Сказка о далёком пригороде

      Саймон встречал их с широкой улыбкой и горячим обедом, а Тому и Джесси пришлось натянуто улыбаться в ответ, чтобы не портить предстоящий праздник и долгожданную встречу. Пусть это и не было просто, справились они почти как профессиональные актёры, а когда Саймон попросил разрешения сходить к своему другу, и оставил парочку одну, они разошлись по комнатам и улыбки в момент исчезли с их лиц.       - Я пойду прогуляюсь, - буркнул Джесси, одеваясь, не поднимая взгляда на Томаса, оккупировавшего диван, на котором Джесси собирался уснуть сегодня.       Тот даже не отозвался.       Покинув дом и негативно настроенного Томаса, Джесси шагнул навстречу темноте и холоду, свойственным концу ноября, и зашагал в центр города, не определив цель своей прогулки. Просто хотелось послушать музыку и подумать, пройтись по хорошо знакомым улицам, что никогда не были парню родными, посмотреть, что изменилось.       Раньше, даже когда он приезжал в город, уже живя в Сент-Поле, он избегал популярных мест, заезжал только к Саре и Саймону, мог забежать в небольшой продуктовый поближе к окраине, но встречаться к кем-либо знакомым точно не желал. Сегодняшняя встреча с Адамом, однако, придала ему уверенности, и он пошёл прямиком в центр города, проходя мимо ненавистного полицейского участка, больницы, которая никогда не была по карману его семье, автомастерской Кормаков, излюбленной им единственной в городе библиотеки. Когда Уэйд дошёл до закусочной, где много лет проработал, он решил заглянуть и поздороваться – вдруг кто-то из его коллег всё ещё здесь.       Как только он вошёл, его тут же весело поприветствовала Джоанна – раньше она была поваром, как и он, а теперь на её бейдже красовалась должность администратора. Она сразу узнала парня и заулыбалась ему, подзывая к себе, а потом позвала с кухни ещё и Хью – мужчину, возраст которого уже приближался к шестидесяти, и он десятилетиями работал поваром, вместе с Джесси в том числе. Они сразу же начали расспрашивать, как у парня дела, что он делает тут, где теперь живёт и чем же занимается. Парень не ожидал, что бывшие коллеги будут так ему рады, и от мысли, что он оставил людям такие приятные впечатления после себя, душа его наполнялась некой гордость. Будучи подростком, он считал, что всем плевать на него, а сейчас люди, которых он знал тогда, так неподдельно радовались их встрече. Это даже будто переворачивало всю картину о прошлом, давало понять, что он верил в несколько искажённую версию, которую то ли сам себе придумал, то ли её внушили другие.       - Джесси… - вдруг послышался голос за спиной парня, и на этот раз он точно узнал его, а Джоанна с Хью обратили взгляды на человека позади Уэйда.       Они понятия не имели, что у Джесси с Кормаками в прошлом была какая-то нехорошая история, поэтому появление Адама их нисколько не смутило. Собравшись, Уэйд обернулся к нему и одним своим взглядом без всяких слов нахально поинтересовался, что ему нужно.       - Могу я угостить тебя? Хотелось бы поговорить, - спросил Адам.       Понимая, что не хочется устраивать сцену на глазах у старых друзей и остальных гостей в закусочной, Джесси сдержанно кивнул и попросил у Джоанны кружку чёрного чая.       Прогулявшись до самого конца зала, Джесси занял последний столик специально подальше от основной массы людей и уселся за стол, отстранённо посмотрев в окно.       - Что хочешь поесть? – спросил Адам, присев не на стул напротив, а рядом на соседний.       - Я не ем с людьми, которые мне не нравятся, - прямо отвечал Джесси, не собираясь быть вежливым теперь, когда их не было так хорошо слышно посторонним. – Переходи сразу к делу, я не собираюсь ждать, когда ты поужинаешь.       Адам махнул, чтобы Джоанна подошла, и она уточнила, что им принести. Кормак попросил только колы, и Джесси чуть сморщился при мысли, что Адаму может нравиться что-то из того, что любит он сам. Конечно, мало кто не любил колу, но хотелось быть максимально несхожим с этим человеком, даже в таких мелочах.       Забавно, но раньше Джесси бы улыбнулся такому простому факту – с человеком, который нравится, наоборот, хотелось бы иметь много общего. И пусть Адам всё ещё выглядел привлекательным, Джесси он теперь не нравился абсолютно. И с Томом он правда был мало чем схож, что не могло не радовать.       - Я немного подслушал вас. Ты, значит, теперь живёшь в Сент-Поле? – начал Адам издалека.       - А ты всё ещё сидишь здесь? – вопрос этот намеренно Джесси задал с пренебрежением, выделив особым тоном своё «всё ещё».       - Да, решил остаться здесь, работаю у отца.       - Значит, если бы тебя посадили, не возникло бы никакой проблемы найти работу после отсидки. Просто пошёл бы к отцу. Никаких перспектив я бы тебя не лишил.       Джесси смотрел в упор на Адама, а тот отводил взгляд и сжимал зубы, то ли начиная злиться, то ли слова Джесси так задевали его.       - Возможно, что так, - просто кивнул Кормак. – Эван так и не выходил на связь с тобой?       Теперь пришла очередь Джесси отводить взгляд. Он всегда помнил о том, что парень тогда пропал, и хоть винил его, скучал и переживал о нём так же, как его брат, до сих пор.       - Нет, я не знаю, что с ним, - пробормотал Джесси. – Надеюсь, что всё хорошо.       - Да…       Между ними повисло молчание, Джесси обхватил пальцами кружку горячего чая, а Адам стал размешивать трубочкой лёд в коле.       - Можно задам вопрос? – спросил Адам, и в ответ Джесси просто пожал плечами, мол, валяй, если хочешь. – Ты хоть раз вспоминал обо мне?       Джесси поёрзал на стуле, подумав над тем, что следует на такое ответить и, осушив сразу половину своей кружки, почти обжигая нервные окончания, приступил к ответу:       - Расскажу тебе кое-что... Кажется, ещё в семидесятых, один учёный показал, что наше тело учится привыкать к любым стимулам. Например, на наркотики люди подсаживаются, потому что они приносят моментальное удовольствие, но бег или… прыжки с парашютом, которые сначала приносят дискомфорт и даже пугают, в итоге начинают приносить настоящее удовольствие. Это объясняют тем, что в теле устанавливается новый химический баланс. Так нас начинает тянуть к этому занятию, как происходит с любой зависимостью, и мы испытываем синдром отмены, когда лишаемся его. Эта теория объясняет, почему некоторые люди нанимают кого-то, чтобы их избили, поджигают своё тело сигаретами или испытывают влечение только к тем, кто приносит им страдания. Так страх и отвращение могут странным образом трансформироваться в удовольствие.       Закончив, Джесси не стал поднимать глаз, сжимая в руках свою кружку, а Адам, выслушав эту идею, нахмурился, слегка прикусывая губу, и несмело придвинулся ближе. Джесси только запустил один свой ноготь под другой, причиняя боль этим маленьким нервным жестом. Увидев, что Джесси не реагирует, Адам наклонился к Джесси, глядя на его губы с желанием поцеловать. Когда он оказался совсем близко, Джесси приложил пальцы к губам Адама и отклонился назад, но специально посмотрел прямо в упор, желая тем самым казаться увереннее:       - Я много раз наблюдал, как эта теория реализовывается в жизни, но это совсем не наш с тобой случай, Кормак. К тебе я испытываю одну сплошную ненависть, совсем никакого влечения. Когда-то я мог только мечтать, чтобы ты захотел меня поцеловать, а теперь я думаю только о том, что ты насильник, оставшийся безнаказанным. Я думал о тебе только как о человеке, который разрушил мою жизнь и сломал меня. Я тебя презираю. И больше тебя не боюсь.       Адам замер с пальцами Джесси на своих губах, глаза его к удивлению Джесси сделались грустными, а не злыми, и он прикрыл их. Обдавая пальцы горячим дыханием, Адам вдруг выставил свои губы вперёд, ещё ближе к чужим пальцам и отстранился, издав громкий причмокивающий звук. Джесси захлопал глазами, резко одёрнув руку, и сжался. Чем-то отозвалось это действие в нём в этот момент, он задышал глубже, что не ускользнуло от Адама.       - Ненавижу своё неумение подбирать слова, - произнёс он, вновь склонившись к Джесси. - Но мне пиздец как жаль за то, как я тогда повёл себя.       Глаза у Джесси предательски заслезились, он отвёл их и тяжело сглотнул, отстранившись совсем, справляясь с накатившими воспоминаниями о пережитом в прошлом. Уэйд считал, что ему сможет полегчать, услышь он, как Адам искренне извинится однажды, хотя не верил, что это возможно. Тем не менее, легче не стало ничуть.       - Я пошёл, - сказал Джесси и резко поднялся, собираясь оставить деньги за чай.       - Не нужно, я заплачу, - ответил Адам и коснулся руки Уэйда, заставив парня вновь одёрнуть её, словно обжёгся. - Давай подвезу до дома?       - Ещё чего! Мы закончили, Адам.       