Соавторы Судьбы

      Юнги прижимает к себе Чимина и встревоженно смотрит в его напряжённое лицо. Вчера произошло много такого, что заставило ребят броситься друг к другу в объятия. Затем память Мина словно… Взяли баллон со сжатым воздухом и вбили в бок гвоздь: вывалилось всё и сразу, оглушив парня резким хлопком. А теперь, видимо, и Пак проходит через это. И он, Мин, опять ничем не может ему помочь — только лежать и держать его утомлённое тело в своих руках и просить-умолять любого, кто в состоянии помочь, простить! Он себя простить не сумел…       … Ему душу Тэхёна передали, когда Джин и Нам окончательно расплевались из-за парня, будучи его защитниками. Кстати, Юнги пару раз встретил своего соперника, подопечного Джина, но тот, не поверите, даже ни разу ни во что не вмешался. Приходил иногда с бокалом винишка или сигарой в зубах, доставал чёрный блокнотик, быстро строчил что-то и снова пропадал. То же самое было с бесом Чимина — не слишком ребята парилась со своими подопечными, мальчишки всё делали сами, даже черти пожимали плечами: как до такого можно было додуматься?       А они вот как-то умудрялись. Особенно Тэхён. А Пак старался от него не отставать. Ну вот казалось бы — мелочь, а Мин во время тех событий чуть с душой не расстался, хорошо, что тогда ещё бессмертным был!       Были шалости, от которых крылья Юнги седели. Хорошо, что они просто белые, не видно седых перьев. Но, как сейчас помнится. Идут они мирно по рынку, Пак что-то щебечет, Ким время от времени ухает, как филин. Общаются, в общем.       Вдруг Пак лукаво смотрит на Тэхёна и приближается к уличному торговцу едой. Спрашивает:       — Продукты свежие? А то у меня от несвежего несварение.       Продавец обиженно говорит:       — У меня всё только свежее!       И начинается канитель:       — А дайте попробовать это! А вот это? Фу! Может, это вкуснее?       Через пять минут прилавок несчастного торговца завален надкусанным товаром, а Пак, потирая живот, говорит:       — Вот уже прямо чувствую, как кишки начинает крутить!       Несчастный торговец собирает испорченный Паком товар в пакет, отдаёт ему со словами: «За счёт заведения!» и с мольбой в глазах. Чимин хохочет, не замечая, как Ким суёт в карман незадачливого торговца крупную купюру. Гораздо крупнее той, которую надо положить. Думаете, он торговца пожалел? А вот и нет.       У его поступка как минимум три причины. Первая: воспитать Пака. Если тебе этого хочется — бери. Вторая: маленькая купюра с большим номиналом решает кучу проблем. Торговец точно не побежит в полицию, к Паку не придут в школу, его, Кима, не будут таскать как свидетеля. И третья: торговец будет теперь их ждать и радоваться их приходу. А это всегда тешит самолюбие!       Чонгук, не понимая подтекста поступка Кима смотрит на него квадратными от любви глазами, а Мин перья рвёт, понимая, скольких людей его придурок опять ввёл в Искушение!       На фоне подобных поступков следующий, пришедший на ум Юнги, можно считать и впрямь добрым! Нужен был Паку ранец перед новым учебным годом. Новый ранец и что-то в него тоже новое. А маме, как назло, не оплатили работу. Ну бывает такое: видят люди, что за человека некому заступиться, и начинают придираться, пока не найдут причину, чтобы не платить совсем.       Не знают просто, что для таких «бережливых» у Джина особый метод релакса: бесконечно долго, смотря на сколько грешника к нему определили, на его глазах плавят деньги и жидким металлом заливают во все отверстия, что были у него при жизни. И боль, которую помнит душа, просто нестерпима!       Но это так, лирика, вернёмся к Пакам. Не сумев купить сыну новый ранец, женщина вытащила из ящика с хламом с биркой «а вдруг ещё пригодится» старый ранец Чимина. Сумка была изорвана в лоскуты, потому что с ним он ходил в школу в тот год, когда от них ушёл отец, и одноклассники, узнав об этом, устраивали на мальчишку самое настоящее гонение. А Ким тогда и не подозревал о его существовании. Да и сам Чимин видел его пару раз, но, конечно, подойти никак не решался. И приходилось мальчику отбиваться от бешеной толпы, чем придётся. Первым в ход, естественно, шёл ранец, которым перепадало и Чонгуку. Юнец то и дело встревал за своего, словно не понимая, что гнев его подопечного бьёт больнее наполненного книгами ранца.       