Соавторы Судьбы

      Тэхён, отвиснув, быстро нажимает комбинацию кнопок и откидывается на спинку стула. Стоящий позади Гук кладёт ему на плечи руки и интересуется:       — Что там ценного, Тэ?       Тот долго молчит, ждёт результатов анализа, и лишь внимательно прочитав его, задумчиво говорит:       — Ничего. Просто дневники исследования без результативных заключений. Боюсь, мы всё же прокололись, и нас проверяют. Точнее скажу, когда вирус вернётся.       — Что? Зачем? — изумляется Чон.       Тэхён улыбается и тихо говорит:       — Я тоже хочу знать, чем занят тот, кто влез в моего рабочего «коня». Чонгук, отодвинься, ты давишь на меня. Сядь рядом.       Чонгук послушно садится в кресло и смотрит на Тэхёна. Таким он видит его впервые: губы насмешливо изломились, вся поза — само спокойствие! В глазах презрение и уверенность.       Через несколько минут на экране появляются всё новые папки с файлами. Ким открывает их, быстро прочитывает, что-то пишет на стикере и ищет дальше. Когда поток информации завершился, а Тэхён лично ознакомился с каждым файлом, на часах далеко за полночь.       Всё это время Джин таскал ребятам из кухни еду, кофе, снова еду. Чонгук, видя непривычного Тэхёна, попробовал провернуть с ним прежний фокус и накормить, но тот только ладонь вперёд выставил и потребовал:       — Оставь, не до игр.       И Чонгук странным образом стушевался. Между делом Тэхён оповестил об атаке Мина и скинул ему «дубль» подчинённого вируса, который теперь выступал, как страж и сборщик информации от атакующих. Чонгук спросил:       — Может, нам тоже такие пришлёшь?       Тэхён посмотрел на него, как на дебила, но потом всё же соизволил объяснить:       — Мы так можем спалиться. Юнги и я — команда. Вы и мы — конкуренты, у нас не должно быть ничего общего. Если вас начнут атаковать, сделай вот так, — снова пишет комбинации на стикере Тэхён, — вышли по этому адресу и отключи комп любым, даже варварским способом. Не включай пару часов. После этого сможешь продолжать работать в обычном режиме. Чон, не сопи мне в ухо, раздражает!       Чонгук молча убирает стикер в бумажник. Кому Ким передоверил их с Чимином, Гуку очень хочется узнать, но что-то не так с Тэхёном, Чон тушуется и молчит.       Намджун уже сладко похрапывал в кресле. Джин тихо приподнял его и полусонного перевёл на диван в гостиной. В спальне ребята остались одни. Гук хитро посмотрел на задумавшегося Тэхёна, потянулся, встал с кресла и завалился на кровать. Тэхён не сразу понял, что его напарник перешёл в «режим ожидания». Потёр лоб и поёжился. Ну что за придурок! Ничего интереснее придумать не мог?       Однако пока никто не дышал возле него, он быстро открыл примитивную игрушку-ферму и пробежался, выполняя какие-то задания. Посчитал кроликов и совсем расстроился. Времени всё меньше!

***

      Хосок сидел на балконе и смотрел в небо. Везде есть «плюсы» и «минусы» бытия. К примеру, сейчас он чувствует то самое забытое ощущение лёгкой усталости, которое присутствует лишь в некоторых мирах. А в этом оно, почему-то, приносит удовольствие. Хо посмотрел на бокал в своей руке. В последнее время люди научились смаковать жизнь. Они придумали множество способов получить удовольствие. И, стоит признаться, Хосок от каждого в восторге. Вот только это опять говорит не в их пользу.       Он в этом мире внимательно наблюдает за Тэхёном и обиженно поджимает губы: эгоизм чистейшей воды. Даже его стремление получить сына любой ценой лишь прикрытие того, что парню хочется чувствовать свою значимость и быть кому-то нужным. Ну, хоть так. В этот раз он живёт в окружении двух каких-никаких бывших ангелов. Чон, конечно, жжёт, но такая уж у него натура. Таким его создали. И если он не сумеет завоевать Тэхёна, хреново будет всем.       Хосок хмурится. Во всех прежних жизнях Тэхён был самым натуральным натуралом, даже когда жил в эпохи, не порицающие гомосексуализм. Даже когда служил охранником при дворе императора, прославившегося своей любовью к прекрасным юношам. Парень предпочёл казнь ложу монарха. Даже когда был рабом у отъявленного развратника — бился, как лев, был забит до смерти, но прикоснуться к себе не позволил. Эта черта в него никак не проникала. А остальные — запросто!       Хосок снова представил: каково это — быть Тэхёном? И поёжился. По идее, его и судить грешно, он ведь создан для того, чтобы проявлять сущность времени, в котором живёт. И не его вина, что пороков всегда больше, чем добродетелей. Но в этом жестоком эксперименте Киму была дана «свобода выбора», и это раз за разом приводило парня в Ад. И если вначале Тэ хотя бы пытался бороться с сущностью сотен миллионов и выбирать свет, то со временем опытная душа разочаровалась и прекратила своё стремление к добру, раз за разом утопая в грехах.       Хосок снова вздохнул. Больше всего сейчас достаётся юным душам. Чимин и Чонгук слишком мало знают, чтобы делать правильные выводы. Паку будет сложнее всего. Но он должен справиться, иначе… Хосок отпил вино и поморщился: у кого хватило совести требовать такие деньги за это дерьмо?       Сбоку видно шевеление. На балкон вышел Юнги. Он тоже любит смотреть на закат. Старые души ценят время подведения итогов больше, чем время надежд. Мин обернулся к Чону, поприветствовал его кивком, а Чон отсалютовал тому бокалом. Говорить не хотелось. Да и не о чем. В этой жизни у них нет ни одной точки пересечения, а за жизнью они слишком далеко отстоят друг от друга, чтобы вести приятные беседы. Остаётся смотреть на умирающий день, подводить итоги и предполагать, что после короткой тьмы наступит время надежд.

