Нежные солнечные лучи

      Ральфу шестнадцать и у него есть одна особенность.       Когда о ней узнали одноклассники, его жизнь превратилась в сущий кошмар.       Семья Ральфа, состоящая только из мамы и дедушки, не могла позволить себе домашнее обучение. На них и так лежало тяжкое финансовое бремя. Однако мама смогла поднакопить денег и предложила сыну съездить в летний лагерь, где работал друг дедушки, чтобы немного развеяться перед учебным годом в новой школе. Ральф согласился, так как не хотел ещё больше расстраивать родных. Он мог дать им немного отдохнуть от себя.       В самом начале лагеря Ральф был один и чувствовал себя ужасно некомфортно. Он очень боялся, что история с травлей повторится. Ему хотелось с кем-нибудь подружиться, но слабый внешний вид в сочетании с замкнутым характером делали из него белую ворону в кругу шумных, гиперактивные сверстников.       Именно такими были Джейме и Сирил. Двое друзей, что в первый же день стали эмоциональным центром отряда. Громкие, сильные, харизматичные. Вокруг них за считанные секунды собиралась компания. Стая шакалов. Ральф сразу понял, что стоит держаться от них подальше и не привлекать внимания, иначе будет худо.       Но беда пришла, откуда не ждали.       К Ральфу прицепился Лео — сосед по комнате. По-настоящему гадкий парень, которому явно не хватало внимания. Какое-то время он таскался за компанией Джейме, но потом, видимо, решил собрать свою. А чтобы это сделать, нужна цель.       Он начал подшучивать над Ральфом, веселя остальных жителей комнаты. Повод был простой: Лео заметил, что Ральф постоянно принимал таблетки и, самое главное, старался делать это незаметно. Постепенно издёвки вышли за пределы комнаты. Ральф становился центром внимания, когда Лео подставлял его в столовой или подлавливал на улице, где бы тот ни прятался. Ральф знал, как это бывает. Чувствовал, что всё катится по накатанной, насмешки становились всё злее, и его смиренная пассивность лишь развязывала хулиганам руки.       Прошла всего неделя. Ральф не мог позвонить маме и попросить забрать его. Ему было стыдно. Он не хотел в очередной раз её расстраивать. Да и не был уверен, что деньги за путёвку удастся вернуть. Мама всю жизнь старалась для него, выбивалась из сил на работе. Можно ей хотя бы пару месяцев посвятить самой себе и не видеть его кислую мину? Определённо, да. Поэтому Ральф должен был притвориться, что хорошо провёл время.       Ничего хорошего ждать не приходилось, однако кое-кто не позволил «шуткам» Лео пересечь черту. На защиту Ральфа неожиданно встал тот самый Джейме. С ним, естественно, был Сирил. А за ним — почти весь воинственно настроенный отряд. Удивительно, как легко все переобулись в воздухе, стоило только лидеру обратить внимание на проблему.       Джейме пригласил Ральфа переехать к ним в комнату, там как раз оставалась свободная четвёртая койка. В целом Джейме оказался добродушным и наивным. Вечно со взъерошенными волосами и заляпанной краской футболке. Он излишне просто относился к жизни и её проблемам. За лёгкий характер его так любили. В его сияющих карих глазах и широкой улыбке с ямочками так и читалось: «Помогу бабушке перейти дорогу!».       Зато его лучший друг — Сирил — был полной противоположностью. «А я, тем временем, стащу кошелёк из её сумки!», — говорила его нахальная ухмылка и дерзкий взгляд чёрных глаз. Он был из тех, кто хвастается физической силой, и наслаждается вниманием. Язык у него тоже был хорошо подвешен: мог рассмешить целую толпу или втоптать в грязь человека даже не прибегая к помощи своих мышц.       С того дня, как переехал в новый домик, Ральф ощущал на себе его пристальное внимание. Это вызывало смешанное чувство страха и восхищения. Сирил вполне создавал впечатление того, кто запросто мог бы развязать травлю, но Джейме убедил Ральфа, что его друг совсем не такой.       