it's enough to be young and in love

Сенку просыпается полностью разбитым. Он с огромным усилием открывает глаза и жмурится от яркого солнечного света. Конечно, вчера он был не в том состоянии, чтобы закрыть шторы. Ишигами пытается встать с кровати, но усталость не позволяет ему этого. Он вообще спал? Сенку чувствует себя так вяло, как будто всю ночь таскал тяжести или танцевал. Какой сейчас вообще час? Он слепо нащупывает рукой телефон на тумбочке и включает. 14:07 Сенку, ты проспал семнадцать часов, поздравляю! Сначала его охватывает паника, но надпись на экране «23 апреля, воскресенье» тут же успокаивает. Сенку всё-таки поднимает себя с кровати. В глазах резко темнеет, а голова начинает раскалываться в десять раз больше. Шатаясь, он доходит до кухни, чтобы выпить пару таблеток обезболивающего. Холодильник почти пустой. На столе лежит не доеденная со вчерашнего дня пицца. Сенку начинает тошнить от одной только мысли о еде. Он нехотя убирает ее в холодильник, сомневаясь, что это поможет, и идёт в ванную. Холодный душ должен хоть как-то улучшить ситуацию, правда ведь? Спустя пятнадцать минут он выходит из душа. Голова болит уже не так сильно, да и сонливость прошла. Но сказать, что он чувствует себя хорошо, Сенку точно не может. В голове снова пролетает мысль о том, что он не должен был срываться. Ишигами мысленно обещает себе не делать так больше, хоть на подкорке сознания ехидный голос произносит: — Сколько раз ты уже обещал? Сенку игнорирует это обвинение, и в мыслях снова становится пусто. И тихо. Он напяливает домашние штаны и толстовку и подходит к зеркалу. Волосы отросли до лопаток и небрежно лежат на плечах. Ишигами оглядывает порядком отросшие корни и вздыхает от мысли, что давно пора их осветлить. Волосы высохли не до конца, и Сенку собирает их в привычный хвост, а затем выходит из дома. На улице свежо, но ужасно шумно. Выходной день, столько всего надо успеть. Со всех сторон доносятся звуки машин, смех и голоса людей, лай собак. Сенку надевает наушники, и музыка в них помогает немного расслабиться.

Are you lonely? I'll be the only dream you seek. So if you're lonely no need to show me. If you're lonely come be lonely with me.

В магазине не так много людей, но Сенку почти замирает, когда видит Гена около кассы. Почему они раньше не встречались в магазине? Или Ишигами этого просто не замечал? Эта мысль пронзает сознание Сенку. А ведь и правда. Раньше он не знал Гена. Они могли видеться в этом магазине, но он был для него просто одним из прохожих, без лица и образа. Обычным незнакомцем, которого Сенку не удостоил даже своим вниманием. Ген заканчивает с оплатой и неожиданно поворачивается, словно почувствовав присутствие Ишигами. — Сенку-чан! — Ген машет рукой, но его улыбка застывает. Сенку выглядит очень уставшим. Под глазами синяки, лицо слегка опухло, а взгляд сонный. — Привет, — вяло отвечает он. — Ты только проснулся? — Конечно, нет, — Сенку врёт, не моргнув глазом. И кого он ещё лжецом называл? — Спи тогда больше. — Не нужны мне твои советы, — вдруг взгляд Ишигами падает на корзину с продуктами в руках Гена, — куда тебе столько чипсов и прочей дряни? — Ну не все же мне, — смеётся Ген, — мы с друзьями собираемся сегодня. Двое из нашей компании начали встречаться, прикинь? Их все сводили несколько лет подряд. Нужно отпраздновать. Конечно, у нормальных людей есть друзья. Очевидно, что нормальные люди строят планы на выходные. Ясно, как день, что нормальные люди не спят по семнадцать часов. И совершенно понятно, что Сенку к этой категории людей не относится. — А, — Сенку пытается улыбнуться, — прикольно. — А у тебя какие планы? — невзначай спрашивает Ген. Планы? Точно, у него ведь должны быть какие-то планы. — Да никаких, — Сенку пожимает плечами, — домашку максимум сделать. Ген понимающе кивает. — Ну ладно, мне пора, пока! — Пока, — Сенку снова слышит аромат ванили и цветов, когда Ген проходит мимо него. Почему он так сильно обращает на это внимание?

