Нежные солнечные лучи

      Ральф продолжал упорно избегать Сирила, но теперь тот хотя бы понимал, в чём причина. На этом этапе затянувшуюся шутку можно уже оставить в покое, но оказалось, что Сирил не собирался так просто сдаваться. Напротив, решил заявить о себе, как гром среди ясного неба. Ради этого даже подкараулил Ральфа после занятий по фехтованию, куда они продолжали ходить всем отрядом. Ральф чаще просто отсиживался в стороне, но быстро смекнул, что так его легко перехватить, поэтому сегодня усердно махал шпагой и делал вид, что очень-очень занят.       Сирил не предпринимал попыток заговорить, так что Ральф опрометчиво решил, что опасность миновала, и расслабился. Как оказалось, очень зря. Сирил же знал, что после тренировки Ральф всегда дожидался, когда все уйдут, чтобы принять душ и переодеться. Убедившись, что остался последним, Сирил запер раздевалку и направился в душ. Там не было кабинок, только перламутровые перегородки.       Ральф сразу заметил его, и реальность моментально схлопнулась до размеров кафельного кубика, заполненного паром.       — Сирил, — беспомощно выговорил Ральф, отказываясь верить в происходящее, — Сирил, пожалуйста, не подходи.       Ральф следил за каждым шагом. Сирил медленно приближался. Они смотрели друг другу прямо в глаза. Ральф боялся отвлечься хоть на секунду, боялся умереть на месте от понимания, что сейчас происходит и что он никак не в силах этому помешать. Он попятился, прижался спиной к влажному кафелю и обнял себя за плечи, стремясь защититься от чужого взгляда. Теперь только плотная струя душа отделяла его от Сирила. Стресс и паника вызвали у Ральфа головокружение. Проскользнула трусливая мысль о том, что неплохо было бы потерять сознание прямо сейчас.       — Всё хорошо, — произнёс Сирил.       — Нет. Пожалуйста, уйди, — в отчаянии прошептал Ральф. От шока он не мог заставить себя пошевелиться или отвести взгляд. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел…       — Никого нет. Я запер дверь. Мы одни.       Ральф зажмурился и потряс головой. Дурной сон, всё это просто дурной сон. Он чувствовал, что падает-падает-падает всё глубже и глубже в эту ужасную пучину. Его затошнило, из горла против воли вырвался сдавленный полустон. Сирил не двигался, просто ждал пока Ральф переживёт приступ мучительной паники. Прохладный кафель за спиной помогал поддерживать связь с реальностью. Ральф старался дышать глубже, но понимание того, как жалко он выглядит со стороны, практически раздавило его.       — Что тебе нужно? Зачем… ты это делаешь? — прохрипел он.       В горле встал ком и в носу защипало, но Ральф решительно запретил себе плакать. Такого унижения он просто не переживёт.       — Хочу, чтобы тебе стало полегче.       — Мне очень плохо прямо сейчас!       Ему хотелось возненавидеть Сирила. Решить, что тот просто издевается, но не выходило. Ральф боялся смотреть ему в глаза, потому что этот взгляд — тёплый, добрый, игривый — поражал в самое сердце. Ральф рассматривал чужое тело, наблюдал за капельками влаги, что скапливались на плечах, сбегали по груди, между линиями пресса и ниже. Ральф убеждал себя, что краснеет и задыхается от духоты и стресса, а не от того, что Сирил так невероятно красив, и не от собственного желания хотя бы раз прикоснуться к этой красоте.       — Я знаю. Прости. Но, может, благодаря этому станет легче потом.       — Потом?       — Когда я приближусь ещё на шаг.       У Ральфа перехватило дыхание.       — Не надо.       — Но я хочу.       — Нет, не хочешь. Просто не делай этого, — Ральф в панике выставил руку перед собой, потом понял, как это глупо, и снова обнял себя за плечи.       Он не хотел находиться голым перед другими людьми. Не хотел находиться голым перед Сирилом. Что он вообще собирался сделать? Зачем? Ральф не мог отмахнуться от всей жестокости и грязи, что выливалась на него в прошлом. Он так старательно прятался, а Сирил просто взял и бесцеремонно снёс эту хиленькую ширму. Психика Ральфа не выдерживала такого напряжения. На глаза навернулись слёзы. Поперёк горла встал истеричный вопль, но стыд не позволил ему вырваться наружу.       — Хочу, — убеждал Сирил, не двигаясь с места, — не меньше, чем в прошлый раз. Ты был не против, когда я поцеловал тебя. Не отрицай, я почувствовал это.       — Я поддался моменту, прошу прощения. Этого больше не повторится…       — Не говори так. Всё повторится, если ты захочешь.       — Нет. Я не хочу, — отрезал Ральф, до боли впиваясь ногтями в плечи.       Сирил смотрел на него сквозь струи воды.       — Тогда скажи мне уйти. Ещё раз. И я послушаюсь.       Ральф вскинул на него затравленный взгляд. Открыл рот и увидел, как напряглись плечи и сухожилия на шее Сирила. Он сдержит слово, непременно. Ральф вообще не понимал, что заставило Сирила прийти сюда. У любой благотворительности есть предел. На него же положено смотреть с отвращением. Как делали все люди. Как делал сам Ральф. Но сейчас в глазах Сирила был только вопрос.       Ральф не выдержал: сдавленно хныкнул, закусил губу и стукнулся затылком о прохладную стену, крепко зажмурившись. Чёртов эгоист, жадный, трусливый мерзавец, думающий только о себе.       Широкие ладони обняли его шею и горячие губы прижались к его губам. Это ощущение ошеломило, вызвало лёгкость во всём теле, словно его накачали гелием. Ральф впервые оказался так близко к другому человеку. Очень тесно. Кожа к коже. Он содрогнулся, смущённо охнул, когда рука Сирила скользнула по его мокрой спине. Прикосновение ощущалось особенно интимно. Поцелуй всё такой же приятный, каким Ральф запомнил, но сейчас было слишком много других ощущений. Ральф так остро чувствовал каждый сантиметр своего тела, что мог не глядя сосчитать на нём каждую капельку влаги.       Сирил неспешно целовал его напряжённые губы, уже обеими руками поглаживая спину, и это было так невообразимо приятно… Но Ральф никак не мог перестать думать о своей болезненной худобе и неприглядных шелушащихся пятнах. Когда руки Сирила опустились чуть ниже, Ральф не смог сдержаться и попытался вывернуться, но Сирил не позволил.       — Тише, всё хорошо.       — Н-нет, я не могу… Пожалуйста. Я не…       — Расслабься, ничего страшного не происходит.       Сирил склонил голову и поцеловал его в шею. Ральф оцепенел от неожиданности. Незамысловатая ласка лишила его дара речи и какой-либо возможности сопротивляться. Сирил улыбнулся прямо ему в плечо и слегка прикусил тонкую кожу, потом проложил дорожку мелких быстрых поцелуев наверх к уху. По спине и плечам Ральфа разлилась волна мурашек, а живот и поясницу обожгло незнакомым томным чувством.       — Сирил, нам нельзя…       — Почему?       — Я же… Это… Прошу тебя! Ты знаешь почему!       — Твоя болячка не кусается, если соблюдать простые правила. Всё будет хорошо.       Ральф упёрся ослабевшими руками ему в грудь. Он чувствовал, что его вот-вот стошнит от стресса. Сирил послушно отстранился, но совсем из объятий не выпустил.       — Я не могу, — повторил Ральф. — Прости, я не могу. Если с тобой что-то случится…       — Откуда же в тебе столько страха? — негромкий бархатистый голос Сирила отражался эхом не только в душевой, но и в опустевшей голове Ральфа. — Ничего плохого не случится, обещаю. Позволь себе немного расслабиться.       Ральф тяжело дышал, не зная куда деть глаза. Страх всегда жил в окружающих. За свою жизнь Ральф пропитался им, как губка. Он так давно отстранил себя от любых помыслов о близости с кем-то, что поведение Сирила совсем не вписывалось в его реальность. От Ральфа не бежали, а стремились навстречу. Не тыкали пальцами, а бережно обнимали. Не морщились брезгливо, а смотрели с нежностью и интересом. Толстые старые гвозди, забитые в его самооценку, скрипели под натиском новых ощущений, которые привнёс в его жизнь Сирил.       — Чего притих, детка? — Сирил погладил его щёку и убрал мокрую прядь волос за ухо.       Ральф не мог выдавить из себя ни слова, язык будто отнялся. Он так ненавидел себя за то, позволял всему этому происходить. Он должен держаться подальше от людей. Особенно от тех, кому не хотел причинить вред. Так ведь? В голове всё перепуталось. Ральфу нужна была пауза, и Сирил будто почувствовал это.       — Хватит, да? — продолжил он своим тёплым, вкрадчивым голосом. — Мне уйти?       Ральф нервно кивнул. Это всё, на что он сейчас способен, но большего и не требовалось. Объятия плавно разомкнулись. Сирил отступил назад, напоследок ласково погладив его худые плечи.       — Не избегай меня, — попросил он, прежде чем уйти, — всё хорошо.       Ральф прижал к губам тыльную сторону ладони и мысленно взмолился, чтобы сердце перестало так неистово биться, иначе грудная клетка просто расколется. Как только за Сирилом закрылась дверь душевой, Ральф соскользнул на пол и разрыдался. Его трясло от адреналина, мурашки бегали по коже. Это слишком для него. Для его несчастной психики, которая этим летом намеревалась окончательно изжить себя.       Всё это бессмысленно. В лучшем случае ни к чему не приведёт, а в худшем… Ральфа начинало мутить от подобных мыслей. Злые слова одноклассников облепляли его, словно вязкая грязная жижа. Они становились такими реальными, такими правдивыми в его воображении, что выносить это не было сил. Хотелось броситься бежать, но куда сбежишь от самого себя?       Ральф сгорал от стыда, думая о том, что Сирил видел его обнажённым. Трогал его. Что хуже всего, Ральф продолжал вспоминать об этом. Весь день. И всю ночь. Он не мог уснуть, ворочался с боку на бок и мечтал окунуться в ванну со льдом, чтобы хоть немного унять зуд и жар, охвативший всё тело. Ральфа не покидало предчувствие, что этим всё не закончится. Он ждал, сам не зная чего, и в итоге дождался.       Тёплым вечером, когда солнце напоследок поглаживало нежными лучами цветущий склон холма, Сирил снова сам подсел к Ральфу. Он был в одних шортах, явно только что вылез из озера. Его друзья всё ещё шумели и плескались внизу. Хотя здесь, среди высокой травы и сладко пахнущих цветов, все посторонние звуки заглушал стрёкот цикад.       — Просил же не избегать, — притворно обиженным тоном произнёс Сирил, сложив локти на коленях и глядя в даль на заходящее солнце.       — Я не пытался… — пальцы Ральфа холодели от страха, но сердечко заходилось радостным боем от возможности снова провести немного времени вместе. — Ты ведь тоже не подходил…       — Хотел дать тебе время всё обдумать.       Ральф сжался, пристыженно стиснув себя за плечи.       — Что «всё»? Я не понимаю, чего ты хочешь от меня.       — Я хочу приятно провести время в компании интересного мне человека. Желательно, чтобы этот человек не шугался меня, как привидения.       Живот скрутило волнительным спазмом. Ральф судорожно вздохнул и собрал в кулак всю смелость, чтобы попытаться объяснить свою точку зрения заготовленными словами:       — Возможно, я придаю этому слишком большое значение. Возможно, тебе это кажется забавной мелочью. Но для меня ты предлагаешь то, на что я не смел и надеяться. Я не знаю, как нужно себя вести. Боюсь всё испортить. Мне от этого будет очень плохо. Я не хочу этого.       Сирил фыркнул и вдруг бесцеремонно пристроил голову у него на коленях. Ральф оцепенел, в растерянности не зная, куда теперь деть руки. Сердце стучало так громко, что Сирил наверняка слышал. Голова поразительно быстро опустела. Ральф даже забыл, о чём только что пытался сказать и к чему вообще вёл.       — Я не против посмотреть, что из этого выйдет, — заявил Сирил, подмигнув ему. — Я от тебя не отстану. Тоже мне, паничку словил. Смешной такой.       — Сирил, это не шутки, — хрипло выдавил Ральф,       — А я и не шучу. Ничего страшного же не случилось.       — Но могло.       — Нет.       — А если бы…       — Без «если». Я в состоянии позаботиться о нашей безопасности.       Ральф покраснел, сам того не ожидая. Сирил, конечно, это заметил и расплылся в улыбке.       — Ну надо же, — протянул он, — я плохо на тебя влияю, детка.       — П-прекрати! Что за намёки?.. — жалко выдавил Ральф, краснея от собственных слов пуще прежнего.       — О чём же ты подумал, раз залился краской аж до ушей? — продолжал дразниться Сирил, наблюдая за ним с озорной улыбкой.       — Ничего подобного!       — Да ну? А здесь у нас что?       Сирил повернул голову и нахально потёрся носом о его пах. В принципе на этом моменте Ральф готов был тихо отъехать на тот свет, но всё же отчаянно вцепился в волосы Сирила и зачастил:       — Боже, что ты!.. Пожалуйста, перестань!.. Не делай так!..       — Ты такой милый, когда паникуешь.       Ральф действительно в рекордно короткие сроки оказывался на грани истерики, когда Сирил начинал так нагло дразнить его.       — Тебе весело наблюдать за мной?       — Очень!       Улыбка Сирила была беззлобной. Он всегда смеялся вместе с Ральфом, а не над ним. В этом заключалась ключевая разница. Ральфа с такой непреодолимой силой тянуло поцеловать смеющиеся губы, что он даже испугался. Сирил не сводил с него глаз, а потом сказал:       — Просто сделай то, что хочешь.       И Ральфа снова унесло в бездну волнения и паники. Неужели все его грязные желания так отчётливо написаны на лице?       — Н-нет, я вовсе не… — залепетал он.       — Не парься, никто не заметит, — отмахнулся Сирил, словно это была их единственная проблема.       Он вообще представлял, какие фантазии не давали Ральфу спокойно спать по ночам? Он думал, что так только в книжках бывает, но оказалось собственный мозг круче любого 3D-симулятора. Но в реальности проявлять инициативу дико страшно. Ральф понятия не имел, как всё должно быть на самом деле, что нужно делать и насколько далеко можно зайти? Он превратился в неловкий паникующий комок нервов. Из-за него всё что угодно могло пойти не так. Кроме того, он не мог не думать о том, к каким ужасным последствиям может привести его беспечность.       Но ведь от простого поцелуя никому вреда не будет, так ведь?       Разрушительная тяжесть эгоизма и желания неумолимо давила Ральфу на плечи. Он нерешительно наклонялся всё ниже и ниже, а Сирил просто прикрыл глаза и принял его робкий поцелуй.       Сердце Ральфа метнулось в груди, руки непроизвольно сжались в кулаки, стиснув чужие влажные пряди и футболку на груди. Волосы Сирила оказались такими приятными на ощупь. Его сердце тоже быстро бухало в груди. Тяжесть головы давила на колени.       Они уже несколько раз целовались, но это впервые, когда Сирил отдал всю инициативу Ральфу. Тот понятия не имел, что с ней делать. Просто неловко тыкался в чужие губы, цепенея от собственной дерзости и чужой покорности. Сирил улыбался прямо ему в рот и шёпотом подсказывал:       — Дыши, детка. Кислород — полезная штука.       Ральф сипло втянул воздух, едва не поперхнувшись. Не получалось концентрироваться на двух вещах одновременно. Сирил любезно помог ему, и поцелуй стал гораздо более глубоким и влажным. В какой-то момент они даже соприкоснулись языками. Ральфа прошибло горячей волной от корней волос до конца позвоночника. Он старался не делать неловких движений, но становилось только хуже, когда приятное тепло начало скапливаться в паху. Отстранившись, Ральф собирался извиниться за то, как это было ужасно, но Сирил опередил его словами:       — Ты просто очарователен. Знаешь об этом?       Сколько ещё неправдоподобных слов он скажет в его адрес? Ральф зажмурился, ощущая, как и без того горячее лицо пощипывает от нового притока крови. Не в силах с этим справиться, он просто уткнулся носом в грудь Сирила, и сразу почувствовал, как тот тихо смеётся. Широкая ладонь погладила спину, и спутанные мысли тут же испарились из головы.       — Я заслужил ещё один поцелуй за комплимент, м?       — Прости, я ничего не умею. Не знаю, как правильно, — пробормотал Ральф, старательно избегая смотреть в глаза. Но Сирил всё же взял его за подбородок и заставил поднять голову.       — Мне в кайф уже от того, что ты хочешь это делать. Не останавливайся, детка. У тебя прекрасно выходит.       От его честных слов и от этого ласкового, совсем не пошлого «детка» у Ральфа в животе зароились бабочки. На мгновение он поймал себя на мысли, что хочет… Да, просто хочет. Без каких-либо самоуничижительных мыслей вдогонку. Этот факт просто ошеломил его. В самом начале Сирил говорил, что поможет ему. Кажется, у него получалось. Каким-то образом убеждения Сирила постепенно вытесняли старые гвозди. Не до конца, но определённо достаточно, чтобы Ральф заимел наглости лезть к нему с поцелуями.       Во второй раз Сирил не стал просто позволять ему, а сразу приоткрыл губы навстречу и положил свою ладонь на затылок Ральфа, прижимая ближе и удерживая, чтобы углубить поцелуй. Это удовольствие ничто не могло затмить. С каждым мгновением Ральф ощущал себя всё более и более невесомым. Он не знал, куда это может привести. Волнение и предвкушение бурлило в теле. Ральф чувствовал себя наэлектризованным. И что-то непременно случилось бы, но тут едва ли не над самым ухом взорвался громкий смех.       