Влившись в их компанию, где был ещё неприметный паренёк, по имени Пит, Ральф начал понимать, откуда у Джейме такая бешеная популярность. Его нахальные проделки, разработанные с лёгкой руки гения-Сирила, всегда выходили эффектными, но подготовка к ним мало того, что нарушала десяток лагерных правил, так ещё и сама по себе была весьма опасной. Чего стоил случай, когда они бегали ночью по лесу, собирая лягушек. А потом пробирались в столовую, чтобы наполнить ими кастрюльки.       Ральф трясся, как осиновый лист, и просил новоиспечённых товарищей быть тише и осторожнее. Очевидно, Сирила это раздражало. Стоило ему нахмуриться, как Ральф тут же замолкал и опускал взгляд, мечтая вовсе исчезнуть.       Ральф старался, как мог, помогать товарищам: стоял на шухере или отвлекал внимание, но в некоторых вылазках участвовать не мог чисто физически. Не было такой силы, что заставила бы его добровольно раздеться при посторонних. Но всё было терпимо. Его никто не заставлял плавать в бассейне или переодеваться в общей раздевалке на уроках фехтования. Ральф чувствовал себя в безопасности до тех пор, пока Сирил не произнёс два роковых слова:       — Я знаю.       — О чём? — переспросил Ральф тогда ещё в наивном неведении.       — О твоей небольшой особенности, — любезно пояснил Сирил, сверля его охотничьим взглядом.       Голова Ральфа наполнилась ледяной водой, уши заложило, ноги ослабели и едва не подогнулись. Он падал-падал-падал в бездну ужаса, едва в силах пролепетать жалкое:       — Н-не понимаю, о чём ты…       — Да брось, — Сирил просто отмахнулся от его жалких попыток защититься. — У моего дяди та же фигня, таблетки ты знакомые глотаешь, так что не стоило трудов догадаться.       — Что будет теперь?       Сирил изогнул одну бровь.       — А что будет?       — Ты расскажешь кому-то?       — Тебе бы явно этого не хотелось, да?       Ральф зажмурился и с трудом подавил тошноту. Больше всего он боялся, что снова придётся пройти через это. Но разве у него был выбор? Пойти и самому пожаловаться директору, как последняя крыса? Тогда Сирилу наверняка прочитают нотацию, и ему это явно не понравится. Что он сделает в отместку? Лучше Ральфу уехать, как можно скорее. Но лишь представив грустные и встревоженные лица мамы и дедушки, у Ральфа ком встал поперёк горла. Сквозь него он с трудом выдавил:       — Что я должен сделать?       — Сам предлагаешь мне сделку за молчание? — насмешливо фыркнул Сирил. — Смело.       Ральф снова попытался сглотнуть, но вместо этого только поперхнулся, когда склеилось пересохшее горло. Он понятия не имел, как далеко мог зайти этот неуправляемый парень. Но ведь рядом с ними всё ещё оставался Джейме. Возможно, он говорил правду, и Сирил действительно не такой жестокий, каким кажется на первый взгляд.       — Я понимаю, что привлекаю повышенное внимание, — как можно мягче заговорил Ральф, собрав всю храбрость. — Понимаю, что это может казаться довольно весёлым, но здесь ведь и без этого есть, чем заняться. Если хочешь, я буду дальше помогать вам с Джейме, следить, чтобы вас не поймали и всё такое… Или наоборот, больше не буду попадаться на глаза. Пожалуйста, не рассказывай никому. Я сделаю, что скажешь.       Сирил смотрел на него с абсолютно нечитаемым выражением. На лице будто застыла маска, и она пугала Ральфа больше всего. Он не понимал, чего добился своими словами.       — Говоришь, сделаешь всё, что я скажу? Знаешь, на что можно нарваться с такими предложениями?       Прежде, чем Ральфа успела охватить паника, Сирил оставил его в одиночестве. Это был самый странный вечер за последнее время, но Ральф даже не представлял, какая интересная цепочка событий за ним последует.       