Красное солнце на зеленом небе, желтая трава на синей земле

      Огромный ворон сидел на столбе линии электропередачи и смотрел вниз, чёрные глаза наблюдали за чем-то красным, ярким красным, словно пометки учителя в тетради. Голова птицы плавно поднялась выше и повернулась в сторону смотрящего. Они встретились взглядами, но лишь на мгновение. Птица громко каркнула, слетев со столба, хлопая крыльями и только чудом не задевая окружающие провода перьями. Ворон с широко расправленными крыльями недолго парил над землёй, ловя воздушные потоки, кружа вокруг, и приземлился на заснеженную дорожку.       Гарри поднялся на цыпочки и прищурился, пытаясь разглядеть больше подробностей о том, чем же собиралась заняться птица.       А, она завтракала. Ну, что ж, приятного аппетита, птичка!       Мальчик быстро потерял интерес к трапезе животного, вернувшись к расчистке дорожки от свежевыпавшего снега. Выпало его аномально много, в придачу к тому, что под ним лежал невысокий слой снега пятидневной давности, и всё это образовывало… много снега, да. Вообще, зима в этот год выдалась особенно странной: то температура зачастила уже переваливать за минус десять градусов по Цельсию, иногда доходя до аж отрицательной двадцатки, то поднималась до положительной десятки, поливая дома холодными дождями.       В паре метров от Гарри дядя Вернон умело орудовал побитой лопатой, сгребая снег подальше от дверей гаража. Обычно мужчина в это время предпочитал сидеть дома и смотреть телевизор, или читать газету, или что угодно, кроме самой расчистки. Было ли это ленью или обычным нежеланием помочь своему племяннику он никогда не узнает. Только если не спросит. Чего он делать не будет. — Мальчик! — Окликнул дядя, формируя сугроб прямо на бедных посадках долголетних растений тёти Петунии, которые на самом деле во всех смыслах принадлежали Гарри, потому что именно он о них заботился. — Мальчик, кому я говорю! — Да, дядя Вернон? — Что-то я давно не слышал о твоих школьных заслугах! — Мальчик застыл. Школьные заслуги? Что это значит? О чём говорит этот человек?       Он онемевшими от холода пальцами сжал черенок лопаты и бросил незаметный взгляд на родственника, продолжавшего выполнять свою работу. Узнал ли он о том, что Гарри подделал подписи, о его участии в олимпиаде и викторине? Мужчина не отличался своей выдержкой или хладнокровным отношением к чему-либо – по выражению лица всегда можно понять, злиться ли он или нет. А выглядел сейчас родственник более чем спокойно, словно говоря о погоде или о чём-то столь же будничном. Значит, о подделке не узнал.       Школа – самая обычная будничная тема, да?       Но в отношении Дурслей к своему племяннику… было много необычного. Они никогда не интересовались, на самом-то деле, хорошо или нет учиться Гарри, есть ли у него какие-нибудь заметные достижения или успехи. Только тётя Петуния раз в полгода, а иногда даже реже лезет ему в табель и ищет только “F”, не обращая никакого внимания ни на “А”, ни на “B”. Сильно плохая успеваемость привлекает много внимания, как он понял. Мальчик очень уж сомневался в том, что она сообщала своему мужу об оценках.       Основным интересом супружеской четы был их сын и только он. У них не было никакого интереса в, например, благополучии Гарри, чего уж там о школе.       Прямо сейчас происходило что-то определённо… непонятное. Пытался ли дядя найти к чему придраться? Нет, он бы выбрал что-то очевиднее: как он лопатой воротит, как ведёт себя, как неправильно одевается или неблагодарно смотрит. Искать всякие заковыристые пути, петлять вокруг да около – не про Вернона Дурсля.       Вообще, сегодня он вёл даже сверх странного, если подумать… Убирает снег вместе с Гарри, заводит светский разговорчик… погодите-ка. Утром мальчик застал конец какого-то серьёзного “мужского” разговора между отцом и сыном. Дадли выглядел напуганным и немного обиженным, растерянным, а затем, завидев кузена, и вовсе быстро покинул дом.       Точно ли дядя Вернон – дядя Вернон? Выглядит, впрочем, также, как всегда. Необычным же было поведение: отклонение от привычного характера и паттернов… даже интонация странная. И слова тоже, хм, странные. "Давно не слышал". Подразумевается, что он вообще что-то о них когда-то слышал… что можно объяснить проблемами с памятью. Или тем, что дядю подменили.       