Узник Монолита.

Мирное сопение доносится из под одеяла белой кровати. Каштановые волосы волнами разлиты на подушке. Голова Нео прижата к необычайно белой груди, на которой выделяются лишь серые соски. В этой обсидиановой тюрьме всегда было невыносимо душно, но вечно холодное тело Алфёдова отдавало приятную прохладу, которая так и стекала по лицу маленькими каплями. Сам снеговик спал, улыбаясь во сне, ему снилось явно что-то приятное, настолько, что у него был стояк. Раздался странный звук, напоминающий скрежет чего-то металического, как, например, вилки о гладкую бетонную поверхность. От этого проснулся Нео. Его очи медленно открылись заново этому миру. Первое что пришло в голову - была боль. Она импульсивно давила на виски, заставляя вновь закрыть глаза, щурясь и пытаясь вновь уснуть. Но звук не прекращался, а лишь, казалось, пуще прежнего стал реветь. Пришлось через боль вставать с кровати. Первым делом взгляд пал на открытые двери темницы... "Неужели? Неужели я смогу сбежать!" - пронеслось в голове у Нео. Тут же он заметил, что именно стало причиной столь ужасного звука - двигающаяся туда-сюда дверь, а точнее механизм. Стоило шатену опустить ноги с кровати, как холодная рука схватила его за запястье. Мурашки пробежали по телу от испуга. — Куда ты собрался? — Раздался сонный и хрипящий голос Алфëдова, лежащего на кровати. — Как "куда"? Домой. Мы же договорились, что ты меня отпустишь, — С недопониманием ответил Нео. Он смотрел на снежного парня с настороженностью. Где-то внутри себя он был готов сбежать. — Джаст вернётся не скоро, а мне нельзя тут оставлять тебя одного только чтобы пойти и обсудить твоё поведение с остальными дровосеками, так что тебе придётся ждать ещё минимум дня... три-два... я уже не помню. Да и к тому же мы ещё не закончили! — На последней фразе, которую он произнёс с улыбкой, Алфëдов сел на колени и обнял заключённого одной рукой. Правда, это больше было похоже на обвивающий шею захват, дальнейшим действием которого может являться удушье. — Стой, но ты же говорил, что отпустишь меня! Почему "ещё не всё"? — Сердце застучало чаще, в глазах появился страх - не хотелось, чтобы его вновь пронзали мечом и ебали в проделанную дыру. Это была ужасная боль. — Неужели ты хочешь всё это повторить?.. — Ну, во-первых мы договорились, что ты делаешь всё что угодно, а я выпускаю тебя. Во-вторых можешь не волноваться. Такого уж точно не повторится, — вторая рука снеговика стала медленно спускаться под оранжевого цвета штаны заключённого. "Неужели под этой вечно улыбающейся маской всё время скрывался похотливый любитель гуру?" — Подумал Нео, чувствуя, как ледяная рука уже обхватила его вялый член. Он был готов к тому, что ему будут дрочить, но вместо этого последовали лишь прикосновения. Колющие от холода прикосновения. Было не очень приятно. Страх оставался. Он никуда не ушёл. "Не повторится" то и дело прокручивается в голове, в надежде успокоиться и настроиться на обычный секс, пускай и с дискомфортом. Альфедов всё не мог успокоиться. Он проводил пальцами по каждой венке, гладил животик своего заключённого. Но этого недостаточно. Он решил перейти и на шею бедолаги. Кусает, оставляет засосы и синяки. Всё ещё слишком холодно. Его тело невероятно низких температур даже в таком помещении.. положении.. ситуации?.. Снежный сует Нео два пальца в рот, елозя ими, словно что-то ища, смачивая слюной и параллельно засовывая всё глубже, стараясь коснуться висящего язычка, от чего вызывает рвотные позывы. Нео мычит и пытается сказать, чтобы тот прекратил, но есть ли смысл, учитывая то, что с ним сделали прошлой ночью? Вызвать рвоту не удалось, от чего снеговик расстраивается, но не теряет настрой. Вместо этого он отпускает Нео, меняет свою позу и двумя ногами толкает с кровати, от чего тот падает. Но возразить не может. Готов терпеть ради свободы. Готов отдаться похотливой сучке. Словно щенок он смотрит на Алфа жалостливыми глазами. Мысленно молиться всем богам. Альфедов поднимается с кровати и берёт лежащий рядом мечь. Похоже молитвы были плохими, или богам не тем молился. — Ну, твою замечательную грудину я дырявить не буду. Не удобно выходит тебя трахать. — Сказал снежный, хватая Нео за волосы и поднимая его. Он подставляет меч к подбородку заключённого и медленно вставляет его, прокручивая туда-сюда. Адская боль поражает всю челюсть. Словно шашлык на шампуре, медленно вставляет и прокручивает влево-вправо. Режущий уши вопль выплескиваются из Нео. Он хватается руками за штаны своего "временного хозяина", пытаясь удержаться, ведь положение его было не особо то и удобным, но лишь снимает их, оголяя снеговика целиком. — Ой, да ты у нас шалунишка... — С ехидной улыбкой говорит Альфедов, резко вытаскивая меч. В ответ лишь крик. — Вставай на колени. Будешь делать мне минет. Нео медленно спускается на колени, продолжая кричать и плакать, пока его дырявую голову, держа за волосы, насаживают на твёрдый ледяной член. Но парню больно не только физически, но и морально. Он всё ещё не может понять, как? Как, мать вашу, самый добрый из его друзей смог оказаться столь жестоким и ненасытнм? Как тот, кому он мог доверять, кого мог попросить о помощи, смог причинить такую боль? А если они вовсе никогда не были друзьями. А если он поступает так со всеми? А если только с ним? А если кто-то другой поступит так с ним? Множество душетерзающих вопросов лезут в голову, пока ею надрачивают. Шея начинает болеть от усталости, а боль раны заменила колющая от холода боль. А Альфедов этим лишь наслаждается. Вот-вот и он кончит.