Майор сантехник

      Петя после рехаба стал совсем другим человеком. Нет, в редкие моменты он становился тем самым человеком — когда просыпался ночью, слонялся по квартире, чесал руки, шею, голову, вспоминал лихорадочно удаленные номера, плакал, скулил и готов был убивать ради дозы, но в целом… В целом Петя стал совсем другим человеком. Его батя в какой-то дорогущий заволок, в помпезный, и с Петей не переставая работал психотерапевт. Пете казалось, что он весь рехаб провел в слюнях и соплях. Вечно рыдал от каких-то осознаний и странных упражнений, вечно то прощал отца, то снова ненавидел. В общем, аттракцион был что надо, по ощущениям — будто бы его пропустили через мясорубку, потом в обратной съемке назад, и снова.       В общем, Пете стало в итоге тошно не то чтобы от себя, а от всего, куда он вернулся. От своей квартиры, от работы, от своих работников. Ментов он вообще теперь всех ненавидел. Больше за то, что они позволяли себе то, что Петя себе позволить больше не мог. Пиздили вещдоки, подсыпали кому не надо, брали взятки, били до кровавых соплей и все такое. Петя смотрел на это с искренним отвращением. И понял, что пора воплощать свою старую мечту.       Переехал в Питер, перед этим громко хлопнув дверью и сказав: «мне не нужны твои деньги, пап!» (правда через месяц позвонил и сказал, что все-таки нужны), снял милую однушку, купил пару книжек по осознанности, прошел повышение квалификации и устроился адвокатом. Отец сказал, что он сойдет с ума от скуки, а Петя заявил, что, вообще-то, он выбирает приземленную жизнь, лишенную соблазнов, потому что неважно, как много он получит, ему всегда будет мало. Юрий Андреевич пробурчал и сказал: «Господи помилуй, лучше бы ты дальше на коксе сидел».       Петя не то чтобы в самом деле от земных удовольствий стал отказываться. По субботам был постояльцем бара, цепким взглядом ища кого-то посимпатичнее, но как-то все не то и не эдак. Петя грустно вздыхал. Но в целом своей жизнью сейчас был доволен. Спокойная работа, спокойная жизнь. Никому ничего не должен, не от кого прятаться, не с кем бороться. Петя расслаблялся, что ли, впервые за всю свою жизнь и по-настоящему. Он-то думал, что у него просто шило в жопе, а врач ему какой-то ПТСР поставил. Глупости это все. А Петя продолжал дальше в барах искать свою судьбу… А то без мужика как-то совсем грустно! Он мог слезть с наркотиков, с алкоголя, с адреналина, с чего угодно… Но от крепкого альфьего члена отказаться он не мог.       — На пять сек дело, — бубнил Игорь, в третий раз перечитывая вопросы на бумажке, которые Юля написала. Ей очень нужна была для видео консультация у адвоката, но у нее и так график плотный, совсем не получалось, поэтому заставила Игоря, шантажируя их искренней дружбой и тем, что Игорь ей дома ручку у двери сломал. Вот, поперся теперь… Потный и вонючий, едва успел преступника очередного оформить…       Зашел в прохладное здание, смахнул пот со лба — июньское солнце пекло дай Бог, и потопал к нужному кабинету. Глянул на время — опоздал немного. Хмыкнув, он постучался и вошел, краем глаза посмотрев на табличку. Петр Юрьевич Хазин. Петр, ха! Че за имя такое глупое? Петька!       Игорь вошел в кабинет. Петя поднял голову.       И произошла, что называется, любовь с первого взгляда. Они на пару мгновений вот так и застыли. Игорь, раскрыв дверь и глядя на Петю, и Петя — на него, с досадой думающий о том, что судьбу-то не в барах надо было искать! Вот, блин, Питер, все тут абы как — и мужики горячие не в барах, а к адвокатам, оказывается, ходят! Игорь пришел в себя, нахмурился, натянул кепку на лоб и захлопнул дверь.       — Здрасьте, я эт… — он потоптался и заглянул в бумажку. — Хотел узнать…       — Ну вы присядьте, что ли?.. — спросил Петя, глядя на его покрасневшую рожу. Как школьник прямо!       Игорь опомнился, кивнул и присел, глядя на Петю из-под кепки. Имя может и дурацкое, зато вон какой красивый! Глаза какие темнющие, скулы острые, волосы такие светлые… Красивый, что пиздец.       Петя быстро осознал, что его неприкрыто рассматривают, он даже засмущался немного, но больше обрадовался тому, как легко удалось подцепить его! Одет, конечно, немного старомодно, но высоченный такой, руки эти жилистые… Пахнет от него потом и естественным запахом — дерево какое-то, или орех, но запах убойный. У Пети сами по себе колени в разные стороны разъезжались, хорошо, что под столом не видно.       — Холодно на улице, что ли, что кожанку таскаете? — улыбнулся ему Петя.       Тот как-то с толку сбился, заерзал, посмотрел на кожанку в своих руках и пробубнил:       — Да я эт… всегда ношу… Обычно в Питере не очень жарко…       — Эт да, — фыркнул Петя, глянув в окно. — Я как приехал — охерел. Вечно сумрачно и холодно.       — А вы эт… откуда?.. — неловко спросил Игорь. Он в знакомствах был профаном полным, но за Петю вцепился четко. Он так на него смотрит еще! Взгляд у него такой лисий и улыбка хитрющая!       — Ты, — подмигнул ему Петя. — С Москвы.       — Чего переехал? — Игорь тупо спрашивал все, что можно было спросить, сам он не знал ни как диалог при знакомствах вообще заводят, ни о чем обычно говорят.       Игорь вообще счел себя крайне глупым и неуместным, но Петя смотрел на него… как-то особенно, и будто бы вообще не замечал ни выцветший кепки, ни тяжелого взгляда, который обычно пугает, а не сподвигает на знакомства.       — Да с работой не сложилось… Отец в ментовку запихнул, а я, как выяснилось, их на дух не переношу.       Игорь бы побледнел, но его загоревшую за жаркий май кожу бледность не взяла.       — Прям не переносишь? Ну эт… людей вроде защищают… ну… правопорядок…       Петя фыркнул, стараясь держать себя в руках.       — Слушай, я там работал и видел всю их защиту изнутри. Этого «благородства» врагу не пожелаешь. Пожив с отцом и посмотрев на этих, понял сразу две вещи: ни дружбы, ни, Боже упаси, в партнеры себе ни ментов, ни военных не брать. Это ж… да ладно, ты не поймешь, — отмахнулся Петя, — просто с ними очень сложно. Давят одним своим видом и… Ой, че-то меня понесло. Тема болезненная, ты бы знал. А ты, местный? Кем работаешь?       Игорь замер и уставился на него напуганными глазами. Игорь все еще плохо понимал людей и осознавал, что его хотят только тогда, когда чужая рука уже шарила за резинкой трусов, а тут… тут он даже без руки в трусах осознал, что этот Петя явно к нему расположен! Так — Игорь знал — на просто клиентов не смотрят. Петя смотрел на него жадно и голодно.       В панике Игорь выплюнул:       — А я эт… сантехник!       Оба на миг так и замерли. Игорь хотел влепить себе подзатыльник. Сантехник, блять! Нет, они-то народ хороший, Игорь лично с одним водку пил, но че-то он сомневался, что такие хорошенькие омеги с батей-военным и работой в частной адвокатуре пойдут на свиданку с сантехником! Петя тоже замешкался. Он ведь всегда только с богатенькими и крутыми, да и он… в самом деле выглядел как сантехник!       Петя одернул себя. Ну нет, он учится жить без излишеств, и квартирка его небольшая ему нравится даже больше, чем Московская трешка! Значит, к черту богатых сынков, сантехник так сантехник!       Петя снова ему улыбнулся.       — Прикольно. Ну хоть руки из правильного места растут, а то у меня ни один мужик не знал, как полку прибить к стене, самому приходилось. Зовут как?       Игорь своему счастью не поверил.       — Игорь, — широко улыбнулся он, ощутив облегчение. Он понравился Пете даже как сантехник! Ну, это же точно судьба.       — Я Петя, ну, ты, наверное, видел… Кстати, не так давно переехал, прикинь? А с этой работы только местные бары и успеваю обозревать.       — О, — выдохнул Игорь и решился на очень важный шаг. На свое первое приглашение на свидание. — Хочешь погуляем вечерком? Я классные места знаю, не каждый местный покажет.       — Круто, давай, — Петя подмигнул ему, улыбнувшись, внутри очень гордясь собой. Учел положение Игоря, наверное, не шибко шикарную зарплату, и сразу показал, что на свидание его можно просто по городу сводить погулять, вести в рестик вовсе не обязательно!       Они условились о дне и времени, и Игорь, глупо улыбающийся, ушел. Прошел метров десять, весь влюбленный и в мечтах, а потом опомнился. Бумажка! Вопросы! И, спешно развернувшись, едва не побежал назад, пока время сеанса не кончилось!