***

— Скрывать такое от лучшего друга! — с порога начинает возмущаться Ген. Рури хихикает, глядя, как Хром пытается оправдаться: — Да не скрывали мы! Просто думали, как сказать об этом. Ген проходит на кухню, ставя пакеты. — Ну вот сейчас дождемся всех, и вы нам все расскажите по порядку. Рури с Хромом переглядываются, тепло улыбаясь. Они ожидали этого. Спуся несколько минут подтягиваются Кинро и Гинро. Кохаку приходит самая последняя, немного опоздав. Все рассаживаются, разливают газировку по стаканам и раскладывают еду. Хром, смеясь, предлагает «кое-что крепче газировки». Рури смотрит на него осуждающе: — И где ты умудрился алкоголь раздобыть? — Дядя припер вишневку на какой-то семейный праздник и втихушку отдал мне. — Ну ничего себе, у тебя связи! — восхищается Гинро, — давай быстрее доставай. Рури немного возмущается, особенно когда Кохаку тоже протягивает пустой стакан. — Больше двух бокалов чтоб не пила, — Рури пытается быть строгой, но это плохо получается. — Да ладно тебе, за твое счастье пью, в конце-то концов! Забудь, что ты моя старшая сестра. Гинро опустошает стакан почти сразу и жалуется, что ничего крепче нет, получая подзатыльник от Кинро. — Бля, да мы совсем скоро совершеннолетними станем! — пытается убедить его Гинро. Кинро лишь закатывает глаза и хладнокровно отказывается от выпивки. Ген молчит, уставившись в стену и задумавшись о чем-то. Хром тревожно смотрит на Кохаку, но та лишь качает головой. Наконец Ген выходит из своих мыслей. — Мне тоже не надо. Как я могу предать колу и променять ее на какую-то самогонку? — он смеётся, заправляя более длинную часть челки за ухо и немного крепче сжимая стакан. — Очень вкусную самогонку, между прочим, — вставляет Гинро, получая несколько осуждающих взглядов. Ген, чувствуя неловкость, сам начинает говорить первым: — Я все ещё жду историю, мои дорогие, — с улыбкой напоминает он. Хром с Рури смеются. — На самом деле ничего интересного, — смущённо начинает девушка, — симпатия Хрома была довольно… кхм, очевидной. Хром резко вспыхивает, размахивая ладонями и пытаясь скрыться от насмешливых взглядов. — Очевидна для каждого, кроме него самого, — замечает Ген. Кинро начинает хохотать слишком громко, и даже Гинро, еле сдерживающий улыбку, не делает ему замечаний. — Я ждала от тебя первого шага, — Рури обращается конкретно к Хрому, который становится ещё более пунцовым, — но… — Он тупил слишком долго, — Кохаку тыкает Хрома локтем в бок. — Да не тупил! Просто… это же не так просто, — оправдывается он. — В итоге я просто позвала его на свидание и сама призналась первой, — Рури пожимает плечами. Все дружно аплодируют ей. — Ладно… возможно, я и правда очень тормозил, — наконец признает Хром, — поэтому спасибо тебе. Он тепло улыбается, глядя на Рури, а та отвечает ему такой же мягкой улыбкой. — Я все ещё не могу поверить, что вы уже встречались на моем дне рождения и молчали! — Ген опустошает стакан с колой и резко ставит его на пол. — Нам самим нужно было привыкнуть к факту того, что мы теперь в отношениях, — Хром приобнимает Рури за плечи, — а не просто друзья детства. — Хотя иногда до сих пор непривычно, — слегка улыбается Рури, складывая голову Хрому на плечо. — Как мило, — закатывает глаза Кохаку. — Не завидуй, — усмехается Хром. — И кому мне тут завидовать? Они устраивают небольшую дружескую перепалку. — Ладно, давайте лучше вы тоже что-нибудь расскажите, — хлопает в ладоши Рури. — Пока вы тут встречаетесь, меня отшили, — ноет Гинро. — А ты ожидал другого? — спрашивает себе под нос Кинро. — Какой это уже раз? — вежливо интересуется Ген. — Она была такой красивой… Чем я ей не понравился? — Гинро чуть ли не плачет, однако все собравшиеся знают о его гиперэмоциональности, поэтому реагируют довольно спокойно. — Не переживай, найдется ещё твой человек, — Рури старается проявить заботу, дружески хлопая Гинро по плечу. Кохаку откровенно ржет над ним, называя неудачником. — Попробуй нормально разговаривать с объектом твоей симпатии, а не отпускать в ее адрес сальные шуточки, — советует Ген, зная, что к нему не прислушаются. — Поддерживаю, — заявляет Кохаку, — поверь, что ни одной девушке такое не понравится. Никогда. Зато ей понравится врезать тебе. Рури соглашается, и Хром тоже кивает. — А я устал терпеть его нытье каждый день, — вздыхает Кинро, и все сочувствующе смотрят на него. Гинро продолжает возмущаться, хватая Кинро за плечи. — Я жалею, что не поступила в ту же старшую школу, что и Ген, — вздыхает Кохаку, — или что ты не пошел в мою. Находить новых друзей так тяжело. — Понимаю, — улыбается Ген. — Понимаешь? У тебя-то всегда много друзей. — Между тем, чтобы поддерживать хорошие отношения с людьми и правда иметь настоящих друзей есть огромная разница, — Ген наливает себе ещё колы. — Ребята, у вас вообще-то есть мы, — напоминают окружающие. — Никто не отменяет вашу ценность, но поддерживать общение в классе тоже важно, — заявляет Асагири. — Почему-то из всех одноклассников дружить со мной не хочет именно тот, с кем хочу я. — Ты же вроде смирился с тем, что это просто совпадение? — удивляется Кохаку. — Вы говорите о том парне из магазина, про которого Ген писал? — уточняет Хром — Ага. Про Сенку, — подтверждает Асагири, — конечно, совпадение… но он кажется крутым. — И что в нем крутого? — усмехается Гинро, — круче, чем я? Ген решает игнорировать вторую фразу: — Он очень умный. Но выглядит совершенно… не заинтересованным? — Это как? — Типа… он всегда сидит на уроках со скучающим видом и отвечает нехотя. Сначала я думал, что он просто набивает себе цену, но… Он записался в теннисный клуб, хотя теннис не любит. Он мог выбрать клуб физики или химии, в которых, судя по моим наблюдениям, разбирается очень хорошо, но почему же именно теннис? — Тебе не кажется, что ты слишком много анализируешь людей? — мягко замечает Рури. — Я не могу не делать этого, — неловко смеётся Ген, — в общем, в нем много непонятных для меня вещей. И я хочу узнать ответы на свои вопросы!

