь, без проблем. — холодно добавил он, хотя понимал, что его душа разрывается, делясь на две части, одной из которых определённо была его вторая половинка, любовь, которую он так трепетно хранил, его соулмейт, которого он до безумия не хотел отпускать. Казалось, момент и Минхо мог развернуться, заключить мужа в объятия, просить прощения, потому что так сильно его любит. Но Хан сам это сказал, сам попросил развод, вероятно думал об этом не единожды. Кто Минхо такой, чтобы силой его удерживать. Как там говориться, если любишь — отпусти, да? Джисон любил его до безумия, но холод в родных глазах разбил ему сердце. Он ведь уже собирался сказать, что это вырвалось сгоряча, совершенно не специально, он просто не умеет думать и фильтровать речь, потому что последнее чего бы ему хотелось, так это расставаться. Но видимо Минхо долго над этим думал, и даже не поделился, раз так скоро дал свое согласие. Возможно, они смогли бы об этом поговорить, прийти в итоге к разумному решению. Да уж, с разговорами в последнее время в их семье были небольшие проблемы, но во всём виновата работа, нехватка времени, элементарная усталость. Джисон с болью вспоминал, как раньше они могли подолгу сидеть на кровати, обсуждая всё подряд, затрагивая собственные проблемы, решая их. Но Минхо подумал за него, раз так легко согласился на развод. Что ж, Хан отпустит, если его любовь этого желает. Оставшийся вечер они провели порознь. Минхо обитал в кабинете, который они обычно делили вдвоем. Воспоминания тяжело накрыли бетонным пластом, воспроизводя все приятные моменты. Как они сидели ещё в пустой комнате в день покупки квартиры, но уже были безмерно счастливы. Как клеили вместе обои. Как купили большой письменный стол, на котором потом… — Блядский хуй. — Минхо скинул со стола лежащие бумаги, и упал головой вниз, неприятно стукнувшись, — Как же… Когда же мы не доглядели… Его накрывало, это чувство было отвратительным, чувство опустошения, из него будто выкачали все силы, заставляя жалобно проскулить в столешницу. Тогда он твёрдо решил дать им немного времени, и завтра с утра Ли обязательно пойдёт, извинится и они обо всём поговорят, и придут к обдуманному и верному решению. Развод, так развод, но обсудить всё на светлую голову будет куда логичнее. Сейчас оба слишком перевозбуждены спором. Джисон же провёл весь вечер в спальне. Зарывшись носом в подушку Минхо, он вдыхал любимый запах клубничного геля для душа и плакал. Хан плакал всегда, если считал, что ситуация выходит из-под контроля, уверенный в том, что слезы заберут с собой груз непонимания, давая мысль, как вообще двигаться дальше. И ведь всегда вроде получалось. Ах, да… Он не был один. Минхо всегда был рядом, чтобы поддержать и помочь, подсказать как разрешить проблему, и обязательно гладил по спине. А теперь Джисон один. Абсолютно один. В какой-то момент всё перешло чёрту, и хоть как-то контролировать своё состояние у Хана престало получаться. Его затянуло в истерику. Уткнувшись лицом в подушку, он старался не орать, дабы Минхо не услышал, благо толщина стен позволяла. Последнее чего хотелось, чтобы Ли нянчился с ним из-за жалости. Ох, Джисон чувствовал себя паршиво… — Почему ты согласился… — задыхался от шёпота Хан, — неужели я действительно тебе надоел… — было так больно, сердце неприятно ныло, и щеки уже горели от слез. Слегка дрожащими руками, он вытащил из-под подушки свой телефон, зашёл в приложение онлайн документов, а дальше в раздел заявок. — Если ты хочешь, я не стану мешаться, — и он подал заявку на подачу заявления о расторжении брака, — надеюсь, это сделает тебя счастливым, — смахивая слезы, шептал с ноткой обиды мужчина. Сделав скриншот, где была указана дата и время, когда им нужно будет прийти в ЗАГС, а это уже завтра в одиннадцать часов утра, Джисон отправил его по Какао Минхо. Затем встал с кровати, начиная наспех собирать вещи в сумку, сегодня он ночует у Чанбина, потому что оставаться в одной квартире с Ли он морально не сможет. Тишину неожиданно прервало пришедшее уведомление на телефон. В надежде, что это Хан прислал смешной мем с котиками, который часто любил скидывать, Минхо подорвался с компьютерного стула, да так, что зацепился ногой за колёсико, неприятно стукнувшись коленом о пол, и вытащил телефон из стопки бумаг, которые ранее сбросил на пол. Его будто током прошибло, когда Ли понял, что за фотографию прислал ему Джисон. Чёртова заявка на расторжение брака. И когда?! Завтра утром?! — Твою ж мать, Хан Джисон… — он впечатал кулаком в пол, — ты действительно так сильно хочешь развод… Ну и в жопу всё! Подавись своим гребаным разводом! Но почему то было так больно. Грудную клетку неприятно щемило, стук сердца гулко отдавался в ушах, душа ощущалась решетом, будто взяли ружье и наделали дыр, ноги косились, и он, не выдержав замкнутости комнаты, вышел на балкон. Боковое зрение зацепилось за фигуру, стоящую совсем рядом. И когда он успел забыть, что кабинет был соединён со спальней балконом. Но поворачиваться было нельзя, иначе Минхо не сдержится и накинется на младшего с объятиями и мольбами не разводиться, ну никак нельзя было этого допустить. Поэтому Ли