Майор сантехник

      — Ну, несколько дней постельного режима и будете как новенький, — улыбнулся ему усатый молодой врач. Красивый был, конечно, до ужаса, Игорь, не будь влюбленным в Петю и едва не отлетевший от его внепланового постельного режима, даже бы присмотрелся к нему… Его даже усы не смутили, хоть он и знал, что у омег обычно ничего не растет на лице, Игорь в этом плане не привередливый. Но ему сейчас было не до чужих усов…       — Как постельный режим?.. — пробормотал Игорь, глядя на него во все глаза с кушетки.       — Дорогой, у вас пулевое было. Мы вас только зашили. Дня два надо в кроватке лежать, пока швы не снимем. Что же вы так удивляетесь? Судя по вашим шрамам, вам не впервой вот так валяться.       Игорь тупо уставился на него охреневшим взглядом. В общем-то, не впервой, но тогда он мог просто лежать. А сегодня лежать он ну никак не мог, у него свидание вечером с Петей! Ресторан! Рубашка глаженная лежит, ждет! Он валяться вот так ну никак не может! Игорь, в общем-то, и когда его подстрелили понял, что легко не отделается, но надеялся на лучшее.       — Голова кружится? — заботливо спросил врач. — А то вы побледнели.       — Ниче не кружится, — пробормотал Игорь.       — Тогда я вас оставлю, мне там одного с пожара притащили. Постоянный клиент, а!       — Ага… — пробормотал Игорь, глядя в потолок. Врач вышел. Игорь остался лежать, глядя в потолок и думая, что делать.       Догадывался, что, наверное, как нормальный человек он должен отменить свидание. Но… но слишком много «но». Он больше не мог врать Пете, ему хотелось скорее признаться, и, если он решит перенести свидание, ему придется выдумать другую причину, почему он не пришел. А эта новая ложь. А лгать Игорь больше просто не мог. Не хотел. Он лежал и глядел в потолок, плохо понимая, что делать. Рана совсем не болела, крови, вроде, мало потерял… И в целом чувствовал он себя хорошо! Врач глупый какой-то со своим постельным режимом…       Телефон звякнул. Игорь потянулся к нему, видя, что писал Петя.       Петенька.       Важный вопрос!!! Какую рубашку надеть в ресторан?       *изображение*       Игорь разглядел внимательно две фотографии. Первая была более классическая, простая, вторая уже поинтереснее, такого жемчужного цвета, атласная, что ли, рукава пышные, и ворот красивый, с кружевами, прямо как из средневековья!       Игорь, закусив губу, ответил:       вторая нравится. Такая трогательная.       Петенька.       Это ты трогательный ♥ Впервые встречаю такого чувственного мужчину, как ты.       Игорь искренне смутился. Он себя в делах любовных и не смог бы охарактеризовать, отчего-то думал, что он… ну, обычный такой мужик, ничего особенного, а Петя его вон, чувственным считал! Но Игорь Пете в этом вопросе доверял, он ведь сам по себе такой… нежный, что ли, если его Игорь в этом вопросе устраивает, значит, все хорошо.       Телефон снова звякнул. Игорь опустил взгляд.       Петенька.       А вот кое-что выбрал уже без тебя…       *фотография*       Игорь уставился на фото и покраснел. На фото была часть бедра и видневшийся кусочек кружевного белья — черного. Игорь сглотнул, рассматривая кружева и нежную кожу бедра.       Петенька.       Нравится?       Игорь сглотнул.       Игорь.       Очень. Я весь в нетерпении.       Он отправил сообщение и выдохнул, догадываясь, что ему вряд ли сегодня выпадет удача полюбоваться Петей в кружевном белье. Он выдохнул, понимая, что это фото — то, что он будет рассматривать ближайший месяц, не имея права снова прикоснуться к Пете, он явно не дастся. Была, конечно, и надежда на то, что Петины чувства настолько сильны, что он закроет глаза на это свинство, но что-то и самого Игоря этот вариант не радовал… Будто бы Петя, в таком случае, переломил себя ради Игоря, этого он для него не хотел. Лучше Пете пережить всю эту боль и понять, что он чувствует теперь к Игорю.       Гром тяжело выдохнул и почесал шею. Какую же хрень он утворил, а…       — Так, как вы тут пожи… — врач заглянул в палату и моргнул. Ни вещей, ни самого пациента не было. Он моргнул и почесал макушку. Вот так и бывает. Одни пациенты к тебе как к себе домой с ожогом пальца, а другие едва не в окно выбегают. Он хмыкнул и вышел из палаты. Нет так нет, тем более что с этих ментов взять? Они все без царя в голове…       — Красивый, — широко улыбнулся Петя, разглядывая Игоря.       — Такой же, как и в тот раз, когда в театр шли, — фыркнул Игорь, открывая перед Петей дверь такси.       — Наверное. А для меня все равно по-особенному, — подмигнул ему Петя, садясь в машину. Игорь, тяжело выдохнув, сел за ним, подумав: конечно по-особенному, я с дырой зашитой. Он-то в общем не переживал ни о чем, не впервые такое, чтобы, едва успев зашить, тут же куда-то шел. Главное не делать резких движений и не напрягаться, так что… До конца вечера он как-то уж дотянет. Слабость, конечно, небольшая была, и рана немного ныла, но в целом Гром чувствовал себя замечательно.       Особенно хорошо он себя чувствовал, сидя в такси, откинувшись на кресло и, сжимая Петину руку, гладя его нежную кожу, смотреть за его живым, едва не сияющим лицом, слушать, как он что-то увлеченно рассказывал. А потом смотрел на Игоря такими влюбленными глазами, так счастливо, и Игорь невольно улыбался еще шире, чувствуя к Пете бесконечную нежность.       — Ресторан, я читал, дороженый… — неуверенно сказал Петя, когда Игорь подал ему свою руку, помогая выйти из такси. Игорь делал это на автомате, считал чем-то совершенно естественным: открыть перед ним дверь, отдать свой пиджак или подать руку. Ноль усилий, зато такой приятный для Пети жест. Для Игоря это было мелочью, но для Пети — важной деталью, которая дополняла образ Игоря, делала его для него еще симпатичнее, еще желаннее. Пете было очень приятно такое к себе отношение.       — Ну да, — Игорь кивнул, глянув на упомянутый ресторан. Даже выглядел — пиздец, как дорого. Сиял, как пушечная бронза, мигал золотыми огнями. Игорь даже на всякий заранее цены просмотрел. Впечатляющие, конечно, но не то чтобы Игорь их потянуть не мог. Он никогда на себя особо не тратился, так что суммы копились-копились-копились, и внезапный поход в дорогой ресторан ни капли бы его не урезал ни в чем.       — Это для тебя нормально? — спросил Петя, вскинув бровь. — В такие места ходить?       — Нет, — честно признался Игорь, тихо хмыкнув. — Но тебя сюда сводить хотелось. Произвести впечатление.       — Если б ты знал какое впечатление ты меня своим языком произвел… — протянул Петя, сжав руки Игоря и глядя на него хитрым взглядом. — Я просто… хотел сказать, что если ты просто впечатлить меня, то…       — Да, просто впечатлить. И нет, это не ударило по моему карману.       — Уверен? — улыбнулся Петя. — Мне не нужны дорогие рестораны. Просто чтобы ты знал.       — Конечно же нужны, — фыркнул Игорь, и Петя улыбнулся ему. Подался вперед, встал на носочки и чмокнул Игоря в губы. — Пошли давай.       Петя кивнул и пошел вперед, обняв Игоря за локоть и прижавшись к нему, заглядывая в глаза.       — Мне так с тобой хорошо, — признался Петя с широкой улыбкой. — И ты… ты такой хороший. Такой вежливый, галантный… Я думал таких не существует! Ты какой-то волшебный, Горь, честно…       Игорь выдохнул и посмотрел на него. Петя смотрел в ответ с безграничной любовью и нежностью. Игорь остановился, взяв Петю за подборок, чтобы поцеловать, как услышал скрип тормозов. Он вскинул голову — из-за угла буквально вылетела машина, ее занесло в сторону тротуара, и Игорь, перепуганный, резко дернул Петю на себя. Тот с вскриком полетел на него, и Игорю удалось его оттащить. Машина заехала на тротуар, вырулила и и так же быстро умчались.       Петя, искренне охеревший, прижавшись к Игорю, сказал:       — Пиздец, понакупают прав, потом пьяными садятся и ездят, как…       — Прошу прощения, вы целы? — кто-то из охраны проявил озабоченность к будущим клиентам. — Номера машина записаны, сейчас передадим их. Просим прощения за неудобство, обычно тут такого не бывает.       — Надеюсь, права у него отберут, — бросил Петя, недовольно фыркнув и убрав челку со лба. — Все нормально, спасибо.       А Игорь ощутил, как странно заныло место шва. Он сглотнул и сделал шаг вперед. Место снова заныло и Игорь плотно сжал зубы. Пиздец. Слишком сильно потянул на себя Петю, напряг мышцы и, кажется, шов разошелся… Игорь даже от этой мысли побледнел. Нет, он не мог от такой мелочи разойтись! Петя у него пушинка и вообще… Он сжал зубы, идя в ресторан. Место ныло и болело. Когда они зашли и Игорь назвал свое имя, он незаметно коснулся рубашки в месте рядом со швом. Оно было влажным. Игорь прикрыл глаза и выругался себе под нос.       — Игорь? — Петя оторвался от восхищенного созерцания ресторана и заметил внезапную бледность Игоря, его рассеянность, будто что-то его напугало. — Все хорошо?       — А, да… Все хорошо.       Пришел менеджер, проводив их до столика. Петя шел рядом, сжимая его руку и с улыбкой оглядывая ресторан. Он часто был в красивых, дорогих местах, но это его по-настоящему восхищало. Красивое, шикарное, роскошное! Пете казалось, что сюда не так уж и легко записаться… Хотя учитывая его дружбу с Разумовским, вероятно, для Игоря нет ничего невозможно.       Они сели за свои места, Петя принял меню и снова оглядел место. Игорю это было на руку, потому что он пытался успокоиться и прийти в себя. Он свято надеялся, что шов разошелся несильно и ничего страшного не случится… Он искренне надеялся, что он спокойно высидит весь вечер. У него уже такое было! Шов и раньше немного расходился, и ничего… Нормально! И сейчас нормально будет.       Игорь проморгался и просмотрел меню.       Петя поерзал и уточнил:       — У нас… раздельный счет?       — Ты что, с ума сошел? — Игорь нахмурился. Ему еще Пете такую новость рассказывать, если он до этого еще опозориться, попросив раздельный счет, то вообще херня какая-то выйдет. — Я плачу. Петь, заказывай, что хочешь. Говорю же, деньги есть, иначе я бы сюда тебя не позвал.       Петя улыбнулся и кивнул, увлекшись изучением меню. Он что-то ворковал, обсуждая разные блюда, что-то вспоминал с улыбкой, и Игорь его слушал, честно слушал, просто снова и снова незаметно касался кровавого, теплого пятна под пиджаком. Пиздец. Господи, пиздец. Игорь опустил взгляд, сделав вид, что изучает меню, но, на самом деле, он пытался ровно дышать, анализируя свое состояние. Голова не кружилась, не тошнило… Холодного пота не было, руки не дрожали. Игорь счел, что шов в самом деле незначительно разошелся и ничего страшного не случится.       Они сделали заказ, и Петя посмотрел на него, накрыв его руку своей.       — Очень красивое место. Мне нравится.       В этот момент Игорь ощутил легкой холод в груди и жар в затылке. Пиздец. Пиздец. Он рвано кивнул.       — Да, красивое…       — Я часто в похожих бывал, как в ментовку пошел. Ну, понимаешь. Но здесь мне нравится по-особенному… Не знаю, наверное потому, что ты рядом, — он улыбнулся ему, нежно гладя тыльную сторону его ладони. — Ты побледнел или мне кажется?       — Наверное, это свет такой, — вымученно улыбнулся Игорь, чувствуя, что лоб немного взмок. Он нервно вытер его быстрым, рваным движением.       — Знаешь… — Петя опустил взгляд, закусив губу. — На самом деле, у меня есть к тебе один вопрос… Ты не подумай, что я спешу или чем-то тебя обязываю. Просто подумал, что тебе тридцать и… Ну, наверное у тебя ко мне серьезные намерения?       Игорь кое-как кивнул, хотя слышал он Петю плохо. Чтобы просто понять, о чем он говорил, приходилось прилагать усилие. Голова начала немного кружиться, подкрадывающаяся тошнота отвлекала. Игоря мутило со всего.       Он даже не понял важность этого вопроса, но заметил, как Петя смущенно, но довольно улыбнулся, немного покраснев.       — Мне это очень приятно. И я не против, — он подмигнул ему. — Тем более тебе же тридцать, уже пора о всяком таком думать… — он поправил выбившуюся прядь волос. — Я просто вот о чем думаю… Внимание, это просто вопрос, — он широко улыбнулся. Игорь тупо кивнул. Его тошнило, затылок был холодный. Краем глаза он заглянул под пиджак. И охуел. Почти вся правая сторона рубашки была красной, штанина намокла. Он снова поднял взгляд на Петю. — Я… ну… ты бы хотел детей?       Игорь посмотрел на него и тупо кивнул. Да, детей хотел. Часто об этом стал задумываться, видя родителей с детьми. Но сейчас ему сил не хватало даже на то, чтобы слушать и понимать нормально, не то чтобы что-то говорить.       Петя поджал губы. Выражение лица Игоря показалось ему слишком напряженным, будто он кивнул через силу.       — Горь… Для меня это важная тема, которую лучше бы решить на берегу. Не надо соглашаться для галочки. Скажи честно.       — Я… хочу детей, — повторил Игорь белыми губами. В глазах двоилось. Им принесли еду. Игорь опустил взгляд на свою тарелку. От вида еды его затошнило еще сильнее, а в ушах зазвенело. Игорь понял, что больше не может даже ровно сидеть.       — Игорь?.. Игорь, с тобой все хорошо? Ты бледный, — Петя озабоченно его осмотрел. Он видел, что его лоб блестел от пота, бледность за несколько мгновений стала нездоровой, пугающей.       Игорь глубоко вдохнул и сказал:       — Я… отойду…       Он с трудом смог встать — его тут же покачнуло. Тошнило, звенело в ушах, голова кружилась. Его повело в сторону, и Петя смотрел на него напуганными глазами, видя, что что-то совсем не так.       — Игорь, тебе плохо? — Петя привстал, чтобы помочь.       Игорь мотнул головой, сделал шаг вперед. Перед глазами помутнело, звон в ушах перекрыл другие звуки и комната погрузилась во тьму. Он упал в обморок. Петя, едва подавив вскрик, бросился к нему под испуганные взгляды гостей и официантов.       — Вызовите скорую, чего стоите?! — гаркнул Петя на официанта и тот, закивав, ту же кинулся к телефону. — Игорь… Игорь! — Петя перевернул его на спину и тут же испуганно замер. Его рука коснулась чего-то влажного и теплого, а в глаза бросилось большое красное пятно на его рубашке. Он едва снова не закричал, но замер, испуганный. Петя побледнел, руки затряслись, его затошнило.       Петя поднял голову, встретившись с удивленными, местами испуганными глазами посетителей. И слепо накрыл рану рукой — он нашел ее по самому мокрому месту на рубашке.       Петя сидел в больничном коридоре с лицом, не выражавшем абсолютно никаких эмоций, и вытирал кровь с ладоней влажной салфеткой. Из-под ногтей она никак не убиралась и он раздраженно цокнул. В этот вечер он хотел быть влюбленным и кончать под Игорем, а пришлось выключить своего влюбленного дурачка и снова на миг стать лейтенантом ГУНКа. В голове щелкало у него и без того несколько раз — сначала на встрече в башне и его знакомства с Разумовским и Волковым, а после, когда он пришел бачок чинить и все делал едва не дрожащими руками, будто впервые видел. Петя тогда подумал: работает под прикрытием, что ли? Было очень на это похоже.       Вытирая кровь из-под ногтей, он пришел к мысли, что, раз огнестрел — дело серьезное. Он не считал, что Игорь обманывал Петю в его чувствах к нему. Нет, Петя всегда различал влюбленного в него мужчину и просто увлеченного. И Петя был уверен в двух вещах: Игорь был в него влюблен и Петя никак не был связан с его работой. Сидя здесь, в тусклом свете ламп, Пете подумалось, что у Игоря было какое-то опасное задание под прикрытием, и Игорю было просто запрещено говорить о своей работе хоть кому. А тем более Пете — ведь, каким бы влюбленным в него он ни был, он не мог рисковать и не мог быть в нем уверен.       Петя выдохнул, чуть смягчаясь. Ему было грустно от того, что Игорь работает в органах и никак не смог намекнуть ему на это, но понимал — опасно. Он знал эту кухню и понимал, что могло Игорю за это грозить. В любом случае, Игорь явно был не типичным ментом. В Пете все еще был страх к людям этой работы, но он видел: Игорь другой. В нем столько нежности, любви и ласки к нему. Он был уверен, что Игорь никогда бы не сделал ему больно. И, при первой же возможности, рассказал бы ему все.       Вон, аж с раной на свидание приперся! Мог же не идти, но все равно, пошел.       Петя улыбнулся, откладывая салфетку и беря новую, убирая остатки крови из-под ногтей. Ну, по крайней мере, теперь все складывалось. Замешательство на лицах его друзей и той семьи, дружба с Разумовским и Волковым, дорогой ресторан, брендовый костюм, сильное, выносливое тело в шрамах, о происхождении которых Петя просто постеснялся спрашивать, и рассеянный взгляд при виде унитаза. Да, явно Игорь никакой не сантехник.       Но Петя готов был дать ему шанс.       Он встал, когда увидел, как из его палаты вышли полицейские — их вызвали из-за огнестрела. Те весело смеялись. Петя встал и подошел к ним. Они оглядели его маслянистым голодным взглядом.       — О, Громовская пассия? — улыбнулся один из них. — Принимайте майора! Живехонький, хоть как обычно подбитый. Вот у человека шило в жопе, если не огнестрел, то ножевое! Коллекционер, епта!       Петя посмотрел на них спокойно и без интереса, только в груди что-то екнуло. Неужели у Игоря всегда такие опасные задания, что он получает ранения так часто? Что ж, значит, все те шрамы… Пули и лезвия.       Петя только спросил:       — К нему можно?       — Нужно, — гоготнул один. — Про тебя спрашивал с щенячьими глазками. Мол, не сбежал ли ты.       — Сбежишь от него, — фыркнул Петя и вошел в палату.       Игорь лежал на кровати и, увидев Петю, оживился, попытался привстать. Петя спешно подошел к нему:       — Не ерзай, один раз рана уже раскрылась, второго не надо. Ты зачем вообще с пулевым поперся, а? Балда ты.       Игорь смотрел на него ошалелыми глазами, будто видел впервые. Покосился в его сторону и настороженно прилег обратно в кровать.       — Ты не злишься?.. — удивленно спросил Игорь, глядя на него.       — На что? — удивился Петя и нежно погладил его по волосам. — Я все понимаю, Горь. Работа под прикрытием была, да? Ты поэтому мне не сказал про то, кто ты и про сантехника наплел?       Игорь сглотнул. Напряжение к нему вернулось, а облегчение и надежда, которые появились в нем на тот момент, когда Петя гладил его волосы, тут же исчезли. Конечно. Ну конечно Петя нашел адекватную причину, по которой Игорь не говорил ему правды.       — Горь? Ты чего побледнел? Плохо? Врача позвать?       Игорь мотнул головой и взял его руку в свою.       — Петь… Нет никакой работы под прикрытием.       — Как нет? — моргнул Петя. — А как… Ты что, все-таки сантехник? Стесняюсь спросить, у кого ж ты трубы чинишь, чтобы вот так ходить?..       — Я не сантехник. Я майор полиции.       Петя растерянно моргнул и кивнул.       — Тогда не понимаю… Если ты не под прикрытием, тогда что? Почему не говорил?       Игорь закусил губу. Был такой красивый план, у него дома, в тепле, уюте все рассказать! А теперь вот. Лежит в кровати, встать не может, а все, что может — это сжимать Петину руку, зная, что в любой момент Петя встанет и уйдет. А Игорь ничего не сможет сделать.       — Потому что ты сказал, что не любишь ментов. Я испугался. Струсил. Подумал, что если скажу, кто я, ты на меня и не посмотришь. Думал… думал признаться позже, но оно… я забоялся. И вот…       Петя посмотрел на него спокойным, но лишенным всяких эмоций взглядом. Он резко вырвал свою руку и спросил, приподняв бровь:       — То есть ты просто так врал мне? Просто потому что боялся сказать правду?       Игорь сглотнул и кивнул.       — Я… да.       Петя сжал губы, смотря на него, даже не зная, что сказать. Он ждал каких угодно причин, но… но отсутствие причин, кроме того, что Гром зассал — это прямо-таки сильно!       — О, майор Гром, снова вы! Смотрю, далеко не ушли в этот раз!       В палату вошел врач. Игорь посмотрел на него потухшим взглядом. Подумал, что Петя с этим врачом похожи.       Петя тем временем просто встал. Игорь дернулся, приподнявшись на локтях.       — Подожди, Петь…       — Гром, отъебись, а? Ментов я не люблю, а ссыкунов-лгунов не перевариваю. Всего доброго, — он спешно пошел к двери.       — Петя! — Игорь вскочил прям так, хотел кинуться за ним. Обнять, не отпускать, умолять, что угодно!       — Эй-ей, вы куда-то побежали, да галопом! — врач буквально схватил его за плечо и вжал обратно в кровать, и Игорь мог только беспомощно наблюдать за тем, как за Петей закрылась дверь. — Ну-ну, не надо так убиваться, вы ж так не убьетесь!       — Лучше бы убился, — устало застонал Игорь и откинул голову назад.       Петя, конечно, больше не приходил к нему — на это Игорь и не надеялся. И он писал ему, просил прощения, объяснялся, звонил. Петя ни на что не отвечал, но Игорь радовался тому, что его все еще не добавил в черный список. Он старался не досаждать Пете и не утомлять его, и не писал каждый час, но пару раз в день — стабильно. Просил прощения, писал, что понимал, какую херню сделал и что сам страдал от своего идиотизма, что — если бы он только знал, чем это обернется — он никогда бы этого не сделал. Потому что больше всего он боялся сделать Пете больно. Это он писал утром. А вечером о том, как успел к нему привязаться, как хорошо ему с ним было. Петя не отвечал. Игорь смотрел в потолок, смотря на шибко счастливого врача. Он даже спросил, откуда такая улыбка счастливая, Игорю от нее уже аж тошно было, на что тот почти меж слов сказал, что его постоянный клиент-МЧСник, спустя месяц и десять ожогов, таки решился по-человечески позвать его на свидание. Игорь был рад за него, но не от всего сердца.       Он только сказал:       — Круто. Ему очень повезло.       Врач удивленно на него посмотрел.       — Почему это?       Гром ничего не ответил, только выдохнул, думая про себя: потому что вы очень похожи на Петю…       Игорь выписался, а Петя все еще не отвечал. Игорь с ума уже начал сходить. Больше уже даже от того, что ничего толком не смог ему объяснить. Будто бы было, что, конечно. Он поступил как мудак и получил то, что и должны были получать мудаки.       