Райдо
28 мая 2023 г., 10:56
Молнии рассекали ночное небо яркими вспышками, а бледный свет Ангарет едва-едва пробивался сквозь тяжёлые тучи, изливавшие сплошным потоком воду с небес.
Это место всегда излучало покой и умиротворение. Храм Двенадцати, чьи толстые каменные стены надёжно укрывали от непогоды случайных путников, запоздалых прихожан и своих служителей. В зале, на скамьях, спали представители различных рас этого мира, и редкие вспышки молний ярко окрашивали витражные окна с изображениями Двенадцати.
Шлёпая босыми грязными ногами по каменному полу, служка — совсем ещё юный парнишка с копной непослушных рыжих волос — волок нечто грязное и пахнущее металлом и серой по полу, оставляя за собой широкий грязный след.
Не спавший брат Легий с свечой в одной руке, вышел к нему навстречу и удивлённо посмотрел на находку служки.
— Он там лежал… ну… у дороги почти… — тяжело дыша, ответил служка, вытирая мокрый от дождя лоб, на который стекала вода с прилипших волос. Брат Легий наклонился над его находкой и с ужасом осознал, что это был человек. Холодный, как мертвец, и бледный, с уже синеющими губами. Но всё ещё живой — грудь его слабо поднималась при каждом вдохе, а выдыхал он со свистящим звуком. Сердце его, казалось, не билось. Но он всё ещё был живым.
— Тащи его в старую келью, — велел брат Легий и направился за лечебными отварами в подвал.
Неизвестного омыли, и от тёплой воды его кожа приобрела хоть какой-то цвет, а губы перестали синеть. Это был мужчина, сажень росту и мощное тело, испещрённое шрамами. Волосы его были белыми, как снег, а лицо измученным, с впавшими щеками. Но кроме шрамов его тело покрывали свежие раны, не перестававшие кровить. Легий остановил кровь, замотал раны и положил под язык неизвестному перетёртый в кашицу живоцвет.
Найдёныша осторожно перенесли в неиспользуемую келью, где стояла старая койка. Увы, но это было всё, что они могли предложить раненому. В себя он не приходил, а лишь метался в бреду, шепча что-то не неизвестном языке. Как звал кого-то. И в этом бреду, когда брат Легий наклонился к нему, чтобы убедиться, что тот ещё дышит, так сжал руку служителя Двенадцати, что чуть кости не сломал.
Через маленькое зарешеченное окно вспышки молний освещали келью, и чёткие тёмные тени только придавали жути этой бедной обстановке. При очередной вспышке неизвестный мужчина всё же открыл глаза — мутные и ничего не видящие. И зашептал, громче чем прежде, что-то на рычащем непонятном языке. Рука его словно метнулась за чем-то, но лишь обессиленно сжала простынь под ним. Он судорожно вдохнул, глаза его закатились, рот оскалил острые клыки, а само тело прогнулось до хруста позвонков.
Издав иступленный обессиленный стон, мужчина обмяк. И сердце его, до того не бившееся вовсе, медленно начало биться.
Мерный стук сердца заполнил эту мёртвую тишину в келье. И тьма будто отступила…
***
Яркий, резкий запах благовоний и трав дразнил острый нюх. Где-то внутри клокотала ярость, и требовала учинить расправу над неугодными Господину. Но после пришло осознание, что его покинули. Оставили одного в другом, незнакомом мире. Выбросили, как нашкодившего щенка. И от прежней жизни были только бледные шрамы и кровавые раны. Сквозь марево забытья, он всё же открыл глаза, увы, не видя ничего перед собой. Он звал. Звал кого-то, с таким упорством, будто понимал что делает, но даже не слышал собственного голоса. А ощущение было, словно ему не давали говорить. Рука метнулась куда-то в сторону, но лишь обессиленно сжала простынь, а после боль — яркая. Она была словно вспышка, ослепив его, и будто наяву он видел яркий белоснежный свет. До боли в спине он выгнулся, стремясь уйти от боли, а после словно что-то покинуло его тело. Что-то вязкое, тёмное, оставившее после себя неясную пустоту. Мерный стук успокаивал. Он не знал, слышал ли его когда-либо или нет, но так было спокойно. Стало разом тепло и темно, но уже не страшно. И тяжёлый сон постепенно заволок его разум. Это не было сном. Просто те далёкие воспоминания, что таились на самых задворках сознания