Именно этого «боевого товарища» мама всю ночь чинила-ремонтировала, зашивала-подклеивала, а наутро гордо показала сыну маленький не по росту рюкзак, на котором особенно огромные дыры прикрывали самодельные «супергерои»-заплатки. Внутри уныло бултыхались собранные по всему дому карандаши, две сломанные линейки, склеенные в одну, полуистёртый ластик, одна единственная ручка со стержнем, заполненным лишь наполовину, и худенькие старые тетрадки, из которых было вырвано по паре исписанных листов, а подписи замазаны штрихом.       Увидев это, Пак еле смог натянуть на лицо хоть какую-то улыбку! Ему было двенадцать, он уже два года не был жертвой, хотя до палача ещё не дорос. Но мама, его любимая добрая мама, прямо сейчас, своими натруженными за ночь руками снова макнула его в то дерьмо, из которого он вылезает вот уже два года, цепляясь за крепкую руку нового взрослого друга.       Однако сказать этого мальчик женщине не смог. Он поклонился, сжимая зубы, чтобы не заорать или не заплакать, взял сумку, место которой давно было на помойке, и с улыбкой поблагодарил несчастную женщину. До школы оставалась неделя, и позор, от которого мальчик так старательно избавлялся, снова обрушится на него с невероятной силой.       Когда друзья встретились, Тэхён спросил:       — Ты чего, мелкий? Капусты объелся и тебя пучит?       Это был их обычный прикол. Очень часто на столе Паков не было ничего, кроме самых дешёвых и не самых свежих овощей. Мальчик был постоянно голодным. Ким понял это сразу, как только они начали общаться. Он слушал завывание голодного желудка друга и всерьёз говорил, что такие проблемы можно решить только одним способом: покушать что-то, что не капуста. И тащил друга в ближайшее кафе, заказывая и себе и ему по двойной порции курицы. Естественно, всё не съедалось, и Ким заставлял Пака забирать остатки «раз уж всё равно оплачено». Чимин приносил домой бесценную еду, а маме говорил:       — Снова помог собрать стулья в уличном кафе. Хозяин расплатился остатками. И мам, не переживай, кушай. Я завтра, может быть, ещё принесу.       И мама кушала, тайком вытирая слёзы. А сын радовался, глядя на горящие гордостью глаза матери. Но сейчас Чимину было не до смеха. И даже есть не так уж хотелось. Он буркнул:       — Мать мне старый рюкзак в школу собрала…       — Тэк-с, понятно. Пошли, пожрём чё-нить и поговорим. На голодный желудок я нихрена не соображаю.       И мальчики пошли в ближайшее кафе. Там Пак, уплетая за обе щеки курицу, поведал старшему, как тяжело работает его мама у какой-то жаднючей семьи скряг, которые то и дело находят предлог, чтобы ей не платить. Кроме того, эти уроды запугали её настолько, что бедная женщина даже не старается найти новое место работы! Пашет и пашет на уродов, и сама же потом их оправдывает: «Я такая неуклюжая, постоянно что-то ломаю или теряю. А это всё стоит денег, вот у меня и вычитают. Понемногу, но ведь и оплата у меня скромная».       Ким всё сильнее хмурится. Он уже решил, что делать дальше, но мелкого впутывать не хотел. Однако тот сам попросил:       — Ви, давай как-нибудь припугнём засранцев! Пусть они выплатят маме все деньги, а потом я уговорю её найти другое место.       Ким тяжело вздыхает и соглашается. Ночью ребята, надев на головы чулки, лезут в не слишком богатый дом. Ви опытным взглядом оценивает вещи и понимает, что нет и никогда не было в этом доме ничего ценного. Ребята пробираются в спальню к мирно спящим супругам, выпинывают из кровати главу семьи, а его верещащую жену Пак вырубает одним движением: нехрен церемониться с этими уродами! Тогда он впервые достал коготь-нож и царапнул хозяина дома по коже шеи со словами:       — Я пришёл к тебе, чтобы поинтересоваться: до каких пор ты, жирная тварь, будешь издеваться над своей домработницей? Когда начнёшь ей платить, сука? — дерзкий мальчишеский голос то и дело срывался на крик.       Ви следил за мальчиком и обстановкой: женщина не двигалась, дети, видимо, спали. Однако были ещё соседи. Вот их тревожить точно не хотелось. И Ви подал знак другу снизить накал страстей. Тогда мальчишка встал на цыпочки, подтянул к себе взрослого мужика и стал шипеть ему в лицо, брызгая слюнями:       — Если завтра же ей не придёт на счёт адекватная сумма, я приду за тобой, кусок дерьма, и сделаю так, что тебя даже похоронить не смогут! Ты мне веришь? — надавил пацан лезвием на сонную артерию.       