Свет во тьме

Я всегда принадлежала Дьяволу. Она бросила на меня последний взгляд, убрала прядь волос, которая выбилась на плечо, и вышла из комнаты, не проронив ни слова. Дверь за ней со щелчком закрылась, и мое восприятие мира, которое я оттачивала годами, обострилось. Тишина в комнате сохранялась несколько мгновений. – Раф, – раздался голос. – Ты застыла, как статуи в саду. Ко мне подошла сзади подруга Мики. – Ты, наверное, нервничаешь. - А что, так заметно? Я склонила голову к ногам, чтобы она не заметила моего лица, тот испуг который был на нам запечатлён. - Как ты думаешь, как выглядит тот Дьявол? – Ты же знаешь, что о нем говорят – почему его черты никогда не изображают на картинах и не высекают в камне. – Мики понизила голос, изображая сочувствие. – Говорят, он чудовищен, его кожа покрыта такой же чешуей, как у тварей, которые его охраняют. И у него клыки вместо зубов. Конечно, ты в ужасе от того, что должна сделать. Не знаю, покрыт ли чешуей Дьявол, но все дьяволы на сколько мне известно имеют острые удлиненные клыки. Достаточно острые, чтобы пронзать плоть. Стук в дверь помешал нам. – Что такое? Мики сразу спросила, повернув голову к двери Из-за двери раздался взволнованный голос одной из доверенных герцогини. – Жрецы ожидают его скорого прибытия. - "ЕГО" Дьявола.... В комнату вошли сопровождающие. – Идем. – Они шагнули вперед, но остановились. – Тебе видно в этой вуали? Спросил один из них. – Чуть-чуть, – призналась я. Они взяли меня под руку. Я поморщилась от неожиданного прикосновения и возблагодарила вуаль, которая скрывала меня. Они повели меня по бесконечным извилистым коридорам, где не было ничего, кроме бесчисленных дверей и светильников с пылающими свечами. Я уже начала думать, не заблудилась ли она, но тут у дверей показались неясные очертания двух молчаливых фигур, одетых в черное. Теневые жрецы. Они возвели обет молчания на новый уровень: им зашили рты. Я всегда удивлялась, как они едят и пьют. Судя по призрачным впалым фигурам под черными одеяниями, способы, которые они применяют, не слишком хорошо работают. Я подавила дрожь, когда жрецы открыли дверь, за которой оказался большой круглый зал, освещенный сотнями свечей. Третий Теневой жрец возник из ниоткуда и занял место того, кто держал меня. Костлявые пальцы не коснулись моей кожи, но прижались к спине. Контакт все же беспокоил меня, хотелось сделать шаг в сторону, но я знала, что лучше не отстраняться от этих пальцев, холод которых проникал сквозь тонкую ткань. Заставив себя дышать, я уставилась на рельеф, высеченный на гладком камне. пентаграмма. Такой же символ был изображен на всех каменных плитках. Никогда прежде его не видела и не знала, что он означает. Я подняла взгляд на широкую площадку, которая возвышалась впереди. Жрец направлял меня вдоль прохода, и ощущение тяжести в груди вернулось. Я не смотрела на пустые скамьи. От тишины в зале я похолодела. Меня поставили напротив центра звезды. Кто-то закрыл двери, и я устремила взгляд в глубину зала, где различила при свете свечей темные очертания некоторых знакомых лиц. Мне бы хотелось с ним попрощаться, даже с теми, кого я сейчас не наблюдала. Я не просто выполню условия сделки, заключённой с дьяволом. Я покончу с ним прежде, чем он уничтожит мое королевство. Решимость наполнила мою грудь теплом, как всегда бывало, когда я применяла свой дар. Это моя судьба. Мое предназначение. То, что я сделаю, – важнее меня самой. Это ради тех кого я знаю, люблю. Поэтому я сидела на коленках, напротив пентаграммы, расслабив руки и положив их на колени. Ожидание затягивалось. Секунды складывались в минуты. Не знаю, сколько их прошло, но в животе стали возникать крохотные узлы беспокойства. Он призван. Разве… разве он не должен явиться? Ладони взмокли, напряжение в животе разрослось и достигло груди. Давление усилилось. Что, если он не появится? А почему бы и нет? Это же он диктовал условия. А если не придет? Мое сердце колотилось, а пальцы сжимали холодный камень трона. «Вдохни. Задержи дыхание. Выдохни. Задержи дыхание». Рокот стих, и свечи – все свечи – погасли, зал погрузился в темноту. Края моей вуали и подол платья зашевелил ветерок, несущий запах земли. Вдруг пламя в свечах вспыхнуло и устремилось к сводчатому потолку. Я сосредоточила взгляд на центральном проходе, где воздух раскололся и затрещал искрами белого света. Из разрыва просочился туман и пополз по каменному полу к скамьям. Моя кожа покрылась мурашками. Некоторые называют туман первозданной магией. Итер. Мощная субстанция, которая создала