Или это просто небольшой, неловкий, светский разговор.       «Не вяжется с тем, как обычно действует дядя Вернон, — пронеслось со скоростью фотона в голове Гарри. — Точно подменили! Но как же халтурно».       Мальчик силой заставил себя продолжить работу, осторожно избегая причинения вреда голым кустам, о которых он неистово заботился большую часть лета по наказам тёти Петунии.       Нет! Тётя Петуния…точно заметила бы, что её мужа подменили. Может быть. Наверное. Вероятнее всего. Ну… — Ну, скажи что-нибудь, язык проглотил? Небось, все тесты твои в красном, да? — Спросил дядя Вернон, снег весело хрустел у него под ногами. В интонации мужчины он уловил некую неуверенность. Нет-нет-нет, ему просто показалось. — О, у меня всё в порядке с тестами. Вот, недавно по естествознанию "A" получил. — Буднично отозвался Гарри, нещадно давя любые мысли о том, что его дядю подменили злые духи лингвистики и филологии. Он не был уверен в том, как же ему говорить на тему своей школьной успеваемости с дядей Верноном, так что решил действовать с осторожностью, но задействуя тактику, сходную с простой тактикой Дадли: говорить о своих недавних успехах и коротко, а если всплывут плохие оценки, то сетовать на несправедливое отношение учителей или о том, как же его сосед по парте нещадно отвлекал во время задания. — Хм-хм, о как, "A"… не врёшь? Я-то знаю, как ты, мальчик, врать можешь! Всё знаю! — Дядя Вернон даже повернулся к Гарри и пригрозил пальцем, но было видно, что реальной угрозы за этим не стояло. Серьёзно, что с ним такое-то творится? — У меня сохранился листок с результатами, могу показать. — Ладно, ладно, верю. А как у тебя с другими предметами, там, что с математикой, с английским? — О, по математике у меня тоже "A" выходит, а по языку… — Гарри замялся, сжимая и разжимая черенок снегоуборочной лопаты. "C" сама по себе нормальная, приличная оценка же, да? — ну, понимаете, не даётся мне легко английский. Моя душа больше к естествознанию лежит, к физике, а вот эта там литература и всякое такое… ну, несерьёзное это дело. А учительница – настоящая Мегера, которая… плохо преподносит материал и имеет навыки в преподавании ниже среднего. — Да-а, у меня самого в школе, когда я в твоём возрасте был, по английскому были сплошные "F" да "E". Но гляди, каким человеком я вырос! — Дядя Вернон гордо хлопнул по своему животу, который за прошедшее время практически исчез. — У меня "C". — Ровно сказал мальчик, несильно впечатленный. Возможно, если он не хочет вырасти таким, как его дядя, то ему не стоит опускаться до уровня образованности своего родственника… — О, хм, ладно. А давай по-честному, у тебя есть, ну там, "F"? — Спросил совсем не угрожающе высокий грузный мужчина с мрачным лицом, склоняясь над племянником. — Только не ври. Не люблю, когда мне врут, мальчик, знаешь. — У меня нет и этого, и ниже. Вообще. Честно! — Гарри поставил между собой и дядей снегоуборочную лопату, вжав голову в плечи, опасливо глядя на родственника. Не то, чтобы лопата могла помочь, если использовать её в качестве щита, а не оружия. — Ну, хорошо. В твоём возрасте как раз надо за ум браться и держаться до самого конца! И про физическую подготовку не забывать. Вот, Дадли – ну, настоящий мужчина! И по оценкам… — Вот тут мужчина ненадолго замялся, пытаясь подобрать слова. Единственным положительным эпитетом для кузена, который мог сказать Гарри, являлось: "не так ужасно, как могло бы быть в худшем случае". — э-э, ну, в общем, да-а, и на бокс ходит. Ну, хороший сын. Бери с него пример.       Мужчина неловко похлопал большой ладонью по плечу недокормленного мальчишки, от чего того нехило тряхнуло. Затем дядя Вернон в ошеломлённой тишине, заполненной хрустом снега под его сапогами, докончил свою часть работы и удалился домой.       Всё это время Гарри пялился в никуда, пытаясь осмыслить происходящее и всю абсурдность, сюрреалистичность ситуации.       «Что… — Подумал он, встречаясь со взглядом с каким-то огромным вороном давно закончившем свою трапезу и теперь отдыхающем на столбе линии электропередачи под огромным напряжением, на котором запросто для глупой птицы можно убиться. — Что. Сейчас. Произошло».       Животное наклонило голову вбок, наблюдая за ним с какой-то незаметной искрой разумности.       