Игра в Жизнь

      Рыжая макушка мелькнула между листьями, будто огненный всполох. Маленькая худенькая девочка споро, словно белка, перепрыгивала с ветки на ветку. Отыскав нужную, юная красавица медленно села на неё, свесив ножки. Потянулась, положила на небольшом отдалении от себя какую-то цветастую коробочку и, ловко перевернувшись, разлеглась на ветке животом вниз, свесив теперь только одну ногу и руку, будто кошка. Какое-то время девочка, прикрыв свои ярко-синие глаза в обрамление густых, длинных ресниц, просто нежилась в тени от листвы, будучи полностью расслабленной и спокойной. Но тут неподалёку от дерева послышались два мальчишечьих голоса, и возлежавшая на ветке рыжая «кошка» мгновенно напряглась, хотя даже не сменила позы. Просто ловко достала одной рукой что-то из коробки и быстро переложила в другую, свешенную. В маленьком девичьем кулачке оказалась красная капитошка. Девочка чуть сузила глаза, стоило только под деревом, прямо под её веткой, оказаться двум макушкам — светлой, у мальчика постарше, и тёмной, у мальчика помладше. Ей была нужна светлая. Девочка покрутила в руке капитошку, поглядела её на свет, и тут водяная бомбочка, будто бы случайно, выскользнула из тоненьких пальчиков синеглазки. Сорвавшись вниз, капитошка приземлилась точно на светлую макушку, окатив мальчишку небольшим количеством воды, что до сего момента хранилось в этом орудии массового поражения. Мальчик подпрыгнул от страха и неожиданности, громко взвизгнув, и тут же заозирался по сторонам в поисках виновника такого лиходейства. Стыдливо улыбающаяся виновница нашлась сверху, прямо над его головой. Мальчик ужасно покраснел, то ли от смущения, то ли от злости, и громко крикнул, грозя кулаком:       — Ах ты, рыжая дура!       — Прости, братик, я нечаянно! Я не хотела!       — Нечаянно? Не хотела?! — бушевал жертва капитошки. — Спускайся немедленно, уж я тебе задам!       — Спускаться? А, может, ты ко мне поднимешься, Норт? — девочка притворно глупо похлопала глазками, а потом чуть неуверенно, опасливо, села на ветку, только боком. Спустя пару секунд хорошо сыгранной нерешительности, она подтянула к себе цветастую коробку, как бы намереваясь высыпать всё содержимое на противного мальчишку.       — Эй, ты чего это удумала?! Ну, ты сейчас у меня попляшешь… Эрик, помоги мне! Эрик?.. — названный Нортом торопливо оглянулся в поисках своего младшего брата, но тот уже был на приличном расстоянии от дерева. Старший пробормотал недовольное «Предатель» и, чуть отойдя назад, окинул взглядом большой раскидистый дуб, на котором расположилась рыжеволосая девчонка. Мальчишка быстро смекнул, что лазит он не так хорошо, как эта нарушительница спокойствия, зато бегает отлично, посему вскоре светлая и тёмная макушки уже удалялись прочь, к дому, а если быть точнее, к комнате ненавистной девчонки, желая подкараулить её там. Но девочка совершенно не спешила перепрыгнуть на другую ветку, что плотно прилегала к окну её спальни, в которой она могла бы по наивному спрятаться от гнева старшего брата. Вместо этого, «кошка» вновь заняла свою расслабленную позицию. Она выжидала. И вскоре её ожидание было вознаграждено… Весь в перьях, мокрый и злой, как чёрт, к дереву направлялся давешний Норт в компании всё того же Эрика, который спешно пытался спрятать злорадную улыбку.       — Ах ты, мелкая сучка!       