Награда Повелительницы Некрокипа

Над лесом расстилался густой зеленоватый туман. Кривые чёрные деревья и маленькие ветвистые кустики, покрытые тёмной, словно подгнившей, листвой, со всех сторон обступали заброшенную тропинку, то и дело теряющуюся в зарослях. Раньше здесь лежал широкий тракт, идущий на огороженную камнем крепость, по которому неустанно тащились возы, гружёные мёдом, шёлком, золотыми безделушками и другими товарами, экспортируемыми чаще всего из Монийской Империи, скакали верхом на грациозных конях послы, обязанные доставить важную информацию герцогу, ходили любопытные путешественники, изучающие Земли Рассвета. Однако теперь тракт оброс труднопроходимым лесом, густо населённым монстрами и чудовищами Бездны, а некогда процветающая крепость Риджбург превратилась в одно из самых пугающих мест в Землях Рассвета и носила теперь имя Некрокип. Городские стены зловеще нависали с утёсов гор Лантис над предрассветной долиной, заражая всё живое в окрестностях едким туманом. В такой ранний час во всех городах уже начиналась привычная суета: открывались лавки, юные маги спешили в свои академии, по улицам шныряли юркие беспризорники, толпы зевак стремились к центральным площадям, дабы стать свидетелями казней. Однако Некрокипу была чужда всякая суета, ведь некогда светлый и богатый город был населён нежитью, которой после смерти было уже некуда спешить. На главной площади возвышался окутанный ядовитым паром дворец, принадлежавший когда-то давно герцогу Аттикусу Риджбургскому. Как и весь город, здание давно пришло в упадок. Каменные серые стены облупились, кое-где по кладке пошли трещины, нежилая часть замка и вовсе превратилась в руины. Однако даже это зловещее место было обитаемо. Здесь жила сама Королева Нежити. И вот в этот ранний час она восседала в тронном зале, задумчиво рассматривая покрытые сизой плесенью стены, окружающие её. Изумрудные кудри спадали по её безжизненно серым плечам, пустые голубовато-белые глаза сияли мёртвым тусклым светом, кисти рук были скованы толстыми чёрными цепями. Ничто в облике Королевы даже не могло натолкнуть на мысль, что когда-то она была прекрасной и юной белокурой принцессой. Кривые пальцы с огромными когтями, уродливые отростки в районе локтей и два крупных рога на макушке вселяли ужас, но никак не желание любоваться. Когда-то Королева Нежити была принцессой Монийской Империи. Вексана Гаюс жила в Городе Просвещения со своим отцом, Лордом Гаюсом, и сёстрами. Родные места нравились ей, и Вексана была бы рада прожить всю свою жизнь в этих тёплых плодородных землях, однако судьба распорядилась иначе. Герцог Аттикус Риджбургский предложил Дому Гаюс породниться в тот год, когда девушке минуло семнадцать, и выбрал себе в невесты юную Вексану. Принцесса не хотела провести всю свою жизнь в приграничной крепости, однако воля отца была законом для неё. Сидя в сыром полуразваленном зале, она с горечью вспоминала те времена, когда только приехала в Риджбург и проводила в одиночестве целые дни. Единственным её спутником был угрюмый молчаливый рыцарь по имени Леоморд с лицом тюремщика, которому скорее подобало казнить преступников на главной площади, нежели делить общество с хрупким цветком Севера. В это же время главный придворный маг Некрокипа, приближенный к самой Вексане, по имени Фарамис, проводил свои ежедневные и еженощные эксперименты, дабы избавить некогда прекрасную столицу от влияния ужасного тумана. Его некогда благородная цель помочь всем людям извратилась под влиянием этого проклятия. Когда он стал нежитью, эмпатия и гуманность почти ушли из его сердца. Изначально он проводил эксперименты лишь на себе, теперь же перед ним не стояло подобных преград. Но он все равно упорно продолжал двигаться по намеченному пути, ибо всё ещё мечтал помочь той, которую любит всем сердцем. Эти чувства не смогли выветриться даже из безэмоциональной нежити. Они лишь становились сильнее с каждым годом. Единственная, на кого смотрел Фарамис и кому всегда был верным, оставалась Вексана. Даже спустя столько лет, когда туман извратил ее некогда прекрасное тело до неузнаваемости, он продолжал видеть в ней ту добрую и чистую девушку, что дважды спасла его от смерти. Возможно, только эти мысли заставляли его не потерять остатки разума. А сейчас он хотел вернуть остатки разума другой девушке, сидящей перед ним в лабораторном кресле. Зомби пускала слюну и смотрела пустым немигающим взглядом сквозь грудь некроманта. — Посмотрим, дорогуша, что у нас получится. Скажи "а-а-а" и прими этот гель. С этими словами маг помял пальцами какое-то зеленое желе, что только что достал из мозга мертвого зверя, похожего на кабана. Зомби покорно открыла рот, обнажив целый ряд острых зубов, и послушно приняла на язык непонятную субстанцию. Внезапно белоснежное лицо мертвеца окрасил румянец, глаза вспыхнули зеленым холодным светом, и зрачки сфокусировались на Фарамисе. — Хм? Вроде даже есть какая-то реакция, — мужчина подошел к своей испытуемой и взял ее за подбородок, чтобы поближе осмотреть результаты. Челюсти клацнули у самого носа. Взгляд зомби снова расфокусировался, заставляя некроманта разочарованно вздохнуть. - Возможно, потребуется больше. Гораздо больше. *** Спустя пятнадцать минут маг прибыл в тронный зал крепости и, подойдя к трону опустился