Игорь вышел на работу совершенно никаким. Он думал, что вот тут ему станет лучше, как отвлечется на работу, на преступников, ух! Но отвлекаться не выходило. Он думал только о Пете, а, беря свой телефон в руки и глядя на экран блокировки с его фото на нем, хотел только сесть в угол и там и сидеть. Дима заметил его состояние и быстро догадался, в чем причина. Слухи быстро пошли, когда ребят вызвали на внезапный огнестрел, а там Гром, да не один, с омегой! И пока весь участок шушукался о внезапных любовных похождениях майора Грома, сам майор Гром находился в самой острой фазе расставания. А от этих разговоров ему было только хуже.       Дима не знал, как к нему подойти и стоило ли вообще. Это же Игорь. Ему никогда не было плохо или больно, так что ни Дима, ни Юля даже понятия не имели, как правильно себя вести. В конце концов, Дима решил, что любое действие лучше бездействия, и, поглубже вдохнув, он подошёл к Игорю и прямо спросил, как у них дела. Он не ждал, что Игорь что-то скажет, но Игорь сказал:       — Петя узнал правду и ушел от меня. Кто мог знать, что мои самые короткие отношения случатся в тридцать? Я думал, это все происходит до двадцати…       Дима выдохнул и, поставив стул ближе, спросил:       — Расскажешь?       Игорь дернул плечом и, на удивление, рассказал. Сухо, по фактам, выглядел так, будто ничего не поменялось. Дима выслушал и поставил себя на место Пети. Было очень мерзко, что ли. Так долго врать, делать из тебя идиота… Но.       — Кажется, ты ему очень нравился, — заметил Дима. Он это еще на их первой встречи заметил. То, как к Игорю прижимался Петя, как смотрел — с восхищением и широкой улыбкой, уже тогда было ясно, что Петя каким-то чудом умудрился влюбиться в Игоря, кажется, с первого взгляда.       — Ага. И быстро разонравился.       Дима поерзал и неуверенно сказал:       — А ты… ну, может настойчивость проявишь?       — Предлагаешь писать ему не два раза в день, а каждый час? Ну да, это уж точно заставит его добавить меня в ЧС, — фыркнул Игорь, не отрывая взгляда от окна в стороне.       — Нет. Сходи к нему на работу, — пожал плечами Дима. Игорь впервые за диалог посмотрел на него.       — Что?       — Что слышал. Приди и все скажи в глаза. И что чувствуешь, и прощения попроси. Я не знаю, какой Петя, но мне было бы приятно, если бы альфа проявил такую настойчивость. Ты поступил, как свинья, но ничего ужасного не сделал. Все можно исправить. Будь настойчивым. Иногда это лучший способ показать свою расположение и заинтересованность.       Игорь поджал губы, нахмурился еще сильнее и, посмотрев снова в сторону окна, только кивнул. Дима тяжело выдохнул и похлопал его по плечу. Игорь внезапно сказал:       — Кто знал, что бачок унитаза все-таки легче починить, чем доверие…       Дима глянул на него, выдохнул и только кивнул. Мудро, что сказать. Полностью в стиле майора Грома. Вообще, что ещё Петя мог ожидать от человека, который с умным видом поставит рядом в одном предложение доверие и бачок унитаза?       Вечером, грустно доедая шаверму, к Игорю подошел очередной бездомный пес. Игорь откусил смачный кусок, а остальное принялся скармливать собаке. Он тяжело выдохнул. Собака доела и, грохнувшись на задние лапы, прижалась мордой к его колену и посмотрела на него довольными глазами. Собака была светло-рыжей, с темнющими глазами. Игорю она напомнила Петю. Он глупо улыбнулся и сфоткал ее. Подумал немного и отправил фото Пете с подписью: «на тебя чем-то похожа. Глаза такие же темные и такие же блестящие».       Телефон звякнул. Петя оторвался от бокала с вином и заглянул в диалог с Игорем. Улыбнулся фотографии, а после, тяжело выдохнув, отложил его и, допив вино из бокала, уставился пустым взглядом в экран телевизора. Дерьмово было до тошноты. Первый день он просто злился и считал, что единственное верное решение было послать Игоря нахрен. Делал из него дурака столько времени, и чего ради? Потому что зассал! Знал, как Пете тяжело эта тема дается, и все равно молчал.       А потом Игорь начал писать и, вместе с приходящими сообщениями, в сердце Пети зарождалась тоска и грусть. Он же… он же искренне в Игоря влюбился, был от него в восторге. На самом деле, Петя не соврет, если скажет, что только с ним ему было так хорошо. Игорь просто фактом своего существования давал Пете столько сил и энергии. Петя постоянно улыбался, а, когда они были рядом, чувствовал внутри бесконечный восторг. Игорь так касался его, так смотрел, так улыбался… Он прямо из головы Пети вылез, когда он представлял себе идеального мужчину. Он же именно такой.       Идеальный.       Соврал, конечно. Некрасиво было. Неприятно. Даже немного больно. Но ведь ничего страшного. По глупости же соврал, явно сам жалел… И по тому, как Игорь ему писал Петя углядывал в нем взрослого мужчину. Не надоедал, но просто хотел таким образом показать, что он рядом, что он не опускает рук. Что он влюблен в него.       И фотография эта… Собачку увидел и глаза ему его напомнили! Ну кто еще глаза вот так запоминать будет, кому вообще еще могли так сильно в душу запасть его глаза?       Петя громко выдохнул, подлив себе вина, не понимая, что делать, куда деваться. С одной стороны, он просто хотел обратно к Игорю, в его сильные руки, прижаться к этому горячему телу, услышать хриплый шепот на ухо. Чтобы его снова касались с той безграничной нежностью. В Игоре же столько чувственности было, нежности, которую он проявлял к нему изо всех сил. Так часто касался, гладил и целовал…       А с другой Пете было больно от этого обмана. К тому же на такую острую для него тему… Тяжело выдохнув, он выпил залпом вино.       Игорь записался на прием к Пете и, придя вовремя, еще десять минут ходил возле кабинета, просто боясь зайти. Дима толковую вещь сказал. Лучше поговорить с глазу на глаз, чем продолжать писать сообщения, на которые Петя не отвечал. Не было, конечно, гарантии, что сейчас Игорю что-то ответят, но он верил, что так им легче будет поговорить. В конце концов, Дима сказал, что так Петя поймёт, что Игорь легко все бросать не намерен. Это уже надежду в лучшее вселяло. Игорь не совсем понимал, как это работает, но раз Дима сказал… Он омега, все-таки, ему виднее, он во всех штуках разбирается. Ну, эти омежьи штучки, типа как вести себя после обмана или как починить унитаз.       Тяжело выдохнув, Игорь снова подошёл к кабинету, напомнил себе, что сложнее всего сделать только первый шаг, дальше деваться ему будет просто некуда.       Он открыл дверь.       Петя поднял голову и растерялся.       — Игорь? У меня клиент скоро, — тут же сказал он, явно не зная, как ему реагировать, только смотрел на него во все глаза.       — Знаю, — сказал Игорь, натянув кепку на лоб и закрыв за собой дверь. — Этот клиент я.       Петя не ответил. Только сжался немного, опустил взгляд и принялся что-то царапать ручкой в блокноте, делая вид, будто Игоря тут нет. Игорь поджал губы и подошёл ближе, поставив стул и сел напротив Пети. Он не поднимал голову. Чёлка упала на лоб, закрывая глаза.       Игорь поерзал, не зная, куда себя деть и осторожно положил руку на стол и коснулся Петиных пальцев. Петя вздрогнул, но руку не убрал, только кинул на Игоря быстрый взгляд исподлобья.       — Петь?.. Поговоришь со мной?.. — тихо спросил Игорь.       — Зачем? — безразлично спросил Петя, не поднимая взгляда.       — А ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни? Это тебе понравится? — он осторожно погладил тыльную сторону его ладони.       — Я хотел, чтобы ты не врал мне, но ты озаботился тем, что мне нравится, только сейчас. Поздновато, а?       — Я знаю, что крупно проебался. Я не думал… не думал, что все так выйдет. У меня никогда особо романы не выходили и в этот раз я тоже не надеялся ни на что. И… я думал, что это маленькая ложь, которая ни на что не влияет. А потом вышел целый снежный ком и мой страх признаться.       Петя фыркнул.       — Что у тебя вообще в голове было? Ты понял, что для меня это болезненная тема и решил скрываться, чтобы потом, когда я узнаю правду, мне было тяжело?       — Нет. Я скрыл это, потому что побоялся, что, узнай ты правду с самого начала, ты бы на меня даже не посмотрел, или стал бы придумывать всякое…       — По твоему то, что я бы «придумывал всякое» страшнее того, в каком состоянии я сейчас нахожусь? — Петя зло на него посмотрел и убрал свою руку, спрятав под стол. — Ты мне искренне понравился, я был от тебя в восторге! Я влюбился, блин, в тебя, чувствовал себя таким… таким любимым с тобой. А потом оказывается, что идеальный Игорь — это человек, который врал мне все это время. Человек, который знал, какой у меня пиздец с этими ментами в прошлом и продолжил скрывать! Тут страшно не то, что ты мент. Тут страшно то, что ты соврал.       — Я знаю, — кивнул Игорь, сглотнув. — И знаю, что поступил глупо. Если ты намекаешь, что я трус или лгун, то это не так.       — Конечно не так! — всплеснул Петя руками и резко встал из-за стола, будто сидеть ему было невыносимо. Игорь посмотрел на него. — Ты не лгун. Ты сантехник! Что, как оказалось, одно и то же!       Игорь нахмурился и тоже встал, обходя стол и подойдя чуть ближе, но выдержав дистанцию.       — Я растерялся и поступил глупо. Просто не придумал ничего лучше, кроме как соврать. Петь, напоминаю, на тот момент ты был просто красивым омегой. Могу я соврать и струсить с людьми, которых впервые вижу? Да. Смогу ли я соврать и струсить перед близким мне человеком? Нет.       Петя шмыгнул.       — А неделю назад? А две? Когда ты меня языком трахал на столе, я тебе все еще был «просто красивым омегой»? Или ты просто оставался трусливым лгуном?!       — Нет, ты был не просто красивым омегой. А я… я был трусливым лгуном, потому что понимал, какую кашу заварил и боялся сказать правду. Да. Представь себе. Просто боялся и этого не сделал. Я, оказывается, не супермен, а простой человек, который до усрачки боялся сделать тебе больно, зная, какие мудаки были в твоём прошлом. Да. Я боялся и не хотел тоже становиться этим мудаком.       — И? — Петя вскинул бровь. — До свадьбы собирался скрывать?       — Нет, хотел после ресторана сказать. По-нормальному. А вышло как вышло. Я и поперся на свидание только потому, что если бы пришлось переносить, то надо было выдумывать новую сказку. А я не хотел больше врать. Я не мог вернуться в прошлое и исправить всего этого, но я уже мог отказаться от этого дерьма. Я не идеальный, иногда я редкостное хуйло. Но не надо делать из меня монстра, ты сам прекрасно видел, что для меня ты что-то особенное и что я был с тобой искренен.       — Откуда мне знать, что ты не монстр? — спросил задушенно Петя, шмыгнув носом и быстро проморгавшись. — Откуда мне знать, что эта твоя ложь исключение, а не правило? Что ты сейчас искренний, а не снова врешь?       Игорь поглубже вдохнул и подошел еще ближе. Петя вздрогнул, но не оттолкнул, не отошёл, только вскинул голову и посмотрел Игорю в глаза с немым вызовом и отчаянием. Он просто был напуган. Он просто не знал, можно ли верить Игорю или нет.       — А это ты мне скажи? Ты сомневался в моей к тебе привязанности, в моих чувствах к тебе? И был ли ты уверен в том, что я просто сантехник так же, как и уверен в том, что я влюблен в тебя?       