midnights
13 октября 2024 г., 21:56
Сенку разлепляет глаза, пытаясь сориентироваться в пространстве. У него ломит шею, а ступни, выглядывающие из-под одеяла, замёрзли. Он откидывает с себя одеяло и вдруг слышит возню и мычание где-то справа от себя. Сенку вдруг пронзает мысль, что это может быть Ген, хотя Ишигами точно помнит, что засыпал на диване один.
На удивление, рядом с собой он обнаруживает сопящего Гинро, раскинувшегося больше, чем на половину дивана. Сенку закатывает глаза и, накинув одеяло на лицо Гинро, встает. Он слышит голоса в соседней комнате и чувствует запах кофе. Не растворимого, а только что смолотого.
Ген на кухне пьёт кофе и смеётся с шутки Кохаку, которую Сенку не расслышал.
И в который раз Сенку не ревнует Гена к Кохаку, конечно нет. Он знает, что никакой романтики между этими двумя нет и в помине, но сердце сжимается не поэтому. Внимание. Близость. Даже интимность. Полное доверие.
Разве Сенку не может быть ещё ближе к Гену, чем она? Ишигами никогда не сравнивал себя ни с кем, но теперь ему казалось, что он самый скучный и пресный человек по сравнению с Кохаку. Но Кохаку и правда замечательная. Он просто не имеет права перенаправлять собственную злость на неё.
— Доброе утро, — он даёт о себе знать, — а где остальные?
— Утречка, Сенку-чан, — улыбается Ген, поворачивая голову на него.
— Доброе, Рури с Хромом ушли куда-то, — отвечает Кохаку, — что будешь на завтрак?
Сенку просит кофе и садится рядом с Геном.
— Нормально себя чувствуешь?
— Конечно, — усмехается Сенку, — даже выспался, если ты об этом.
Ген подозрительно долго задерживает взгляд на Ишигами, заставляя того посмотреть в другую сторону от смущения.
— Кстати говоря, — Кохаку ставит чашку кофе перед Сенку, — скоро должны прийти родители, так что надо немного прибраться после завтрака. Наша парочка свинтила, а двое балбесов ещё спят.
— Думаю, мы можем позволить себе разбудить их, — со смеющимся взглядом произносит Сенку.
— Тогда Гинро на вас, — быстро говорит Кохаку и выходит из кухни.
Ген смеётся ей вслед, шутливо ворча о предательстве.
***
Сенку не снимает браслет, подаренный ему Геном. Глупо и сентиментально, но украшение не покидает руку хозяина даже во время сна. На каникулах Сенку занимается перебиранием своих старых записей в научном дневнике, опытами и чтением книг по астрофизике. Он впервые начинает скучать по занятиям с Ксено, человеком, который выводил его из себя, только чтобы заставить Ишигами включить критическое мышление и смотреть на проблемы шире, ища все возможные пути решения. Сенку потерял неимоверно много времени и так сильно погрузился в наверстывание упущенного, что отказывался погулять даже с Геном. Сенку потягивается, домывая последнюю колбу. Пребывая в хорошем настроении, он вполголоса начинает подпевать играющую в наушниках песню.You know you’re good when you can even do it with a broken heart.
Эту песню Сенку добавил в плейлист после того, как ее ему скинул Ген. Не слишком ли много Асагири в жизни? Сенку замечает, что просидел в лаборатории до самого вечера. Как давно он не чувствовал такой увлеченности собственным делом. — Нам выходить через двадцать минут, ты помнишь? — раздаётся стук в дверь, и Сенку слышит голос отца. — Да, я иду, — вообще-то, он забыл. Старику приспичило сходить в кино поздно вечером, и у Ишигами даже не было выбора отказаться. Но он и так чувствовал вину за то, что они проводят мало времени вместе. В выбор фильма для просмотра Сенку также не посвящен, и ему остается только надеяться, что Бьякуя подошел к этому чуть более ответственно, чем обычно. Сенку зевает, садясь в машину отца, и переключает радио в поисках менее спокойной и убаюкивающей музыки. — А сеанс пораньше был вообще не вариантом? — лениво спрашивает он больше из вредности, чем из реального недовольства. — В вечернем, даже ночном походе в кино есть своя особая атмосфера, — Бьякуя внимательно смотрит на дорогу, не отвлекаясь. — Атмосфера заснуть посреди фильма? Старика пробивает на улыбку, которую он тщетно пытается скрыть, но не имеет возможности даже прикрыть ладонью. — Обычно дети рады возможности побыть