Месяц на любовь

Первое свидание, вероятно, было самым лёгким, как подумалось сразу Чанбину. Очень просто — всего лишь кафе около их университета. Ладно. Две проблемы. Во-первых — работает ли до сих пор это место? Ведь заведение было маленьким, совсем домашним, где руководил всем старенький добрый дядюшка Ким. Понимаете, да, что я имею ввиду. А во-вторых — как затащить туда самих Джисона и Минхо. В голове очень вовремя всплыл момент, когда Со обещался отвести Хана в новое кафе, который и стал идеальной причиной. Только сводит Чанбин его немножко в другое место. С Ли было немного сложнее. Хотя ведь всегда можно наплести что-то вроде «Минхо, чувак, давно с тобой не виделись, как ты там, го в кафешку, я плачу». Последнее слово любое ударение. Обычно Ли на такое ведётся. Ну что ж, дело за удачей. Единственное, что пока тормозит процесс — работа. Все работают. Даже маленький отгул Хана не облегчает задачу. Немного поразмыслив, как удобнее будет все распланировать, было решено устроить «свидание» в субботу. А это через пару дней. Время как будто поджимает вообще-то. И началась мозготрепка с кафе. Ну как мозготрепка, просто нужно было договориться. А Чанбин — акула договоров. К огромному счастью, заведение всё ещё работало, поэтому Со пошёл на переговоры. Всё оказалось даже проще, чем планировалось. Договорившись, что в субботу заведение официально закроется в шесть, а часам к семи подойдёт парочка, Чанбин вручил им список нужных блюд, спасибо Хан Джисон из прошлого, и с чистой совестью поехал дальше по своим деловым делам. Время неумолимо бежало, и если Джисону нужно было преподносить всё в самые кратчайшие сроки, чтобы не успел отказаться, то с Минхо нужно действовать по-другому. Поэтому Хана Со оставил на утро субботы, а его пока ещё мужу звонил уже сейчас. Естественно Ли отказал ему в первую же секунду, но не с тем связался. Просто так ему не соскочить. Чанбин начал просто без пауз, тараторя, просить его согласиться, называя самые раззные причины, преимущественно дурацкие. В итоге Минхо просто сдался, не выдержав, и согласился. Это была безусловная победа. Два зайца у него в кармане. Оставалось лишь ждать субботы и нетерпеливо потирать ладони.

***

И абсолютно ничего не предвещало беды. Солнце светило, птицы пели, деревья всё такие же зелёные — ну красота. Ну почти не предвещало. Хан Джисон решил впасть, кажется, в спячку. Ни в десять, ни в одиннадцать, ни в двенадцать его было невозможно поднять с кровати. Чанбин был ранней пташкой, поэтому уже начал немного нервно дёргаться, но успокаивал себя наличием времени до вечера. Да и тем более Джисон и так плохо спит последнее время, пусть отдохнёт. Поэтому выбросив все переживания, мужчина уселся на диван, уткнувшись в тикток, ну да, даже такие бизнесмены любят подеградировать. — И года не прошло, — заспанный Хан медленно спускался на первый этаж, лениво потирая глаза от сна, — доброе утро, — Со приветливо помахал. — Я выспался, вау, — он сел на диван рядом с Со. — Это замечательная новость бро, — мужчина отложил телефон, переключая всё внимание на друга, — это ли не повод… — разгоночным тоном начал он. — Ну нет… — Устроить вечеринку! — громко закончил Чанбин и уткнулся взглядом в Хана, быстро кивая. — Чувак, не вечеринку, а день рождения, это уже другой телеканал, — слегка усмехнулся Джисон. — Я ностальгировал, поэтому вечеринку, — он махнул рукой, — ладно, если серьёзно, сегодня мы с тобой идём кое-куда. — Я не пойду, — мужчина нахмурился и отвернулся, — у меня много дел. — У тебя ещё отгул, какие дела? Страдать? — Со скептически посмотрел на друга, скрестив руки