Петя аж растерялся от того, как четко Игорь этим вопросом попал в главные Петины сомнения. Он ведь... он ведь почти с самого начала понимал, что тут что-то не так, теории строил, предположения, просто сам отворачивался, сам не считал нужным вникать. И совсем другое с чувствами Игоря… Если Петя когда-то и чувствовал себя настолько любимым и важным, то только в руках Игоря.       Петя качнул головой.       — Я не сомневался в твоих чувствах, Игорь, — спокойно сказал Петя, смотря в глаза. — И сейчас не сомневаюсь. Но мне все равно страшно.       — Я знаю, — прохрипел Игорь и мягко коснулся Петиной щеки, считал реакцию и, не заметив отторжения, нежно зарылся пальцами в волосы на затылке и притянул к себе для поцелуя. Петя вздрогнул, тихо замычал в поцелуй, зажмурился, будто не знал, как среагировать, что делать. Оттолкнуть или прижаться? Хотелось сделать и то, и другое. Он поднял ладони, коснулся его груди, не зная, оттолкнуть или погладить. Свободной рукой Игорь нежно обхватил его запястья в своей ладони, сжимая, будто не хотел даже давать шанса оттолкнуть, будто знал, что даже если сейчас Петя бы его и оттолкнул, Игорь бы не отошел.       Он отстранился от его губ с шумным выдохом и посмотрел ему в глаза.       — Просто знай, что мне очень стыдно за то, что я сделал. Я бы все отдал, чтобы ты дал мне второй шанс. И я не соврал тебе ни в чем больше, кроме части о моей работе. И я искренне в тебя влюблен. Мне бы очень хотелось, чтобы ты позволил, чтобы это стало чем-то большим, — он выдохнул, глядя Пете в глаза. — И да. У меня в самом деле серьёзные намерения. До сих пор, пока я не услышал чёткого «нет».       — Услышал-таки… — сказал Петя, сбитый с толку и смотрящий ему в глаза. Несмотря на то, что он пил таблетки (знал, что если проведёт течку один, то сам сорвётся и позвонит Игорю с мольбами его выебать), тело все равно реагировало бурно на присутствие рядом альфы, а тем более Игоря. А из-за поцелуя внизу живота потянуло приятным теплом. Мог ли думать сейчас Петя адекватно? Нет.       — Все услышал. И нигде не соврал. Клянусь.       Петя рассеянно кивнул.       Игорь нежно поднес его руки к своему лицу и поцеловал костяшки, потеревшись о его руки щекой.       — И еще… Сейчас я понял, что не жалею о том, что соврал тебе.       Петя удивлённо на него посмотрел, а после нахмурился и вырвал свои руки.       — Охуел? — зарычал Петя, оттолкнув его от себя, но Игорь мягко положил свои руки на его талию и прижал к себе. Петя нахмурился и ткнул его локтем в грудь.       — Охуел, — кивнул Игорь. — От счастья.       — Пошёл на хер, Гром, — зарычал Петя, а после выплюнул: — майор Гром, точнее.       — Знаешь, почему не жалею? Потому что в другом варианте — я только сейчас понял — я бы тоже не признался, что ментом работаю. Пробурчал бы что-то и ушёл. Я бы даже пытаться не стал, решив, что я тебе заранее не нравлюсь, а я, прямо-таки сказать, не самый усердный человек, когда дело касается того, чтобы кого-то добиться. А так у меня был хотя бы шанс побыть с тобой. Я целовал тебя, обнимал и был самым счастливым человеком, когда мы были рядом. И это того стоило. Я повел себя как мудак, но если это означало, что это была моя единственная возможность хотя бы понять, что значит быть с тобой рядом, даже если после ты оттолкнешь меня так, то, что ж... может это не так уж и плохо.       — Красивая речь. Теперь я хочу залепить тебе пощёчину.       — Давай.       Петя посмотрел на него абсолютным холодным взглядом и поднял руку. Игорь смотрел на него спокойно. Петя поджал губы и сказал:       — Был третий вариант. Сказать правду и дать мне выбрать.       Игорь качнул головой.       — Да. Хороший вариант. С кем-то другим. Не со мной. Это жизнь, Петь, и мы не всегда поступаем разумно. Я очень жалею об этом дерьме и, если бы мог вернуться в прошлое со всем этими знаниями, сделал бы по-другому. Но иначе тут было всего два варианта. Ты жалеешь об этом? Обо мне?       — Нет… — прошептал Петя еле слышно.       Игорь улыбнулся:       — Значит, я принял верное решение.       Петя поджал губы и, глубоко вдохнув, отвесил Игорю пощёчину. Не сильную, но у Игоря все равно голова дернулась и щеку обожгло. Игорь посмотрел на стену, потом на Петю.       — Легче?       — Нет, — признался Петя, глядя на красный след на его щеке. — Ты мудак.       — Знаю, — выдохнул Игорь и снова прижал его к себе за талию. — Прости меня.       — Не хочу. Хочу обижаться на тебя еще с месяц.       — Обижайся, — прохрипел Игорь, обжигая дыханием красную от смущения щеку. — Ты так пахнешь… Киса… Можно?..       Петя что-то тихо промычал, вцепившись пальцами в его футболку, не зная, то ли хотел оттолкнуть, то ли прижать к себе. Игорь чувствовал его нотки — запах течного омеги даже под таблетками. Петя знал, что такое возможно, ничего страшного, да и случается редко — только когда сам весь на эмоциях и феромоны скакать начинают и без всякой течки.       — Я злюсь на тебя… в курсе?.. — прошептал Петя, глядя в его мутные глаза.       Игорь сглотнул.       — В курсе. Могу уйти, хочешь?       — Нет, — протянул Петя, прикрывая глаза и, наконец, прильнув к Игорю ближе, прижавшись своими бёдрами к его. — Не хочу.       — Иди сюда, — Игорь, мягко зафиксировав его шею и накрыл его рот своим. Петя закрыл глаза и тихо выдохнул в его рот, вцепившись в его плечи, будто хотел прижаться еще ближе, хотя некуда. Его все еще трясло от какой-то обиды, от несправедливости, от того, что Грома хотелось простить и не прощать одновременно.       И, пока он пытался разобраться в себе, горячие, с грубоватой кожей ладони забрались под его бадлон, обожгли своим жаром, по спине аж мурашки прошлись, а чувствительное до ласк тело отозвалось тут же — Петя невольно прильнул ближе и издал томный выдох, который Игорь словил своим ртом, продолжая нежно гладить Петю под бадлоном. Не пошло, не грязно, он даже не лапал его. Нежно и медленно ласкал, гладил. Ничего лишнего. Только касания их кожи. Петя заерзал в его руках, обняв его за шею и зарывшись пальцами в его волосы, притягивая ближе к себе почти больно. Укусил за губу, потерся своими бёдрами о его и Игорь, сжав его талию, тихо рыкнул в поцелуй. И Петя осознал: Игоря крыло от него. Из-за его запаха.       Его это почти испугало. Он ведь… такого раньше не было. Альфы могли через таблетки понимать, что у Пети течка, но они не чувствовали его так. Настолько.       Петя отстранился от него и сказал:       — У меня… у меня сейчас течка.       Игорь посмотрел на него мутным взглядом и медленно моргнул. Потом еще раз. И испуганно убрал свои руки от него, отшатнувшись.       — Под блокаторами, — спешно решил уточнить Петя, глядя на его испуганное, растерянное лицо.       — А… тогда… — Игорь на него смотрел и явно ничего не понимал. — Ну… я чувствовал, что твой … другой… Но я… я не знал, что так бывает…       Петя неловко дернул плечами:       — Бывает. Когда, ну… Мы же в этом плане как животные немного, знаешь? Когда… когда на физическом уровне идеально подходим друг другу, улавливаются любые изменения запахов, и со всех таких изменений кроет…       — А… — протянул Игорь. — Так мы что… — он даже покраснел немного, — в таком смысле друг к другу подходим? Правда?.. Тогда понятно, че я так тебе понравился и ты про детей сразу спросил… По-другому шансов у меня было бы ноль.       Петя поднял на него взгляд и тихо рассмеялся.       — Дурак ты, Горь, ты вообще жених завидный. Почаще бы на свидания ходил, сам бы был в шоке с количества твоих поклонников и поклонниц.       — Да нахер мне это? Мне ты нужен. А ты вон… Видать не растерялся, лучшего самца нашел!       Петя моргнул и рассмеялся.       — Дурак, — утвердительно кивнул Петя, хотя в общем-то он был с ним согласен. Игорь хорошо выглядел, сильный, выносливый, заботливый… От него прям ща идти можно было рожать.       — Дурак, — решил согласиться с ним Игорь и нежно взял его руку в свою. Ближе побоялся подходить, чтобы снова не накрыло. Он погладил его костяшки и спросил: — Петь… ну ты как?.. Знаю, что идиот, что херню сделал. Но прошлого не исправить. Но можно что-то сделать с будущим. С нашим будущим. Если ты не против.       — Не против. Но хочу обижаться месяц.       Игорь улыбнулся. В этом он, видно, с Серегой похож.       — Я готов месяц извиняться. Язык об извинения готов стереть.       — Ну, знаешь ли… языка мало… — протянул Петя, глянув на него, и только сейчас осознал: он же на него даже не обижался. Ему даже по-настоящему больно не было.       — Знаю. Цветы буду дарить, на свидания водить… Хотя, Петь, я вообще не понимаю, как это работает.       — Что?       — Ну… Мне так друг шутил, мол, когда буду извиняться — не буду голову выше твоей жопы поднимать. Смешно, конечно, но какая разница? Я и без извинений с радостью лизать буду. И цветы дарить. И на свидания ходить. Я не понимаю, что такого особенного можно сделать, чтобы за извинения сошло…       Петя на него посмотрел и сам подумал: ну да. Все вещи, которые принято принимать у некоторых за «извинения», для Грома — самая нормальная часть отношений.       — Ну да, — улыбнулся Петя. — Тогда тебе не повезло. Кто-то извиняется пару дней, а тебе с таким подходом всю жизнь придётся.       Игорь посмотрел на него и улыбнулся во весь рот.       — Нет. Это мне очень повезло.       Петя посмотрел на него и, улыбнувшись, кивнул. Да, на самом деле, им обоим очень повезло.       Планов было много. Познакомить Петю поближе с Димой и Юлей, посидев где-то в баре, отвести Петю к Прокопенко, рассказать побольше о себе и о своей жизни теперь в честном амплуа. Да, планов было много.       Но первым по плану было совсем другое. Едва Игорь успел уйти, чтобы дать Пете спокойно доработать, как от него пришло сообщение: «возьмешь себе пару выходных? я не буду пить сегодня вечером таблетку».       Игорь сглотнул, ощутив, как в паху потяжелело будто бы. Он… он и не надеялся, что Петя… вот так разрешит Игорю. Быть с ним в течку. Это казалось чем-то интимным, таким       доверительным, будто бы Игорь этого и не заслужил вообще! Он сглотнул.       Игорь.       Петь, я за конечно! Ты уверен?       Петенька.       У меня трусы насквозь мокрые от того, что ты рядом постоял. Между сойти с ума и, наконец, нормально провести течку, я выберу второе.       Игорь сглотнул и написал: «хорошо, возьму выходные. Сколько у тебя течка обычно длится?»       Петенька.       Три дня, остается два, но я возьму на три, на случай форс мажора.       Игорь.       Понял. Я тоже три возьму.       Он шумно выдохнул и тряхнул головой. Он вроде только-только начал думать, как себя теперь с Петей вести, чтобы сгладить все углы, как познакомить его с Юлей, Димой, Прокопенко… а тут Петя сразу в лоб зовет его трахаться. Игорь медленно моргнул и дернул плечом. Что ж, кажется, Петя не то чтобы в самом деле сильно на него злился…       Игорю было велено прийти с утра. Петя считал, что его уже к этому времени размотает, но даже если нет — чаю попьют. Игорь был только рад. Вообще от перспективы провести, наконец, с Петей три дня рядом и быть честным, ничего не скрывать, ни за что не бояться… Ну, Игорь впервые ощутил настоящее облегчение.       