Красное солнце на зеленом небе, желтая трава на синей земле

      Сегодня был довольно жаркий июньский день. При такой температуре всем людям бы лучше сидеть дома и делать своё домашнее задание по английскому, нежели прятаться в душном уголке библиотеки, уткнувшись носом в книгу о планетах и гравитации.       Гарри занял своё привычное место между стеллажами секции с научно-образовательной литературой, спрятавшись у самой стены, куда свет ламп доходил еле-еле, но в достаточных количествах, чтобы можно было комфортно грызть гранит науки.       Слова все в конкретном граните были заумными, так что понятно мало что, но как интересно-то…       Всё что он понял, так это то, что большая масса может искажать пространство. И время. Но почему-то дядя Вернон не искажал ни время, ни пространство…       Гарри перелистнул страницу, задумчиво бегая глазами по словам. О, и что-то о том, что Земля круглая. Все доводы об этом, конечно, очень правдоподобны, но не верилось ему в их слова. Жаль, но бедные авторы этой книги — жертвы прева-прав… правилеть… заговора власти по убеждению всех людей в том, что Земля не плоская, а шарообразная.       Книга из-за этого не становилась менее интересной, но...       «Что если я проведу эксперимент?»

___

      Гарри горестно и негодующе вздохнул, медленно удаляясь из библиотеки. Его оттуда только что выпроводил библиотекарь, сказав какую-то невнятную и совершенно невразумительную, откровенно нелепую причину для закрытия библиотеки раньше времени.       На улице за прошедший час стало ещё хуже: как только он вышел из библиотеки, его обдало порывом горячего воздуха, от которого на лбу проступил пот, а во рту резко стало сухо.       А мог бы сейчас сидеть и читать книгу о планетах, в которой были перечислены несколько занимательных способов проверить форму Земли. Остается теперь идти домой.       Но печной жар улицы всегда предпочтительнее общества Дурслей, особенно в этот день, ведь сегодня день рождения Дадли.

___

      Спустя пятнадцать минут, которые были проведены вокруг библиотеки, он всё же решил не выяснять на практике все несчастия столь опасаемого тётей теплового удара.       Гарри посмотрел на очень уж ненадежно выглядящий стол, заваленный всеми этими подарками для его кузена — это что, деревянный пони в полный рост? — и тоскливо подумал о том, что если бы плотность всех этих подарков стала в несколько раз больше, не поменяв в объеме, то стол непременно развалится.       — Хватит пялиться, мальчик, лучше уж примись за работу! Вон, у нас прямо целый фронт незаконченных дел, а ты тут стоишь… стоишь! — внезапно из-за угла выдал дядя Вернон, агрессивно шевеля моржачьими усами. Гарри от неожиданности аж вздрогнул и, опомнившись, начал поспешное отступление на задний двор дома.       «Зачем ему столько подарков?»       Дверь за ним тихо захлопнулась.       И через несколько мгновений самая неустойчивая ножка того самого стола, на котором лежали все подарки для Дадли треснула.

____

Гарри успешно ретировался на улицу.       И тут же передумал о целесообразности данного решения: здесь стояла ужасная жара, от которой хотелось закрыться в холодильнике до зимы (возможно, следующей). Но он был забит до краёв сладостями и несколькими тортами для Дадли, поэтому там бы и не нашлось хотя бы крохотного уголочка для него.       Ну, единственная милость сегодняшнего дня — солнце скрыто облаками.       «Какая же это N нужна, чтобы выдерживать такую m, нет, ну просто M-ище дяди? — Праздно размышлял Гарри, принимаясь за подстрижку и так лысеющего газона, который он подрезал совсем недавно, — да, полы у нас дома, конечно, крепкие. Но если Дадли продолжит так есть, то его m станет… как у дяди. Может быть, даже M²».       Бедный пол второго этажа такого точно не выдержит…       Мальчик продолжил косить, размышляя о проблемах избыточного веса и какое же всё-таки N должно быть, чтобы выдержать M², но он не знал точного веса Вернона, поэтому приходилось лишь предполагать.       А затем его мысли переключились на подрезание цветастых растений и на долгий момент Гарри погрузился в механические движения руками.       «А лестница над моим чуланом?! — внезапно выдал всполошившийся мозг. От такой громкой мысли мальчик и не заметил, как прищёлкнул секатором особо красивый пион, который — Гарри об этом не знал — нравился Петунии за свой необычный цвет. — Если очень тяжелый Дадли пробежится по лестнице, которая служит ещё и крышей для моего шкафчика, то на десятой скрипучей ступеньке он провалится мне прямо на голову! Не думая уже о том, сколько же штукатурки в волосах будет… о, да такая M² же насмерть… насмерть!»       В свете новой ужасающей перспективы неперестающего жиреть Дадли и всех последствий мальчик и не заметил, что благополучно угробил чуть меньше четверти от всех цветов в палисаднике тети Петунии.       А как только заметил…       Что ж.       Перспектива «всех последствий», а, точнее, одного конкретного последствия в виде кончины некого Гарри Поттера, стала куда ближе и более не являлась сколь-нибудь отдалённой и более-менее гипотетической.