на груди, — Джи, это не дело, тебе нужно развеяться, я нашёл кафешку, в которую мы ещё ходили, когда учились, пошли. Тебе с понедельника обратно работать, мы так никуда не сходим. — Ладно, ты прав, — Хан смягчил лицо, понимая, что наврятли сможет придумать достойную причину, чтобы остаться дома, — сегодня? — Да, часам к семи. У меня важное совещание, оно закончится где-то в пол седьмого, и я сразу туда подъеду, а ты отсюда едь, — начал тараторить он, — я бы, конечно, поехал с тобой, но Господин Чон меня с окна скинет, если я не приеду. — Эй, Бин, остановись, — Джисон положил руку тому на плечо, притормаживая, — не тараторь. Тебе повезло, что я знаю тебя кучу лет и разобрал каждое слово. — он в усмешке закатил глаза, — Ладно, сегодня, так сегодня, обещаю приехать. — Держу на слове, — мужчина подмигнул, — сейчас Юрен тебе приготовит что-нибудь на завтрак, хотя уже вообще-то обед, соня. — Эм, не нужно, — младший отмахнулся, — нет аппетита, я в саду пойду посижу, — поднявшись, он пошёл в сторону входной двери. — Джисон. — Чанбин поймал его за локоть, — Ты вообще что-нибудь ешь? — Да. — А в холодильнике почему-то уменьшается только количество энергетиков, — он слегка ослабил хватку, — мне не жалко, но ты же, блин, себя так угробишь совсем. — Неправда, я ем, — Хан вытащил руку из чужой, — когда ты покупал сладости, я же поел. — Это было в среду. — Вчера ещё круассан съел, всё нормально. — Так нельзя Джисон, — говорил он уже в спину, поскольку Хан двигался в сторону выхода, — если ты не замечаешь, то я замечаю. Уверен, ты уже похудел на несколько килограммов. А дальше что? Нельзя так мучать свой организм. Хан вышел во двор, услышав последним оборванное слово «мучать», и двинулся в сторону качели-скамейки. Сев, он начал слегка раскачиваться. Конечно Джисон понимал, что не питаясь, делает себе только хуже. Но, несмотря на то, как бы сильно не любил вкусную еду, не мог съесть и кусочка. Просто не лезло. Приняв решение, что если за эти выходные он не захочет есть сам, то будет запихивать силой, Хан прилёг на качель, выкидывая все мысли. Такая вот грустная медитация. Пару раз повздыхав и кинув вслед «ну ребёнок!», Со решил позвонить Минхо, дабы утвердить встречу. А то знает он этого мистера — придумает какую-нибудь лютейшую причину и откажется прямо в семь. А такого нам не надо. — Минхо-о, — протянул он, когда Ли только взял трубку. — Блокирую через 3,2… — Минхо, ты такой бука, — он закатил глаза. — Бин, — мужчина тяжело вздохнул, — что ты хочешь? Мне вот вообще не до тебя. — Минхо-о-о-о-о-о-о. — Биииин, у меня траур, отвали, пожалуйста. — Никто не умер, чего ты сопли разводишь. — Умер мой брак, — снова тяжелый вздох. — Ну Хо… — ещё один страдалец. Хотя можно было давно поговорить друг с другом и решить проблему, — давай там, приводи себя в порядок и к семи жду тебя в кафешке. — Ты понимаешь, что я вообще не хочу никуда идти? — Понимаю, но ты так совсем зачахнешь, — на той стороне тихо угукнули, — всё, договорились, придёшь, назовешь им своё имя, они тебя проведут. — Понял. — на удивление слишком быстро согласился. — Пока-пока. — Эм, Бин, — в последний момент тихо окликнул его Ли. — Да? — Как там… Джисон? С ним всё хорошо? — голос стал заметно тише. — Ну, — и Чанбин не знал, стоит ли говорить о настоящем состоянии Хана, у них же вроде какие-то свои мысли в голове о друг друге, и, вероятно, Минхо думает, что Джисон на чиле. Дружить с ними обоими одновременно так сложно, — ну он нормально в общем то. — Понятно. Ладно, мне всё равно, пока. — и он сбросил трубку. — Ага-ага, пофиг ему, конечно… — говорил Со уже в пустоту.