***

      Чимин рвётся к Тэхёну. Он видит из окна машину Чонгука, и сердце его прочно поселилось в горле, мешая воздуху циркулировать. Не находя предлога для вечернего визита, парень начинает названивать Юнги, чтобы поинтересоваться, почему Тэ опять с Чонгуком? Однако спрашивать напрямую нельзя, Пак заходит из-за угла:       — Юнги, Тэхён просмотрел наши результаты? Он мне ничего не написал.       Мин, судя по звукам на фоне, готовит ужин. Чимин так и видит: свободные трико, едва держащиеся на бедренных косточках, растянутая футболка свисает с одного плеча, оголяя острые ключицы, сланцы на босу ногу и повязка на волосах, чтобы прикрыть лоб, а не собрать волосы. Телефон зажат между ухом и плечом, взгляд сердитый, хотя тон вежливый:       — Пак, Тэ работает. Его комп атаковали, хрен знает кто и что там рассмотрел. Ему пока не до реверансов. Мне до сих пор на почту идут отчёты, я и половины не просмотрел. К тому же с ним его придурошные родственники. Вряд ли они ему помогают, скорее, наоборот. Чимин, мы должны просто следовать схеме Тэхёна. В результате, надеюсь, каждый из нас получит то, чего желает.       — Это вряд ли, — шепчет Пак, глядя на машину внизу.

***

      Тэхён отрывается от монитора и смотрит на кровать. Чон храпит, развалившись по всей плоскости. Но Тэхён слишком устал. Он берёт полотенце и идёт в душ. Там он поднимает лицо, подставляясь под упругий искусственный дождь, и меняет вектор размышлений: как так получилось, что в его размеренную одинокую жизнь вломилось столько народу? Как он это позволил?       После опыта семейной жизни он сам себе поклялся, что ни за что больше не подпишется на совместное проживание ни с одной женщиной. И вот его дом полон посторонних мужчин, а ему в собственной квартире нет места. Тэхён заходит в спальню, достаёт походный рюкзак, вынимает из него мешок и подушку и укладывается в узком проходе между столом и кроватью. Покой дороже.       Ближе к утру кто-то поднимает его на руки и перетаскивает вместе с его ложем на уютную кровать. Его голова привычно укладывается на грудь и до звонка будильника кто-то гладит его плечо. Тэхён нежится в объятиях. Человеческого тепла хочется каждому. А такого, которое ни к чему не обязывает, тем более. Тэхён высвобождает из мешка руку и обнимает лежащее рядом тело. И плевать, что он знает, как над его головой Чонгук расплылся в довольной улыбке!

***

      Джин снова воздушно целует глаза Намджуна. Здесь он такой родной, такой свой, что хочется обнять его и растворить в себе. Или потеряться в нём. Нам снова больше делает, чем говорит, поэтому их всполохи ссор обычно заканчиваются тем, что Джин бьётся под ним в любовной агонии. Такого не было уже лет двести. Да и тогда…       … Джин подыхает от ревности. Его муж снова вынужден делать вид, что сильно заинтересован в женщинах, иначе его карьера полетит ко всем чертям! А он, Джин, вынужден играть его соперника буквально во всём: в борьбе за внимание Великих мира сего, в борьбе за власть, в борьбе за снисходительный взгляд гордой красавицы.       И лишь иногда, потерявшись на охоте или заблудившись в чужих поместьях, супруги ищут укромный уголок, чтобы по-быстрому побаловать друг друга знаками внимания. От таких ласк его желания разгорались лишь сильнее, но Джун строго следил за тем, чтобы их репутация не пострадала.       Помнится, как однажды, не выдержав, Джин потребовал от мужа ночь полноценной любви. Тогда Нам вывернулся очень странным образом: он пригласил Джина в публичный дом, якобы для примирения с соперником. Окружил их толпой куртизанок, которых методично поил принесённым вином. И лишь когда те повалились прямо возле стола под действием наркотика, Джун подошёл к мужу, поднял его на руки и отнёс на ложе предполагаемого разврата. Там они до самого утра любили друг друга, не оставив ни одного сантиметра тела не заласканным. После этого Джин пару дней ходил счастливый, словно выиграл весь этот мир.       А потом его убили. По приказу Намджуна. Быстро и безболезненно, совсем не так, как хотел сделать император: с пытками и публичным позором. Потому что Джин и тогда был слишком импульсивным, чтобы терпеть нападки от не достойных личностей. Вот его и обвинили в измене императору.       Вскоре Джун тоже вознёсся и восемьдесят четыре года молчал, наказывая мужа за то, что тот всё испортил. А Джин не жалел: не жизнь это, когда ложишься в холодную постель с одной мыслью: кто сегодня греет любимого? Смерть краше. Тем более такая, какую ему уготовил Джун.       Нам проснулся от пристально го взгляда мужа и тихо спросил:       — Опять обижаешься? Джин-и, всё, что я делал в любой жизни — это защищал тебя и пытался вернуть себе и там, за гранью. Но ты просто непробиваемый, дорогой. Хотя мне именно это и нравится в тебе — столько страсти! Жаль, что страсть — это не добродетель. И я не могу за неё вытащить тебя к себе.       — Тогда спустись ко мне, Джун. Мои покои ждут тебя. Я столько сил вложил в них!       Намджун спрятал лицо на груди Джина и прошептал:       — Я не могу долго находиться внизу. Мне очень больно. Я сгораю всякий раз, когда спускаюсь к тебе, милый. Это такая боль, словами не передать!       Джин с удивлением слушает откровения мужа. Впервые он говорит о причине, по которой так редко посещает его за гранью. Значит, страдает не только Джин. Как всё продумано!

