***
Сенку сидит рядом с окном за партой в наушниках. На улице снова дождь. — Это же просто судьба! — голос за спиной заставляет Сенку вздрогнуть. А знакомый сладкий аромат просто застаёт врасплох. Сенку не верит в такую чушь как судьба. Однако, глядя на парня с гребанным сплитом на голове, поверить в простую случайность становится сложно. — Раз уж мы в одном классе, меня зовут Асагири Ген, — парень протягивает руку. — Сенку Ишигами, — Сенку неохотно отвечает на рукопожатие, — можешь вернуть деньги сегодня. — Деньги? А… Но вчера ты сказал… — У меня правда просто нет своей карты, — невозмутимо произносит Сенку, а Ген с понимающим «ага» идет к своему месту, чтобы достать купюры из кошелька.***
Бьякуя звонит Сенку узнать, как прошел его первый день в старшей школе. Тот рассказывает о Гене, и они вместе удивляются подобным совпадениям. Старик обещает вернуться через неделю и желает Сенку найти друзей. — Может, лучше пожелаешь мне хорошо учиться? — он усмехается в телефонную трубку. Бьякуя фыркает, и оба начинают смеяться. — Ложись спать раньше, хорошо кушай и будь молодцом. Сенку закатывает глаза, пряча улыбку. — Ага, спокойной ночи. Гудки оповещают о конце разговора.***
Ген определенно не хочет возвращаться домой. Бесцельно шатаясь по городу и магазинам, он тупо убивает время. Музыка в наушниках орет так, что заглушает собственные мысли, позволяя им раствориться в громких битах. Невидимый звуковой барьер отгораживает Гена не только от него самого, но и от окружающего мира в целом. Он идет по улице, пританцовывая находу. Солнце почти село, и Ген понимает, что так или иначе скоро он должен будет вернуться. Он заходит в квартиру, не слыша ничего, кроме музыки. Он игнорирует находящихся здесь родителей и проходит в свою комнату. Завалившись на диван, Ген открывает ноутбук и снова убивает время. Его бы можно было назвать серийным убийцей, если бы время не было таким тягуче бесконечным и неубиваемым. Тыкай ножом сколько угодно — все равно не помрет. Мама заходит пару раз в комнату, приглашая сына поужинать. Он отказывается, ведь действительно не чувствует голода. Глаза начинают закрываться сами по себе, и Ген даже не пытается их открыть. Сон — лучшая вещь. Ты просто не делаешь ничего, зато времени на это уходит уйма. Ген выключает ноутбук, стягивает брюки с рубашкой, а позже отключается сам.***
Утро для апреля выдалось на удивление прохладным. Напяливая на себя ветровку и параллельно закрывая квартиру, Сенку не может не радоваться этому факту. Прохладу он обожает. Особенно, когда первым уроком в расписании стоит физра. (Тот, кто придумал это, явно садист, пусть горит в аду, Сенку даже не стыдно). Физрук орет на учеников и заставляет бежать в два раза больше за то, что пара учащихся пришли на несколько минут позже. О, Сенку определенно уже его ненавидит. И когда кажется, что хуже уже быть не может, изможденный Сенку замечает Гена, который только зашел в зал. За пятнадцать минут до конца урока, чтоб его. Ген заходит в зал лениво и даже вальяжно. Руки в карманах, волосы явно не в лучшем состоянии, да и кофта не очень похожа на спортивную. Физрук, упитанный высокий мужчина с противным и отвратительно громким голосом, просто свирепеет при виде Гена, всем своим видом показывающего полное пренебрежение к этому уроку. До Сенку быстро доходит, чем чревато такое поведение Гена. Физрук очевидно считает круговую поруку лучшим из всевозможных наказаний. Сенку снова переводит взгляд на Гена. Твою мать, это полная катастрофа. Ген, черт возьми, зевает. Зевает широко, не стесняясь и даже не удосужившись прикрыть рот рукой. Кому-то определенно сносит крышу, и Сенку закрывает уши, предвосхищая новый поток ора из уст физрука. Они снова бегут десять кругов. Ген осознает, насколько сильно он проебался. Сенку — единственный пока что человек, которого он здесь знает, поэтому он невольно становится слушателем жалобных речей Гена. — Хватит ныть, — наконец раздраженно произносит Сенку. — От этого бежать меньше не придется, еще и дыхалка потратится. Ген затыкается. Но только на время. Он периодически уведомляет Сенку о своем недовольстве и усталости. — В конце концов, мы делаем это из-за тебя, — недовольно подмечает бегущий мимо парень. Эта фраза окончательно затыкает Гена. Сенку остается мысленно благодарить своего пока что безымянного спасителя. После адской физры Сенку мечтает лишь о душе и холодной воде. Идти до питьевого фонтанчика или хотя бы туалета нет сил, и он разваливается на скамейке в раздевалке. Отдаленно до него долетают голоса одноклассников. Один явно принадлежит Гену. Сенку слегка вслушивается в разговор, и первых двух секунд хватает, чтобы понять о чем идет речь. Конечно, о сегодняшней физре и о том, что все случившееся вина исключительно Гена. Сенку конкретно надоедает слушать эти препирательства. Ген, конечно, тот еще идиот, но какого черта? — Эй, ты, — лениво произносит он, обращаясь к парню, больше всего обвиняющего Гена, — разве ты сам не опоздал сегодня? Ты и еще два этих балбеса. Из-за вас нам тоже пришлось изрядно попотеть. Сенку не повышает голос. Он не хочет тратить свои силы на подобную херню. Все, что ему нужно — это лишь слегка поставить зазнавшегося парня на место. Ему самому не смешно от того, как сильно он себе противоречит? Здоровяк переключает свое внимание на Сенку и снова переходит в режим нападения. — Я опоздал на пару минут, а не на тридцать пять, — зло выплевывает он. — И нас наказали даже за эти несчастные пару минут, — хмыкает Сенку и разворачивается к шкафчику с одеждой. Здоровяк отстает от Гена, поскольку другие парни прислушиваются к Сенку. — Ладно, Магма, просто забей, — успокаивает его друг, и тому просто не остается ничего другого. В Сенку почти буквально прилетает бутылка воды. — Спасибо, — с широкой улыбкой произносит Ген, — ты второй раз выручаешь меня. Не то чтобы это было ради него, но Сенку ничего не отвечает Гену, а лишь кивком благодарит за воду. Пусть думает, что хочет. Это не имеет значения