и не всплывали обычно в памяти. Там был холод, голод и запах плесени. Там были дети — много детей. Младенцы плакали, другие молчали. Их глаза словно ничего не выражали, были пусты. Они не говорили, ведь их и не учили. Некоторых уводили и их больше никто не видел. Он был мальчишкой. Худым, с острыми коленками и тонкими руками. В воде, там, глубоко в пещерах под катакомбами, он видел своё отражение. Светлые волосы, свалявшиеся от грязи, большие яркие голубые глаза, худенькое лицо с острым носом и подбородком. Из одежды только и помнил, что грубую рубаху, которая болталась на нём, а подолом доставала до колен. Он не знал, куда уводили некоторых детей. Приходил странный человек в чёрном балахоне и в жуткой маске. Он брал одного из них и уводил. Мальчишка всегда смотрел ему вслед и гадал, куда уводили остальных. Ему не нравилось здесь, в катакомбах. Всегда было холодно, сыро, а ещё постоянно тянуло в животе от голода. Он видел, что и другие, даже взрослые, были такие же тощие и уставшие. Однажды, блуждая по бесконечным тёмным коридорам, он наткнулся на Сестёр. Женщин, служащих Ордену Чёрного Черепа. Сёстры занимались чем-то своим, но мальчишка вдруг почувствовал что-то необъяснимое и глазами наткнулся на одну из них, с такими же светлыми волосами. Она сгорбилась над чашей с чем-то пряно пахнущим, но мальчик прошёл к ней и позвал совсем тихим, слабым голосом: — Мама? Женщина отмерла и с ужасом в глазах посмотрела на ребёнка. Сёстры всполошились, кто-то закричал, и спустя минуту сюда вошёл один из Рыцарей, облачённый в чёрные и жуткие доспехи. Он схватил мальчишку за руку и увёл назад, к другим детям. Потом он сбегал туда, тайком, следил из тёмного угла и не понимал. Почему он не мог быть со своей матерью? Почему она смотрела на него так? Его блуждания однажды привели его к приоткрытой тяжёлой двери. Мальчишка заглянул внутрь и увидел комнату с каким-то прямоугольным возвышением посередине. Он не знал, что это, но оно было заляпано чем-то багровым. Потом увидел много людей в таком же одеянии, как и тот человек, что уводил детей. И ребёнка среди них. Он испугался и убежал. Ночами рыдал из-за кошмаров, звал мать, но она не приходила. Потом пришёл тот человек в маске и забрал ещё одного ребёнка. На этот раз — его. Мальчишка плакал, вырывался, но человек в маске был непреклонен. Позади шла его мать, или вернее та женщина, что он позволял себе называть матерью? — Мама! Мамочка!… — сквозь слёзы кричал мальчик, пытаясь вырвать свою руку из лапищ того человека. — Забери меня, прошу!… — Ты был рождён для этого, — безэмоционально ответила та женщина. Мальчишка зажмурился, зарыдал сильнее, дёрнулся — и, о чудо! Рука человека в маске разжалась, а мальчик сорвался во тьму бесконечных катакомб коридоров, стремясь сбежать из этого места. Он не знал, как долго и куда именно бежал. В один момент силы оставили его, он споткнулся и упал, царапая колени и ладони об острый камень пола. Слёзы катились по его щекам, орошая пол. Повеяло жаром, таким желанным теплом. Но жар был таким, что мальчик вначале отпрянул, а после подставил лицо потоку тёплого воздуха, успокаиваясь. Даже боль утихла. И в этой тишине, прерываемой собственными тихими всхлипами, он услышал глухие тяжёлые медленные шаги. Мальчишка поднял взгляд. К нему подошёл незнакомец в броне, похожей на ту же, что была и у Рыцарей. Неизвестный замер, а после опустился на одно колено и протянул ему руку: — Идём со мной, дитя, — прошелестел низкий бархатный голос. И мальчишка подался вперёд, ведомый лишь каким-то странным чувством и желанием получить больше тепла. Он уверенно встал и сжал руку незнакомца. Доспехи его были тёплыми, и мальчик внезапно подался ближе, прижался к некто. Тот растерянно провёл рукой по его узкой спине. В коридоре послышался спешный топот. И скоро сюда вбежали тот самый человек в маске, мать мальчишки и два Рыцаря. — Милорд! — воскликнул человек в маске и вместе с женщиной тут же упали на колени, покорно склонив свои головы. Рыцари медленно опустились следом, преклоняя колени. — Мальчишка