Сказка о далёком пригороде

      Спать спокойно ночью после конференции Томас не мог. Он ворочался, пока навязчивые мысли беспокоили его разум, не давая расслабиться, или просыпался от таких же беспокойных, как и мысли, снов. Утром, не завтракая, он принял душ, выпил кофе и вышел из дома, забыв даже запереть дверь, что обнаружит только вечером по возвращении. Не успев дойти до машины, Том остановился, заприметив на другой стороне улицы тачку Пайпера. Пока тот копался в телефоне и даже не заметил, как Морроу вышел, Том, постучав в лобовое стекло, помахал ему и дождался, когда Райан откроет окно.       - Давай запрыгивай, подвезу до того фонда, - сходу сказал Райан, не здороваясь.       - Зачем? Я и сам…       - Да ты вчера нас чуть не угробил, пока возвращались в участок! По роже твоей помятой вижу, как ты хорошо спал, так что не упрямься и просто садись.       - Тебе так любопытно, что ты даже утром выходного готов пожертвовать?       - Ой, ну хватит, - закатил глаза парень. – Не буду же я с тобой стоять и слушать, понимаю, что вам надо поговорить наедине и всё прочее. Просто дай о тебе позаботиться, а то ты не в себе, и меня это напрягает.       Том, едва уловимо улыбнувшись, сел в машину и, как и вчера, начал дергать ногой, закончив только когда они приехали и пришлось выходить.       Сегодня Том с Райаном уже не были одеты в свою форму, так что не выделялись, но, когда они зашли в небольшое здание фонда, к ним сразу же обратились с вопросом, не дав даже осмотреться:       - Добрый день. Вам нужна помощь?       - Да, здравствуйте. Я ищу Джесси Уэйда, - тут же произнёс Том.       Женщина бросила взгляд на Пайпера, помедлив с ответом.       - Меня зовут Томас Морроу. Это мой друг Райан. Он пришёл со мной за компанию, но я пришёл к Джесси. Он меня знает, мы с ним когда-то раньше дружили. Я много лет не видел его, но очень хотел бы. Вчера мы с Райаном были вместе на конференции, где Джесси выступал, я пытался встретиться с ним после за сценой, но меня не пропустили к нему.       Райан положил руку Тому на плечо, чтобы успокоить, ведь голос Томаса с каждым предложением становился всё более взволнованным, пока он тараторил.       - Я, кажется, слышала об этом, мне говорили, что какой-то полицейский вчера спрашивал мистера Уэйда.       - Да, я лейтенант полиции, меня направили на конференцию как раз из офиса, и случайно я увидел там Джесси. Мы много лет не виделись, пожалуйста, передайте ему, что я здесь.       - Хорошо, присядьте пока, - женщина указала на светлый диван возле большого окна.       Сначала они с Пайпером оба расположились на нём, сохраняя молчание, но потом Том тихо сказал, снова позволив своей ноге отбивать ритм:       - Не упоминай при Джесси про мои проблемы. Я сам расскажу ему, если посчитаю нужным, окей?       - Как ты себе это представляешь? Я поздороваюсь с ним и сразу заведу разговор про то, что творится в твоей жизни? Разложу ему всё по полочкам а-ля полный экскурс?       - Ты меня понял, Райан… - холодно произнёс Том и подошёл к окну, за которым через дорогу расположилась протестантская церковь, одним своим видом напоминающая Тому сразу и о семье, и о детстве, и о той части себя, от которой он когда-то отказался. Печально глядя на неё, полицейский прильнул к подоконнику и, как бы странно ему самому от этого не было, вид церкви быстро успокоил его – он больше не притопывал, не пропускал пальцы через свои короткие волосы, не поджимал губы, руки его просто спокойно свисали по швам.       