На секунду потеряв контроль над своим «образом», «кошка» лениво моргнула, будто ответила «Да, это я, ты не обознался». Юная красавица тут же торопливо спохватилась, внутренне обозвав себя самыми нелестными эпитетами, но было поздно — мальчишка взбесился от её неконтролируемой реакции ещё сильнее. Взревев, он кинулся к дереву, намереваясь всё-таки достать паршивку. Очень и очень опрометчивый поступок. Девочка села, как бы испуганно затряслась, глядя на своего «карателя», и высыпала на него целый град из капитошек самых разных цветов. Переждав череду ругательств, синеглазка довольно потянулась, встала, перескочила на другую ветку, подтянулась и вскоре оказалась в своей комнате. Глупый мальчишка со злости даже не догадался закрыть окно, а Эрик, судя по всему, не спешил ему подсказывать. Девочка быстро окинула свою спальню цепким взглядом, нашла на полу у двери мокрое пятно с остатками перьев и ведром. Поморщившись, Огнева аккуратно собрала ошмётки от перышек, метко выкинув их в открытое окно, из которого сначала послышались плевки, а потом новая череда ругательств. Она тут же довольно улыбнулась, закрыла окно и входную дверь, и вскоре развалилась на мягкой кровати, заложив руки за голову. Настоящая Василиса Огнева так ни то, что никогда бы не поступила, но и не отыграла бы такую роль! Вот только она и не была настоящей Василисой Огневой…       Перрон. Москва. Киевский вокзал. Куча народу. Кто-то кого-то встречает, а кто-то — провожает. Вероника и Ангелина были из первой категории и сейчас напряжённо разглядывали циферки вагонов поезда «Краснодар-Москва» в поисках нужного, под номером пять. Наконец, искомый вагон оказался прямо перед ними, как и маленькая, низенькая девочка, что его покидала, с трудом таща за собой большой чёрный чемодан. Девушки наперегонки кинулись к ней и, изъяв у неё багаж, принялись расспрашивать о впечатлениях о поездке.       — Да нормально доехала. Правда, слегка страшно было, но ничего, это я благополучно пережила. — скромно поделилась с ними миниатюрная персона. — А вы как тут? Не замёрзли? Поезд же задержали…       Вероника и Ангелина быстро переглянулись. На самом деле, подруги замёрзли, как собаки. Мало того, что поезд задержали в лютые январские морозы, так ещё и девушки решили приехать пораньше, дабы, в случае чего, не оставлять прибывшую мелко трястись от страха на перроне в незнакомом мегаполисе. Но признаться в этом не решились.       — Да нет, Тань, — ответила за обеих Вероника, беззаботно махнув рукой, — мы совсем не замёрзли, только заскучали.       — Какое облегчение. Совсем бы не хотелось доставлять вам неудобств. — пролепетала Татьяна, нежно улыбнувшись. Подруги, конечно же, сразу принялись её убеждать, что она, в любом случае, им бы никаких неудобств не доставила, между тем, утягивая Татьяну в подземный переход, ведущий с перрона на вокзал. А в головах набатом билось «Лишь бы себя ничем не выдать!»       В подземке тоже было не особо тепло, но не так холодно, как на промёрзлом от январских морозов перроне. Три подруги, что так давно ждали встречи, завели приятную незатейливую беседу, иногда прерывающуюся на внеочередной взрыв хохота. Конечно, на них могли и обернуться, и покоситься, и отойти подальше, и даже ностальгически улыбнуться, видимо, вспоминая, как когда-то тоже так смеялись с близкими. Но девушки совершенно не обращали на это внимание — слишком много историй, которые хотелось рассказать, слишком много тем, которые хотелось обсудить. Подруги делились друг с другом последними новостями из жизни, впечатлениями об удивительных и нетипичных событиях, и чувствами, которые ощущали от этой встречи. Признаться, ещё год назад у них не было никаких надежд на то, что они все соберутся вместе, но вот они здесь, в Москве, весело переговариваются и смеются вживую. Кто бы мог подумать, да?       