царства и Ада и Рая, но и течет в крови их обитателей, наделяя даже младших из них и неизвестных немыслимой силой. Я заморгала. Внутри пентаграммы больше не было пусто. Там стоял мужчина в плаще с капюшоном, окруженный пульсирующими щупальцами глубоких теней, обведенных сияющим серебром. Я не позволяла себе думать, что сказала про него Мики. Не могла. Вместо этого попыталась что-нибудь разглядеть за клочковатой массой тумана. Я смогла лишь разобрать, что он невероятно высок. Даже с того места, где сидела, я поняла, что он будет возвышаться надо мной, а я вовсе не маленького роста – почти одного с Ури. Но он – Дьявол, а исторические хроники гласят, что Дьяволы казались гигантами по сравнению со смертными. Похоже, он широкоплеч – я решила так из-за более густой тьмы, которая приняла очертания… крыльев. Голова, укрытая капюшоном, приподнялась. Я моментально забыла про дыхательные упражнения. Лица я не видела, но ощутила пристальный взгляд. Этот взгляд пронзал меня, и в короткий миг паники я решила, что он знает: я провела семнадцать лет не только готовясь стать платой за услугу. Мое обучение простиралось далеко за пределы этого. А смирение и покорность, которым меня научили, – лишь еще одна моя вуаль. На миг сердце мое остановилось. Я сидела на полу, а передо мной стоял Дьявол воплоти, и впервые в жизни меня охватил настоящий ужас. Дьяволы не могут читать мысли смертных. Я убеждала себя в этом, цепляясь за остатки здравомыслия. У него нет причин подозревать меня в чем-то. Мои пальцы расслабились, дыхание замедлилось, и я позволила губам изогнуться в улыбке – застенчивой и невинной. При свете свечей я встала, не чувствуя ног. Сложила руки на животе, чтобы ничего от него не прятать, как велела герцогиня. И начала опускаться на колени, как положено, приветствуя его. Единственным предупреждением, что он сорвался с места, стало движение воздуха. Удивленный выдох замер, не добравшись до моих губ. Внезапно Дьявол оказался передо мной. Нас разделяло не больше нескольких дюймов. Воздух вокруг меня заполнился вихрем света. Первозданный казался холодным, как зимы на севере и востоке. Какими постепенно, с каждым годом становились зимы в царстве смертных. Я не была уверена, что дышу, глядя в пустоту, где должно находиться его лицо. Дьявол приблизился еще, и виток тени коснулся голой кожи моей руки. Я ахнула от ледяного ощущения. Он опустил голову, и в моем теле напряглись все мышцы – из-за его присутствия или из-за инстинкта, предупреждающего, что бежать нельзя. Нельзя делать резких движений в присутствии хищника. – Ты, – произнес он. Его голос был полон дыма и тени, и всего, что ждет человека, сделавшего последний вдох. – Мне не нужна. Я вздрогнула и прошептала: – Что? Он подался назад, и тени вместе с ним. Он покачал головой. Что он имел в виду? Я шагнула вперед и повторила: – Что?.. Ветер взметнулся за моей спиной, загасив свечи и погрузив зал в темноту. Рокот звучал слабее, чем прежде, но я не смела шевельнуться и понятия не имела, где Дьявол. Не видела даже край возвышения. Землистый запах исчез, пламя в свечах медленно разгорелось, слабо искрясь… Его передо мной больше не было. Над отверстием в полу, которое теперь было запечатано, клубились остатки итера. Он ушел. Он не забрал меня, и в самой глубине моей души расцвело и тут же исчезло чувство облегчения. Я не завершила сделку. – Что… что произошло? – донесся до меня голос герцогини, и я подняла голову – она стояла рядом со мной. – Что произошло? В ее расширенных глазах отражалась та же буря, что бушевала во мне. – Он с тобой говорил? – прошептала она. – Он сказал… – Я попыталась сглотнуть, но горло сжалось. Все вокруг приобрело размытые очертания. Никакие дыхательные упражнения не помогут справиться с такой тревогой. – Я не понимаю. Я сделала все… – Я… Я не знаю. – Паника запустила в меня когти. Я повернулась к ней, обхватив себя руками. – Я не понимаю. Пощечина обожгла мне щеку. Я не ожидала этого от нее в тот момент. Я прижала к щеке дрожащую руку и застыла на месте, не осознавая, что произошло… и что меня ждет. Ее темные глаза стали шире, а кожа приобрела призрачную белизну. – Что ты сделала? – Она прижала руку к груди. – Рафаэлла, что ты сделала? Я ничего не сделала. Только то, чему меня учили. Но я не могла ей этого сказать. Ничего не могла сказать. Я лишилась дара речи, и что-то внутри меня разбилось и съежилось. – Ты, – сказала она. Хотя в ее голосе не было дыма и теней, он звучал так же непреклонно. Ее глаза блестели. – Ты подвела нас. И теперь всё – всё! – пропало.