Место встречи изменить нельзя

             — Да, я понял, — негромко говорит Джисон, плотно прижимая к уху телефон, — да, хорошо, я помню, я знаю.       Хан устало вздыхает, прикрывая глаза, пока женщина верещит на том конце провода, и молча слушает.       — Я всё понял, мам, — закатывает глаза, — шапка на мне, зонт в руках и время на телефоне. Я не опоздаю. Люблю тебя, маменька, пока.       Джисон сбрасывает вызов и кладёт телефон в карман, заходя в парадную дверь ночного клуба.       Может, и не было хорошей идеей соврать маме о том, что его задерживают на работе допоздна, однако иначе она бы не посидела с Амаей, а её в клуб с собой не возьмешь и дома одну не оставишь.       Впрочем, сейчас всё это не имеет никакого значения.       Джисон пришёл в клуб не для того, чтобы загонять себя мысленно в угол. Ему нужен отдых. Ему нужно спустить пар — выпить и потрахаться. Остальное не важно. Не сейчас. Точно не сейчас.       Завтра Хан обязательно будет корить себя за то, что обманул близких ему людей, хотя едва ли то большая беда, но Джисон слишком совестливый.       Однако это потом.       Не сейчас.       Сейчас он уже заказывает несколько шотов и залпом их выпивает, откидываясь назад и придерживая себя, схватившись руками за барную стойку — всё-таки жаль, что у барных стульев нет спинок.       Но плевать.       Как же ему сейчас хорошо — алкоголь медленно стекает по горлу, обдавая обжигающим чувством, и разливается по венам, одаривая великолепным ощущением свободы каждую клеточку мозга.       Джисон оглядывается по сторонам и ищет глазами что-то. Или кого-то. Да, определённо кого-то.       Находит.       Однако отнюдь не он находит.       Находят его.       Хан устанавливает зрительный контакт с миловидным молодым человеком за столиком слева от себя и приветливо улыбается, стараясь не вешать на лицо коварство — ещё рано. Ещё успеется.       Джисон выпивает ещё один шот, встаёт со своего места, оставляя пару купюр на барной стойке за напитки, и идёт аккурат к тому, кому он, кажется, приглянулся. Иначе почему от него взгляда не отводят?       Плюхается на диванчик напротив заинтересованной пары глаз, даже не спрашивая разрешения.       — Хочешь со мной переспать? — не в бровь, а в глаз.       Да, Джисон умеет вогнать в ступор.       Прямолинейный он человек. Что тут попишешь?       — Ну, для начала хотя бы познакомиться, — взяв небольшую паузу на осмысление, отвечает шатен.       Хан кивает и выпаливает:       — Джисон.       — Минхо.       — Поехали? — никаких сантиментов.       — А ты не из романтиков, я погляжу, — усмехается Ли.       — Мне выебали весь мозг. Теперь я хочу кого-нибудь выебать. Но если ты против, в целом, можешь выебать меня. Плевать. Нужно снять стресс, а каким образом — дело десятое, — на одном дыхании проговаривает Джисон.       — Трудности на работе? — интересуется Минхо.       — Не надо всего этого, — кривится Хан и машет кистью перед лицом, — я не на сеансе у психолога.       — Просто пытаюсь понять, не школьник ли ты, — переводит в шутку сказанное ранее Ли.       Джисон оценивает его чувство юмора. Нравятся ему юморные люди, а этот ещё и красивый. Даже немного жаль, что на одну ночь, но...       — Смешно, — искренне улыбается Хан, — мне двадцать три. А теперь серьёзно. Едем? Или...       — К тебе? Ко мне? — воодушевляется Минхо.       — В отель, — осаждает его Джисон, — вдруг ты маньяк. И такси вызываю я, — поспешно добавляет.       — За номер тоже платишь ты? — смеётся Ли.       — Давай так, если плачу я, то завтра ты с трудом будешь сидеть, а если платишь ты, то так и быть попрыгаю на твоём члене как на собственном гимнастическом шаре, — Джисон подмигивает новому знакомому.       Искринки тут же посыпались у Минхо из глаз и это не утаивается от чужого взгляда, что так и прожигает его.       А Джисону даже не стыдно. Он видит этого человека в первый и скорее всего в последний раз в жизни.       — Что выберешь? — подгоняет того с ответом Хан.       — Тогда я за то, чтобы мы разделили счёт, — смеется Минхо, и Хан замечает, какой красивый смех у молодого человека, но ему не до сантиментов.       — Поехали, — усмехается Джисон, вставая из-за стола.