просто зафиксировал свой взгляд на пейзаже и просто застыл сам. Было уже достаточно темно, здания кафе, магазинов приятно подсвечивались, создавая уютную, домашнюю, романтичную атмосферу, жаль, конечно, что между ними царила лишь атмосфера разрушения, опустошенности и натянутости. В голову вновь лезли ранящие воспоминания. Когда-то они на этом дурацком балконе, пока их ещё не затянула рабочая суета, встречали почти каждый заход солнца, наслаждаясь жизнью в объятиях друг друга. Сердце сжалось от тоски. Неожиданно рядом хлопнула дверь балкона. Джисон вернулся в комнату. А Минхо наконец сдавшись, опустился на кафельный пол, притягивая колени к груди, и тихо заплакал. Усилий сдерживаться не осталось совсем, и теперь тихие всхлипы тихо отражались у самого Ли в ушах, еще сильнее сдавливая легкие. Вероятно он потерял счёт времени, накручивая себя, но резкий хлопок входной двери вывел его из состояния транса. — Джисон? — он поднялся на ноги, и выбежал с балкона, боязно оглядываясь по сторонам, — Сони? Но было пусто. Джисон ушёл, оставив только пустоту. — Черт… — казалось, что если Ли останется совсем один, его поглотят чёрные дыры, образовавшиеся в квартире из-за разрушения их отношений, а теперь всё ощущалось наяву, — нет, нет, нет… — как в бреду шептал мужчина. Минхо сел на ковёр в гостиной, а после и вовсе опустился на спину. Теперь он действительно остался один… Совершенно один в этой квартире, в этом городе, в этом мире. Его единственная отрада, отдушина, самый родной его человек прямо сейчас неизвестно где, неизвестно куда пошёл. — Так блять! — резко подорвался с ковра Минхо. Ох, развод разводом, но беспокойство то никуда не делось, тем более когда дело касается твоего самого любимого человека. Звонить Хану было заведомо напрасно, ведь зная его характер, Ли понимал, что нарвется лишь на противный автоответчик. Единственным вариантом оставался главный бро Джисона с самых школьных времён — Чанбин. Если Хан не у него, тогда придётся всё объяснять Со, а на разговор Минхо совершенно не был настроен. Ох, если Хан не у него… Стало еще страшнее… — Привет, Бин, — пусто поздоровался он, на эмоции совсем не осталось энергии, — Джисон у тебя? — Какого хуя у вас происходит?! Хоть ты можешь мне рассказать?! — Со очень старался не переходить на крик, но громкий от природы голос всё равно вырывался, — Минхо, я не понимаю. — он выдохнул, понимая, что таким требовательным тоном ничего от Ли не добьётся, — Почему Джисон звонит мне почти в час ночи и просит переночевать? — Я… — голос дрогнул, вся напыщенная уверенность вмиг куда-то улетучилась, — спроси у него сам. И он отключился. Вроде Хан у Чанбина, да? Черт, позвонил то он ему это да, но пошёл ли Джисон к другу… Твою мать! Чанбуба, 00:46 Он у меня, не волнуйся

***

— Так, чувак, теперь ты всё мне рассказываешь, — приглашая друга в просторную гостиную, начал Чанбин, — что у вас случилось? Джисон отвернулся от него, прикрывая лицо руками, кажется обдумывая с чего бы начать. — В общем мы разводимся. — горько усмехнулся Хан, не придумав более мягкого обходного пути, да и сил на это особо не было. — Это шутка, да? Вы просто решили надо мной прикольнуться, и Минхо сейчас зайдет сюда и скажет, какой я доверчивый придурок? — Со с надеждой посмотрел на друга, ведь будучи самым главный свидетелем развития их отношений, не мог поверить, что всё может привести к такому. — Нет, чувак, это реально конец. — Хан глубоко вздохнул, — он сказал, что хочет развод, я не буду препятствовать… — Что?! Ты гонишь, нахуй… Минхо просто взял и сказал, что хочешь с тобой развестись? Джи, ты же определенно мне что-то не договариваешь. — Со закинул руку на плечи Хана, заглядывая тому прямо в глаза. — Ну мы немного повздорили, не в первый раз, — мужчина опустил взгляд, — глупые мелкие ссоры, которые правда можно было бы решить, но я вспылил чересчур вероятно… Я не хотел понимаешь, — он снова начал плакать, не в силах вести спокойный диалог, — я сгоряча тогда предложил развестись, но совершенно не это имел ввиду, я вообще ничего не имел ввиду! Я думал извиниться, правда, — Хан утер рукавом слезы, — но он согласился, хах, понимаешь, он просто согласился развестись со мной… Ну я тогда и подумал, что похуй. Понимаешь, получается он уже думал об этом, я просто подтолкнул его, уже ничего не вернуть. Давай, пожалуйста, не будем больше поднимать эту тему. И вырвавшись из хватки Чанбина, Джисон направился на второй этаж большого дома в комнату, в которой обычно останавливался, когда был у друга в гостях. Но у самой двери вспомнил с кем обычно был в этой комнате. Резко развернувшись, Хан побрел в гостевую комнату в другом конце коридора. — Вот это пиздец, — заключил Со, — блять, это ведь такой идиотизм. Минхо же, я же его знаю… Он бы ни за что… В голове забурлила информация, с которой он, если честно, вообще не представлял что делать. Но Чанбин совершенно точно понимал, что ничего нельзя предпринимать не услышав историю со стороны Минхо. Поэтому, решив не терять времени, которого между прочим, как он знал, ведь с момента подачи заявления до официального брака расторжения всего месяц, и так слишком мало, Со