История о том, как Тенма Цукаса оказался в новом мире и влюбил в себя весь свет

— Наследный принц, вы в порядке? "Что? Какой принц, где?.. — запоздало пронеслось в голове у Цукасы. Он, заторможенно моргнув пару раз, наконец оглянулся, прежде чем заметить, что его окружала совсем другая обстановка, нежели до этого. Юноша помнил, что перед тем как заснуть, он находился в одном из городских скверов, ведущих дорогой к старшей Камияме. Но теперь ни недавно покрашенных скамеек, ни древних уличных фонарей, ни привычного асфальтированного покрытия — ничего из этого здесь не было. Память потихоньку стала проясняться: парень начал вспоминать, как тогда резко выскочил на близлежащую дорогу, пытаясь спасти младшеклассника, чудом не попавшего под колёса машины; виновника происшествия — автомобиля — также не наблюдалось. "Погодите...Разве это не означает, что я умер?.."— Внезапной болью отозвалось в груди Цукасы, отчего он резко схватился рукой за ткань рубашки. "Нет, этого не может быть! Умереть мог кто угодно, но не я! Ведь у меня всё только начиналось, ведь жизнь только начала налаживаться, ведь впереди ещё столько всего оставалось, должно было произойти!.." — Неверие в факт собственной смерти паучиными конечностями расползалось по телу, охватывая собой каждый напряжённый нерв. Дыхание всё учащалось, сердце, казалось, билось с такой скоростью, невозможной у обычного человека. Холодный липкий пот противно стекал по спине, демонстрируя Тенме, что всё случившееся — всего лишь страшный кошмар, способный присниться каждому, однако попытки проснуться (даже сильные пощипывания кожи) ни к чему не приводили. "А как же Саки и родители?.. Как же Эму, Руи и Нене? Как все остальные? Как они воспримут правду о случившемся?" — Внутренний эгоизм мог тешиться мыслью о том, как о человеке горюет всё его окружение, но Цукаса таким не был, он действительно переживал о других и не хотел, чтобы те из-за него плакали. Он был готов на всё, лишь бы обрести возможность воскреснуть и вернуться домой, проснуться, крепко обнять всех и, залившись громким смехом, пообещать, что больше такого не повторится. О, как он об этом мечтал! — Флора, беги сюда — принцу нездоровится! — незнакомый женский голос перебил мысленный поток Цукасы и заставил обратить внимание на то, что теперь он находился в удивительном месте, которое нельзя было назвать не иначе, как сказка: над ним возвышалась крона огромного роскошного дерева, раскинувшего свои ветви далеко-далеко, прикрывая собой от полуденного жаркого солнца и давая тем самым отдохнуть. Землю покрывала бархатная изумрудная трава, на которой можно было вдоволь понежиться и насладиться дрёмой; цвели и радовали собой взор нежно-розовый алтей, анютины глазки (среди детей бытовала примета, что якобы если встретишь цветок с желтыми лепестками — завтра будет солнечный день, а ежели лепестки синие — значит, пойдёт дождь), белели ромашки, сныть , где-то мелькали душистые фиалки и голубая сцилла. Нельзя было утверждать, что в природе возможно такое соседство растений, однако глазам верилось больше, нежели ботанике. Ненадолго отвлёкшись, парень наконец взглянул на человека, ранее обращавшегося к нему со странным титулом. То была девушка в лёгком холстинковом платье, доходившим до колен, бежевых оттенков; в руках она держала корзинку, прикрытую белой тканью, оставалось лишь догадываться, что находилось там внутри. По своему обращению с юношей можно было предположить, что та по социальному статусу относила себя к нижестоящим. Возможно, это была служанка? Но ведь в двадцать первом веке подобные отношения между людьми уже давно позабыты! После всего случившегося было сложно анализировать окружающую действительность, из-за чего Тенма до сих пор не понимал, где он оказался. Вскоре действительно подбежала некая Флора, по внешнему убранству схожая с предыдущей девушкой, и, обеспокоенно взглянув на подругу, начала осыпать бедную сворой вопросов: "Ел ли принц? Не попал ли под действие солнечных лучей, не заработал ли себе солнечный удар? Не трогал ядовитых растений, не ел подозрительных ягод?" Словом, выглядело всё так, будто тем поручили заботу о несмышлёном ребёнке. Не желая видеть чужое расстройство, переживание, Цукаса ободрительно поднял ладони к обеим, тем самым обращая внимание к себе. — Флора и ... — вторая, тихо прокашлявшись, проговорила:"Брижит," — Брижит, со мной всё в порядке! Можете обо мне не волноваться, ха-ха-ха! Я всего лишь немного призадумался, вот и всё! Тень облегчения промелькнула на девичьих лицах, после чего обе в один голос предложили вернуться домой, в замок. Ситуация до сих пор не прояснялась, но ведь надо было играть чью-то роль, дабы Цукасу в ряды больных и сумасшедших не записали (мало ли, вдруг в месте, где он оказался, существуют лечебницы для душевнобольных — это в лучшем случае, в другом его ведь могли бы и сжечь на костре, посчитав, что в того вселился злой дух). — Кхм...