Цвета жизни

      Северус никогда не был удачливым человеком. Скорее, он из тех, кого не спасёт даже Феликс. Так что ничего удивительного в том, что Поттер, к прибытию которого в Хогвартс он старался подготовиться с начала августа, стал не единственной его проблемой. Сначала Философский камень — что во имя Мерлина заставило Альбуса оставить его в полном детей замке? Потом Квирел, якобы столкнувшийся с вампирами и заработавший из-за этого заикание. Северус не верил ни единому его слову, пусть и не имел ни одного подтверждения его лжи. Если б только воспользоваться легилименцией, но у чёртова Квирела такой бардак в голове, что поверхностное прочтение попросту невозможно. А незаметно и безболезненно проникать в глубины чужого сознания Северус не умел. Такое, кажется, и Лорду не всегда было подвластно. А Альбус… Что же, старый интриган определённо способен на это, но… «Нельзя влезать в мысли людей без весомых оснований. Это аморально, Северус». Чёртов Альбус. Наверняка же знал в чём дело. Или подозревал, хотя бы.              Но и на этом проблемы Северуса не закончились. Он осознал это в тот момент, когда Распределительная Шляпа отправила на Слизерин очередную первогодку. Большеглазую девочку с торчащими во все стороны волосами. Мисс Грейнджер. Он сразу понял, что она маглорождённая — не по фамилии или внешности, а по взгляду и поведению. Едва заметные — мисс Грейнджер прекрасно держала себя в руках — паника и неуверенность пронизывали её всю. Они виднелись в её слишком прямой спине, в сжимающих мантию пальцах и излишне резких движениях. Лили была такой же. И многие маглорождённые кроме неё. Словно они чувствовали — не все в мире магии им рады. Словно и сами не верили до конца, что им место в стенах Хогвартса. Он видел детей как она достаточно часто, чтобы выделять их из толпы. Как и полукровок из неблагополучных семей, и бунтующих чистокровных, и наоборот слишком верных идеалам семьи. Впрочем, их видел не только он. И Минерва, и Филиус, и Помона, и Септима, и тем более старый интриган Альбус — все они преподавали достаточно долго, чтобы видеть «маркеры жизни».       И именно поэтому решение Шляпы стало таким шокирующим. Подобно откровению. Даже мысли о Поттере ушли на второй план. Маглорождённая на его факультете. Мерлин, это плохо! И по тому, как вмиг стихли голоса учеников, стало ясно — не только преподаватели поняли, что мисс Грейнджер на Слизерине дьявольски спорное решение.       Северус, вопреки обыкновению, потянулся за бокалом с вином. Мало ему камня, мало Квирела, мало Поттера, так теперь ещё защищать маглорождённую девчонку от собственного факультета, стараясь при этом не записаться в маглофилы. Альбус его по голове не погладит, если вся маскировка и тщательно выстроенная легенда полетят к чертям из-за неосторожной попытки помочь ученице. Салазар, помоги!

***

      Минерва МакГонагал производила впечатление строгой, сдержанной и холодной женщины, ценящей правила превыше всего. И по большей части так и есть. Она вполне способна снять с любимого Гриффиндора сотню баллов, если того требовала ситуация. Однако Северус прекрасно знал, насколько пылкая она на самом деле. Например, Минерва помешана на квидиче. Побеждать её факультет шестой год подряд становилось вдвойне приятно уже из-за этого. Пусть и чертовски опасно. И Минерва определённо ненавидела, когда её дорогим гриффиндорцам причиняли вред. Она превращалась в свирепую кошку — не буквально, к счастью, — отчаянно защищающую своих детей. Северус, словно самоубийца, постоянно пересекал две эти черты и наслаждался ослепительным пламенем гнева Минервы МакГонагал.       