набрал пока ещё мужа своего лучшего друга. Собираясь спамить звонками, пока тот не ответит. — Ну чего тебе? — послышалось после пары гудков. — Чувак, расскажи всё со своей точки зрения, мне нужно понимать в картину целиком. — с ходу выпалил он все как на духу. — Ты ведь не отстанешь? — Со угукнул, — Он предложил развестись, я согласился — всё. История окончена. Я не понимаю, что ты еще от меня хочешь. — Бля, Минхо, меня интересует почему ты согласился? — порой непростой характер Ли, с которым слишком неожиданно ужился Хан, давал о себе знать в двойном объеме. — Логично, потому что Джисон этого хочет. Он это озвучил, хотя у меня и в мыслях такого не было. Вероятно, я ему больше не нужен. Всё услышал? Дважды повторять не буду. А теперь пока. И он отключился. — Вот идиоты, пиздец, — хлопнул себя по лбу Чанбин, — два упертых дуралея! И снова Чанбин всё расхлебывай! Нет же сразу поговорить, всё обсудить, так зачем? Сразу погнали разводиться! Гоу гоу гоу подавать документы на развод! — вел он свой гениальный монолог. — Господин Со, вы в порядке? — вышла из-за угла Шин Юрëн — домработница. — Да, Юрëн, прости, что разбудил, я уже во всём разобрался! — он приветливо улыбнулся девушке, стараясь не показывать смущения за свой недавний спектакль, — Иди отдыхать, сон очень важен. — и как только девушка скрылась за дверью комнаты, он направился в подсобку, уже зная, что будет искать. Комната встретила его одиноко, холодно и безжизненно. Хоть это помещение и убиралось клининговой службой, но казалось, что все раритетные штуки, которые Со здесь хранил, каким-то волшебным образом заставляли появляться пыль куда чаще, чем в других комнатах. — Надеюсь, что найду тебя быстро… — поразмышлял он вслух и принялся перебирал старые коробки. Ох, знал бы он, что когда-нибудь ему пригодятся вещи шестилетней давности, вероятно посмеялся бы. Но теперь мужчина на абсолютном серьёзе роется в куче старых, но действительно ценных душе, предметов. — Еба, я ходячая удача! — хотел прокричать он от невиданной удачливости, ведь нашёл потеряшку аж за двадцать минут, но вспомнил, что находится в доме не один, поэтому обошелся лишь громким шепотом. Чанбин крутил в руках небольшой, размером, наверное, в 2/3 обычной тетради, блокнотик. На обложке коряво было написано «한지성» — Я же знал, что ты однажды мне пригодишься, — ухмыляясь, пролистывал он страницы блокнота, — дневник Хан Джисона, или место, да нет, цитадель, кладезь полезной информации, в котором ты — мой лучший дружище, так вовремя и круто записывал все ваши свидания. Бож, Джисон из прошлого, я покланяюсь тебе до пола. Клянусь, сейчас бы я не представлял что делать, если бы не ты. Чанбин вышел из подсобки и двинулся в сторону своей комнаты, в которой уже собирался продумать план каждого свидания из этой «библии». Потому что искусство правильно составлять фальшивые свидания — это искусство, которое не поддаётся лохам, а Со Чанбин определённо не лох, поэтому в его голове созрел план уже как минимум трёх свиданий из восьми, а их там было именно столько. — Это будет интересно… — откинулся он на простынь, — Но пиздецки стрёмно, я ведь по факту беру на себя сейчас эту ответственность. Но за своих дружбанов я пойду до конца! — наконец Со был абсолютно точно уверен, что во что бы то ни стало доведет затеянное до конца, и не даст браку идиотов развалиться. Но, допустим, если Джисон и согласится на встречу, то как уговорить Минхо… — Силой его приведу… — сквозь дремоту пробубнил Чанбин и провалился в сон.

***

Утро приветливо улыбнулось, накрывая город светом и теплом. Мир потихоньку пробуждался от крепкого сна, кто-то спал свосем мало, возможно втыкал пол ночи в тик ток или смотрел недавно вышедшее аниме, а кто-то даже не ложился. И у каждого были свои причины: бессонница на нервной почве, тревога перед важным днём, кто-то может вообще привык не спать по ночам, выбирая для этого светлое время суток, а может просто вёл ночной разгульный образ жизни. Мы не знаем. Мир по своему разнообразен, каждый человек считается его неотделимой частью, будь хорошей или плохой. Но почему-то именно сейчас Джисон чувствовал себя отрешенным, будто теперь в этом мире он совсем один и никогда никуда не сможет приткнуться. Он, вероятно, не спал всю ночь, хотя был не уверен, потому что в какой-то момент ему стало казаться, что время попросту остановилось, картинка за окном не менялась, небо оставалось всё таким же мрачным, тёмным, даже немного зловещим, будто таило в себе всё плохое, что могло бы произойти или уже произошло. Было ощущение, что весь мир над ним смеётся, презирает. А постоянный сквозняк был явным подтверждением этого, а не потому что окно было раскрыто настежь. Хан лежал на кровати. Поза звезды казалась ему подходящей. Так всё нутро было будто нараспашку, и каждый, кто хотел, мог заглянуть прямо в душу, узнать все тайны. Первые лучи пробились сквозь окно, отчего Джисон неожиданно съежился, забыв, что хоть он и ощущает себя в пустоте, в той белой комнате, которой нет ни конца ни края, мир не стоит на месте. Природа пробуждается от сна, звучат первые голоса птиц за окном, крона деревьев мягко покачивается