***

№1

      У Игоря, на самом деле, не было свиданий в привычном смысле этого слова. Его туда никто не звал, ну и Игорь тоже. Он только в каких-то там книжках читал, что можно вот так куда-нибудь позвать, если сильно хочется, но самому Игорю это все было не нужно. А теперь вон, позвал, и был горд собой! Он даже придумал, куда его поведет, что покажет, правда он плохо представлял, что вообще на этих ваших свиданиях делают. Ну… то есть это как с Димой, например? Походить, поржать и все? Ну вроде это просто встреча… дружеская. А свидание это когда симпатия есть. А что делать-то можно? Ну, там за руку, наверное, взять… Обнять?.. Игоря это все в тупик ставило, но спросить у Юли или Димы не решался. Как-то глупо это, что ли.       Так что на свидание он приперся в абсолютном неведении, что, куда и как. Это кроме того, что он приперся туда, как сантехник. Игорь даже теперь не знал, что и думать. С одной стороны может у них ничего и не выйдет, и тогда не придется объясняться с Петей насчет его маленькой лжи, с другой… Игорю очень хотелось, чтобы у них все-таки все сложилось! Да и Игорь пока не особо обращал внимание на эту ложь, считая это мелочью. Ну потом скажет, мол, мент он, просто сразу зассал сказать, боялся его внимание потерять. Игорь откровенно не видел в этой маленькой лжи ничего страшного.       А потом пришел Петя. Игорь сглотнул, глядя на то, как тот шел к нему, довольно улыбаясь и махнув рукой. Петя такой живой, яркий и подвижный — с ума сойти просто. И еще так поразительно-молодо выглядел! Игорь догадывался, что ему давно не двадцать, раз уж и в ментовке отработал, и вон, адвокатом устроился, но выглядел именно что на двадцать! Такой юный, светлый, сияющий! Игорь им, не скрывая, любовался.       — Привет, — Петя широко улыбнулся ему, убрав волосы со лба. Такого цвета волосы у него красивые… Светло-светло русые, будто бы на солнце немного выгоревшие.       — Привет, — неловко отозвался Игорь, в эту секунду как никогда остро ощущая свои нулевые знания о свиданиях. Но уже одна ложь была, так что вторую он не потянул бы и сразу признался: — Слушай, Петь, я эт… на свиданиях ни разу не был и вообще не знаю, че делать…       Петя удивленно на него посмотрел. Он очень плохо понимал свои чувства. С одной стороны по тому, что он знал об Игоре, тот казался каким-то типичным мужиком, который сидит на диване и пьет пиво. Даже на свиданиях не был! Значит отношений не было, не разбирается ни в чем! Этот образ Петю даже пугал и он боялся, что в конце к нему тут же полезут немытой рукой в трусы. Но это была только одна его сторона, рациональная какая-то, что ли, которая все анализировала и ей ничего не нравилось, но с другой стороны… С другой Петю так по-животному сильно тянуло к нему, настолько он в нем не сомневался и был уверен, что никуда уходить не хотелось. Будто бы все было правильно!       — Прям не было? — удивился Петя. — Тебе сколько?       — Тридцать… — буркнул Игорь, думая о том, что выглядел, как комедийный герой анекдотов. То есть как девственник.       — И… отношений у тебя выходит не было до сих пор?.. — настороженно спросил Петя.       — Были. Одни. Ну это там, еще в ака… — Игорь откашлялся. Вот тебе и одна маленькая ложь! И уже начала палки в колеса вставлять! — Ну там, после школы еще, несерьезные… Потом просто… времени не было.       — Плотный график? — усмехнулся Петя.       — Очень. По ночам часто работать приходится.       — Эээ… кто-то вызывает сантехников ночью?.. — моргнул Петя очень плохо представлял, как кто-то бы стал вызывать хоть какого работника ночью!       Игорь фыркнул:       — Думаешь, трубы выбирают время, когда прорваться?       — А… ну… наверное. Блин, ладно, извини, просто я как-то напрягся, что у тебя отношений толком не было…       Игорь нахмурился, потоптался и сказал:       — Мне кажется, это то же самое, что мне бы не понравилось, если бы у тебя были отношения, и не одни… Так это ж принято? У альфы должно быть много, а омега чистая и невинная? А если в обратную сторону, то все хреново? Омега шлюха, альфа девственник-неумеха с маленьким членом?       Петя призадумался. Звучало разумно! В самом деле, если он не хочет, чтобы Игорь прикопался к его количеству партнеров, то какое право Петя имеет судить Игоря за его опыт?       — Ты прав… Только… Еще один каверзный вопрос?..       — Если свидание состоит из каверзных вопросов, то мне не нравится, — буркнул Игорь.       Петя рассмеялся и качнул головой.       — Нет, интереса ради. У тебя отношений не было, потому что тебе не нужно или… не получалось?       — Да я не думал об этом просто, — рассеяно пожал Игорь плечами. — Мне вроде и так хорошо…       — Ну ладно, смотри мне, — прищурился хитро Петя. Нет, честное слово, что-то глубоко в нем было в восторге от Игоря, оно так его хотело, так к нему тянулось, что Петя уже сам ни на что внимания не обращал! — Ну, значит… Веди меня, куда хочешь, и можешь взять за руку или приобнять, я не ханжа, — и задорно подмигнул ему, протянув свою руку.       Игорь посмотрел на нее, засмущался почти, а после аккуратно взял в свою руку, почти боязливо. У Пети такие ручки маленькие, сломать страшно!       — Офигеть, у тебя кожа такая гладкая, — сказал он в искреннем шоке, проведя большим пальцем по тыльной стороне ладони.       Петя довольно усмехнулся и прильнул к нему поближе.       — Ну, как в меме, знаешь? Мои руки выглядят так, чтобы его выглядели так.       — Э… — Игорь сначала подвис, искренне не понимая, о чем он. Юля иногда кидала ему мемесы, но редко, потому что большую часть Игорь искренне не понимал.       Петя глянул в его глаза и рассмеялся.       — Господи, ну ты и дед! Мемов не знаешь?       — Да я вообще этих ваших… мэмов не понимаю.       Петя снова звонко рассмеялся, а Игорь завис на его смехе. Такой искренний, звонкий смех! Очень красивый. Игорю от него стало очень хорошо на душе.       — Мемов, а не мэмов. Ох, интересный ты, Горь, интересный, у меня таких еще не было. Ну ладно, давай прогуляемся, расскажешь мне что?       Игорь неуверенно кивнул, а Петя, довольно хихикнув, взял его под локоть, с интересом глядя в его лицо. Что-что, а внешность у Игоря была, что надо. Хмурый такой, задумчивый, и горячий до ужаса. Пах приятно, хорошо сложен — тело крепкое, мускулистое, горячее. Петя от него без ума был. И это же тело внушало веру в лучшее. Если человек за собой следит, спортом занимается, значит, не совсем там лес дремучий. Просто Игорь обычный человек. Обычная работа, в интернете не зависает особо, живет жизнь и все. Нет в нем ничего страшного или кривого, это Петя просто к выебонам привык. Пете его простота даже нравилась, она подкупала.       Пока Петя искренне наслаждался жаром и крепостью его тела, его задумчивым лицом, Игорь шел и вообще понятия не имел, что рассказать. Вся его жизнь строилась на его работе, все истории о работе! Что рассказать-то?!       — Петь, а расскажи о себе? У тебя явно поинтереснее. Работал в ментовке, батя военный… Мне-то просто нечего. Живу, работаю, да и все…       Петя тяжело выдохнул, не стесняясь прижимаясь к нему.       — Жизнь и вправду интересная, но ничего хорошего в ней не было. Не хочу вспоминать. Правда. Много плохого делал, от этого и сбежал… Я тебе расскажу подробнее, если сблизимся… Просто… сам понимаешь, есть такие вещи, которые так сходу не расскажешь.       — Да, понимаю… — выдохнул Игорь. — Мне тоже есть, что тебе рассказать, если сблизимся.       У Пети едва глаза не загорелись. Ага, так и знал, не так уж тут все и просто!       — Ну ладно, так уж и быть.       На деле, диалог шел как-то сам собой, и беседа довольно приятной была. У Игоря было интересное чувство юмора — старомодное, что ли, но Пете было искренне смешно. И в целом Игорь ему очень хорошим показался. Вопреки бывшему Петиному окружению — поголовно ментовскому — в Игоре не было выебонов, взгляда сверху вниз (с его-то ростом!) и попыток ущипнуть Петю за жопу. Наоборот, он с Петей аккуратным был, руками не лез, и смотрел так мягко и спокойно, что Пете хотелось заскулить, прижаться к его груди и вот так вот стоять. Ему было так фантастически защищенно с ним!       Игорь водил его по небольшим улочкам, скрытым от обычных прохожих, по интересным дворам, и Петя рассматривал яркие граффити. Всунул даже Игорю телефон, чтобы тот его сфоткал, и едва не заржал, глядя, с каким усердием Игорь это делал. Фоткать Игорь, как ожидалось, не умел, но Петя был очень доволен получившимся снимком. Потому что он на нем вышел неожиданно сияющим.       — Ну… фоткаешь ты отстойно, но мастерски делаешь людей улыбчивыми!       Игорь тихо фыркнул, а после довольно улыбнулся, посмотрев на Петю неприкрыто-влюбленными глазами. Петя лукаво на него глянул с хитрой усмешкой. Наверное, именно это особенно подкупало в Игоре, никто так на Петю не смотрел, никто не был так искренне в него влюблен.       — Могу за старания в щечку чмокнуть. Хочешь? — усмехнулся он.       Игорь неожиданно покраснел, а после с самым серьезным видом кивнул. Петя рассмеялся. Ну честное слово, что за чудо чудное? Петя привстал на носочки, зарылся пальцами в его волосы, и Игорь чуть склонил голову. Петя звонко поцеловал его в небритую щеку. Игорь довольно улыбнулся, а Пете захотелось прям вот так на нем повиснуть и поцеловать по-серьезному.       Петя едва успел соскользнуть рукой вниз, игриво проведя ею по груди, как услышал голоса.       — Ой-ей, Игорек, что мы видим! Свиданка?!       Игорь как-то тяжело и будто и напряженно глянул в сторону, на Юлю с Димой. Петя улыбнулся:       — Друзья твои?       Игорь кивнул. Каков шанс, что Дима что-то скажет по работе? Ну низкий же, да? Дима никогда не обсуждает работу вне работы, и просит Игоря поменьше болтать и жалуется, что тот ему отдохнуть не дает.       — Привет, — бросил он кратко, засунув руки в карманы и неловко вздернув плечи вверх. Петя счел эту позу крайне умилительной.       — Привет-привет, — довольно прищурилась Юля и перевела взгляд на Петю, а после на Игоря. — Так что, тайное свидание? Или по работе что-то, а? Ты обычно красивых омег боишься, как огня.       Игорь напрягся даже от слово «работа». Блять, вот тебе и маленькая ложь!       — Завидная у тебя репутация, Игорек, — усмехнулся Петя и про себя отметил, что друзья у него, видно, тоже нормальные. Ну вот, хороший этот Игорь человек! — Я Петя, учу Игоря свиданиям. Он оказывается не знает, что на них делать надо.       — О, — цокнула Юля. — Он хорошо если вообще знает, что с омегами делать. Я Юля.       — Дима, — представился Дубин, копаясь в телефоне, выглядя крайне задумчивым. Странно даже как-то.       — Знаю я, что с омегами делать, — фыркнул Игорь.       — Потом проверим, — Петя подмигнул ему и Игорь, смущенный, отвел взгляд, покраснев.       — Так, Игорь! — вдруг громко заявил Дима, будто вообще забыл, где он находится. — Срочный вопрос. Помнишь дело то с…       Игорь напрягся, едва испариной не покрылся и прервал:       — С твоими трубами, которые прорвало в три ночи и соседей затопило? И как? Нормально уже? Соседи не бухтят?       Дима с Юлей подвисли адски. Дима так растерялся, что тупо рот раскрыл, глядя на Игоря. Юля медленно моргнула, хотела было спросить, какие еще трубы, как Игорь заговорил, пытаясь не дать этому кораблю затонуть:       — За работу ничего не надо, Дим. Мы, сантехники, народ простой.       Чувствовал ли себя Игорь, как придурок?       Нет.       Он чувствовал себя как самый последний придурок на планете.       Дима нихера не понял, а Юля неуверенно сказала:       — Да… сантехник… Точно…       Она посмотрела на Игоря, потом на Петю, снова на Игоря, и тот медленно кивнул. Юля нихрена не поняла, зачем этот спектакль, но решила ничего не говорить, а то злой Игорь — это три штрафа и сутки в обезьяннике для всех их троих, пока Прокопенко не явится, ругаясь на весь участок.       — Ладно, мы тогда пойдем… Спасать Димкину ванну, а то воды… — она присвистнула, махнула рукой и, схватив Диму за руку, потащила куда-то вперед. — До скорого, Игорек, потом расскажешь, как свиданка прошла! Петь, а ты если че не сбегай от него, он хороший! — и про себя добавила: бывает, когда хрень не делает…       — Да я уж понял, — улыбнулся Петя, потом глянул на Игоря. — У тебя как минимум была интересная история про затопленных соседей! Драки с соседями это всегда смешно и интересно!       — А… ну да, — кивнул Игорь. — Да я подробностей не знаю. Приехал, починил, уехал… Потом у Димки узнаю, расскажу.       — Милые они у тебя, — внезапно сказал Петя. — Я вообще тоже друзей ищу… Может вместе сходим куда?       Игорь немного подумал. Если Юля его бессовестную ложь еще подержит, то вот Дима… Ну нет, Дима в этом участвовать не будет. Он как омега включит свою омежью солидарность и полезет из принципа Пете все карты вскрывать. Игорь с сомнением посмотрел на Петино лицо и сказал:       — Как только — так сразу. Я им предложу, думаю, в ближайшее время выйдет. Через пару неделек. А то у Димы работы много… Он мент, кстати.       — Ничего себе, — Петя глянул в сторону, туда, куда ушли Юля с Димой. Тихо хмыкнул. — Омеги-менты это совсем другое, Игорек. Альфы-менты — вот где пиздец. Конченые все поголовно. Хотя че это я… Я был омегой и тоже конченым был.       — Да че ты говоришь такое, Петь? — нахмурился Игорь. — Ты вон какой хороший, светишься аж, и смеешься так… Был бы конченым, то сейчас таким бы не был.       Петя качнул головой.       — Я в психотерапии, и уже долго, только благодаря ей поменялся во многом. Закрыли тему, ладно? Неприятные воспоминания.       — Настолько? — спросил Игорь с щенячьими глазками.       — Не представляешь, насколько.       Игорь тяжело выдохнул и смиренно кивнул. Что ж, значит сегодня он точно не скажет, что про сантехника — это шутка такая. Если у Пети настолько грустный опыт, то он Игоря в самом деле не подпустит, и сможет ли Игорь его разубедить, доказать, что есть и нормальные… Он тихо цокнул. Да уж, вот вляпался со своей этой «шуткой».       Но свиданием Игорь все равно был доволен. Петя много с ним говорил, широко улыбался и смеялся, прижимался к нему ближе, заглядывая в глаза, а пах-то он как… Сладко так, маняще, вылизать его всего хотелось. Особенно Игорю понравилось, что, когда он проводил его, Петя на прощение обнял его, и так и остался стоять на носочках, просто обнимая его и прижимаясь к нему. Игорь шумно втянул его запах и погладил по пояснице. В руках Петя ощущался вообще балдежно — маленький такой, забавный, тонкий, худоват даже как-то… Игорь нежно обнимал его, боясь сломать, гладя по спине, вдыхая его запах, искренне кайфуя. Петя прижимался к нему, давал себя обнимать и был таким теплым, таким правильным, будто специально под его руки делался.       — Для первого раза — очень даже неплохо, — выдал свой вердикт Петя, встав на всю стопу и сделавшись значительно ниже. Игорь смотрел в его глаза, как зачарованный, бесконечно влюбленный. И эта влюбленность от Пети не утаилась, он был ей почти восхищен.       — Я старался, — уверенно кивнул Игорь, смешно насупившись.       Петя улыбнулся, разглядывая его лицо. Красивый он такой… Любоваться даже как-то хотелось, но Петя так быстро в руки не давался, так что своей откровенной симпатии решил не показывать.       — Организуешь второе? — спросил Петя, заглянув в глаза.       Игорь активно закивал.       — Ну… да… если ты хочешь…       — А то по мне не видно, — цокнул Петя. — Тогда до скорого. Мой номер у тебя есть. Буду ждать звонка, — он подмигнул ему, мазанул губами в щеку и ловко выскользнул из его рук. Игорь влюбленно выдохнул, проводил его взглядом и широко улыбнулся.       Господи.       Как же он влюбился…

***

№2