***

Время пробежало быстро, и вот уже шесть, и Хан собирается. Решив идти без излишеств — всё равно это просто Чанбин, который не раз его и в трусах видел — он надел худи и широкие джинсы. Естественно всё так же со шкафа Со. Вероятно, своих вещей он больше не увидит, ну или можно Чанбина за ними и послать. Потом как-нибудь это решиться, сейчас не хочется об этом думать. К половине седьмого Джисон был полностью готов, хотя, конечно, не как с обложки. И не чтобы он ради этого старался. Выглядел всё также устало и печально. Но его понять абсолютно можно — прошло каких-то три дня. Пока ещё рановато думать о хорошем настроении. Вызвав такси, он постоял у холодильника, но всё же решил не брать энергетик, а потом обулся и вышел из дома. По дороге машина ловила каждый красный светофор, что в первую очередь очень бесило, а во вторую стало причиной небольшого опоздания. С горем пополам, он всё же доезжает до кафе, которое для вечера субботы выглядело подозрительно тихо. Но Джисон не обратил не это внимание и зашёл внутрь. В это время Чанбин, у которого на самом деле не было никакого совещания, ждал, пока Хан зайдет в заведение, чтобы закрыть за ним дверь на ключ. Минхо, как увидел Со минут десять назад, уже зашёл, поэтому Джисон был последней птичкой в клетке. Чанбин понимал, что оба просто уйдут, как только увидят друг друга. И это единственная причина по которой он их закрыл. Но мужчина же не изверг. Через пару часиков откроет. Оп. И ключ тихонько проворачивается в замочной скважине. А Джисона уже встретил администратор. — Добрый вечер, вы Хан Джисон? — вежливо поклонилась девушка. — Добрый, да, — он поклонился в ответ. Печаль печалью, но вежливость это неотъемлемая часть. — Пройдемте, — и она вывела его в основной зал, провожая к столику, где уже сидел Минхо. И Хан просто встал на месте. Его кажется, абсолютно не волновало то, что в кафе вообще нет людей. Единственное, что цепляло его — пока ещё муж, сидевший в телефоне. — Ваш столик, — и администратор кивнула в сторону стула напротив Ли. Последний, услышав голоса, поднял голову, и застыл в удивлении. С таким же выражением лица Джисон смотрел на девушку. — Не понял, — протянул младший. — Ваш столик, Господин Хан, — она повторно кивнула. — Очень информативно, — пробубнил Джисон в ответ и повернулся в Ли, — что за фигня? — он нахмурил брови — А я ебу? — с напором ответил старший, — Меня Чанбин позвал, — отмахнулся он. — Это меня вообще-то позвал Бин, — вдобавок к нахмуренности он скрестил руки на груди, выражая полное недовольство и недоверие. В этот момент им обоим приходит уведомление. Джисон смотрит в экран. — Ебать… — тихо шепчет он, снова и снова перечитывая «Сорян, бро, совещание продлили, не приеду». Минхо делает тоже самое. И буквально на секунду они пересекаются взглядами полного непонимания. В этот момент со стороны кухни выходит официант и идёт в сторону единственных гостей, и ставит на стол то, что они ели на том самом первом свидании из дневника. — Господин Хан, присаживайтесь, пожалуйста, — парень указал ладонью на стул. Джисон удивлённо похлопал глазами, явно не ожидая того, им принесут это. Конечно, он помнил, нельзя было забыть хоть что-то, связанное с Минхо. И почему-то именно в этот момент младший захотел есть. Вот прям очень. Единственный вариант — это всё влияние Минхо, потому что он определённо бы переживал, что Хан не кушает. Но мужчина упорно выбрасывал эту мысль из головы. Решив, что у Со его наврятли накроет такой аппетит, он всё же садится напротив. Подхватив графин с соком, вероятно, апельсиновым, который стоял посередине стола, Джисон налил себе и немного замялся. Немного подумал, но решил в случается