на ветру, на траве поблескивает роса. Люди тоже не спят, некоторые даже просыпаются на работу, учёбу задолго до рассвета. Сеул проснулся, наполняясь различными звуками, где смешаны искусственно созданные и природные. Но Хан всё также одиноко и печально лежал на кровати, окутанный полным страданием. Не хотелось ничего. Ну разве что остаться в постели, и не вылезать из своего удрученного состояния. Но к сожалению этим планам было не суждено сбыться. — Подъем всем Хан Джисонам этого мира! — в комнату с воодушевленным воплем ворвался Чанбин, разбивая уединённую страдальческую атмосферу. — Боюсь вы ошиблись комнатой, — устало выдохнул Хан, отворачиваясь от источника, который его отвлёк, — здесь только брошенки. — Ну, Джи, — энтузиазма у старшего заметно поубавилось, — пойдём позавтракаем, ты так себя загонишь в лютый депрессняк, — он сел на кровать рядом с Джисоном, поглаживая того по спине, — я эти несколько дней буду занят, нужно разобраться с биржей, там какие валютные скоки-заскоки, зато потом! Я нашёл классную кафешку, а одному идти как-то не то, понимаешь. Поэтому давай, выбрасывай свой депрессняк, дел полно! — Если я скажу тебе отвалить? — он слегка повернулся и поднял одну бровь, — Ты же не отвалишь… — Потому что я волнуюсь о тебе! Дурачина, пошли вниз. — Со схватил Хана за щиколотку и потащил на себя. От неожиданности младший взвизгнул, рефлекторно потянув ногу на себя. Но его продолжали стремительно тащить с кровати, не давая даже малейшего шанса освободиться. Он хватался руками за покрывало, стараясь задержаться на кровати и не быть утянутым на пол. Но его друг был ошалеть каким качком, кажется личный спортзал в доме не пустовал, и сколько не сил Джисон не прикладывал, всё равно летел вниз. Вообще-то он не был дрыщем, брал пару тренировок у Со и неплохо подкачался, но возможно дело было в эмоциональном состоянии. И вот он уже почти на полу. Но в последний момент его отпускают, возвращая обратно на кровать в сидячее положение. — Если не пойдёшь, реально скину, — похлопал его по плечу Чанбин и протянул руку, — пойдём. Хану ничего не оставалось, как согласиться и вложить свою ладонь другу. Тот молниеносно поднял Джисона на ноги, подталкивая к выходу. Но еда не лезла совершенно. Уже минут десять он втыкал в тарелку с определенно вкусным блюдом, иначе Чанбин бы сейчас не уплетал его за обе щеки, и понимал, что не сможет проглотить и кусочка. — Джи, давай хотя бы чуть-чуть, — обеспокоено посмотрел на него Со, — не дело не питаться, ты же так здоровью навредишь. Джисон поднял на него опустошенный взгляд, давая понять, что еда это определено не то, чего он сейчас хочет. — Ладно, упёртый ты баран, — вскинул руками Чанбин, — я скоро уезжаю, — он закинул в рот последний кусочек, — надеюсь ты не против, я написал от твоего имени на работу и попросил отгул на пару дней, — Хан заметно кивнул, — обустройся тут, пока меня не будет, можешь выбрать любую комнату, а вечером глянем какой-нибудь фильмец, как в старые-добрые. — Я думал об этом, — ответил младший, — хочу жить один, сниму квартиру на первое время, а там посмотрим. — и он снова уткнул свой взгляд в столешницу. — Нет, конечно, Джи! Ты же загнешься один! — кажется Бину совершенно не понравился исход его мыслей. — Я знаю тебя как облупленного, Хан Джисон, ты даже на улицу перестанешь выходить. Сейчас тебе жизненно необходимо моё присутствие, ты же это понимаешь. Нужно не закапывать себя, а наоборот, стараться изо всех сил справиться с трудностями. Думаешь, если бы я опускал руки после каждой неудачи, я бы жил сейчас в этом доме? — У нас, если ты не понял, разные ситуации. — вернул свой взгляд на собеседника Хан. — Ситуации хоть и разные, разве я с этим спорю, но суть одна и та же, — его голос смягчился, тело перестало быть напряжённым, — давай хотя бы неделю поживешь у меня, а потом переедешь. Джисон согласно кивнул, ведь знал, что с Со спорить бесполезно, и кто тут ещё упёртый баран. — Ну вот, отлично, — Чанбин подошёл к нему и потрепал по голове, — всё обязательно наладится, главное не впадай в депрессняк. Я приеду вечером и мы, как я уже говорил, посмотрим фильм. Можем пересмотреть «Ходячий замок» или «Владельцев бежавших душ», твой любимый же. В глазах напротив будто промелькнула радость от того, что Чанбин всё-таки помнит его любимый фильм. Он согласно кивнул, думая, что небольшое отвлечение фильмом и правда будет на пользу. — Куплю чего-нибудь вкусненького, не скучай, — Со взял телефон со стола, разворачиваясь в сторону выходу, — Юрëн если что здесь, можешь поболтать с ней. Пока-пока, Джисони! Уже на выходе он снова попрощался, а потом и ещё раз, не желая всё-таки уходить сейчас. — Иди уже, чел, — Хан практически выпихивал друга из своего собственного дома, — я закажу доставку, — даже неожиданно для себя сказал он, ведь несколько минут назад в горле стоял такой ком, что даже чизкейк бы не пошел, — не смотри так, потрачу все твои деньги, — Джисон засмеялся, но так сильно не искренне, что самому стало жутко, — конечно твои, ты же меня заставил остаться! — Трать, я что-ли против! — закатил глаза старший. И наконец вышел из дома. Думал ли он, что