it's enough to be young and in love

Ген и Сенку снова сидят молча. Асагири борется с желанием смотреть на Ишигами, но все же сдается и поворачивает голову. Взгляд Сенку направлен куда-то вдаль, но, Ген уверен, что тот погружен в свои мысли и вряд ли любуется лесом. Его волосы собраны в хвост и Ген в очередной раз пытается представить Сенку с распущенными. Желание стянуть резинку с его волос все же приходится подавить. — Почему именно такое окрашивание? — раз уж речь зашла о волосах, Ген не может упустить этот шанс. Сенку слегка вздрагивает, вырванный из своих мыслей. Их глаза встречаются, и Ишигами, задумываясь, — Не то чтобы у этого есть какие-то грандиозные причины. Отец в попытках хоть как-то помочь мне предложил сменить прическу. Я не выходил даже из комнаты, не то, что из дома, поэтому, логично, что и не стригся. Длину убирать не хотелось, но покраситься — почему бы и нет. Мой старик сам с почти таким же цветом, только вместо зеленого — темно-серый. А я люблю зеленый, поэтому вот так. Сенку думает о том, насколько легко выдал все это Гену. А еще о том, насколько тяжело поверить в искреннюю заинтересованность другого человека. — Тебе идет, — улыбается Ген, — а почему ты не ходишь с распущенными? Сенку мысленно усмехается, вспоминая тот же вопрос от Бьякуи. — Неудобно. — Зато красиво, — Ген выдает отличный контраргумент. На это Сенку лишь пожимает плечами. Он очень давно не оценивал свою внешность с точки зрения красоты. Хотя, судя по словам Рюсуя, многим людям нравится его внешность? — Думаешь? — спрашивает Сенку. Ген растягивает губы в улыбке с почти не скрываемым блеском в глазах. — Да. Но не могу быть уверенным на сто процентов, пока сам не увижу, — он говорит это с явным вызовом. Сенку вскидывает одну бровь, корпусом поворачиваясь к Гену. — Ты хочешь, чтобы я распутил волосы? — в лоб задает Ишигами вопрос, не видя в этом ничего странного. На его лице абсолютная невозмутимость, и лишь в глазах можно прочитать легкое удивление, но не больше. Ген, явно смутившись своих действий и реакции на них, быстро стирает улыбку с лица, снова смотря куда угодно, кроме Сенку. — Мне просто интересно, — Асагири отмахивается от своих же слов. Но, вообще-то, да, он хочет. Поэтому Ген все же бросает красноречивый взгляд на прическу Сенку. Ишигами сбит с толку этим непонятным для него интересом к своим волосам. Он не видит ни одной рациональной причины, по которой Гену (да и кому угодно) хотелось бы увидеть его с распущенными волосами. Еще меньше разумных причин он видит в своем желании снять резинку с хвоста на голове. Сенку, мешкаясь всего долю секунды, тянет руки к затылку. Аккуратным движением он высвобождает волосы, позволяя им упасть на плечи. Сенку слегка трясет головой, придавая прядям легкую небрежность. Неуверенный в том, как он выглядит, Ишигами не спеша поднимает голову и легким движением запястья откидывает мешающиеся волосы назад. Ген, довольно долго желающий увидеть это, смотрит на Сенку, не отрываясь. Он даже не знает, что больше восхитило его в картине перед ним: до смешного смущенное лицо Ишигами, то, насколько сильно распущенные волосы подчеркивают и без того удивительную красоту его лица или изящные длинные пальцы. «Блять» — единственная ясная мысль, проносящаяся в голове Гена.