Пайпер в это время решил повнимательней оглядеться. Светлые стены украшали фотографии улыбающихся людей, фотографии не были подписаны, но происходившее на них хорошо считывалось – люди с улиц, которых бесплатно кормят, дети из бедной семьи, которых собрали в школу, старики, о которых позаботились в больнице, сироты, которым подарили подарки на Рождество. Райан никогда раньше не жертвовал на благотворительность осознано, но часто в течении своей жизни так или иначе помогал кому-то, полицейским стал тоже, как и Том, чтобы делать добро. Мысли его теперь крутились вокруг этих тем, он размышлял над вчерашней конференцией и над тем, что сказал Том об этом парне, с которым так ищет встречи. До сих пор ли Том о нём беспокоится? Отчего так волнуется? Что такого произошло в их общем прошлом, что заставляет его терять контроль?       Томас был не из тех, кто любит проявлять эмоции. Это Райан мог себе позволить всё что угодно, особенно с людьми, которым доверяет, а Том, наоборот, даже с лучшим другом был сдержан и собран. Конечно он не был бесчувственным роботом, но никогда Райан не видел его, катающимся по полу от смеха, заливающимся слезами от горя или настолько злого, что бил бы стены. Том предпочитал всё держать в себе и не всегда даже понимал чужую эмоциональность, считал это лишним. Соответственно, он и нервничать предпочитал не настолько открыто.       - Знаешь, если так подумать, никогда раньше я тебя таким видел, - произнёс Райан, но Том не ответил и вовсе сделал вид, что не слышит. Тогда, сделав паузу, Райан снова заговорил. – Ты продолжаешь пить таблетки?       - Не сейчас. Давай ты справишься обо мне после.       - Как скажешь…       Том и сам понимал, что выглядит странно, он и сам о себе думал так же. Это сложная смесь профессионального долга, личной обиды за несправедливость и какой-то глубокой, личной связи, которую он и сам не может объяснить. Ему просто нужно было поговорить с Джесси, это не отпускало Тома все эти годы, а теперь тем более не отпустит. Так что с каждой секундой нетерпеливость лейтенанта от ожидания всё нарастала, изводя обоих полицейских.       Когда Джесси появился, Томас уже стоял спиной к окну и потому сразу его увидел. В этот же момент по его телу будто пропустили электрический ток – его бросило в жар, сжались будто разом все мышцы, он замер, приоткрыв рот, с трудом осознавая, что это правда он. Снова эта хорошо знакомая ему картинка из прошлого – мрачный Джесси Уэйд, глядя на которого никак не поймёшь, о чём он думает, - вот только теперь это был парень гораздо старше того, с кем Том молчаливо распрощался когда-то, слыша брошенные в свою спину ругательства. Глядя на Тома, на лице и в движениях которого всё отчётливо считывалось, Пайпер перевёл взгляд на Джесси и точно так же, как и Том, не понял, что может крыться в голове этого парня. Он вообще вызывал сейчас у Райана некое отторжение – его мрачный вид, тот факт, как они с Томом распрощались в их последнюю встречу и то, как Том теперь переживал о нём, да и его манера говорить, его взгляд прямо сейчас... Он весь сразу как-то не понравился Райану, и теперь сержант глядел на Уэйда так, словно готов был растерзать за Томаса, сделай он хоть одно неверное движение.       Увидев Тома, Джесси замер точно так же, как полицейский. На лице Уэйда почти не появилось никаких эмоций, он только чуть поджал губы и руки сначала спрятал в карманы, а потом тут же убрал за спину, явно нервничая. На самом деле Джесси в тот момент разом вдруг ощутил тяжесть своего тела, хотя мгновение назад и не задумывался о его весе. Он сильно разволновался, его потряхивало, а сердце билось в настоящей истерике. Услышав, что Том явился прямо к нему на работу, он сделал несколько кругов в своём небольшом кабинете прежде, чем решился выйти к мужчине. Когда же он перевёл взгляд на крайне напряжённого на вид Райана, то нахмурился и только собирался узнать, зачем они пришли к нему, как его прервали.       - Мне вас оставить? – спросил Райан Пайпер, убедившийся, что эти двое друг другу в объятия прыгать не собираются и бить морды – тоже, но обсудить им обоим явно что-то хочется.       - Да, оставь, - произнёс Том, не сводя взгляда с Джесси.       Когда Пайпер удалился с явной неохотой, бросив, что будет ждать в машине, а Том, проводив его взглядом, подошёл к Уэйду. Тогда они одинаково печально посмотрели друг на друга, застыв в неопределённости. С чего им нужно было начать разговор, не знал ни один из них.       Джесси понятия не имел, что делать. До настоящего момента он и не надеялся на реальную встречу с Томасом, но всё же представлял такой момент, словно сцену из мелодрамы: Джесси налетает на Тома с кулаками, бьёт его в грудь и винит за то, что Том бросил его, хотя обещал сделать для него всё возможное и посадить Адама в тюрьму, но этого так и не случилось. Обещал, что Кормаки покроют все его медицинские счета, но и с этим ему пришлось разбираться одному. Говорил, что можно больше не бояться, но и это перестало быть правдой с его уходом. В представлениях об этой встрече Джесси называл бы Тома лжецом, эгоистом и между оскорблениями жалел бы себя, а в итоге Джесси смотрел в глаза Тома и не видел в них ни капли плохого, они глядели на него с сочувствием и добротой, заставляли Джесси ощущать теперь стыд и сожаление за свои скверные мысли о нём. Спустя столько лет Джесси уже не мог судить о случившемся так же, его обиды притупились, и общая картина теперь выглядела несколько иначе. Оказавшись всё-таки перед Томом, Джесси понял, что бить и оскорблять его совсем нет потребности, хотелось лишь спросить, зачем он здесь. Хотелось услышать его, узнать что-то. Совсем не ругаться.       - Как ты? – еле слышно спросил Том с робостью ему обычно неприсущей.       Парень не ответил. Он продолжал смотреть на Тома своими голубыми глазами, которые всегда нравились полицейскому, а Том бегал своими по лицу и телу Джесси, с волнением отыскивая различные повреждения, запомнив Джесси вечно израненным мальчиком.       - Не помню этого шрама, - Джесси показал себе на бровь, говоря о Томе.       - А, это... - Том усмехнулся, - дочка друзей метнула бумеранг прямо мне в лицо.       Джесси рассмеялся, и Том улыбнулся ему, подумав, что улыбка парню очень идёт. Полицейскому понравилась мысль, что Джесси, осматривавший его, тоже думает о его благополучии и безопасности, раз спрашивает о шраме. Том хотел бы сказать парню так много, но боялся начать и испортить что-либо, однако тут снова вступил Джесси:       - Ты представляешься как лейтенант, тебя пару раз повысили за эти годы, да?       - Да… да, правильно. А ты руководишь своим благотворительным проектом?       - Вроде того. Но это… это не то же самое, что в бизнесе, размах не такой, как может показаться. Но да, я однажды предложил идею, которая теперь помогает людям. Курирую эту часть работы фонда.       - Ты выглядишь хорошо. Я вчера был на твоём выступлении, мне не верилось, что это ты, я очень гордился тобой… Рад, что несмотря ни на что, ты стал таким крутым парнем.       - На самом деле я впервые вот так был на публике, волновался… Спасибо, - робко улыбнулся Джесси. – Я тоже рад, если у тебя всё в порядке.       Том вздохнул, собираясь с мыслями, и продолжил:       - Судя по всему, ты уже давно оставил прошлое позади?       