Мужик торопливо закивал. Ви наклонился к другому его уху и прошептал:       — Если о нашем к тебе визите кто-то узнает, я лично на твоих глазах заживо выпотрошу твою семью и накормлю тебя их кишками. А потом этот милый парень перережет тебе глотку. Ты мне веришь?       Тот снова закивал. На другой день на счёт мамы была переведена значительная сумма. Мама долго сидела, считала нули, охала и проверяла, но сумма оставалась неизменной. Потом ей пришло смс от хозяина: «Госпожа Пак, это Ваше выходное пособие, мы благодарны Вам за Ваш труд». Слёзы счастья снова покатились из глаз женщины. Она вскочила, обняла сына и заплясала по маленькой комнате. Такого взрыва радости Чимин не ожидал.       Затем женщина помчалась на рынок, купила ему новый ранец и всё в него, на ужин у них была самая настоящая курица. А на следующий день женщина снова бросилась искать работу, бережно отложив остатки денег: «Это тебе на учёбу, сынок». Жаль, эти деньги так и не были потрачены по назначению: несчастная мать потратила их на похороны единственного сына…       В этот раз Паку повезло с семьёй чуть больше. Да и с другом тоже. Чонгук был настолько авторитетным, что к его лучшему другу никто не смел даже приближаться. Кроме него, Мина. Он и сам не мог понять и объяснить, зачем задирал мальчишку? Ведь всё и всегда заканчивалось одинаково! Чон орал, удерживая ярящегося Чимина у себя за спиной, а Юнги впереди:       — Ким, оттащи свою псину от моего друга!       Тэхён спокойно подходил к ребятам, клал свою бледную руку на плечо Мину и на грани слышимости говорил:       — Идём, Юнги, нет у нас времени на всякие глупости. Я тут подумал… — и дальше Мин переключался на очередную идею, подкинутую гениальным мозгом Кима, и забывал и про Пака, и про Чона. И только смотрел и смотрел в это прекрасное лицо, ловил каждое слово и мечтал претворить в жизнь все идеи своего гения.       Сейчас Мин мог с уверенностью сказать, что если бы Киму дали возможность, он порвал бы к херам эту реальность, и создал новый, совершенно не похожий на этот, идеальный мир. Тэхён мог. И это больше всего привлекло в нём парня. Его идеи, его нестандартные мышление, его поиски новых путей, которые давали огромную пищу для любознательного Мина. Наверное, тогда парень и решил, что никому не отдаст этот вечный тренажёр для своего мозга!       Но сейчас у него на руках лежит Чимин, и ему так тепло и уютно, словно Мин только что нашёл свой дом.       Вчера Чонгук огорошил их новостью: он с дочерью собирается переехать в Штаты, где теперь обосновался Тэхён. Нет, они пока не говорили о том, что будут жить вместе, Чонгук пока не уверен ни в чём, кроме одного: он желает видеть Кима каждый день своей жизни! Он был бы не против, чтобы к ним присоединились их друзья, но это решать только им.       — Подумайте хорошенько, ребят. Конец всей этой истории — отличный повод для начала новой жизни! Хотя расставаться с вами мне не хочется, но я приму любое ваше решение.       И они с Паком его приняли: ещё раз нежно и страстно занялись лучшим сексом в его жизни, после чего Чимин, глядя расфокусированным взглядом в потолок спросил:       — Тебя что-то держит в этой стране, Юнги?       — Только ты, дорогой, — чмокая взмокшую макушку, прохрипел Мин.       — Тогда чего мы всё ещё тут? Едем с Чоном?       Мин слегка нахмурился и спросил:       — А ты не хочешь попробовать пожить без него? Он же сказал, что не против…       — Мин, ты уж меня прости, конечно, но куда наши гении без нас? Ты ведь тоже переживаешь за своего Кима! Они же нам, как дети, которых у нас никогда не будет: они выросли на наших руках, повзрослели, наловили своих жизненных шишек. И пора бы их отпустить и, наконец, зажить свободно, но внутренний долг заставляет присматривать за этими разгильдяями: твой в быту просто кретин, а моего постоянно нужно корректировать, чтобы он со своими идеями не влез в очередное ректальное!       Мин прервал пламенную речь Чимина нежным поцелуем и тихим шёпотом:       — Кто сказал, что у нас с тобой не может быть детей? Мы же учёные! Рядом с нами чёртовы гении! Неужели мы вчетвером не сможем разлочить этот закон природы?       А сейчас Пак погружается в свои воспоминания, и непонятно, каким он выйдет из них?