Он позвонил в звонок, поправив кожанку. Прокопенко сначала удивился, увидев заявление. Крайне специфичное для Игоря. Он же даже на гон не брал — всегда на подавителях, а тут… Он сначала удивленно посмотрел на Игоря, а потом спросил, не из-за Пети ли берет? Игорь кивнул. Прокопенко с подозрением уточнил, знает ли Петя правду и, когда Игорь заверил его, что Петя уже все знает, с облечением выдохнул. Он эту Игореву ложь в принципе не одобрял, а уж если бы у них до такой близости дошло под шлейфом обмана… А так, потерев усы, Прокопенко, с усмешкой подписал заявление и попросил поскорее привести Петю знакомиться. Игорь смутился, что-то буркнул похожее на согласие и ушел весь в предвкушении.       Дверь открыл Петя в одном халате на голое тело. Атласный был, черного цвета, до середины бедра. Выглядел Петя отпадно. С растрёпанными волосами, поддернутыми поволокой глазами и нежным румянцем на щеках. Темная ткань красиво оттеняла его кожу, делая Петю еще бледнее. Игривые родинки с веснушками кружевом украшали его плечи, спускаясь ниже, по груди вниз. Твердые бусинки сосков торчали из-под ткани. Игорь сглотнул и поднял взгляд вверх. Петя довольно улыбнулся и убрал волосы с лица. Игорь усмехнулся, втягивая в себя Петин запах. Запах течного омеги.       Он прохрипел:       — Сантехника вызывали?       Петя широко улыбнулся и лукаво на него посмотрел.       — Ага, труба подтекает. Хотя я б сказал, что прям течет…       Игорь издал тихий, грудной смешок. Пошлость какая-то, ей-Богу.       — Наверное, прочистить надо, — уверенно сказал Игоря, проходя вперед и закрывая за собой дверь. Петя сложил руки на груди и, закусив губу, осмотрел его сверху вниз. В животе приятно заныло, дыхание перехватило в самом горле от запаха Игоря.       — Да я пытался… — протянул Петя. — Подручными средствами. Вообще не то. Только больше течь стало!       Игорь кое-как сдержал улыбку и, натянув кепку на лоб, сказал:       — Вы просто не профессионал. У меня специальное приспособление есть… Тут, знаете, главное, чтобы толщина была нормальная, понимаете?       Петя прикрыл рот, не сдержав улыбки. Выдохнув, пытаясь не смеяться, и сказал:       — А я вас помню, кстати. Да, толщина там у вас что надо… Я даже боюсь, что после этого мне трубы вообще менять придется…       Игорь фыркнул. Уголки губ дернулись.       — Говорю же, я же профессионал. Тут и подготовка важна и всякие… — не сдержавшись, он притянул Петю к себе за талию. Тот притворно удивленно на него посмотрел и пораженно ахнул, — и всякие предварительные ласки инструментами чуть поменьше.       — Это вы на что намекаете?.. — Петя возмущено на него посмотрел, и Игорь, хрипло выдохнув, сильнее сжал его в своих руках.       — На прочистку труб. На что еще?       — А за жопу вы меня зачем лапаете? — невинно моргнул Петя, когда широкая ладонь легла на его ягодицу, сжав.       — А это, гражданин, начало предварительных ласк. Ну что, начнем? А то вы так соседей затопите. А? Ну-ка… — Игорь, закусив губу, легонько забрался пальцами под халат. Петя вздрогнул и шумно выдохнул. Даже от такого простого касания по спине мурашки прошлись. Игорь провел пальцами по ягодицам — Петя белья не надевал — и Игорь скользнул ближе к внутренней стороне бедра. Было скользко. — Ну вот… я ж говорю. Соседей затопите.       — А я думал, вы просто прокладку замените. А то у меня закончились почти…       Игорь подвис, глянул на него и, внезапно, абсолютно серьезно сказал:       — Петь, если надо за ними сбегать, давай я ща, а то потом трусы надевать, все такое…       Петя глянул на него, моргнул и рассмеялся.       — Да я потом вместе с продуктами закажу, как раз корзину составлял, в холодосе буквально только вчерашняя пицца и макароны. Ты, кстати, как готовишь, если че? А то я во время течки вечно все пересаливаю.       — Ну… нормально. Жрать можно. Не отравимся и с голоду не сдохнем.       — Тогда… — Петя широко улыбнулся и, потянувшись за поцелуем, буквально запрыгнул на Игоря. Тот удивленно промычал, но быстро подхватил Петю под ягодицы и ответил на поцелуй, закрыв глаза и неловко идя в гостиную.       Диван у Пети был уже разобран, на нем где-то в ногах лежало одеяло, простынь была скомкана, рядом валялась целая куча всяких вещей. Гнездо — дошло до Игоря. Он уложил Петю на диван. Напротив стояло зеркало, а на столике рядом несколько вибраторов и стимуляторов. Игорь посмотрел Пете в глаза и спросил:       — Хочешь, я тебе буду свои вещи давать, чтобы в гнезде был мой запах?       Петя смущённо улыбнулся.       — Было бы круто.       — Отлично. Ну а пока… — Игорь оперся на колено и начал стягивать с себя шмотки. Куртку и кепку кинул на пол, а рубашку и футболку аккуратно положил рядом с другими вещами. Петя довольно улыбнулся, глядя на это. Он на вещи Игоря в своем гнезде смотрел с таким восторгом, что даже на самого полуголого Игоря внимания не обратил.       — Спасибо. Теперь вообще классно будет. Давай-ка и их, — Петя, закусив губу, принялся расстегивать его джинсы. Ловко расстегнул пуговицу, вжикнула молния и за шлевки он потянул их вниз.       Игорь помог ему со штанами и откинул на диван, чуть подальше, не самая чистая одежда, в конце концов…       Петя, закусив губу, жадно его оглядел, будто видел впервые. Тяжело выдохнув, погладив поджавшийся живот, сказал:       — Ладно уж, ментом быть тебе идет больше, чем сантехником.       — Неужели? — спросил Игорь, насмешливо вскинув бровь и, взяв Петю за запястье, мягко увел его вверх, и Петя, закусив губу, с жадностью огладил его плечи, грудь и снова пресс.       — Ага… только шрамы эти… — он выдохнул, вырисовывая свежий шрам от пули. — Ты зачем так под это кидаешься?       Игорь закусил губу, глядя за тем, как Петя ласково очерчивал шрамы. Он смотрел на них с каким-то сожалением и тоской.       — Я… я не знаю, как это описать. Иногда я понимаю, что сейчас влетит и я… я будто специально не ухожу от удара. Знаю, будет больно. Знаю, что будет кровь. Шрам. И не ухожу. Не знаю…       Петя поднял взгляд, посмотрев ему в глаза. Улыбнулся и сказал:       — Чудесно. Из всех ментов мне достался мент, страдающий селфхармом. Ну ниче, к психеру тебя свожу, тебе легче будет.       Игорь только рассеяно моргнул и посмотрел на него. Из этой фразы он нихрена не понял, но решил, что ему и не положено что-то понимать, когда рядом любимый всем сердцем омега течет и пахнет так, что перед глазами мутнеет от желания. Игорь взял его за бедра, подтянул к себе ближе и прохрипел:       — Хочу тебя, Петь…       Петя посмотрел на него:       — Это взаимно.       Игорь, не переставая смотреть ему в глаза, медленно потянул за пояс халата, развязывая. Второй рукой в сторону увел полы халата, раскрывая его, открывая бледное, гибкое тело. Петя довольно улыбнулся, когда Игорь развязал его халат, не стесняясь показывая себя. Игорь жадно осмотрел его: плечи и грудь, усыпанные веснушками и родинками, трогательные, нежно-розовые торчащие соски, чуть припухшую из-за течки грудь, которую хотелось нежно погладить, выпирающие ребра и впалый, подтянутый живот. Игорь облизнулся. Петя был худым. Нет, не так, он был охуенно-соблазнительно худым. Ему эта худоба шла, делала таким волшебно-тонким и хрупким, таким заманчивым, Игорю хотелось трогать, гладить и ласкать его только от одного на него взгляда.       Игорь утробно зарычал, проходясь ладонями по бокам, к бедрам, и у Пети от этого звука мурашки по затылку прошлись. Он закусил губу и поерзал. Игорь наклонился к нему, видя краем глаза их отражения в зеркале, но внимания особо не обратил, начиная целовать Петины плечи и шею. Петя довольно застонал и зарылся пальцами в его волосы. Игорь сразу понял, что Петя очень чувствительный из-за течки — у него сразу сбилось дыхание, он громко задышал и тихо застонал, сжимая его волосы. Игорь мягко прикусил кожу на шее, а потом заметил, что Петя взгляда с зеркала не сводил. Игорь оперся на локти, чуть привстал и посмотрел на Петю. Тот ойкнул, почувствовав на себе его взгляд, и посмотрел в ответ.       — Что-то не так? — Петя вскинул бровь, нежно гладя Игоря по волосам.       — Ты… в зеркало нас рассматриваешь?..       — Ну да, — Петя кивнул. — Оно для этого тут и стоит. Классно же, возбуждает нереально… Видеть, как ты меня трогаешь, гладишь… Кайф. Ты тоже смотри, если хочешь.       Игорю от мысли, что он на самого себя будет пялиться стало как-то неловко и он только буркнул:       — Да мне и так неплохо…       — Как хочешь, — улыбнулся Петя. — Продолжай, пожалуйста, пока меня не накрыло…       — А то я думаю, что-то ты шибко спокойный…       — Я же вчера весь день на таблетосах сидел, оно медленно будет. Течет из меня, как из прорванной трубы как раз, уже штуки три прокладок поменял, а крыть пока не кроет. Но ты не ссы, ты на меня такого еще посмотришь.       Игорь только облизнулся и снова склонился к его шее. Ладонями провел по бокам, поднялся ладонью по животу и легонько провел пальцами по ямочке под ребрами. Петя хихикнул и судорожно вздохнул — касание было щекотным и вызвало странную судорогу по животу.       — Ты такой красивый… — хрипел Игорь, целуя его шею, прижимая его весом своего тела к кровати. — Все в тебе красивое, это же просто пиздец какой-то… Твое лицо, тело, каждая отдельная веснушка прекрасна… Охуеть просто, Петь… Мне так хорошо с тобой, — хрипел он, целуя и кусая шею.       — И мне с тобой, — прошептал Петя, зарывшись пальцами в его волосы и довольно улыбаясь.       Игорь, хрипло выдохнув, спустился к груди и жадно обхватил твердый сосок. Мягко посасывая, он нежно прикусил его и Петя тихо вскрикнул. Игорь довольно улыбнулся. Грудь он ласкал с большим удовольствием. Сосал, кусал и лизал торчащие соски, мягко пощипывал и тер меж пальцев. Петя под ним ерзал, стонал, царапал его плечи и выгибался, силясь сильнее к нему прижаться.       — Блять… Горь… ей-Богу трубы не так чистят… — прошептал Петя, откинув голову назад и зарывшись в собственные волосы, другой рукой притягивая Игоря ближе к своей груди. Она уже немного ныла от таких активных ласк, но Пете было все равно так хорошо.       — Это подготовка, — прохрипел Игорь, широко лизнув покрасневший от долгих ласк сосок. — А то ты уже смотрю пригляделся и понял, что инструменты у меня большие, а труба у кого-то… узкая…       Петя искренне заржал, шлепнув его по плечу.       — Без шуток, мне это каждый раз врач на осмотре говорит, что реально очень узкий.       — Ого, так мне повезло, — прохрипел Игорь, спустившись ниже и потерся носом о впадинку под ребрами. Петя снова судорожно вдохнул, втянув живот от ласки.       — Главное, чтоб у меня там ниче не треснуло после ваших инструментов…       — Я об этом позабочусь, — заверил его Игорь. Лизнул ямочку и спустился чуть ниже, вылизывая широкими движениями поджавшийся живот. Петя довольно застонал и повернул голову вправо, разглядывая, как Игорь его целовал и ласкал. Картинка была — пиздец горяченная. На онлифансе все донаты были бы их сто процентов. Игорь такой огроменный, длиннющий, немного загорелый, и Петя под ним — бледный, тонкий, почти хрупкий на его фоне. Петя не мог взгляда от зеркала оторвать, любуясь тем, как хорошо они выглядели.       