Джесси отвёл взгляд и замялся, решив не говорить, что винил Тома всё это время и был бы не против обменяться извинениями. Он даже специально чуть подождал, надеясь, что Том скажет ему заветное «прости», но он уже произнёс в тот момент всё, что хотел, что вызвало в Джесси особо неприятное разочарование.       - Я стараюсь не застревать в том, что случилось со мной, не страдаю по этому поводу каждый день, - начал Джесси, осознав, что извинений не удостоится. – Не подсел на наркотики, на алкоголь или таблетки, ничего такого. Просто моё прошлое – это часть меня, я понимаю это и живу себе. Снимаю небольшой дом, езжу на подержанной, но своей машине, работаю по нормальному графику, у меня теперь есть какая-никакая медицинская страховка. Моя жизнь уже не та, что прежде, гораздо лучше. Я не возвращаюсь в родной город, продал свой дом. Не прокручиваю травмы каждый день, изводя себя ими. Живу настоящим, да.       - Это здорово, не могу не порадоваться, - закивал Том задумчиво. – Рад, что ты в порядке…       Между ними было столько неловкости, сколько никогда прежде не было. Том даже подумал, что было бы куда лучше, если бы Джесси как всегда осторожничал с ним и говорил колкости, потому что сейчас он вообще не понимал, что парень чувствует от их встречи. Лейтенант ясно осознавал, что встретить человека через 8 лет непросто, особенно когда прощание было не из приятных, но в своей голове он представлял встречу иначе… как-то… более радостно что ли. Ведь Том был рад увидеть Джесси, но неужели это не взаимно..?       - Мне пора, я должен вернуться к работе, - произнёс Джесси, подтверждая догадки Томаса, отворачиваясь и пряча руки в карманы строгих брюк.       - Постой...       Сказав это, Том прикрыл глаза, осознавая, что прямо сейчас ведет себя невероятно глупо и в глазах Джесси наверняка выглядит до противного жалким.       - Не хочешь… дать мне свой номер? – спросил он, переступая через собственные принципы. – Я бы встретился с тобой ещё. Выпили бы вместе кофе, например?       «Кофе? Спустя 8 лет он просто хочет выпить кофе? Вот так просто?» - возмущался внутри себя Уэйд, так и не разобравшись, к чему была эта их бесполезная встреча. – «Он так хочет закрыть какие-то пробелы? Убедиться, что раз я живой и здоровый, значит, можно не беспокоиться за то, что бросил меня тогда, хотя обещал помочь?»       - Я запишу твой, - сказал Джесси, сжав зубы.       Когда дело было сделано, Том сказал напоследок:       - Прости, что оторвал от работы... Продолжай помогать людям. То, что ты делаешь, очень важно, - он кивнул с неким «профессиональным почтением», как своему коллеге по «цеху добрых дел». – До встречи.       - Пока, Том, - сдержано кивнул Уэйд, зная, что звонить Томасу не станет.       Когда лейтенант вышел из здания фонда, Райан подбежал к нему и сразу же приступил к расспросам:       - Ну как? Вы поговорили? Не поругались? Выслушали друг друга?       - Всё в порядке, встреча прошла хорошо, - коротко уверил Том, хотя совсем не был уверен в этом.       Бросив напоследок взгляд на церковь через дорогу, он вместе с Пайпером пошёл обратно в машину, пока тот продолжал попытки выудить информацию.       Эта их с Джесси встреча и такой простой неловкий разговор Том прокручивал в голове снова и снова, пытаясь припомнить всё до мельчайших подробностей. Том знал, что Джесси вновь находится на очень большой дистанции от него, и придётся что-то придумывать, если хочет сблизиться, над этим нужно будет реально поломать голову. Вот только время шло, а Джесси не звонил, и вместе со временем исчезали все шансы вообще увидеть его снова.