На следующий день весь отряд отправился на озеро. Пока все резвились в воде и играли в волейбол на пляже, Ральф сидел в стороне на тёплом песочке и заполнял свой научный блокнот. Его много чего интересовало, но ботаника выходила на первое место. Ральф собирал гербарий, делал собственные зарисовки и заметки в блокноте, старался оформить всё так, чтобы приносило эстетической удовольствие.       — Выглядит, как учебник травологии из Хогвартса, — прокомментировал Сирил, неожиданно плюхнувшись рядом.       Его появление взволновало Ральфа. Он всё ещё не разобрался в чужих намерениях, но по мере возможности постарался поддержать дружелюбную беседу.       — Ты смотрел Гарри Поттера?       — Все его смотрели, — Сирил нагло заглянул к нему в записи. — А ты здорово рисуешь.       — Разве что растения, — смутился Ральф.       — А вот тут почему пропуск?       — Не смог найти, хотя они должны расти в этой местности.       — Как выглядит?       Ральф послушно показал ему фото на телефоне.       — Я видел его, — уверенно заявил Сирил. — Ну, может, не его, но похожее. Вон на том островке, посередине озера.       В первую очередь Ральф подумал, что над ним издеваются, мол, если хочешь, попробуй достань, но от Сирила совсем не чувствовалось злобы. Ральф оказался сбит с толку. Зачем Сирил болтает с ним, если мог бы пойти поплавать с Джейме или сыграть в волейбол с друзьями и девчонками? Он что-то задумал? Что-то плохое? Почему-то Ральфу становилось особенно горько от этих мыслей. В глубине души ему не хотелось, чтобы Сирил оказался злодеем, потому что… Об остальном Ральф запретил себе думать.       — Как ты оказался на том островке?       — Мы с парнями уже несколько раз туда плавали. Айда с нами?       — Н-нет, я… — Ральф запнулся, на секунду задумавшись, чем может обернуться для него это откровение, тем не менее всё равно тихо признался: — Я не очень хорошо плаваю. Точнее просто не умею, да и…       Он обнял себя руками, содрогнувшись от мысли, что придётся раздеться перед другими ребятами. Пока что ему во всех случаях удавалось избегать этого унижения.       — Ладно. Погоди тут, — бросил Сирил и пружинкой подскочил на ноги.       Он побежал к берегу, на ходу стягивая футболку и сбрасывая обувь. Нежные солнечные лучи коснулись его загорелых плеч и мускулистой спины. К своему стыду Ральф не мог оторвать от неё взгляд до тех пор, пока Сирил не нырнул в воду. Только после этого пришло осознание. Ральф залился краской до кончиков ушей, испуганно посмотрел по сторонам, надеясь, что никто не заметил.       Сирил вынырнул через пару метров и, активно загребая, поплыл к острову.       Щёки Ральфа горели от волнения. Чтобы хоть чем-то себя занять, он принялся собирать по берегу раскиданные вещи Сирила. Аккуратно поставил кроссовки, предварительно вытряхнув из них песок и сложил футболку. Пока сжимал её в руках, чувствовал тепло и едва различимый запах. Не стоило вообще сосредотачиваться на этом, но живот уже подвело сладостным спазмом. Ральф решительно отверг эти ощущения.       Через некоторое время фигура Сирила снова замаячила близ берега. На этот раз он плыл гораздо медленнее, поскольку держал одну руку над водой. Выбравшись на берег, мокрый, запыхавшийся, но довольный, он гордо вручил растрёпанный пучок травы Ральфу.       — Ну как, они?       Нет, это были не они, но Ральф всё равно быстро-быстро закивал и горячо произнёс:       — Да. Спасибо большое!       Он забрал листья и бережно поместил их между страницами своего блокнота. Что это вообще было, он не знал, но сердце продолжало заходиться бешеным боем даже спустя пару дней, едва только Ральф окунался в воспоминания и пытался проанализировать произошедшее.       Если бы Сирил хотел его подставить, он бы уже это сделал. День шёл за днём, а отношение окружающих становилось только лучше. С Ральфом здоровались другие ребята. Его звали на костёр, где он чаще всего смущённо сидел рядом с Сирилом и тихо подпевал знакомые песни. Ральф впервые ощущал себя полноправным членом коллектива. Это опьяняло и пугало одновременно. Он не хотел, чтобы эта чудесная иллюзия дала трещину.       