Punishment

Хан жутко накосячил. Он знал, что есть риск попасться, знал о риске того, что учителя решат припомнить Минхо о всех косяках его жизни в целом, но он был катастрофически мал. А он оказался катастрофически неудачлив. Он покурил в туалете с одноклассником всего один раз, не сделал домашку из-за отсутствия времени тоже один раз, вследствие чего получил двойку, но директор преподнёс это Минхо так, будто он делает это систематически. Конечно же, Джисон отпирался, что всё это неправда и делал он это всего лишь один раз, так как не настолько тупой, чтобы пытаться разочаровать папочку настолько часто. Однако, вместо того чтобы поверить своему Хани, Минхо поверил директору. Хотя, возможно, это всё было связано с тем, что его ещё и выдернули с работы ради этого. Джисон как никто другой знал, что у Ли был дикий завал на работе. Когда Минхо заблокировал двери в машине и поехал к их дому, сердечко Хана стало биться со скоростью света – настолько было страшно. Он выглядел таким напуганным, переполненным чувством стыда. — папочка, я.. — лучше молчи. Минхо сейчас груб, потому что зол. И Джисон не может его винить – он вообще сейчас ничего не может, на самом деле. Это так хреново, лишиться права голоса в одну минуту. Он прижимает к себе рюкзак и даже через него чувствует биение своего сердца. Когда они приезжают домой, Хан понимает, что его ждёт. Минхо отправляет его в душ и велит прийти в спальню без одежды. И кто Джисон такой, чтобы ещё раз ослушаться? — ложись на мои колени, Сони. Минхо смотрит свысока, строго и твёрдо. Хану страшно. Но он послушно ложится, а его сердцебиение лишь набирает обороты. — ты меня так разочаровал сегодня. Ты был таким плохим мальчиком. Из-за тебя папочка сорвался с работы, чтобы выслушать очередные жалобы от директора. Ты считаешь это приемлемым? Голос Ли в одно время нежный, и в то же время грубый, твёрдый, как наждачка. — нет, папочка.. Джисон жмурится. Страшно. — малыш, всего лишь пятнадцать ударов и я сделаю тебе хорошо. Это твоё наказание сегодня. Вновь нежный тон. Как он вообще это делает? — считай. Если собьешься или не будешь считать, я начну заново . И Хан действительно считает каждый удар, боясь того, что придётся начать сначала. Его задница адски горит, но в то же время ему это приносит огромное удовольствие. Он чёртов мазохист. — скажи папочке, ты будешь делать так ещё? Джисон отрицательно мотает головой. Конечно он, блять, не будет. — отлично. Тогда, позволь, малыш. Пальцы Минхо тотчас проникают в дырочку Хана, которая, на удивление, всё ещё хорошо растянута. Они вроде как трахались два дня назад. — мы поговорим об этом позже, Хани. Поняв, что в растяжке младший не нуждается, Ли входит сразу. Резко, быстро, выбивая из Хана такой стон, что соседи могут лишь догадываться, где Минхо находит таких звонких шлюх(хотя, на самом деле, у него всего одна). Ли толкается, задевая простату Джисона часто и резко. Хан не выдерживает такой нагрузки и такого классного члена – кончает с громким стоном и несвязным бормотанием, вперемешку с частым «папочка». Старший проводит рукой по спине Хана и ухмыляется. Ну что за очарование. — я больше так не буду..