Гарри покачал головой и в окружающем его молчании докончил уборку снега, стараясь не думать о только что произошедшем акте дружелюбия от дяди Вернона, который интересовался только успехами своего сына и выливал метафорические ушаты помоев на племянника.       Мальчик вернул лопату на своё законное место в гараже и поплёлся домой, размышляя о том, идти ему или не идти. Но через пару мгновений эти мысли были нещадно задавлены дрожью, прошедшей по всему его телу и давшей понять, что ещё чуть-чуть и он продрогнет до мозга костей. Или уже продрог.       Он торопливо подошёл к двери на заднем дворе и дёрнул её.       Ничего не произошло.       Он дёрнул дверь ещё раз, но уже сильнее, а затем снова и снова. Но она не поддавалась потугам мальчика.       «Меня на улице оставляют не в первый раз, но чтобы зимой оставлять? Даже Дадли бы так не сделал. Надеюсь. — Подумал Гарри, уже начав волноваться. — Может, в окно постучать? Даже если на крики нарвусь, то лучше так, чем на холоде околеть».       Так он и сделал.       Никакой реакции на свой стук в окно гостиной он не получил. Мальчик, теряя терпение, постучал сильнее и громче. Неужели все дома внезапно оглохли? Тётя бы непременно отозвалась на его стук… он сглотнул.       «А может быть, это из-за самозванца-дяди?! Какие-нибудь агенты спецслужб, да то же Кей-Джи-Би или Си-Ай-Эй могло использовать свои шпионские технологии, чтобы подменить его ради того, чтобы устроить диверсию и посягнуть на власть короны! Или они узнали о Чуде! Если это так, то мне нужно срочно-срочно убираться из города и скрыться где-нибудь…»       А потом Гарри вспомнил, что он, несмотря на свои суперспособности (которые не подчиняются по большей части его воле или являются бесполезными на данный момент), является обычным тощим десятилеткой, который даже на бокс не ходил. У него сейчас в кармане денег нет, а из того, что у него имеется – только гараж, в котором толком-то и полезного ничего нет. Может, плоскогубцы или секатор… а ещё там машина, но водить мальчик не умеет. Если за домом следят, то могут и поймать удирающего на автомобиле ребёнка, который бы врезался в первый же столб при удачной возможности.       За ним точно сейчас следят. Гарри совершенно неподозрительно оглянулся, пытаясь хотя бы высмотреть потенциальных агентов спецслужб, но заметил только того огромного ворона, который некоторое время назад плотно покушал.       У птицы… довольно умный взгляд. Если прищуриться, то даже осознанный.       «Эта птица – дрон! Или специально обученное животное-агент, которое сейчас докложет, доклада́ет обо мне! — Паника бурлила в нём, варилась в водовороте мыслей, которые носились туда-сюда, как нагретые молекулы. — Нет, эта птица и есть агент спецслужб… может быть, они уже и научились обращаться в животных?! Нет-нет-нет, хватит, это ненаучно!»       Птица – агент, который умеет превращаться в птиц.       Нет, полный бред.       Правда, какие дроны, какие агенты… надо думать логично, по-научному, подходить к ситуации, как к задаче по физике. Даны птица и дядя, а также глухая тётя Петуния и запертая дверь…       Следят!       «Спокойствие, спокойствие. Вдох и выдох, вдох и выдох. Итак, сейчас я просто поступлю по умному и забуду о своих откровенно детских предположениях, что за мной следят умеющие превращаться в животных агенты из других государств, а затем выйду с заднего двора и подойду ко входной двери с улицы. — Так и сделал Гарри, стараясь не обращать внимания на вороний взгляд. Это ведь просто животное. Ну, смотрит, пусть смотрит! — позвоню в дверной звонок. Не откроют – позвоню ещё раз. И ещё раз. И ещё раз. Если что, постучусь в окно кухонное, если не ответят… попрошу помощи у миссис Фигг. Даже если здесь и есть шпионы, то эта немного сумасшедшая старушка – худший кандидат в них. Хотя, за ней тоже могут следить».       Он покачал головой, прогоняя мысли.       Гарри позвонил в дверной замок.       Когда он собирался начать обтыкивать кнопку, дверь перед ним открылась, являя холодному воздуху улицы раскрасневшееся и вспотевшее лицо тёти Петунии. Она дышала громко и часто, словно где-то бегала. Она опустила взгляд вниз и заметила мальчика. — Мне кажется, — начал он, заметно расслабившись. Мальчик, конечно же, не особо беспокоился о безопасности своих родственников, но сам факт того, что за ним не следили, радовал. — Что у нас сломался замок на заднедворной.