***

      Чимин видит в окно, как двое, один за другим, выходят из дома и уезжают на одном авто. Он спускается вниз, открывает свою машину, всю ночь поостоявшую рядом с чоновой, и садится за руль. Ехать в таком состоянии он не может. Полночи парень плакал, потом ему написал Юнги, и Чим немного успокоился, понимая, что ребята продолжают работать, а не…       Мин спросил, почему он не спит, что его беспокоит? Что-то ковырнуло Паку в районе сердца. Он прислушался. Забота. Это так называется? Чонгук тоже о нём заботился, но это было больше что-то материальное. К примеру, когда их премировали, Чон громче всех требовал отметить заслуги Пака. Или когда хозяйка квартиры необоснованно начала поднимать плату, Чон припугнул её налоговой, и та вот уже полгода не появляется у Чима в поле зрения. А до этого прямо преследовала парня, постоянно стараясь прижать его и придавить хилой обвисшей грудью. И Пак терпел, не зная, как объяснить дамочке, что у него мама моложе неё, а он вообще не интересуется женщинами!       А тут несколько слов от почти постороннего человека, а сколько тепла залетело в душу. Чим поймал себя на том, что тихо улыбается.       Подумав, Пак вызвал такси и прибыл на работу с небольшим опозданием. Поэтому сразу попал в замес: их проверяли. Все бумаги были изъяты, из комптеров извлекались файлы, ведущим специалистам не позволяли общаться между собой. Пак испуганно смотрел на сотрудников, которые даже не здоровались с ним. Что такого он сделал?       Юнги вчера сказал, что Тэ вычислил атаковавших, и это даже не конкуренты, а просто, можно сказать, случайные люди, занимающиеся разработками биотоплива. Так как их проект сильно затуманен, парни проверили, в каком направлении они движутся. Видимо, Тэхён показался им самым уязвимым, поэтому вломились именно к нему.       Скорее всего, нихрена не поняли. Юнги, смеясь, сообщил, что Тэ писал в своём дневнике что-то наподобие: «Сраный день», «Проект говно», «Сол козёл», «Всратый дождь!» Было похоже на то, что всегда сдержанный и спокойный Тэхён таким образом стравливает негатив. Однако Чимин почти был уверен, что таким образом Тэхён делает одному ему понятные пометки.       И следующую атаку нужно ждать ему. Чон прислал секретный код и написал, что делать в случае атаки, но Чим не боялся. Всё наработки были у него на стареньком компе, который с самого приобретения ни разу не подключался к интернету. Он вводил в него все данные вручную, а запускался старенький ноут от его, Чимина, взгляда в камеру.       Тот же комп, который могли атаковать, был полон игрушек, заметок, в которых задачи дублировались изо дня в день, и фильмами с трагически концом. Ну, нравилось Чиму иногда пореветь перед сном, чтобы стравить боль от ревности, прижимающую его к кровати.       Для пущей убедительности он скачал пару документов и поделал на них незначительные правки, чтобы было видно, что он всё же работает. Но это не точно. Значит, проколоться в этом смысле они не могли.       Однако Чимин случайно увидел, как злорадно посмотрел на Чонгука один из лаборантов. Со Ним! Конечно! Она же видела Тэхёна в домике. И она вполне могла знать его, парень-то знаменитый, особенно в их узких научных кругах, не смотря на некоторую припудренность придурью. Он бросает взгляд на Чона, но тот и сам уже понял, что прокололся.       Когда от сотрудников требуют разблокировать и сдать телефоны, Чимин понимает, что им крышка. Он по запаре не удалил их с Мином созвонов и переписок, не потрудился зашифровать свои послания на номер Чонгука, даже не изменил контакт Тэхёна «Недогений-полупсих».       Вот так, вся жизнь коту под хвост! И всё из-за этого дебила, в которого втрескался Чон! Как объяснить присутствие Кима в домике Чона? Мало того, как сделать так, чтобы они все трое рассказали одну историю? Вдруг у Пака где-то на грани сознания начинает биться мысль: а ведь Тэхён уже дал им рекомендации на этот случай! Он не помнил точно, как и где именно, но твёрдо решил придерживаться именно этой версии!       Весь день прошёл в проверках, психах и странной тишине. Чон сидел бледный и злой. В конце дня их начали таскать на самые настоящие допросы. Чимин твёрдо стоял на своём: у него проблемы в семье, он попросил Чона позволить ему пожить в лесном домике, чтобы прийти себя. В середине дня к нему пришёл Ким с родственниками, объясняя своё присутствие тем, что они шли искать лесное озеро и заблудились. Нашли домик и решили спросить дорогу. Так как гости сказали, что блуждали по лесу несколько часов, он предложил им передохнуть. Всё. Потом они вызвали такси и уехали. Чону он даже не сказал об этом визите, посчитав его незначительным.       Вскоре им вернули телефоны и бумаги, поставили файлы на восстановление, извинились, отпустили по домам, пообещав материальное вознаграждение за моральный ущерб. Что за чёрт?       Чимин выхватил свой телефон из длинных красивых пальцев высокого, стройного и привлекательного проверяющего и сразу открыл его: никаких переписок с Тэ и Мином, а с Чоном все сообщения в их обычном придурошном режиме перманентных подъёбок.       Вошедший Чон озадачен не меньше. Чимин посмотрел вокруг, выискивая глазами подозрительного лаборанта: а вот «крысам» в их отделе делать нечего!       В мозг Паку стрельнула идея: надавить суке на сонную артерию, бросить в багажник, вывезти падлу за город, сравнять с землёй битой, а потом закопать фарш, чтобы никто не нашёл! Правда, одному такое будет сложно провернуть, тут нужен кто-то ещё, к примеру, Ким. А что, говорят же, что самые отбитые психи — самые тихие и спокойные. А спокойнее Тэхёна Чимин никого не знает…