Но кроме этого есть ещё кое-что, маленькая слабость — маглорождённые. Минерва часто знакомила их с миром магии, водила по Косой алее, рассказывала, как пройти на платформу девять и три четверти. И конечно среди них встречались дети, засевшие в её памяти — обладатели истинного гриффиндорского сердца, как часто она говорила. Минерва редко ошибалась в них. Вскоре они и вправду окрашивались в красно-золотой. Но иногда всё же случалось, что особенные дети Минервы МакГонагал попадали не к ней на факультет, а на Когтевран или Пуффендуй. Северусу, за почти одиннадцать лет работы, трижды доводилось становиться невольным зрителем того, как Минерва зло поджимала губы и сверлила взглядом Филиуса или Помону, посмевших забрать её детишек. Ему тогда казалось, что она способна убить без палочки — настолько разгневанной она выглядела. Помона и Филиус не раз говорили, что от взгляда злой Минервы у них трясутся поджилки. Северус только отстранённо кивал на это утверждение. Всё равно он не мог увести особенного маглорождённого ребёнка у неё из-под носа.       Как оказалось мог.       Раздражение и гнев Минервы можно потрогать руками. Она стояла по правую сторону от стола Альбуса и тёрла запястье. Он не раз замечал у неё эту привычку, но в тот момент казалось, что она разминала руки, чтобы вызвать его на дуэль. Кто бы мог подумать, что маглорождённая, так неожиданно очутившаяся на его факультете, это ещё и особенный ребёнок Минервы? Вот уж и вправду шутка судьбы.       — Мерлин, Минерва, неужели тебе мало Поттера? У тебя на факультете целый мальчик-который-выжил. Избранный, Мессия, зови как хочешь. А ты убиваешься из-за неприметной маглорождённой? Поттер будет разочарован — у него отобрали все лавры.       — Северус, я не в настроении обсуждать это, — прошипела Минерва, бросив взгляд на дверь в директорские покои. — Мистер Поттер, несомненно, станет великим волшебником, как и его родители. Однако, мисс Грейнджер обладает незаурядным умом и чертами истинной гриффиндорки. Она ещё покажет себя, поверь.       — Неужели у тебя появилась любимица? Это так не педагогично, Минерва, — покачал головой Северус, едва сдерживая усмешку. Эти несколько минут до прихода Альбуса единственная возможность расслабиться перед началом этого, без сомнений тяжёлого, учебного года. Мерлин, нужно ещё придумать, как поступить с мисс Грейнджер и остальными слизеринцами, пока не слишком поздно. Он лишь надеялся, что детишки не перегнут палку в первый же день.       — Уж кто бы говорил о любимчиках, Северус. — Минерва сокрушённо вздохнула. — Что же, надеюсь, мои ребятки достаточно способны, чтобы забрать себе кубок школы этого года. Я не могу позволить тебе владеть им седьмой год подряд!       — Пока твои гриффиндорцы продолжают бездумно нарушать все мыслимые и не мыслимые правила, и не надейся, Минерва. К слову, как обстоят дела с поисками ловца? — как бы невзначай поинтересовался Северус.       Глаза Минервы вмиг недобро вспыхнули, и она определённо разразилась бы тирадой о трудностях подбора игроков и возмутительной тактике его слизеринцев. Словно он участвовал в её создании. Он вообще ненавидел квидич, но не мог не поддержать свой факультет. И не позлить Минерву, ясное дело.       Однако, взрыв предотвратил появившийся в кабинете Альбус. Он как всегда хитро смотрел из-под очков половинок и что-то жевал. Наверняка какую-то сводящую зубы сладость.       — Как интересно вышло, — задумчиво произнёс Альбус несколько мгновений спустя. — Грядут перемены, о которых даже я не подозревал. Не значит ли зачисление маглорождённой на Слизерин, что идеалы Тома ошибочны? Как вы думаете, коллеги? Куда приведёт этот путь?       — Боюсь, направление этого пути в приличном обществе не произносят, Альбус.       — Северус! — возмущённо шикнула на него Минерва. — Не знаю, что и думать, Альбус. Маглорождённая на Слизерине… Это нонсенс, Альбус! Если честно, я беспокоюсь о благополучии мисс Грейнджер.       — Хватит демонизировать мой факультет, Минерва. На нём учатся такие же дети, как и везде, — огрызнулся Северус. И всё же, чтобы он не говорил, но беспокоиться и вправду стоило. Пусть слизеринцы просто дети, но он слишком хорошо знал, насколько безумны некоторые семьи в своём помешательстве на чистоте крови. Чего стоили только Блэки, выжегшие ребёнка из семейного древа из-за распределения не на тот факультет? К тому же, в этом году поступило слишком много детей Пожирателей. Он не мог даже как следует наказать их за оскорбления маглорождённых, не рискуя навредить маскировке на случай возвращения Лорда.       — Разумеется твои слизеринцы просто дети, но…       — Минерва, достаточно, — прервал её Альбус. — Думаю, Северус справится, если у мисс Грейнджер возникнут какие-то трудности. Не так ли, Северус?       — Непременно, Альбус.       — Вот и хорошо! — излишне радостно ответил Альбус и хлопнул в ладоши. — А нам с тобой, Минерва, остаётся лишь наблюдать. Что важнее, вы двое уже слышали новости?       — Вы о Гринготтсе? — уточнила Минерва, вновь потирая запястье.       — Именно. Вы же понимаете, что это значит, коллеги…

***

      Северус начинал понимать, почему Минерва так рвалась заполучить мисс Грейнджер себе — с такой ученицей Гриффиндор получил бы уйму баллов. На счастье, эта феноменальная память — он против воли прочитал в её мыслях несколько точных до последней запятой отрывков из книг — досталась Слизерину. Это даже делало мисс Грейнджер чуть менее раздражающей. Она определённо та ещё невыносимая зазнайка. Это очевидно по тому, как быстро она вскидывала руку, даже когда спрашивали не её. Не задумываясь, что кто-то ещё, да тот же Поттер, мог знать ответ.       О Поттере он старался лишний раз не думать. Ясные, чистые, зелёные глаза Лили на лице чёртова Джеймса Поттера. Не это ли насмешка судьбы? Или может наказание за все его ошибки? Словно смерти Лили мало. Северус никогда не был фаталистом или верующим, но Салазар свидетель, если ему предстоит следующие семь лет наблюдать мальчишку Поттера, то впору поверить, что какая-то высшая сила его ненавидит.       Северус прикрыл глаза, старательно укрепляя оклюментные щиты. Если он не научится контролировать себя, ему конец, как только Лорд вернётся. Гнев враг любого дела, но… Мерлин, в нём словно щёлкал переключатель, стоило завидеть Поттера.       Неконтролируемая, алогическая ярость вспыхивала внутри, и сколько бы он не повторял себе, что этот Поттер с глазами Лили и тот Поттер из компашки Мародёров, совершенно разные люди, ничего не менялось. Он взрослый волшебник, прошедший войну, могущественный оклюмент и преподаватель с почти одиннадцатилетним стажем, и он не мог прекратить вести себя, как обиженный мальчишка. Разве он сможет защитить Поттера, если продолжит вспыхивать, словно спичка, едва увидев его?       Салазар, это будут дьявольски долгие семь лет.       Однако у него есть и другая проблема. Разговор с мисс Грейнджер и встреча со слизеринцами. Он всё ещё не придумал, что им сказать, ну, кроме ежегодных наставлений. Вероятно, стоило обратить внимание на важности сплочённости факультета в борьбе за кубок. И намекнуть, что за издевательства над своими последует наказание. Что-то подобное он проворачивал, когда только стал Деканом и взялся за издевательства над полукровками. Слизнорт, возможно, и был хорошим преподавателем, но его методы совершенно не подходили полному проблемных, взращённых на идеалах господства чистокровных, детишек Слизерину. В школьные годы Северус испытал это на собственной шкуре. И пусть то было ценным опытом, он предпочёл бы, чтобы другие полукровки не проходили через подобное. Не хватало ещё создать очередного Тёмного Лорда. Теперь же детишки чистокровных прекращали воротить нос от полукровок уже ко второму курсу, а то и раньше. Наверное, одно из лучших его достижений, как преподавателя.       Однако…       В те времена он был молод, а идеология Пожирателей только-только начала уходить в тень, он с лёгкостью завоевал авторитет у старшекурсников благодаря метке, а с младшими было и того проще. Капля понимания и внимания к их проблемам, и дети доверились, стали считать авторитетом, а дальше… Что же, он просто сыграл на том, что они с Тёмным Лордом полукровки. Мало кто будет оскорблять что-то связанное с кумиром. Особенно его кровь.       