пойдёт со мной, — ответил «милорд», поднимаясь на ноги. Он подхватил мальчишку на руки, тот доверительно прижался к своему спасителю, обхватив руками его шею. От незнакомца пахло чем-то неизвестным. Но мальчик ещё не мог понять, вызывает ли у него это отвращение или нет. Он не видел, куда они шли. Лишь когда тепло обступило его со всех сторон он оторвался от шеи своего спасителя и осмотрелся вокруг. Здесь было алое марево, полумрак, прерываемый кровавым светом причудливых кристаллов и густой тягучей кроваво-оранжевой жидкостью. Неизвестный нёс его куда-то дальше. Вокруг были причудливые существа, которые совсем не пугали мальчишку. Он чувствовал себя защищённым и потому с любопытством разглядывал всё. Так они дошли до моста, созданного прямо из костей. И стояли они теперь высоко, мальчик видел почти идентичную обстановку и там, внизу, где слонялось ещё больше причудливых существ и людей. — Теперь… ты станешь тем, кто однажды будет править этим миром, — незнакомец обвёл рукой открывавшиеся виды, и мальчик, продолжая цепко держаться за его доспехи, наклонился вперёд, глядя вниз. Что-то внутри него тут же пожелало завладеть всем этим. — Мой преемник, — зашептал спаситель, бережно прижимая к себе ребёнка. — Мой Тринадцатый Генерал… Мальчика сморил сон. Он так и уснул, прижавшись щекой к нагруднику спасителя. Проснулся уже на чём-то очень мягком и невольно подорвался с места, подумав, что вязнет в чём-то. Это была просторная комната с высоким сводчатым потолком. А лежал он на очень мягкой и огромной кровати. Мальчишка нехотя сел и свесил ноги, а после спрыгнул на пол, устланный мягкими шкурами. Помявшись на месте, он всё же пошёл к силуэту двери и, привалившись к ней, осторожно приоткрыл. В соседней комнате он увидел двоих, мужчину и женщину. По доспехам мужчины он и понял, что это был его спаситель. Шлем лежал на столе, а сам спаситель сидел в низком кресле, задумчиво разглядывая что-то сбоку. Его тёмные как вороново крыло волосы были аккуратно зачёсаны назад, глаза такие же тёмные, а лицо имело одновременно изящные и мужественные черты. Женщина сидела на подлокотнике кресла, в причудливом одеянии, покрывавшем всё её тело. Густые чёрные волосы были заплетены в тугую косу, переброшенную через плечо, красивые зелёные глаза с нежностью смотрели на этого мужчину, и черты лица её были прекрасны. — Он станет моим преемником, — прервал эту минуту паузы бархатный голос спасителя. — Он сильный, Элера. Нужно только воспитание. — Я и не сомневаюсь, мой господин, — отозвался нежный женский голос, и Элера ласково коснулась его скулы кончиками пальцев. — Но нам следует назначить ему охрану, иначе… Мальчишка, стремясь услышать больше, подался вперёд, и дверь распахнулась, а он сам упал. Мальчик тут же суетливо начал вставать, но лишь вызвал ласковые улыбки у обоих взрослых. — Он уже давно подслушивает, — произнёс мужчина и поманил его рукой к себе: — Иди сюда, малыш. Мальчишка нерешительно встал и осторожно, медленно приблизился к ним. Посмотрел на Элеру, которая также ласково смотрела на него, а после перевёл взгляд на мужчину. — Думаю, тебя нужно привести в порядок. Негоже Принцу Хаоса ходить в таком виде. — Я помогу ему, — женщина поцеловала мужчину в скулу и слезла с подлокотника, взяв мальчика за руку. — Идём со мной, малыш. Они прошли в просторную комнату, посреди которой стояла купальня. Элера рукой проверила воду, а после поманила ребёнка, сказав ему снять одежду. Поколебавшись, мальчишка разделся и осторожно залез в купальню. Здесь была горячая, но такая приятная вода! Он не видел, как женщина поджала губы, увидев на его худом тельце синяки и царапины, выступающие под кожей рёбра и позвонки. Приятно пахнущая мягкая пена щекотала ему нос, мальчишка часто чихал, что забавляло Элеру. Потом она насухо вытерла его и дала переодеться в тёмную рубаху и штаны, которые идеально подошли мальчику и сидели как влитые. От сапожек тот упорно отказывался, но ему пришлось уступить. — А почему я Принц Хаоса? — спросил он, глядя на Элеру своими до невозможности