будет действительно работать и слушать, что экономисты говорят о бирже, если честно да. Но в голове вновь поселилась мысль о его ультрасуперпупер плане. Поэтому сейчас, пока кто-то что-то вещал, Чанбин строчил в заметках идеи свиданий. Все страницы дневника он отфоткал, чтобы не таскать его с собой, ну и чтобы тот не порвался в неподходящий момент, всё-таки был безумно дорог сердцу. «Сценарий» почти всех свиданий был написан, и пора было начинать подготовку к ним, потому что пара из них подразумевали некоторые сложности. Как минимум первые два точно. И если первое ещё было чуть менее сложным в исполнении, то второе подразумевало много договоренностей, но бюджет не особо ограничен, поэтому в этом плане Со не волновался. Он не будет собой, если провалится. — Господин Со, а вы что думаете по этому поводу? — неожиданно обратился к мужчине один из ведущих специалистов, чем вогнал в небольшой ступор. — А? — Чанбин слегка потерялся, но ему определённо нельзя было сейчас допустить того, чтобы все поняли, что он почти всё время придумывал свидания, ладно, абсолютно все время. Да он даже не объяснит им этого, — я всецело полагаюсь и доверяю своим экономистам, что скажут они, туда и будем двигаться. По залу разнёсся смешок. Кто-то старался сдерживаться, боясь сильно громко засмеяться, утыкаясь в локоть или закрывая лицо документом. Были и те, кто посмотрел осуждающе. И Со понял, что облажался, хотя до конца не осознавал как именно. Он окинул всех гневным взглядом, всё-таки пускай не забывают кто тут всем платит зарплату. Работники успокоились. — Господин Со, — тот самый ведущий специалист решил видимо спасти положение, — я хотел у вас узнать на счёт обеда. Вы как-то предлагали одно заведение неподалёку. — Мм, — прикрыл глаза Чанбин, откидываясь на спинку кресла, — можно, — он медленно кивнул пару раз, — закажем доставкой, я не хочу никуда идти. И закончив собрание, один из помощников, собрав по всем желающим «заказы», оформил доставку.

***

Ближе к вечеру, когда дела немного подразгреблись, Со смог с чистой совестью поехать домой, перед этим естественно заехать в магазин и купить чего-нибудь к фильму. Конечно, он мог бы отправить кого-то из помощников заняться этим вопросом, но ему всегда было интереснее ходить самому, так можно было найти что-то новое, что ещё, например, не успелось попробоваться. Побродив какое-то время меж стеллажей, Чанбин набрал всякой всячины, начиная от попкорна и заканчивая какими-то японскими мармеладками. Тогда уже он с чистой, ну или не особо, кто знает, совестью всё оплатил и поехал домой, где его ждал Джисон, по крайней мере Со на это расчитывал и надеялся, что младший всё же не сбежал при первой возможности. — Джисон-а? — закрывая за собой входную дверь, осторожно позвал Хана Чанбин, — Я купил хуеву тучу жратвы. — Чанбин?! — крикнул тот со стороны гостиной, — Я не слышу что ты там бубнишь! Со заметно выдохнул, грея надежду, что Джисона подотпустило и он теперь не станет впадать в депрессию. Всё таки будучи хëном ты всё равно сознательно или без, но переживаешь за своих младших. Разувшись, он подхватил пакеты со вкусностями и направился в гостиную.

(Джисон в то время как Чанбин ушёл)

Как только Чанбин ушёл, на душе вновь стало не спокойно. Не то чтобы до этого он чувствовал себя легче, просто друг каким-то образом загораживал собой нагнетающую атмосферу. А теперь Джисон один и совершенно не знает как справиться с эмоциями. Он грустно выдохнул, поднялся со стула, перед этим, с лицом полным отвращения, отодвинув тарелку с едой, и подошёл к холодильнику. На дверце Хан заметил множество жестяных банок с газировками, и, немного поразмыслив над вкусом, взял одну. Банка звонко щелкнула и пара капель брызгом выплеснулись на верхнюю поверхность. Как только Джисон увидел поблескивающую жидкость, в нём резко проснулась жажда, которая до этого его не беспокоила совершенно, хотя возможно это он просто не замечал. Поэтому в тот же момент мужчина жадно припал к банке, делая несколько больших глотков. Но газов оказалось слишком много, и дабы всё не полилось через нос, он быстро отодвинулся от себя газировку, немного прокашливаясь. В итоге Джисон достал стакан и перелил оставшееся туда, а после открутил от банки саму закрывашку и бросил в небольшой сосуд рядом, так как Со словил какой-то прикол, и теперь собирает эти странные крышки. Банка полетела в мусорник, а Хан на диван в гостиной. Он взял телефон, который чудом не разрядился, с желанием позалипать в интернете, но рабочий экран встретил его совместной фоткой с Минхо. Джисон завис, вновь мимолетно прокручивая все в голове. Ему вдруг показалось, что Чанбин принял это слишком спокойно, чем вызвал непонимание. Что, действительно думает о их воссоединении? Бред, а Чанбин дурак, потому что они разведутся на самом деле. Блять! Заявление о разводе! Хан подскочил с дивана, почти опрокидывая стакан. Часы показывали десять, он слегка выдохнул, время ещё есть. Как можно было забыть, ведь сам же подал заявку. Джисон двинулся в ванную комнату, и уже заранее боялся своему отражению. Еще никогда слезы и ночные истерики не делали из него бога красоты, и