      — То есть ты представился… сантехником? — уточнила Юля, сидя напротив с сандвичем в руках. Игорь напряженно и очень задумчиво жевал шаверму. Он кивнул.       — Зачем? — изумился Дима. — У меня, кстати, реально вчера труба в ванной начала подтекать, прикинь? Все из-за тебя. Сглазил.       — Могу предложить только скотчем заклеить, — выдохнул Игорь. — Да я ж говорю, он ментов не переваривает, он бы мне и шанса не дал.       — А лгунов переваривает? — уточнила Юля, отпив пива. — Слушай, я знаю, что у тебя нет опыта, но делюсь советом: лгунов омеги не переваривают больше всего. Впрочем, как и альфы.       Игорь поджал губы и поднял на нее напряженный взгляд. Дима активно закивал:       — Поставь себя на его место.       — Да я понимаю, — отмахнулся Игорь. — Я скажу… скоро. Просто хотел хоть как-то поговорить, понять, нужно ли оно мне…       — О-о-о, — протянула Юля. — Судя по тому, какой ты вчера красный был и как ты на этого Петю смотрел — оно тебе очень надо.       Игорь поджал губы и кивнул.       — Да. Он мне очень понравился. Красивый такой и… ну, Юль, знаешь… такие есть омеги, в них такой магнетизм…       Дима обиженно насупился, и Юля поспешила его утешить:       — Димк, у тебя просто магнетизм невинной Девы Марии, вы просто разные.       — Ты не помогаешь, — фыркнул Дима. — А ты ему бы побыстрее признался… сомневаюсь, что он шибко обрадуется, что ты мало того, что мент, так еще и лгун.       Игорь сглотнул и кивнул:       — Завтра свидание у нас, тогда и признаюсь… Ну… я так думаю.       На самом деле, Игорь нихрена не был в этом уверен. Он вообще был сбит с толку и до этого он понятия не имел, что ложь такая сложная штука! По ощущениям, он сам себя загнал в угол и теперь просто не знал, как из него выбираться! Со стороны все так легко было, просто поговорить, сказать правду. Но Игорю это казалось совсем не простым! Он не мог представить реакцию Пети, и не знал, как налаживать контакт после… И сможет ли он вообще такое потянуть! Он даже не хотел признаваться! Для него идеальным вариантом было бы… молчать так долго, как это возможно, а признаться уже потом, когда они будут так близки, что Петя не так уж сильно и разозлится… Он тяжело выдохнул. Оба варианта были дерьмовыми, он это понимал, кроме того, что долго поддерживать такую ложь, как оказалось, было сложно…       — Ладно, мне по работе отскочить надо. Олег тут одного подозреваемого прижал, пойду выведаю че.       — Смотри Петю не встреть, — подмигнула ему Юля.       — В башне Сереги? Че ему там делать?       — А тебе? — улыбнулся Дима, и Игорь только махнул на них рукой. Вот где-где, а у Сереги он точно параноить не будет. Петю можно встретить где угодно, но не там!       Диктофон мерно работал в кармане, Олег стоял рядом, лениво глядя на часы, пока Игорь налегал из последних сил. Мужик явно хотел свинтить, но, оборачиваясь на Олега, потом нервно глядел на Игоря, и снова пытался уклончиво ответить на вопрос.       — Я еще раз спрашиваю, — хрипел Игорь, нависая сверху, — че ты делал в пятницу вечером? И кто подтвердить может?       — Да я дома был, говорю же. Живу один, кому подтверждать?       — Соседи? Консьерж? Камеры в подъезде? Давай адрес, проверю, — Игорь полез за телефоном, но мужик замялся, глядя на него напряженным зверем, явно пытаясь найти пути к отступлению.       — У меня несколько квартир. Вторая простая, ни консъержов, ни камер…       — А соседи? — спросил Игоря, глядя из-под кепки хмурым, напряженным взглядом. У Игоря навык давить на людей был с рождения, даже тренироваться особо не надо, подозреваемые часто кололись только под одним его взглядом, но тут чел не пальцем деланный, его, наверное, и не только Игорь давил, и наверняка в допросных, а не в светлых просторных коридорах с сотнями путями отступлений.       — Да там…       Раздались звонкие шаги и голос:       — Ничего себе, какие люди!       Игорь выпрямился и напрягся, как столб, глянул на Петю, который взялся из ниоткуда, в шикарном костюме, и шел прямо к нему, с широкой улыбкой. Олег без интереса на него глянул и снова посмотрел в окно. Игорь ощутил холодный пот на затылке, оборванное в голове думай-думай-ду… и сказал, хлопнув мужика по спине:       — Так что просто почаще Крота заливайте, если не хотите сами слив чистить и все, никаких засоров! Бывайте!       И буквально толкнул его так сильно и резко, что мужик едва носом вперед не полетел и, охеревший от своего счастья, глянул на Игоря через плечо и спешно ушел, без лишних вопросов. Олег уставился на Игоря во все глаза, рот раскрыв, и даже не нашелся с вопросом. Петя подошел к Игорю, красивый и сияющий:       — Ну и ну, Игорек, ты и в таких местах работаешь?       Игорь уставился на него и хотел спросить только одно: «это какого хрена ты в таких местах работаешь?». Олег тактично, молча охреневал, глядя то в спину уходящего мужика, то на Петю, пытаясь понять хоть что-то. Он не понял нихрена. Но, выученный работой с Сережей, знал, что все вопросы потом. Может у Игоря работа на два фронта? Скрывает что-то? Он нахмурился.       — Да я… вот, тут дружим с Олегом и… вот, по знакомству и здесь иногда с трубами что-то кашеварю, — неловко улыбнулся Игорь, чувствуя спиной, что Олег смотрел на него, как на идиота.       — Нет, клянусь, я ожидал увидеть тебя где угодно, но не здесь! Понимаю, что трубы везде текут и засоряются, но как-то… не знаю. Неожиданно.       — Да… а ты что здесь делаешь?       — По работе заскочил, — Петя показал папку. — Клиентик, конечно, полный пиздец. Думаю отказаться. Я не ради того от своей прошлой жизни уходил, чтобы теперь и тут грязь покрывать.       — А… а че за клиент? — спросил Игорь.       — Да ты с ним только что говорил. Я хотел ему сейчас документы отдать, но он такой бледный был… Волнуется из-за труб?       — О, да. Поверь, Петь, работал бы ты с трубами, сразу осознал бы, какой там может быть мрак…       — Слушай… Про трубы, где тут туалет, а? Двадцать минут уже ищу.       — А… на этом этаже нет, там… трубы. Пока закрыт временно, на ремонт. Он на десятом. Вот лифт, ты в него. На десятый поднимаешься, идешь вправо и там в самом конце… Давай я документы подержу, а то там положить некуда.       — А… ладно. Спасибо. Я быстро.       Он всунул Игорю папку вместе с дипломатом и, спокойно повернувшись, ушёл. Игорь проследил за тем, как тот скрылся в лифте и тут же положил папку на стол, раскрыл, просмотрел и, вцепившись во все это горящим взглядом, достал телефон (Юля развела на покупку смартфона именно для подобных целей, он уже ни раз его выручал), и принялся нервно фоткать все, что представляло для него интерес. А интереса здесь было… очень много. Только потом надо будет выбить это все или через него, или через пособников, чтобы Петьку не подставлять.       Олег следил за этим охеревшим взглядом.       — Если это какой-то хитрый план, то настолько гениальный, что почти тупой.       — Хуже. Это не план, — прохрипел Игорь, делая последние фотографии и, спрятав телефон, закрыл папку и выпрямился. — Потом.       Олег растерянно кивнул, плохо понимая, что за цирк перед ним развернулся. Ну, он все еще был научен работой с Серегой. И совместной жизнью с ним. Цирк стал частью его образа жизни, так что кто он такой, чтобы судить…       Петя вернулся через несколько минут, забрав папку, и Игорь тут же сказал, хмурый:       — Я эт… Не в свое дело, наверное, лезу… Но если ты от грязи сбежал, то может… не надо тут грязь покрывать? Тем более… Кто знает, кто на стороне обвинения будет. Если тут кто-то в тайне от Сереги плохие дела делает, поверь, ему не поздоровится. Даже с таким хорошим адвокатам, как ты.       Петя широко улыбнулся.       — Откуда знаешь, что хороший?       Игорь фыркнул.       — У тебя на лице написано, что ты тот еще адвокат дьявола.       — Даже не знаю, комплимент ли это, — разулыбался Петя. — А по делу… Да я сам думал отказаться. Боюсь, что просто не потяну, да и совесть как-то не позволяет…       — Ну, значит иди, отдавай документы и по кофе?       — Я не понимаю, ты что, мой ангел хранитель?       — Лучше. Я сантехник.       Петя рассмеялся, игривым жестом убрал волосы со лба и подмигнул Игорю.       — Ладно уж, твоя взяла. Подожди немного, там так быстро дела не делаются.       — Понял.       Игорь кивнул и проводил его взглядом, облегченно выдохнув. Меньше всего ему хотелось, чтобы Петя в самом деле встрял в такое серьезное дело, увидел обвинение в лице Игоря, а потом еще и проиграл такое громкое дело. А то, что дело будет громкое и в книжку не смотри… На секунду он даже испугался того, как бы все сложилось, если бы они не пересеклись сегодня… Игорь бы просто не узнал, что Петя его возможный адвокат, тот бы узнал правду, потом проигрыш… Да уж, тут сразу могила…       — Ты мне объяснишь че-то или как? — Олег подошел к нему, засунув руки в карманы. — Это адвокат твоего подозреваемого? Многоходовочка какая-то? Выглядит хитро.       Игорь тяжело выдохнул. Хотелось бы сказать, что да, это его гениальный план. Он все заранее узнал, все просчитал до мелочей! Прям как на шахматной доске. Но Игорь давно выучился тому, что жизнь очень далека от шахматной доски. Он посмотрел на Олега и сказал, как есть:       — Это Петя. Петя не любит ментов, я соврал ему, что я сантехник. Встретил его тут случайно. Конец.       Олег посмотрел на него задумчивым взглядом и сказал:       — Не знаю, хорошо ли ты притворяешься умным или хорошо строишь из себя дебила…       — Я сочетаю, — кивнул с гордым видом Игорь.       Олег потер щетину. Он во все эти дела любовные не лез, в своих-то разбирался раз через раз, да и то, не будь Серега таким к нему снисходительным, все бы адово развалилось. Но даже у него закрались сомнения и он спросил:       — То есть… тебе понравился этот Петя… и ты, чтобы закадрить его, решил соврать?..       — Да че вы все в эту ложь вцепились?! — взъелся Игорь. — А че делать надо было?       — Сказать правду? — вскинул бровь Олег. — Думаешь, он настолько не любит ментов, что, узнай, кто ты, начал бы падать от страха в обморок?       — Нет. Не знаю, — нахмурился Игорь. — Неважно. Че есть, то есть. Че-то придумаю. Во, видал, как сейчас придумалось?       Олег посмотрел на него, моргнул, хотел было открыть рот, в итоге махнул на это рукой. Уже вечером он спросит у Сереги, насколько это рабочий план, а Серега покрутит пальцем и скажет, что хуже мужиков, которые пиздят, только мужики, которые не лижут. И надо бы Игорю молиться, чтобы второе он делал так же виртуозно, как и первое. Но это потом, вечером будет, сейчас Олег просто наблюдал то, как к Игорю вернулся Петя и каким неприлично влюбленным взглядом Игорь на него смотрел, и про себя решил, что неважно, как Серега этот поступок оценит, если бы он увидел, как Игорь на этого Петю смотрит (сам Олег не видел в нем ничего примечательного) тут же простил такую оплошность.       Игорь, уже позабыв и о работе, и о том, какую информацию он достал, просто спустился с Петей вниз, разглядывая его, такого красивого. На Пете были светлые брюки, которые каким-то образом делали его ноги еще длиннее, еще стройнее, белая, свободная рубашка, и накинутый сверху на плечи пиджак. Выглядел хорошо, дорого и очень красиво.       — Роскошно выглядишь, — сказал Игорь свой первый комплимент, и так просто и легко его вышло сказать!       Петя смущенно, но явно довольно на него посмотрел.       — Ну не в шарашкину ж контору приперся, вот, пришлось все по красоте… А ты, смотрю, луки у себя не меняешь?       — Какой еще лук? — не понял Игорь.       Петя улыбнулся и, оттолкнувшись от стенки, подошел ближе к нему, прижавшись своим бедром к его.       — Лук. Ну, от английского look. Типа внешний вид.       — А-а-а-а, — понятливо протянул Игорь. — Да как-то… зачем? Думаешь, трубам так важно, как я выгляжу?       — И то верно. Ты с Олегом дружишь? — спросил Петя, когда лифт звякнул и открылись двери. Игорь вышел тут же за ним, идя рядом.       — Ага. Юля познакомила. Ну, ты ж знаешь, Юля блогер известный?..       — О, так вот почему она мне знакомой показалась… Да, точно, припоминаю. Блин, ничего себе у тебя друзья… Мент, блогерка известная и приближенный Разумовского! Охереть… А с Сергеем тоже дружишь?..       — Ну да, немного так…       — Охереть, — протянул Петя в искреннем шоке. — И ты говоришь, что у тебя жизнь скучная?!       — Да на такие вещи особо внимания и не обращаю… Олег как Олег, Серега как Серега, Юля как Юля.       Петя задумчиво на него посмотрел и, аккуратно взяв Игоря под локоть, потянул его в сторону кофейни. Тот опомнился и поменял вектор. Точно, он же на кофе Петю позвал!       — Мне нравится твой подход, — сказал внезапно Петя. — Ты ко всему так просто относишься, не заморачиваешься… Мне кажется, так жить легче. Хотел бы я этому у тебя научиться.       — Пообщаемся побольше, и научишься, — хмыкнул Игорь.       — Ну вот, говорю же, все у тебя просто.       — Не все, — буркнул Игорь. — Есть ситуация одна, дерьмовая. Сам заварил, теперь не знаю, как расхлебывать.       — Что за ситуация такая?       — Да я… обманул там человека одного… Прикинь?..       Петя спокойно на него посмотрел.       — В смысле? Мошенничество типа? На деньги?       — Ты че, нет конечно, — нахмурился Игорь, открывая перед Петей дверь. Они прервались на немного, чтоб сделать заказ. Петя пил хитровыебаный кофе на альтернативе, Игорь взял американо. Они сели за небольшим столиком в уголке с большим панорамным окном. — Просто… соврал.       — Это влияет на что-то?.. Ну, типа… Знаешь, типа соврал, что у тебя рак, чтобы человек испытывал вину и не уходил от тебя?       — Ебать, Петь, че за варианты такие больные? — изумился Игорь.       — Ниче они не больные, все из жизни. Недавно дело по мошенничеству было, а про рак у меня один бывший врал, прикинь?       — Бля, дерьмово, конечно… Там ничего от этого не зависит, ни на что влияет, просто…       — Ой, да Господи, — отмахнулся Петя. — Тогда забей. Все мы иногда врем, приукрашиваем или недоговариваем. Это ок. Сильно гложет — признайся, думаю, никто не умрет.       Игорь кивнул. Ну вот же! Идеальный момент, чтобы признаться! Но Игорь почему-то не смог. Просто тупо кивнул, осознав, как остро ему сейчас не хватало своего этого «простого отношения». Казалась, что именно сейчас все было хорошо и понятно, а когда он признается станет страшно и непонятно. А Петя сидел перед ним, такой красивый и роскошный, и яркий полуденный солнечный свет подсвечивал его волосы и кожу, и Петя натурально светился. Он прикрыл глаза, солнечный свет упал на его длинные ресницы, и от этого вида Игорь едва не задохнулся. Настолько Петя показался сейчас нежным, чувственным, что Игорю так сильно захотелось коснуться его кожи. Она у него, наверное, мягкая и бархатистая, солнцем нагретая. На носу — он сейчас заметил — едва проступали бледные пятнышки веснушек. Господи, какой же он красивый! Игорь им залюбовался, крепко сжимая стакан с кофе.       Петя поднял глаза, словил искренне восхищенный Игорев взгляд, и улыбнулся ему.       — Чего ты так смотришь? — спросил Петя с улыбкой.       — Да просто… — сбито с толку сказал Игорь, сглотнув. — У тебя веснушки оказывается?       — Ага, даже СПФ им ни по чем, прикинь?       Игорь понятия не имел, что такое СПФ, он только сказал:       — Красивые очень. Тебе идут. Такие трогательные.       Петя покраснел — румянец такой нежно-розовый был, делал Петю будто еще невиннее, еще чувственнее.       — Спасибо, — он улыбнулся и нервно убрал прядь волос за ухо. — Ты первый, кто заметил.       Игорь только что-то промычал, смотря на него щенячьими глазами из-под кепки, выглядя таким влюбленным, что он просто не оставлял Пете шансов, чтобы не влюбиться.       Петя не сопротивлялся.       Он улыбнулся Игорю и полностью и бесповоротно позволил себе влюбиться в него.