***

      Тэхён просыпается от почти забытого ощущения счастья. Чонгук хмурится во сне, и Ким одним пальчиком разравнивает складу между бровей. Нежно целует его и пытается выбраться из цепких объятий. Не тут-то было! Чонгук просыпается, стремительно подминает его под себя и начинает осыпать припухшие после сна глаза Тэхёна лёгкими поцелуями, пересыпая их вопросами:       — Ты почему не спишь? Почему мне спать не даёшь? Ты тоже по мне соскучился? Так же сильно, как и я?       А Тэхён пищит, что ему «Надо! Сильно! Срочно!» И, вырвавшись, запирается в санузле. Возвращается он в комнату помывшимся и готовым к дальнейшим любовным подвигам. Однако за это время Чон сгонял в его номер, принял там душ и теперь сидит полностью одетый и опять хмурый. Тэхён плюхается к нему на колени и спрашивает:       — Гук, что не так?       — Когда ты улетаешь, Тэ?       — Сегодня вечером, — тускло отвечает Тэхён.       Как-то он опять упустил из виду то, что живут они по разные стороны глобуса. И у каждого есть свои причины оставаться там, где они сейчас. Он медленно съезжает с колен Чона, но тот ловит его, прижимает к себе и спрашивает:       — Тэ, ты не будешь против, если мы с дочкой поселился где-то рядом с вами? Я не хочу жить от тебя так далеко!       Тэхён внимательно смотрит на любовника. Он не сказал Чонгуку, но в его новом доме есть две детских, объединённых игровой комнатой. Есть супружеская спальня и три гостевых, на случай, если Пак и Мин не решатся быть вместе. Есть двухэтажный флигель с отдельными входами на каждый этаж. Это на случай, если Хосок решит всё же остаться в их полоумной компании. Его Ким решил поселить наверху, а нижний этаж оставить для тех, кто может поссориться, ну мало ли. Такая толпа в доме будет, иногда просто желание побыть наедине с собой может накатить!       А ещё рядом с домом снова лабораторный комплекс, где по документам разрабатывается новое экологичное удобрение. На самом же деле днём и ночью там синтезируется вакцина «голубой крови». За пару месяцев, по подсчётам Кима, ребята расплатятся со всеми долгами, а ещё через полгода у них будет столько денег, что они до конца своих дней смогут ничего не делать. Или делать только то, что им нравится! Он тихо шепчет:       — А почему «рядом», а не «вместе»? Ты обещал быть моему сыну мамой. Неужели теперь решил включить режим «назад пятками»?       Чонгук тихо смеётся. Он так счастлив, что его рудь просто распирает от радости! И если бы его не обнимал сейчас любимый, парня разорвало бы к херам от ментального оргазма! Он целует податливые губы Кима и спрашивает:       — Можно, я и госпожу До заберу? Такая милая дамочка, так хорошо справляется с дочкой!       Тэхён ревниво смотрит на Гука, но потом кивает. Госпожа До им подходит. До Лин Су выросла в огромной семье, рано ушла на вольные хлеба, умудрилась не опуститься до проституции или чего-то подобного. В свои двадцать четыре года она стала нянечкой со стажем и отличными рекомендациями. Тогда её и нанял Ким для своего двухлетнего Тэёна и не пожалел! Миловидная и очень жизнерадостная, она ни разу не позволила себе даже намёка на флирт с хозяином! Вряд ли девушка будет сильно против переезда в другую страну.

***

      Тем временем Пак тоже приходит в себя и понимает, что эти его странные сны вообще ни разу не сны! Он вспомнил прошлую жизнь, прошлую смерть, свой короткий, но очень запоминающийся визит в ад и настойчивые слова Сокджина: «Держись от Тэхёна подальше, как бы тебе не хотелось с ним дружить!»       И теперь парень понимал, почему ему так настойчиво было дано то наставление! Это из-за чёртова Кима он попал туда, а самого Ви в тот раз «приняли» в Рай. Хотя творили они всю эту дичь вместе! И его юный ангел, Чонгук, рыдал, отдавая душу Чимина Сокджину.       Однако потом было ещё кое-что. Пак явно слышал голос Мина: «Пощади пацана, Джин!» Вот только потом Джин всё твердил и твердил: «Чонгук принёс ради тебя великую жертву, а Мин, который будет крутиться около Кима, твой враг!»       А сейчас этот враг держит его в кольце своих объятий и внимательно смотрит ему прямо в глаза. Пак дёрнулся, но Юнги этого ждал. Он тихим голосом, не давя на Чимина, заговорил:       — Когда нам с Чонгуком подсунули вас с Кимом, я уже ненавидел Тэхёна. Многие жизни этот урод проживал так, что даже после смерти его хотелось убить!       Но вот рядом с ним появился ты. Чим, я сделал всё, чтобы вы с ним не сблизились! Я назойливым сверчком грыз его душу, заставляя прогнать тебя от себя! Я лез в его сны и показывал муки ада за совращение невинных душ! Я изматывал его бессонными ночами, но толку было ноль.       Ты лез и лез к нему, а Чон только радовался этому. Он влюбился в Тэ ещё во времена стажёрства. Восхищался им и мечтал, что когда-то ему отдадут Кима под опеку.       А я тогда мечтал вырвать тебя из лап этих двоих и утащить на другой край Вселенной! В итоге произошло то, что произошло. Ни у тебя, ни у него больше не было шансов на спасение. Потом я узнал, что его душу послали на очистку. Страшно представить, что это такое. Муки ада по сравнению с этим — мелочь, типа скрипа двери.       Но ты был юной душой без права перерождения. Я не знаю, как это работает. Но тогда я пошёл к Источнику Чистого Света и отдал за тебя свои крылья и бессмертие. Как я понимаю, то же самое сделал Чонгук для Кима.       Я не помнил тебя в жизни, но что-то постоянно глодало меня при виде того, как ты жмёшься к Чонгуку. Может, твоя душа распознала своего ангела? Наверное, и я по привычке клеился к Киму. К тому же в этой жизни он почему-то реально не такой говнюк! Словно душа его что-то поняла. Или знает. В общем, какая-то перепутка вышла. И мы вот так распределились.       А сейчас, как мне кажется, всё на своих местах. Чимин, я не враг тебе. Я живу эту жизнь в первый и последний раз. И я безумно хочу провести её вместе с тобой. Поэтому я не хочу ехать к ним. Ну, или точно не жить с ними рядом и не работать в одном месте. Хотя…       Чимин, замирающий от каждого слова Юнги, от последней фразы опять весь напрягся. Почему-то сейчас он верил Мину. Он помнил, как орал Юнги на Кима там, за гранью. Он помнил, как бережно держал его душу старший, когда его ангел таращил свои круглые от любви глаза на Тэхёна. И вспомнив всё это, он верил. Чимин ткнулся в грудь Юнги и тихо спросил:       — Что «хотя»?       — Если мы во всём разобрались, то нам больше ничто не сможет помешать быть всем вместе и счастливыми. К тому же, в моей голове есть идея, но воплотить её в жизнь без смелого плана Чона и скрупулёзного подхода Кима мы вдвоём вряд ли сможем. Если ты не против, и я только за, то давай собираться, дорогой! Мы улетаем в Штаты!