Дамы! — Так называемый "принц" не знал, за что зацепиться взглядом, и после долгого зрительного поиска решил завести разговор с обнаруженной им корзины в руках Брижит (точно такая же была в руках у Флоры), — А не покажете ли вы мне, что находится в ваших корзинах? — Ну, что вы, принц! Неужели позабыли о том, с какой целью мы вышли в Чудесный лес? — ... — Молчание ведь тоже является тактикой? — Ладно-ладно, смотрите, только руками не прикасайтесь — некоторые их них ядовиты. Приоткрыв марлевый навес, Цукаса обнаружил, что внутри плетёного изделия находились травы, некоторые цветы и корни растений, доселе не знакомых ему. — А что вы собираетесь с ними делать? — Вы верно шутите, Наследный Принц? — Не найдя понимания на его лице, Брижит продолжила, — Ведь травы нужны для вашей сестры; это просьба лекаря собрать их, чтобы он мог после из них создать лекарство. Ведь принцесса недавно вновь слегла с болезнью. Новая реальность вдруг будто ударила юношу под дых, перемежая события настоящей жизни с событиями этого сна: невольно блондин подумал о Саки. — А, точно!.. До чего же странный сон мне снился... Вот я и подзабыл! Ха-ха-ха...— Неправдоподобная отговорка и неловкий смех могли любого навести на смутное подозрение о душевном состоянии говорившего, однако служанки вели себя так, словно подобное было делом привычным и нормальным. — Что за сон вам снился, Ваше Высочество? — Искренне поинтересовалась Флора. — Хм.. В этом сне моя дорогая сестрица перестала болеть и стала самым здоровым человеком во всём королевстве! — Не расскажешь же им о правду о том, что он прибыл из другого мира, ну, адаптируя под рассказ о сновидении, что ему виделся мир будущего, где не существует сословных рамок, существуют машины и выбор одежды куда шире, чем ношение неудобных длинных платьев и костюмов?! — Хи-хи, это точно вещий сон, Наследный принц! — Да, я тоже в это верю! Огибая лесные тропы, на вид казавшиеся совершенно обычными, лишёнными магии, парень не понимал, почему лес был назван Чудесным, о чём он не преминул спросить у служанок. — Разве вы не помните о легенде, связанной с этим местом? — Конечно, помню! Здесь так красиво и чудесно и атмосфера так располагает, что мне хотелось бы послушать вновь эту историю, пока мы идём домой... — О, тогда я не посмею вам отказать, Наследный Принц! Итак, давным-давно наше государство располагалось на ма-аленьком клочке земли, названном Аполлония. Это место славилось своей плодородностью и обилием богатых месторождений; словом, сам Бог возлюбил нашу землю. Многие народы желали заполучить Аполлонию, но все попытки были напрасны — Бог продолжал защищать нас. Но однажды случилось мировое горе, болезнь проникла за стены крепости и затем начала сражать каждого наповал. Никто не знал, кто призвал эту хворь. Часть населения умерла так, часть — лишившись былых сил, стала хромой, кривой. Разумеется, другие государства не могли оставить наше просто так и,увидя в наступившем положении отличную возможность, начали наступление. Прошло много лет и от былой Аполлонии не осталось и следа: всё составляла разруха и нищета. Бог отвернулся от граждан за совершенные ими когда-то грехи, когда они упивались своим богатством и роскошью. Но Бог не бывает злым долго: и так, у Волшебного Дуба был найден однажды прекрасный незнакомец, чьё пришествие знаменовало собой перемены к лучшему. Он стал народным героем, спасшем Аполлонию от вражеских цепких рук, от не уходившей ранее злой болезни (отчего-то она коснулась лишь наших граждан, а к пришельцам из других городов она не передавалась; должно быть, это было проклятье), он был тем, кто вернул и преумножил наши богатства и достиг новых территорий. Вот почему этот лес зовётся Чудесным, ибо чудо в нём свершено было. — А как звали героя? И что с ним вскоре стало? — Наследный принц, как вы можете так шутить?! Ведь это связано с вашей родословной! — А?! — Тот человек был признан и любим всенародно, сам бывший король дал тому в жёны свою старшую дочь, а церковь передала королевскую власть в его руки. Его звали Тенма Хиро, и он тот, от кого берёт начало ваш род. Гордитесь, Ваше Высочество! Только сейчас осознание накрыло Цукасу волной: это не сон — сны не могут быть настолько подробными и красочными, ибо в них человек обычно переживает лишь какой-то эпизод; здесь же у всего была своя предыстория. Следовательно, он действительно ПЕРЕРОДИЛСЯ в новом мире! Страницы бытия хоть и были изложены последовательно, всё же допускали кое-какие несостыковки, анахронизмы, неточности: растения в лесу не могли соседствовать друг с другом, так как часть из них являлась эндемиками, часть из них должна была произрастать лишь подле сосновых; наряды служанок больше отсылали к концу девятнадцатого века, а не его началу; да и сами имена звучали странно: Брижит и Флора — это из Франции, Аполлония — отсылает к греческим сюжетам, а имя национального героя, Тенмы — так вообще японское! Оставался лишь один вывод: это не конкретно историческое прошлое, а псевдоисторическое, что также подтверждало наличие неких магических элементов. Следовательно, Цукаса оказался в параллельной вселенной? Или где-то ещё? На ум вдруг пришла недавно прочтённая им манга... И тогда пазл собрался воедино.

Он, что говорится, "исекайнулся" в несуществующий мир.