На выходе с вокзала троица, наконец, затихла, только Ангелина и Вероника шёпотом спорили о чём-то незначительном, Татьяна особо не вслушивалась. Именно сейчас её с головой накрыло ужасающе огромное чувство тревоги, намного больше того, что она испытывала, впервые так далеко уезжая от дома в одиночку. Оно расползалось по телу, бежало по венам, смешивалось с кровью, прерывало дыхание, застилало глаза. На секунду Татьяне даже показалось, что она вот-вот потеряет сознание, прямо на выходе с вокзала, но девушка всего лишь ненадолго потеряла равновесие. К счастью, рядом с ней были две её подруги, которые быстро среагировали и помогли Тане вернуться в нормальное положение.       — Таня, ты чего? — голос Ангелины слегка дрогнул. Именно она утянула подругу подальше от толпы, к привокзальным кафешкам, дабы и людям не мешать, и присесть, если что, водички купить. — Страшное уже позади, ты доехала. Или паника только сейчас накатила?       — Нет, просто что-то слегка тревожно стало. — Татьяна смогла ответить только тогда, когда немного отдышалась, успокоилась, но эта её маленькая заминка заставила подруг скакать вокруг неё взволнованными сайгаками, попеременно предлагая девушке то присесть, то воду.       — Просто тревожно? Ну, них… кхм… ничего себе просто тревожно. — иногда повторяли они взволнованными голосами, пока Таня, наконец, не убедила их в том, что она в полном порядке. Точнее, почти в полном. Тревога никуда не делась, просто слегка устаканилась, улеглась, дав девушке, наконец-то, возможность описать это ощущение более точно.       — Ну, знаете, такое чувство, — объясняла Татьяна затихшим подругам, — будто мы сейчас выйдем, споткнёмся у дороги, нас собьёт небезызвестный Грузовик-сан, и мы очнёмся исекайнутыми в каком-нибудь фандоме. Ну, не глупость ли, а?       — Ты просто переволновалась, наверное. — облегчённо выдохнула Ангелина, чуть обнимая подругу и даже ласково поглаживая по голове.       — Может быть. — пожала плечами Таня, на секунду довольно прикрыв глаза от ощущения тёплого тактильного контакта.       У привокзальных магазинчиков девушки всё же задержались чуть подольше, чем планировали, покупая себе по стаканчику чего-нибудь горячего. Потом неспешно возобновили беседу и стали уже расслабленно двигаться к выходу. Толпа приняла их неохотно – люди спешили куда-то, больно пихались, будто бы стараясь выбросить подруг в сторону. Или задавить… Ангелина, наученная опытом московского метро и концертами популярных исполнителей, среагировала быстро – спешно переместила Танину ладонь на свой локоть, заставляя своей настойчивостью вцепиться покрепче, и сама схватила край Никиной сумки.       — Напомни, Вероника, зачем нам на улицу? Почему не сразу в метро? — проворчала Лина, скривившись от очередного меткого удара чьим-то локтем под рёбра.       Ника ответила только тогда, когда все трое оказались на морозном январском воздухе, свободные от давления толпы. Выдохнув, девушки переместились к краю тротуара, подальше от скоплений людей.       — Мы же хотели такси вызвать.       — А-а-а, глубокомысленно.       Вдруг, тревожное чувство возникло у каждой из трёх подруг, заставляя их автоматически покрепче вцепиться друг в друга и взволнованно заозираться по сторонам. Было бы хорошо, если бы они ещё и отошли подальше от дороги, но… увы и ах, такая мысль даже не посетила девичьи головы. Когда Ангелину, стоящую между подругами, толкнули в спину, она непроизвольно потянула за собой и их. По инерции девушки, стараясь не полететь носами в асфальт, пробежались ещё немного и оказались на середине проезжей части.       — Ой!       — Вот блядь…       — Девочки, берегитесь!       Громкий оглушительный гудок, толчок и пустота. Нежно обволакивающая, безболезненная тьма приняла их в свои объятья.       