Игорь потерся щекой о его живот и тоже глянул в сторону зеркала, как завороженный застыв взглядом на Пете. Он изогнулся в его руках, откинув голову, таким красивым был, гибкий, невероятный такой — весь и полностью.       Игорь нежно поцеловал истекающую смазкой головку и провел пальцами меж ягодиц. Он удивленно приподнял брови и чуть отстранился. На ткани халата образовались уже небольшие пятнышки от смазки. Петя, заметив его взгляд, смущенно поерзал.       — Говорю же… это от того, что первый день на блокаторах был… вот и…       — Мне нравится, — прохрипел Игорь, гладя его бедра и смотря на мокрые ягодицы. — Охуенно, Петь… Я тебя уверяю, тут даже ниче чинить не надо. Просто заткнуть обычным советским толстым хе…       Петя рассмеялся, откинув голову назад.       — Я очень рад, что толстый хер у нас в наличии, — сказал он, не отсмеявшись толком. — Отлижешь? — спросил он.       Игорь облизнулся и посмотрел на него таким взглядом, что Петя сразу понял: его, в общем-то, и не нужно было просить не то что дважды, а даже единожды. Игорь поцеловал острую коленку и спустился поцелуями ниже, по внутренней стороне бедра. Петя поерзал, удобнее устраиваясь, и Игорь повыше вскинул его бедра, лучше открывая для себя. Петя уткнулся пятками в его плечи и посмотрел в отражение зеркала, когда Игорь опустил голову и лизнул меж ягодиц. Смазки было много, она медленно стекала меж ягодиц к ткани халата, оставляя темные пятнышки. Игорь подумал краем сознания, не случится ли так у Пети обезвоживания, но как-то быстро перестал думать вообще, когда начал вылизывать его. Вкус у Пети был невероятный. Петя застонал и прошелся пяткой по его спине, вцепившийся в его волосы. Игорь проводил языком меж ягодиц, вылизывая, а после, чуть привстав, прохрипел, беря его под колени:       — Петь, возьми себя под коленки, ага, вот так… Получше себя мне покажи, мне так удобнее будет.       Петя закусил губу и смущенно взял себя под колени, раскрывая себя перед Игорем. Тот облизнулся, глядя на открывшийся вид, и снова опустился, начав работать языком активнее, пошло хлюпая смазкой и вылизывая его меж ягодиц. Петя застонал, впившись пальцами в кожу под коленями. Меж ног все было пиздец, каким чувствительным, и Пете было так хорошо от ласк языком. Хлюпала смазка, Игорь гулко сглатывал слюну, и, сминая его бедра, вошел языком, начиная двигать им активнее. Щетина приятно кололась меж ягодиц — Петя старался не думать о раздражении, которое уже было с ним после их первого раза — и Петя тонул в ощущениях, едва в собственных стонах не захлебываясь. Он откинул голову назад и закатил от удовольствия глаза. Наслаждение нарастало вместе с возбуждением, скапливалось приятным давлением внизу живота. Петя заломил брови, громко хватая воздух и что-то выстанывая.       Игорь сильнее сжал его бедра в своих ладонях, сминая. Петя, уже не соображающий, повернул голову, глянув в зеркало, и от вида вообще улетел. Он закусил губу, откинув голову назад и просопел:       — Горь, добавь пальцы, я не могу… Я сейчас…       Игорь чуть отстранился и спросил, глянув на него:       — А сможешь только на языке?.. Ты ведь такой чувствительный сейчас… так течешь.       Он мягко помассировал двумя пальцами мокрую дырку, и Петя, заломив брови, простонал:       — Я попробую…       — Давай, постарайся, — Игорь убрал пальцы и снова припал губами к дырке, мягко поцеловал, прикусил покрасневшие края и снова вошел языком. Смазка мокро хлюпала от проникновения, Петины бедра задрожали, а Игорь продолжил жадно его вылизывать, трахая языком.       Игорю пришлось хорошенько постараться. Он едва не задыхался, часто сглатывал слюну вперемешку со смазкой, но старался не отстраняться, чтобы не сбить Петино настроение. А по тому, как напряглись его ноги, как дрожали бедра, Игорь понял, что Петя был близко, дыхание сперло, дышать было сложно, челюсть немного начало сводить, а Петя тихо заскулил, сжавшись на его языке. Игорь мягко шлепнул его по бедру, крепко сжал и продолжал его ласкать.       — Господи… Горь… еще немного… — застонал тонко Петя, ерзая и раскрывая себя чуть лучше для Игоря.       Игорь закрыл глаза, пытаясь дышать носом. Петя, внезапно, тонко вскрикнул и вцепился одной рукой в его волосы, притягивая ближе.       — Господи! Да!       Игорь ощутил ритмичную пульсацию возле языка и, наконец, чуть расслабился, мягко лаская его, пока тот кончал. Отстранившись, он сел на колени и глубоко вдохнул, вытирая бороду от смазки и слюней. Петя шумно выдохнул и Игорь, подхватив его под колени, потянул на себя. Петя без сил закинул ноги на его талию и закрыл глаза. Игорь нежно погладил его коленки и бедра, облизывая губы от смазки.       — Хороший мальчик, — прохрипел Игорь, сжав его бедра и мягко шлепнув.       — Это пиздец… Я ни разу просто на языке не кончал… — прошептал Петя, смотря в потолок.       — Я старался, — заверил его Игорь. — Аж челюсть болит.       Петя рассмеялся и, посмотрев на него, развел ноги в сторону, погладив себя по внутренней стороне бедра. Игорь повел бровью:       — Уже?..       — Уже, — довольно улыбнулся Петя.       — Пиздец. Лизал тебе минут десять, вся челюсть болит, и все ради того, чтобы через тридцать секунд ты снова захотел?!       Петя рассмеялся.       — Это из-за течки. Лучше сделай что-то, пока я не начал без тебя справляться.       Игорь фыркнул, однако тут же погладил его меж ног, соскользнул пальцами ниже и сразу вошел двумя.       — Ты… такой расслабленный… — сказал Игорь.       — Я до тебя с ребятами развлекался, — Петя кивнул в сторону лежавших рядом на столике игрушек. — Так что можешь сразу три.       Игорь, закусив губу, мягко добавил третий палец и подвигал ими, растягивая его. Петя поддавался на это хорошо, не сжимался, пальцы по обильной смазке входили легко, а Петя, откинув голову и закрыв глаза, блаженно улыбнулся, протянув:       — Да, вот так хорошо…       Игорь продолжал мягко растягивать его и приспустил с себя белье. Тяжелый член выскользнул из-под резинки белья, и Игорь обхватил его свободной рукой. Яйца уже немного ныли, головка блестела от смазки.       Петя оперся на локти и осмотрел его член. И сказал:       — Добавляй четвертый.       Игорь приподнял брови и сказал:       — Обычно трех хватает…       — Горь, я ж тебе сказал: физиологически я пиздец узкий. Ты меня порвешь этой елдой.       — А… ладно… — сказал Игорь. — Просто ты на трех пальцах так растягиваешься хорошо.       — Потому что до этого провел полчаса с вибратором в жопе. Давай я… — он закусил губу и, посмотрев Игорю в глаза, медленно опустил одну руку вниз и плавно вошел одним пальцем, заломив брови и шумно выдохнув.       Игорь сглотнул. Да, тут же стало очень тесно и очень туго. Он сглотнул, сильнее сжав член в своей ладони и мягко проведя по нему рукой вверх, а после вниз. Игорь аккуратно начал двигать пальцами, растягивая Петю под себя, и Петя часто, громко задышал, смотря за тем, как его растягивали четыре пальца. Он ощущал себя охуеть, каким наполненным, и это было приятное ощущение, которое отдавалось сладким давлением внизу, желанием большего.       — Тебе хорошо? — прохрипел Игорь, лаская его, растягивая.       Петя согласно промычал, прикрыв глаза. Смазка стекала по пальцам и хлюпала. От каждого звука — хлюпка, стона, рваного выдоха — член в руке Игоря нетерпеливо дергался.       — Петь… хочу тебя пиздец. Можно?..       Петя закусил губу и поерзал, посмотрев на него.       — Не знаю…       — Петь… Кис… Ты боишься? Боишься, что больно сделаю? — прохрипел Игорь, видя сомнения в его глазах.       Петя опустил взгляд, а после неуверенно кивнул.       — Мне со средними иногда больно было, а ты вон какой…       Игорю хотелось бы выругаться от облома, который ему в лицо дышал, но не сделал этого — побоялся, что Петя решит, будто бы он на него давит.       — Хорошо, кис… Тогда… ну… отсосешь?..       Петя посмотрел на него и улыбнулся, явно расслабившись.       — Давай. Немного снимем с тебя напряжение.       Пальцы выскользнули с пошлым чпоком, дырка была мокрой и раскрытой. Игорь глянул на нее жадным взглядом, облизнулся. Хотелось не то вылизать, не то хотя бы пальцами дотрахать до оргазма, но Петя не дался, уже ловко встав на колени и, убрав волосы со лба, потянулся к небольшому стимулятору. Поковырялся в нем, что-то нажал и, глядя Игорю в глаза, склонился над его членом, и завел руку с игрушкой за спиной, плавно вставляя ее, издав тихий стон. У Игоря аж мурашки прошлись. Он сел на диван и мягко провел ладонью от спины Пети вниз, к ягодицам, аккуратно пройдясь пальцами по мышцам, сжимающим игрушку. Петя снова вздрогнул и глянул на него снизу вверх, сжав в ладони его член и прижавшись к нему щекой. Игорь закусил губу и, взяв игрушку за основание, аккуратно подвигал ею. Петя тихо застонал, закусив губу и прошептал:       — Классно… Так приятно, Горь… Продолжай.       Игорь, закусив губу, начал аккуратно двигать мерно вибрирующей игрушкой. Петя, внезапно, широко раскрыл глаза и выгнулся, долго простонав, и Игорь понял, что нашел нужный угол и правильное местечко. Он усмехнулся, аккуратно двигая теперь только там, и Петя заскулил, уже даже позабыв о члене Игоря. Уткнулся лбом в его бедро и часто задышал, виляя бедрами. Игорь усмехнулся, шлепнул его по ягодице и продолжил дальше ласкать его игрушкой. Петю едва не затрясло. Он впился ногтями в его ногу и тонко заскулил.       — Горь… Игорь… О Боги! — он выгнулся, вцепившись рукой в и без того съерзанную простынь и заломив брови, воя на одной ноте. Игорю очень нравилась эта реакция. Он медленно вынул игрушку и снова смачно шлепнул его по ягодицам. Петя раскрыл глаза посмотрел на него влажными, ничего не понимающими глазами.       — Знаешь, Петь, еще немного и я заревную к этой игрушке… Я ж с тебя не слезу, если не смогу довести тебя до такого же своим членом.       — Если вообще сможешь в меня его вставить… — пробормотал Петя, не соображая и, подняв руку, мягко взял Игоря за запястье и завел его обратно.       Игорь усмехнулся и плавно вставил игрушку. Петю как током прошибло, ему хватило совсем немного, чтобы с громким стоном кончить. Его бедра дрожали, когда Игорь вынул всю скользкую, мокрую игрушку и аккуратно ее выключил. Отложил в сторону и погладил Петю меж ног. Петя тихо заскулил и дернул бедрами, а когда Игорь вставил пальцы громко вскрикнул.       — Не надо! — заскулил Петя. Игорь усмехнулся, мягко помассировал его внутри, слушая неразборчивый скулеж, и все-таки вынул пальцы, пожалев.       Шлепнул его сначала по одной, потом по другой ягодице и приказал:       — Соси.       Петя, не соображая, кое-как чуть привстал и тут же взял в рот мокрую головку, подняв взгляд на Игоря. Тот нежным движением убрал волосы с его лба и сказал:       — Хороший мальчик.       