Быстро зашагав прочь, Джесси снял с вешалки куртку и выскочил из кафе, не прощаясь с бывшими коллегами, одеваясь на ходу. Он предполагал, что Адам захочет догнать его, но не думал, что он потащит его в переулок, прижмёт к стене и придавит своим телом, недвусмысленно давая понять, чего бы ему хотелось от Джесси. Пусть они и ушли с главной улицы, если задаться целью, можно запросто рассмотреть их двоих, но Адам решил абсолютно проигнорировать этот факт и в кафе, и сейчас в переулке.       - А ты совсем не меняешься, - процедил Джесси, глядя на Кормака исподлобья.       - Я ещё ничего не сделал, - прошипел Адам, всё-таки разозлившись.       - Даже мой парень не позволяет себе такого.       - У тебя есть парень? - спросил Кормак и на скулах его заиграли желваки.       - Есть. А тебя дома девушка ждёт?       Адам не ответил, и Джесси осталось только догадываться, прав он или нет, пока Адам продолжал сверлить его неморгающим взглядом.       - Боюсь подумать, что сказал бы твой отец, увидев тебя прямо сейчас, - решительно произнёс Джесси, ухмыляясь. – Или, может, он бы не говорил, просто стал бить тебя.       - Ты пытаешься меня спровоцировать?       - На что? Хочешь ударить меня? Или пока только снова изнасиловать?       - У тебя всё такой же паршивый длинный язык. Помогает вылизывать задницу парню, а?       - Любопытна моя личная жизнь? Будешь дрочить потом, представляя, как я трахаюсь не с тобой?       - Какой же ты мерзкий педик…       - Такой мерзкий, что я чувствую твой стояк.       Джесси правда больше не боялся Адама. Он хоть и был снова на территории, где он никто, а Кормаки по-прежнему одна из самых уважаемых семей в городе, это не пугало его. К тому же Томас теперь был рядом и, кажется, не собирался больше никуда сбегать, а если уж он задастся целью, он точно засадит Кормака далеко и надолго. Причём любого из Кормаков.       Задавленный таким натиском и смелостью Джесси, к которой не привык в прошлом, Кормак взял паузу, чтобы придумать ответ и выдал после:       - Сколько ты стоишь теперь? Кто-то ещё готов платить за твою дырку?       - И правда всё такой же ублюдок, - прошипел Джесси.       - Ты хочешь этого ублюдка так же, как он хочет тебя, сам ведь признался, что мечтал обо мне в прошлом, - Адам приблизился к Джесси, замерев в паре сантиметров, глядя Уэйду в глаза, и, наконец, поцеловал губы, к которым так хотел прижаться своими ещё с момента их встречи в магазине.       Он двигал губами и даже пытался пустить в дело язык, но Джесси не совершал ни единого движения, стоя, как статуя, а глаза его отчётливо передавали презрение и ненависть, о которых он говорил. Чувствуя это, Кормак сморщился и, отлипнув от парня, со всей силы ударил от злости кулаком в стену рядом с головой Джесси. Тут же сжав Уэйда в своих руках, он вдруг без стеснения захныкал, трясясь. Теперь он был уверен, что Джесси не врёт и действительно не чувствует к нему ничего хоть сколько-нибудь хорошего, в то время как сам совершенно не мог совладать со своими чувствами к парню. Он испытывал нечто куда более сильное, чем просто влечение, и это просто сводило с ума - так, что он полностью потерял над собой контроль, встретив Уэйда снова.       - Подари мне хоть один свой искренний поцелуй, - проскулил Адам.       - Единственное, что я могу сделать искренно для тебя своим ртом - это плюнуть в лицо.       Сжав Джесси в своих руках ещё крепче от боли, которая сжалась в нём ворохом эмоций внутри, Адам беззвучно заплакал, а Джесси просто тяжело сглотнул, подумав, что их история с Адамом могла бы сложиться настолько иначе, если бы не жестокость, взращенная его отцом. Они могли бы быть в отношениях уже много лет. Если бы не старший Кормак, Эван бы не сбежал, и они с Джесси до сих пор могли бы быть друзьями. Может, даже мама Эвана принимала бы его куда теплее, и могла бы быть рада его появлению у них дома.       - Прости... прости меня, пожалуйста… прости, прошу… - скулил Адам куда-то в ухо Джесси, пока он продолжал стоять столбом, поджимая губы, ожидая, когда всё закончится.       Был бы там тогда Томас, он, наверное, рассвирепел и, возможно, избил бы Адама. Том всегда напрягался при разговоре о нём, заводился пуще Джесси. Кто знает, чем вообще могла бы закончиться встреча Тома и Адама, проверять не хотелось точно.       