Осознать, что всё по-настоящему, Ральф смог в середине второго месяца, когда в лагере проводились соревнования между отрядами. За каждый выступала команда из четырёх человек. Джейме и Сирил стали первыми претендентами и тут же выбрали Ральфа в качестве мозгового центра. Тот едва не поседел от страха. Даже промямлил что-то протестующее, но его никто не расслышал. Отряд определил четвёртого участника, и Джейме торжественно объявил:       — Итак, банда! Общий сбор!       Ральф неожиданно оказался зажат в тесный круг. Тяжёлые руки с двух сторон легли ему на плечи. Он рефлекторно повторил действие за другими. Его тело нашпиговала энергия, так давно он не был в тесном контакте с посторонними людьми.       — У меня есть план, — заявил Джейме, — выполним его по красоте и победим.       — Идёт!       Сирил выставил вперёд руку. Джейме накрыл её своей. Четвёртый участник — Джо — повторил жест. После чего все посмотрели на Ральфа. Тот замешкался, но под влиянием момента положил руку в общую кучу. Он едва ли осознавал реальность. Наблюдал за самим собой будто со стороны. Разве могло подобное происходить с ним? Нет. Он не заслуживал. И все они… Они ведь не знали…       — Внимание участники! Состязание состоит из трёх этапов: на первом необходимо правильно собрать пазл-карту и соорудить плот из брёвен и верёвок, чтобы пересечь речку, на втором, с помощью полученной карты, отыскать Гору победителей, и на третьем — взобраться на гору, чтобы получить приз! Вы готовы?       Толпа подростков возбужденно завопила.       — Значит так, — продолжил Джейме, — мы с Сирилом таскаем бревна, Джо связывает, а Ральф в это время разгадывает карту. Всё ясно?       — Так точно!       Как только прозвучал сигнал старта, команды сорвались с места. Некоторые сразу ринулись к плоту, полагая, что на него уйдёт больше времени и сил, другие занялись картой, но несколько так же додумались разделиться. Отряды радостными криками поддерживали своих, вокруг царил хаос, из колонок на деревьях грохотала весёлая музыка.       Ральф в ажиотаже очень нервничал. Он впервые принимал непосредственное участие в работе команды и не хотел её подвести, поэтому шевелил мозгами на полную и довольно быстро сумел разгадать пазл. Помогло ещё и то, что за поиском растений он неплохо изучил близлежащую местность, так что примерно представлял, как она должна была выглядеть. Пазл можно было собрать и неправильно, тогда пунктирная дорожка увела бы неудачников в тупик.       Преисполненный адреналина и гордости, Ральф бегом вернулся к своей команде.       — Всё готово! Получилось! Готово!       — Отличная работа, — похвалил Джейме. — У нас тут тоже почти всё. Давайте спустим плот на воду! Взяли.       Ральф тоже кинулся помогать. Давно уже он не ощущал в себе столько сил. Однако, как только плот оказался на воде, коленочки предательски затряслись от страха. Он знал, что речка совсем мелкая, видел, что поток не сильный, но храбрости это не прибавляло.       — Если мы все на него заберёмся, то потонем, — резюмировал Джо.       — Вы с Ральфом самые лёгкие, забирайтесь, — резво велел Джейме, — мы с Сирилом поплывём и будем толкать.       Другие команды уже наступали им на пятки, так что спорить времени не было. Сделали так, как сказал капитан. Ральф встал на четвереньки и балансировал на шатких брёвнышках, жалобно поскуливая, когда ладони и колени уходили под воду.       — Водичка просто класс! — крикнул ему плывущий рядом Сирил.       — Рад за неё, — просипел Ральф.       — Не боись, мы не дадим тебе утонуть. Довезём в целости и сохранности…       Тронутый Ральф посмотрел на Сирила, а тот, даже будучи по подбородок в воде, умудрился скорчить ехидную рожицу.       — …У тебя же наша карта!       В ответ Ральф рассмеялся, и сам не мог поверить в это. Расхрабрился настолько, что с середины пути даже активно начал помогать грести. Джо быстро последовал его примеру, и это значительно прибавило им скорости. В итоге их хлипкий плот всё-таки успешно причалил.       — Что дальше?       Ральф развернул карту и быстро сориентировался по компасу.       — Нам туда.       — Бежим! — в пылу бросил Джейме.       — Уймись, — неожиданно осадил Сирил, — мы же первые, пойдем быстрым шагом, мало ли потом ещё силы понадобятся.       — Логично, — легко признал Джейме.       На протяжении всего пути Ральфа не покидало ощущение, что Сирил вмешался ради него.       Слова оказались вещими, потому что карта привела их прямиком к скалодрому, где уже ждали болельщики, инструктора и вожатые. Джейме и Сирил быстро разыграли на камень-ножницы-бумага, кто полезет наверх. Сирил выиграл и победоносно ударил воздух, прежде чем броситься надевать снаряжение. Джейме, Ральф и Джо остались поддерживать его с земли.       Ральф никогда в жизни не кричал так громко. Вдвойне, когда Сирила стали нагонять другие участники. И втройне, когда он добрался до вершины и схватил победный ключ. Ральф думал, что выплюнет свои лёгкие. Прыгал и вопил вместе с остальными ребятами отряда. А потом оказался сдавлен со всех сторон, когда все бросились обниматься.       Спустившись, Сирил вручил ключ Джейме.       — Погнали за призом, ребята! — громко провозгласил тот, и отряд поддержал его не менее громкими возгласами.       Ключ оказался от дверей столовой, где ждали всякие вкусности. Разумеется, столы были накрыты для всех отрядов, так что никто не ушёл обиженным. Ральф поглощал еду с таким аппетитом, коего никогда не имел. И в тот момент казалось, что ему всё нипочём. За спиной словно выросли крылья!       Однако реальность настигла его на утро следующего дня.       Поднялся жар, а тело ослабело настолько, что даже не позволило подняться с постели. Ральф честно пытался, да так и осел обратно. Сирил тут же это заметил.       — В чём дело?       — Всё хорошо, просто небольшая слабость, — попытался успокоить Ральф, но Сирил тут же тормознул Джейме и Пита, которые уже собирался выходить на завтрак.       — Мы не пойдем. Ральф неважно себя чувствует, я с ним останусь. Принесите нам чего-нибудь перекусить.       — Не вопрос, но может лучше сразу в лазарет? — предложил Джейме.       — Нет, не нужно, — помотал головой Ральф, — у меня есть лекарства, теперь бы просто отдохнуть.       — Лады. Зовите, если что.       После того, как они ушли, Сирил уселся на пол, прислонившись спиной к кровати Ральфа.       — Тебе вовсе не обязательно торчать тут со мной, — смущённо произнёс тот. — Я в порядке.       — Никому не нравится болеть в одиночку. К тому же, я вообще-то тоже вчера брёвен натаскался, и наплавался, и налазился. Могу отдохнуть хоть немножко?       Ральф улыбнулся, пристроил голову на подушку и вскоре забылся сном, чувствуя себя в абсолютной безопасности.       Сирил сперва залипал в телефоне, потом от нечего делать потянулся к книгам, что лежали на тумбочке Ральфа. Там оказалась сплошная ботаника, но хотя бы иллюстрации были красивые. Сирил пролистал их все, потом увидел тот самый блокнот Ральфа. Вроде, он не был чем-то на подобие личного дневника, так что ничего страшного если Сирил посмотрит?       И действительно. В блокноте были только исследования и наблюдения. У Ральфа определённо имелся талант к рисованию. Карандашные скетчи получались очень живыми и объемными. Подписи, сделанные ровным витиеватым почерком, добавляли антуража.       Сирил листал страницы с улыбкой, но замер на той, что Ральф показывал ему на пляже. Она так и осталась пустой. Перелистнув ещё одну, Сирил увидел растение, за которым плавал на остров. Оно было так же бережно засушено и приклеено на чистую страницу с одной единственной подписью: «Сирил».       