Цвета жизни

      — Что ж, — прокашлявшись, начал папа, неловко переминаясь с ноги на ногу, — удачи, милая.       — Покажи им всем, чего ты стоишь! — улыбнулась мама, подняв вверх кулак. — У тебя наверняка всё выйдет!       Гермиона крепко сжала ручку чемодана, стараясь не заплакать. Эмоции били через край. Ей начинало казаться, что ещё немного, и у неё начнётся истерика от переизбытка впечатлений — она читала, что такое нередко бывает у маленьких детей.       — Мам, пап, вы самые лучшие! — чуть подрагивающим голосом воскликнула Гермиона. Боже, как страшно!       Родители хором засмеялись, прежде чем сжать её в объятиях. Как хорошо, что она смогла их развеселить. Она бы точно разрыдалась, если бы они заплакали.       — И у нас определённо самая лучшая дочь, — шепнула мама на ухо и потрепала её по непослушным волосам.       — Которая станет не менее невероятной волшебницей, — тепло добавил папа, отстраняясь.       Хогвартс-экспресс вновь громко загудел, подгоняя. Гермиона вздрогнула и, помахав родителям на прощание, поспешила в вагон. Сказать что-нибудь она попросту не могла — слишком нервничала. Тёплые взгляды мамы и папы согревали спину.       Она станет лучшей волшебницей, чтобы они ей гордились.

***

      Гермиона сидела, забившись в угол купе и зажав уши руками, и сосредоточено читала первый том «Истории Хогвартса». Она уже успела прочесть учебники по зельям, едва переборов желание попробовать приготовить что-то из него, и чарам, из которого выучила несколько заклинаний. Вот только заклинание, чтобы заглушить гомон чужих голосов, она не узнала. Интересно, такое вообще было?       Наверное, ей стоило попробовать с кем-то познакомиться. Завести друзей, наконец-то. Впервые за одиннадцать — почти двенадцать — лет жизни. Мама упоминала о чём-то подобном.       «Время начать с чистого листа», — как-то так говорилось в книжках.       Гермиона неуверенно оторвала взгляд от книги и приоткрыла рот, чтобы обратиться к группке девчонок на соседнем сидении. Они сгрудились вокруг журнала в руках одной из них и тихо хихикали над чем-то. Гермиона так и не произнесла ни слова. Наверное, на неё наложили Силенцио — его она тоже выучила, пусть оно и не входило в обязательную программу первого курса. В конце концов, она должна стать лучшей.       Мама и папа верят в неё.       Гермиона собиралась вернуться к чтению — всё равно знакомиться она не умела, — когда дверь купе резко открылась, и на пороге появился пухленький, раскрасневшийся мальчик.       — В-вы не видели Т-тревора? Эт-то м-моя жаба! — были его первые, дрожащие слова. И вот несколько минут спустя Гермиона бродила между купе, помогая мальчику — Невиллу — искать его жабу. Она просто не могла не помочь, видя его панику. Наверное, она слишком добрая. И она совершенно не знала, хорошо это или плохо. Мама и папа сказали бы, что хорошо, но… Но дети в школе — да и в садике, если честно — всегда только насмехались над её попытками помочь. Они вообще всегда смеялись. Над её слишком большими зубами, над непослушными, торчащими во все стороны волосами, над слишком быстрой речью, над ней самой.       Гермиона закусила губу, как всегда делала, когда нервничала, и мысленно сосчитала до десяти — как учила мама — прежде, чем войти в очередное купе. Ребята в нём, кажется, были первокурсниками, как и она. Только чуть другими. От них мороз по коже. Гермиона не могла описать это чувство. Просто они казались какими-то ненастоящими. Слишком… Идеальными, наверное. С ровной осанкой, выверенными, аккуратными движениями, чуть вздёрнутыми подбородками и скучающими взглядами. Как аристократы из фильмов и книжек.       — И что это за чучело? — растягивая гласные, спросил мальчик с неестественно белыми волосами. Остальные ребята захихикали, прикрывая рты руками.       — Вы не видели Тревора? — хмурясь, спросила Гермиона. Зря она вспомнила о школьных насмешках.       — Кого? — подал голос другой мальчик — мулат с чуть ехидной улыбкой. — Малфой, ты знаешь, кто такой Тревор? А ты, Паркинсон? Нотт? — Он развёл руками. — Как видишь, мы не знаем твоего дружка.       Везёт, как утопленнику.       — Тревор это жаба. Её ищет мальчик по имени Невилл, — вцепившись пальцами в дверной косяк, пояснила Гермиона и вздёрнула подбородок, прямо как эти напыщенные ребята. Священные Двадцать восемь — ну, кроме мулата — лучше встречи не придумать. Ещё и семьи, которые относятся к таким, как она — маглорождённым — как к мусору. Магические расисты. Как хорошо, что она решила прочесть книги перед учёбой — сразу стало ясно, с кем не стоило водиться.       — Жаба. Нет, ну вы слы…       Малфой не успел договорить — Гермиона громко захлопнула дверь на середине его язвительного ответа. У неё не было времени слушать напыщенного индюка. Всё равно ничего нового она не услышит.       Бросив на дверь раздражённый взгляд, Гермиона поспешила дальше. В конце концов, они все заткнутся, когда она станет лучшей.       Так же, как делала всегда.