И поднял взгляд к зеркалу, рассматривая, как Петя, так невероятно красиво изогнувшийся, сосал ему. Осмотрел жадным взглядом красивый изгиб спины и ягодицы. Облизнул губы и опустил взгляд снова вниз, продолжая убирать волосы, которые лезли в глаза. Пете явно тяжело такой размер давался, и Игорь сказал:       — Петь, если тяжело, то не надо.       Петя оторвался от его члена, посмотрел в глаза и сказал:       — Нет уж, это уже полноценный вызов.       И снова взял в рот головку, насаживаясь сильнее, толкнул ее за щеку. Игорь закрыл глаза и шумно выдохнул, кайфуя. Петя все делал осторожно, нежно, без напускных грубостей. Игорь прошептал, когда Петя, сося, мягко перекатил в руке напряженные яйца:       — Петь… хорошо так… У тебя так получается классно…       Петя в ответ тихо замычал. Головка снова толкнулась за щеку, а ладонью Петя мягко обхватил его член, двигая в ритм движениям головы. Игорь довольно застонал, оперевшись на руки позади себя и откинув голову. Было охуенно-хорошо. Петя так классно ласкал его, сосал, двигал рукой там, где не доставал губами — ствол, яйца и набухший у основания узел от возбуждения.       Челюсть у Пети немного свело, по подбородку стекала слюна, уголки глаз намокли, но ему было так охуенно-хорошо чувствовать во рту такой тяжелый, большущий член. Только от мысли, что он окажется у него между ног — внизу приятно ныло. Было так хорошо.       Он пропустил член глубже, в глотку, замер, сверяясь с ощущениями, и, поглубже вдохнув, дыша через нос, насадился чуть глубже. Игорь утробно застонал, прошептав его имя, и, Петя клянется, его имя еще никто не произносил таким голосом. Он тихо застонал и, из-за вибрации в его глотке, Игорь дернул бедрами вперед — приятно было пиздец как. Петя подержал немного член во рту, сося, а после выпустил изо рта, глубоко вдохнув и поднял на Игоря взгляд заплаканных глаз. Игорь погладил его по волосам и, аккуратно взяв за волосы на затылке, опустил его голову ниже. Петя снова взял в рот, активно сося и надрачивая рукой, второй лаская яйца. Игорь хрипло, тяжело дышал и, сжав его волосы на затылке, прохрипел:       — Петь… Кис… я сейчас… Петя выпустил член изо рта, посмотрел на Игоря и, поглубже вдохнув, снова взял в рот, показывая, что Игорь может кончить ему в рот. И Игорь, громко выдохнув, откинул голову назад и закрыл глаз. Петя ртом работал старательно, двигая головой в такт движению руки и Игорь вскоре кончил, утробно застонав, сжав в кулаке Петины волосы на затылке.       — Петь… Петенька… — залепетал он, — охуенно… так хорошо, Петь…       Петя поднял голову и улыбнулся, облизывая губы. Привстал и, сев, обнял Игоря и накрыл его губы своими, целуя. Игорь ответил тут же, целуя с нескрываемым желанием, несмотря на то, что только кончил. И то, что Петя ему отсосал его тоже совсем не смущало. Петя зарылся пальцами в его волосы, потираясь о него, и закинул одну ногу за его бедро, блаженно закрыв глаза и шумно выдохнув, кайфуя.       — Давай-ка, вот так, — прохрипел Игорь, укладывая Петю на живот. Тот невольно простонал, но упираться не стал.       Игорь поцеловал его шею и спустился рукой ниже, вставляя три пальца. Вошли легко, Петя не сжимался. Игорь задвигал рукой, целуя его шею и покусывая. Петя поерзал и глянул на него через плечо, заломив брови.       Игорь прохрипел:       — Петь… ты хочешь?.. Если нет, то я не буду…       Петя закусил губу и сказал:       — Давай хотя бы попробуем…       Игорь согласно промычал и, взяв его за талию, перевернул на спину. Петя поерзал, шире разводя ноги, и глядя, как Игорь плавно вставил в него пальцы, трахая ими. Закусил губу, когда Игорь аккуратно добавил мизинец и вошел до костяшек. Здесь уже чувствовалось сопротивление, сжимался, явно не хватало растяжения, и Игорь занялся этим со всей серьезностью. Он подался пальцами назад, до второй фаланги, и начал аккуратно ими двигать. Склонил голову вниз, поцеловал в линию пресса и взял в рот головку. Петя тихо взвизгнул и вцепился пальцами в его волосы.       Игорь, беря в рот его член, лаская и сося, продолжал мягко растягивая его. Петя сначала не поддавался будто дальше второй фаланги Игорь даже не пытался, но зато с истинной самоотдачей сосал и трахал пальцами до второй фаланги. Когда мышцы стали подаваться чуть лучше — толкнулся глубже, проезжаясь под нужным углом. Петя громко простонал и выгнулся, ударив пяткой по плечу Игоря.       — Господи, пиздец… — простонал Петя, жмурясь, чувствуя, как раскрылся на четырех пальцах, как невероятно-хорошо они его наполняли, как кайфово было чувствовать такое растяжение. Как сильно ему хотелось большего.       — Тебе хорошо, Петь? — прохрипел Игорь, кое-как оторвав взгляд от того, как пальцы растягивали дырку.       — Хорошо, Горь, очень хорошо… — простонал Петя, откинув голову и не раскрывая глаз. — Давай до костяшек…       — Уверен? — хрипел Игорь, мягко массируя, и Петя крупно вздрогнул и долго застонал от стимуляции.       — Да, пожалуйста, Горь… очень хочу…       Игорь закусил губу и, снова взяв его член в рот, аккуратно вошел пальцами до костяшек. Мышцы поддались, Петя несильно его сжимал, только застонал долго и протяжно. Краем глаза Игорь заметил, как Петя зажал пальцами сосок меж пальцев и потер. Игорь мягко заменил его руку своей, лаская его грудь, продолжая сосать, а другой рукой растягивать. Петя громко застонал, едва не завизжал от интенсивности ощущений. Игорь ласкал его грудь, растягивал его и ласкал — ощущений было так много и так хорошо, Пете едва голову не снесло от того, как много и как хорошо ему было.       — Господи, Горь… хорошо так… Чуть-чуть левее… И сильнее… Господи, да-да, там! — он едва не закричал, когда Игорь послушно поменял угол, массируя так, как Петя хотел, и у того вскоре задрожали ноги, и Игорь уже подметил, что это признак того, что Пете особенно хорошо и что он близок к оргазму.       На пальцах Петя растягивался уже идеально, они проходили в него легко с мокрым хлюпаньем смазки, и от мысли, что Петя принимал так много, и что ему было так хорошо, у Игоря самого мурашки по коже табуном ходили.       Он задвигал пальцами сильнее, когда Петя чуть сжался от скорого оргазма. Смазка захлюпала, Игорь с гулким звуком двигал головой, беря в рот, и вскоре Петя кончил, выкрикнув его имя и сжав волосы на его затылке. Стенки ритмично запульсировали, Петины ноги свело в судороге и он намертво сжал Игоря меж своих бедер. Тот едва не испугался, что, пока пытался выбраться из Петиной хватки, без ушей останется. Но удалась выбраться без происшествий.       Игорь выдохнул и погладил Петю по бедрам. Уши болели…       Петя лежал, откинув голову назад, тяжело дышал и немного дрожал. красный был аж до груди. Игорь жадно его осмотрел. Член снова прижимался к животу — от всех этих звуков, от его сильного, терпкого запаха. Игорь шумно выдохнул, обхватив свой член ладонью и провел вверх-вниз, не отрывая взгляда от Пети. Он мягко взял его коленку, погладив и облизав губы, и Петя довольно промычал, поерзав.       — Подожди, Горь…       — Я не дурак, Петь, все понимаю. Как ты?       — Хорошо… — улыбнулся Петя широко и посмотрел на него. — Ноги ватные…       — Да я вижу, ножки аж трясутся, — довольно усмехнулся Игорь, шлепнув его по бедру.       Петя улыбнулся ему и, закусив губу, опустил взгляд к его члену, рассматривая. Игорь усмехнулся, обхватив себя за основания и прошелся рукой вверх и вниз:       — Смотрю, он тебя больше не пугает?       — Теперь он меня соблазняет, — облизнулся Петя и, согнув ногу в коленке, прижался к его члену ступней, двигая ее и лаская. Игорь шумно выдохнул, погладив его по голени и улыбнулся, смотря на Петю.       После трех оргазмов, такой расхристанный, желающий, весь красный и растрепанный, он выглядел, как секс-мечта. Ничего более соблазнительного и возбуждающего Игорь еще не видел. Такой красивый, сексуальный, желающий и показывающий это… Игорь закусил губу, опустив взгляд и глядя, как Петя ласкал его своей ступней. На удивление было приятно, хоть Игорь и счел это чем-то странным.       Петя склонил голову к плечу, рассматривая, как открывалась головка и чуть поерзал.       — Давай, — в итоге сказал он, опустив ступню и, разведя ноги, чуть поерзал.       — Презервативы есть? — прохрипел Игорь. Головка липла к низу живота, губы пересохли.       — Может давай без? — Петя улыбнулся ему, подмигнув.       — Петь, я-то детей хочу, но не в этом году…       — Ну и зря, я-то планировал стать молодым папой, так что до моих двадцати пяти уж постарайся!       И, под смущенный взгляд Игоря, полез за пачкой презервативов, которые кинул Игорю в лицо. Игорь фыркнул, словил и принялся дрожащими руками раскрывать. Достал квадратик фольги и скользкими от смазки пальцами кое-как порвал его и раскатал по своему члену. Удивленно вскинул брови:       — Ого, по размеру как раз…       — Ну так я ж знал, к чему готовится, — фыркнул Петя. — Прикупил специально, знал, что ты их с собой не носишь.       — Мой последний секс был год назад, какие еще презервативы с собой? — мрачно спросил Игорь.       — Год? — удивился Петя. — Офигеть! А лизал так, будто у тебя каждый день практика!       Игорь фыркнул:       — Все просто. Я ем йогурты без ложек.       Петя подвис, а потом рассмеялся и откинулся на диван, потянувшись и посмотрев в зеркало:       — Давай же.       Игорь выдохнул и, взяв Петю за талию, подтянул ближе к себе. Нежно погладил выпирающие ребра и впалый живот, и закинул Петины ноги за свои бедра. Взял под ягодицы, заставив их вскинуть и, помогая себе рукой, уткнулся головкой в расслабленные, растянутые мышцы входа.       — Вдохни и выдохни, — скомандовал Игорь и, когда Петя послушался, толкнулся. Петя широко раскрыл рот, почти задохнувшийся в стоне, и откинул голову назад, выгнувшись сильнее.       Игорь едва дыхание не затаил — и от вида, и от чувств. Петя так плотно его обхватывал, был таким охуенно-узким, жарким и мокрым, и, такой хрупкий и тонкий, так красиво изгибался, и изгибы его тела, эти линии… Вид был — пиздец горячий. Игорь впился руками чуть выше его бедер и, удобнее устроив, мелкими толчками стал входить глубже. Петя заломил брови, тонко застонав, сжав в кулаках покрывало, и закрыл глаза. Игорь наполнял его охеренно хорошо, было так много, и от этого приятное давление возбуждения становилось еще острее, еще ярче. У Пети едва звезды перед глазами не вспыхнули от удовольствия. Когда Игорь вошел до основания, Петя ошалело зашептал:       — Господи, какой же у тебя член охуенный… Блять, ты меня им ща пополам разорвешь, о, блять, давай, не останавливайся, блять, еби ты уже…       И сделал волнообразное движение бедрами, и Игорь послушался, начиная плавно толкаться, выходя до половины и снова загоняя, крепко держа его за бедра. Проскользнул ладонями ниже, к ягодицам, жадно сжал их и чуть развел в стороны. Петя сладко застонал, широко раскрыв рот и посмотрев в зеркало. От вида стало еще лучше — как Игорь держал его за бедра, двигаясь и насаживая на себя. И Петя, такой красивый и гибкий, изгибающийся на каждый толчок. Выглядели они поистине красиво и возбуждающе — и у мертвого бы встало.       