этот раз точно не будет исключением. Так и получилось. Из отражения на него смотрел чересчур измученный мужчина, с ели проглядывающимися синяками под глазами. Кожа было отвратительно сухой, потому что вчера ему было далеко не до вечернего ухода. Тело было неприятно сковано, плечи опущены, а голова болела, вероятно, от отсутствия сна. Зачерпнув ладонями прохладной воды, Хан резким движением окатил ей лицо. Потом ещё раз, и ещё. После он залез в душевую кабину, в надежде привести себя в более менее человеческий вид. Со струями воды ему и правда стало немного спокойнее. Может злые духи боятся воды. А если, как только он вылезет, они снова вернутся? После душа Джисон направился в комнату хозяина дома с желанием найти для себя чистую одежду, потому что вчерашняя только давила, не давая спокойно дышать. Найдя какую-то подходящую одежду — всё чёрное, худи и штаны — он оделся, а после вызвал через приложение такси. Таймер показывал пять минут до прибытия машины, поэтому решив подождать на улице, Хан вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Кинув взгляд на недопитую газировку, он лишь прошёл мимо, обратно к холодильнику. Чанбин обычно не скупился на энергетики, ещё с университетских времён, когда потратив последние деньги всегда просил Джисона покормить его. От тёплых воспоминаний Хан улыбнулся. Раньше они были только вдвоём, два бро и никого больше. Жалеет ли он сейчас, что тогда познакомился с Минхо? Точно нет. Потратил ли эти пять в пустую? Вернее было бы правильнее спросить, сколько ещё он готов потратить, чтобы пережить это снова. Всю жизнь. Время с Минхо стало самым лучшим в его жизни, он тот, кто непременно всегда понимал, поддерживал. Стало больно… Из ступора его вывел звонок на телефон, оповещающий, что такси уже прибыло. Джисон вытащил из холодильника розовый монстр, хлопнул по праву карману чанбиновых штанов, проверяя наличие своего паспорта, и направился в прихожую. Обувшись, он вышел. Дверь не закрывал, во-первых — не знал чем, а во-вторых — Юрëн всё равно была дома. В такси было довольно уютно. Водитель, вероятно, заметил удрученное состояние пассажира, поэтому с вопросами не лез. Доехали они быстро, что было хорошо, потому что время однозначно поджимало. До одиннадцати оставалось жалких четыре минуты, когда он выходил из машины. У входа, оперевшись на колонну, уже ждал его Минхо. Сердце непроизвольно больно сжалось, он уже так сильно успел соскучиться. Но лицо Ли не показывало никаких эмоций. Оно было жутко холодным, даже раздраженным, взгляд прожигал тротуар под ногами, а левая стопа непроизвольно елозила на полу. Минхо был однозначно взволнован, Хан узнает это состояние из тысячи. Только вот взволнован в каком ключе… Холодная маска закрывала всю картину. Но, кажется, Джисон и так всё понял. Ранее любимый муж был просто в жутком нетерпении от грядущего развода, мечтая всё закончить побыстрее. — Ну и пошёл нахер, — буркнул он под нос, а затем нарочито громко щелкнул крышкой энергетика, привлекая внимание. Минхо резко поднял голову и они встретились взглядами. Старший быстро заморгал, нервничая. «И чего он нервничает, — сделал первый глоток Хан, не прерывая зрительного контакта, — это я тут страдаю… Знал бы ты, как сильно хочется сейчас наброситься на тебя, — второй глоток, — но тебе хочется побыстрее развестить со мной, предатель, я же вижу.» Сделав ещё пару глотков, он перевёл наконец взгляд на дверь, и двинулся с места в её сторону. Не смотря на Ли даже боковым зрением, Джисон зашёл в здание. По звуку он понял, что пока ещё муж зашёл сразу за ним. Подходя к нужной двери Хан слегка замедлился, неосознанно. Он совершенно не хотел этого делать. Не хотел заходить. Сердце кричало остановиться. Последний шанс. Сейчас у него есть самая последняя возможность попытаться всё исправить, просто остановиться и поговорить. Да, так и нужно. Как там сказал Чанбин? За своё счастье нужно бороться? Что ж, пожалуй попытаться определённо стоит. — Здравствуйте, можно? — он и не заметил в своих рассуждениях, как Минхо обогнал его и уже наполовину был в кабинете, — Да, на одиннадцать. Последний шанс с треском разбился. Он больше не нужен Минхо. А нужен ли вообще когда-то был? Или все те слова о любви были лишь фальшивкой? Поигрался и надоело — вынес приговор Джисон и зашёл в помещение, всеми силами стараясь сдержать слезы. — Молодой человек, с напитками нельзя. — строго встретила его женщина. — Ага… —безразлично кивнул Хан, так и продолжая держать в руке энергетик. — Молодой человек! — более громко сказала она, — выбросите немедленно или вам придётся покинуть мой кабинет, — кивнула в сторону мусорника. Минхо повернул на него голову, тому явно был интересен дальнейший ход событий. Он абсолютно точно понимал, что если Джисон не выбросит банку прямо сейчас, они не разведутся, ну хотя бы сегодня. И Хан тоже это понимал. Но его шанс пару минут назад разбился вдребезги. Он не хочет больше бороться. — Да, извините, — мужчина быстро кивнул и подошёл к мусорке. Сперва он, конечно, оторвал закрывашку для Чанбина, а уже после аккуратно поставил банку в ведро, так как не выпил даже половины, и была вероятность, что