***

      Она встретила Гарри Поттера!       Гермиона не хотела вести себя, как неадекватная фанатка — она ей и не была, на самом деле, — но эта встреча всколыхнула что-то в душе. Она впервые встретила кого-то, о ком столько читала — ребята из Двадцати восьми не в счёт, в книгах говорили об их семьях, а не о них. Разве могло быть что-то фантастичнее?       К тому же, Гарри Поттер оказался совершенно не таким, как она представляла. Он скромный, тихий и добрый — Гермиона видела это в его глазах, — совершенно не похожий на знаменитостей, которых она видела по телевизору. А ещё он, казалось, растерян, как и она. Словно впервые столкнулся с магией, и совершенно не знал, как на неё реагировать. Но разве такое возможно?       А ещё Рон Уизли оказался невероятно забавным парнем. Немного глупым — кто вообще мог поверить в реальность подобного заклятия? — но невероятно милым и тёплым, как его волосы. Книги не лгали, когда говорили, что Уизли невозможно ни с кем спутать. Этот огненно рыжий определённо нравился ей больше, чем блеклый белый Малфоев или скучный чёрный Ноттов и Паркинсонов.       Гермиона расправила плечи и глубоко вдохнула. Пора. Хогвартс ждёт! Интересно, на какой факультет она попадёт? Гермиона надеялась, что на Гриффиндор, факультет героев и смельчаков. Или в Когтевран - обитель знаний.       Хорошо, что маглорождённые не учатся на Слизерине.

***

      Гермиона вертела головой, пытаясь запечатлеть в памяти как можно больше деталей древнего волшебного замка. Словно ей не предстояло провести в его стенах целых семь лет. Всё вокруг выглядело в десятки раз лучше и волшебнее, чем описания в книгах. И полупрозрачный призрак, которого она мельком увидела в одном из коридоров, и подмигнувший ей с картины статный мужчина, и профессор МакГонагал — строгая и величественная, она казалась Гермионе живым воплощением Хогвартса — и многие другие мелкие детали, например трещины на вековых камнях.       Профессор МакГонагал толкнула огромные двери, и Гермиона зажмурилась от яркого, ударившего по глазам света. Со всех сторон послышались восхищённые вздохи, и она осторожно раскрыла глаза. Дыхание перехватило. Ни одна книга, как бы она их ни любила, не смогла бы описать Большой Зал Хогвартса хоть немного похоже на реальность. Гермиона во все глаза смотрела на зачарованный потолок — одну из визитных карточек Хогвартса. О наложенных на него чарах слагали легенды — никто так и не смог сотворить что-то хоть отдалённо похожее. Только зачарованный потолок Большого Зала отражал настоящее небо — сегодня безоблачное, усыпанное мириадами звёзд, — со всеми изменениями времени и погоды. Интересно, рассекают ли его молнии в грозу?       Гермиона внимательно слушала песню Распределяющей шляпы — одного из артефактов Годрика Гриффиндора, — пытаясь подавить сковывающую тело панику. Что если она оплошает? Скажет или сделает что-то не то? Может, её знаний недостаточно? Она так боялась снова стать посмешищем, что начинала кружиться голова. Гермиона сжала мантию вспотевшими от волнения ладонями и закусила губу. «Не паникуй!» — мысленно приказала себе, словно и вправду могло помочь.       Сортировка, казалось, тянулась вечность. Кого-то определяли сразу, кого-то, после длительных раздумий. Гермиона всё меньше понимала, хотелось ей поскорее пройти через Сортировку или не проходить её вовсе.       — Гермиона Грейнджер! — провозгласила профессор МакГонагал, и Гермиона, вздрогнув, поспешила к ней.       — А вот и чучело, — прозвучал ей в спину оскорбительный шёпот, в сопровождении приглушённых смешков. Чёртовы напыщенные индюки!       Гермиона гордо вздёрнула подбородок и расправила плечи. В книжках говорили, что обидчики отстанут, если не реагировать на их подначки. Она выше их и их предрассудков. Да, именно так.       Главное повторять почаще, чтобы самой поверить.       Гермиона уверено натянула на голову потёртую Распределительную шляпу. От жалящих её любопытных взглядов хотелось спрятаться, но она проглотила это желание и гордо посмотрела на группку напыщенных чистокровных ребят. Тех самых, что насмехались над ней. Раздражение вспыхнуло в груди.       Она обязательно покажет всем им, всему магическому обществу, чего она стоит. Никто не будет смеяться над Гермионой Грейнджер!       — Хм… Интересно. Какая амбициозная цель, - прозвучал в голове задумчивый голос Распределительной Шляпы. — Ох, это может стать ошибкой, но… Нет-нет, для таких амбиций есть лишь один путь.       С каждым новым словом распределительной Шляпы, тугой узел паники всё сильнее затягивался внутри Гермионы. Какое-то шестое чувство шептало, что всё очень плохо. Амбиции, амбиции, амбиции… Она читала что-то об этом, но, как назло, мысли разбегались, как стайка воробьёв.       — СЛИЗЕРИН! – закричала Шляпа во всеуслышание. Большой Зал погрузился в тревожную, натянутую тишину.       Что?       Гермиона озадачено моргнула, не до конца осознавая услышанное. Она же не могла?.. Маглорождённых ведь нет на Слизерине. Никогда не было. Ей, наверное, послышалось. Да, именно так.       — Мисс Грейнджер, — прозвучал у уха тихий, чуть встревоженный голос профессора МакГонагал. — Прошу, поспешите к своему факультету.       Её факультет?       И словно по какому-то сигналу, со стороны Слизерина послышались редкие, неискренние хлопки. Гермиона неуверенно встала, рассеянно отдала МакГонагал шляпу и на негнущихся ногах пошла к слизеринскому столу.       К своему факультету.       На Слизерине никогда не было маглорождённых — по крайней мере, она никогда о них не слышала. До этого дня. Она стала первой. Восхитительный способ оставить своё имя в истории. Она ведь хотела заявить о себе.       Получи и распишись, Гермиона.