на колено, склонив голову. — Моя Королева! Сегодняшний результат был не столь успешным, как мне хотелось. Но я выявил определенную тенденцию. Мне нужно гораздо больше биоматериала. Желательно подготовить целые фермы. Мой новый гель возвращает сознание, но пока все еще недостаточно эффективно, и полученный результат не закрепляется. Нужны существа с сильной волей, в тела которых мы должны будем добавить кровь наших проклятых горожан. При подобной реакции в мозгу у живых существ начинает образовываться этот гель, который вызывается борьбой организма на инфекцию. При достаточной накачке геля есть все шансы исцелить горожан Некрокипа от проклятия тумана. Фарамис спокойно рассказывал Вексане ужасающие вещи, которые, возможно, потребуют геноцида всех близлежащих деревень. Но все это лишь небольшая жертва для осуществления их грандиозных планов. Главное, чтобы его прекрасная любовь была счастлива. Он все еще стоял, склонив голову и не видя лица своей госпожи, и благоговейно смотрел на гигантские когтистые руки, видя вместо них нежнейшие, тонкие и бледные пальчики хрупкой девушки. Безостановочно представляя, как они коснутся его лица и погладят по голове за проделанную работу. Вексана смотрела на подчиненного, не спуская с него глаз. Её занимали не столько слова некроманта, сколько его статное мертвенно бледное тело, не скрытое накинутой на широкие плечи мантией из вороньих перьев, и сильные руки, перебинтованные кисти которых непроизвольно сжимались от волнения перед Королевой Нежити. Она помнила Фарамиса ещё юношей, однако кто бы мог подумать, что из болезненного хрупкого мальчишки вырастет красивый и стройный мужчина, прячущий сейчас перед ней взгляд фосфоресцирующих в полумраке зелёных глаз под длинными белыми прядями? Придворный маг вызывал у королевы странные чувства. Это было сравнимо разве что с юношеским очарованием письмами герцога Аттикуса, однако по ощущениям гораздо глубже и проникновеннее. Скорее всего, имя чувству было «вожделение». Впрочем, сейчас было важно не это. Фарамис явно поднялся из своих подземных лабораторий не ради того, чтобы им просто полюбовались. Он сообщал довольно важную для будущего крепости информацию. Вексана понимала, что описанный некромантом расклад потребует большого количества жертв, однако это не было для неё помехой. Ради возрождения своего города Королева была готова на любые жертвы. — Я смотрю, твои труды не проходят зря, Фарамис, — она снова смерила взглядом преданного слугу, — и разработки день за днём приближают желаемый исход. Тебе нужен материал? Хорошо, значит, он у тебя будет. Леоморд может возглавить военный поход в любое место Земель Рассвета. Например, посетить Леса Азрии или Теневое Болото и поставить тебе партию хорошеньких эльфиек для твоих экспериментов, как думаешь, Фарамис? Говорят, эльфы отличаются прекрасной силой духа и завидным упорством. Из их мозгов выйдет прекрасный гель. Фарамис стоял, покорно склонившись перед троном своей повелительницы, и внимал каждому её слову. Вексана усмехнулась, думая о том, что неплохо было бы как-то поощрить его заслуги, и продолжила: — Впрочем, ты и так неплохо постарался. Думаю, тебе стоило бы немного отдохнуть от своей работы. Ты заслужил награды за свой труд, дорогой. С этими словами она протянула вперёд когтистую руку и небрежно провела ею по волосам мужчины, смахивая покрывающий его голову капюшон. Фарамиса будто молнией ударило! Его прекрасная Госпожа наконец прикоснулась к нему. Он изо всех сил старался не выдать дрожь возбуждения, однако вряд ли это скрылось бы от глаз Королевы. Ее пальцы были погружены в его прическу, а взгляд зеленых холодно-льдистых глаз лучился одобрением. Фарамис будто тонул в этом взоре и снова поспешил опустить глаза на платье госпожи. Он впервые за долгое время был так близко к ее трону и чувствовал едва уловимый прохладный аромат, исходивший от девушки. По идее, мертвая плоть должна гнить и источать неприятный запах, но от Госпожи исходил аромат, похожий на легкий запах мяты с цитрусом. Хоть Вексана и приняла образ баньши, однако на таком расстоянии Фарамис смог углядеть под платьем бледные ножки, заключенные в открытые туфли. И хоть они обладали серо-бледной кожей трупа, для мужчины это были изящные ножки любимой Госпожи. Как он мечтал прикоснуться к этим ногам своими губами. Снять туфлю и облизать каждый пальчик. Однако его служба и повиновение никогда бы не позволили ему этого сделать. Он мог лишь только мечтать обнять эти ноги, прижаться к ним щекой и продолжать чувствовать этот пугающе страшный, но такой завораживающий массаж головы гигантскими когтистыми руками. Но неужели ему не послышалось? Его ждет награда? Что бы это могло быть? Даже в самых своих диких фантазиях он не посмел бы прикоснуться к своей Госпоже руками. Максимум, чего он достоин перед своей Королевой и спасительницей — это целовать ее туфли, дабы не осквернять ее прекрасную плоть своими недостойными прикосновениями. Но все же он не мог не ответить Вексане. — Спасибо за проявленную благосклонность, моя Госпожа, — начал он дрожащим голосом, — самая лучшая награда для меня — это ваше внимание ко мне. Он снова набрался смелости глянуть в глаза своей Богине, даже не представляя, какую именно награду определила его Повелительница. Однако обязательно узнает...