***

№3

      — Так ты встретил Петю, но не признался? — удивилась Юля.       Игорь тяжело выдохнул, прижимая телефон к уху и делая себе кофе. Дима стабильно дарил ему пакетики зернового кофе, чтобы обилие турок и заварников у Игоря даром не пропали. А Игорь вон, варил, нельзя ж добру пропадать.       — Ну типа. Завтра скажу… наверное…       — Игорек, знаешь, я ща тебе скажу как в песне. Пусть все будет как решит монолог твоей души! Во. Но ты гляди, чем больше молчать будешь, тем больше последствий.       — Да я понимаю, — выдохнул Игорь. — Уже вчера аттракцион был пиздец, чуть не поседел. Но признаться… Сложно, Юль. Боюсь чего-то и сам не знаю, чего.       — Эт нормально. Но ты себя поторапливай. Если бы ты соврал про количество твоих половых партнеров — это норм еще, хотя все равно давило бы. А скрывать буквально большую часть своей жизни… — она присвистнула.       — Да знаю я, — фыркнул Игорь. — Разберусь как-нибудь.       — А продвижения у вас есть какие?       — Вот честно, Юль, вроде на первый взгляд — никаких. А по ощущением будто бы дохера, какие.       Юля рассмеялась.              — Значит, есть. Ну удачи вам.       — Ага, пасип, — выдохнул Игорь и глянул на время, сбросив. Вечером, после работы, они с Петей встречаются, и Игорь, на самом деле, был весь в мыслях об этом! Так хотелось снова его увидеть, его белое, сияющее лицо, его улыбку и большие, восторженные глаза. Даже просто от мысли о нем, сердце так приятно-тягуче сжималось и хотелось широко улыбаться. Он влюбленно выдохнул.       Игорь вскинул голову, глядя на потемневшее небо. Он знал, что дождя не передавали, но прохладный ветер и облачное, темное небо говорили об обратном. Он хмыкнул. Может мимо пронесет, кто знает. А когда пришел Петя Игорь и вовсе думать забыл про небо и скорый дождь. Петя был в светлых джинсах и большой, белой майке.       — Блин, че за погода у вас, а? Утром жарень была, а теперь холодно!       — Сам удивляюсь, — кивнул Игорь и спросил: — Тебе дать мою кожанку?       Петя посмотрел на него своим лисьим, хитрым взглядом, и довольно усмехнулся:       — Да, спасибо.       Игорь смущенно стянул ее с себя, оставаясь в джинсовой рубашке (вот кому никогда холодно не бывает, зимой и летом одним цветом!) и накинул ее на худые Петины плечи. Петя жадно втянул в себя запах чужой кожаной куртки. Пахло отпадно. Пот, дезодорант и естественный запах Игоря. Пахло… блин, да пахло так, как обычно пахнут мужчины во всех его порнографических мечтаний. Такой крепкий запах с легкой горчинкой… От этого запаха у Пети внизу живота потеплело. Он улыбнулся Игорю и честно признался, идя вперед:       — Я с тобой себя ощущаю, как в шестнадцать.       — Это плохо? — спросил Игорь, нахмурившись и засунув руки в карманы.       — Нет конечно, — фыркнул Петя и прильнул к нему, обняв за руку. Игорь не сдержал улыбку, глянув на Петю с такой нежностью, что Петя едва не запищал от восторга. — Наоборот круто. Типа, знаешь, все эти влюбленности в подростковом возрасте самые классные. Все эти неловкие заигрывания, все такое… Потом, когда вырастаешь, понимаешь, что у тебя больше не будет такого трепета, как раньше. Скучаешь даже. А оно вон как. Все равно как в шестнадцать.       — Тогда я рад, — улыбнулся Игорь. — Там впереди классный магазинчик с мороженым, как в детстве, будешь?       Петя посмотрел на него таким странным взглядом, выдохнул с улыбкой и сказал, положив голову на его плечо:       — Хочу.       Игорь довольно улыбнулся, чувствуя, как немного покраснели щеки. Он с Петей тоже себя ощущал совсем как подросток. Все чувства такие трепетные, такие нежные и трогательные, от них так хорошо было на душе, наполняли будто какой-то неясной легкостью и вдохновением.       Игорь был в восторге.       Они сидели в парке, ели мороженое и говорили-говорили-говорили. Так много о чем, едва не перебивая друг друга и слушая с таким детским увлечением. Так много, искренне смеялись, и Петя едва счастьем не светился. Он даже не мог поверить, что все так хорошо именно здесь, именно с ним. Петя давно не чувствовал такой легкости, такого счастья, такого воодушевления. Ему было так хорошо с Игорем… Он же вчера весь вечер дома ходил с придурошной улыбкой, посвящая все мысли Игорю, ему так хотелось поближе к нему, чувствовать жар его рук на себе, слышать его запах, и сейчас он, не стесняясь, жался ближе к нему, кладя голову на его плечо, и Игорь смотрел на него с мягкой улыбкой и теплотой во взгляде. Так хорошо было.       Они потом снова прогулялись, и Игорь крепко сжимал его руку в своей, а Петя смотрел на него и думал о том, какой же Игорь красивый, как в нем все гармонично. Даже то, как он хмурился — красиво. И его горячие, грубоватые ладони, его взгляды и даже кепка эта красивая, как оказалось! Петя мечтательно выдохнул, любуясь им.       — Ой, — Петя остановился, когда прогремел гром. — Дождь, кажется, будет…       — Ага… Ну у меня дом, если че, недалеко… — сказал Игорь, а после осознал, что сказал. Он вообще-то понадеялся, что Петя посчитает такое предложение слишком дерзким и быстрым и не согласился, потому что… Потому что весь дом Игоря сейчас был завален в документах с дела, которое он вел.       Петя посмотрел на него и улыбнулся:       — На чай зовешь? Я за.       Он улыбнулся. Игорь едва не побледнел. Как все прятать, успеет спрятать? Нет… Куда прятать?! Игорь нервно улыбнулся.       — Ты уверен, Петь? Ну, просто… я ща подумал, а что это дерзкое предложение и…       — А я дерзко соглашаюсь. Идем, пока дождь не лупанул.       Игорь, напряженный, кивнул. Идея была полным дерьмом и он пытался придумать, как бы отговорить Петю. В кафе позвать, что ли? Игорь оглянулся. Как назло, рядом было ни одного приличного, куда бы Петю было бы не стыдно позвать… Это кроме того, что карту он вечно забывал дома, а в кошельке всегда лежало только несколько соток… Ситуация была полный отстой. Может Петя не будет вглядываться, что там на окно приклеено? Бля, бред же, конечно будет!       А потом ливанул дождь. Сильный, мощный, и Петя аж вскрикнул от удивления.       — Вот бля, — выругался Игорь и, взяв Петю за руку, быстро поволок во дворы. К себе домой. Плотно сжав зубы и ругаясь у себя в голове.       — Не то слово, что бля! — перекрикивал Петя дождь, переходя на легкий бег и неловко пытаясь натянуть на голову кожаную куртку, хотя он уже вымок до нитки, дождь лил дикий, даже обзор закрывал.       Они забежал под козырек и Игорь, выдохнув, полез за ключами. Петя огляделся, а после, внезапно, взял Игоря за запястье и улыбнулся:       — Стой, мы же не можем такой шанс упустить?       — Какой? — не понял Игорь, подняв на него взгляд. С носа упала холодная капля воды.       — А вот такой, — Петя, лукаво улыбнувшись, дернул его на себя и потянул вперед, под дождь.       Игорь нихрена не понял, только зажмурился от того, как вода в глаза попала. Петя стянул кожанку на плечи, посмотрел Игорю в глаза и встал на носочки, потянувшсь к нему. У Игоря дыхание перехватило! Он… он не ждал поцелуя. Вроде взрослые люди, очевидно, ему не надо было ждать пять свиданий, чтобы его поцеловать, но он… он все равно не ожидал. В этот момент Игорю стал безразличен дождь и промокшая насквозь одежда. Он склонился к Пете, мягко провел горячей ладонью по мокрой щеке и склонил голову чуть вправо, накрыв губы Пети своими. Петя судорожно выдохнул, ближе прижался к нему и обнял за шею, прильнув так близко, как смог. Игорь закрыл глаза, крепко обнял Петю и, наконец, поцеловал.       Это было волшебно.       Вокруг лил дождь, текло по волосам и лицу, они были все мокрые, одежда липла к коже, а они прижимались друг к другу, Петя жался к горячему, даже несмотря на холодный дождь Игорю, гладил его мокрые волосы и целовал, тая в крепкой хватке его рук. Игорь был большой, сильный и горячий. Его руки нервно шерудили по Петиной спине, сжимая и лаская, губы целовали, ласкали, и Петя отвечал на каждое движение. Ему самому вскоре сделалось жарко — то ли от тепла тела Игоря, то ли от этого поцелуя. В голове было мутно, щеки горели, от напора Игоря в поцелуе дрожали ноги. Петя и подумать не мог, что человек, который «не знает, что делать с омегами» так хорошо целуется!       Он уже не соображал даже, просто давал себя целовать, а Игорь брал-брал-брал. Целовал и кусал губы, полизывал и снова целовал. Его руки хаотично ласкали его, сжимали и мяли, но не спускались ни к бедрам, ни к ягодицам. Петя вжался бедрами в него и потерся, тихо застонав от наслаждения.       Игорь шумно выдохнул и чуть отстранился от него, прижавшись своим лбом к его, заглядывая в его глаза своими — мутными и потемневшими. Дыхание сбилось, было тяжелым и хриплым, он нервно сжал руки на его боках. Петя улыбнулся, потеревшись своим носом о его и выдохнул:       — Ну, теперь можно и чай…       Он посмотрел в его глаза, и Игорь, сглотнув, кивнул. К нему вернулась паника. Но он был в восторге. В восторге от этого поцелуя под дождем, от румянца на Петиных щеках, от его мокрой, блестящей от влаги кожи, даже от того, как волосы липли к лицу. Он был в восторге, затаив дыхание, любуясь Петей. Ничего прекраснее он не видел. Петя широко ему улыбнулся, поправив кожанку на плечах.       Игорь все-таки достал ключи.       В подъезде Петя скоро задрожал — было холодно, даже, казалось, холоднее, чем на улице, кожа остыла от жара, и Петю мелко затрясло. Он обнимал себя руками, стуча зубами, поднимаясь по лестнице.       — Н-нам н-на какой эт-таж? — спросил Петя.       — Тринадцатый, — сказал Игорь, напряженный, думая, что же ему делать. Он изначально хотел драматично сказать, какой же там у него срач и как ему стыдно перед Петей и попросить его минутку подождать, пока он хоть что-то уберет, но от представления, что он заставит Петю стоять за дверью в холодном подъезде и трястись, ему как-то аж не по себе стало.       — Вот тебе и поцелуй под дождем.       — Я о н-нем ни к-капли не жалею! — гордо сказал Петя.       — Я тоже, — улыбнулся Игорь, глянув на явно довольного Петю. Того хоть и трясло от холода, но он не жалел об этом поцелуе.       — Все к-как в фильме! Давно х-хотел под д-дождем целоваться! П-правда в моих мечтах б-был теплый л-летний дождь, а н-не ледяной ливень… Но в-все равно! К-круто!       — Круто, — кивнул Игорь. — Петь, я тебя хочу предупредить… У меня квартира — полный пиздец. Там ремонта не было лет сто.       — Настолько п-плохо? — спросил Петя.       — Ага, — буркнул Игорь. У него-то дверь в туалет только недавно появилась, и то, после того, как у него Юля с Димой стали зависать. Юле-то без разницы было, у нее комплексов ноль, да и никто не пытался подсмотреть, а Дима сказал, что ему легче в кусты во дворе сходить, чем в этот кошмар. Вот и поставил дверь.       — Ну ладно, я покоев и не ж-ждал, — выдохнул Петя. — Главное, чтобы б-были полотенца. И п-плед. И чай.       — Это-то у нас есть. И шмоток тебе своих чистых дам.       Петя широко улыбнулся. Ему откровенно нравилась перспектива провести вечер в его одежде, которая и пахла бы им… Петя не припомнит, когда его еще вот так сильно, по-животному тянуло к кому-то, когда хотелось больше запаха, больше контакта, чтобы все по инстинктам.       Пока Петя мечтал о чистой одежде и теплом чае, Игорь истерически продумывал, как все устроить так, чтобы Петя ничего не заметил… И придумал. Будет действовать на скорость.       Он засунул ключ в скважину. Рядом трясся и дрожал Петя, слепо кутаясь в кожаную куртку. Она добротная была, не промокла ни капли. Дверь открылась. Игорь выдохнул, потянув ручку на себя и пропуская Петю вперед, а после, быстро соскользнув за ним и закрыв дверь, прошел вперед, закрыв собой обзор.       — Давай куртку, — стянул ее, бросил на вешалку и, понимая, что выглядит как какой-то дикарь, тупо сразу запихнул Петю в туалет. — Ща принесу одежду и полотенца!       — Э… Игорь?.. Свет-то где?..       Игорь щелкнул по выключателю и бросился в гостиную, рваными движениями срывая все, что успел приклеить на окно. Собрал, сминая и едва не порвав, все с пола и запихнул что в коробки в углу, что в стол. С дрожащими руками схватил свежее полотенце и свою одежду. Выдохнув, приоткрыл дверь и всунул это все Пете. Тот молча принял, видимо, ахуевал. И дай Бог, что от разваливающегося туалета временен СССР, а не от поведения Игоря.       А Игорь принялся спешно убирать все остальное. Папки, документы, распечатки, заметки. Все сорвал и спрятал. Оглядел квартиру и облегченно выдохнул. Он даже забыл, что сам мокрый и, опомнившись, схватил сушившиеся полотенце и, кинув его на диван, стянул с себя рубашку, майку, и штаны. Трусы, на горе, тоже были мокрыми, но дома белья он и не носил. Он взял полотенце, наспех вытираясь, а после услышал сркип двери, громкое «ой» и обернулся. Петя выглянул из-за двери, посмотрел на него ошалелыми глазами, встретился взглядом с ничуть не смутившимся Игорем и, покраснев, снова скрылся в туалете. Игорь хмыкнул. Он считал как: ему на Петю смотреть нельзя, а Пете на него — можно. В своем теле он ничего особого и не видел.       Он вытерся и натянул треники, не надев даже верха. Он сам по себе печка, дома ему бесконечно жарко, а не будь дома Пети, он бы вообще голым предпочел ходить.       Он приоткрыл дверь в туалет и сказал:       — Выходи уж. Че спрятался? Думаешь, у меня третья нога там?       Петя серьезно посмотрел ему в глаза, прижимая к себе комок из мокрой одежды. И ответил, уверенно и сухо:       — Игорь, у тебя буквально третья нога.       Игорь нихрена не понял, только хмыкнул и бросил:       — Давай одежду, на сушилку кину.       Петя, все еще красный и смущенный, отдал ему свои шмотки и так и встал, немного сжавшись и осторожно все оглядывая. Игорь забрал одежду и аккуратно развесил на сушилке. А свои так и оставил валяться комком где-то на полу.       — Ты чего встал? Присаживайся. Кофе будешь?       Петя неловко кивнул и прошел вперед, шлепая босыми ногами по полу. Игорь подумал: какое счастье, что вчера так заебал себя мыслями о своем вранье, что от нервов отдраил все поверхности. Хоть к пяткам ниче не липнет…       — Знаешь… я как увидел твой туалет — даже испугался, что ты в притоне каком-то живешь, — осторожно начал Петя, присев на диван. Игорь сел рядом, немного неловко, почти грубо, но с большой заботой накинув на него плед. Петя улыбнулся ему, залезая на диван с ногами и обернувшись в плед, чуть вздрогнув от холода, только-только согреваясь. Игорь усмехнулся. Мерзляк, видать. — А смотрю и тут… Блин, классно! Такой винтаж, такая атмосфера… Окно шикарное! Классная у тебя хата, Игорек. Тут бы немного прибраться, чуть антуража, и будет хипстерское логово за много деняк.       — Рад, что нравится, — улыбнулся Игорь, неловко почесав затылок, ему и до этого с Петей было хорошо, но сейчас, видя его в своей одежде, в своей квартире, его затопило такое повальное чувство комфорта, доверия и желания заботиться к этому омеге… Игорь едва не задохнулся этим. — А туалет да, знаю, стремный, как смертный грех… И еще ванна на кухне. Говорю же, ремонт нужен, а времени на такие блага у меня просто нет. Работы дохера, времени нет.       — Как-нибудь получится, — улыбнулся ему Петя. — Спасибо за одежду, кстати. И ты… последнюю футболку мне отдал?.. — спросил Петя, глядя на его торс. Нет, Петя догадывался, что он явно качается, но бля! Петя сглотнул слюну, рассматривая его. Такой крепкий, хорошо сложенный, жилистый… Каждую мышцу можно было разглядеть! И каждый шрам. Шрамов много было, но Петя не решился спросить. Может детство сложное? Или армия?       — А… да я привык просто так ходить. Я тебя смущаю? Могу одеться.       — Мне не семнадцать, чтобы смутить меня голым торсом, — подмигнул ему Петя. — Сделаешь кофе, ок?       Игорь кивнул и встал. Петя опустил взгляд. У Игоря были белые треники. И отсутствие трусов.       Петя сглотнул. Блять. У него реально третья нога. А Игорь, не заметив охуевшего Петиного взгляда и красных щек, мирно ушел на кухню, чтобы сделать кофе. Петя проводил его охеревшим взглядом, про себя думая о том, что, даже если бы его очень сильно смущала профессия Игоря (а ему до нее вообще дела уже не было), Петя бы ему все простил за это тело и этот член. И за то, что он трусов дома не носит.       На самом деле, пока Игорь готовил им кофе, Петя весь извелся на этом диване, глядя на Игоря, на его охуенную спину, и зная, что он без трусов! С таким-то членом он еще и без трусов ходит! Петя искренне обрадовался тому, что его белье намокнуть не успело и оно осталось на нем, потому что сейчас, ерзая на кресле, он осознал: не будь его, на белых трениках по-любому бы остались следы от смазки. Так хоть какой-то барьер…       — Сколько тебе сахара, Петь? — спросил Игорь, звякая кружками.       — Я без сахара. А молоко есть?       — Есть.       — Ливни его.       Игорь что-то промычал и полез в холодильник. Вскоре он поставил кружку рядом с Петей и сам присел, с неловкой улыбкой на него глядя. Петя смотрел на него и не мог поверить своему счастью. Высокий, красавчик и такое тело!.. Он снова жадно осмотрел его плечи, грудь и торс. Такое крепкое, подзагорелое тело, такие мышцы, такие руки… Не руки, а какое-то бесконечное сексуальное давление! И бицепсы эти, и венки… Петя закусил губу, разглядывая. Игорь заметил этот взгляд и подумал, что он мог ничего в спешке не срывать. Петя бы в любом случае смотрел только на него.       — Мне мышцами поиграть? — усмехнулся Игорь. Петя ойкнул, вздрогнул и, посмотрев на него, покраснел.       Резко схватил чашку, сжал ее, а после, посмотрев в глаза, сказал:       — А поиграй.       Игорь хмыкнул и, согнув руку в локте, поиграл бицепсом. Петя посмотрел на это и мечтательно выдохнул.       — Пиздец. Это ты сменой труб такую красоту накачал?       Игорь усмехнулся, сжимая в руках свою чашку, глядя на Петю. Да, здесь, на своей территории, он начинал чувствовать к Пете какие-то странные, абсолютно животные чувства и желания. Не пугающие, нет, скорее зарождающие в Игоре так много нежности и желания заботиться о нем.       — Не, в спортзал хожу.       — Знаешь, мне теперь кажется, что я тебя выдумал… Я как-то всегда думал, хочешь — соответствуй. И тут ко мне Аполлон спускается, а я… ну вот.       — А ты соответствуешь, — кивнул Игорь.       Петя вскинул бровь, глотнув кофе.       — Ага. Доска два соска. Тебе бы какую-нибудь девочку из инсты с большой круглой жопой.       — Нахера? — не понял Игорь. — Мне ты нравишься. Высокий, стройный, красивый. Ноги у тебя длиннющие и жопа но… Ой, прости, — опомнился Игорь.       Петя глянул на него и рассмеялся.       — Игорь, я уже видел твой член. То, что ты рассматривал мою жопу меня уже не смутит.       — Ну все равно… некультурно как-то, наверное… — пробубнил Игорь. Ему как-то неловко стало, что он такое высказывание себе позволил о Пете.       Петя цокнул.       — Я очень некультурно тебя взглядом облизываю уже десять минут. И никто не умер. Все норм, дядь, не переживай. Мне наоборот приятно это слышать. А то привык рядом с такими видеть таких же красивых моделей.       — Ну, ты очень на модель похож, — сказал Игорь. — Такой же высокий и стройный.       — Спасибо. Надеюсь, тебя в самом деле все устраивает, — подмигнул ему Петя и чуть скинул с плеч плед. Он стал согреваться, кофе грел изнутри. Петя осмотрел снова комнату и сказал: — Не, прикольная у тебя все-таки хата…       Игорь кивнул и, чуть поерзав, подсел к Пете ближе. Тот лукаво на него посмотрел и, скинув плед на пол, сам подлез к нему ближе, положив голову на его плечо и, довольно улыбаясь, прикрыл глаза. Игорь сглотнул и приобнял его, погладив по плечу. На улице прогремел гром, ударила молния, а они были здесь, в тепле, обнимались друг с другом, и им было так хорошо и уютно. Игорь улыбнулся, прикрыв глаза и нежно поцеловал Петю в лоб. Тот в ответ довольно хихикнул и потерся о него щекой. Игорь влюбленно выдохнул, наслаждаясь теплом Петиного тела у себя под боком. А Петя был в глубоком шоке, что он вообще мог прикоснуться к такому телу, мог прижиматься к нему, чувствовать его жар и крепость.       Теперь было понятно, чего Игорь такой горячий, столько-то мускулов!..