***

      Остаток банкета прошёл, как в тумане. Ребята из Слизерина игнорировали её, и ей, вероятно, стоило быть благодарной. Как только они поймут, что она маглорождённая… Гермиона инстинктивно обхватила себя руками, пытаясь отгородиться от неприятных мыслей. Вот и счастливая школьная жизнь.       Староста Слизерина — Джемма Фарли — позвала первокурсников к себе, и Гермиона пошла к ней, склонив голову. Она пристроилась в самом конце, надеясь скрыться от внимания окружающих.       — Прячешься, чучело? — протянул Малфой, стоявший чуть впереди. Не было ничего удивительного в том, что он оказался на Слизерине. — Правильно делаешь, чучело. Забейся в уголочек, чтобы ненароком не испугать кого-то до смерти, — насмехался он.       Заткнись, чёртов индюк!       Гермиона вцепилась пальцами в мантию, стараясь сдержать злость. Она маглорождённая на факультете чистокровных снобов, у неё и так слишком много потенциальных врагов, не стоило злить их ещё сильнее. По крайней мере, пока.       — Что, молчишь, чучело? Слов нет?       — Задние ряды, прекратите балаган, или будете ночевать под дверью, если не расслышите пароль, — прервала насмешки Малфоя Джемма Фарли, чуть раздражённым голосом.       Малфой цокнул, но повиновался. Гермиона облегчённо вздохнула — если такие как он, подчиняются старшим, у неё куда больше шансов относительно нормально пережить хотя бы этот год.       Они спустились в подземелья, и Гермиона тут же покрылась мурашками от холода. Влажный воздух щекотал ноздри, и она едва сдерживалась, чтобы не чихнуть. Мрачно, холодно и мокро. Гермиона не удивилась бы, выползи откуда-нибудь змея или крыса — они вполне вписывались в окружающую обстановку.       Она грустно поджала губы — это отталкивающее, отчуждённое место станет её вторым домом на ближайшие семь лет. Нечета башне Гриффиндора, с которой, наверняка, открывался отличный вид, или башне Когтеврана, которая, поговаривали, воплощала собой небо. В стенах слизеринской гостиной её ожидал лишь вид на обитателей Чёрного озера, и почему-то, как бы она ни любила открытия, это совершенно не радовало.       Джемма Фарли привела их группку к тупику и, повернувшись к ним лицом, громко сказала:       — Это, вход в гостиную Слизерина. Навострите уши и хорошенько запомните пароль на ближайшие две недели, чтобы не пришлось после сидеть под дверью. Надеюсь, все меня услышали, — повторила она и вернула своё внимание к стене. — Noblesse oblige!       Происхождение обязывает. Гермиона зло усмехнулась. Так в духе слизеринских снобов, что даже смешно. Наверное, у неё и вправду скоро начнётся истерика. От переизбытка эмоций. Вот только совершенно не положительных.       Тем временем кирпичная кладка стены пошла рябью, и вскоре на её месте появилась не очень примечательная деревянная дверь с ручкой в форме головы змеи. Джемма Фарли открыла её и жестом пригласила их войти. Подхваченная волной взбудораженных слизеринских первокурсников, Гермиона очутилась в гостиной. Увешанную гобеленами комнату освещали немногочисленные тусклые факелы — заколдованные, конечно, иначе они бы задохнулись от дыма. Мрачно, как и в остальных частях подземелья, так ещё и не на много теплее.       — Первокурсники, не расходиться! У меня ещё несколько объявлений! Внимание на меня! — провозгласила Джемма Фарли, стоя на пороге. — Первое, спальни девочек находятся слева, мальчиков — справа. Увижу, что кто-то забрёл не в свои спальни — пощады не ждите. Особенно это касается вас, мальчики, — нахмурившись, строго сказала она. — Второе, завтра после занятий, около пяти вечера, у вас будет встреча с Деканом Слизерина. Если кто-то ещё не знает, его зовут Северус Снейп, преподаватель Зельеварения. Он подробно объяснит вам все нюансы обучения на Слизерине. А до тех пор. — Она окинула их предостерегающим взглядом. — Только попробуйте что-то выкинуть — лично шкуру спущу. Не стоит злить меня и уж тем более Декана. А теперь живо спать! У вас первыми Зелья, так что только попробуйте опоздать!       Дважды повторять не пришлось. Развернувшись на пятках, Гермиона поспешила туда, где, по словам Джеммы, находилась спальня девочек. Она вошла одной из первых, на миг замерев на пороге, пока искала взглядом свои вещи. Её потёртый, увешанный сувенирными стикерами чемодан стоял возле одной из кроватей, в дальнем, затенённом углу комнаты. Кто бы ни выбирал для неё место, он не прогадал — прятаться от чужих взглядов ей наверняка придётся нередко.       Гермиона направилась к своей новой кровати, когда в спину ударило приставшее к ней оскорбление:       — Постой, чучело!       Сжав губы в тонкую линию, Гермиона продолжила идти, игнорируя обращающуюся к ней девчонку. Она Гермиона Грейнджер, а не чучело, им стоило это запомнить.       — Ты совсем оглохла? — не унималась девчонка. — Ох, Мерлин! Грейнджер, не смей меня игнорировать!       Гермиона замерла. Довольная улыбка вспыхнула на губах, но она поспешила её спрятать. Не стоило бесить их слишком сильно. По крайней мере, этот раунд остался за ней.       — Ох, так ты знаешь моё имя, — обернувшись, начала Гермиона. На неё зло смотрела девчонка из компании Малфоя. — Просто чудесно, Паркинсон. Тебе что-то нужно?       — Всех нас, — Паркинсон обвела взглядом остальных, с интересом наблюдающих за происходящим, слизеринских первокурсниц, — кое-что интересует. Надеюсь, вопрос не покажется бестактным, — притворно озаботилась она. — Твоя фамилия — Грейнджер. Никогда не слышала её, а я знаю все чистокровные семьи магической Британии и не только. Так что, ответь, Грейнджер, ты полукровка?       Полукровка.       Сердце на миг замерло. Они ошиблись. Просто не могли предположить, что среди них и вправду может оказаться маглорождённая. Мозг ухватился за их предположение, как за спасительную соломинку. Что если она солжёт? Пусть и редко, но полукровки встречаются на Слизерине. Даже в их классе наверняка есть парочка. Если она станет одной из них, ей будет куда легче, не так ли?       Но…       Разве она не бежит?       Гермиона собиралась доказать, что маглорождённые чего-то стоят. Показать этим чистокровным снобам, как ошибочны их идеалы. Разве не это было её целью? А что в итоге? Она собиралась отринуть свою кровь, свою гордость, своих родителей, едва-едва столкнувшись с неприятностями.       Как жалко, Гермиона.       — Нет, — сжав руки в кулаки, ответила она. — Я не полукровка.       — Грейнджер… — предостерегающе начала Паркинсон. — Разве я не говорила…       — Что знаешь все чистокровные семьи Британии. Я помню, — быстро перебила её Гермиона, боясь растерять уверенность. — Однако, я не полукровка. — Она гордо вскинула подбородок и посмотрела Паркинсон прямо в глаза. — Я, Гермиона Джин Грейнджер — маглорождённая.