***

      Тэхён устало вздохнул. Даже странно, что проверяющие повелись на его рассказ про лесное озеро и случайную встречу с Паком. Он вздрогнул, представляя, что было бы, копни они глубже! Однако, наверное, ребята так же старательно заметали следы их присутствия в жизни друг друга, что проверка телефонов ничего не дала. В Юнги он был уверен, как в себе, но вот Ч-Ч пока не доверял. Хотя, придя на работу и увидев тотальную проверку, он почему-то сразу подумал на обиженную мать ребёнка Чонгука, но никак не на ребят. Потом оказалось, что он был прав, и парней тоже старательно нагибали весь день.       Надо, очень надо ускориться! Он с телефона зашёл в игру и посчитал кроликов. Посмотрел ещё раз: среди сереньких в чёрное пятнышко ушастиков появился белый! Тэ резко крутанул руль и помчался за город.

***

      Чонгук жаждал крови суки-мамки! Лаборант слинял до того, как Чон вздохнув с облегчением, осмотрелся вокруг в поисках ублюдка. Ему-то чем Чон не угодил? Он никогда и никого не принуждал спать с ним, ничего и никому не обещал, даже эту странную традицию отсасывать ему завёл не он. Чон просто однажды выходил из кабинки, а его втиснули назад, закрылись и отымели ртом.       Да, он никогда не отказывался от удовольствия, тем более, тут не ночной клуб, где можно что угодно подцепить. В их лаборатории люди проходят осмотр ежедневно, а анализы сдают каждую неделю, поэтому риска заразиться практически никакого. Вот он и отпустил ситуацию: ну, нравится кому-то такое, чего ж огорчать человека, если сам не против?       Правда, он не знал его имени, не всегда мог вспомнить внешность, и лишь виноватые глазёнки выдали тварину. Однако грозить кулаками Чон не привык. На следующий день, прочитав имя парня на бейджике, он зайдя в туалет, немного подождал, услышал, как кто-то вошёл, и, словно продолжая прерванный телефонный разговор, проговорил на грани слышимости:       — Да я сам не знаю, что теперь делать. Захожу, а он в пиджаке у меня копается. Я его спрашиваю: «Что ищешь, Йен?» — так его сразу, как ветром сдуло. Вроде, ничего не пропало, но что-то неприятное в этом есть, правда?       Дверь хлопнула ещё раз. Чонгук ухмыльнулся. То, что это был не Йен, он мог сказать уверенно — Чимин увёл его в соседний отдел до обеда. Пока лаборант чупахает колбы и пробирки, в отделе все припомнят об исчезнувших ручках, ластиках, блокнотах (которые уборщики сваливали ему, Чону, в кабинет в конце дня, а другие выносили с мусором в начале), и дело времени, когда слух о постоянном воровстве сотрудника дойдёт до отдела кадров, и парня вышвырнут с поганой характеристикой. Ибо не фиг!       Однако Чону не давало покоя обстоятельство, что и ему, и Чимину вернули чистые телефоны, хотя ни один из них ни разу не озадачился тем, чтобы хоть немного заместителя следы.

