Часть 9. Расчищая путь.
19 ноября 2023 г., 09:46
— Теперь, прежде чем даже подумать о том, чтобы снова подойти к Гробнице, нам нужно ослабить Легион, уничтожив как можно больше их высокопоставленных офицеров. Чем больше, тем лучше. Их довольно легко отличить от низших демонов, к тому же, у нас уже есть информация о местонахождении этих тварей. — Кадгар раздавал задания и готовил всех к началу боя.
— Кто хочет уничтожить самых опасных демонов — со мной! — взревела Майев, вскидывая вверх глефу. — Расколотый берег погряз в демонах, но скоро он будет плавать в их осквернённой крови! Мы наполним сердца их сородичей страхом и сомнением. Мы сломим дух Легиона, а затем переломим ему хребет! — Вокруг неё уже собралось приличное количество героев, и ещё больше бежало от палаток.
Взмахивая сильными кожистыми крыльями, Иллидан прилетел со стороны Гробницы вместе со своими последователями. Майев намеренно не повернулась к нему.
— Легион привёл «Церберакс»! Корабль обрушивает несметные полчища демонов, которые терзают наши силы. Демоны надеются помешать нам захватить Гробницу. Но у них ничего не выйдет! — Его копыта застучали по камням, когда он приземлился. Он сложил крылья и оглядел собравшуюся армию. — Мы должны убить их. Пусть Легион трепещет перед нашей силой! Кто с нами?
— О боги, да вы оба сегодня в ударе! — рассмеялся Кадгар, находя забавной их чрезмерную жажду битвы. — Только метафорически, конечно. Где находится этот корабль?
— К востоку от Вершины Отмщения, преграждая путь к Гробнице по суше.
— Что ж, тогда… Я предлагаю вам объединить ваши задачи и силы. Я полагаю, у тебя есть план, Иллидан?
— Мои охотники на демонов могут проникнуть внутрь и вывести из строя управление, чтобы корабль вернулся туда, откуда прибыл. Сухопутные войска в должны отвлечь на себя внимание демонов. — Он взглянул на Майев, та кивнула.
— Мои Стражи и герои справятся с этим. Дай нам уже известные координаты элитных лидеров, Кадгар. Мы разберёмся с теми, кто будет рядом.
Маг улыбнулся, отметив отсутствие разногласий и обмена колкостями между его старшими помощниками.
— Звучит как план. А я пока соберу следующие отряды во главе с Теневым Клинком и верховным следопытом.
***
Кто-то передвигался по земле, кто-то летел. Иллидан приземлился рядом с Майев, когда они были уже совсем рядом с местом назначения. — Кто-то скучал по мне в лагере сегодня утром? — На его лице была хитрая ухмылка, слишком расслабленная и сексуальная, по мнению Майев, особенно когда он должен был выполнять главную цель всей своей жизни. В её голове промелькнуло воспоминание об их утренних занятиях, но она заставила себя сосредоточиться на выполнении миссии. — У нас нет времени на болтовню. Я только что видела, где они открыли один из порталов. Мы направимся туда. Постарайся быстрее разобраться с «Цербераксом». — О, всё по-профессиональному и без наших игр? Очень жаль. Поклонники, так озабоченные нашими отношениями, будут так разочарованы, если мы не разрешим их пари в ближайшее время. — Как будто я собираюсь угождать этим новичкам. — Она приготовила оружие и направилась к своему отряду новобранцев. — Побеждают либо новички, либо люди, которые меня убили. Твой выбор. — Несмотря на всю серьёзность слов, в его голосе появился намёк на сдерживаемый смех. Она остановилась и резко обернулась; шлем никак не мешал охотнику на демонов увидеть вспышку её эмоций. — Это сейчас было настолько нагло, что ты заслуживаешь пощëчину. Давай сначала закончим нашу работу, а потом… поговорим? — Согласен. Можешь дать мне пощёчину позже. Пойдём, я чувствую поблизости одного из командиров. — Разве ты не должен возглавлять атаку с воздуха? — И не видеть тебя в самый разгар битвы? Никогда. Я доверяю своим Иллидари. — Он вытащил из-за спины зелёные светящиеся боевые клинки и бросился вниз по склону. Майев фыркнула и погналась за ним… бросив взгляд на его прекрасную задницу. Когда она задумалась, стало очевидно, что Иллидан посвятил обе свои жизни победе над Легионом и сделал это самым тщательным образом. Пожалуй, ему следует позволять время от времени развлекаться даже во время заданий. Это не сделало бы его менее серьёзным на пути к своей цели или менее эффективным воином в этой праведной войне. Может быть, мне, наконец, стоит забыть о роли надзирателя. Она улыбнулась.***