***

      Через три дня Чонгук, Джунг, госпожа До и Пак с Мином навсегда покинули Родину. Они летели в чужую страну, чтобы начать новую жизнь по новым правилам, с новыми планами и надеждами. Каждый из них что-то потерял в их прошлом, но и приобрёл не меньше!       Чонгук никогда не хотел никого видеть рядом с собой, как постоянного партнёра, но сейчас листал и листал их общий с Тэхёном альбом, где они вместе, счастливые залюбленные, благословляют эту жизнь!       Он никогда не хотел детей, считая это устаревшим признаком неразумности человечества, которое, страдая в этой жизни, впускает в мир таких же обречённых на болезни, страдания и мучения. Но вот рядом с ним на коленях няни лежит маленькая девочка, и парень совсем иначе глядит на мир: хочется его усовершенствовать, вычистить и разукрасить для того, чтобы его сокровищу было тут комфортно!       Он всегда воспринимал Пака, как собственное «приложение по умолчанию», а сейчас то и дело смотрит на него через проход и никак не может скрыть довольную улыбку: Мин и Пак такие счастливые! Спасибо им, что они решили присоединиться к ним, придуркам!       Беспокоит Чона только одна вещь. Тэхён пару раз сказал: «Пока можем. Пока есть время». Зная теперь, кто они такие и зачем они тут, Чонгук начинает подозревать, что… Нет, даже думать об этом нет желания.       Вдруг мимо пробегает стюардесса, а на табличке загорается красная надпись: «Пристегните ремни!»

***

      Тэхён тоже летит. Он забрал «своих» из их временного обиталища и везёт семью «домой», где для каждого есть место. Хосок уныло пялится в иллюминатор. Тэхён прекрасно его понимает. Для каждого из их странной компашки нашлась пара, а он…       Гоняясь по их делам, исправляя их ошибки, парень совсем не думал о себе. И привело это к тому, что Кимы не отлипают друг от друга, Тэхён прижимает к груди сына и то и дело смотрит на экран телефона, где с помощью фотошопа появились обои: улыбающиеся он и Чон с детьми на руках. А вот Хосок один. И Киму хочется намекнуть парню, чтобы он не куксился, что…       Но внутри себя Тэхён понимает, что и Хосок по долгу службы знает о том, насколько кратковременно их призрачное счастье! Однако знают не только Хос и Тэ.       Припав друг к другу, бывшие генералы не просто обнимаются, они снова прощаются. В который раз. Но теперь точно навсегда. Нет у них шансов выжить, они так и не смогли уберечь ребят от ошибок.       Сегодня один из бывших подопечных Джина проявился перед ним на грани сна и яви и сказал, что ближе к полудню его подопечный, которого лечил Тэхён, как доктор Чи, застрелится, потому что ему придут результаты анализов, по которым его заболевание не просто вернулось, а проявилось в более агрессивной форме!       Стрелки часов неумолимо стремятся объединиться в самой высшей точке, и ребята, не зная, как ещё помочь своим подопечным, шепчут и шепчут друг другу:       — Я люблю тебя!       — И я тебя. Я тебя простил, дорогой! Прости и ты меня!       — Давно простил! Хорошо, что хоть немного, хоть в этой странной жизни, но мы были счастливы!       — Да, мне даже крыльев не жаль!       И они целуют руки друг друга, смотрят в любимые глаза и сливаются в поцелуе под противный звук и не видя надписи-предупреждения…       … Кажется, Намджун и Сокджин снова стоят на той скале, где была произнесена их первая клятва дружбы.