выразительными глазами. — Потому что Владыка Хаоса решил сделать тебя своим преемником, — улыбнулась она, заправляя длинные пряди белоснежных волос мальчика за уши. — Как твоё имя? — Он разом погрустнел и нахмурился. — У меня нет имени. — Как это?! — Элера опустилась перед ним и приобняла за плечи. — Малыш? Тс-с, не плачь… Не плачь… Ну же. У тебя теперь есть имя. Райдо. — Мальчишка поднял на неё глаза, в которых застыли слёзы. — А кто это? Райдо? — спросил он. — Райдо — это ты. — Губы мальчика, теперь уже Райдо, расплылись в улыбке. Он резко подался вперёд и обнял Элеру. — Спасибо, мама… — женщина растерянно обняла ребёнка, а в груди что-то непрошеное отозвалось на эти слова, напоминая ей о собственной сущности…***
— Он назвал меня матерью. Райдо уже давно спал в выделенной ему спальне, ход в которую был только через господские покои, а от того в качестве охраны хватило двух гончих, что сейчас спали чутким сном у дверей. Элера села в кровати, глядя куда-то перед собой. Альрис сел и обнял её за плечи. — Ты чего? — Он назвал меня матерью, — повторила она. Альрис глубоко вздохнул и зарылся лицом в её распущенные волосы, вдыхая знакомый и такой родной запах. Элера была суккубом, его фавориткой и верной союзницей. Она, как суккуб, не могла родить ему детей. Имея человеческую внешность, женщина была лишена счастья стать матерью. Альрис же, будучи раньше человеком, а сейчас являясь бессмертным, не мог зачать ей ребёнка. Слишком разные, но при этом слишком похожие. — Ты уже привязалась к этому мальчишке, словно он и впрямь твой сын, — мужчина обнял её, заставив рукой повернуться лицом к себе. — Райдо. — Что? — Его имя Райдо. — Альрис удивлённо вскинул брови, но улыбнулся: — Вот как… Ты уже дала ему имя. — Ты провозгласил его своим преемником, но даже не позаботился о том, чтобы у него было имя. — В последнее время я становлюсь крайне забывчив. Должно быть, мне нужен перерыв. Учитывая, что мы убили наконец Медведя… Думаю, Господин разрешит мне отдохнуть. — Он ласково провёл по волосам Элеры, и та доверительно прижалась к нему. — Тогда мы сможем больше времени уделить Райдо. — Зачем ты забрал его? — суккуб подняла взгляд на Альриса. — Я почувствовал в нём силу, — коротко ответил мужчина. — Он сильный. И смелый. Здесь просто важно воспитание и тренировки. Уже скоро он станет моим Тринадцатым Генералом. А если Четверо убьют меня — он станет Владыкой Хаоса вместо меня. — Элера прижалась губами к шее Альриса, обнимая его. — Мы что-нибудь придумаем… Они не тронут тебя… — Пророчество не изменить, — вздохнул мужчина. — Но Четверо ещё не скоро придут в свой мир. Так что у нас есть время. На нас самих, и на твой план, любимая. Суккуб улыбнулась, прижавшись к возлюбленному. В соседней спальне тихо спал мальчишка. На краю кровати сидел призрачный, почти невидимый силуэт человека. Он коснулся левой руки Райдо и истаял, а на запястье мальчика на секунду полыхнула причудливая рунная вязь, тут же исчезнув.***
Кашляя, мужчина с трудом открыл глаза, почувствовав острый запах каких-то трав. В комнате рядом с его койкой склонился неясный расплывчатый силуэт. Постепенно силуэт приобрёл чёткие очертания монашеской рясы и усталое старческое лицо. — Ты очнулся, — произнёс неизвестный, просто подтверждая тот факт, что раненый уже в порядке. — Как твоё имя? Мужчина на кровати раздражённо дёрнул плечом, но тут же боль прострелила его грудь и он ахнул, пытаясь сдержать стон. Старик провёл рукой по тому месту, и исходящее от его ладони какое-то неясное тепло утолило боль. — Не дёргайся, — почти ласково сказал он. — Просто скажи мне, как твоё имя? — раненый с трудом разлепил сухие губы и, словно ему не хватало воздуха, прошептал: — Рай… до… Монах кивнул, осторожно приподнял его голову и дал выпить какую-то пряную жидкость. Райдо стало легче, и боль во всём теле отступила. — Лежи смирно. Никто тебя не гонит. Было ещё много вопросов, которые Райдо хотел задать. Но он понимал, что большинство из них попросту не сможет задать. Хотя бы потому, что знал — на них просто не может быть ответа.