***

      Юнги бесился, как никто. Тэ снова недоступен, к тому же он уехал на машине сам за рулём. Так как собственной машины у Кима не было, он то и дело связывался с каршерингом, который часто был тупо не безопасным, и Мин быстро потерял неприглядный серенький седан в предвечернем общем потоке машин. После проверки Тэхён мог бы с ним поговорить хотя бы? Так нет, ломанулся в гараж и свалил в неизвестном направлении!       Взгляд выцепил знакомую фигуру. Пак пинал воздух и ничего вокруг не видел. Мин посигналил. Ноль эмоций. Прокричал в окно — тот же результат. Подрулил к тротуару и снова рявкнул:       — Пак, твою мать, садись, я подвезу тебя!       Чимин сначала испугался, но потом расплылся в улыбке. Шмыгнул на пассажирское сиденье и спросил:       — Куда тебя несёт на ночь глядя, Мин?       — Домой. А ты куда топаешь?       — А я напиться хочу. День был тяжёлый, — вздыхает Пак.       Юнги согласно кивает: не то слово! Он уже ахулион раз закопался и километр эпитафий на своём надгробном камне написал. А потом всё так прекрасно закончилось. Однако он долго смотрел вслед смутно знакомой фигуре, что мелькала в толпе проверяющих. Ну, раз всё закончилось прекрасно, стоит это отметить!       — Поехали, только давай, без разборок. Пусть Тэ и Гук сами догоняют, что кому надо, не маленькие! — предлагает Мин, и Пак согласно кивает.       В последнее время он всё чаще замечает, как много у них с Юнги общего. В отличие от Чонгука… И парни едут в ближайший бар и там знатно напиваются! Чимин, не рассчитав дозы, ткнулся носом в стол, пока Юнги ходил в уборную. Обнаружив вырубившегося друга, Мин ухмыльнулся, рассчитался за обоих, закинул бесчувственное туловище себе на плечо и поволок в своё логово.       Наутро Мин проснулся в цепких объятиях Пака. Тот накидал на него свои конечности и почти обездвижил его. Юнги лежал на спине, а светлая макушка приятно щекотала его подбородок непослушным вихром. И пряный запах шампуня, чужого тела и вчерашнего алкоголя будоражили кровь Мина. Он боялся пошевелиться, однако вскоре почувствовал бедром пробуждение Пака. Сам он искренне радовался, что нога парня лежит у него на коленях, а рука на талии. Иначе его палатку было бы сложно обойти.       Однако Чимин зашевелился, укладываясь поудобнее, и ширкнул ладошкой прямо по нему. Мин застонал! Чимин с спросонья ухватился за его член, возможно, приняв за собственный. Несколько умелых движений, и Мин не в силах сдерживаться. Он просовывает свою руку Чиму в трусы и тоже начинает его ласкать. Юнги уверен, что Пак уже не спит, однако останавливаться ни один из них не собирается. Мин поворачивает парня к себе лицом и вгрызается ему в губы. Тот так же яростно отвечает, вытащив член Юнги на свободу и вовсю надрачивая. Вдруг Мин яростно прикусывает губу партнёра и пачкает себя и его белёсой жидкостью. Чим сам толкается в кулак застывшему Мину и тихо стонет от удовольствия.       Они лежат некоторое время, продолжая размазывать друг по другу сперму и целоваться с нежностью и благодарностью. Мин уже пришёл в себя, но не спешит разрывать поцелуй. Чимин открыл глаза и смотрит в лицо Юнги. Осознание медленно забирается в его голову, он готов отшатнуться, но Юнги притягивает его к себе, крепче обнимая. Тихо шепчет:       — Всё в порядке, Чим. Нам было хорошо, это главное. Остальное решим потом. Не надо портить момент. Идём в душ, нам стоит искупаться.       Парни вместе заходят в душевую кабинку, теснота опять заставляет их кровь прилить в нужных местах. Мин первый преодолевает смущение и прижимает к себе Чимина. Тёплая вода заставляет их захлебнуться в поцелуе. Пак пытается сопротивляться, но Мин шепчет:       — Если не хочешь, ничего не будет.       И Чимин сильнее вдавливает себя в Юнги. Все мысли разлетаются от настойчивых рук Мина. В спальню они возвращаются, яростно целуясь и то и дело перехватывают руки друг друга. Кажется, оба хотят быть сверху, но Чимин скулит от удовольствия, когда палец Юнги начинает нежно потирать сжатое колечко.       Они оба не готовы к следующему шагу, поэтому Юнги начинает спускаться от опухших губ к подёргивающемуся члену, попутно всасывая прохладную влажную кожу. Когда перед его лицом встаёт член Пака, он уверенно прижимается к нему губами и принимается ласкать. Его тело жадно реагирует на подобные действия. Он прижимается членом к стройным ногам Чима и начинает водить им. Словно всего этого мало, Чим, задыхаясь, начинает шептать:       — Юнги, да, так, я тоже потом… Я тоже отсосу тебе, только сейчас не останавливайся!       От его сладкого голоса и пошлых слов Мина совсем срывает! Он увеличивает темп и вскоре принимает в рот терпкую жидкость, и сам начинает корчиться в конвульсиях. Такого у него не было ни разу.       Отдышавшись, он не спешит вернуться к Паку. Тот гладит его волосы и молчит. Юнги тоже не знает, что сказать. Его мечты о Тэхёне вполовину не были столь чудесны. Что же им делать теперь? Согласится ли Чим продолжить это? И в следующую секунду Мин получает ответ:       — Юнги, прости. Я помню, что говорил. Я должен тебе один минет. Но дальше мы не пойдём, обещай мне!       Мин молчит. Не об этом он мечтал! Однако, прочистив горло, он отвечает:       — Чим-и, я не отсасываю всем подряд. Я хотел и хочу именно тебя. И если ты не готов, я подожду. Если стесняешься, я помогу. Если в твоём сердце пока нет места для меня, я его завоюю. За то время, пока мы с тобой общаемся, я понял, что мы с тобой созданы друг для друга. А Чон и Ким просто помогли нам встретиться и понять это.       Всё это он говорит, лёжа на животе парня, поэтому не видит, как Пак, прикусив запястье, сдерживает всхлипы. Как ему хочется услышать эти слова из уст другого!