В Чародоле, королевстве белых фей, всегда было тёплое яркое лето. Лишь только макушки огромных деревьев свидетельствовали о смене времён года. На широкой залитой солнцем полянке, полной диковинных красивых цветов, дурачились двое мальчишек-фиров. Они, весело смеясь, бегали среди сочных молодых растений, то щекочась, то щиплясь, то толкая друг друга в мягкую высокую траву, и совершенно не подозревали, что кроме них тут есть кое-кто ещё. Спокойные серые глаза скучающе наблюдали за пейзажем из-под тени большущих кустов, изредка проскальзывая взглядом и по мальчишкам. Ярка и Сольда, а именно так звали двух юных фиров, обладательница серых глаз знала — они учились с ней в одной школе, хоть и были на много лет младше, соответственно, и круг у них был намного ниже. Иногда сероглазая фея даже играла с ними и другими детьми, уговоренная их щенячьими глазками и искренним желанием провести с ней время. Но сегодня девушка не желала присоединяться к детским забавам, слишком взволнованная разговором с Белой Королевой, правительницей светлых фей, который произошёл лишь пару часов назад. Вот и сейчас, фея обвела равнодушным взглядом искрящийся летним весельем пейзаж и вновь сосредоточилась на воспоминаниях.       Диана тогда настолько спешила на встречу с правительницей фей, что слишком сильно толкнула двери в зал приёмов и чуть не получила по носу. Если бы не приобретённые за годы в качестве фрейлины реакция и элегантность, то девушка вряд ли бы вышла из данной неловкой ситуации целой и невредимой. Наконец, Диана оказалась в центре залы, прямо перед Белой Королевой, гордо восседающей на троне, и, поприветствовав молодую женщину и стоящую чуть поодаль от неё Госпожу Дэлш, присела в реверансе, склоняя голову и опуская глаза. Она ждала условного сигнала, после которого фея могла разогнуться и поднять взгляд на Её Величество. Спустя пару мгновений лёгкое движение рукой от Королевы было поймано периферическим зрением. Диана выпрямилась и взглянула на эту воистину прекрасную рыжеволосую женщину, от одного вида которой подгибались ноги и громко стучало сердце. Сколько бы юная фея здесь не находилась, привыкнуть к ауре Белой Королевы, к её внешности, она никак не могла.       — Диана, я позвала тебя сюда, чтобы кое-что предложить. — Лисса Огнева обеспокоенно выдохнула, будто бы стараясь подготовиться к чему-то серьёзному. Юная фея тоже слегка напряглась. — Я слышала о твоих успехах в учёбе, и ты сама нередко радовала меня с тех пор, как стала фрейлиной, поэтому я хочу, чтобы ты приняла участие в Часовом круге.       — Вы хотите, чтобы я стала ключницей? — взволнованно уточнила Диана, мысленно дав себе подзатыльник за этот вопрос. Ну, зачем спрашивать то, что и так очевидно?!       — Да, Диана, ключницей. Но… только если ты сама захочешь. — Белая Королева нежно ей улыбнулась, и юная фея еле сдержала приступ паники.       Диана Фрезер давно знала, что станет Железной ключницей, знала, что на неё будут надеяться и полагаться. Правда, от этих знаний не становилось менее страшно, менее волнительно. В особенности, если предполагать, что из-за её «коллег по несчастью» всё может пойти совсем не так, как задумывалось. Но то, что фея заранее знала об этой беседе и подготовилась к ней морально, дало некоторые преимущества, а значит, девушка сможет достойно сыграть свою роль.       — Какой ключ Вы выбрали для меня? — серые глаза Дианы казались равнодушными, а голос спокойным и даже каким-то холодным.       — Железный. — вместо Королевы ответила её главная советница, Диара Дэлш. Юная Фрезер знала её достаточно давно, чтобы с уважением слушать всё, что она скажет, ведь девушка значилась Госпоже Дэлш воспитанницей.       — Благодарю вас за доверие. — лёгкий реверанс, облегчённый выдох. Кажется, она пережила первый этап того события, к которому морально готовила себя столь долгое время.       — И, Диана, прежде чем получишь Железный ключ, тебе надо кое-что сделать. — было видно, как крепко вцепилась в ручки своего трона Королева светлых фей, стараясь справиться с волнением. Диана кивнула, показывая готовность слушать, а сама внутренне содрогнулась от нервов. Основное действо было близко.       Потом была весьма продолжительная беседа, во время которой Фрезер только кивала, соглашалась и задавала уточняющие вопросы. Пока что в словах Белой Королевы не фигурировала никакая Василиса Огнева (хоть и присутствовал некий Фэшиар Драгоций), но фея точно знала, что скоро она выйдет на арену часодейного мира, неся за собой волнения, события и действия. И одному только Времени известно, как всё изменится от нового амплуа дочери Её Величества! Поэтому Диана иногда и узнавала последние новости за пределами Чародола, но, к счастью или нет, ничего про Василису Огневу или Захарру Драгоций девушка пока не получала. Так что ей оставалось только ожидать начала основной истории, пока просто прокручивая в голове один и тот же разговор, который почти прямо говорил о том, что движение с мёртвой точки началось, и повествование начинает двигаться вперёд, в сторону хорошо знакомых событий.       «Интересно, — отстранённо подумала фея, — как бы на моём месте поступила настоящая Диана Фрезер?»       Пространство, в котором очнулись подруги, было, мягко говоря, странным. Абсолютно белое, без стен, пола и потолка. Со стороны могло показаться, что девушки зависли в воздухе, но все трое ощущали под ногами что-то твёрдое, при этом, каждая боялась сделать шаг из-за ощущения отсутствия пола. Странным ещё было то, что такой въедливый белый не слепил глаза. Да что там слепил, он даже не давил на них!       Все трое боязливо оглянулись, но только Вероника, обладательница сто процентного зрения, застыла и прищурилась, разглядев стремительно приближающуюся к ним серую точку вдалеке. Это наводило на мысль, что тут есть понятие расстояния. Или нет? Тем не менее, сейчас было не время думать об этом.       — Что-то приближается. — Ника оглянулась назад и вздрогнула, увидев совсем рядом с собой серьёзное лицо Лины, что ещё пару минут назад была далековато от подруги. — Как ты?..       — Как я поняла, — сухо ответила Ангелина, хмуро глядя на приближающийся к ним силуэт, — тут везде пол.       — Давайте для начала поймём, что мы здесь делаем? — Татьяна сделала два шага вперёд, на пробу, видимо, желая приблизиться к подругам.       Вероника успела ответить даже раньше, чем воспоминание сформировалось в её голове:       — Нас сбил грузовик. Я успела его разглядеть.       Эта фраза тяжёлым камнем придавила всех троих. У подруг было, что терять и что ценить в своих жизнях. У них были цели, желания, мечты, родные и близкие люди, у кого-то даже дети. А теперь они стояли посреди незнакомого белого пространства, ожидая неизвестно чего, с огромным желанием упасть и разреветься, с застрявшими в горлах комками. Это не было той болью, которую девушки привыкли чувствовать, теряя кого-то. То, что они ощутили, было больше, чем страх, чем боль, чем любое другое человеческое чувство вообще.       — Так, мы в раю или в аду? — голос Вероники был абсолютно бесцветным, будто в одно мгновение из девушки высосали саму жизнь.       — Ни там, ни там, юная леди, но в одном ты права — вы умерли. — подруги вздрогнули, услышав «это».       