чего просто спихнуть всё на что-нибудь, ещё не придумал, но потом обязательно придумает, и налил Минхо тоже. — Я еду домой, — Ли резко встал, громко отъехав стулом, и подошёл к двери, дернул ручку, но та не поддалась, — что за нахуй, — он дёрнул ещё несколько раз, но никакого результата это не дало. Джисон же не обращал никакого внимания на мужчину и ел, лишь пожав слегка плечами. А Минхо вообще-то заметил, что с младшим что-то не так, не мог не заметить, когда пять лет вместе живете, ну или жили. И как бы не хотелось ему спросить «все ли хорошо? как ты?», дурацкая гордость не позволила, хоть он и пиздецки волновался за пока ещё мужа. Ли вернулся за стол, хотя мог сесть за любой другой, но, вероятно, просто сам не захотел, хотя это возможно обычная привычка. И тоже решил немного поесть. Атмосфера была определенно напряжённой и натянутой. Никто из них не проронил и слова. Лишь негромкая музыка сопровождала их тихий ужин и звон посуды, когда они набирали еду из тарелок. В конце ужина, фактически же минут через двадцать, им принесли чизкейк, который так сильно любит Хан. Но вот в чем проблемка. Чанбин же позаботился, чтобы трапеза была повторена с абсолютной точностью, поэтому были учтены все блюда. Только вот Минхо на дух не переносил чизкейки. Просто тогда, 6 лет назад, Ли не хотел расстраивать Джисона, поэтому и съел торт. Признался он уже потом, через пару месяцев, когда понял, что нет смысла притворяться и Хан его поймёт. И так. Минхо ненавидит чизкейки, и Джисон это знает. Сейчас же Минхо смотрит на этот кусок торта, не понимая как поступить. Внутри буквально борются две противоположные стороны. Просто пожар. Если он съест хоть кусочек, даже малюсенький — значит сдался и проиграл. Проиграл себе, своим убеждениям, принципам и гордыне. А если не съест ничего, тогда Хан подумает, что старший уже его разлюбил. Будто бы взял и забыл. Просто стёр из воспоминаний. Оба варианты казались не теми, которые стоит выбирать. Да Ли и не хотел выбирать. Единственное, что теплилось — уютная кровать в спальне, которая ещё, кажется, пахнет Джисоном, и в которой он лежит каждую свободную минутку, страдая. Поколебавшись пару секунд Минхо принял решение. Коснувшись блестящей коёмочки, он отодвинул от себя тарелку. Джисон смотрел на это краем глаза, дабы его не заметили, и эмоции были смешанные. Вроде он и понимал, что Ли действительно не любит чизкейк и имеет полное право его не есть. Сам же, например, не любит фасоль, и всегда её выбирает из блюда. Но, вероятно, из-за всего накопившегося, этот момент отозвался грустью. А в кафе в этот момент стало чересчур тихо. Некогда слышный звук посуды с кухни или хождение людей по заведению перестали доноситься до ушей совсем. Оторвавшись от своего кусочка, Хан осмотрел всё заведение, заметив полную темноту в помещении для работников. Это не знаменовало ничего хорошего. Поэтому Джисон, отложив ложечку, поднялся со стула и, под удивлённый взгляд Минхо, пошёл в сторону кухни. Как он и предполагал, хотя очень сильно надеялся, что ошибается, никого не было. Все работники ушли домой. Абсолютно все. На эти сто с лишним квадратных метров только они с Ли. Пиздец. А самое страшное, что входная дверь закрыта. Сменяя шок на панику, Джисон бегом возвращается к столику, хватает телефона, дабы включить фонарик, и возвращается обратно, ища задний выход. Наблюдая за резкой сменой настроения Хана, в плохую сторону, Минхо не может сидеть на месте и сам подскакивает со стула, направляясь вслед за младшим. Джисон, включив фонарик, спустя пару минут всё же находит дверь и в надежде дёргает ручку. И ещё раз, и ещё. Все ушли, закрыв за собой единственный выход. — Блять, — громко