Кормаку потребовалось время, чтобы выпустить эмоции, они довольно долго стояли там, в переулке, и Джесси успел сделать много предположений о происходящем, но спрашивать не стал, чтобы Кормак не подумал, что Джесси не плевать на его чувства, да и вряд ли Адам вообще понимал, почему это происходит с ним сейчас. Буквально излив большую часть эмоций, он отпрянул и, с нежностью притянув лицо Джесси к себе, поцеловал напоследок, а потом прижался лбом к Уэйду, снова шепнул "прости меня" и пошёл прочь, оставляя парня, наконец, в покое.       Джесси остался стоять там, запомнив вкус колы на губах Адама и запах его парфюма, в голове он снова и снова проигрывал извинения Адама и его плач, тело Джесси пробирала дрожь, а в горле стоял неприятный ком. Притронувшись к своим губам, которые были влажные от поцелуя Кормака, Джесси думал, как Адам целовал их, и винил себя за то, что не оттолкнул его, не ударил. То безразличие, с которым Уэйд всё это выдержал, сработали так, как и должны были – именно безразличием Джесси и надавил на Кормака побольнее. Но это не отменяло того факта, что Томас тем временем сидел дома у Саймона, ни о чём не подозревая, не догадываясь даже, что Джесси может уйти на встречу с человеком, разрушившим его жизнь, искалечившем и изнасиловавшим.       Издав непонятный звук, словно пытается заговорить, но в горле что-то застряло, Джесси прижал кулак ко рту, ощущая как эмоции пытаются вырваться из него, будто вода из переполненного стакана, но замотал головой и зашагал домой к Саймону и Тому, снова и снова прокручивая эту встречу с Адамом от начала и до конца, будто видеокассету, пытаясь восстановить детали и убедить себя в том, что он в порядке. Может, что-то и нужно было сделать по-другому, может, тогда всё вышло бы лучше, но в любом случае Джесси точно был уверен, что сломил Адама, и этот результат более чем устраивал его. Джесси больше не жалел Адама Кормака, больше не мог находить ему оправданий, хотел только избавиться от его образа в своей голове, грязного отпечатка в воспоминаниях.       Когда он вошёл в дом, Том по-прежнему сидел на диване в задумчивой позе - склонив голову на бок, подложив руку под подбородок, он внимательно изучал что-то на экране своего телефона. Джесси встал поодаль, опираясь на стену, и тоже склонил голову, подумав, как сильно любит этого человека - за его искренность, обязательность и полное отсутствие какого-либо двуличия. Адам Кормак и ссора с Томом никак не пошатнули эти чувства, пожалуй, даже придали Джесси уверенности в том, что выбор он сделал правильный и, более того, Джесси чувствовал, что Томас был самым правильным выбором из всех, какие у него были бы за всю жизнь.       Подойдя к Томасу, Джесси присел на пол и положил голову мужчине на колени, обнимая их.       - Прости, что поругался и был так груб с тобой, Том.       - Да мне же нужно извиняться, - выдохнул Томас и поцеловал Джесси в макушку. - Ты прав, просто я боюсь признаваться в своей слабости.       - Я тоже этим страдаю… Прости. Я очень люблю тебя, - Джесси потёрся щекой о колени Томаса, а тот приподнял голову парня, наклонившись к нему, и довольно низким вибрирующим голосом произнес:       - Ты впервые говоришь мне эти слова.       - Не уверен, что нужно было, ты же и так знаешь.       - Но мне нравится, я бы хотел слышать такое чаще... Я тоже люблю тебя, - сказав это, Том заставил Джесси лечь на диван, а сам, оказавшись сверху, впился страстным поцелуем в его губы и долго ласкал их, возбуждая и себя и партнёра.       - Кажется, не я один люблю слова и красивые фразы, - пошутил Джесси, когда они взяли паузу. - Тебя это так завело?       - То, что ты меня любишь? Конечно. Такое может не взволновать вообще?       - Я это обязательно учту, - зашептал Джесси. - Кстати, где Саймон?       - Он вот-вот должен вернуться, - сморщился Том к собственному разочарованию. - Но послезавтра мы вернёмся домой, и я собираюсь продолжить с этого момента, - ухмыльнулся Том, задрав футболку Джесси, проведя пальцем по животу, чтобы показательно раздразнить парня, а вместо этого только заставил сжаться из-за того, как это было щекотно.       - Как ты можешь быть настолько сексуальным, это нечестно, - мило захихикал Джесси, снова притянув Тома к себе, и целовал его ещё минут пять, пока Саймон действительно не появился с парой пакетов продуктов.       На следующий день в четвёртый четверг ноября, День благодарения, Джесси заключил, что праздник в этом году более чем удался и запомнился: он был благодарен за то, что в его жизни были Том, Саймон, Сара... и за то, что судьба всё-таки оставила на Адаме свой особенный отпечаток.