8 лет назад

      Через пару дней, вечером, когда Саймон вернулся домой, Джесси спустился, чтобы встретить его. Мистер Сандерс, как всегда после работы, выглядел усталым, но был неизменно весел и мягок. Он спросил, как Джесси провёл день и, слушая рассказ, принялся за готовку ужина. Том, наблюдавший за этим со стороны, подумал, что стоит завтра заняться готовкой самому. Хоть они и договорились, что Том присмотрит за Джесси в обмен на кров и пишу, каким-то неправильным это казалось: жить в чужом доме, пользуясь всеми его благами и просто надеяться, что не придется ломать пальцы Адаму Кормаку, решившему залезть в дом, предположим, через окно в кухне.       Наблюдая за Джесси в этот момент, Том сделал для себя ещё один вывод: парень отчаянно нуждается в общении, в том, чтобы его выслушали. Он сейчас столько говорит, а совершенно не интересуется, как Саймон, хотя по нему видно, как он устал...       - Нужна помощь? - спросил Том, перебив тем самым Уэйда.       - Был бы рад, - улыбнулся Саймон.       - Я тоже могу помочь. Я умею готовить, - уверил Джесси.       - А знаешь, Саймон, мы управимся вдвоём. Ты пока можешь найти нам всем фильм к просмотру, - подхватил Томас.       - Это, конечно, мило с вашей стороны, но вы гости в моём доме, как же...       - Не противься. Дай нам хоть что-то сделать для тебя.       Том похлопал мужчину по плечам, выпроваживая из кухни, Саймон, лишённый права выбора, растеряно кивнул, удаляясь, а Джесси, оказавшийся рядом с Томом, тихо произнёс:       - Неожиданно умные мысли и, наконец, хорошие идеи, офицер.       - Их много было, ты просто их не всегда по достоинству оцениваешь.       - Ну да, как же, - закатил глаза парень.       - Я всегда заботился о твоём благополучии. Сразу, как понял, что ты за человек по крайней мере. Разумеется, ситуация, в которой я оказался, была непростой и приходилось думать, выбирать, но ты правда видишь только плохое?       Джесси молчал, задумчиво нарезая купленные мистером Сандерсом овощи.       - Джесси?       - Я подумаю об этом позже, а пока не отвлекайся.       Том решил подчиниться парню, будто ему остаётся лишь смиренно дожидаться ответа, но сам понял, что смог достучаться до Джесси или хотя бы посеять в нём зерно сомнения. Третья маленькая победа.

***

      Сидя в выходные перед телевизором вместе с Саймоном и Томом, Джесси испытывал стыд. Том с Саймоном могли спокойно обсуждать, что происходит на экране - будь то новости, хоккей или футбол, вечернее шоу... Джесси же никогда не увлекался спортом, а на события в мире или культуре у него никогда не было времени. Обычный просмотр телевизора каждый раз напоминал ему, как тесен его собственный мирок, как ограничен, как скучен. Джесси никогда не хотел быть как все, это не казалось ему чем-то необходимым, но ему бы хотелось больше нравиться тем людям, которые ему небезразличны - Саре, Саймону, Тому... Он знал, что Сара любила его, но она вечно говорила о чём-то, а потом махала рукой, добавляя "ты всё равно не знаешь" или "ты всё равно не поймёшь". Она не хотела тем самым оскорбить Джесси, просто была в ней такая черта, некая небрежность - Сара просто не задумывалась, что её слова могут задевать людей. Джесси никогда не ругался с ней из-за этих колких слов, но обида всё-таки настигала его невольно. В Саймоне тактичности было хоть отбавляй, он был эрудирован, грамотен. Они с Джесси могли говорить о языке, книгах, тех немногих фильмах, которые Джесси смотрел или об экранизации каких-то уж очень известных произведений. Это были интересные разговоры, вот только они уже обсудили чуть ли не всё, что было возможно из того немногого, что Джесси знал, и теперь оставалось по большей части слушать. А Том... о чём говорить с Томом Джесси вообще не представлял. Кроме того, что Джесси нравятся фильмы, которые Том выбирает, и та музыка, которую он закинул на плеер, Джесси не знал, что сказать ему. Он всегда ждал, когда Томас сам обратит на него внимание, заговорит первый и только тогда можно будет попробовать ответить. Уэйд хоть и мог парировать, когда на него нападают - всегда знал, что сказать в таком случае, - сам не умел начинать обычные разговоры и не был уверен в себе, боялся показаться глупым. Рядом с Томом это чувствовалось особенно сильно, ведь ему теперь хотелось понравиться.       