Не подозревая об открытии, которое сделал для себя Сирил, Ральф безмятежно проспал до самого вечера. После пробуждения его мучил разве что голод, а это явно хороший знак. Оказалось, что ребята несколько раз заходили, чтобы проведать больного и оставили прилично еды, которой Ральф и Сирил с удовольствием отужинали.       По правде, Ральф был ужасно смущён. Когда он засыпал, Сирил был рядом, проснувшись, обнаружил всё ту же картину. Было очень приятно знать: случись что, рядом был человек, готовый помочь. Это растрогало Ральфа до глубины души. Прежде никто, кроме мамы, не проявлял подобной заботы и чуткости в его сторону.       — Пойдём посидим на улице, — предложил Сирил, и Ральф согласился.       Уже смеркалось, стрекотали насекомые, в плотном тёплом воздухе сладко пахло цветами. Большинство ребят проводили это время в кружках или бассейне. Откуда-то издалека, с футбольного поля, долетали голоса и звуки музыки.       В тот вечер Сирил полностью очаровал Ральфа. Они сидели на одной ступеньке узкой лестницы домика, друг напротив друга, прислонившись спинами к перилам. Их согнутые ноги переплелись, колени соприкасались. Сирил улыбался, рассказывая про свою собаку — Лунну, которая ждала дома. Размеренный, бархатистый голос обволакивал каждую клеточку Ральфа. Он просто наслаждался происходящим, пока Сирил вдруг не опустил взгляд на его губы.       Ральф даже не понял, что произошло. В моменте его окатило жаром, живот подвело приятным, тревожащим чувством, а уже в следующее мгновение Сирил плавно подался вперёд и поцеловал его. Так просто и естественно. Чуть лизнул плотно сжатые губы и прижался к ним своими, осторожно прихватывая и оттягивая.       Мурашки пробрали Ральфа от кончиков пальцев до корней волос. Он прикрыл глаза, интуитивно повторив движение губами за Сирилом. Голова опустела. Тело оцепенело в непонятках, какую именно реакцию выдать. Но, когда тёплая, сухая ладонь коснулась его затылка, Ральф с размаха шлёпнулся обратно в реальность.       Резко отстранившись, он подскочил на ватные ноги и тут же словил головокружение. Чтобы не упасть пришлось ухватиться за перила. В этот момент Ральф почувствовал себя униженно, как никогда прежде.       — Эй, ты чего? — Сирил быстро встал и протянул руки, готовый ловить. — Ты в порядке?       — Д-да, да. Прости, я… это… ничего. Пожалуйста, не надо…       Кое-как пробормотав это, Ральф поспешил вернуться в домик, даже не представляя, что теперь делать. Забравшись под одеяло и свернувшись тесным клубком, он трясся от ужаса. Когда Сирил тоже вернулся в комнату, из неё словно выдавило весь воздух.       «Не говори со мной. Не подходи ко мне. Пожалуйста, прошу», — горячо молился Ральф, обхватив себя руками и зажмурившись.       Сирил просто лёг на свою постель и затих.       Вскоре после отбоя в окно пробрался Джейме. Он был радостным и запыхавшимся после ночных приключений с подружкой. Долго ворочался, но в итоге тоже уснул.       Ральф лежал и думал, как же мог так бездумно поддаться моменту. Сколько себя помнил, всегда сторонился физического контакта. Знающие люди брезгливо морщились, даже касаясь его вещей, что уж говорить о нём самом. Он считал, что не имел права пользоваться неведением, но в последнее время только этим и занимался. Сирил — исключение. Он знал. Знал и всё равно первым потянулся навстречу.       В красках вспомнив произошедшие, Ральф сжался ещё более тесным клубком. Он же совсем не умел целоваться. Как же нелепо, должно быть, выглядел. Хотелось умереть от стыда. Ральф коснулся губ кончиками пальцев. Он не мог понять, что именно почувствовал во время самого поцелуя. Чужие губы, плотные и немного влажные, прерывистое дыхание. Физических ощущений не так уж и много, но благодаря эмоциям они обрели нереально яркие краски.       