То, что они нашли внутри пропитанных Скверной развалин, было огромным демоном-суккубом. — Неудивительно, что ты её учуял. Раньше у тебя в гареме были эти существа, не так ли? — Мать Луна, тюремщица, неужели я не слышу никакого отвращения? — Пожалуй, это называется жалостью или, может быть, пренебрежением, — усмехнулась Майев и бросилась на демона с помощью своего умения, скачка. Иллидан рассмеялся, следуя прямо за ней. Суккуб низко, соблазнительно хихикнула и использовала заклинание очарования, которое повалило с ног одного из авантюристов, заставив того полететь кувырком. Двум древним, закалённым в боях воинам это не сделало абсолютно ничего, и вместе они превратили своего врага в груду мёртвого мяса и тёмно-зелёной крови. Иллидан вытер клинки о скудную одежду суккуба. — Нет, постой, ты серьёзно говоришь, что у тебя было время осмотреть развлекательное крыло Храма, пока меня избивали до смерти на крыше? Он не упустил, как она вздрогнула, и безмолвно пообещал больше не шутить на эту тему. — Было трудно пройти мимо, учитывая, что через него проходил единственный маршрут наверх. Кровати, яркие подушки и сладкие курительные трубки выделялись из общего декора твоего логова. — Я не причастен ни к чему из этого. — Кровати показались слишком маленькими. Они встретились с наземными войсками у портала Скверны, о котором Майев упомянула ранее, и сразу присоединились к резне. Из портала появлялось всё больше и больше демонов, пока наконец не явился главнокомандующий нашествия. — Жалкие смертные! Вы здесь, чтобы развлечь нас? Легион не остановить! Зачем тратить время на сопротивление? — Хвались сколько хочешь, демон! Мы позаботимся о том, чтобы Легион потерпел неудачу, начиная с тебя! — Иллидан дико зарычал и бросился на него. Клинки Аззинота сверкнули зелëным огнём и смертью. Майев кинулась следом, ловко орудуя глефами и сражаясь с яростью такой же жгучей, как и у него. — Покончим с этим быстро и беспощадно! Над ними «Церберакс» взорвался с глухим хлопком и исчез обратно в Круговерть Пустоты — Иллидари добились успеха быстрее, чем Майев думала. Повсюду вокруг падали зелëные искры, словно пепел из затухшего вулкана. — Отлично сработано! Давайте держать этот путь чистым от демонов, пока мы не продвинемся дальше к Гробнице. Те, кому нужно отдохнуть, возвращайтесь в лагерь и будьте готовы встать в строй, когда понадобитесь. Совсем скоро мы покончим со всем этим! Армия и Герои искали раненых, помогая им взобраться на коней. Жрецы тут же оказывали первую помощь. Иллидари спустились на землю, чтобы проверить отряды и узнать дальнейший план, Иллидан беседовал с ними о дозоре и ночных обходах. Охотники на демонов не любили бездействовать. Оглядевшись вокруг, чтобы увидеть, где находится Майев, он обнаружил, что она смотрит на него через поле, усеянное мёртвыми демонами — их любимый пейзаж. Её глефа и плащ почернели от крови, а чувство, которое она излучала, пылало вокруг тëмно-оранжевым цветом. Притворяясь спокойным, он подошёл к ней. — Надеюсь, твои клинки больше не голодны. — Демонов они хотят всегда, — прохрипела она. Но он знал, что снова вспыхнуло в ней. Так битва влияла на них обоих. Тем не менее, он считал, что лучше об этом не упоминать, чтобы у неё было время решить: хочет ли она сразиться с ним на дуэли или нет. — Я послал Кор’васа с рапортом от моего имени. Пойду смою с себя грязь. Я буду в пещере, если тебе нужна компания. — Он сверкнул улыбкой и повернулся на копытах, но был остановлен глефой, приставленной к шее. О Луна, она быстрая, когда хочет. Майев прижала металлические когти перчаток к его груди, медленно царапая. Иллидан ощущал её тёплое дыхание на своей коже, когда она говорила тихо и хрипло: — Не три слишком сильно… Мне нравится, когда ты горячий и потный. Он усмехнулся, жар под его набедренной повязкой усилился. Майев пахла похотью, сладкой и соблазнительной. — Я уверен, что сегодня ночью мы согреемся. — Это то, с чем у нас никогда не было проблем. Он взмыл в воздух, расправив огромные крылья. Майев вернулась туда, где они оставили своих