***

Сенку пялится в ноутбук, досматривая очередную серию «Дораэмона». Он знает каждую чуть ли не наизусть, но все равно продолжает пересматривать. Серия заканчивается, и Сенку понимает, насколько сильно устали его глаза. Он встаёт, яростно моргая, и открывает шторы. На улице уже темно, а Ишигами даже не заметил, как потемнело. Он откидывается на кровать, листая ленту твиттера. Как же невероятно скучно. А ведь Ген сейчас веселится со своими друзьями. Сенку пытается представить себя, веселящимся с друзьями, и не может сделать этого. В его жизни, вообще-то, особо не было моментов, подходящих под категорию «время, проведенное с друзьями». Да и друзей тоже не было… Ген предлагал ему стать друзьями. Интересно, он уже оставил эту идею? Всё-таки вчера Сенку, возможно, немного перегнул палку? Стоило ли пойти с ним в магазин, наплевав на дурацкую гордость? И что в его понимании значит быть друзьями? Разве дружбу предлагают? Ишигами чувствует себя маленьким ребенком, пытающимся подружиться со детьми на площадке. Его социальные навыки ужасны, и это факт. До того, как его усыновил Бьякуя, Сенку был довольно замкнутым ребенком, для которого чтение энциклопедий было интересней общения со сверстниками. В детском доме таких не любили, поэтому все сразу же оставили попытки вовлечь маленького Ишигами в свои игры. Сенку ложится на бок, продолжая вспоминать. В какой-то момент воспоминания становятся слишком болезненными. Его пробирает дрожь, и тело покрывается мурашками. Ишигами кутается в одеяло, чувствуя, как его начинает морозить. Он снова начинает листать ленту твиттера, в надежде, что информационный шум поможет ему игнорировать поток мыслей в голове. Это не помогает, и Сенку набирает номер Бьякуи. Длинные гудки. Ишигами уже хочет сбросить, так как у Бьякуи давно ночь, но тишина нарушается сонным: — Алло? — Привет, — виновато здоровается Сенку, — как дела? — Отлично. А у тебя? Бьякуя все понимает. Он понял это, ещё когда увидел звонок посреди ночи. Сенку может звонить первым, когда Бьякуя уезжает, хотя и делает это нечасто, но разницей во времени не пренебрегает никогда. За исключением крайних случаев. — Прости, что разбудил, — извиняется Сенку. — Пустяки, — Бьякуя старается придать голосу бодрости, — что делал сегодня? — «Дораэмона» пересматривал. — Какой уже раз? — После шестого я перестал считать… — они смеются. — Я скоро вернусь, — обещает Бьякуя. — Я знаю. — Хочешь, в кино сходим? Или можем по магазинам прошвырнуться, — предлагает он. — Угу, давай. Бьякуя вздыхает. Следующий вопрос — самый сложный. — Хочешь, снова запишу тебя к доктору Грею? Сенку молчит. — Или необязательно к нему, я знаю много хороших психотерапевтов. Можно и к психологу… — Давай обсудим это, когда ты приедешь, — прерывает его Сенку, — спасибо. Правда, спасибо. — Как скажешь. Хочешь ещё о чем-нибудь поговорить? Сенку просто рассказывает ему о своих школьных буднях более подробно, нежели делал это раньше. Он упоминает Гена, и Бьякуя уверяет, что ему нужно подружиться с ним. — Мне не десять лет. — А жаль, — говорит Бьякуя, что бы это ни значило. — В каком смысле жаль? — Не бери в голову. И вообще, тебе уже давно пора спать. — Ты просто сам засыпаешь, старик, — усмехается Сенку. — Да, и что? Давай-давай, шуруй в кровать. Спокойной ночи, не скучай сильно. В ответ он слышит фырканье и пожелание сладких снов. Сенку и правда чувствует сонливость. От разговора с Бьякуей стало спокойней, и он проваливается в сон.