выскакивает, а он бежит к основной двери, а вдруг её всё же открыли. До Ли начало доходить, что вообще происходит. Все двери закрыты, они здесь одни, не имея возможности выйти, а Хан в панике. И пока последнее напрягало больше всего. Он снова побежал за ним. Как и ожидалось, и даже огромная молитва, которую Джисон шептал по пути, не помогла, главный вход-выход также оставался закрытым. — Ну нет, — проныл он, прикрыв глаза, — какой кошмар… Выключив фонарик, мужчина открыл контакты с желанием покрыть Чанбин матом до неба. Да вот только абонент был недоступен… Что же случилось с Чанбином? Он, как главный шиппер, амбассадор, ну и организатор, всё время, как и задумывалось, наблюдал с улицы, благо лето и тепло. Только вот пошло всё не так гладко, как планировалось. Его план — швейцарские часы — сломала бракованная деталька. Ну не могло всё пойти идеально, это же как обычно и бывает. Так сказать, для баланса вселенной, должна произойти какая-нибудь неожиданная, абсолютно не по сценарию, штука. Ну и, собственно говоря, произошла. Со позвонили экономисты компании с просто огромной трагедией и словами, что он нужен очень срочно или всё пойдёт на дно. Это был увлекательный аттракцион, конечно. Чанбин просто разрывался меж двух огней. Но решил, что мужьям хуже не будет, если они пару часиков ещё вместе посидят, а вот бизнес может реально сгореть. Поэтому мысленно пообещав, что приедет сразу же, как сможет, он сел в машину и уехал. Ну и телефон выключил. Привычка, которая выработалась за несколько лет работы, чтобы звонки не отвлекали. И так остались Минхо с Джисоном без шанса на быстрый выход. — Возьми трубку, — прошептал он, и перенабрал номер в третий раз. В ответ лишь был автоответчик, — когда ты это прослушаешь, — начал Хан, после пика, когда голос записывался для абонента, — а ты всегда слушаешь автоответчик, ты захочешь сбежать из страны. Это ни в какие ворота, Чанбин. Я хочу домой, — грозная интонация сменилась грустным вздохом, — пожалуйста, ответь быстрее. Сердце Минхо обливалось кровью, а грудную клетку сжимало, слишком тяжело было смотреть, как его любовь грустит и быть не в том положении, чтобы помочь. Сорвавшись с места, старший подошёл к двери и несколько раз сильно дёрнул ручку, но она естественно не поддалась. Внутри уже зарождалось чувство рвать и метать от безысходности, но Ли погасил его, понимая, что ни чем хорошим это не кончится. Глубоко взохнув, Минхо сёл на ближайший стул, прикрыв лицо ладонями. «Это он хочет по-быстрее от меня убежать, что аж так завёлся?» — пронеслось у Джисона. И стало как-то резко обидно. Тряхнув головой, Хан пошёл в уборную, сполоснуть лицо, дабы успокоиться. Склонившись над раковиной, он устало выдохнул. В голове было миллион мыслей, но в то же время абсолютно пусто. Его начал атаковывать какой-то дурацкий загон, что Чанбин вообще не приедет, что просто бросил их здесь. А кафе открывается часов в девять, не раньше. И сидеть им тут обалдеть как долго. Вдвоём. Бедное ханово сердечко такого не выдержит. Находится рядом с Минхо в закрытом пространстве так долго без возможности даже поговорить, ведь Ли точно не захочет. И как такое вообще могло произойти. Вероятно, один из самых страшных кошмаров Джисона сбылся. Незнакомцы, знающие друг друга насквозь, от а до я, с головы до ног. Теперь это всё стало неважным. В глазах начинало неприятно щипать. Плакать хотелось до безумия сильно. Но нельзя. Нет, он просто не имеет права сейчас разрыдаться перед Минхо. Поэтому сделав несколько глубоких вдохов, Хан снова плеснул холодной водой в лицо, вроде подуспокоившись. И смог выйти обратно в зал. Он вообще-то ещё не доел чизкейк. Единственное, что хоть