ездовых животных, и направилась прямо к пещере. Внутри она смогла оценить труды Иллидана, занимавшие его, пока она находилась в лагере до полудня: там был матрас, достаточно большой для двоих и явно сделанный в Даларане. Маги придумали способ, как упаковывать громоздкие предметы в маленькие шары для удобства транспортировки. В комплекте также оказались простыни и одеяло, которое могло защитить от ночного холода. Не то чтобы она чувствовала холод, прижавшись к нему. Она сняла бóльшую часть своей брони, думая о прошлой ночи и сегодняшнем утре. Иллидан заставил её чувствовать себя в такой безопасности, что она находила в этом большую иронию. Как мог её заклятый враг оказаться тем единственным, кто понял её боль и беспокойную душу? Эоны, проведённые в Круговерти Пустоты, искоренили его прежнюю ярости, ну, или её части. Или нет, не его ярость, потому что он всё ещё был ослеплён ею, когда злился — даже безрассуднен, — но он осознавал границы своей силы, и обычно её хватало, чтобы победить большинство врагов. Воспоминания о том, каким он был, когда они сегодня вместе охотились и убивали, заставили кровь хлынуть к её чреслам. Он такой горячий. Что он потерял, так это разрушительную мрачность и замкнутость прошлого Иллидана, которые сменились терпеливой решимостью, и это изменение делало его ещё более горячим в глазах Майев. Она почувствовала его приближение прежде, чем услышала. — Кровать достаточно большая? — Его пальцы коснулись её обнажённой шеи, не прикрытой доспехом и волосами, собранными в хвост, и двинулись к вырезу льняной туники. Майев подавила дрожь, но она сотрясла её изнутри, и губы разошлись в тихом вздохе. Иллидан прижался к её спине, окутывая своим присутствием и размерами крылатого тела. — Зависит от того… скольких ты хочешь сюда привести. — О, только одну. Её будет более чем достаточно. — Хм, кажется, она отличная девчонка. — Ты готова сдаться, Майев? — пробормотал он, едва скрывая ухмылку, другой рукой обхватив её прямо под грудью. Она чуть-чуть откинулась назад, но он чувствовал, что какая-то её часть всё ещё напряжена. Он должен был осторожно подходить к смене их силовой игры, даже когда ему становилось ясно, что Майев этого хочет: в незначительных жестах в течение дня, её насмешках и вспышках возбуждения всякий раз, когда он говорил что-то командное или даже грубое. — За какие преступления меня разыскивают? Его сильные пальцы массировали основание её головы медленными круговыми движениями. — М-м-м… Упрямство определённо один из твоих грехов. Достаточно, чтобы арестовать и заковать тебя, Страж Песнь Теней? — Его губы зарылись под вылившиеся пряди волос на затылке, и Майев втянула воздух, когда он поцеловал это чувствительное место. Новая неспешная игра заставляла её нервничать. — Сделай это. Свяжи меня, — язвительно заговорила она, — я заслуживаю боль. — Только если тебе по-настоящему понравится, Майев. Я простил тебя, помнишь? — Иллидан заговорил против её обнажённого плеча, нежно покусывая кожу клыками. — Хотя… я не говорю, что мне не хотелось бы подарить тебе подобный опыт, если ты даёшь своё благословение. — О, не будь таким мягким. Я принуждала тебя часто и жестоко, и только потом ты стал получать удовольствие. — Помнишь, когда ты ещё не решалась войти в камеру и дразнила меня, чтобы я трахнул тебя через решётку? — прошептал он ей на ухо и впился ей в кожу, прижавшись твёрдым членом к ягодицам. Желание пронзило Майев, и она толкнулась, наслаждаясь его твёрдостью и скуля в горле. — Да… — Ты дразнила меня месяцами, превращая в похотливую развалину, которая не могла думать ни о чём, кроме тебя. Твой запах, твой голос, твои невероятно соблазнительные изгибы, твой несносный характер… Могу добавить, что это серьёзно мешало моим сложным расчётам, которые я пытался делать тогда. А потом… — Он сделал паузу, облизывая след от укуса, мягко прижимаясь к ней. — Ты появляешься из ниоткуда, отсутствуя неделю, месяц, может быть, год, голая под плащом, мокрая и готовая… Майев закусила губу, чтобы не закричать; воспоминания нахлынули на неё, свежие и яркие. Волей Элуны, она была так возбуждена, что могла бы сделать что-нибудь опрометчивое, если бы он не сдался и не