***

      Два ребёнка поделили последний кусок лепёшки, а до дома так же далеко, если не дальше. Ребята блуждают по незнакомой местности уже четвёртый день.       Их семьи продали ребят в богатую семью, потому что самим кормить их было нечем. Мальчиков определили присматривать за овцами. И вот более маленький Намджун не уследил за овечкой, и Джин пошёл вместе с ним в ночь искать глупое животное.       Ночь, страх, незнакомое место нагнали на ребят панику. Они бежали и бежали, как им казалось, в правильную сторону, но утро всё расставил по местам: дети безнадёжно заблудились. К сумках ребят было по небольшой лепёшке и кувшинчику с водой. Вода кончилась давно. Лепёшки зачерствели и были еле проглочены. Тогда Джин обнял младшего и сказал:       — Я клянусь тебе, Намджун, что никогда не оставлю тебя, не причиню тебе вреда и не сделаю больно. И до последнего вздоха буду защищать тебя!       — Я тоже… — пробормотал Намджун и обвис на руках старшего.       Они тогда потеряли сознание и не знали, что были подобраны работорговцами. Их продали разным военным начальникам. Мальчишки плакали и просили не разлучать их, но кто станет слушать детей, лопочущих на непонятном языке?       В следующую их встречу они стояли друг напротив друга, колотя мечами по щитам. Первым друга признал Намджун, но и Джин почти тотчас узнал его. Они выбрали друг друга, и когда предводители дали отмашку, рванули навстречу, чтобы, отчаянно долго делать вид, что бьются ни на жизнь, а на смерть, стараясь при этом не причинить вреда друг другу.       Ночью они встретились на поле битвы и упали в объятия друг другу! Нет, тогда они просто были счастливы, что встретились! Делились новостями на полузабытом языке, снова повторяли слова клятвы. А утром опять выходили друг против друга, стараясь поранить «врага», не нанося большого ущерба. И снова ночи напролёт говорили, вспоминали, клялись.       В одну из ночей Джин осмелился прижаться щекой к уже щетинистой щеке младшего. И лишь тогда их Любовь, сметая все преграды, вырвалась наружу! Они целовались, катались по земле, пропитанной кровью товарищей, и давали новые клятвы: вечной любви и преданности.       Джин звал друга в свой стан, но Намджун считал это предательством! А Джин нет! Он готов был, но Нам твердил и твердил, что не сможет принять его, как предателя. Тогда Джин пошёл на крайние меры: он сбежал из своей маленькой армии, чтобы присоединиться к другой, которая, как снежная лавина поглощала небольшие войска. Он рассказал предводителю, где проходят их бои, и тот погнал своих воинов на две разрозненные армии.       Джин вернулся к своим. С самого начала боя он твердил Джуну:       — Нам нужно покинуть поле боя, срочно!       Но младший не понимал. Тогда Джин ранил любимого, сам бросился на его меч, и рухнул на землю, увлекая того за собой. Когда пришёл их сильный враг, случилось то, чего Джин не смог предвидеть: остатки войска Намджуна, захватив и его друга, как ценного воина, смогли сбежать! А он, Джин, остался в могучей армии, которая затем бросилась в погоню за маленьким войском. Нагнав их, Джин снова бросился к Намджуну, но тот так яростно защищал своего предводителя, что воины великой армии напичкали юношу стрелами. Прикрывая тело любимого, Джин так же был смертельно ранен. Чтобы прекратить их мучения, Джин проколол мечом сердце Джуна, а потом перерезал горло себе, тем самым прокляв себя навеки.       И вот они стоят на их месте и смотрят на других пятерых: их странного то ли врага, то ли друга Чона Хосока; их Создание, но не творение Кима Тэхёна; древнего ангела Мина Юнги и юного ангела Чона Чонгука, и юную душу Пака Чимина. А Чистый Свет наполняет пространство, угнетая и прижимая их к земле. И мертвенный луч поглощает их одного за другим, и боль и паника охватывает души оставшихся.       … Джин попадает в луч первым. Боль, которую он всегда ощущал от Чистого Света в этот раз просто нестерпима! Она заставляет сжимается в комок и рычать и выть! Но Джин был генералом, и сейчас его спина прямая и взгляд твёрд, хотя был бы он в физическом теле, его зубы раскрошились бы от давления! И, наконец, он слышит тот самый голос, который звучит не только в голове. Кажется, каждая микрочастица его существования принимает его и усиливает, создавая дополнительные вибрации боли. Однако на грани понимания Джин всё же слышит:       — Ким Сокджин, древняя душа, древний ангел, древний генерал ада, разжалованный до смертного! Ты виновен в том, что прервал свою жизнь, нарушив план Мироздания.       Ким находит в себе силы возмутиться:       — И каким же был Ваш план?       Голос зазвучал ещё громче. Джин уверен, что будь он в теле, кровью из носа и ушей не обошлось бы. Его просто разметало бы по Вселенной мелкой красной пылью! Но он даже слышит:       — Вы с Намджуном должны были стать генералами двух армий и заключить мир, который соблюдался бы долгие годы, сохраняя тысячи жизней! Но ты приблизил смерть Намджуна и убил себя сам. И дальше из жизни в жизнь ты стремился обладать, не принимая во внимание интересы других. Кроме этой, последней…       … Намджун упал на колени, услышав знакомый голос.       — Дитя моё, терпение и любовь — вот чем можно победить любую ситуацию! Раз за разом ты терял терпение, но сохранял Любовь. Что случилось в этой жизни?       — Я перестал делать выбор и просто любил…       … Непривычная тяжесть давит на плечи Юнги. Он выпрямляет спину, и крылья вырывается из него, даря облегчение и лёгкость. Мин пытается оглянуться и рассмотреть их цвет, ни Чистый свет слепит его в этот раз, не позволяя понять. Он слышит голос и падает на колени, прикрываясь крыльями…       — Мин Юнги, древний ангел! Как посмел ты нарушить волю Создателя и привести к такому же решению юного ангела? Твоё своеволие привело к множественным ошибкам, которые так сложно исправить!..       … Тэхён дерзко входит в луч, бросив почти равнодушный взгляд на оставшихся. Он теперь знал, что его безумный проект привёл к гибели человека и он, Ким Тэхён, практически сейчас уничтожил их всех, прихватив с собой ещё пару сотен человек, находящихся в самолётах. Жалел он лишь об одном: что узнал в этой жизни любовь, но времени насладиться ей у него нет!..       … Чонгук бросился вслед за любимым, но мощные крылья затормозили его, поймав поток Чистого Света. Он растерянно заозирался, однако вскоре с удивлением понял, что его крылья не просто втягиваются, а истончаются и становятся невесомыми. Он непонимающе смотрит вокруг, но слепящий свет не позволяет рассмотреть. Кто-то берёт его за руку и тепло от руки сметает все страхи…       … Чимин нехотя идёт в луч. Ну вот и всё, надежды, планы, все их страдания закончатся прямо сейчас. И это отлично, потому что лучше пусть будет так, чем очередное разочарование! Однако два мощных крыла знакомо обнимают его душу…       … Хосок, поправив причёску, вступает в луч. Он не морщится, не щурится, смотрит прямо и говорит:       — Я хочу дожить эту жизнь.       — Человек умер…       — Свобода выбора, не забывай, — напоминает Хос.       — Ну, кстати, да. Тем более, вот так, не разбираяяь! Ему принесли не те анализы, а он сразу схватился за пушку, безмозглое создание! — звенит недовольство голос.       Хосок рассмеялся.       — Зачем ты таких создаёшь? Я думал, ты действуешь по принципу непредвзятости.       — Так и есть, — соглашается голос. — Я каждому даю примерно одинаково всего. Но как они это распределяют: это их выбор, — в голосе явно слышится доброта и улыбка. — Кто-то развивает свои таланты, как наши мальчики в этой жизни. Кто-то становится одержим страстями, как этот идиот. Кто-то тупо тратит своё время на глупости, а потом поражается, почему его жизнь такая короткая? В общем, чего я тебе объясняю, ты и сам в курсе.       Хосок опять улыбается. Его желание быть с остальными выражается в явном нетерпение, но нужно задать ещё несколько вопросов, ведь потом может не быть такой возможности:       — Теперь тебя всё устраивает, как оно сложилось?       — Не то, чтобы очень, — недовольно тянет голос. — Эта парочка привела в мир тех, кого изначально не было в планах. Нужно теперь выбрать, куда их пристроить…       — Мне кажется или ты сейчас лукавишь? — вскидывает брови Хосок. — Кому, как не им занять уже сотни лет вакантное место стражей? И родители у них подходящие. И прибудут другие.       Прекращай думать, просто доверься своему сердцу! Наверняка можно было создать Чона женщиной, но зачем-то он вошёл в мир мужчиной. Уверен, что не знание, а чувства подсказали тебе, что только в этом случае произойдёт Любовь.       А при создании Пака, наверняка было не понимание, а ощущение, что только через него Юнги вернётся к себе и примет себя. И этот тупой лимит на одну жизнь — просто хитрый план по наитию, созданный уверенностью, что Мин так сделает!       — Да… Почему всё сломалось? Работало же прекрасно тысячи лет: «мужчина и женщина равно продолжение рода»! Всё уже было налажено! А теперь вот рушится…       — Ой, не ври себе! Наши генералы тому яркий пример! Они от избытка своих чувств даже сотворили Тэхёна. От тебя требовалось лишь внести изменения по их просьбе. А когда на создание Чонгука было потрачено столько сил, до тебя дошло, как это сложно: генерировать столько Любви, чтобы только от неё появился человек? Поэтому он сначала был ангелом? С ними гораздо проще: чихнул, вот тебе и ангел!       — Хос, не кощунствуй, — расхохотался голос, — а то я на тебя все свои чихи натравлю!       — Ой, прямо как страшно-то! — не всерьёз пугается Хосок. — Ладно, я пойду. Свои нити Судьбы я сдам…       — Нет, не отпускай их. Хос, ты самый лучший Ткач полотна Мироздания. На твоём участке меньше всего прорех. Так и продолжай. Я оставлю тебе канал связи со мной. Если вдруг появятся новые нити…       — Что значит — вдруг? Это же тысячелетия твоего творческого труда, чтобы они появились, а теперь, типа, нет никакой гарантии? Конечно, работать с отлаженным механизмом куда проще, но всегда есть возможность появления очередного Тэхёна…       — Ой, не дай Я! Пусть лучше будет что угодно другое!       — От древнего ангела и юной души? — снова лыбится Хосок.       — Кстати да, Ткач. Пригляди за этими двоими. Хотя нет, не спускай глаз со всех них! Это ж надо, как ловко они всех обошли! Видел, что в Аду творится? Стон и вой и скрежет зубовный! И всё потому, что Любовь! А я всегда об этом только и твержу!       — То есть, о себе, любовно любимая Любовь! Не хочешь спуститься в мир и немного пожить там? Ведь уже столько лет прошло с тех пор, как мы с тобой…       — Кхм, тихо, Хосок. Ты ведь хотел дожить эту жизнь?       — Да, мне понравилось быть человеком. Ты действительно отлично работаешь над каждым из них!       — В каждом человеке есть частичка Любви, а значит, все люди между собой близки. И в любимом человеке мы любим частичку себя самих…

***

      Небольшой остров в океане не имеет координат, не обозначен на карте, не относится ни к одной из держав, не является государством. Всего два человека знают, где он расположен, правят к нему свои яхты, везут к нему своих людей. Домой. Они приближаются с разных сторон, но заранее чувствуют друг друга. Их лица начинают светиться задолго до того как встречаются глаза.       В глубине острова есть небольшой дом, рядом с ним двухэтажный флигель, чуть вдалеке лабораторный комплекс. Тэхён, едва причалив, бросил остальные дела на стюарда и несётся навстречу другой яхте. По пути он подхватывает на руки сына и, прижимаясь щекой к его тёпленькому личку, стоит, не в состоянии скрыть своего счастья: они здесь! Все здесь! В их новом доме, который так удачно нашёл для них Хосок! Он же провёл остров по документам, как земля, принадлежащая Богу. На всякий случай, если кто-то решится прибрать его к рукам.       Чонгук так же взял дочь на руки. Он ужасно, просто до одури волнуется: а вдруг Тэхён увидит его дочь и передумает? А вдруг он не сможет одинаково любить Джунг и Тэёна? А вдруг Тэхён не полюбит его Джунг? Или наоборот? И что ему тогда делать? Он ведь порвал все связи с внешним миром! Но странная улыбка на прекрасном лице сметает все его страхи!       — Добро пожаловать! — звучит любимый голос.       Госпожа До забирает детей и ведёт их к дому в глубине острова, с радостью слушая последние новости от Тэёна. Вскоре её догоняет Хосок и предлагает помощь. Он берёт мальчика на руке и вместе они поднимаются по ступеням. Хос с интересом поглядывает на девушку, та заливается румянцем.       — Вы очень любите детей, госпожа До? — наконец спрашивает Хосок, чтобы хоть как-то начать разговор.       — В каждом человеке есть частичка Любви, а значит, все люди между собой близки. И в любимом человеке мы любим частичку себя самих… — отвечает девушка, лукаво улыбаясь.       Хосок счастливо смеётся:       — Я так и знал, что ты их не бросишь!       — А у меня всегда было подозрение, что ты — великий распутник! Увидел свободную юбку, и тут же прискакал! — обиженно дуя губки, говорит девушка.       — И вовсе нет! — возмущается Хосок. — Просто моя душа, как всегда, сразу же тебя распознала!       — Как обычно, — улыбается госпожа До.       Хосок смотрит на девушку через макушку лопочащего Тэёна и интересуется:       — За нами уже присматривают?       Девушка кивает:       — Не вижу смысла терять время. Две юные души. Они ещё полны любви и надежд. Мне показалось, что пришла пора наполнить этот мир именно юными, влюблёнными в эту жизнь душами. И этот остров станет отправной точкой. Эти двое, — кивнула девушка на малышей, — так и быть, пусть станут стражами. Чонгук и Тэхён замкнут в друг друге приток зла, а их дети проследят, чтобы они не расстались и не разорвали связь. Несколько столетий человечество должно обойтись без зла и боли. Надеюсь, они привыкнуть к такому раскладу и продолжат в том же духе. А если нет — Ким и Чон им в помощь!       Девушка останавливается наверху лестницы и поворачивается к океану. Внизу так и стоят шестеро. Нет, три пары. Хосок, улыбаясь, тоже смотрит на них. Интересуется:       — Неужели они смогут пробить стену ограничений, которую построили себе люди? Мечта Пака сможет осуществиться?       Девушка заливисто смеётся и весело говорит:       — Спросил Ткач. Нигде нет ограничений, кроме как в головах людей. Но всё это можно преодолеть при помощи Любви. А эти шестеро… Ну, ты же всё сам видишь. И нет, мы не будем тут единственной традиционной парой! Ты же сам подбирал персонал. Всё у них сложится, Хос. И наши мальчики нас не подведут.       — А что у них со временем? — не унимается Хосок.       Девушка поворачивается к собеседнику и с подозрением смотрит на него.       — Всё-таки плохо на тебя влияют люди! Время — только у них в голове!