Игорь сжал зубы, тихо рыча, толкаясь. Ему еще ни с кем так хорошо не было. Петя был отлично растянут, сжимал ровно так, как надо — и Игорю было охуеть, как приятно от того, как в нем идеально-тесно было, как круто он сжимал его. Игорь закрыл глаза, зажмурившись и закусив губу, толкаясь быстро и рвано. Смазка хлюпала, даже не перекрывалась звуками шлепков кожу о кожу и Петиными стонами.       Петя выгнулся, громко простонал и, внезапно, подался к Игорю ближе. Игорь вышел с влажным чпоком и поцеловал его, подняв руки выше и погладил его по талии и груди. Петя обнял его за шею и ловко завалил Игоря на лопатки, улыбнулся ему и оседлал его, сев к нему спиной. Игорь шумно выдохнул, погладив по талии. Петя приподнялся и Игорь помог ему насадиться на его член. Игорь шумно выдохнул, глядя, как, член плавно входил в него. Петя насадился на него с тихим стоном, закатив от удовольствия глаза, прошептав:       — Блять, Господи, что же у тебя за член… Просто пиздец, я молиться на него готов… охуенно, Горь, ты такой огроменный… Кайф, это же просто пиздец, как мне охуенно… Всю жизнь тебя ждал…       Игорь закусил губу и, мягко уложив ладони на его грудь, потянул на себя. Петя застонал, откинувшись на него и изогнувшись. Игорь нежно поцеловал его шею и, лаская грудь одной рукой, а другой поддерживая его за бедро, начал плавно толкаться. В такой позе быстрого темпа не выходило, но зато было невероятно-чувственно, Петя прижимался к нему, терся, и так сладко пах. Игорь мог гладить и ласкать его, где угодно, ласкать, мять и шлепать. Петя поерзал, уткнувшись пятками в бедра Игоря, поддаваясь на его движения. Было охуенно хорошо. Игорь нежно гладил и ласкал его, целовал, толкаясь внутрь горячего и мокрого, слыша, как хлюпала смазка, а Петя поддавался на каждое движение, вторя бедрами, и тая от того, как широкие ладони ласкали грудь, живот и бедра.       Он посмотрел в зеркало и у него даже рука дернулась, чтобы схватить телефон и сфоткать их, но вместо этого закинул руку назад и зарылся пальцами в волосы Игоря. Тот в ответ прильнул губами к его шее, лаская, зашептав:       — Ты такой тесный, жаркий, так классно меня сжимаешь… Петь, так хорошо… Ни с кем так хорошо не было… Ты такой классный, Петенька…       Петя заломил брови, закусив губу и застонал от нового толчка. Быстрого секса не получалось, но в этой позе был какой-то такой невероятный угол, Петю от каждого толчка прошибало, и едва не завизжать хотелось.       — Петь… Петенька, — захрипел Игорь ему на ухо, — давай немного позу поменяем. Давай, вот так… Так хочу тебя…       Он взял Петю аккуратно за талию и помог ему перевернуться. Петя оперся на локти, нависнув над Игорем и тот, опустив руку, взяв себя ближе к головке, снова толкнулся. Петя надсадно застонал, закатив от удовольствия глаза, и подался в бедрами вперед. Он обнял Игоря за шею, заставив уткнуться в свою, и сам задвигал бедрами в такт движениям Игоря. В такой позе член тоже полностью не входил, но все равно очень хорошо было. Петя прижимался к нему всем телом, обнимая, терся о него, и насаживался на его член, тонко постанывая, поглядывая в зеркало. Какое же удачное решение — это зеркало…       Игорь провел ладонью по его спине, приласкал пальцами выпирающие позвонки. Прикусив кожу на шее, рукой он спустился ниже, мягко сжал ягодицу, чуть оттянув ее в сторону, ласково прошелся пальцами по туго сжимающим его член мышцам, и нежно скользнул рукой ниже, по бедру, к коленке и щиколотке, нежно погладив. Петя сладко застонал, царапнув его шею короткими ногтями, дурея от всей этой нежности и чувственности.       Шлепнув Петю снова по ягодице, Игорь ловко уложил его на лопатки даже не вынимая. Навалился на него всем весом своего тела, накрыл его рот своим, целуя, и перешел на более быстрый, дикий ритм. Входил глубоко, быстро, почти грубо, и Петя громко, часто застонал. Игорь закусил губу, и ускорился, двигаясь быстро и жестко. Оперся на локти, напрягшись и часто задышав. Он сделал глубокий, жесткий толчок, и Петя, вскрикнув, аж по простыни проехался, широко раскрыв глаза:       — О Боги… Господи, блять, Игорь, пиздец.       Игорь зарычал и, заломив его руки над головой, зафиксировал, чтобы Петя больше не елозил по всему дивану, и начал двигаться быстро и жестко, каждый раз проезжаясь членом под нужным углом. Петя завыл на одной ноте, закатив глаза, иногда прерываясь на долгие, протяжные «да-да» и «сильнее». Куда сильнее, Игорь уже не знал, он и так Пете засаживал, как отбойный молоток, но все равно очень старался, пыхтя сверху и рыча от удовольствия. Дырка, мокрая и растраханая, принимала член на отлично даже в таком быстром, диком темпе, член скользил ровно как надо, и Петя то выл, то скулил.       Игорь сжал его бока и прохрипел:       — Петь, давай, для меня… кончай.       Петя посмотрел на него, заломив брови, раскрыв рот в беззвучном стоне. Возбуждение было невозможное, приятное давление внизу живота становилось сильнее и сильнее, а в том темпе       Петя, на деле, много бы и не продержался.       Игорь въехал до шлепка яиц о напряженные ягодицы и прохрипел:       — Кончай, кис.       Петя выгнулся и, на втором толчке, кончил, громко вскрикнув — кажется, по батареям соседи постучали. Они, в любом случае, уже не слышали. Игорь шумно выдохнул и, замедлив темп, догнал свой оргазм в два сильных, но плавных толчках. Он подхватил Петю под бедра, чтобы удобнее было, и прошептал:       — Сейчас будет очень хорошо, Петь, не дергайся главное, расслабься… Ты хорошо растянут, больно не будет…       Петя тонко завыл, зажмурившись, но от удовольствия — узел набухал, сцепляя их, и от этого было охуенно хорошо. Возбуждение теплой волной окатило низ живота, приятно закололо, стенки ритмично сжались — от подкатившего оргазма, и Игорь аж замер, пораженный.       — Петь, ты че… множественными кончил… прям так?.. — он, в общем, знал, что омеги кончают на узле, но чтоб вот так… сразу после…       — Ага-а-а, — вяло отозвался Петя, явно позволив себе отключиться от мира после такого-то аттракциона.       Игорь, пораженный, только кивнул сам себе и, крепче взял Петю за талию, перевернулся на спину — самому удержать узел в полупланке было тяжеловато… Петя тихо замычал, удобнее на нем устраиваясь, чтобы узел, Боже упаси, не выскользнул и ничего ему там не травмировал, и поерзал, вдыхая с блаженной улыбкой на лице. После оргазмов было охуеть, как хорошо, а тут еще и Игорь… Петя плюхнулся прям так на него, прижимаясь к его крепкому, сильному телу, и полностью расслабляясь.       Игорь улыбнулся, нежно гладя его спину, бедра, ягодицы и щиколотки, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Даже когда узел спал и член выскользнул, никто из них даже не шевельнулся. Только Петя удобнее на нем вытянулся и потерся щекой о его плечо. Игорь усмехнулся, прикрыв глаза и продолжил нежно гладить его. После оргазма, такой горячий и податливый, гладить его было одно удовольствия.       Шумно выдохнув, Игорь обнял Петю крепко за талию, звонко чмокнул за ухом и сказал:       — Дай хоть презерватив снять и обмыться, ок?       — Ладно уж… Давай, вылезай.       Игорь усмехнулся и перевернулся на бок. Петя прокряхтел и сполз с него. Вытянул из гнезда его рубашку и крепко обнял уже ее, уткнувшись в нее лицом. Игорь улыбнулся и погладил его по волосам. А после встал, стянул презерватив и, завязав, выкинул в мусорку. Нашел пачку влажных салфеток и наспех обтерся.       — Давай и тебя вытру.       — Я чистый, — промычал недовольно Петя.       — Ага, только смазки натекло по колено. Давай, ты липкий и вонючий.       — Сам ты вонючий, — нахмурился Петя, но послушно лег на спину и чуть раздвинул ноги, давая Игорю аккуратно его обтереть.       — Шучу я, — улыбнулся Игорь. — Пахнешь охуенно. Прям бы ща снова бы тебе отлизал.       Петя лукаво на него глянул.       — У нас с тобой еще два дня, уверяю, налижешься… А сейчас, после такой елды, я члена еще несколько часов не захочу.       — Ну, для нас это самое то, — фыркнул Игорь. — Я ж не в гоне, не смог бы каждый час тебя трахать.       — А жаль, — выдохнул Петя и, когда Игорь отложил салфетки, потянул его на себя.       Крепко обнял и подлег к нему под бок, спрятав лицо в его шею.       — Крепче меня обними, — попросил он внезапно, — так хочется побольше контакта во время течки…       — Понял, — кивнул Игорь и крепко обнял его, прижав к себе. Петя спрятал лицо в его шее и довольно улыбнулся. Потерся о нее своим носом и тихо замурлыкал.       У Игоря едва мурашки от этого звука по шее не прошлись. От мысли, что Пете было настолько хорошо с ним рядом, что он замурлыкал… Тем более в течку, в таком уязвимом состоянии… ну, для Игоря это было показательно.       — Все хорошо? — на всякий случай спросил он.       — Охуенно, — широко улыбнулся Петя, трясь носом о его шею.       — Прости, — внезапно сказал Игорь. — Очень стыдно за тот цирк…       Петя оторвался от его шеи и посмотрел ему в глаза.       — Все хорошо. Просто больше так не делай. Гляди — обидишь, я тебе ор такой устрою!..       — Не обижу, — уверенно и спокойно сказал Игорь. Как-то так сказал, что Петя поймал себя на мысли: он уже это знает. Для него просто априорно то, что Игорь и ему никогда больно не сделает и от всего его защитит.       Петя нежно погладил его по груди. Он это в Игоре как-то сразу заметил. Просто вдруг осознал с полной уверенностью, что с ним — как за каменной стеной. Игорю не надо об этом говорить или орать, ему вообще ничего говорить не надо, просто он даже выглядит так и так на тебя смотрит, что сразу понятно — с ним ты в безопасности. Для него естественно защитить тебя от всего, так же, как и дышать.       Петя улыбнулся и сказал:       — Я не шутил, когда говорил, что планирую стать папой к двадцати пяти.       — Я понял, — кивнул Игорь. — Годик вместе побудем и если все ок будет, значит, поженимся, а там уже и дети… Там, гляди, и подполковника уже получу…       — Ого, ты шустрый. Во всех смыслах.       Игорь хмыкнул.       — Ну а чего ждать, когда и без того все ясно?       Петя посмотрел ему в глаза и улыбнулся. Да, точно.       Им же в самом деле уже все ясно.       Петя улыбнулся и снова прижался к нему, крепко обняв.       — Знаешь, Горь… мне кажется, я тебя люблю.       — А мне ничего не кажется. Я просто тебя люблю.       Петя широко улыбнулся. Про это он и говорил. Что уверенность в Игоре такая железобетонная, что ее ничем не сломаешь. И для Игоря по-другому быть просто не может. Он и не знает, что может быть по-другому.       Петя жался к нему, обнимал, подставлял лицо под поцелуи и думал, как, на самом деле, невероятно ему повезло. Он довольно жмурился от поцелуя в щеку и таял, бесконечно таял, влюбляясь в Игоря еще сильнее.       И как-то особенно чувство всепоглощающей любви захватило его в момент, когда они лежали в постели ближе к ночи — вымотанные и счастливые — и Игорь, лёжа на спине, прижимал Петю к себе, нежно лаская позвонки, а другой рукой держал его ладонь в своей, ласково гладя и целуя его пальцы. Петя смотрел на него и думал, что давно простил этот идиотский обман. Просто за то, что в Игоре было все, чего он когда-то хотел.