Странное серое создание оказалось рядом с ними слишком резко, слишком неожиданно, а голос существа, как и внешний вид, был нетипичным, пугающим — слишком высокое звучание, чем-то напоминающее въедливый писк, когда у тебя закладывает уши. Сам силуэт оказался чем-то или кем-то напоминающим девушку. По крайней мере, у неё было подобие груди. Абсолютно серая, ужасно длинная и вытянутая, с белыми щёлками вместо глаз. А были ли у неё вообще глаза? Из похожего на людей у этого нечто было только по пять длинных пальцев на «руках», пухлые, в цвет всего остального, губы, грудь и серые волосы. Или это были не волосы? При этом, создание заставляло почему-то трепетать, благоговеть перед ним, молчать в иррациональном страхе, не отрывая взгляда от его странного облика.       Первой опомнилась Вероника, спросившая ни с того, ни с сего:       — А Адмирон Винчесто тут будет?       — Ника! — зашипели на неё подруги, подобравшиеся поближе друг к другу. Существо только пронзительно рассмеялось.       — Вы умерли, а имеете силы шутить? Интересные… Люблю таких. — «голова» создания склонилась набок. — Может быть, вы сможете меня повеселить.       На этот раз не сдержалась Ангелина. Яростно поддавшись вперёд, наполненная обидой и злостью, девушка закричала:       — Мы тебе что, клоуны?! Маары Броннеры на минималках?!       — Маар Броннер? А это идея… — существо нависло над подругами, внимательно их, как им показалось, разглядывая. Потом хлопнуло «в ладоши», напугав девушек этим чрезмерно человеческим движением. — Хорошо, остановимся на этом.       — На чём остановимся?! — Вероника тоже поддалась вперёд, на секунду удивившись вернувшимся к ней эмоциям. — Если у вас есть способ, как вернуть нас к жизни, то расскажите нам о нём! И побыстрее, пожалуйста! А то мне через четыре месяца нужно получить красный диплом - не зря же я четыре года пахала, как проклятая!       Существо вновь расхохоталось:       — Потешная какая! Хм… Давайте так… Я пошлю вас в другой мир, в хорошо знакомый вам мир, поставив перед вами задачу: довести повествование до счастливого финала. А, и пары… как там у вас, людей, это называется?... вот, канонные, не менять! В остальном, делайте, что хотите, главное, чтобы мне было весело, а я вас вознагражу.       — Вознаградите? — опешили подруги.       — Да. Правда, вам придётся занять чьи-то тела… — существо, кажется, ненадолго задумалось, но через пару минут всплеснуло руками и весело пропищало. — Ну, конечно! Тела трёх главных героинь! А чтобы вы не мучались слишком сильно, я притуплю ваши воспоминания о прошлой жизни! — девушки моментально побледнели, тревожно переглядываясь. — Не переживайте! Вы там не останетесь, это только для того, чтобы вам не мешать лишними размышлениями. Итак, с кем бы кого из вас смешать? — создание «оглядело» подруг и, расплывшись в шкодливой улыбке, определилось. — Придумала! Ты, — существо указало на Ангелину, — станешь Василисой Огневой.       — Что-о-о?! — возмущенно протянула девушка. — Я?! Да не в жизнь! Она мне…       — Молчать! — крик создания был похож на оглушающий удар ультразвуком, нехило приложивший подруг. Нечто дождалось, пока девушки придут в себя, и продолжило. — Я не спрашивало вашего мнения. Вы будете теми, кем я пожелаю, ясно?! Если да, то продолжим. Ты, — существо улыбнулось ещё более шкодливо, указывая на Таню, — будешь Дианой Фрезер. А последней достаётся роль Захарры Драгоций. Условия вы, я надеюсь, поняли, так что могу пожелать вам только удачи, юные леди!       — Что?... Погодите!.. — Вероника поддалась вперёд, вытянув руку, будто желая схватить существо, остановить, но эта белая реальность уже поплыла перед глазами.       