А всё потому, что Сирил нравился Ральфу. Конечно, нравился. Его всегда привлекали такие энергичные, уверенные в себе люди. Доброе отношение и небольшой флирт — вот и всё, что требовалось. Ральф готов был, как щенок, вилять хвостом и бегать следом. Большего он недостоин. Ральфу тошно было даже в зеркало смотреться. Он никогда не был красивым или интересным, а последний год в школе вовсе выпил из него все соки. Разве то, что он из себя представлял, могло кого-то заинтересовать? Нет. Сирил его либо пожалел, либо решил подшутить. Еще неизвестно, что из этого обиднее.       Пожалуй, то, что Ральф с отчаянной жадностью хотел урвать как можно больше, пока ему представился такой шанс. Он давно усвоил, в него это крепко вбили, что он — изгой. Лучшее, что он может сделать, это не мешать жить нормальным людям. Ему нормальная жизнь не положена. Потому что он не нормальный.       Окончательно закопавшись в самобичевание, Ральф начал избегать Сирила. Ничего не мог с этим поделать, поскольку одного взгляда на него хватало, чтобы тело пробрал статический разряд. Стоило хоть на секунду сосредоточиться и мозг услужливо возвращал тактильные воспоминания о первом в жизни поцелуе.       Однако в шумном лагере было тяжело найти места для уединения, и Ральф как-то не подумал, что по ним его будет легко вычислить. Сирил сумел застать его врасплох, когда Ральф сидел под мостиком пересохшей речки.       — Теперь будешь прятаться от меня? — с ходу начал он, преградив испуганному Ральфу путь к отступлению.       — Ничего подобного.       — Я напугал тебя? Ты только не подумай, я не из тех стрёмных парней, которые не понимают слово «нет». Если тебе не хочется, чтобы я ошивался рядом, я отвалю.       — Дело совсем не в этом…       — Тогда в чём?       Раздражение и обида больно кольнули грудь. Ральф вскинул на Сирила хмурый, обречённый взгляд.       — Ты знаешь в чём. Если ты решил так посмеяться, то это…       — Разве было похоже, что я шучу? — голос Сирила прозвучал обиженно грубо.       — Н-нет, — вынужденно пошёл на попятную Ральф, — н-но ты же знаешь, что я…       — Не начинай опять про это! — раздражённо всплеснул руками Сирил.       — Да, про это! — не сдержался Ральф. — Для меня правда в новинку такое отношение, как ты не понимаешь? Людей, подобных тебе, в моей жизни раньше не было. Но даже если так. Просто взгляни на меня. Это ведь ничего, кроме жалости, не вызывает…       Брови Сирила взметнулись вверх, но с ответом он не нашёлся, так что Ральф засчитал себе победу в споре. Пора ставить точку.       — Я очень тебе благодарен. Этот лагерь лучшее, что со мной случалось. Я не хочу… не хочу всё испортить. Не хочу чувствовать то, на что не имею права. И не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным или что-то в этом роде…       — Ладно-ладно, — Сирил вскинул руки, отступая. — Я понял. Ты много чего не хочешь, в том числе, чтобы я к тебе клеился и говорил то, во что ты принципиально не веришь, так?       Ральф растерянно моргнул, затем кивнул. Его сердце глухо бухало где-то в районе солнечного сплетения, от чего начинало подташнивать.       — А есть то, чего ты хочешь?       Этот вопрос Сирил произнёс таким тоном, что простой ответ, из разряда «мороженое», «искупаться в озере» или «машину», не подразумевался. Ральф несколько мучительно долгих мгновений смотрел в его чёрные глаза и ощущал, как лицо заливается краской. Боже, Сирил ведь не вчера родился.       Сгорая от стыда, Ральф развернулся и на негнущихся ногах побрёл прочь. Если бы Сирил и в этот раз его не пропустил, у Ральфа бы точно случилась истерика. Слишком много эмоций, слишком много неоправданных надежд. Кем он себя возомнил? С чего вдруг решил, что теперь ему всё позволено? Ему было мучительно стыдно за себя и свои мысли, в которых вертелся единственный правдивый ответ: «Тебя».