напиток просто расплескается. — И так, — когда они сели на стулья напротив, начала она, — вы подали заявку. Оба кивнули. — Причина? — подняв голову, спросила она. Перед ней лежал бланк, в руке ручка для заполнения. — Разные взгляды на совместную жизнь, — монотонно ответил Минхо, будто делал так уже не первый раз. Неужели он действительно больше не желает видеть Джисона в своей жизни, — не сошлись, в общем, характерами. — Вы были женаты пять лет и только сейчас выяснили несостыковку характеров? — удивлённо вскинула брови женщина, которая почему теперь не казалась Хану такой агрессивно настроенной, — Мне всегда казалось, что нынешняя молодёжь выбирает себе партнёров с умом. — Ну вот так вот сложилось, — встроился в разговор Джисон, — давайте уже быстрее, что где нужно подписывать. Ему совершенно не хотелось больше находится в одной комнате вместе с Ли. — Ну вы же понимаете всю политику, — начала объяснять женщина, — по другому никак. Я даю вам ровно месяц, ни меньше ни больше, и только потом вы сможете подписать основной документ. Сейчас вы подпишите заявление о подаче на развод, он будет у каждого по экземпляру, — она протянула два листа, указав на места подписей. Джисон, не желая больше ждать, подхватил со стола ручку и черканул на обоих листах. Минхо, более спокойно, повторил его действия. — Отлично, тогда жду вас второго сентября, без очереди, — она им вежливо поклонилась, — до свидания. — До свидания, — немного опустив корпус, повторил ей Хан и пулей выбежал из помещения. — До свидания, — растянуто ответил Минхо и собирался уже выходить. — Вы же знаете для чего даётся этот месяц, Господин Ли? — улыбнувшись, загадочно произнесла женщина. — Не понимаю о чем вы, — и он закрыл дверь с обратной стороны. Минхо всё понимал, но видел, как Джисон даже и пятнадцати минут его присутствия не мог вынести. Тут не о чем говорить. Минхо сделает так, как хочет Хан. А тот уверенно дал понял, что горит желанием развестись как можно скорее. Выбежав на улицу, Джисон вновь заказал такси, в надежде, что то приедет как можно быстрее, не хотелось лишний раз пересекаться с Ли. Рядом на парковке мужчина заметил знакомую машину. Их… Нет, машина Минхо и только. Приложение показывало ещё пять минут, а Хан от нервозности не мог стоять на месте. Ходил туда-сюда на расстоянии пары метров, потирал вспотевшие ладони о штаны и кусал губы. Его не вывела из состояния даже громко открывающая, а после хлопающая, дверь. Минхо уставился на него в немом вопросе, не понимая, что заставило Джисона настолько разнервничаться. Но оставаться дольше он не мог, слишком больно смотреть, не имея возможности хотя бы подойти и успокоить. Поэтому лишь подошёл к машине, открыл её и сел внутрь. Здесь, когда уже никто не мог его видеть, он дал волю эмоциям. Руки неконтролируемо затряслись, в горле встал ком, дыхание заметно сбилось. Неужели это и вправду конец? Не в состоянии справиться с эмоциями, он откинул спинку кресла. Нужно было возвращаться в норму. Нельзя позволять себя забить, будто овечку. И Минхо боролся. Боролся с огромным желанием впасть в апатию. — Просто дыши… — повторял он себе бесчисленное количество раз. Подняв руку, он щелкнул по магнитоле, в надежде, что музыка его отвлечёт. По радио раздался монотонный голос диктора, который рассказывал что-то о биологии, или это была химия. Какая-то ерунда! Противные термины вывели Минхо из состояния погружения, заставляя сморщиться. Он быстро переключил радиоканал в надежде больше не слышать этот отврат, аж уши в трубочку сворачивались. Наконец, поймав волну с к-поп хитами, Ли немного расслабился и завёл машину. Звук мотора вывел Джисона из транса. Он резко огляделся по сторонам, стараясь воссоздать картинку происходящего. Только не говорите, что Минхо лицезрел его в таком состоянии? Ну ёмаё! Как хорошо и вовремя подъехало такси и Хан чуть ли не запрыгнул в него. Машина Ли выехала из парковки первой и повернула налево в сторону Каннама, а Джисон в такси поехал направо, пока ещё всё также в дом Чанбина. Когда он закрыл за собой дверь, то заметил Юрëн — она протирала полочку у зеркала в коридоре, вероятно от пыли. Девушка перевела на него взгляд и тут же застыла в беспокойстве. — Господин Хан? — она отложила тряпку в сторону, — Вы выглядите очень расстроено… Вам чем-то помочь? — Давай просто Джисон, ладно? — мужчина натянуто улыбнулся. — Ох, просто Господин Со глубоко чтит традиции, — она перевела взгляд в пол, а рукой слегка начала теребить мочку уха, — Вы уверены в этом? — Да, конечно! — Юрëн в улыбке подняла голову. — А теперь, если вам будет легче, если хотите, можете поделиться с тем, что вас тревожит… Возможно, я не смогу помочь, но выслушаю. — Да, думаю да, — он заметно поник, возвращаясь мыслями в беспокойство, — продолжим в гостиной, ладно? — она кивнула в согласие, — И не могла бы ты сделать мне чай? — Конечно! — и Юрëн быстрым шагом, чуть ли не переходя на бег, направилась на кухню. Он рассказал ей ситуацию в общих деталях, особо не вдаваясь о подробности. Во-первых, всё-таки, Джисон не знал насколько она сохранит его переживания, а во-вторых — самому не хотелось вновь переживать всё