___

      Глубокой ночью Гарри смотрел в укрытый темнотою потолок, по которому бегала тройка весёлых юных пауков, исследовавшая стены и углы, и подумал:       «То, что дядя Вернон не является самозванцем, не исключает вероятность слежки».       И вообще, что сегодня – то есть, вчера – такое было с его родственником? Так дружелюбно себя вёл… будто бы не из-за него с тётей он спит в каморке, где кровати-то нормальной нет.

___

      Линии ин­дук­ции од­но­род­но­го маг­нит­но­го поля про­ни­зы­ва­ют рамку пло­ща­дью 1 метр в квадрате под углом 30 градусов к её по­верх­но­сти, со­зда­вая маг­нит­ный поток, рав­ный 0,2 Вебер. Чему равен мо­дуль век­то­ра ин­дук­ции маг­нит­но­го поля? Ответ дайте в тес­лах.       Гарри почесал голову, вертя в пальцах карандаш, который постоянно валился из рук и летел на стол. Дана площадь рамки S, дан угол α, а также магнитный поток Φ. Найти надо модель вектора индукции магнитного поля, что можно обозначить как |B|. Так он и записал, затем нарисовал несколькими чёрточками рамку вокруг данной информации и сбоку написал "Решение".       Так, однородное магнитное поле и рамка, которая вроде плоская. И тут был дан угол. Хм…       «Единственная формула, которая подходит – магнитный поток Φ, который равен произведению вектора магнитной индукции B...»       Гарри постучал пальцами по блокноту, пытаясь вспомнить, что же было дальше. Вроде бы и формула состояла только из одних действий умножения без всяких интегралов и не являлась длинной.       «...Который равен произведению вектора магнитной индукции Β, площади S и косинусу угла α. Во! Отсюда можно найти B, что, получается, равно частному Φ и произведения S и cosine α. Подставляя значения, ноль целых два десятых делёное на один умножить на косинус тридцати…»       К сожалению, Гарри, несмотря на то, что он обладал довольно неплохими знаниями в физике, не удосужился выучить таблицу синусов, косинусов и прочих. И как раз на такие случаи он носил в своих непомерно больших штанах эту таблицу.       «Ага! корень из трёх делёный на два, значит. А так как косинус тридцати стоит в знаменателе, то основную черту дроби заменяем на более простой знак деления и… ах, как там учительница математики говорила?.. числитель ставим вниз, а знаменатель вверх. Получается, что ноль целых две десятых умножать на частное двух и корня из трёх. Ноль целых и четыре десятых делёные на корень из трёх Тесла». — Гарри, следуя за своими мыслями, записывал решение со старанием, дабы его почерк был разборчивым и, даже сказать, симпатичным. Но на ответе он споткнулся. Какие-то подозрительные значения. Очень-очень, даже сказать, подозрительные значения.       Гарри посмотрел на решение, пытаясь найти ошибку. Ну, разве что нерациональность, но большого значения в данном контексте она не имеет – даже если избавиться от неё, то число… су-у-упер подозрительное.       Он нахмурился, глядя на формулу. Что-то неправильно? Хм, да нет, всё нормально. Прямо как в… ах, да.       «Кажется, я неправильно обозначил угол α. Он является углом между вектором индукции магнитного поля и нормалью, то есть, перпендикуляром, а в задаче указан угол между вектором и рамкой. — Рассуждал мальчик, попутно исправляя написанное, — а значит, что нужный мне угол равен разности девяноста градусов и углу, который дан в задаче. То есть, девяноста минус тридцать, что равно шестидесяти».       Он глянул в таблицу с косинусами. Ноль целых две десятых разделить на одну вторую или умножить на два…       Ноль целых четыре десятых.       Гарри пролистал задачник до самого конца, где должны быть ответы, и дёрнул уголками губ. Сходится.