Вечера фильмов в сопровождении вкусных ужинов, приготовленные совместно Томом и Джесси, стали вдруг негласной традицией этого дома и практиковались почти каждый вечер. Паренёк посмотрел так много самого разного и хорошего, очень сильного кино, за несколько дней больше, чем за последние несколько лет: «Нефть» с непревзойдённым Дэниэлом Дэй-Льюисом, «Царство небесное», «Лютер», «Цветы войны», «Дитя человеческое», «Истинные ценности», «Тэмпл Грандин», «Совершенный мир», «Эрин Брокович», «Порок на экспорт», «Пробуждение», «Таинственный лес», «Академия смерти», «Трамбо», «Амели», а накануне перед Рождеством они посмотрели великолепный мультфильм «Клаус», который на удивление рекомендовал не Саймон, работающий с детьми, а Томас.       Стоит ли говорить, что Джесси обожал это время суток – когда они втроём собирались, сытно ужинали и смотрели фильмы. Мистер Сандерс всё время устраивался в кресле и нередко засыпал в нём из-за усталости, накопившейся за день, а Джесси с Томом сидели на диване. Первое время они располагались на разных его концах, именно Джесси хотел держать дистанцию, но потом он расслабился, перестал думать об этом, и никак не контролировал расстояние, а однажды он задремал, и Том позволил ему опустить голову на своё плечо. Постепенно они стали сидеть совсем близко друг к другу, укрывались одним пледом, шутили, удивительным образом начали понимать друг друга с полуслова. Именно эти вечера кино сблизили этих двоих, став просто отличным времяпрепровождением и темой для разговоров поначалу, а после – чем-то большим, довольно особенным.       Джесси и сам не заметил, как стал варить кофе для Тома, если просыпался раньше него, как желал ему приятного аппетита за обедом и доброй ночи, прощаясь перед сном. Потихоньку он стал отвечать Тому и на вопросы о нём с Эваном, а однажды и вовсе поехал с Томом в то место, где Адам впервые покалечил его вместе со своими друзьями. Легко было догадаться, что никто не был здесь с тех самых пор, ведь тот нож, который Адам бросил, пригвоздив им руку Джесси к полу, всё ещё валялся здесь рядом с пятном от крови на полу. Увидев его, Джесси отшатнулся, попав в руки к Тому, что был прямо за его спиной.       - Всё нормально? – уточнил Том. – Может, лучше подождёшь в машине?       - Нет… я же обещал показать, как это происходило.       Том кивнул и бросил взгляд на въевшуюся кровь, её здесь было действительно много. В голове сразу возникли фотографии, сделанные судмедэкспертом, на них Джесси был весь в синяках, с порезами, которые тогда ещё толком не зажили… взяв себя в руки, как и Джесси, Том стал делать фотографии и задавать вопросы, нож он положил в специальный пакет как улику. Этот день для обоих выдался тяжёлым. Они провели там пару-тройку часов, максимально восстанавливая события, начиная задолго до самого происшествия. Джесси рассказывал даже о далёком прошлом, когда Адам ещё дружил с ним. Вспоминать о хорошем сквозь плохое было для него будто ещё тяжелее, чем говорить о самом худшем, что сотворил Кормак. Несколько раз он брал паузы, отворачивался к стене и шёпотом повторял, что он в порядке, доказывая тем самым, что это неправда. На обратном пути он уснул прямо в машине, вымотанный будто после самого тяжёлого похода. Том занёс его в дом на руках, а Саймон, который к тому времени уже вернулся домой, встретил их, испугавшись, что снова произошло что-то страшное.       