***

      Тэхён приходит на работу чуть раньше положенного. В рюкзаке стратегический запас энергетиков, так как ночь прошла бешено, парень не сомкнул глаз. Он готовит себе две порции двойного эспрэссо, который ненавидит, запивает это энергетиком со вкусом кактуса и садится за комп.       Сегодня. Он заходит в чат и ставит «восклицательный знак». Медлить дальше некуда. Через пару минут его монитор загорается запрещающим знаком. Он делает возврат, анализ, сохранение, изменение, запуск. Снова та же схема. И снова. И снова. До начала рабочего дня у него на рабочем столе двенадцать протоколов с выверенными ошибками. Он набирает секретаря своего босса и просит:       — Мне срочно нужно на приём!       Он знает, что даже если директор ещё не на месте, то стоит секретарю сказать, что звонил Ким, и это срочно, Кан примчится в свой кабинет с другого края географии за три секунды. Папка с бумагами довольно внушительная, Ким спокойно поднимается с ней на последний этаж здания. Заходит в огромный кабинет, отделанный в деловом стиле, коротко здоровается и кладёт папки на стол перед директором.       Тот горячечно начинает выискивать то, ради чего он сидит тут, а не в джакузи с секретаршей на члене. Глаза его расширяются, когда он откидывает листок за листком. Он смачно шмякается спиной об кресло и шипит:       — Всё к херам…       Тэхён молчит какое-то время. Он знает, что ближе к обеду с такими же результатами сюда придёт Чон, поэтому тихо, но уверенно говорит:       — Я могу предложить один выход. Но придётся о проекте объявить всему миру, мистер Кан. Только так вы сумеете оправдаться перед руководством и акционерами.       Директор послушно кивает.

***

      Чонгук собирает наработки за последнее время и поднимается на последний этаж. Директор Кан принимает его, внимательно изучает результаты, складывает пальцы домиком и задумчиво смотрит на сотрудника. Всё же не зря он в своё время поставил именно на Кима. Чон выглядит расстроенным и растерянным. Ничего общего с уверенным Тэхёном.       Кан первый нашёл гения, следил за его успехами, приложил все усилия, чтобы заполучить в свою компанию. Когда им пришёл заказ на данную разработку, Кан с радостью ухватился за проект, ведь на его проведение были выделены сумасшедшие средства. Это должна была быть вакцина от определённого штамба вируса, который выявится через три-пять лет, в зависимости от скорости мутации. Если рассчитать всё верно, то человечество, получив вакцину, преодолеет эпидемию с минимальными последствиями. И команда Кана взялась за работу.       А теперь получается, что мутация вируса пошла в другом направлении, а та вакцина, которую они почти создали, процентов на восемьдесят будет развивать в организме мутагенные свойства. Они провели массу исследований для того, чтобы произвести биологическое оружие! И только Ким в состоянии это остановить. Директор Кан кивает и говорит:       — Жаль, что наши исследования зашли в подобный моральный тупик. Мы не сотрудничаем с правительством, поэтому эти результаты должны быть представлены в чуть ином свете. И я поручил это мистеру Киму. С этого дня Вы и вся ваша команда сотрудничаете с ним.       Чонгук, не сдержавшись, скрипнул зубами, но затем, раздвинув губы в улыбке, склонился в поклоне. Спустившись от директора, Чон не идёт, а летит в отдел Тэхёна, врывается к нему в кабинет, одним махом сваливает со стола все бумаги и орёт:       — Как? Скажи, блять, как ты этого добился? Мы работали несколько лет, не покладая рук, а ты, падла, взял все наши наработки, сложил «два плюс два» и отнёс директору! И теперь ты — наш начальник! Гореть тебе в Аду, Ким Тэхён!       — Уже горел, — срывается с губ Тэ странная фраза.       Чонгук смотрит в это знакомое лицо, но выражение его просто пугает: светло-серые глаза застыли, словно лёд, губы надломила злая усмешка, пальцы нервно сцепились в замок. Чонгук вдруг ясно представляет в руках Кима биту, лицо, руки, волосы — всё в чужой крови, а за спиной маячит знакомая фигура, играясь с кривым ножом. Что это? Он отшатывается от такого Кима, а тот вдруг разминает шею и плечи и шипит:       — С этой минуты в мой кабинет заходи со стуком, Чон. Или я сильно рассержусь. И поверь, ты не хочешь знать, что это значит, — возвращает Тэхён сказанную когда-то Чоном фразу.       В дверях толпятся сотрудники двух отделов. Впереди всех Мин и Пак. Тэхён, глядя на них, слегка поднимает бровь, и парни опускают глаза. Вот это наебалово!