***

№4

      — Ничего себе у вас прогресс, — улыбнулась Юля, плюхнувшись жопой прямо за рабочий стол. Игорю даже неловко как-то было, что Дима с Юлей его окружили и принялись выпутывать подробности очередного свидания. Ну честное слово, Игорь думал, что так только омеги делают! А тут вон, он альфа, Юля альфа, и сидят треплются!       — Да ниче особенного, — отмахнулся Игорь.       — Ну как же. Все мы на втором свидании снимаем перед нашим объектом симпатии трусы, — кивнул Дима.       — Да я не снимал перед ним трусы! — крикнул Игорь на весь отдел, а потом растерянно осмотрелся, глядя, как на него покосились. — Он просто… случайно заметил… Бля, кстати, он че-то про третью ногу сказал… В чем прикол?       Дима с Юлей переглянусь, и Юля сказала:       — Я же говорила, что у Игоря хрен большой, а ты «ой, да с чего ты взяла, да нет»…       — Я думал настолько большие только в порно бывают!       Игорь уставился на них осоловелым взглядом, едва не покраснел и чуть приспустился со своего стула, осознав, что Петя…       — Он че, про член сказал?.. — прошептал Игорь в глубоком шоке.       — Блять, а про что? — прошипела Юля. — Что у тебя еще болтается ниже пояса, а?..       Игорь растерянно моргнул и покраснел еще гуще.       Дима моргнул:       — Впервые вижу, как оно краснеет.       — Я тоже, — кивнула Юля, сложив руки на груди. — Игорек, ты че краснеешь? У тебя Петька вроде как половозрелый омега, ясен хер он первым делом посмотрел на… на хер, извиняюсь за тавтологию.       — Да отстаньте вы от меня со своим хером! — взбунтовался Игорь.       — Так мы не со своим, — моргнула Юля. — Мы с твоим.       Игорь нахмурился и вперся в них своим самым тяжелым взглядом. Который на них, конечно, уже не действовал.       — Ой, да не хмурься, — отмахнулась Юля и натянула ему кепку на нос. Игорь дернулся, поправил кепку и снова недовольно на нее глянул. — Ты лучше скажи, ты ему признался?       — В чем? — не понял Игорь, а потом опомнился и рассеянно сткнул себя по лбу. — Вот блять…       — Да уж… — выдохнул Дима, качнув головой.       — Я уже вжился в свою роль сантехника! — заявил Игорь. — Да и… не было вчера подходящего момента. Говорю же, насыщенно как-то так все было…       — Да ладно тебе, Игорек. Классный момент был признаться, когда ты стоял перед ним и хером своим размахивал.       — Бля, Юля, ты так часто его упоминаешь, посмотреть хочешь?       — Ну давай, идем, в туалете покажешь, — кивнула спокойно Юля, хмыкнув.       Игорь посмотрел на нее обреченном взглядом и махнул рукой. Это ж Юля, че с нее взять?       — Эх, не покажет, — выдохнула Юля.       — Теперь не узнаем, приукрасил ли Петя или нет… — качнул Дима грустно головой.       — Потом поближе познакомимся и прям у него спросим. Метр возьмем, чтоб он прям четко показал.       — Вы заткнетесь? — с отчаянием спросил Игорь, глядя в стенку. На самом деле их он слушал краем уха, больше думая о том, что Петя, вероятно… оценил его некоторые достоинства…       Зазвонил телефон. Игорь полез за ним и глянул на экран. Звонил Петя. Игорь весь засиял, заулыбался, и Юля с Димой качнули головами, глядя на то, что их друг, кажется, влюбился серьезно и по-крупному. Игорь тут же ответил.       — Привет. Не отвлекаю? — спросил Петя.       — Не, для тебя всегда время найду.       Петя рассмеялся, и от его смеха Игорь едва прям так на стуле не растекся.       — Приятно. Слушай, мне тут билеты в театр на завтра всунули, не хочешь сходить? Трагикомедия какая-то.       — О, круто, давай, — кивнул Игорь. Он в театрах никогда не был за свои тридцать лет жизни, просто не его формат времяпровождения, но с Петей… с Петей куда угодно!       — Классно, — Игорь даже через динамик слышал, что он улыбался. — Только эт… Тут дорогущий театр, желательно… ну, у тебя есть костюм?       — Есть конечно, — насупился Игорь. Не было у него никакого костюма. Зато был Игнат.       — Ну, тогда гладь его. Может… заедешь за мной на такси?       — Да, конечно. Только адрес скинь.       — Окей, ближе к вечеру только, а то работы дохера. И о времени договоримся. Тогда жду встречи.       — И я… — сказал Игорь с гулкой улыбкой.       — Знаешь… — внезапно сказал Петя, видимо, решив на чуть-чуть отложить свою спешку. — Ты мне сегодня снился. Ничего особенного. Просто обнимались и целовались у тебя в квартире. То, кстати, чем мы могли бы заняться, а ты не поцеловал! Но все равно. А мне утром после пробуждения так хорошо было, я такой счастливый был.       Игорь выдохнул и широко улыбнулся, чувствуя, как счастье наполняло его до самого горла, как горели непонятого от чего щеки, не видел разве что того, как сияли его глаза. Зато видели Дима с Юлей.       — Моя ошибка. В следующий раз все возмещу сполна. Хороший сон, Петь, надеюсь, вещий.       — А че тут надеяться? Надо брать и делать! Так, все, теперь точно побежал. Удачи!       — Ага, и тебе, — Игорь выдохнул и сбросил, широко улыбаясь.       Дима с Юлей переглянулись, и Юля, обойдя стол, присела на корточки и заглянула Игорю в глаза:       — Тебе надо признаться, если ты не хочешь все это разрушить.       Игорь аж растерялся, сбился с толку и сначала не понял, о чем вообще Юля. Игорь только что сидел и был в мечтах где-то у себя дома, целуя и лаская Петю на своем диване. Он рассеяно на нее посмотрел, подвис, и моргнул:       — А… ну да. Да понимаю я, блин, не маленький! Признаюсь… Как только, так сразу.       Юля тяжело выдохнула и кивнула. И Дима, и Юля понимали, что чем сильнее будут развиваться их отношения, чем больше чувств у Игоря будет к Пете, тем страшнее ему будет признаться. Но еще они понимали, что неважно, что они будут Игорю говорить и как уговаривать, пока Игорь сам не решится, все будет бесполезно.       Игнат искренне поржал с его гениальной идеи про сантехника, сказал, что это херня редкостная и ничего хорошего из этого не выйдет, но ему было очень интересно, чем все это кончится, так что он без сомнений нашел для Игоря шикарнейший костюм.       Игорь, когда его вечером надел и увидел себя в нем, сам совсем чуть-чуть в себя влюбился. Он и не знал, что может так хорошо выглядеть! Игорь еще к Юле заскочил, и та уложила ему волосы, все по красоте, а еще красиво зарисовала фингал, который он недавно на работе получил.       — Эх, — выдохнула она, последний раз проходясь феном по волосам. — В такие моменты жалею, что я не по альфам… Я б тебя сама выебала.       — Э, — отозвался Игорь. — Я не пробовал, но мне уже заранее не нравится, когда ебут меня.       — А если Петя попросит попробовать? — усмехнулась она.       Игорь помялся немного, задумался и сказал:       — Ну если Петя… ну и просто ради новых ощущений… не знаю…       Юля рассмеялась и легонько шлепнула его по плечу:       — Все с тобой ясно, Гром, ты втрескался в Петю по самое не балуй. Ну ниче, даже если он еще нет, сегодня, с таким твоим видом, шансов устоять у него точно не будет!       Игорь был с ней согласен. Он не думал, что может так хорошо выглядеть!       — Слушай, Юль… может мне цветов ему купить, как думаешь?       — Ого, ты смотри, появился рядом омега, и в голове свет какой-то замигал! Да, купи, но тогда заранее зайди к нему, чтобы он букет дома оставил, а не таскался с ним все время в театре.       — Понял, — кивнул Игорь, как всегда хмурый и серьезный.       Букет был куплен, Игорь пришел пораньше. Петя попросил тогда заскочить к нему, пока он собирается. Игорь поднялся на нужный этаж и позвонил в звонок, выдохнув. Ну наконец-то нормальное свидание! А то все по дворам ходят, как подростки какие-то, ей-Богу! Правда это была не его идея и не он билеты купил… Но хоть до букета додумался!       Петя открыл дверь и оглядел Игоря широко раскрытыми глазами.       — Ох ты ж… О Боже… Охренеть, — протянул он, разглядывая Игоря. — Какой ты роскошный, охренеть!       Игорь смущенно потупил взгляд и потоптался.       — Эт тебе, — он неловко протянул Пете цветы и тот посмотрел на них едва не с блеском в глазах.       — Спасибо, — он улыбнулся, приняв цветы. — Ты проходи-проходи.       Игорь неуверенно сделал шаг вперед, закрыв за собой дверь.       — Красивые, — улыбнулся Петя, разглядывая пышный букет. В голове мелькнуло, что стоимость у него явно была не тысяча, сразу видно, что дорогой. Он удивился сначала такому дорогому подарку, но потом подумал, что он и не знает, сколько сантехники получают! Знает, что всякие ремонтники местные миллионеры, может сантехники такие же! И Игорь же много работает! Он снова улыбнулся, посмотрел на Игоря — такого невероятно красивого, роскошного — и подался к нему, встав на носочки и обняв.       Игорь улыбнулся, прижав Петю к себе за талию. Наконец, смущение его чуть отпустило, и он смог полностью отдаться этому моменту. Неловкость и нервозность отпустили его, уступая ощущению тому, как хорошо Петя ощущался в его руках. Его теплое, гибкое тело, мягкие волосы, щекотавшие шею. Игорь втянул его аромат — мягкие духи и естественный запах какой-то выпечки. Петю было так хорошо обнимать. Будто обнимаешь что-то мягкое и шелковое, такое приятное и теплое. Игорь громко выдохнул, пройдясь рукой по его спине. Ощутил под ладонью голую, нежную, бархатную кожу и аж замер. Снова провел рукой — нащупал ткань, но больше — голой кожи. Петя тихо хихикнул ему на ухо:       — Щекотно же.       Он чуть отстранился, посмотрев Игорю в глаза и встав на всю стопу, сделавшись ниже. Игорь умилился этому, снова нежно проведя рукой по изгибу спины.       — Просто… ожидал ткань нащупать.       — О, это кофта такая, с вырезом на спине. Но сверху пиджак будет, так что о маленьком секретике будешь знать только ты, — он широко улыбнулся и потерся носом о колкую щеку. Игорь широко улыбнулся. Ему, отчего-то, очень понравилось знать об этой детали.       Петя подмигнул ему и развернулся:       — Поставлю букет в воду, доделаю укладку и я весь твой!       Игорь кивнул, глядя на его спину, громко выдохнув. И изгиб этот, и выпирающие позвонки… Совершенство какое-то, честное слово! Он принялся ждать, снова и снова вспоминая это касание к его голой коже. Даже от просто мыслей спина мушками покрывалась.       Петя быстро собрался и, уже выходя, Игорь сказал:       — Невероятно выглядишь. Как с обложки журнала.       — Спасибо, — широко улыбнулся Петя. — Ты тоже. Ну-ка… — он достал телефон, заходя в лифт, где напротив было зеркало во всю стену. Петя быстро сделал пару фоток и улыбнулся. — О, наконец в инст что будет выложить! Мы реально как с обложки.       Игорь рассеянно кивнул. Этих тонкостей он уже не понимал.       В театре Петя по пути еще сделал пару фото в полный рост на более красивом фоне, а на первом акте Игорь, поерзав, выдохнув и, собрав всю свою смелость, мягко сжал его руку в своей так, будто недавно они не целовались и Петя… не видел его член. Петя посмотрел на него в полумраке, мягко улыбнулся ему и сжал его руку в ответ, откинувшись на кресло и поправил чуть сползший с плеч пиджак. Игорь улыбнулся, смотря на сцену, но думая только о теплой ладошке Пети в своей руке, о его запахе и мягкой улыбке.       В этот момент, Гром знал, он был самым счастливым мужчиной в мире.       На время антракта Петя потянулся и сказал:       — Пойдем пройдемся, а то жопа уже квадратной стала.       Игорь рассмеялся и встал, галантно подав Пете руку. Петя довольно улыбнулся и, приняв руку, встал за ним. Выходя в коридоры, Игорь чуть размял плечи, а после мягко уложил руку под его пиджак на талию, прижимая к себе. Петя улыбнулся и прильнул к нему ближе, спросив:       — Как постановка?       — Классная, — кивнул Игорь. — Даже спать не хочется.       — А должно? — удивился Петя.       — Ну, театры у меня только со скукой ассоциировались…       — У меня тоже. Но потом один, весь такой интеллигентный и образованный, в театр поволок. Первый раз там была нудятина полная, а второй, третий… Я был в шоке, что театры это даже круче фильмов!       — Ну круче это вряд ли, — фыркнул Игорь. В театре никогда не будет крутой сцены драки на десять минут со спецэффектами и крутой динамикой!       — Ну, каждому свое, — улыбнулся ему Петя и, игриво на него глядя, легонько приспустил его руку чуть ниже.       Игорь едва не застыл, но шанса терять намерен не был. Он мягко провел рукой вниз, по округлому бедру, провел по ягодице, едва не удержавшись от того, чтобы нагло сжать ее своей ладони, и подтянулся вверх, легонько проведя рукой по голой спине. Петя чуть выгнулся, хихикнув:       — Щекотно, говорю же.       Игорь фыркнул и провел рукой еще раз — на это раз по-другому, погладил, нежно провел пальцами по выпирающим позвонкам, лаская. Петя довольно улыбнулся, чуть выгнувшись и прижавшись к нему ближе. Игорь вдохнул запах его духов, посмотрел на его лицо, на нежный румянец, коснувшийся его щек. Петя, почувствовав на себе его взгляд, глянул на него из-под ресниц, довольно улыбнувшись. Игорь облизал пересохшие губы и склонился, оставив на его губах быстрый, но полный невысказанного желания поцелуй. Петя широко улыбался, глядя на него так, как никто не смотрел. На самом деле, если раньше Игорь понимал, что его хотят только на грани с сексом, то сейчас он понял это по одному только взгляду. Хотя Петя хотел его совершенно иначе. Это было не только о сексе.       — Надеюсь, ты сделаешь что-то посмелее после театра?       — С удовольствием, — усмехнулся Игорь, оглядев его с ног до головы. О, если бы Петя только мог знать с каким удовольствием Игорь это сделает.       Игорь хотел было предложить уже вернуться, как его окликнули:       — Ой, Игорек, и ты тут? Да не один! Господи, Ленка, глазам своим не верю! С омегой!       Игорь на миг как-то даже растерялся. Нет, ну честное слово, все не слава Богу у него! Петя, однако, улыбнулся, поправив пиджак и обняв Игоря одной рукой за локоть.       — Твои родители? — спросил он тихо.       Игорь только качнул головой и кивнул Федору Ивановичу.       — Здрасьте, Федор Иваныч, теть Лен, — он кивнул им.       — Слушай, мы тебя где угодно ожидали встретить, но в театре!.. — улыбнулся Прокопенко, потирая усы.       — Еще и с омегой, — тетя Лена улыбнулась Пете и тот в ответ, с улыбкой, кивнул.       — С каким омегой! — подметил Прокопенко. — Вас как зовут?       — Петя, — представился он, ни капли не напрягаясь. От этих людей шло такое радушие, такая теплота и доброжелательность! — А вы?..       — Ну… скажем так, вроде как близкие люди Игорю, — кивнул Прокопенко. — Ну а так я вроде Игорев начальник.       — Начальник? — Петя рассеянно моргнул. Игорь напрягся. Ну вот все так хорошо шло! — У сантехников бывают начальники?..       Подвисли все. И Игорь, который понятия не имел, есть ли у сантехников начальники, и Прокопенко, который узнал, что он начальник сантехника. И особенно тетя Лена, которая обнаружила, что она стала женой начальника сантехника. Прокопенко рассеянно посмотрел на Игоря. Тот откашлялся и сказал:       — У всех есть, Петь. Я ж не частник. И… — он внимательно посмотрел на Прокопенко, — Федор Иванович меня всему учил, так сказать. Вот и начальник. Понимаешь?       — А-а-а, — протянул Петя. — Понял.       Прокопенко посмотрел на Игоря, потом моргнул и сказал:       — Сантехник, значит… Ну да, хорошая работа! А вы, Петр, кто?       — Я адвокат, — он улыбнулся. Прокопенко сначала тоже решил, что это что-то у Игоря по работе, под прикрытием работает или что-то такое, но когда Петя продолжил говорить, быстро осознал ситуацию: — Раньше работал в полиции, но меня это так доконало. Честно говорю, не перевариваю всю эту ментовскую историю… Столько насилия насмотрелся, на годы вперед, — он сморщился и, против своих слов, нежно погладил Игоря по руке, будто хотел этим показать, что в Громе он это больше всего ценит. Что он простой человеческий сантехник!       — О как, — кивнул Прокопенко. — Не любите полицейских, значит? Ну могу понять, работа тяжелая и… ну, вы уж извините, не для омег все-таки.       Петя выдохнул, качнув головой:       — Поверьте, я там… я там творил ерунды похлеще альф. Теперь все это не переношу. Вот.       — Повезло вам, что Игорек у нас простой сантехник, — улыбнулась тетя Лена и глянула на Игоря. С виду она выглядела, как милейший ангел. Но Игорь, который вырос у них, знал, что значит это лицо. С таким лицом она приходила к нему в школу, когда Игорь кому-то нос разбивал. Там стояла и была всегда на стороне Игоря. А дома их ждал серьезный диалог… Игорь чуял, что, несмотря на то, что ему тридцать, ему его не избежать. Ну, он был рад, что они по крайней мере поддержали его легенду!       — Да, очень повезло, — широко улыбнулся Петя и, крепче прижавшись к Игорю, посмотрел на него абсолютно влюбленным взгляд.       Прокопенко посмотрели на Петю, а потом на Игоря, даже не скрывая своего недовольства. Игорь только сглотнул и дернул плечом.       Прозвенел звонок, оповещая о конце антракта.       — Ох, ну пойдем, — кивнула тетя Лена. — А мы, я очень надеюсь, вас еще поближе узнаем, когда Игорь приведет знакомиться.       — Я на это тоже надеюсь, — улыбнулся Петя, глянув на Игоря. Тот только кивнул.       Прокопенко хмуро посмотрел на Игоря, улыбнулся Пете и, попрощавшись, они разошлись по разным сторонам.       — Такие милые люди! — восхищенно сказал Петя, словно восторженный ребенок. — У меня… ну, я понял, что это не твои родители, но все равно… У меня вот… Так себе с родителями, и никто из близких рядом особо не был. А они… Тебе очень повезло.       — Я знаю, — улыбнулся Игорь, но внутри неприятно скребло от этих взглядов тети Лены и Прокопенко. Да, они очень трепетно относились к теме любовных привязанностей и, вероятно, не поняли, как Игорь, которого они воспитывали, которому всегда показывали правильный пример, мог обмануть такого омегу!       Игорю хотелось удавиться.       