дал ей свой член той ночью через прутья клетки, где он был заперт, словно животное. — Если ты хочешь, чтобы я поверила, что ты ничего не имеешь против меня, зачем напоминать об этом? — Потому что это было чертовски вкусно после долгого периода мучительных лишений. Может, я должен дать тебе пережить тот же опыт. Не для того, чтобы наказать, а чтобы… порадовать. Теперь она была убеждена, что он смеëтся над ней. Она быстро повернулась в его объятиях и увидела, как он улыбается. Она игриво боролась, пока не получила то, чего хотела: Иллидан схватил её запястья и прижал к стене. Дрожь удовольствия пробежала по всему её телу. О, Богиня, да. Она расслабилась, когда их бедра снова соприкоснулись. — Пока ты считаешь это заслуженным наказанием, я не буду этого делать. Мне не нравится заставлять тебя плакать. По крайней мере… не в грустном смысле. Она уже проверила его самодисциплину и знала, что та выдержит любой шторм. Что за дрянь. Иллидан прижался к ней, наблюдая огнями в глазницах, как она тает, находясь в его власти. — Я обещаю не плакать. — Почему бы тебе просто не признать, что ты любишь подчинение? Майев Песнь Теней стесняется своих желаний? Неслыханно. Прежде чем она успела возразить — или слишком долго пассивно-агрессивно молчать, — он поцеловал её, решив сжалиться… пока что. Не похоже, чтобы кто-то из них изменил свой образ жизни за десятилетия размышлений. Он переплёл их пальцы, но держал её руки прижатыми к стене. Майев раскрыла губы, и он впился в них. Она разочарованно фыркнула, опасаясь, что Иллидан снова будет мучить её неторопливой нежностью. Он лукаво улыбнулся. Её толкнули на кровать лицом вниз прежде, чем она успела застонать. Размотав повязку с руки, Иллидан привязал запястья Майев к изголовью кровати. Пламя её похоти вспыхнуло, и он мог видеть, как оно пульсировало ярко-бордовым. Ты непослушная, тюремщица, тебе действительно нравится. Ободрённый и уверенный в том, что это не будет слишком похоже на наказание или нападение, он сдёрнул её штаны до колен, оставив их там в качестве пут для ног. Прохладный воздух пещеры коснулся её влажных бёдер, мгновением позже согретых горячим дыханием Иллидана. — Ты была терпеливее, когда мучила меня, — подстрекал он. Она не повелась, боясь, что дальнейший разговор только замедлит дело. Она почувствовала обжигающее прикосновение ладоней на талии. Оттуда они медленно проскользили по ягодицам, попутно сжимая их. От предвкушения у неё перехватило дыхание. Когда он схватил её за бедра, его большие пальцы почти коснулись половых губ, в последний момент промахнувшись. Стараясь не ругаться и не торопить его, она молилась, чтобы такая жертва с её стороны заставила его ускориться, чёрт возьми. Он раздвинул её ноги настолько, насколько позволяла импровизированная повязка, и застонал от восхитительного, манящего запаха. Матрас прогнулся под его весом. Когда он вошёл в неё, Майев, задержавшая дыхание, выдохнула и наклонила бёдра ему навстречу. Она была такой гладкой и тёплой, готовой к нему уже несколько часов, но как же осторожно он растягивал её. С еë губ срывались тихие стоны, когда он толкался глубже; она сжималась вокруг каждого нового дюйма, попадавшего внутрь. — Интересно, как это удовлетворит твою затянувшуюся жажду битвы? — Иллидан прошептал ей на ухо и вошёл так глубоко, как он знал, доставляло ей удовольствие. Продолжая тему того, как заставить её замолчать, прежде чем она начнёт говорить, он взял Майев за подбородок и сунул три пальца ей в рот. Приглушённые звуки, которые она издавала, заставляли его член дёргаться от удовольствия. О да, ему понравится эта роль. Не получать слишком много удовольствия было бы сложно. Опираясь на свободную руку, он решил, что её непрекращающиеся мольбы заслуживают внимания, и начал толкаться в быстром темпе. Она пульсировала вокруг него, тело содрогалось в ритме его толчков. Она выгнулась под ним в сладкой покорности и новообретённом удовольствии, страстно посасывая его назойливые пальцы. Будучи Майев, она также кусала их, но он всегда был готов к боли. — Свет, женщина, ты вся течëшь, — прошипел он, чувствуя её запаха. Он мог бы терпеть и дольше, но не хотел, зная, как близка и она тоже