___

      Тётя Петуния громко и с чувством закричала.       И этот пронзительный визг ознаменовал начало месяца Серьёзной Немилости дяди и тёти.       Но Гарри, пусть и догадывался об этом, больше пытался мысленно прикинуть количество децибел в только что услышанном крике, от которого в ушах очень уж сильно звенело, чем волновался о предстоящем месяце СНдт (Серьезной Немилости дяди и тёти). Впрочем, каждый его месяц, а может, само его существование это один большой месяц СНдт.

___

      Гарри вчера исполнилось восемь лет. И как в его седьмой и шестой день рождения, Гарри по традиции отправили на весь день к соседке миссис Фигг.       Миссис Фигг — старушка-кошатница, от которой всегда пахнет кошками и прокисшей капустой. Та самая женщина, которая каждый раз, когда Дурсли сбагривают своего нелюбимого племянника, пичкает того капустой.       Квашеная капуста, пирожки с капустой (однажды Гарри нашёл там целый клок шерсти. Больше пирожков от неё он не ел), тушёная капуста с сырой капустой, суп из капусты, какая-то мерзкая каша, по вкусу напоминающая эту треклятую капусту, капуста, капуста, капуста…       Несмотря на то, что его там кормили, нет, откармливали, как делают многие старушки с очень худыми маленькими мальчиками, Гарри не очень любил сидеть с миссис Фигг.       И не только из-за нескончаемого рогчана капустобилия. — Нет, вы не понимаете, на самом деле всё на свете состоит из таких маленьких шариков… — Гарри активно жестикулировал, махая длинной хлебной палкой, которую испекла миссис Фигг, сумев добавить в рецепт шерсть кошек и целых два кочана нелюбимого растения мальчика. Думаю, вы уже поняли, о каком растении идёт речь.       Старушка же продолжала хмуриться на непонятные концепции о строении всего существующего мира, доступного ей. Конечно же, семилетний — простите, уже восьмилетний — мальчуган, сам и не понявший до конца эту идею с атомами, молекулами и всем прочим, не смог бы доходчиво объяснить бедной женщине что да как. Но желание поделиться своими знаниями, донести до всех истину — включая во «всех» миссис Фигг и исключая Дурслей (они ведь всё равно не поймут…) — всё же было. — Ну же, Гарри, это всё враки в твоих маггловских книжонках! — Мальчик нахмурился на новое слово, которое, очевидно, было синонимично какому-нибудь уничижительному прилагательному. — Мы все состоим из мяса, костей, ну и… а земля и вот эти вот, ну, там, они состоят из земли, камней, песка, глины. Брось вот всякие бредни про то, что мы из шариков. Ты вот, на шарик не похож, но твой кузенчик… — Фигг резко замолкла, а затем сунула в чужой рот, открывшийся для оспорения её слов, большую ложку с тушёной капустой. Гарри звонко клацнул зубами о нержавеющий металл, а затем поморщился. — Кхм-кхм, вот ты-то, мальчик, больше на веточку похож! Ничаго, сейчас всё-о-о исправим. Ешь-ешь…       Гарри вздохнул и бросил тоскливый взгляд на тарелку, которую он даже и не брался разгребать. Оставалось лишь надеяться, что там нет ничего… лишнего.       Будто читая его мысли, на стол бесшумно запрыгнул большой кот и слишком уж близко подошёл к тарелке Гарри, мол, если там и нет ничего лишнего, то сейчас будет, не волнуйся. Мальчик бросил полный надежды взгляд на Мистера Тибблса — так звали животное — и незаметно придвинул к нему свою капустную кашу, когда миссис Фигг отвлеклась на других своих питомцев.       Странно выглядящий кот лишь бросил презрительный взгляд на предложенную ему трапезу и, смерив таким же взглядом самого Гарри, пошёл по столу к своей хозяйке, сбив стакан с чаем пышным хвостом.       «Глупая кошка, — подумал мальчик, нахмурившись на пролитый чай, стекавший ему на штаны. Он ткнул в кошку капустным батоном, которым он до этого так яро жестикулировал, а затем воздал руки — руку и хлебную палку — к потолку с налётом какой-то плесени, по цвету похожей на капусту (тьфу!), — не понимает никто привлекательности славной капустной бурды. Не то чтобы я понимаю этой привлекательности, но это говорит многое…»       Гарри не очень любил сидеть с миссис Фигг.       Но его здесь, по крайней мере, пытались выслушать. По крайней мере, кошки.