___

      Несмотря на то, что у него не было больших проблем с той же математикой или естествознанием, мальчик не сильно-то и преуспевал в иных предметах. Удивительно, но его оценка по английскому "C" не являлась самой низкой, хотя нелюбовь к данному предмету, безусловно, самая горячая.       Например, география и история. Оба предмета велись одним и тем же учителем мистером Арошем, что, правда, не особо важно. К мужчине, как и к тому, что он преподавал, Гарри относился очень уж ин-диф-фе-рен-тно: какая разница, что делал какой-нибудь Чер-кто-то-там в каком-то там году, если всё это уже произошло и на данный момент его действия никак не повлияют на мир? Что этот мистер привнёс в науку, в физику, открыл ли он что-нибудь крутое, написал ли научную работу по, например, оптике? Возможно, его слова, его политика – действия этого мужчины раньше влияли на мир, определяли судьбу нации, народа, страны, возможно отпечатки, следы деятельности и слов какого-нибудь исторического деятеля доходят сквозь декады вперёд, влияя на людей…       Но какое дело до него Гарри? Какой в этом смысл?       А может быть, ему просто лень делать домашнее задание или читать учебники, и он ради собственного успокоения придумал такие вот оправдания тому, почему же оценки по истории и географии у него ниже, чем по английскому.       «Мои результаты за первый триместр всё равно лучше тех, что были в прошлом году… если я продолжу становиться лучше, то рано или поздно смогу поступить в Гарвард. Или Оксфорд». — Гарри иногда нравилось считать себя оптимистичным

