Сожаления Вару

Наверное, я полюбил его ещё с первой нашей встречи. Зонтик всегда казался мне милым и очаровательным, только вот… Я был слишком мерзким для кого-то вроде него. *** — Ха-ха ты настолько жалок, что даже подняться не в состоянии, — я наклонился к нему ещё сильнее и снова полоснул по щеке — педики, вроде тебя, в этой школе точно не нужны. Он в очередной раз прячет свои красивые глазки от меня, хнычет и просит оставить в покое. Но я знаю, если остановлюсь сейчас, то больше не смогу заполучить его внимание. Мой милый Зонтик снова пытается подняться, за что я опять бью его в живот. Мне не хочется быть таким жестоким с ним, но если я не буду вести себя так, то все поймут, что на самом деле он мне нравится. Увидят мои слабости. Поймут, что я не тот, кем меня всё это время считали. Я ведь главный «гопник» этой школы и всё такое. Всё было бы намного проще, если бы я с самого начала вёл себя нормально, но тут по другому не выйдет: либо избей, либо будь избитым. Звонок, свидетельствующий об окончании учебного дня, вернул меня в «трезвое» состояние. Я повернулся к Зонтику и… Боже мой! Как же плохо он сейчас выглядит… И всё из-за меня. Мне стало стыдно. Стало его жаль. Жаль, как же мне жаль… Захотелось приблизится к нему, помочь подняться, а потом нежно притянуть к себе и сказать, что всё будет хорошо… Но это лишь фантазии, которым пока-что не суждено сбыться. — Х-а-а-а, как же быть, мой сладенький? На этот раз отпустить тебя, или, может избить так, чтобы завтра у тебя и мысли в голове не появилось о том, чтобы прийти в свою «любимую» школу, а? — я схватил его личико и притянул ближе к себе; хотелось просто рассмотреть его по ближе, насладится его красотой, но чёрт… мне больно смотреть на все эти синяки и царапины, на разбитую губу, и кровь из носа. Ему сейчас так больно, так обидно, думаю он просто ненавидит меня… Зонтик зажмурился, зашипел от боли и снова захныкал, при этом дрожа всем телом. И мне снова его жалко. Снова стыдно. Снова чувство вины за то, что я стараюсь быть для всех таким плохим. Мне самому противно от себя, а видеть его слёз только больнее… Мне хочется взять его за руку, привести к себе домой и накормить чем-то сладеньким. Потом мы бы могли вместе посмотреть какой-то ненавязчивый фильм, поговорить о чём-нибудь приятном, и в итоге уснуть в обнимку. Но это лишь мои глупые мечты. А это реальность: Зонтик дрожит и плачет, трое моих «друзей» стоят и снимают происходящее на камеру, а ещё двое избили его вместе со мной, и всё это на заднем дворе грёбаной школы. Жалею ли я о том что произошло — конечно, жалею! — Эй, ну и чего ты завис? — обратился ко мне Пик — если ты уже не хочешь продолжать всё это, то давай реально отпустим его. Первый же день после каникул и всё такое. Что ж, так стало намного проще, наконец-то я могу перестать притворятся, хотя бы на некоторое время. — Ладно. Только дай мне сделать кое-что, — я отпустил его личико, но вместо этого потянул за волосы и отрезал почти-что половину имеющейся длинны этих мягких голубых локонов. Мне всегда хотелось ощутить запах его волос, просто было слишком стыдно проворачивать такое при всех. — Ехе, ну что ж, теперь точно всё. Ребята рассмеялись, смотря на его опусташонное лицо. А я… Мне было противно от себя. Противно, что я так поступаю. Противно и больно. Мерзкое чувство, будто желудок горит изнутри, будто в сердце вонзают иглы. Мне так мерзко от того, что любой человек, которого я люблю вечно страдает по моей же вине. Но из-за своих глупых предрассудков и мнения окружающих я веду себя как последняя сволочь. Играю роль злодея. Мне и самому это осточертело. Надоело. Надоело так, что я готов просто сдохнуть. Я почувствовал жжение в носу: вот-вот заплачу. Это плохо! Очень плохо! Я помахал ребятам, чтобы они ушли, а потом сказал Пику, чтобы шёл домой сейчас, потому что у меня ещё есть личные дела. Но на самом деле, я просто хотел извинится перед Зонтиком. Хотел успокоится и сказать всё как есть. Хотел изменить хоть что-то. В итоге мы остались наедине. Рад ли я этому? Отчасти нет, отчасти да. Просто… Мне стыдно и неловко перед ним. Стыдно, что я поступаю так. Стыдно, что я делаю ему больно. Мне стыдно, что я такой. Зонтик сейчас выглядит слишком печально: вжавшись в кирпичную стену он смотрит на меня с непониманием и страхом, трусится и рыдает; на щеке багровый след от множества пощёчин, всё лицо было в царапинах и ссадинах, рубашка тоже помятая и в некоторых местах порвана, губа разбита, волосы срезаны под корень, к самому затылку. Я… Я не понимаю. Для чего мне всё это нужно?.. Мне больно видеть его таким. Так больно, что даже в груди щимет. Когда-то я выбрал для себя роль мерзавца и подонка, потому что боялся выглядеть слабым в глазах других. Но сейчас… Сейчас мне противно от того, кем я стал. — Ч-что… Что ты хочешь от меня сейчас? — его осипший и тихий голос только усилили боль и внутреннее чувство вины. Мне так много хочется ему сказать. Хочется извинится. Хочется помочь. Хочется… Но я просто стою и пялюсь на него. Ком в горле сдавливает лёгкие. Я столько всего хочу тебе сказать, но в очередной раз молчу. «Прости меня. Прости что я такой…» — хотел бы я сказать тебе это, но я знаю, что ты никогда не простишь меня. Я не могу смотреть на его блестящие от слёз глаза. Я не могу сказать ему о своих чувствах. Мне страшно. Мне стыдно. Мне больно. И в итоге я разворачиваюсь и бегу прочь. Я чувствую, что по моим щекам катятся слёзы. Мне так стыдно, что я снова не смог извинится перед тобой. Как же мне стыдно… Я бы просто хотел признаться ему в своих чувствах и не о чём ни думать, но не могу. Я бы хотел, чтобы мои чувства оказались взаимны, но я понимаю, что он ненавидит меня. Я понимаю, что не достоин его. Я бы хотел умереть, потому что устал быть лицемером и измываться над любимым человеком, но я ничего не могу изменить. Я… Я просто жалок. *** Думаю тогда я мог на что-то повлиять. Но сейчас… Сейчас Зонт мёртв, а я поджигаю новую сигарету стоя у его могилы. «Я полюбил тебя в октябре, как жаль, что ты погиб так и не узнав об этом. Прости, что я ничего не сделал для тебя. Прости, что не смог спасти. Прости.»