заново. — Знаете, — не употреблять уважительную форму она всё-таки не могла, — вы ведь сами говорите, что было мало времени на разговоры, может сейчас действительно стоит попытаться, может всё же всё наладится, или уже вы окончательно сможете поставить точку. Джисону, если честно, уже поднадоело, что все советуют им поговорить, будто он и сам не понимает. Ведь и планировал, но как же они все не понимают, что Хан лично видел выражение лица Минхо, который, сразу видно, не собирается беседовать ни с каким Джисоном. — Понятно, — он поставил на столик ещё почти полную кружку с чаем и поднялся с дивана, — спасибо. Настроение снова было в зоне ниже нуля, а как с этим справляться, он не представлял. Хан просто поднялся в комнату Чанбина, решив, что было бы неплохо зарядить телефон. А хотя для чего. Надеется ли Джисон, что Минхо ему позвонит? Безумно. Вероятно, это единственное, ради чего он ещё швырнул мобильный куда подальше. Но всё-таки обои нужно поменять. Втыкнув провод, когда оставались лишь два процента, мужчина быстро, стараясь не смотреть на счастливые лица, зашёл в автонастройки телефона и тыкнул на какую-то рандомную картинку с абстракциями. Даже легче от такого не стало. Распластавшись на кровати, он решил тупо пялиться в потолок, потому что ничего интереснее его мозг сгенерировать не смог. На часах было около двенадцати, значит Чанбин вернётся где-то часов через семь. Долго и одиноко. Разговаривать с Юрен больше не хотелось. Вероятно, нужно себя чем-нибудь занять, чтобы окончательно не зачахнуть. Интересно, что там делает Минхо… Черт. Джисон притянул к себе подушку и зарылся в неё лицом, приглушая крик. В уголках глаз уже начинала скапливаться влага. Хан сильнее уткнулся в подушку, пытаясь предотвратить начинавшуюся истерику, но понимал, что ничего не получится. Слезы начинали течь, сразу впитываясь в ткань, в горле образовывался ком, а руки, крепко державшие подушку, начинали трястись. Завернувшись, как в кокон, в одеяло, Джисон притянул колени к груди. Он очень старался не быть громкий, сдерживал всхлипы, но это получалось довольно сложно сделать, и скулёж, в перемешку с рыданиями, иногда вырывался. Хан не знает сколько времени вот так прошло, но раскалывающаяся голова, краснючие, он уверен, глаза, забитый нос и затруднённое дыхание говорили о длительном пребывании в таком состоянии. Конечно, Джисон абсолютно спокойно мог продолжить лежать на кровати, блуждать в чертогах разума, иногда находя в памяти что-то очень больно отдающее в сердце, но скоро вернётся Чанбин. Нет, он может и рядом с ним не стесняясь загоняться, всё-таки столько лет дружат, но Хан обещал не депрессировать, ну или хотя бы попытаться. Тут уже как-то и не поноешь. Не значит, что не хочется. Нехотя, он вытащил руку из одеяльного кокона, о чем сразу же пожалел, ведь стало слишком отвратительно неуютно, и потянулся за телефоном. Заряд полный, а Со вернётся примерно через час. Супер. А что имеем мы? Правильно — опухшее лицо, как будто из запоя и не выходили, жгущие от сухости глаза и определённо помятый вид в целом. Не во всей красе в общем то. Но вставать определенно хочется сейчас меньше всего. Да и тут не сильно чем можно помочь. А в одеялке гораздо приятнее. И страдать гораздо приятнее здесь, нежели в душе. Почему от этих мыслей стало неприятно. Джисон нахмурился, продолжая решать дальнейший ход развития событий. Слишком привлекательно остаться сейчас в кровати и полностью погрязнуть в мире печали. Отличный план, только, конечно, не без минуса. Через час, когда придёт Чанбин, будет же пинками из постели скидывать. Неприятно всё-таки. Но куда менее приятно сейчас вставать и приводить себя в божеский вид. Плюс, всё-таки есть в этом — вкусняшки, которые старший обещает привезти. Насладиться, а потом получить нагоняй? Или поныть под душем для дальнейшего вкусного вечера? Ладно. Хан Джисон чересчур любит сладкое, да и поесть в целом, тем более, когда за чужой счёт. Хорошо-хорошо, просто не хочет получить пинок с кровати. Под свой громкий вздох, он всё же стаскивает с себя одеяло, немного съеживаясь от холода, и поднимается на ноги. Медленными, корявыми шагами, но всё же доходит до ванной комнаты. Потраченные, ну точно не меньше двадцати минут в душе не прошли даром, как изначально думал Хан. Хоть еще были видны следы недавней истерики, но уже чуть меньше, чем раньше. Вместо мешков картошки под глазами теперь пакеты, красная от слез кожа теперь красная от горячей воды, а тело приятно распарено, а не ноет из-за лежания в одной позе. Найдя в чужом шкафу чистую одежду, прошлая опять отвратительно давила, он одетый спустился на первый этаж и плюхнулся на диван в ожидании друга.

***

Хан очень старался не раскисать перед Чанбином, но даже пытаться не стал, зная, что Со раскусит его якобы пофигистичное лицо за 4 секунды после вопроса «как дела?», ведь Джисон начнёт плакать сразу же. Их совместный вечер прошёл на качелях: сначала они включили какую-то короткометражку, на длинные фильмы сил не было, а под конец Хан не выдержал и рассказал, что сегодня виделся Минхо в ЗАГСе. И сколько бы раз Чанбин не повторял «дыши», дышать не получалось.