Сев в кресло, он тупо уставился на сцену, не зная, как прогнать это неприятное чувство в груди. Петя, заметив смену настроения, забеспокоился. Он поерзал и сам осторожно накрыл его руку своей. Игорь вздрогнул и посмотрел на него. Петя приободряющие ему улыбнулся. Игорь рвано кивнул и сжал его руку в ответ. Петя поманил к себе пальцем и Игорь, нахмурившись, подался к нему ближе. Петя чмокнул его в губы, улыбнулся и крепче сжал его руку в ответ.       И, сжимая его руку, отвлекаясь на постановку и тепло его ладони, Игорь позволил себе расслабиться.       — Чего ты такой грустный был? — спросил Петя, когда они выходили из театра.       — Да не знаю, че-то в один момент накрыло… Наверное от осознания, что я сантехник.       Петя остановился и посмотрел на него.       — Глупости какие. Разве это плохо?       — Ну ты вон, адвокат, по высшему работаешь, а я…       — А ты мне нравишься и таким. Или есть сомнения?       Игорь посмотрел на его лицо и покачал головой.       — Нет, сомнений нет.       — Ну вот, не знаю, кто тебе в голову вбил, что такая работа стыдно, но не думай об этом. Ты классный и хороший. Федор Иванович тоже. Всем же все равно, Горь, кто ты, что у тебя есть, чего нет. Только важно, какой ты человек. Я сам это недавно понял.       Игорь посмотрел на его улыбчивое лицо, его темнющие, большие глаза, и чувствовал внутри нарастающее тепло, поднимающееся к щекам. Он нежно погладил его щеку, покрытую светлым пушком, и Петя, улыбнувшись, прикрыл глаза и потерся ею о его ладонь. Игорь склонился к нему и, как и обещал, поцеловал. Губы накрыли его рот, руки нежно погладили бока и забрались под пиджак, гладя голую, теплую кожу, чувствуя, как она покрылась мурашками от его касаний. Игорь нежно ласкал выступающие позвонки и гладил его спину, а Петя прижимался к нему ближе, нежно гладя его по волосам. Игорь выдохнул, чуть отстранился, целуя уголок губ и горячую щеку. Петя глубоко вдохнул, чуть приоткрыл глаза и подался к нему, потеревшись носом о его нос. Нежность к Пете в этот момент затопила Игоря с головы до ног, заполнила всю его грудь, затрудняя даже дыхание. Петя поднял взгляд, и Игорь нежно погладил горящую скулу.       — Ты такой красивый… — с искренним восхищением прошептал Игорь.       Петя улыбнулся ему.       — Спасибо. Ты тоже. Прям как из моих фантазий.       Игорь снова нежно поцеловал его, и Петя издал такой беззащитный, тихий стон. У Игоря от этого звука по шее мурашки прошлись, и он крепче прижал Петю к себе, гладя поясницу. Петя выдохнул, прикрыв глаза, когда Игорь поцеловал его щеку, скулу, линию челюсти. Игорь нежно поцеловал его в шею, и Петя довольно улыбнулся от контраста того, как ласкали губы и как приятно колола щетина.       Игорь выдохнул и выпрямился, посмотрев Пете в глаза. Такой поразительно юный, открытый взгляд!       Игорь нежно погладил его щеку и спросил:       — Странный вопрос… Сколько тебе?       Петя удивленно приподнял брови.       — Двадцать три. А что?       Игорь аж растерялся. Он-то думал, что Петя выглядит юно, а он… а он просто юный! От осознания их вроде и небольшой, но разницы в возрасте, в груди приятно потянуло. Петю нельзя было назвать взрослым в таком возрасте, он сам все еще был юным и наивным, и он, Игорь…       — Я думал, ты старше…       — Ну спасибо, — фыркнул Петя.       — Нет-нет! — Игорь закачал головой. — Ты выглядел очень молодо и этому я удивился, думал, раз ты уже и в ментовке, и тут… Думал, тебе под тридцать. Но выглядел на двадцать. И вот, снова посмотрел на твое лицо, подумал, как юно ты выглядишь и спросил…       Петя улыбнулся.       — Сейчас объясню… Пойдем пока пройдемся.       Игорь кивнул и, взяв его за руку, пошел вперед, по тротуару.       — Я не особо успел поработать. Год, выходит. Подсел я почти сразу же как… Ой.       Петя замер и в ужасе посмотрел на Игоря. Игорь напряженно глянул на него, нахмурившись.       — Подсел?..       Петя сглотнул и кивнул.       — Хотел позже рассказать… Я… я год сидел. На коксе. Вот.       Они остановились в свете фонаря, и Петя рассеянно посмотрел на проезжающие мимо машины, крепко сжав руку Игоря, будто боялся, что он сейчас уйдет. Но Игорь остался рядом и, спустя небольшую паузу, кивнул.       — Что ж… бывает. Ты бросил?       — Да, — Петя поднял на него неуверенный взгляд.       Игорь ободряюще ему улыбнулся.       — Ты большой молодец, Петь.       — Просто… Я это со своим врачом обсуждал. Я ведь думал, что я просто долбоеб, который подсел на кокс. Потому что тупой. А оказывается, это было мое запоздавшее бунтарство против отца.       — Против отца?       Петя выдохнул и сказал:       — Ладно уж, сгорел сарай, гори и хата. Только не надо на меня смотреть грустными глазками, ок?       — Постараюсь, — кивнул Игорь. Сам факт его вроде и напряг, а вроде и не сильно. Сидел, но слез, значит, все нормально, всякое же в жизни бывает. Правда, глядя на его лицо, в его глаза, видя его улыбку и слыша смех, Игорю как-то плохо верилось, что он в прошлом — наркоман.       Но Игорь убрал все свои сомнения и только крепче сжал руку Пети, поддерживая. Петя благодарно ему улыбнулся. Он нервным движением убрал прядь за ухо и сказал:       — Как ты знаешь, мой отец бывший военный, ныне майор-генерал… Господи, это пиздец. Отец мент — горе в семье, я тебе говорю.       Игорь тихо фыркнул. Да уж, а вот с этим он мог согласиться…       — Дети все начинают помнить худо-бедно с трех лет. Я себя помню с момента, как меня начал пиздить отец. По моему, в года два…       Игорь не скрыл охеревшего взгляда. Он остановился и тупо уставился на него во все глаза. Петя лишь нервно улыбнулся. Нет, Игорь в принципе знал, что детей бить нельзя. Никак. Но если он мог представить, как некоторые личности бьют подростков и даже примерно мог понимать причину, но двухлетнего ребенка! Это буквально забавный колобок, который ходит и смеется! Нет, Игорь это не то что не понимал, в его вселенной этого просто не было.       — Охуеть…       — Ага. С оплеухи все началось. Я реву — он бил по щеке. Я ревел громче. Он бил сильнее. Потом были ремни. Когда меньше провинился — кожей ремня. Больше — бил с бляшкой. Мать сначала даже плакала и просила перестать, потом она просто предпочитала делать вид, что не видела. Ремень долго, кстати, был. Я когда впервые пьяным пришел — пятнадцать было, что ли — он за мной с ремнем гонялся. Знаешь, кажется, мол, ремень, ну и что, по жопе пару раз и все? Нет, он же, сука, догнал и отпиздил до крови. Ремнем, прикинь? Я ног не чувствовал, я сидеть не мог. Ну ладно уж, не такой он и монстр же. Он сам понял, что перегнул, извинился даже…       Игорь взбалмошно на него посмотрел.       — Петь… мне кажется извиниться — это когда ты на ногу встал, а тут…       — А тут я считал, что все норм. Я всю жизнь в этом жил, — он хмыкнул. — Это не значит, что мне не было больно. Было, конечно. Просто я не знал, что можно по-другому. Вот и ходил я, зашуганый. За все могли дать: где ремнем, где по лицу, где за волосы оттягать. За плохую отметку, за мат, даже за то, что с мальчиком гулял… Прикинь? Я в первый раз все равно охуел, когда он меня за волосы оттаскал, по лицу дал и на арест домашний посадили, так еще и пацану тому досталось. Дошло до того, что когда в начале старшей меня мальчик на свидание позвал, я просто заревел от ужаса, что с нами сделают…       Игорь шел, молча сжимал его руку и смотрел охеревшим взглядом в асфальт. Ему хотелось закачать головой и сказать, что нет, так не бывает, такого не может быть! Он же такое видел только в семьях алкоголиков, напрочь пропитых и пропащих, не может же быть такого, чтобы в хорошей богатой семье, чтобы человек, садивший других людей за насилие, мог так! Со своим ребенком! Нет, так не бывает! У него отец тоже не подарок, но он любил его, любил всем сердцем, никогда бы руку не поднял, более того, не давал никому другому это делать. Не считая школьных драк, конечно, но это было частью взросления, тут никак иначе!       Игорь сглотнул и глянул краем глаза на Петю. Омега к тому же… И в нем же столько любви, нежности! Игорь сомневался, что в нем это все случайно, недавно появилось, значит, всю жизнь такой был… Улыбающийся, сияющий, с веснушками на щеках. И вот, улыбается тебе это чудо, а ты… в ответ бьешь.       — Сказал же без грустных глазок, — одернул его Петя с улыбкой.       — Как ты можешь улыбаться?.. — спросил Игорь, напрочь выбитый из колеи.       Петя пожал плечами, продолжая улыбаться.       — Я куда сильнее, чем ты думаешь, вот и все.       Игорь кивнул. Он это и так понял. Пройти через такой ад, и при этом хранить в себе столько любви… Да, чтобы уметь любить после такого — надо быть очень сильным. Игорь превратился в черт пойми что после смерти отца, и только спустя десяток лет смог начать кое-как себя по кускам собирать, а Петя вот…       — В общем… — продолжал Петя, — в академию он меня тоже за волосы заволок, зареванного и с разбитым носом. Вот почему он у меня ща кривой. Отец разбил.       Игоря передернуло.       — Я нихера не понимаю… Как омегу можно бить? Да вот так?       — Это просто ты нормальный, — выдохнул Петя, не скрывая искреннего сожаления в своих глазах. — У моего отца были другие мысли. Но тут-то он наконец ошибся. В академии он меня сильно контролировать не мог, а я… Я жил в строгости и страхе столько лет, мне ничего нельзя было, и вот — можно все. В академии тоже есть правила, но никакие правила и наказания не будет жестче того, что было в моем доме. Я умудрялся встречаться с двумя одновременно, а девственность потерял вообще с третьим. При том, когда меня палили, моему отцу ничего не доносили. Считали, что он сам меня избаловал. Я окончил академию с отличием, и батя подарил мне квартиру, прикинь? Пиздить он меня любил, и при этом будто умудрялся гордиться, что ли… Вот. Я начал работать и почти тут же подсел. Но тут суть была не в том, чтобы скрыть. А чтобы отец узнал. А мне-то что? У меня зарплата хорошая, квартира своя, мне теперь вообще похуй. Бить он меня уже не мог, не было даже ситуации подходящий. Только орал и бесился, и ничего, совсем ничего не мог сделать, — даже сейчас, рассказывая, он рассказывал это с искренней улыбкой победителя, упиваясь той своей властью, что смог урвать. — А я нюхал и выводил его из себя. Чувствовал, что победил.       — Нда, неудивительно, что ты башкой поехал, — протянул Игорь.       — Ага. Мне даже не то чтобы нравился кокс, отходосы всегда тяжелые были. Обычно настроение только сильно падает, иногда депрессия, а меня че-то блевать тянуло. Короче, мне не кокс нравился, и даже не его эффект. Мне бесить отца нравилось. А потом… — он выдохнул, посмотрев на небо, внезапно, сжав руку Игоря сильнее, будто он подобрался к по-настоящему болезненному для него моменту. — Мне сказали, что засиделся я в лейтенантах, учитывая моего папашу… А ты не думай, кстати, он мной все равно гордился. Мол, дерзить научился, живу как хочу. Так что он меня все равно во всем поддерживал, вроде… Хоть и бесился. И мне сказали, мол, будет рейд, ты кому мешок подложи в карман — и дело в шляпе. Я сделал, как сказали. Подложил. Зафиксировали. Едем его оформлять, а я смотрю в зеркало и вижу его глаза. Пацану лет восемнадцать, что ли, сидит охуевший и перепуганный. И думаю, сквозь свой объебанный мозг: я же делаю то же самое, что и мой отец. Рушу чужую жизнь. Ради одной звезды на погонах. Если посмотреть назад — я вижу напуганные глаза Ильи. А если посмотреть прямо в зеркало — я видел глаза своего отца. Знаешь, этот момент, когда ты вспоминаешь, как ревел от боли и думал, что никогда не будешь таким, как твой отец. А в итоге становишься им.       Он остановился и выдохнул, будто устал. Видно было, что этот момент в его биографии пугал его больше всего, что только с этим моментом он до сих боролся и только это по сей день вызывало в нем боль. Было видно, что Петя мог смириться с тем, что его отец — монстр. Но смириться с тем, что этим монстром мог стать сам он — он просто не мог. Игорь встал напротив, сжимая его руку и смотря в глаза. Петя поднял взгляд и сказал:       — Я его отмазал. Озаботился снятием отпечатков пальцев, снял его алиби, месяц бегал его друзей и преподов опрашивая. На меня смотрели, как на ебанутого. А я, кажется, будто бы с ума сходил… Тут кокс, тут Илья… А тут я. С глазами своего отца. И отец мой тоже… Налегал на меня, мол, хуйню делаю, в мире как: или ты, или тебя. Это странно, но мне кажется, я тогда головой начал идти… — он растерянно посмотрел на Грома, будто ждал его реакции, но тот смотрел на него внимательно и хмуро, вслушиваясь. Петя сглотнул. — Просто… у меня ж и так психика поехавшая была, а я на коксе, и этот Илья еще… я к нему прихожу — его трясет всего, и на меня эта тряска передается. Я бешусь, злюсь… Потом удалось отмазать. Вышел, он там рыдает че-то, на меня отец орет… У меня паника. Я убежал просто, объебался и… попал в аварию. Вот это стало точкой невозврата. Когда приехал отец в больницу, ругаться хотел, а я смотрю на него и говорю: я когда домой приеду, один останусь, я повешусь. Я так решил. Ты прикинь? Я не думал тогда о самоубийстве! Вообще не думал. Просто тогда, после аварии, я понял, что не могу так жить, мне бесконечно плохо и страшно. И вот, тогда мне казалось, что это единственный вариант. Я не собирался вешаться. А для моего отца это стало катарсисом. Запихнул меня в рехаб, а мне только в радость. Он там хороший был, а на дворе — лето. Со мной носились, как с писаной торбой, психотерапевт работал, мое детство разбирали, мне легче чуть было. Там еще рядом лес был, парк такой… Я туда ходил после обеда, просто сидел и смотрел на деревья. И дышал. Хорошо было…       Он снова прервался, глубоко вдохнув, и Игорь видел, как на самом деле терзали его эти воспоминания, как тяжело ему было. И Игорь понял, что, несмотря на его юный возраст, на его влюбленные глаза, на его нежность и свет внутри, он пережил очень многое, прошел через ад, выбрался из него и продолжал жить дальше. Находил силы любить и делиться этой любовью. Петя был очень сильным несмотря на свой возраст. Игорь подошел к нему чуть ближе, глядя с мягким восхищением, и нежно погладил его по щеке.       — Ты большой молодец. Ты выбрался из этого ада. По-другому это не назвать.       — Да, — выдохнул Петя, прикрыв глаза и прижавшись щекой к его ладони. — Очень страшно тогда было, Горь. Каждый день. Я просто так привык к этому ужасу, что не замечал…       — Я верю, Петь, верю. Ты молодец. Поверь, кокс в этой истории вообще не самое страшное.       — Наверное, — улыбнулся Петя, расслабляясь в его тепле и спокойствии. — Мне так хорошо было, когда я осознал, что могу не сидеть на нем. Мне ведь это даже не нравилось… А знаешь, что самое приятное было?       — Что? — Игорь приподнял брови.       — Я же в академии и в наркоконтроле вообще бешеным был. Орал, бесился, злился. И злился на мужчин, которые были рядом со мной и говорили, что я как конченый себя веду. Я ведь думал, что своим таким поведением показываю, какой я сильный. Мне казалось, что если я успокоюсь и буду с ними нежным, они сделают мне больно. Так же, как и мой отец. А после врача понял: я могу быть разным. Я могу успокоиться рядом с кем-то и это не значит, что я не смогу защитить себя. Я все еще часто ношусь на работе, ору и на меня часто обижаются за то, что я сильно давлю. Но с тобой… с тобой я могу расслабиться, успокоиться, могу получить всю эту нежность от тебя в ответ. Это такой кайф, Горь! Я думал, что буду сильным, если не дам себе расслабиться, а оказывается, я могу быть просто гребаной принцессой из диснеевского мультика и при этом оставаться собой!       Игорь нежно улыбнулся, гладя его по щеке.       — Петь, ты лучше любой принцессы, это я тебе гарантирую.       Петя тихо рассмеялся и прильнул к нему, прижавшись к его груди и закрыв глаза, крепко обнимая. Да, после терапии это было главное осознание. Что ему не обязательно всегда быть в напряжении и ждать удара. Он может справиться с этим страхом. Он может любить и быть нежным, и тогда с ним будут нежным в ответ.       Игорь ласково погладил его спину и поцеловал волосы, прижавшись щекой к его макушке. Он обнимал его, поражаясь, сколько силы в этом, на вид, маленьком теле, сколько в нем раньше было боли и сколько теперь — любви. Игорь был восхищен Петей целиком и полностью.       — Как теперь ваши отношения с отцом?       — Я его не простил и не знаю, прощу ли. Иногда общаемся, кидает мне деньги тоже иногда… В начале помог с переездом, обустройством. Наверное, наконец понял, что лучше какой угодно сын, лишь бы не висящий под потолком… Я пока не знаю, к чему это приведет, но мне сейчас хорошо. Вот, — он выдохнул. — Думаю, теперь ты понимаешь, почему меня так пугает близость с полицейскими? Я знаю, понимаю, не все такие плохие, не все сделают мне больно, но все равно страшно… Страшно, что я снова подпущу к себе жесткого, грубого и властного человека.       Игорь сглотнул и кивнул. И осознал, в каком он был дерьме, позволяя себе этот обман. Ведь очевидно, если бы он признался сразу, их отношения развивались бы намного медленнее, Петя бы очень долго к себе подпускал, но так он хотя бы дал себе время привыкнуть, понять, что Игорь не такой, что он не желает ему зла. Игорь бы дал ему время все осознать и понять, нужно ли это Пете. А так… а так он просто выдернул Петю из того мира, что он выстраивал у себя, из того безопасного, счастливого места, которое Петя смог возле себя выстроить ради своих желаний и страха, что иначе ничего не выйдет.       Игорю казалось, что он не просто обманул Петю.       Ему казалось, что он предал его.       Признание так и застряло в его горле тяжелым камнем. Он сглотнул, и эта тяжесть упала прямиком на его сердце. Петя сильнее прижался к нему, теснясь ближе, как маленький, доверчивый котенок, и Игорь прижимал его в ответ к себе крепче, сжимая в своих руках, давая Пете наслаждаться крепостью его тела и силой, которая идет во благо, а не во вред.       Игорь только и смог сказать:       — Ты очень сильный, Петь. Я горжусь тобой.       Петя улыбнулся, вдыхая в себя его запах:       — Спасибо, Горь.       Игорь сглотнул и только ласково погладил Петю по волосам.