не дома поздно вечером, — чуть посерьезнев, отвечает Бьякуя, — хватит бубнить. На этот раз приходит очередь Сенку прятать снисходительную улыбку, вызванную наивностью отца. Он отворачивается, и взгляд его устремляется на ночной город, освещенный бессчетным количеством разноцветных огней. Словно каждый огонь — это маленькая жизнь, маленькое солнце, освещающее и согревающее свою маленькую галактику. Сенку улыбается, сам не зная чему. Детское чувство искренней влюбленности в мир вспыхивает в его сердце, разгораясь сильней. — Не указывай, что мне делать, — уже совсем несерьезно, с нескрываемым смехом говорит Сенку в ответ на предыдущую реплику Бьякуи. — Не дерзи отцу, — тот поддерживает шутливый тон разговора. — Как думаешь, пошутить, что ты не совсем мой отец, было бы слишком жестоко? — Сенку задает этот вопрос после непродолжительной паузы уже немного изменившимся голосом. Бьякуя тоже задумывается. — А ты считаешь меня отцом? — Ты же и так знаешь, — Сенку, словно жалея, что вообще завел этот разговор, пытается отделаться от неловких вопросов. — Знаешь, иногда этого недостаточно. Некоторые вещи должны быть озвучены, — тон разговора меняется кардинально. — Ты — мой сын. Я считаю тебя своим ребенком и люблю тебя так, как все родители должны любить своих детей. Они так мало говорят о чувствах. Действительно ли просто знать недостаточно? Как часто нужно словесное подтверждение? Сенку не знает ответ на эти вопросы, но точно знает, что сейчас он должен сказать, что чувствует. — Я почти всегда называю тебя отцом в разговорах с другими людьми. И я делаю это отнюдь не потому, что боюсь рассказывать всем о своем прошлом. Просто ты правда мой отец, пап, — Сенку смотрит в одну точку, будто игнорируя присутствие Бьякуи в одной с ним машине. — И я тоже тебя люблю так, как, я надеюсь, многие дети любят своих родителей. Он слышит тихий всхлип, так неумело скрытый за кашлем, и сам чувствует, как слезы подступают к горлу. Они — семья. Еще никогда чувство единства, любви и благодарности за простое существование друг друга не было так сильно в их сердцах. Возвращаясь домой после мультика, Сенку думает только о том, что такие походы надо устраивать почаще. Бьякуя ведёт себя немного странно, отчего-то нервничая. Сенку списывает это на их откровенный диалог, к которому они оба не привыкли. Заходят они в квартиру уже ночью, и Сенку замечает включённый свет в коридоре. Он уверен, что погасил его, когда уходил. Его подводит память? Почти невозможно. И словно в подтверждение его мыслей из комнаты выходят Ген, Рюсуй и Юкио с тортом в руках. Они улыбаются и поют «happy birthday to you». Сенку замирает от неожиданности. Он правда забыл про свой день рождения, а даже если бы и помнил, все равно не ожидал бы такого поздравления от друзей. — Ты был с ними заодно, — поворачивается он к отцу, быстро сложив в уме два плюс два. Бьякуя лишь разводит руками, лучезарно улыбаясь. — С днем рождения! — хором кричат Бьякуя и друзья Сенку. Ишигами задувает свечи в виде цифр 1 и 7. — Загадал желание? — спрашивает Ген. — Я в это не верю, — фыркает Сенку. Торт относят на кухню, а самого Сенку ведут в его лабораторную. Первое, что ему бросается в глаза — это висящий на вешалке халат для экспериментов с законом Эйнштейна E=mc² слева на груди и специальные защитные очки. Он уже хочет поблагодарить друзей за такой полезный подарок, но вдруг его взгляд зацепляется за небольшой прибор, стоящий у окна. Догадка вмиг пролетает в голове у Сенку, но он не может в это поверить. Ишигами подходит к окну, рассматривая предмет. — Это?.. — он обращает взгляд на Бьякую и друзей. В глазах все ещё видно неверие в происходящее. У окна стоит телескоп Constellation 7, о котором он давно мечтал. Ген, улыбающийся ярче всех, кивает, отвечая на немой вопрос в глазах Сенку. — Вы сумасшедшие, — Ишигами пытается придать голосу какой-то упрёк или недовольство, но он слишком растроган и счастлив, — он же стоит… это же дорого. Он смотрит на отца, понимая, кто купил это для него, а потом переводит взгляд на Гена. — Я знал, что нельзя было это тебе рассказывать, — он качает