Вот только с мисс Грейнджер провернуть что-то подобное не выйдет. Она — воплощение того, против чего сражался Тёмный Лорд. Северус не мог просто сказать, что не потерпит издевательств над маглорождёнными, не поставив под сомнения служение идеалам Лорда. Он, конечно, мог бы заявить, что когда-то был влюблён в маглорождённую, но вряд ли это помогло бы. Скорее послало бы низлу под хвост весь его имидж. Оставалось только одно — убедиться, что детишки не пересекут черту в издевательствах и поговорить с мисс Грейнджер — она одна способна себя защитить.       Северус дёрнулся и мгновенно достал палочку из рукава, стоило прозвучать хлопку аппарации. Перед ним, на кончике палочки, стоял трясущийся, перепуганный домовой эльф.       — Что-то случилось? — спросил Северус, расслабившись. Столько лет прошло, а военные привычки всё ещё не исчезли. Впрочем, если слова Альбуса о возвращении Лорда правдивы, это даже отлично. Он не принесёт никакой пользы, если подохнет, не успев адаптироваться.       — Гимки наказано убирать в спальнях Слизерина. Г-гимки убиралась у девочек и увидела кое-что. Гимки не уверена, но может это важно. Поэтому Гимки… — эльф говорила всё тише и тише, оттягивая длинные уши вниз.       — И что же ты увидела? Говори, я ничего тебе не сделаю, — сложив руки на груди, заверил её Северус. Впрочем, эльф ни капли ему не поверила и лишь сильнее задрожала.       — У-у одно-ой из к-кроватей кто-то в-выложил плох-хое слово из и-ингредиентов для з-зелий.       — Какое слово?       — П-плохое, — запинаясь, повторила эльф.       — Гимки, что за слово? Скажи, — настаивал Северус, уже предполагая ответ. — Это приказ, Гимки.       Эльф взвыла, сильнее потянула уши и прошептала:       — Грязнокровка.       — Тц. Свободна, Гимки. Я разберусь, — отослал её Северус и опёрся бедром на стол, устало вздохнув. Детишки начали действовать раньше и агрессивнее, чем он предполагал. Ему нужно что-то сделать и быстро. — Салазар, да что ж такое?

***

      Мисс Грейнджер не отрывала взгляда от коленей, словно если она столкнётся с ним взглядом, вмиг обратится в камень. Будто он Василиск или Горгона. Этот бы трепет, да студентам других факультетов в головы, и жизнь в Хогвартсе стала бы немного приятнее. Перестала бы напоминать изощрённую пытку от старого интригана Альбуса. Да, такой расклад был бы восхитителен.       Вот только мисс Грейнджер не студентка другого факультета. И она уж точно не дрожала от страха на его занятиях. Она скорее боялась ошибиться и хотела во что бы то ни стало доказать ему, что входит в число избранных, способных понять красоту Зельеварения. Более того, к концу занятия он улавливал от неё нечто сродни восхищения — похоже, ей и вправду понравилось. Когда мисс Грейнджер уходила на Трансфигурацию, в ней не было ни капли страха или робости, которые он видел теперь. Так что же изменилось?       Северус присмотрелся к ней повнимательнее, отмечая болезненную бледность, то, как старательно она поправляла полы мантии, пряча колени, и как иногда едва заметно морщилась от боли, когда шевелила рукой. Мерлин, неужели детишки настолько обнаглели, что не гнушались воспользоваться силой? Всего одна перемена без его контроля и…       К слову, а он вообще видел, чтобы она ела?       Он наблюдал за ней во время Сортировки, и тогда она не притронулась ни к одному блюду. Он не видел её на завтраке. И пусть он пропустил обед, занявшись обновлением запасов зелий, почему-то ни капли не сомневался, что на него она тоже не пришла.       Салазар, помоги.       — Мисс Грейнджер, вы не голодны? — поинтересовался Северус, привлекая её внимание.       — Я не… — попыталась отказаться она, но её голос звучал слишком тихо и неуверенно, словно она и сама не верила в то, что собиралась сказать. Или что у неё не хватало на это сил.       — Гимки, — позвал он, решив не ждать, когда мисс Грейнджер созреет ответить на вопрос честно. Гимки появилась с громким хлопком и раболепно поклонилась, едва не касаясь пола длинными ушами. Северус краем глаза заметил, с каким любопытством мисс Грейнджер уставилась на эльфа. Вероятно, она впервые видела подобных существ.       — Вам что-то нужно, сэр? — поинтересовалась Гимки, не поднимая головы.       — Да, обед с тыквенным соком и чашку кофе.       