Если подумать, в жизни Тома подобных тяжёлых эпизодов было не так много, даже вопреки его непростой профессии и небольшому военному прошлому. Всё потому что Том никогда не старался особенно вовлекаться. История Джесси ощущалась тяжело потому как его сражения происходили не в зоне боевых действий, а в родном городе, даже прямо у себя дома. Можно было наблюдать за тем, как парень страдает, не только в физических травмах, которые Том тоже видел уже бесчисленное количество раз, но и в психологических, которые находили своё отражение в кошмарах, после которых Джесси сидел в слезах, с трудом вспоминая, где находится, в панических атаках, что настигали его в случайные моменты жизни и многом другом. Зашивать раны напарников – это тяжело, но когда ты не просто зашиваешь раны, а слушаешь их предысторию, в которой причинить боль хотели не случайной жертве, а конкретному человеку в мирное время – это совсем другое. Наблюдать, как подросток в одиночку борется с последствиями, пытается игнорировать плохое, снова и снова поднимаясь на ноги с таким трудом – это другое. Видеть беззащитного парня, не заслужившего такой жестокости… это другое. Всё это вместе причиняло Тому особую боль от сопереживания, которое не так уж присуще было Тому по жизни, но с Джесси всё было иначе. Полицейский и сам не заметил, как привязался к парню, но, осознавая это, не знал, что чувствует; кем именно стал Джесси в его жизни. Друг? Подзащитный? Тот, о ком он не может не заботиться? Это чувство было слишком новым и сложным, чтобы его обозначать.       Это не сбивало с толку, не вызывало противоречий, но и в то же время Том понимал, что они теперь что-то вроде друзей, а это обязывает ко многим вещам.       Уже ближе к ночи, когда Том потирал закрывающиеся от усталости глаза, но всё ещё работал над всем тем, что Уэйд рассказал и показал ему сегодня, паренёк подошёл и положил подбородок ему на плечо. Том, не оборачиваясь, улыбнулся ему. За последние несколько дней они сблизились так, что Джесси не смущала подобная физическая близость, он любил проявлять её, зная, что его не отвергнут - он всегда нуждался в простой человеческой заботе и тепле. Томаса подобное тоже никак не беспокоило, он нередко мог приобнять Джесси, погладить по спине, взять за руку, успокаивая. Было даже по-особенному приятно осознавать, какой путь они с Джесси прошли от той первой встречи в кабинете мистера Сандерса, где Джесси намеревался испепелить Тома взглядом, и до сего момента, когда он прямо-таки ластится к Томасу, как котёнок.       - Как ты? – спросил офицер, пока Джесси усаживался рядом.       - Странно. Проснулся в твоей комнате, не помню, как оказался дома. Да и вообще… посещать место, в котором боялся, что не выживешь… странно, да...       Том молча взял Джесси за руку и погладил её, не зная, как ещё утешить. Проявлять сочувствие ему всегда удавалось плохо и сей простой жест был для него верным для этого способом, единственным, на который он догадался.       - Спасибо, что ты на моей стороне, - вздохнул Уэйд, поглаживая чужие пальцы своим большим.       - Не понимаю, как можно иначе.       Джесси просиял, улыбаясь, услышав это.       - Не посмотришь со мной фильм перед сном? Не хочу оставаться один пока, - попросил он.       - Только если усну на середине, ты не удивляйся. Я тоже без сил.       Так, включив фильм «Арахисовый сокол», Том сел поближе к Джесси, отложив работу, и тот сразу же накрыл их пледом, опустив голову на плечо офицера на автомате, даже не спрашивая разрешения. Том улыбнулся этому и подумал, что так оно гораздо лучше, чем, когда Джесси не подпускал Тома к себе, шарохаясь, будто дикий зверь.       - Ты всё ещё хочешь сбежать? – спросил Том, после того, как главные герои фильма убежали из города практически без гроша в кармане.       - Каждый день. Мне по-прежнему страшно, что Адам ещё отомстит, с новой силой. Мне сложно понять его, чем он руководствуется и какие мысли носит в своей голове. То, что я его разозлил, вмешав полицию – это факт, а я обещал ему, что не стану.       - Не нужно его бояться. Пока я с тобой, ты будешь в порядке, - прошептал Том и обнял парня, прижимая к груди.       - Мне сложно верить в хорошее после всего, что он сделал со мной. От этого чувства страха просто так не избавиться, мне вообще кажется, оно теперь всегда будет со мной.       