Шум. Куча кричащих, переругивающихся голосов, что раздражали четырнадцатилетнюю девочку, сидящую посреди этого гомона в гордом одиночестве. На самом деле, ей и не была нужна компания сейчас. По большей части, потому что её единственная «семья», с которой ей было бы комфортно проводить время в этом мрачном, наполненном парнями, замке, в данный момент боролась, а если быть точнее, боролся за ЗлатоКлюч на соревнованиях в Темночасе, школе для часовщиков на Эфларе. По меньшей части, потому что настроение девочки, скачущее от Захарры до Вероники каждый день, а то и каждый час, сейчас было на нулевой отметке, а если быть точнее на «Не подходи — сожру».       Неожиданно громкие голоса её «родственничков» затихли — в столовую заходил Господин Учитель. Девочка моментально скривилась. Как Захарра Драгоций она прекрасно понимала, почему его боялись и почему им восхищались, но как Вероника она совершенно не испытывала к мужчине должного страха и благоговения. Возможно, уважала его, так как Астрагор Драгоций, за время её пребывания здесь, смог доказать свою ценность, как преподаватель часодейства, но большего почтения, по мнению юной часовщицы, заслуживала Елена Мортинова. Если бы на Остале можно было купить плакат с ней, Ника бы купила и повесила на самое видное место.       — Приветствуем Господина Учителя! — зазвучал слаженный хор голосов поднявшихся мальчишек и парней разных возрастов. Что уж тут говорить, дисциплина в Змиулане, с учётом чисто мужского коллектива и лёгкой доли мрачного напряжения, была на уровне. И чёрт знает, что в этом виновато — страх, уважение или всё вместе?       Захарра ни подниматься, ни что-либо говорить не стала, только допила чашечку кофе, ожидая, пока затихнут голоса её соучеников. Астрагор всё равно не обращал на них внимания, а Драгоций хотела, чтобы на неё внимание обратили.       — Доброе утро и хорошего дня Господину Учителю! — Захарра нежно заулыбалась, пока её голос перезвоном разносился по только затихшей столовой.       Астрагор повернул к ученице голову уже совсем не удивлённый — за эти дни он успел привыкнуть, и ответил:       — Доброе утро, Захарра. Как твои успехи с моим заданием?       — Я уже его выполнила, Господин Учитель.       По рядам собравшихся мальчишек прокатился неприязненный шёпот, Астрагор усмехнулся. Его юная ученица совсем недавно начала проявлять небывалое усердие на занятиях, успешно справляясь иногда даже с самыми сложными задачами. Великий Дух Осталы был слегка удивлён — Захарра никогда не выделялась среди его учеников. Если бы он только знал, что внутри его племянницы обосновалась заядлая отличница, которая четыре года пахала на красный диплом в одном из самых жёстких учебных заведений Москвы, он бы панически взвыл! Потому как усердия и хладнокровия этой даме не занимать.       Захарра Драгоций перестала заниматься детскими шалостями и если кому и мстила, то месть её была хоть и смешной, но жестокой. С равнодушием она встречала чужие беды и чаянья, а ещё, к тому же, начала наводить на своих соучеников такой ужас, что не боялись её, пожалуй, только старшие, и то не все. Конечно, многие задавались вопросом «Почему она так изменилась?» Если бы они знали, что когда-то та заядлая отличница была ещё и старостой самой бешенной группы во всём колледже, и даже успешно держала их в кулаке, то все Драгоции заплакали бы. Ибо до кого ещё не дошла Захаррина длань правосудия, до того непременно дойдёт — это только вопрос времени.       Ну, а сама Захарра Драгоций ждала только одного — появления своих двух подруг, ведь их присутствие будет означать лишь то, что уже заскучавшая в мрачном замке девочка сможет, наконец, поучаствовать в настоящих приключениях. И видит Время, ей не хватало банального общения со сверстницами. Но пока что юной ученице Астрагора оставалось только ждать, с каждым днём всё больше и больше втаптывая привычный образ настоящей владелицы этого тела в пыль воспоминаний. Настал час новой Захарры Драгоций!