Гимки исчезла, и в следующий миг его стол заполнила еда. Мисс Грейнджер громко сглотнула, не решаясь приступить. Она потянулась за вилкой, но вдруг нахмурилась, опустила руку и посмотрела ему прямо в глаза.       — Могу я кое-что спросить, профессор?       — Неужели вы научились говорить, мисс Грейнджер? — отпив кофе, поинтересовался он. — Спрашивайте, разумеется.       — Малфой… Он назвал вас «дядюшка Северус». Значит вы?.. — Она изобразила в воздухе какую-то странную фигуру и тут же едва слышно зашипела, схватившись за плечо.       — Я близко знаком с родителями Драко. Люциус, его отец даже предлагал мне стать его крёстным. Однако, я им так и не стал. И уж тем более меня и Драко не связывают никакие родственные связи. Ну, разве что настолько древние, что я о них и не слышал, — пояснил Северус, наблюдая за её реакцией. Мисс Грейнджер немного расслабилась и, наконец, приступила к еде. — Раз уж я удовлетворил ваше любопытство, пришёл мой черёд говорить и спрашивать, а ваш — слушать и отвечать. Начнём с простого: вы знаете зачем я вас позвал?       Мисс Грейнджер замялась. Опустила задумчивый взгляд на тарелку и слегка сжалась, словно хотела спрятаться, исчезнуть из его кабинета, скрыться от его расспросов. Салазар, словно он сам хотел сидеть и разбираться в подростковых дрязгах. Словно у него других проблем нет.       Нет, на самом деле, но это не делало ситуацию менее раздражающей.       — Мисс Грейнджер, я просил вас слушать и отвечать, а не играть со мной в молчанку. Этим стоило заниматься на уроке — вот где не помешало бы остудить ваш запал.       Мисс Грейнджер вспыхнула мгновенно, словно кто-то применил к ней Инсендио. Вперила в него карие, пылающие негодованием и уязвлённой гордостью глаза. Мимолётный всплеск эмоций, перекрывший сковывающие её страх и тревогу.       — Вероятно, вы хотите поговорить о моём положении в Слизерине, — чуть раздражённо, словно уже отвечала на подобный вопрос, сказала она. Впрочем, может и вправду отвечала. Говорила же, что её задержала Минерва.       — Вы правы, мисс Грейнджер. — Северус поставил руки на стол и переплёл пальцы. — И что вы думаете? Каково ваше место на Слизерине?       — Его нет, — только и ответила она, снизав плечами. Словно говорила прописную истину. И на периферии её сознания мелькнули образы Истории Хогвартса, Драко и Минервы.       — И что же натолкнуло вас на такие мысли? Минерва рассказывала, насколько лучше вам было бы на её факультете? Так по её мнению везде хуже, чем на её драгоценном Гриффиндоре. Или может дело в Драко? Ох, не будьте наивны, мисс Грейнджер, по его мнению, вам не место в Хогвартсе. Но вы же не покинете школу из-за этого? Или, может, вы прочли об этом в какой-то книге? Тогда вам стоит зарубить на носу, мисс Грейнджер, книги тоже могут врать. — Он склонился вперёд и пристально посмотрел ей в глаза. Так, что она сжалась, уменьшилась под его взглядом. — Не стоит прятаться, мисс Грейнджер. Ответьте, почему вы считаете, что вам не место на Слизерине. Я хочу услышать ваши мысли, а не чужие указки. Я и сам прекрасно раздаю советы и указания, поверьте.       Мисс Грейнджер нахмурилась, обдумывая его слова. Она склонила голову, прерывая зрительный контакт, и не глядя, наколола что-то с тарелки и быстро закинула в рот. Вероятно, она даже не чувствовала вкус. Впрочем, Северус надеялся, что с этим она разберётся сама. Как и со всем остальным дерьмом, — что за непотребные выражения? — с которым ей придётся столкнуться. Потому что он вряд ли сможет помочь ей чем-то кроме слов       Молчание затягивалось, неприятно ложилось на плечи. Как затишье перед бурей, как обратный отсчёт, как доли секунды до столкновения с Авадой. Северус лишь надеялся, что мисс Грейнджер не заплачет. Успокаивать слёзы он определённо не умел. Не в таких обстоятельствах. Не тогда, когда для неё все вокруг враги. Возможно, Минерва или Альбус справились бы, но он не они.       — Но они все правы, профессор, — наконец подала голос мисс Грейнджер, побелевшими пальцами сжимая вилку. — Все до единого. Я не похожа на слизеринку. Я… Я слишком простая, во мне нет хитрости, изворотливости или каких-то великих амбиций. Я просто Гермиона, просто девочка, которой повезло оказаться в Хогвартсе. Во мне нет этого аристократического лоска, которым так кичатся Малфой, Паркинсон, Нотт и остальные. В конце концов, я же маглорождённая. А им не место на Слизерине. И… — она резко прервалась, словно задумалась — стоит ли продолжать. — Мне никогда не нравился этот факультет. Я не мечтала на нём оказаться. Не хотела, чтобы надо мной издевались! Не хотела оказаться среди этих аристократичных снобов! Я ничего из этого не хотела, но разве у меня есть выбор?!       — Нет, мисс Грейнджер, — прервал её Северус. — У вас и вправду нет выбора, вы правы. К тому же, вам стоило сразу начать с конца своей небольшой речи — звучало куда честнее, чем прочее. А что до остального: вы ищете не то и не там. Может, Распределяющая Шляпа и раздражающий кусок старой ткани, но всё же у неё были причины отправить вас на Слизерин, вопреки вашим желаниям. Такие могущественные, обладающие самосознанием, артефакты редко говорят и делают что-то просто так. А значит вы слизеринка, даже если ни вы, ни кто бы то другой это не видит. И вам нужно это принять, иначе вы никогда не сможете стать своей.       — Своей? — скептически переспросила мисс Грейнджер. И если бы не её страх, который, казалось, можно потрогать руками, Северус бы ни за что не спустил бы ей с рук подобный тон. Впрочем, учитывая характер мисс Грейнджер, который то и дело просвечивал сквозь маску прилежной ученицы, у него наверняка появится не один повод отчитать её.       — Не забывайтесь, мисс Грейнджер. Слушать и отвечать, помните? О вопросах речи не было, — напомнил он ей, отмечая, как дёрнулась её бровь. — Да, мисс Грейнджер. Я сказал: «Своей». Или вы собрались семь лет воевать со своим факультетом? Надеетесь найти друзей где-то на стороне? Среди Пуффендуйцев, Когтевранцев или — чем Мерлин не шутит? — Гриффиндорцев? Тогда я вас разочарую — все они спят и видят, как слизеринцы ударяют в грязь лицом. Особенно дорогие львята Минервы. И им плевать на то, какие у вас отношения со своим факультетом. Уже то, что на вашей шее завязан этот галстук делает вас их врагом, мисс Грейнджер.       И снова в её глазах вспыхнул мятежный огонёк, который она спешно попыталась подавить, поджав губы и опустив взгляд. Помнила его слова, вот и старалась сдержаться.       Северус осторожно потянулся к её мыслям — неподобающая преподавателю привычка, которая, Салазар свидетель, не раз помогала предотвратить проблемы с учениками. Несогласие, жгучее, подобное огненному смерчу, вмиг обрушилось на него. Относительно спокойная внешне, внутри она кричала о том, как он ошибается, едва не поступаясь субординацией. Какое никакое уважение к себе он смог воспитать, раз мисс Грейнджер, даже костеря его в мыслях, ни разу не перешла на ты и не назвала его как-то иначе, кроме как профессор Снейп. Он вполне ожидал услышать что-то наподобие «Противная летучая мышь». Однако, это всё равно не повод орать на него, даже мысленно.       — Мисс Грейнджер, если вы ещё не устали сомневаться в моих человеческих и умственных качествах, — вкрадчиво начал Северус, — прошу вернуть своё безраздельное внимание моей скромной персоне.       Она густо покраснела и во все глаза уставилась на него.       — И так, как я уже говорил, мисс Грейнджер, вам нужно стать своей на Слизерине. Однако… — Он окинул её придирчивым взглядом — Это разговор другого дня. Пока вы не готовы. Поэтому, давайте пойдём другим путём: как прошёл ваш день, мисс Грейнджер?       — Отлично, профессор, — после небольшой заминки ответила она. — Я заработала много баллов для факультета. И дважды стала примером для подражания. Так что, без сомнений, всё прошло просто отлично. У меня нет никаких проблем. Совершенно.       Как для одинадцатилетки она неплохо лгала. Можно сказать хорошо: ни дрожащего голоса, ни бегающих глаз. А говорила, что нет слизеринских качеств.       — А что насчёт отношений с сокурсниками, мисс Грейнджер? С ними тоже всё хорошо?       — Разумеется, профессор. Всё просто отлично! — слишком резко и эмоционально ответила она.       — Правда? — Она торопливо кивнула в ответ. — Вот как. Значит, то безобразие у вашей кровати, которое напугало Гимки, просто дружеская шутка? Грязнокровка. Какое прекрасное, дружеское слово. А что насчёт вашего плеча? Слишком крепкие дружеские объятия? — Северус рывком встал из-за стола и приблизился к мисс Грейнджер. — Не нужно смотреть на меня, как олень на несущийся грузовик. Давайте договоримся вот о чём, мисс Грейнджер: никаких секретов от меня. Я ваш Декан, и я не смогу помочь, если вы будете утаивать от меня информацию. Я всё узнаю в любом случае, но, возможно, к тому моменту будет поздно. Ясно?       Будто он на самом деле мог помочь.       — Разве вы можете помочь? — словно прочла его мысли, поинтересовалась мисс Грейнджер.       — Не со всем, — честно ответил Северус. — Я не смогу уберечь вас от всего, мисс Грейнджер. Отчасти, потому что не могу всегда быть рядом, отчасти, потому что мне необходима поддержка древних чистокровных семей. — И вера в то, что я всё ещё служу идеалам Лорда. — Однако, это не означает, что я брошу вас совсем. Я не защищу вас от словесных оскорблений — с этим вам придётся разбираться самой, — но ситуации подобные сегодняшним, совершенно другое дело. Если не остановить их вовремя, в какой-то момент вы можете погибнуть из-за их «невинной» шутки. Именно поэтому, я прошу вас говорить мне. Чтобы я смог разобраться с виновными. Поверьте, мисс Грейнджер, я умею это делать.       — Но разве… — полушёпотом заговорила она, комкая мантию. — Разве меня не сочтут ябедой? Разве я смогу стать, как вы говорите, своей, если буду жаловаться вам?       И впервые она полностью показала, кем является на самом деле — просто девчонкой, жаждущей признания, желающей найти друзей и поддержку. Такие простые желания. Но знала ли она, что именно они делали её слизеринкой? Вряд ли. Он и сам понял это только через несколько лет после выпуска.       — Не сочтут, мисс Грейнджер, поверьте, — успокоил её Северус. — А теперь, можете быть свободны. И не забудьте, что вечером собрание.       — Конечно, профессор, — ответила она, поднимаясь. — Спасибо за всё. — Уже стоя на пороге.       — Постойте, мисс Грейнджер.       — Да, профессор? — озадачено отозвалась она, замерев.       — Гимки! — Эльф вмиг появилась перед Северусом. — Принеси Летейский эликсир. Он в кладовке на третьей полке справа от двери.       С громким хлопком Гимки исчезла.       — А пока мы ждём, ответьте на ещё один вопрос: что такое бумсланг?       Мисс Грейнджер озадаченно приоткрыла рот, то ли потому что не ожидала подобного вопроса, то ли не знала ответ.       — Бумсланг — это ядовитый змей из семейства ужеобразных. Его шкура используется в зельеварении для… — она прервалась и, в какой-то мере, привычно шокировано уставилась на него. Понимание плескалось на дне её глаз.       Что же, улавливать она умеет.       — Именно, мисс Грейнджер. Когда Гимки… — Словно только и ждала, когда кто-то назовёт её имя, перед ним появилась эльф. — Доложила мне о том… Послании у вашей кровати, я решил проверить кладовую и кое-что не обнаружил. Вы знаете что, мисс Грейнджер?       — Сушёные пауки, шкура бумсланга и… Глаза рыбы-фугу? — приглушённо ответила она.       — Глаза угря, — поправил её Северус и протянул ей взятую у Гимки баночку. — Летейский эликсир — ранозаживляющее. И… — Он быстро достал палочку и приставил её к плечу мисс Гренджер. — Эпискей. Так-то лучше. А теперь, прочь.       Ей не пришлось повторять дважды. Кивнув на прощанье, она скрылась за дверью.       Северус облегчённо вздохнул и провёл рукой по лицу. Разговор прошёл куда лучше, чем он ожидал. По крайней мере, мисс Гренджер не разрыдалась и не закатила истерику, доказывая, что Шляпа ошиблась.       Осталось разобраться с остальными слизеринцами. Что же, ему повезло, что они решили обчистить его запасы, чтобы задеть мисс Грейнджер. У него появился повод как следует их наказать.