***

— Кажется, я влюбился, — первое, что говорит Ген Кохаку. Та не меняется в лице, лишь в уголках губ играет самодовольная ухмылка. — Мне надо, типа, притвориться, что я удивлена? Ген со смехом толкает ее в плечо: — Ты должна быть удивлена! Кохаку лишь закатывает глаза: — Я ждала, пока ты наконец мне скажешь об этом, — и, прежде чем Ген успевает возразить, она снисходительно продолжает, — буквально все, о чем я слышу от тебя с начала учебного года, это «ого, тот парень из магазина со мной в одном классе! Это что судьба?» Ген откидывается на спинку дивана, прося Кохаку остановиться, но та безжалостно продолжает: — «Блин, Сенку не хочет со мной общаться… Что же делать? Ого, кажется мы сблизились. Мы погуляли вместе! Он такой загадочный! Но, конечно же, я просто хочу дружить с ним. И разгадать его… Ничего более! Всё-таки это реально судь…» — Ладно-ладно! Я понял! Ген буквально затыкает ей рот, и они оба покатываются со смеху. — А ещё ты улыбался, как умалишённый, когда говорил о нем, — добавляет Кохаку, получая в ответ шумный выдох. Ген утыкается подруге в плечо и спустя небольшую паузу тихо произносит: — Я просто боюсь. Очень. Асагири чувствует, как пальцы Кохаку начинают перебирать его волосы. — Я знаю… но Сенку, судя по твоим рассказам, хороший. Ген грустно фыркает: — Хороший не равно влюбленный в меня. — Ты боишься отказа? — Я боюсь боли. Молчание. Тиканье часов. — Это нормально, — наконец заявляет Кохаку, — бояться. Особенно после всего… — Знаешь, — внезапно перебивает Ген, — я недавно подумал, какая бы была моя реакция, если бы я увидел его где-то? Кохаку напряжённо усмехается: — Лично я бы его прибила. Ген слабо улыбается, а затем снова становится задумчивым: — Просто я вроде могу спокойно вспоминать об этом. Но если я увижу его?.. — Я не думаю, что ты его увидишь. Он уехал из города после этой всей херни, — голос Кохаку становится жёстче, воспоминания явно наложили отпечаток и на нее тоже. Асагири неуверенно пожимает плечами: — Знаю, просто… дело ведь не в моих шансах встретить его, а в самой реакции. — Я понимаю, — мягко говорит Кохаку, но спустя паузу продолжает со свойственной ей твердостью в голосе, — эта тварь не стоит ни одной твоей слезинки. Ген испускает пару тихих смешков в плечо подруги и, немного приободрившись, поднимается. — Хочу Сенку с тобой познакомить. Хотелось бы вообще со всей нашей компашкой, но это тяжелее. — Читаешь мысли, — подмигивает Кохаку, — только думала, что хочу познакомиться с твоим этим… — Судя по твоему тону, ты просто ревнуешь меня к нему, — Ген предусмотрительно отсаживается от Кохаку, чтобы избежать ее гнева. — Ха-ха, — саркастично усмехается та, медленно хлопая в ладоши, — мечтай. Как ты ссал в кустах в семь лет видела только я. Очередной приступ хохота и нечленораздельных выкриков заполняет квартиру.