***

№5

      Сказать, что Игорю было дерьмово — ничего не сказать. Теперь он вообще плохо представлял, че ему делать. Петя так доверился ему, прошел через такой ад… а Игорь его благодарит враньем. Масло в огонь хотели, видимо, добавить Прокопенко, которые настоятельно позвали его на ужин. Игорь тупо кивнул. В этот раз он особо не делился подробностями ни с Димой, ни с Юлей. Только сказал, что все, в принципе, хорошо прошло. Видя его рассеянный вид, они решили его не трогать. Только напомнили, что если что — они рядом, он может всегда обратиться к ним.       Игорь пришел на ужин немного разбитый, все еще переваривая рассказ Пети, так что Прокопенко даже и не знали, как диалог начать. Прокопенко с Игорем сначала просто работу обсуждали, по мелочи, а после тетя Лена не выдержала:       — Горь, ты чего такой грустный? С Петей… не получилось?..       Они не одобряли того, что он врал ему, но все равно желали ему счастья и считали, что любую ситуацию можно решить.       — Вроде получается… — кивнул Игорь, а потом, выдохнув, кратко сказал: — Ну вы поняли, думаю, что я соврал про свою работу, чтобы не говорить правды. Но я думал, что это маленькая ложь и скоро я все расскажу. Ну, подумаешь, на работе кто-то мудаком был, не такая это уж и трагедия.       Он выдохнул и кратко рассказал про Петиного отца, и ограничился только тем, что Петя очень тяжело и болезненно от этого отходил. Ни наркоманию, ни рехаб, ни терапию он не упоминал — понимал, насколько это личные для Пети вещи. Прокопенко выслушали его и Федор Иванович спросил:       — Так что, Петя хазинский у нас? А ты, Игорь, смотрю у нас разборчивый, на породистых тебя тянет.       Игорь нервно дернул плечом. Ему эта породистость нужна была, как собаке пятая нога.       — Знаете его? — спросил Игорь, посмотрев на Прокопенко исподлобья.       — Хазина все знают, неплохой у него пост, в конце концов. А так… было торжество одно, там и был он. Со своим сыном. Сыну лет десять, что ли, и стоял — зареванный и с закрашенным фингалом под глазом. Я потом у других спросил, узнал, что Хазин своего в строгости держит. Но разве ж это строгость? Чтоб ребенка метелить много мозгов не надо. Строгость в академии, где к ответственности приучают путем последствий, а не фингала под глазом. Бедный мальчик, а? — он посмотрел на Лену, которая от этого короткого рассказа чуть съежилась. Для нее не было ничего невиннее и более святого, чем дети, и насилие к ним она тяжело переваривала. — Омега, к тому же… Неудивительно, что он теперь всю эту полицейскую историю боится…       — Да и обман этот лучше не делает, — качнула головой тетя Лена нервно теребя салфетку. — Ему тяжело будет, когда ты правду скажешь.       — Понимаю. Думаю об этом целый день. Хороших исходов не вижу.       — Их и нет, — хмыкнул Прокопенко. — Тут либо он связи обрубит, либо будет очень болезненно это переживать…       Игорь сморщился. От мысли, что он сделает Пете больно только потому, что в начале струсил, ему становилось не по себе. Он ведь не хотел… Петя и так жил столько времени в боли, он только-только расслабился, начал радоваться жизни… Он ведь Игорю доверился, давал себе быть с ним таким. По-особенному мягким и нежным. А Игорь… Игорь в ответ сделает ему больно. Он сжал зубы, его щека, как часто бывало при сильном раздражении, дернулась.       Тетя Лена посмотрела на него с сожалением.       — Не тяни с этим, Игорь.       Игорь качнул головой. Не мог. Чем больше времени шло, тем сложнее было признаться. Он вспомнил их вторую встречу и едва от досады не застонал, осознав, насколько легко было бы тогда признаться! И выглядело это еще нормально… Струсил, но быстро осознал ошибку и признался. А сейчас оно как будет выглядеть?!       — Ты помни, что мы на твоей стороне, поддержим тебя, ты не один. Просто подумай, как тебе будет лучше признаться, чтобы ему максимально легче было принять правду. Мальчик же хороший, и на тебя как смотрит… Видно, очень нежно к тебе привязан.       Игорь посмотрел на тетю Лену щенячьими глазками и кивнул. В голове не было ни одной вразумительной идеи.       После целого дня попыток все это обдумать Игорь решил, что лучше будет как-нибудь устроить свидание у себя. Максимально все спокойно сделать, своим запахом Петю окружить, ласковым с ним быть, касаться постоянно, а к признаю медленно подвести, а правду говорить максимально вежливо, аккуратно, и не пытаться оправдываться, никаких оправданий! Не то чтобы он сам об этом догадался, это ему Серега подсказал, когда вчера они втроем пиво пили и Разумовский пальцем у виска покрутил с его охреневшими идеями. А потом смиловался над ним и предложил четкий план.       Игорь поерзал и спросил:       — Если он захочет уйти?..       — Ну, тут смотря как, — хмыкнул Серега. — По себе сужу, но…       — Если судить по нему, — перебил его Олег, — если Петя в истерике и криках вскочит — не отпускай. Обнимай, моли прощения и уговаривай остаться. Если посмотрит на тебя, как на говно, лучшее, что ты можешь сделать — сказать «да, я говно», на коленях проводить его до двери, поцеловать пол, по которому он шел и умолять вернуться.       Игорь подвис. Серега допил пиво и сказал:       — Молодец! О, тренированный у меня.       Олег не возмущался. Только посмотрел на Сергея немного уставшим, но крайней влюбленным взглядом.       Игорь почесал голову.       — Э… а если он… ну, заплачет, например?..       Серега присвистнул.       — О, ну это ситуация «атас», — кивнул Сергей и убрал рыжую прядь за ухо.       — Да-а-а, — протянул Олег, смотря в потолок. — Я б просто в окно выпрыгнул.       Сергей недовольно фыркнул и пнул его локтем в бок.       — Успокой сначала просто. Не отпускай. В слезах отпускать омегу это расписаться, что ты несамостоятельное хуйло. Особенно, если ты причина его слез. Успокоишь, обними, если дастся, поговори… А дальше по ситуации. Игорек, ты же вообще мужик хороший, мы б тебя третьим к нам взяли, но…       — Че блять? — моргнул Олег.       — Вот поэтому, — кивнул пьяно Сергей. — Короче, нормальный ты мужик, думаю, он это понял. Скорее всего поистерит, поплачет, но вряд ли захочет связи с тобой оборвать. Но поступаешь ты, конечно, как мудак последний, так что даже если он тебя простит, ты еще месяц должен прощения просить и запомнить, что законное твое нахождения на этот месяц — головой между его ног, усек?       Игорь сглотнул и посмотрел на Олега. Олег посмотрел на него. Пьяный Сергей — дело странное, но в принципе толковое, и Олег даже был с ним согласен. В целом, после их диалога, Игорь даже как-то успокоился, решив, что сможет и вину загладить, и Петю упокоить, и сгладить всю ту боль. Сможет сделать так, чтобы Петя не пожалел.       — О, кстати, — опомнился Сергей. — Мы с Олегом по делам на днях улетаем, а у нас столик пропадает в рестике. Хочешь, своди его туда сначала? Он вина там выпьет, расслабится, а потом к себе позови… Ну, если пойдет. Хрен знает, какая там у вас стадия отношений…       «Стадия отношений, когда он уже видел мой хрен», — рассеянно подумал Игорь, но вслух не сказал.       — А цены там какие?..       — Цены — ебанешься, — кивнул Олег.       — Но в твоей ситуации выбирать не приходится, — напомнил ему Сергей.       Игорь выдохнул и кивнул:       — Ладно, давайте уж свой ресторан…       Сергей усмехнулся и даже, чтобы Игорь перед Петей не позорился, позвонил и попросил поменять имя, на которое заказан столик. Игорь был за это благодарен.       Петя был рад приглашению в ресторан, а Игорю оставалось только нервно ждать, зная, что в тот день признается точно, откладывать больше было нельзя, но он очень боялся потерять Петю.       И еще сильнее он боялся его потерять, когда пришел после пробежки, а на телефоне было сообщение от Пети.       Петенька.       С добрым утром! 🥰       *изображение*       Игорь открыл фото и аж дыхание у него перехватило от присланного фото. Ничего пошлого, но такое… такое чувственное, красивое. Игорь присел на диван, с глупой улыбкой рассматривая Петю. Он сделал селфи в солнечном свету рассвета — нежном, золотом. Растрепанная челка падала на лоб, привычно темные глаза, в ярком солнечном свету, стали ярче, почти золотыми. Задорные веснушки светлыми пятнышками усыпали щеки. Нежная, сонная улыбка, длинная, белая шея и голые плечи, все в россыпи веснушек и родинок. На плечах они были ярче и четче, такие красивые-красивые, трогательные. Столько нежности вызывало в Игоре это фото, такое сильное желание коснуться губами этих веснушек, приласкать пальцами.       Такой Петя красивый был, такой волшебный, нежный и чувственный. И столько же в нем любви и этого света, который никакие кошмары из него вытравить не смогли.       И Игорь сидел, в залитой солнечным свете квартире, и любовался им, думая о том, что из-за своей глупости причинит ему боль. Он выдохнул, смотря в его золотые, едва не блестящие глаза.       Он ответил:       Петь, с ума сойти просто, какой ты красивый. Веснушки эти… у меня слов нет, реально. Ты какой-то волшебный. У меня настроение до небес поднялось просто!       Петенька.       Что ни сделаешь, чтобы у лучшего мужчины в мире было лучшее утро. 😘😉       Игорь влюбленно выдохнул и снова посмотрел на фото. Подумал немного, сохранил к себе на телефон и, глупо улыбаясь, поставил на заставку. Улыбнулся еще шире — вон как встало хорошо, и теперь, каждый раз, беря телефон, он будет видеть Петю, и его лицо будет его радовать. Лишь бы его не потерять, не упустить… Игорю так хотелось сделать его самым счастливым, хотел, чтобы Петя всегда так сиял, улыбался и просто радовался всему.       Он выдохнул, сделал скриншот своего экрана и отправил Пете.       Петенька.       Аааа! Ты что наделал я теперь красный сижу.       Игорь.       Люблю, когда ты краснеешь)       Петенька.       Я заметил! Иначе не объяснить, почему тебе так нравится меня смущать.       Игорь влюбленно выдохнул и улыбнулся, чувствуя, сколько нежности внутри него было к Пете.       Игорь выходил с допросной, когда позвонил Петя. Он тут же поднял, позабыв обо всех хлопотах и бедах, в мире будто, со звонком Пети, осталась только любовь и красота.       — Здравствуйте, товарищ сантехник! — поприветствовал его Петя. — У вас там как по вызовам сегодня?       Игорь растерялся. По вызовам?       — Да вот, с одного буквально пришел, осталось по мелочи сделать.       — Отлично! Тогда я вас вызываю.       — На кофе? — улыбнулся Игорь, искренне думая, что это внеплановое свидание.       Петя рассмеялся.       — Кофе обещаю после. И много разных поцелуев. А пока на обычный вызов, Горь. Бачок в туалете течет капец как! Я даже почистил поплавок этот от извести, нихрена! Видимо менять надо. Заедешь?       Игорь побледнел. Поплавок? Он знает только поплавок у удочек! Пиздец… Пиздец! Он сглотнул и сказал:       — Э… да. Ты дома сегодня? Хорошо, я тогда тут закончу и к тебе сразу же.       — Спасиб, Горь. Я заплачу, ты не волнуйся.       — Ага, заплатишь тем, что обещаешь много целоваться.       Петя довольно засмеялся.       — Это я умею. Жду тогда.       Игорь выдохнул и сбросил. Уставился в стенку, в панике думая, че делать. Он по дому вообще нихрена делать не умел! Прибить гвоздь и починить скрипящую дверь был его максимум, во всех этих трубах, а тем более туалетных поплавках, он вообще не разбирался! В панике он набрал Юле. Юля разбирается, должна разбираться!       К его несчастью, она сказала:       — Э… Игорек, я че, дура, чтобы туалеты себе чинить? Я сантехников всегда вызывала. А тебе зачем? А-а-а, постой-ка… поняла. Во ты влип, балда!       Игорь устало зактил глаза и выдохнул.       — Че ж ты за альфа такая, Юлька, туалеты чинить не умеешь!       — Да судя по всему не хуже тебя.       Игорь фыркнул и сбросил. Нервно спустился вниз, на свое место, и, полностью убитый, сел за стол, чтобы загуглить как чинить потекший унитаз. К его ужасу, вариантов, что именно течет, как, почему, было масса. Игорь тупо пялился на один из отрытых сайтов и думал, за что это ему.       — Игорь, у тебя умер кто-то?.. — осторожно спросил подошедший к нему Дима и оценив странную бледность его лица.       — Ага. У меня вызов внезапный.       — И что? — удивился Дима.       — Сантехнический вызов! Петька попросил. Пиздец. Туалет у него течет. Я откуда знаю, что с этим делать? Подставь тазик!       Дима почесал затылок.       — А течет только когда наполняется?       Игорь настороженно на него посмотрел и, не прерывая зрительного контакта, будто словил на живца, позвонил Пете, спросив:       — Петь, вопрос, чтоб знать, что брать. Ты поподробнее проблему опиши. Течет только при наборе? А, да, только когда полностью набирается…       И посмотрел требовательным взглядом на Диму. Тот сглотнул и прошептал:       — Пусть измерит диаметр резьбы арматуры.       Игорь таких слов не знал, но сказал. Петя, бля, зато знал! Сказал сразу:       — Я и так знаю, пятнадцать.       — О, пятнадцать? — уточнил Игорь, глядя на Диму, тот только кивнул и сказал, что может бросать.       Игорь снова попрощался с Петей и посмотрел на Диму, прищурившись:       — Откуда ты это знаешь?       — У меня отец на все руки мастер, все в доме делал сам, ну и я просил показать, что как, чтобы потом самому все делать.       — Хорошо… А Петя откуда знает что за диаметр резца?!       Дима тяжело выдохнул:       — Потому что вы, альфы, нихрена не знаете. Приходится хоть кому-то.       Игорь только фыркнул в ответ.       Но Дима выручил его здорово. Они смотались к нему и Дима вручил ему свой ящичек с инструментами, аккуратно показал и отметил, какие ключи ему нужны, что и как делать. Игорь даже в заметки записал, чтобы точно не забыть! И, пока ехал к Пете, читал его снова и снова, заучивая. Заехал, купил, все что нужно, и стоял перед дверью Пети в панике. Он почти был уверен, что где-то налажает. Это Дима все объяснял со знающим лицом, сам Игорь вообще ни в чем не разбирался!       Петя встретил его в домашней одежде, лохматый и, первым делом, повис на нем и поцеловал. Игорь обнял его одной рукой, погладив по спине, в глубине души надеясь, что это просто повод такой… Ну, ролевая игра! Сейчас… трубы попросит ему почистить! Правда от этой пошлости Игорю аж самому плохо стало, да и очевидно было, что их первый раз пройдет в более романтичной атмосфере и с менее пошлыми предлогами.       Петя отстранился с широкой улыбкой, погладив Игоря по щеке.       — Не могу, так скучал по тебе, так хотел увидеть… — выдохнул Петя с глупой улыбкой, глядя на него.       Игорь чуть прибодрился.       — Так что, туалет просто поводом был? — спросил он с улыбкой надежды.       — О, нет, он в самом деле течет, — Петя повел плечом и, выбравшись из объятий потерявшего надежду Игоря, закрыл за ним дверь. — Давай кепку… — он стянул ее с него и снял с него кожанку. Игорь тяжело выдохнул, смиряясь со своей незавидной ролью. Петя повесил все и глянул на Игоря. — Тебе идет без кепки.       — Буду знать, — кивнул он и, повторяя про себя весь процесс починки, поникший, пошел в туалет.       Ему оставалось верить, что Петя с ним не останется, но тот, оперевшись плечом о дверной косяк, начал незатейливую беседу.       — Вообще я сначала забыл, что ты сантехник у меня, думал просто вызвать… а потом вспомнил! И повод как раз увидеться!       Игорь вымученно ему улыбнулся и, первым делом, перекрыл воду. Проверил, что точно перекрыл (позориться он перед Петей сильно не хотел) и, взяв разводной ключ, который видел впервые жизни, принялся откручивать гайку гибкой подводки. Ему повезло, что Дима Игоря хорошо знал, и понимал, что, если в одних делах он ас, то в других… в других он просто Игорь, так что Дима показывал наглядно на своем унитазе, что, где, как. Память все-таки у Игоря была хорошая, и шло пока нормально.       — Ты всегда такой молчаливый, когда работаешь? — спросил Петя, после трех попыток завязать диалог.       — Ага… — бросил только Игорь, а потом, подняв на него взгляд, честно сказал: — не люблю, когда над душой стоят.       Петя, почти обиженный, фыркнул и сказал:       — Ладно… пойду кофе пока сделаю.       — Не злись, — попросил Игорь с улыбкой, откручивая подводку от запорного крана. — Я на сложных делах еще и матерюсь на весь дом. Такой вот я человек.       — Ладно, — Петя улыбнулся ему и все-таки вышел.       Игорь, облегченно выдохнув, тут же достал телефон, чтобы спросить у Димы все, что он не понял. Пришлось закрыть дверь и, корячась, фоткать то унитаз, то инструменты, чтобы Дима дал точные рекомендации. На очередном сеансе фотографирования, дверь открылась. Петя посмотрел на Игоря в странной позе, фоткающего дно бочка и спросил:       — Ты че делаешь?       Игорь уже так заебался, что сейчас застать его врасплох было невозможно.       — Коллеге фоткаю, че куда совать, он новенький. Должен был с ним ехать, объяснять, но тут соблазн был велик…       — Хм… и кого ты должен был сопровождать? Какого-то омегу? — прищурился Петя, усмехаясь.       — Да, — хмыкнул Игорь. — Но, как видишь, против тебя любой бессилен.       Петя рассмеялся и поправил волосы.       — Ну ладно, ты скоро? Кофе готов. Сколько тебе сахара, кстати? И я со сливками сделал, ты такой пьешь?       — Пью любой, который ты приготовил, — пропыхтел Игорь, закручивая все под инструкцией Димы. — Одна ложка. Я уже скоро.       — Хорошо, жду, — Петя подмигнул ему и милосердно оставил его. Игорь облегченно выдохнул, хоть и знал, что сейчас — самая тяжелая часть. Включить воду и проверить, не течет ли ничего.       Он перекрестился, снова пустил воду и начал наполнять бачок. Сглотнул. Он наполнился. И ничего не потекло. На радостях он тут же написал Диме очень эмоциональное спасибо с обилием эмодзи. Дима ответил закатывающим глаза эмодзи и дописал: «за эти страдания надеюсь Петя сделает меня своим свидетелем на вашей свадьбе…». Игорь глупо улыбнулся, спрятал телефон в карман и принялся все убирать. Вытер попавшую на пол воду, надел крышку на бачок и с гордостью оглядел свою работу. Первый в его жизни починенный унитаз! Повод для гордости!       Он помыл руки, отставил ящик с инструментами возле двери и, со спокойной душой, пошел на кухню.       — Ну, хозяин, принимай работу! — гордо сказал Игорь.       — Спасибо, — Петя улыбнулся, поставив чашки на столик, стоящий возле окна. — Я сейчас… — он полез в поисках кошелька, и Игорь, цокнув, закатил глаза.       — Петь, не дури голову. Иди лучше ко мне.       Петя посмотрел на него и улыбнулся с несравнимым восторгом, будто все, чего он сейчас хотел — это оказаться в его руках. А уж с этим, в отличие от унитаза, Игорь справиться мог. Петя тут же забыл про свой кошелек и спешно подошел к нему, крепко обняв его и прижавшись. Игорь обнял его, погладил по спине и, не растягивая время, склонился к нему и накрыл его рот своим. Петя прикрыл глаза и довольно простонал в его рот. Игорь чуть нахмурился, чувствуя, как даже от одного этого звука его обдало волной желания к Пете, как жаром. Он крепко прижал его к себе, гладя его спину и плечи. Петя обнял его за шею, зарылся в его волосы и даже не встал на носочки, и Игорю приходилось склоняться побольше, чтобы целовать было удобнее, нежно гладя его талию.       Игорь целовал его исступленно, с таким отчаянием, будто это был их последний поцелуй, будто больше шанса у них не будет. Игорь погладил его по талии, боку и спустился ниже, сжав в руке ягодицу. Петя удивленно выдохнул и потерся бедрами о его пах. Игорь судорожно вдохнул, продолжая мять в руках ягодицу, спустившись и второй рукой. Жопа у Пети была, конечно, что надо… Круглая, упругая, так в ладони хорошо ложилась… Петя шумно дышал и терся об Игоря.       Рядом остывал кофе, а они не могли оторваться друг от друга, и Игорь понимал, что Петя в самом деле очень хотел его увидеть. Впрочем, как и Игорь — еще чуть-чуть и его желание увидеть Петю уткнется ему в бедро. Но остановиться было невозможно, Игорь не хотел останавливаться, целуя его и сминая в своих большущих ладонях ягодицы. Петя и без того хрупким каким-то казался, а вот так, когда его обнимаешь, к себе прижимаешь, наглаживаешь всего и ласкаешь, еще четче ощущаешь то, насколько небольшой он на его фоне.       Рукой Игорь поднялся вверх, положив руку на грудь и потерев твердый сосок сквозь ткань майки. Петя вздрогнул и судорожно выдохнул. Оторвался на совсем немного от его губ, продолжая обнимать и прижиматься к нему. Игорь закусил губу, снова легонько потерев сосок, и Петя тихо застонал в его губы, закрыв глаза, и прошептав:       — Чуть нежнее… У меня течка скоро, грудь очень чувствительная.       Игоря как током прошибло. В груди все сжалось, а в паху — потяжелело. Он чувствовал внизу приятное давление и думал о том, что по-хорошему должен прекратить. Нельзя, чтобы их первый раз был вот так — до того, как Петя узнает правду, Игорю казалось это подлостью. Но вместо этого он спросил, нежно гладя его грудь:       — Петь… ты хочешь этого?       Его голос был хриплый, низкий, и Петя громко выдохнул, потому что даже от его голоса коленки дрожали.       — Хочу, — признался он, не стесняясь своих желаний. — Ты такой красивый, сильный… — он мягко провел пальцами по его шее, погладил грудь и спустился ниже, к поджавшемуся от краткой ласки животу, — горячий… — Петя поднял на него взгляд, закусив губу. — Но я вроде не планировал сегодня, — добавил он с неловкой улыбкой. — По правде говоря, я даже ноги специально не брил, чтобы уж точно делов не наделал, — он тихо рассмеялся.       Игорь посмотрел потемневшими взглядом на его лицо — покрасневшее, заглянул в его глаза, видя там только безграничное желание, чувствовал, сколько в его теле возбуждения. А запах… запах у Пети был чуть терпкий, явно от возбуждения. Игорь жадно его вдохнул и погладил по красной щеке. То, что они не смогут остановиться — очевидно. Игорь не дурак, знал, что перед течкой у омег либидо повышается, а тут Петя рядом с ним, с Игорем, конечно ему хочется…       — Если ты думаешь, что меня смутят волосы на ногах, то спешу тебя расстроить.       Петя закусил губу и опустил взгляд, поглаживая Игоря по шее кончиками пальцев, так приятно, почти щекотно.       — Просто… я думал… будет лучше, если после ресторана?..       Игорь выдохнул, догадываясь, что после ресторана никакого секса у них уж точно не будет, но и брать Петю сейчас, когда он вряд ли полностью осознает ситуацию и просто хочет… Игорь нежно сжал его руку в своей и, поднеся к своему лицу, поцеловал кончики его пальцев. Петя закусил губу, глядя на него блестящими глазами. Петя очень его хотел.       — После ресторана так после, — сказал Игорь.       — Но и сейчас очень хочется, — закусив губу, сказал Петя, снова потеревшись о его пах, ощутив бедрами вполне понятную твердость. Стояло у Игоря уже каменно — от запаха Пети, от близости его тела, от его тепла и взглядов.       — Могу сделать тебе приятно. Хочешь?       Петя покраснел, а после медленно, почти неуверенно кивнул. Ноги у него стали почти ватными от таких предложений и он теснее прижался к Игорю.       — Хочу.       Игорь тихо рыкнул, подхватив Петю под бедра, и у того аж мурашки прошлись. Он обнял его ногами за талию и крепко к нему прижался. Игорь поцеловал его, шагнув к столу, усадив на него и аккуратно убрав чашки, правда салфетница-таки полетела на пол. Петя шумно выдохнул, когда Игорь заставил его откинуться на стол и посмотрел на него мутным, ничего не соображающим взглядом. Петя был из тех омег, кому перед течкой и без того адски хотелось трахаться, а вот так, когда рядом Игорь, его губы, руки, жар его тела… хотелось трахаться до потери сознания. И при этом хотелось красивый чувственный раз после ресторана, и Петя был рад, что Игорь оказался достаточно чутким любовником, готовый и Петины желания удовлетворить, и оставить их полноценный первый раз на более подходящий день.       Игорь провел руками по его груди и талии, чуть задрав футболку, открывая впалый живот. Нежно погладил его и поддел резинку домашних штанов, стягивая их вниз. Петя едва не задрожал от желания. Неудобно было вот так на столе лежать, еще следить, чтобы чашки не спихнуть, но ему было так хорошо, меж ног все горело и так хотелось, чтобы Игорь прикоснулся к нему… Игорь, посмотрев Пете в глаза, медленно зацепив резинку белья, потянул штаны вниз, открывая мягкий низ живота и гладкий лобок. Сглотнув, Игорь опустил взгляд, спустив штаны до щиколоток, и Петя дернул ногами, давая одежде упасть на пол. Игорь нежно погладил его бедра и наклонился ниже, втягивая терпкий, яркий запах Петиного возбуждения. Он нежно обхватил губами мокрую головку, посасывая, и погладил Петины бедра. Петя тонко застонал, закрыв глаза и откинув голову назад, поерзав на неудобной поверхности. Петя был уверен, что на языке, лежа на твердом столе, кончить у него не выйдет. Раньше не выходило. Но сейчас он имел строго обратное мнение.       Игорь нежно посасывал вставший член, беря глубже, и Петя зарылся пальцами в его волосы, откинув голову назад и закрыв глаза. Игорь немножко подразнил его, целуя и сося, а после, когда Петя чуть оттянул его волосы вниз, встал на колени и провел языком ниже — по промежности и меж ягодиц. На вкус Петя был улетный, Игорь облизнулся и снова жадно, широко провел меж ягодиц, собирая смазку. Петя чаще задышал, заерзал и притянул Игоря за волосы ближе, явно не стесняясь задавать темп. Игорь поглубже вдохнул и припал ртом к мокрому расслабленному входу, лаская языком, а после толкаясь внутрь, вылизывая его. Петя тонко застонал и впился свободной рукой в край столешницы, заломив брови. Ближе к течке он был таким чувствительным, что такие касания языком как жаром обдавали, были такими невозможно-приятными. Петя заерзал, уткнувшись носочками в плечи Игоря. От осознания, что ему лизал Игорь — такой горячий, красивый, кого он так сильно хотел — его обдало новой волной возбуждения, скопившегося давлением внизу живота, которое приятно тянуло.       Игорь мягко вылизывал его, не стесняясь ни хлюпков, ни того, как шумно он втягивал воздух, продолжая жадно его вылизывать, аккуратно раздвигая руками мягкие ягодицы, чтобы было удобнее, сжимая их в ладонях. Смазка хлюпала, стекала по подбородку, и Игорь жадно его вылизывал, гулко сглатывая слюну вперемешку со смазкой. Петя вкуснейший был, Игорь и не думал, что такие бывают — что лизать хочется не переставая. Игорь провел языком вверх и мягко потер мокрую дырку пальцами, аккуратно войдя ими (как знал руки помыл!), нежно массируя и продолжая вылизывать его. Петя громче застонал, заерзал, его бедра задрожали и Петя заскулил:       — О Боги, Игорь, о Боги… Еще, пожалуйста… Господи, да!       Игорь подумал, что если бы до этого лизать не любил, то после таких стонов-криков-мольб, он бы точно это дело полюбил от всей души…       Петя впился в его волосы, притягивая ближе, и выгнулся, крикнув на пике удовольствия. Под его крик на пол упала чашка, но на нее уже никто внимания не обращал. Игорь еще немного подвигал пальцами, пока Петя кончал, а после медленно выскользнул, поцеловал Петю во внутреннюю сторону бедра и нежно потерся о нее щетинистой щекой. Петя шумно выдохнул, откинув голову назад и погладив Игоря по волосам.       — Петь… сожмешь бедра?.. — попросил его Игорь, и тот согласно замычал, поерзав.       Игорь подхватил его под колени, свел его ноги вместе и закинул на свое плечо, удобнее устраиваясь. Приспустил свои штаны вместе с бельем и сначала аккуратно провел членом меж ягодиц, собирая смазку. Петя закусил губу, оперевшись на локти и глядя на Игоря — все еще немного красный. Игорь громко выдохнул, чуть отстранился, провел рукой по своему члену, размазывая смазку и, поудобнее устроившись, скользнул им меж сжатых бедер. Петя вздрогнул, поднял на Игоря взгляд и, улыбнувшись, сказал:       — Большой…       — Посмотрим, что ты скажешь после ресторана, — прохрипел Игорь, подмигнув, и плавно начал толкаться меж бедер, крепко сжимая его ляжки, сминая в своих ладонях.       Петя аккуратно уложил руку так, чтобы головка скользила в его кулак, и, от очередного толчка, Игорь хрипло застонал, откинув голову назад и закрыв глаза. Петя широко улыбнулся, закусив губу, глядя, как мокрая головка скользила в его кулак, пачкая в смазке. Петя улыбнулся, закусив губу, подняв взгляд на лицо Игоря. Его запах — сильный и крепкий — давил на мозг, будто он уже в течке был, и Пете было только бесконечно хорошо и жарко. Несмотря на оргазм, он чувствовал, что ему бы очень хотелось снова… почувствовать пальцы Игоря в себе, его язык… его тяжелый член, но соображать выходило чуть получше, и Петя счел, что он и без того много себе позволил.       Игорь зарычал и задрал Петину майку повыше, глянув краем глаза на узкую грудь, трогательно торчащие розовые бусинки сосков, выпирающие ребра и впалый живот. Худенький такой, хрупкий… Этот вид Игорю башку снес окончательно и он кончил в Петин кулак, хрипло застонав. Петя шумно выдохнул, ощутив меж пальцев горячую сперму, и облизал губы.       — Ох ты ж бля… Петь… Петенька… — зашептал Игорь, приходя в себя, — ты бомба.       Петя улыбнулся и развел пальцы, глядя, как меж них тянулись ниточки спермы. Игорь подался бедрами назад, нашарил упавшие на пол салфетки и наспех вытер себя, а после аккуратно взял Петину ладошку и вытер ее от спермы, немного смущенный. Петя все еще лежал на столе, оперевшись о него локтем, сведя ноги и согнув их в коленях. Майка опустилась вниз, прикрывая частично его бедра, и вид был… Горяченный. Невинный и зовущий одновременно.       Он смял салфетку и выбросил ее, поднял штаны с бельем и аккуратно натянул сначала белье, и, перед тем, как надеть штаны, нежно поцеловал в острую коленку. Петя довольно хихикнул. Игорь посмотрел на него, улыбнулся, и натянул на него штаны.       — Вот и попили кофе, — улыбнулся Петя, присев на стол и оправив растрепанные волосы, убрав те, что лезли в глаза.       — Кофе очень вкусный был, Петь, — с самым уверенным видом сказал Игорь и Петя, рассмеявшись, обнял его и, притянув за шею к себе, поцеловал. Игорь довольно закрыл глаза, нежно гладя его по талии.       Уже после Игорь помог ему убрать разлившийся кофе, Петя сделал им еще по чашке, вместо разлитого и остывшего, и, все-таки сев пить кофе, Игорь спросил:       — Ты же не жалеешь?       Петя дернул плечом, кинув в него лукавым взглядом:       — Мне никто так классно не отлизывал. Я жалею разве что о том, что не встретил тебя раньше.       Игорь неловко улыбнулся. Ему казалось, что особых навыков в этом деле у него не было, а Пете понравилось за счет энтузиазма Игоря, потому что делал он это все так, будто иначе, если Петя на его языке не кончит, то он умрет.       — Просто… ты сказал, что хотел бы позже…       — Хотел бы, но не сдержался, — Петя улыбнулся ему. — Говорю же, хотел тебя… с ума сходил сегодня весь день, только о тебе думал, тебя хотел… Думал все-таки до рестика ждать, а тут этот бачок… Вот, решил, что сама судьба, а противиться тебе я просто не смог, — он подмигнул ему. — Да и мы ж не девственники, чтобы первый раз у нас был супер особенным, да?       — Ну да, — Игорь растерянно кивнул и, с глупой улыбкой, нежно сжал его руку в своей. Петя улыбнулся ему в ответ и подался вперед, сначала потерся носом о его щеку, а после положил голову на его плечо, довольно улыбаясь.