Чёрное Солнышко

- Дима? - Чуть испугалась Женя. - Тс-с-с... Тихо... - Ответил Матвеев. Рука парня скользнула выше, под самое платье. Женя останавливать парня не собиралась. Она очень соскучилась по нему. Дима был настроен решительно. Рука поднималась все выше и выше, чуть сжимая ляжку девушки. Женя сжала ноги от возбуждения, даже не осознавая этого, и посмотрела на Диму, который уже был в пару сантиметров от девушки. Их губы сплелись воедино. И это был далеко не нежный поцелуй. В нём чувствовалась обжигающая страсть, нарастающее возбуждение. Не отрываясь от поцелуя, Дима усадил Женю между ног, спиной к себе. Вторая рука парня остановилась на спине девушки. Именно там был "ключ" к освобождению тела Жени. Дима так и сделал. Вскоре послышался звук молнии, а за ним и щелчок от лифчика. Парень стянул с Жени платье и снял лифчик. Девушка запрокинула голову на плечо Димы. Матвеев все не успокаивался. Теперь одна рука Димы была на груди Жени, чуть сжимая её, а вторая — заползла под трусики девушки. Дима ввёл в Женю сначало один палец, а через некоторое время второй. - Как ты горишь изнутри... - Изумлённо прошептал Дима на ухо Жени. Девушка попыталась вновь сжать ноги от прилива возбуждения, но парень бесцеремонно раздвинул их и ударил по внутренним сторонам ляжек. - Не смей меня останавливать, я долго этого ждал! - Грубо сказал Дима и ускорил свои пальцы внутри девушки. - Мф... - издала тяжёлый вздох Женя, прикрываясь рукой. - Не смей! Я хочу слышать тебя. Женя запустила руку парню в волосы и сжимала их у корней. Дима же начал целовать шею девушки, оставляя там мокрый след. После шеи он перешёл на уши. Чуть посасывая мочку уха, Дима поднял руки: одна остановилась на шее, сжимая ее, а вторая уже была на клиторе. Женя вновь непроизвольно сжала ноги, и тогда уже Дима не вытерпел. - Вот же непослушная! Парень уложил Женю на спину. Одной рукой он захватил руки девушки и прижал их над ее головой, а второй раздвинул ноги, подперев их своими. После всех манёвров он одной рукой снял футболку и приспустил с себя штаны, а потом и трусы. Сердце Жени колотилось так сильно, как будто это было у неё впервые, а тело девушки горело от ожидания кульминации. Она думала, он предупредит о том, что войдёт в нее, но не тут-то было. Вместо этого, парень сказал: - Закрой глаза. Это звучало очень грубо, но девушке почему-то это даже понравилось. Ей не нравилось подчиняться, но с ним она готова была быть самым беспомощным пассивом. Конечно, Женя подчинилась. Но Дима решил ещё немного помучить её. Свободной рукой он начал круговыми движениями массировать клитор. Женя от неожиданности выгнула спину, но открывать глаза не смела. Он слушал, как она стонет, выгибая спину и иногда кусая свою губу. Он смотрел, как она извивается у него на кровати и сжимая его руку в свою, чуть царапая его. Он чувствовал её наслаждение и ему самому уже не терпелось получить его. После громкого стона Жени он точно понял, она получила порцию своего удовольствия. Теперь можно и ей постараться. Только девушка почувствовала, как Дима убрал палец с её клитора. Только она смогла вздохнуть полной грудью. Только почувствовала, что сможет отдышаться, как... почувствовала нечто иное. Парень резко, грубо и без предупреждения вошёл в неё. И снова громкий стон Жени заполнил дом. Дима не думал сегодня быть мягким или нежным. Его медленные, но грубые толчки будоражили Женю. Они выворачивали её наружу. Они были именно такими, какими надо. Но Дима не остановился и на этом. Вскоре он ускорился, не давая Жене привыкнуть или отдохнуть. Девушка хотела освободить свои руки из плена Димы, что б сжать простынь в руках, но парень это не позволил сделать. Спустя несколько минут он перевернул девушку и поставил её на колени. Положив свои холодные руки на талию Жени, он вновь грубо вошёл в неё. Женя больше не сдерживала свои стоны. Ей настолько все нравилось и она не стеснялась показывать это. Девушка прогибала спину и сжимала простынь в руках. Дима тоже не думал сдерживаться. Он периодически шлепал Женю, сжимал до красноты её бедра и сам тяжело вздыхал. Они оба получали удовольствие от процесса. Они оба были в своей тарелке. Казалось, сейчас все на своих местах. Все как должно быть.