***

      Джин строчит что-то в телефоне. Он открыл для себя социальные сети и с упоением срётся с неадекватами разных возрастов по любому поводу. Он тут в своей стихии! Раздолье для воображения, размах для выражения — и никакой ответственности!       Джун, которому всё это откровенно чуждо, лайкает видео с котятками. Его галерея полна этих вирусных видюшек. Но он просто тает всякий раз, когда на экране чудит милый зверёк.       Тэхён снова не ночевал дома, Кимы знали, куда носило парня, и это их беспокоило. Как бы там ни было, переживать им никто не запретит. Вдруг оба застывают. В новостях появляется объявление о заявлении от научного центра о разработках в области биогенной инженерии, которое озвучит ведущий специалист, глава отдела разработки, Ким Тэхён. И ни слова о команде. Ребята смотрят друг на друга:       — Что-то новенькое от нашего Тэ, — бормочет Джин. — Я прямо слышу, как рычит Чонгук и вопит Юнги. По идее, всё сделали они, а лавры пожинает Тэхён? Никогда за ним такого не водилось. Джун, тебя это не удивляет?       Намджун отвисает и говорит:       — Да, не похоже на нашего мальчика. Хотя, может, это сейчас нормально? Но, кажется, такое было всегда. Джин, ты знаешь его лучше. Вы с ним столько лет вместе провели. Если уж ты его не узнаёшь, то я и подавно не пойму.       Оба погрузилась в воспоминания, перебирая жизнь за жизнью, прожитых Тэхёном. Однако в подлости он ни разу не был уличён. Убийства, грабежи, откровенный разврат, но всё, словно напоказ, никаких подтекстов. И вот, связался с интриганом Хосоком, чтобы стать непредсказуемым мерзавцем! Однако не успел Джин додумать свою мысль, как на пороге комнаты материализовался Хос.       — Ребят, вы бы хоть оделись! Знаете же, что не одни! — возмущается вновь прибывший.       Джун судорожно хватает подушку и прикрывается ей. Джин, напротив, встаёт в полный рост, потягивается и медленно начинает собирать по полу вещи. Они знали, что Ким вернётся не скоро, после того, как Чонгук их чуть не застукал, парни следили за ребятами. Но и появление Хосока могли бы предвидеть, не первое тысячелетие его знают. Хотя, раз уж он всё равно всё видел, чего прятаться?       Джун ревниво следит за мужем. Тот назло рисуется перед Хосом. Потом он его накажет, но пока должен отвлечь чужой взгляд от родного тела:       — С чем пожаловал, Незванный?       Хосок отрывается от созерцания Джина и переключается на вопрошающего. Снова долго смотрит и молчит, чем выводит парня из себя, затем заявляет:       — Я помогаю Тэхёну. А что делаете вы? Целыми днями и ночами объезжаете друг друга, как два ненасытных жеребца! Ваши желания в этой реальности, конечно, очевидны. Но вы тут с миссией, не забывайте!       Почему я должен делать за вас работу? Джун, это ты должен был подчищать хвосты ребят. А ты, Джин, должен их синхронизировать! И что я вижу? Оружие массового поражения едва не ушло в свет! Какая-то тупая курица чуть всё не испортила! Пак никак не отклеится от Чонгука, а сам Тэ боится своих чувств.       Не жалко вам собственное творение? Ладно, создавали его не вы, но идея-то ваша! Неужели вы так просто окажетесь от собственного дитя? Джин, ты знаешь его лучше всех, какого хрена происходит? Почему он так поступил?       Генералы сидят перед Чоном, уже одетые, повесив головы. Да, они заигрались в семью, отпустив парня на вольные хлеба. Теперь пора снова брать на себя ответственность за своё творение. Джин поднимает голову и тихо говорит:       — Я не верю в то, что наш Тэ поступает так подло. В двери поворачивается ключ. Входит Тэхён с мальчиком на руках. Он не сразу видит Хосока, что-то приговаривая малышу. Тот в ответ лопочпт и смеётся! Намджун и Джин улыбаются, но Хосок хмурится:       — Тэхён, зачем ты его забрал сейчас? Мы же…       — Мистер Чон, всё получилось даже лучше, чем Вы сказали! Она попросила всего лишь небольшое содержание на полгода, а потом единовременно сумму, треть от того, что мы обговаривали. Мистер Чон, спасибо Вам! Я никогда не забуду…       — Не утруждайся, Ким. Ты всё оплатил, мне лишнего не надо. Значит, она поверила в результаты обследования? — интересуется Хос.       Он лично нашёл мальчика с прогрессирующей *прогерией и переделал бумаги на имя Тэёна. По их с Тэхёном замыслу они рассказывают Йсон о заболевании сына и выкупают его у матери. Та повелась на бумаги, не перепроверив лично, как сделал бы, к примеру, сам Чон Хосок. Однако это не самое страшное.       — Тэхён, как такое получилось с проектом? Почему ты всех обманул? — не унимается Хосок.       Тэ только прикрывает лицо руками. Не может он сказать им правды. Иначе всё будет напрасно.