к краю. Переместив вес на колени, он схватил её за талию и резко вошёл внутрь, думая о том, как много раз она отказывала ему в разрядке и оставляла одного в камере, и о том, как, охваченный гневом и проблемотичной похотью, он ничего не хотел больше, чем это — Майев Песнь Теней, связанная и беспомощная, принимающая в себя его член. Но теперь это уже не имело прежнего значения. Он вытащил пальцы из её рта, провёл ими под ней, по набухшему клитору, и без того тонувшего в соках. — Я люблю тебя, — тихо сказал он, и она закричала, дрожа от переполняющих эмоций, достигая пика вместе с ним. Его глубокие стоны удовольствия эхом прокатили по пещере. Иллидан прижал Майев к груди, пока её дрожь не сошла на нет, и она выдохнула, как будто из неё изгнали какого-то дьявола. Он развязал путы прежде, чем она почувствовала себя в ловушке, и притянул к себе. — Не убегай пока. По её щекам снова потекли слëзы. Он осторожно вытер их большим пальцем. — Майев? — Это не… Дай мне минуту. — Она уткнулась лицом в его широкую грудь и ждала, пока успокоится её душа, прислушиваясь к биению демонического сердца. — Когда ты умер, — слабым голосом начала Майев, переводя дыхание, чтобы не разрыдаться, — я сошла с ума. Всё, что я могла делать, — убивать и бежать, рубить и ненавидеть, как будто это могло выжечь моё горе, которое я боялась признать. Всё… было бессмысленно. Каким-то образом мне удалось забыть о тебе, стирая и искажая одно воспоминание за другим, рассказывая себе ту же историю, которую все повторяли: что это было героическим подвигом, убить тебя. — Она прижалась ближе, её нос уткнулся в изгиб его шеи, и Иллидан обнял её. — Майев… — успокаивающе пробормотал он, продолжая слушать. — Но после этого… всё стало ещё более пустым, и я начала искать достойного врага, врага, в которого можно было бы вонзить клинок не раздумывая. И в своём безумии я вырезала десятки высокорождённых магов, осмелившихся приблизиться к Дарнасу с прошением примкнуть к Альянсу, если давняя ненависть к Тайной магии наконец утихла. Маги-люди и гномы уже ходили по Тельдрассилу. Я видела тебя в них, в их магии, в их старом наречии… Я убила своих родных, Иллидан! Я чуть не убила собственного брата, когда он попытался прийти и остановить меня! Я в тысячу раз хуже, чем когда-либо думала о тебе. — Мы оба сделали много неправильных вещей, Майев. Я намерен использовать своё время, чтобы исправить то, что в моих силах, и почтить память павших, направив свою ярость на врага, угрожающему нашему миру. Я сильнее, чем раньше, и ты будешь сражаться на моей стороне. Оплакивай тех, кого ты убила, если того требует твоё сердце, но не оплакивай больше меня. — Он поднял её голову и взял лицо между ладонями, глядя одновременно в и сквозь её светящиеся лунным светом глаза. — Я буду повторять это до тех пор, пока тебе будет нужно, Майев. Я жив, я твой, и меня труднее убить, чем когда-либо прежде. — Если ты собираешься сдержать обещание, то слишком устанешь, чтобы победить Кил’джедена, — усмехнулась она в редком моменте самоиронии. Его большое, мощное тело было таким тёплым, таким безопасным, что даже бесстрашный боец её калибра мог отдохнуть в его тени. Любовь, которую он предлагал, была настолько диковинной и чудесной, что ей могли потребоваться годы, чтобы поверить, что это правда. Что он не был просто бредовым, безумным сном, последствием её тоски. К счастью для неё, кажется, у них впереди есть время, которое стоит потратить на это. Помимо других приятных вещей, которые этот поворот событий принёс с собой. — Я думаю, нам нужно поработать над нашим общением, — начал Иллидан. Услышав его, Майев попыталась встать, но ей помешала сильная хватка за талию, вернувшая её обратно в его объятия. Она застонала, а он продолжал говорить, как будто она была ребёнком: — И поскольку я никуда не спешу, мы можем позволить себе долгие беседы на эту тему. Хватит дуться, я обещаю, что следующий большой демон твой. — Я только что открыла тебе своё сердце, которое должно согревать тебя долгие годы. — Ты знаешь, что я имел в виду… Она целовала его, пока он не перестал пытаться заговорить. Возможно, на один день разговоров было достаточно.
Примечания:
Не бечено.