___

      Задавались ли вы когда-нибудь о том, как же именно перелётные птицы находят тёплые места и возвращаются к себе домой? Они используют небесные ориентиры в виде солнца, луны и звёзд, а также магнитное поле Земли, чтобы добраться до нужных им мест. Феномен ощущения магнитного поля называют МАГНИТОРЕЦЕПЦИЕЙ и оно свойственно не только для перелётных птиц! Голуби, куры, некоторые певчие птицы и т.д., а также некоторые млекопитающие…       Гарри провёл пальцем по выделенному слову и вытащил из школьного рюкзака с небольшой дыркой на боку и неотстирывающимся большим пятном свой старенький блокнот и выписал туда прочитанные строки, подчеркнув название явления. Если ему удастся хоть как-нибудь повлиять на птиц…       В голову начали невольно лезть ассоциации с фильмом какого-то Хайкока, где птицы решили нападать на людей. Сам фильм он не смотрел, точнее, не полностью, лишь сумев застать сцену самого акта агрессии пернатых к людям. Затем тётя Петуния переключила канал, обругав Хэйхкока и так, и сяк: слишком уж сильно напугали её птицы. Сможет ли мальчик с помощью некого вмешательства в навигационные системы птиц полностью управлять ими, следить с их помощью за кем-то?       «Маловероятно. Всё равно, что подсунуть кому-нибудь неверный план местности или карту – это не заставит путника исполнить приказ, типа, станцуй мне “маленьких утят”. Но, может быть, я мог бы заставить птицу врезаться в кого-нибудь?» — Гарри добавил заметку о том, что пока полезного практического применения порчи карт птицам-путникам он не придумал и пририсовал голубя в кривой шляпе Индоны… кажется, его звали Джоном. Затем он пририсовал туда большие крылатые бомбы с клювами и глазами. Подождите-ка, бомбы…       «Несмотря на то, что идея с птицами-смертниками звучит интересно, она неэтична. В высшей степени! И, даже если проигнорировать этот факт, зачем мне бум-голуби?»       Птицы, начинённые взрывчаткой, могут быть полезны для устранения соперников.       Которых у него нет. Действительно нет, ибо кучка детей-хулиганов – не соперники. Неужели его поток мыслей пошёл в сторону взрывания детей, которые его сверстники?       Гарри тут же перечеркнул крылатую бомбу толстым иксом. Ему следовало бы сосредоточиться на том, чтобы усовершенствовать свои навыки и продолжить… эксперименты. Они вышли гораздо более успешными, чем в большей степени непродуктивные попытки стать невидимым (несмотря на то, что Гарри удалось попортить одну десятую часть магнитиков с холодильника Дурслей, это всё равно результат. Результат. С большой буквы! Половину магнитов он вернул на место, просто приклеив их, а другую половину оставил себе, избавившись от картинок, которые были к ним приклеены. Хранить улики у себя в шкафчике – та ещё идея). Итак, теперь он хотел получить какой-нибудь магнит покачественнее. Хотя бы потому, что холодильниковые выглядели совсем уж жалко и это во-первых. Во-вторых было бы неплохо проверить насколько сложно будет размагнитить сильный большой магнит, а в-третьих у него появится доступ к более качественному материалу. И если он сможет сделать хороший магнит ещё сильнее… то и опыты над птицами не будут за горами! К сожалению, у Гарри, как у десятилетнего мальчика, денег на его покупку не было совсем, ибо откуда у десятилетнего мальчика возьмутся они вовсе? Единственный выход – одолжить магнит с согласия владельца или без. Предпочтительнее, чтобы его не нужно было возвращать, но и воровать – плохо.       Не то, чтобы это могло остановить Гарри, но правда, воровать – плохо.       Он мазнул взглядом по книге, лежавшей у него на коленках, а затем задумчиво посмотрел в потолок библиотеки.       Где вообще можно достать ошалеть какой крутой магнит?

___

      Миссис Фигг поставила на стол два стакана с нарисованными отпечатками кошачьих лап, один нежно-розового цвета, а другой – серого, налила туда крепкого зелёного чая, серый заполнив только наполовину, разбавив кипятком, от которого исходил горячий пар. — Пей осторожно, чай горяченький. — Добавила пожилая женщина и отвернулась от стола, вытащила из шкафчиков коробку с печеньем и положила её на стол. Тем временем мальчик готовил бутерброды с маслом, помидорами и овалами колбасы, стараясь не обращать внимания на то, как огромный кот, доставивший ему до колен (а Гарри стоял ещё и на небольшой табуретке), решил пожаловаться ему на свою кошачью жизнь, иногда бодая головой коленки. — Хорошо. — Сказал мальчик и поставил тарелку с бутербродами в центр стола. Он сел на стул и принялся трапезничать. — Прияфнофо афехипа. — Спасибо. Тебе тож приятного аппетита, Гарри. И не торопись так, а то в горле встанет!       Он послушно сбавил темп поглощения пищи, попутно отпихивая ногой волосатое и очень уж наглое животное по имени Мистер Тибблс, которому хотелось отнять еду у десятилетки. Или, может быть, ему хотелось просто тепла и ласки от Гарри? Это не так уж и важно: он не даст ни еды, ни тепла.       Сегодня был вполне спокойный день, который прошёл по большей части в библиотеке, где мальчик занимался исследованием магниторецепции у животных. К сожалению, многой информации он найти не смог, но зато узнал, что у пауков нет ушей, а звуки они улавливают с помощью чувствительных волосков на теле. Круто! Круто, но бесполезно.       Вполне возможно, что ему придётся действовать методом научного тыка… и самому узнать о том, как же ощущали птицы магнитное поле. Они его видели? Может, у них было какое-то другое чувство, как встроенный компас?