***

Уже несколько дней одна абсолютно тупая идея не выходит у Сенку из головы. Он впервые чувствует такую сильную благодарность кому-либо, помимо отца. Сенку перерывает комод и шкаф, но не находит того, что искал. Все еще сомневаясь в рациональности своей идеи (куда вообще делась его разумность после знакомства с Геном?), он уже не может отступить. Ишигами достает коробку, куда он однажды сложил ненужные вещи и закинул ее наверх шкафа. В коробке лежат несколько книг, потрепанная тетрадь, медали и дипломы за участие в научных конференциях и другие незначительные мелочи. Игнорируя тянущее чувство в груди, которое вызывают эти предметы, Сенку разгребает их и наконец находит обычный металлический ключ. Он преодолевает желание поддаться ностальгии и почитать свой научный дневник или вспомнить, в каких конференциях он участвовал. Ишигами знает, что не готов к этому сейчас, а нарушать хрупкое психическое равновесие, которого он достиг за последние недели, ему совершенно точно не хочется. Того, что он собирается сделать сейчас, и так будет достаточно. Сенку выходит из комнаты и направляется к концу коридора. Он останавливается у закрытой двери и неуверенно подносит ключ к замочной скважине. Сенку медленно проворачивает его и неспеша открывает дверь. Внутри Ишигами чувствует абсолютное равнодушие, фантастическим образом переплетающееся с разрывающей его грудную клетку тревогой. Словно он идет по тонкому лезвию и каждый следующий шаг — огромный риск. В какую сторону он упадет и упадет ли вообще — дело случая, исход которого Ишигами предугадать не может. Он заходит внутрь и оказывает в темной комнате с задернутыми шторами. Сенку оглядывается по сторонам. Вокруг него его старая мини-лаборатория. Сглатывая, Ишигами подходит к окну и раскрывает шторы. Здесь оказывается на удивление чисто для комнаты, которой не пользовались несколько лет. Сенку проводит рукой по телескопу. На пальцах остается лишь тонкий слой пыли. Брови Ишигами слегка приподнимаются, когда до него доходит. Конечно… У Бьякуи есть второй ключ. Он изредка, но все же убирался здесь. Даже спустя пять лет он верил, что сын когда-нибудь сам откроет эту комнату вновь. У Сенку начинает щипать в глазах. Он безмерно любит Бьякую и даже представить не мог, что есть что-то еще, за что он будет благодарен отцу. Благодарен? Нет, слишком слабое слово. Как можно в одно слово уместить все то, что он испытывает к человеку, который настолько заботится о нем? Может ли он хоть чем-то отплатить ему? Или хотя бы выразить эти чувства… Сенку ведь даже не умеет показывать любовь. Он чувствует, как его щеки становятся мокрыми. Сенку ладонями вытирает их и безуспешно пытается остановить поток слез. Блять, он так давно искренне не плакал… Не из-за панических атак, а из-за эмоций внутри. Сенку плачет и не может остановиться. Те эмоции, которые он подавлял несколько лет и прятал внутри… Те эмоции, которые в итоге стали ощущаться как пустота и периодические приступы паники… Те эмоции, что испытывал маленький мальчик, теряя сознание от боли. Та невыраженная любовь и благодарность к Бьякуи. Новые, непонятные эмоции, связанные с Геном… Все это внезапно, словно огромная волна, захлестывает Сенку. Защитный барьер рационализации, годами возводимый Ишигами, не выдерживает под натиском такого огромного количества чувств. Сенку уже не плачет, он начинает рыдать. Он почти физически ощущает всю боль, накопленную им за столько времени. Слезы льются, не останавливаясь, но этого словно недостаточно. Боли настолько много, что она изнутри заполняет Сенку. Ей не хватает места, и она стремится выйти наружу. В какой-то момент Ишигами кажется, что его голова вот-вот лопнет, не выдержав бури внутри. Сенку в исступлении садится на пол, обхватывая голову руками. Он вдруг истошно кричит в пустоту, одновременно боясь и надеясь, что его кто-то услышит. Хотя, конечно, он один дома. Ишигами не знает, сколько минут (или часов?) продолжается его истерика. Он ложится на пол. В глазах уже почти нет влаги, голова раскалывается от боли, домашняя футболка мокрая от слез, а все тело становится тяжелым, будто свинец. Внутри ничего не осталось — Сенку снова опустошен. Он разлепляет опухшие веки и бесцельно смотрит в потолок. Спустя несколько минут неподвижного пребывания на полу, он все-таки медленно поднимается. Еще раз окидывая комнату взглядом, Сенку уходит из нее, не захлопнув дверь и мысленно обещая себе вернуться сюда завтра. Ишигами ложится спать, и чуть ли не впервые в его голове нет ни одной мысли. Он в буквальном смысле вырубается за минуту. Через час Бьякуя возвращается с работы и застывает в прихожей, видя распахнутую дверь в лабораторию. Он прикрывает рот рукой и заходит туда, но никого там не находит. Бьякуя оказывается на пороге комнаты Сенку и видит того мирно спящим. Конечно, от его взгляда не уходит заплаканное лицо сына. Ишигами-старший рукавом вытирает свои слезящиеся глаза, укрывает Сенку, задергивает шторы и, выключив свет, уходит из комнаты.