головой, смотря на Асагири. — Почему ты не сказал мне, что хочешь его? — удивляется Бьякуя, обнимая сына. — Это дорого, ты знаешь, — Сенку кажется, что он сейчас снова заплачет. Бьякуя закатывает глаза, словно они уже много раз обсуждали подобные вопросы. — У меня есть деньги, окей? Сенку молча кивает. Он не в силах даже сказать спасибо, не понимая, за что стоит благодарить в первую очередь: за поздравление, торт, халат, телескоп или за то, что все эти люди есть в его жизни. Ген, Юкио и Рюсуй чувствуют его настроение и смятение и без слов обнимают Сенку, говоря ему какие-то пожелания и нелепые утешения. Так и стоят они, обнявшись впятером, делая вид, что не замечают мокрых щёк Сенку. — Пошлите есть торт, — первым прерывает идиллию Рюсуй, — он должен быть очень вкусным. Франсуа делает отменные праздничные торты. — Пошлите, — Сенку отвечает невозмутимо, что совсем не соотносится с его слегка покрасневшими глазами. Когда он только успел стать таким сентиментальным? Наверное, тогда же, когда допустил мысль о том, чтобы стать друзьями с Геном; когда рассказал ему о своём прошлом; когда впустил в свою жизнь Рюсуя и Юкио. И вот теперь для него устраивают вечеринку-сюрприз. Его друзья. — То есть ты реально забыл о своём дне рождения? — неверяще спрашивает Рюсуй. Сенку пожимает плечами, невозмутимо отвечая: — Ну да. Отец бы все равно поздравил. Бьякуя тихо посмеивается: — В этом году поздравил тебя не только я. Сенку снова смущённо замолкает: — Да. — Я знал, что ты, скорее всего, не будешь праздновать сам, — произносит Ген, — но очень хотелось тебя поздравить, надеюсь, ты не против. — Спрашиваешь у меня это уже после того, как вы все провернули? —Сенку хитро сощуривает глаза. Ген отводит глаза в сторону, изображая человека, сожалеющего о своем поступке. Однако маска быстро трещит по швам, являя миру широкую улыбку и искрящиеся смехом глаза. — Но я не против, — заявляет Сенку, вспоминая слова отца о том, что некоторые вещи нужно озвучивать. Потом он почему-то опускает голос и, слегка наклонившись к Гену, говорит так тихо, чтобы слышал только он: — Это лучший день рождения в моей жизни, спасибо. Дрогнувший голос делает его шепот и всю ситуацию еще более интимными. Щеки Гена слегка розовеют, а сердце заходится в бешеном темпе. Он ничего не отвечает Сенку.***
Рюсуй настаивает на совместном просмотре “Блондинки в законе”, находясь в культурном шоке от того, что Сенку еще не видел этот шедевр. — Мы еще не собираемся спать? — зевая, уточняет Юкио и по взглядам друзей понимает, что его вопрос риторический. В результате голосования вариант Рюсуя, поддержаннный Геном (искренне любящим этот фильм) и Юкио (которому пофиг, под что засыпать), побеждает. — Два фильма за вечер, я сойду с ума, — вздыхает Сенку и вбивает в поисковую строку "Блондинка в законе”. Спустя двадцать три минуты фильма, трое из четырех засыпают. Сенку, сильнейший из всех, злорадно делает фотографии спящих друзей, особенно Рюсуя, который так хвастался своей способностью не спать всю ночь. Будет повод поязвить на эту тему с утра. Затем Сенку замечает себя с нежностью смотрящим на Гена, который слегка приоткрыл рот во сне. Ишигами моргает пару раз и резко встает с кровати, думая, что наблюдать за спящими странно. Он идет на кухню попить воды и натыкается на отца. — Заснули? — с доброй улыбкой спрашивает он, кивая в сторону коридора. Сенку кивает и делает глоток. — У тебя очень хорошие друзья, особенно Ген, — Бьякуя пытается разглядеть реакцию сына на эти слова при тусклом освещении ночной лампы. — Береги их. — Да-да, — небрежно отвечает Сенку, в глубине души искренне соглашаясь с отцом. Ишигами желает Бьякуе спокойной ночи и направляется обратно к себе. — Кстати, — останавливает его отец, — этого телескопа не было в Японии, он оставался только в Штатах. Сенку замирает, но ничего не отвечает и даже не поворачивается. — Без помощи я бы его не достал, — добавляет Бьякуя. Сенку продолжает молчать, неподвижно стоя в проходе. — Спокойной ночи, — тихо говорит Бьякуя, проходя мимо сына.
Примечания:
обещаю вам, что в следующей главе будет кое что очень интересное)