Том вздохнув, печально потупив взгляд:       - Всё проходит, и это пройдёт, поверь. Твоя жизнь после окончания школы изменится, ты сможешь уехать, заняться, чем угодно, и Кормак перестанет иметь значение, останется только гнусным воспоминанием. А у тебя всё будет хорошо, - Том поцеловал Джесси в макушку, никогда раньше не делая ничего подобного. Не было в этом жесте чего-то неприличного, просто забота, и от неё Джесси становилось спокойнее, она работала, как должна была. – Мне тоже казалось, что я не смогу жить спокойно после всего, что наделал на службе в армии. Мне навязали жестокость, засрали мозги, а потом я вдруг понял, что к чему. В обычной жизни людей убивать нельзя, а на войне можно? Я спрашивал себя, почему никогда раньше не видел в этом противоречия. Представь, что я чувствовал, веря в бога при этом. Я боялся, что меня настигнет возмездие, что я умру самой мучительной смертью, какой возможно. Воображал, что за мной придут. Не знаю, кто, но как будто кто-то должен был… И я так жалею обо всём по сей день, жалею, что не включал голову так долго, но эти сожаления со временем тоже притупились и уже не давят на меня так сильно, как раньше. Внутри стало куда больше свободы, меньше страха.       - Я много думал о сожалениях и жалости. Обо всём, что случилось… Вряд ли Адам жалеет о своём поступке, ведь, чтобы жалеть, нужно понимать, что нет в твоих действиях ничего правильного… И вряд ли ему было жалко меня, но я не понимаю, зачем он делал это. Я ему не нравился, он ненавидел меня, а делал со мной такое, принуждал... Это... это какое-то противоречие, полнейший абсурд.       - Только если рассматривать действия сексуального характера как что-то, что связано с симпатией. Но они часто являются просто желанием обладать, владеть, как вещью. Чувство власти даже сводит людей с ума, нет ничего удивительного, что Адама оно привело к такому.       - Он не просто насиловал, его как будто мотало в противоположные стороны от самой настоящей жестокости до некой нежности... хотя, может, я это надумываю, не знаю. Но ты прав, он хотел обладать, в нём иногда словно говорила жадность. Я не дурак, знаю, что насильники не думают о любви. Но то, что делал Адам... у меня такое чувство, что он только пытался убедить себя в ненависти ко мне. Возможно, он правда её ощущал, но как будто в недостаточной мере, поэтому он заставлял себя делать что-то, а потом притормаживал. Не знаю, может, я лишь оправдываю его подобными допущениями. Наверное, не хочу верить в самое худшее. В то, что можно испытывать ко мне настолько отвратительные чувства...       Том, зная, что Джесси не увидит, прикрыл глаза, состроив гримасу от боли, что причиняли ему эти слова. «Конечно же ты не заслуживаешь такого», - думал Томас, желая стиснуть Джесси в крепких объятиях, дав тем самым подтверждение этой мысли.       - Если люди – больные ублюдки, то ты в этом не виноват, не ты причина. Ни один нормальный человек не позволит себе такого, даже если очень зол. Во-первых, это противозаконно, а люди боятся наказания, понимают, что это недопустимо. Во-вторых, что важнее, это просто негуманно. Человека от злости можно ударить, но не колотить до полусмерти, не калечить. Хотя и это непозволительно, но ты меня понял. Можно в порыве чувств доставить человеку неудобства своей настойчивостью, но не брать силой и угрозами, понимаешь? У нормальных людей есть в голове индикаторы того, где пролегают границы, где есть запреты. А с Адамом Кормаком что-то не так, и не ты виноват, понимаешь? С Адамом Кормаком что-то не так. Всё. Точка. В этом вся суть.       - Спасибо за эти простые слова, Том.       Поддавшись чувствам, Джесси прижался к офицеру, обхватив руками. Том не ожидал этого, но обнял Джесси в ответ тоже чуть крепче, поглаживая рукой по волосам, успокаивая. Спустя так много лет можно смело сказать, что в тот момент они были друг другу ближе всего, и это был единственный такой момент, после которого, спустя несколько дней, Том уехал из города, никогда больше туда не вернувшись.