как-то его волновало, и на что мужчина направил весь свой мыслительный поток. Да на что угодно, главное не на Минхо. Сев за стол, Джисон принялся ковырять торт. Съев пару небольших кусочков, он отодвинул тарелку. Аппетит пропал. Хан откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. А ведь ещё даже восьми не было. И что делать до возможного приезда Чанбина? Решение пришло быстро. На удивление. Хотя вполне логично, потому что он и так собирался этим заняться сегодня-завтра. Достав телефон, Джисон зашёл в сохранённые объявления квартир, дабы позвонить и спросить об их просмотре. Открыв первую понравившуюся, мужчина набрал номер. — Здравствуйте! — Минхо, до этого уткнувшийся в свои мысли, поднял от неожиданности голову, — Я по поводу квартиры. И просто замер. Хан действительно звонит по поводу съема квартиры? Вот так просто, прямо здесь? Что, хочет ещё больше показать свою неприязнь и сделать больнее? Получается отлично. Ли чувствует себя ещё более подавленным, чем раньше. — Я смогу подъехать завтра часам к двенадцати, — кажется Минхо прослушал добрую часть разговора, ну и неважно, — отлично, до свидания. Джисон принялся дальше рыться в телефоне. — Ты собираешься забирать свои вещи из квартиры? — слишком резко, как вообще не планировалось, прервал тишину Ли. Хан замер: плечи напряглись, руки зависли в воздухе. Он максимально оттягивал этот момент. Неосознанно. Но видимо Минхо только и ждал, и все джисоновы вещи давно кучей валяются где-то в коридоре. — Что? — не поворачивая головы, наконец ответил младший. — Вещи, — Чанбин заберёт, — он прервал его, — мне некогда. — Ясно, мне в общем-то всё равно. Обоим стало слишком обидно. Причём по одинаковой причине. Что Хан, что Ли теперь ещё сильнее были уверены, что пока ещё муж мечтает побыстрее стереть оставшееся совместное бытие из жизни. Следующие несколько часов они не разговаривали — не о чем было, да и не хотелось. Джисон позвонил ещё на пару объявлений, также договорившись о встрече, а потом пересел за столик, где вместо стульев был диван, и почему раньше не додумался. Мужчина прилег, подложив ладони пол голову, и прикрыл глаза. Главное было не заснуть. Да и ему в любом случае помешали. Чанбин, наконец, разобравшийся с акциями, спас свой бизнес, и хотел уже прилечь на диван в кабинете, да как резко вспомнит про друзей, которые сто процентов его ждут. Включив телефон, чтобы вызвать водителя, он натыкается на несколько пропущенных от обоих и оставленный автоответчик Джисона. Прослушав сообщение, мужчине стало очень неловко. Со ещё никогда так не подгонял водителя. Они доехали до кафе за считанный десять минут, хотя по хорошему было не меньше пятнадцати. Хана достаёт из лёгкой дремоты поворачивающий в двери ключ. Он подскакивает с дивана, устремляя свой взгляд к выходу. Со Чанбин с очень виноватым взглядом заходит внутрь. — Я тебя убью, — шепчет Хан и надвигается на друга. — Я так извиняюсь! — взмолил Со, наклонившись так низко, как только мог. — Чанбин. — грозный голос Минхо совсем-совсем не предвещал ничего хорошего. — Минхо! Мне так жаль! — мужчина развернулся к Ли и снова низко поклонился, — все же в порядке, верно? — чуть тише, чем прошлые фразы, бросил он. — Я не в порядке! — Хан выглядел довольно взбешённо. — Я сделаю всё что угодно, Джи! Мне правда очень жаль! — теперь он развернулся с поклоном в сторону младшего. — Просто поехали уже домой, — мужчина выдохнул, не в силах сильно обижаться на лучшего друга. Джисон вышел на улицу, вдохнув, наконец, свежий воздух. — Пока, Минхо, извини, — быстро пролепетал Чанбин на последок, ожидая хоть что-то в ответ. — Ладно, — старший закатил глаза, — иди уже, Джисон ждёт… — Увидимся!