***

      Голоса стихли, стоило ему войти в гостиную Слизерина. Первокурсники смотрели на него с любопытством вперемешку с настороженностью. Лишь Драко — он сам того не желая разбаловал мальчишку — расслабленно улыбался, раскинувшись на диване между мистером Крэбом и мистером Гойлом. Детишки постарше казались куда спокойнее, но Северус видел, как старательно многие из них отводят взгляд, как некоторые комкают одежду или сжимают руки за спиной, пытаясь скрыть волнение. Понимали, что виновны. Понимали, что если он узнает — им несдобровать. Знали, но всё равно сделали, Салазар их побери!       — Мисс Фарли, надеюсь здесь все?       — Да профессор, — ответила она, пробежав взглядом по детишкам наполняющим гостиную.       — Отлично, — холодно бросил Северус, сложив руки на груди. — Для тех, кто ещё не успел запомнить и тех, кто забыл за лето, меня зовут Северус Снейп. Преподаватель Зельеварения и Декан факультета Слизерин. Вашего факультета, на случай, если кто-то не понял, — добавил он, глядя на туповатое выражение лица мистера Крэба. — Что же, думаю, на это у вас мозгов хватило. Первокурсники, всё внимание на меня. Остальные, впрочем, тоже — вам не помешает освежить память, — прошипел он, вынуждая детишек с первого по седьмой курсы вздрогнуть. — Раз вы оказались на Слизерине, вам посчастливилось получить мою полную протекцию.       — Проте… Что? — громким шёпотом постарался поинтересоваться у Драко мистер Гойл.       — Защиту, мистер Гойл. Ради Мерлина, открывайте книги хоть иногда. — Со всех сторон послышались приглушённые смешки. — Я рад, что вам весело. А теперь тишина. Итак, как я уже говорил — вам посчастливилось получить мою полную протекцию. И когда я говорю «полную», я это и имею ввиду. Чтобы вы ни сотворили, кого бы ни задели, кто бы ни начал конфликт и прочее, я всегда встану на вашу сторону. Никаких снятых баллов и обнародованных наказаний, по крайней мере, если вы не попадётесь другим преподавателям. Так что в ваших интересах докладывать о любых… Неприятностях мне. Ясно?       Первокурсники взбудоражено загудели. Некоторые детишки с курсов постарше насмешливо хмыкнули, а на лицах других проступила ностальгическая улыбка. Практически неизменная из года в год сцена. Впрочем, некоторые исключения всё же нашлись: от Драко исходило такое превосходство, словно именно из-за него Северус не снимает баллы со своего факультета, а мисс Гренджер в тени гостиной — если бы не её пристальный взгляд, прожигающий его щёку, он вряд ли заметил бы её, — напоминала воплощение несогласия и борьбы за справедливость. И как в его факультете оказались уменьшенные копии Люциуса и Минервы?       — Если всё ясно, продолжим, — вновь заговорил Северус, и что-то в его тоне всё же заставило Драко слегка напрячься, а мисс Грейнджер — умерить степень негодования. — Как я уже говорил, я всецело на стороне Слизерина, а значит и вас, однако, это также значит, что вы тоже должны быть на моей стороне. Поверьте, моя благосклонность ещё не раз придёт вам на помощь, так что не разочаровывайте меня. В конце концов, на предстоящие семь лет я ваш отец, друг и надзиратель в одном лице. А это значит, что если я замечу кого-то из вас шныряющим ночью по коридорам, пытающимся проникнуть в Запретную секцию, крадущим что-то из моих запасов или как либо ещё нарушающим правила — пощады не ждите. Не стоит путать поддержку и вседозволенность, ясно?       — Да! — ответил нестройный хор голосов.       — И последнее: когда я говорю докладывать мне о любых неприятностях, это то и значит. Мой кабинет всегда открыт для каждого Слизеринца. Что бы у вас не произошло, даже несусветная, на первый взгляд, глупость, если это что-то мешает вам жить, придите ко мне. Вряд ли я буду обнимать вас и рассказывать всякую ванильную чепуху — за этим прошу к родителям или друзьям, — но я обещаю, что каждый из вас будет услышан и принят. Поверьте, я не разбрасываю слов на ветер. Отец, друг, надзиратель, запомнили? Прежде, чем бросаться в омут с головой, придите ко мне. Я не смогу помочь, только если Тёмный Лорд воскреснет и решит убить кого-то из вас. В остальном — я ваше универсальное решение для большей части проблем.       Северус ненадолго замолчал, наблюдая за их реакцией. За тем, как растерянность медленно покидала первокурсников, за тем, как окончательно расслабились старшекурсники, наверняка решив, что он не узнал, кто обчистил его запасы. Он видел ухмылку, вновь прорезавшую губы Драко, и смятение вперемешку с негодованием и восхищением в глазах мисс Грейнджер.       Что же, пришло время кульминации.       — Мне неприятно говорить это в начале года, но вы разочаровали меня…