***

      На следующий день главный специалист Ким Тэхён в медицинской маске, очках и панаме, прячущей волосы, рассказывает по всем ведущим каналам мира историю о том, как они, он и группа неизвестных учёных, работали над созданием вакцины, замещающей ген регенерации. Это было бы возможностью прожить более длинную и полноценную жизнь.       Однако человеческий организм состоит из огромного количества непредсказуемый факторов. И на экран выводится картинка результатов исследования. Конечно, исследования проводились на крысах, но от этого менее страшно не становится: уже в первом поколении у животных отрастают дополнительные конечности, а результаты УЗИ показывают, насколько у них увеличились внутренние органы. Во втором поколении множественные случаи «сиамских близнецов», хотя практически это — одно существо. В третьем поколении всего двадцать процентов особей реагируют более или менее адекватно, так как мозг, развиваясь в геометрической прогрессии, перегружает сам себя.       Для пущей наглядности в студию внесены несколько клеток с несчастными животными, которые даже не в состоянии умереть и покончить со своими страданиями. Тэхён просит, и консультант перед камерами резким взмахом ножа отрезает голову мутанту, и тот час, в режиме он-лайн, все зрители могут видеть, как ранка быстро затягивается, на её месте вырастают три лапки, а между ними вскоре появляется слепая мордочка.       — Все документы по этому эксперимент я выложил на этом сайте, — указывает Тэхён на интерактивную доску, где появляется ссылка. — Прошу всё научное сообщество ознакомиться с ними и учесть мои ошибки при подобных разработках.       Там указаны типы мутаций, произошедших при определённом наборе генов. Чем больше у человека новых генов, тем больше он склонен к мутации. Радует лишь то, что всего десять процентов человечества может похвастаться тем, что являются «счастливыми» обладателями этого гена. Но желательно и их не подвергать подобной опасности. У меня всё.

***

      Чимин ещё долго пялится в экран. Это был не Тэхён! Кто сделал доклад? Никого, похожего на лже-учёного, он не знает! Пак звонит Юнги — занято. Чону — занято! Не зная, что подумать, пишет Мину: «Юнги, что происходит? Доклад вёл не Тэхён!» «Я видел. Не могу до него дозвониться. Попробуй набрать Чона!» «Набирал, занято». И «занято» у всех.

***

      Чонгук носится по квартире, сшибая мебель и рыча. Он прошёлся по ссылке и охренел, какая качественная лабуда туда была загружена! Тэхён потратил немало времени, чтобы это выглядело убедительно и правдоподобно. Чон набирает и набирает ему, но Ким молчит.       Звонок бесит, Чон подбегает к двери, распахивает её и на пороге… стоит Тэхён. Он деловито проходит в квартиру, заходит в спальню, раздевается, выставляет на прикроватную тумбочку смазку и пачку презервативов, раздевается, вынимает из себя пробку и ложится.       — Принимайте оплату, мистер Чон Чонгук.       Чон замирает. Перед ним лежит его мечта, готовая к сексу. Судя по всему, парень старался. Однако у Чона от его выражения лица нигде ничего не шевелится. Он осматривает совершенное тело, прекрасное лицо, манящие губы — и ничего! Такого напора, такого цинизма, такой деловитости он от своего Тэ не ожидал!       Гук пристраивается на край кровати и трогает прохладную кожу на животе. Сам Тэхён ничуть не возбуждён. От него пахнет свежестью только что принятого душа, и Чон, почему-то, представляет, что Ким и купался в квартире напротив (и не ошибается!). Его губы бледнеют, руки сжимается в кулаки. Он тихо говорит:       — Уходи, Тэ. Ты мне не нужен… вот такой. Когда у тебя появится желание, тогда приходи. Я… Не хочу тебя.       Тэхён молча поднимается и начинает собираться. Чон молча наблюдает за чёткими движениями. Ни грамма смущения или неуверенности. Когда парень уже почти ушёл, Чон видит его смазку и презервативы. Он почти кричит:       — И это забери!       На что Тэхён, не оборачиваясь, отвечает:       — Я таким не пользуюсь. Оставь себе, пригодится.       И уходит, захлопнув дверь.       В вечерних новостях Чонгук случайно ловит имя «Ким Тэхён». Он весь превращается в слух. Пока он переваривает услышанное, ему звонит Чимин:       — Господи, Гук-и, как же так? И мальчик был с ним! — рыдает парень. — Он только-только добился своего! Как же так?       Чон молча отключается и вдруг видит пропущенные сообщения от банка: «На Ваш счёт зачислено…» проверив время, Чонгук начинает выть: за две минуты до своей смерти Ким Тэхён оплатил свой долг!