Сердце Ральфа ушло в пятки. Его тело будто бы совершило мёртвую петлю в воздухе. Он вскинулся и весь подобрался, в панике осматриваясь по сторонам. Но никого не было. Через пару мучительных мгновений на холме показались Джейме, Люси, Пит и Дэша. Они всё ещё были мокрыми после купания, наперебой обсуждали что-то и громко смеялись.       Пока Ральф пребывал в астрале от потрясения, Сирил нехотя поднялся с его колен и поприветствовал друзей взмахом руки.       — А я думал, вы уже на ужине! — весело бросил Джейме.       — Позже подтянемся, — отозвался Сирил.       — Догоняйте, а то все медовые кексы разберут, — посоветовала Люси.       Компания прошла мимо. Сирил проводил их взглядом и повернулся к Ральфу, который выглядел так, словно только что спустился с американских горок: взъерошенный, запыхавшийся, с огромными горящими глазами. Непонятно, чего в них больше — страха или адреналина.       — Весело, правда? — невинно осведомился Сирил.       — Я чуть не умер… — жалобно просипел Ральф, приложив ладонь к груди.       Тут Сирил не выдержал, просто расхохотался, чем вызвал неподдельное возмущение:       — Тебе смешно? Да я же!.. Это!..       И Ральф вдруг тоже начал смеяться. Какая-то безудержная истерика пробрала его изнутри. Это было так приятно. Не остановиться. Смех Сирила распалял ещё больше. Это состояние даже лучше того, что Ральф испытал в день состязания команд. За спиной не то что выросли крылья, Ральфу казалось, что он справится и без них.       — Пожалуйста, сделай так ещё раз! — выпалил он, сам не зная, что именно имел в виду, но Сирил будто бы всё понял и озорно дёрнул бровью.       — Я думал, ты попросишь «больше никогда так не делать!». Пришлось бы возражать.       Ральф снова рассмеялся. Ему было очень хорошо. Без всякой тени сомнения. Сирил позволил ему наконец расслабиться. Копившееся годами напряжение разом покинуло тело, а пустоту практически мгновенно заполнили искрящиеся пузырьки счастья. Он не справился бы с этим сам. Ему так нужен был простой человек рядом.       Очень близко. Веселье пропало, когда Сирил приблизился к нему. Их колени и бёдра соприкасались, между носами осталась пара миллиметров. Ральф провёл рукой по шее, стремясь побороть смущение.       — Я не психолог, чтобы долго вытягивать по ниточке, — негромко произнёс Сирил, гипнотизируя его взглядом. — Ты стесняешься себя, считаешь непривлекательным. Но знаешь что? У меня исправно на тебя стоит, так что вынужден не согласиться.       Ральф закрыл горящее лицо руками.       — Боже.       Сирил взял его за запястье, вынуждая открыться, поднёс руку к губам и поцеловал ладонь.       — Прости мою выходку в душевой. Я больше не стану так грубо нарушать границы.       — Ты только что признался в домогательствах?       — Выходит так, — пожал плечами Сирил.       — Боже, — повторил Ральф, но уже не так обречённо, — никогда не думал, что кто-то захочет приставать ко мне.       — Я бы обеспечил тебе это на регулярной основе, если бы не стеснялся так сильно.       Ральф округлил глаза и тут же широко улыбнулся.       — Это ты-то знаком со смущением?       — Представь себе, — Сирил окинул его таким взглядом, что кожа мгновенно начала зудеть от приятных воспоминаний. — Иногда смотрю на тебя и теряюсь. Всё думаю, что бы я сделал, дай ты разрешение…       — Хватит, — выдохнул Ральф, не в силах терпеть, как этот сладкий мёд заливается ему в уши. Фантазия и так работала на полную катушку. — Зачем ты это делаешь?       — Потому что ты мне нравишься. И мне нравится тебя смущать. А знаешь, что ещё? Я хочу тебя трогать, потому что это приятно нам обоим. Я прав? Я ведь могу это делать? Ты не будешь пугаться?       Ральф ощутил, как томное оцепенение скрадывает его изнутри, искушая перевернуться на спинку, как разомлевшему коту на солнышке. Это не могло быть правдой. Не могло случиться с ним. Да ему и не надо, он даже не просил. Всю сознательную жизнь Ральф прятался от любви, но она атаковала его в самый неожиданный момент. Подкралась к сердцу и сцапала, заставив замереть от испуга и восторга.