***

      Едва они переступают порог номера, Джисон быстро захлопывает дверь и опускается на колени, не роняя слов.       — Так, ты знаешь мой возраст, что с твоим? Меня не посадят? — спрашивает он, пока возится с ремнём.       — Я так-то тебе хён, — усмехается Ли, очерчивая взглядом движение рук младшего. — Двадцать пять.       Джисон только хмыкает в ответ.       — Ты такой...       — Какой? — лукаво улыбается Хан, стягивая джинсы с ног Минхо до колен.       — Торопливый.       Хан вскидывает бровь, запуская кончики пальцев в нижнее бельё старшего, и просто держит ткань в руке.       — Ты если романтику искал, тебе стоило приложение для знакомств скачать, — фыркает он.       — Это утопия.       — Да ладно, — отмахивается Джисон, — зато было бы, как тебе нравится — два часа боялись бы снять трусы.       — Не то чтобы мне это нравилось.       — Тогда заткнись уже, — шипит Хан и стягивает боксеры Ли вниз, обвивая полувозбуждённый член ладонью.       — Даже целоваться не будем? — и чёрт его знает серьёзно тот произнёс или как шутку в моменте.       — Поцелуешь меня после того, как я тебе отсосу? — смеётся Джисон и, не дожидаясь ответа, подаётся вперёд.       И плевать ему на ответ.       Года три жил без поцелуев и сейчас обойдётся.       Обвивает губами головку члена и толкает её за щеку, растягивая кожу. Минхо касается пальцами места выпуклости, и Джисон поднимает взгляд. Подмигивает брюнету и опускается до основания.       Ли давится стоном тотчас — Хан отлично это слышит.       Льстит.       Джисон не собирался и не собирается медлить — выпускает член изо рта практически полностью, оставляя на языке только головку, и смотрит призывно на старшего, но тот бездействует.       Странный.       Хану не хочется ждать и не ждёт, пока до того дойдёт — опускается вновь до основания, позволяя головке упереться в заднюю стенку горла, и отстраняется, понемногу выстраивая равномерный темп.       Джисон усердно сосёт, втягивая щёки, и даже, кажется, дышит раз через три, чтобы не отрываться излишне.       Минхо наконец смелеет и запускает руки в волосы младшего, заставляя остановиться. Но Ли снова не делает ничего из того, чего не прочь бы ощутить Джисон. Он выпускает член изо рта с пошлым чмоком и делает глубокий вдох.       — Ты какой-то нерешительный, — фыркает Хан.       — Нет, просто ты слишком умело всё делаешь, — с придыханием отвечает Ли и пытается откашляться.       Джисон берёт член в кольцо из пальцев и медленно проводит рукой вверх-вниз несколько раз.       — Так есть желание трахнуть мой рот или...?       Минхо ненадолго теряется, но приводит мысли в порядок, постепенно привыкая к подобным формулировкам, которыми то и дело бросается Хан.       — В другой раз, — негромко отвечает Ли, — я бы хотел проверить узость не только твоего горла.       — Другого раза не будет, — отзеркаливает Джисон, — но ладно, — кивает и поднимается с колен.       Минхо не задаёт вопросов и в целом ничего не отвечает — стягивает с себя вещи, пока младший занят тем же. В конце концов подталкивает Хана к кровати и, несильно надавливая на плечи, роняет на шелковую простынь, тут же нависая сверху.       Джисон усмехается и, выставляя руки перед собой, резко меняет их местами, усаживаясь на бёдра старшего.       — Боюсь усну в процессе, если вести будешь ты, — усмехается Хан, отвечая на незаданный вопрос.       — У тебя красивый голос, а ты им только обидные вещи говоришь, — невсерьёз дуется Ли.       — Заставь меня им стонать тогда, — ухмылка так и оседает на губах.       Джисон немного ёрзает, усаживаясь удобнее, пока чужой возбужденный орган упирается аккурат меж ягодиц, и, открывая заранее приготовленный тюбик лубриканта, заводит руку за спину. Проводит ладонью по члену и возвращает обратно, чтобы выдавить немного смазки и вновь коснуться.       Минхо внимательно наблюдает за действиями Хана, умещая собственные руки на чужих бёдрах, и тихо скулит, когда тот медленно насаживается на его член.       Джисон делает глубокий вдох и опускается до основания, больно закусывая губу. Ли привстаёт, когда младший делает попытку начать двигаться, и кладёт ладони на его лопатки, прижимая к себе.       Хан не противится.       Пока что.       Медленно двигает тазом, приподнимаясь самую малость и снова опускаясь. Пытается привыкнуть к ощущению заполненности, которой не чувствовал чертовски давно, и вспоминает, какое же это охуенное ощущение.       Блаженно смыкает веки и лениво виляет бёдрами, нарочно сжимая чужой член в себе моментами.       Ещё пара мгновений на адаптацию — чужие мягкие ладони, что блуждают по всему телу, помогают расслабиться и подначивают к действиям, когда укладываются аккурат на задницу, разводя пальцами половинки в стороны.       Смущение окатывает мгновенно.       Джисон даже не сразу замечает, что чужие губы уже во всю выцеловывают его шею и грудь, уделяя много внимания горошинам сосков. Он тихо скулит, когда Минхо несильно прикусывает нежную кожу и втягивает её в рот, а потом громко стонет, как-то резко опускаясь на чужой член.       "Какой же он всё-таки нежный", — думается Джисону.       "Милый", — следующая мысль, которую он гонит прочь.       Хан упирается в чужие плечи и с силой надавливает, заставляя отстраниться и лечь. Ли не упорствует, и Джисон ощущает власть. Ладонь скользит вверх, приближаясь к чужой шее, а после — к лицу.       Младший проводит подушечкой большого пальца по чувственным губам, оттягивая нижнюю, и Минхо чуть поддаётся вперёд, чтоб обхватить губами фалангу и облизнуть.       Хан улыбается и наклоняется, чтобы оставить короткий поцелуй на этих развратных губах.       Рука вновь смещается на шею и несильно надавливает.       — Можно? — томным голосом спрашивает Джисон, обжигая горячим дыханием мочку чужого уха.       — Да-а, — выстанывает он, и Хан проводит языком по ушной раковине, заставляя того вздрогнуть.       Пальцы смыкаются на тонкой шее и с силой сжимают, перекрывая доступ к кислороду, пока Джисон отчаянно виляет тазом, буквально прыгая на чужом члене, головка которого так идеально каждый раз проходится по комочку нервов внутри.       Джисон громко стонет, чувствуя предоргазменный мандраж, и тянет руки к себе, упираясь ладонями в торс Минхо под собой, чтобы не рухнуть вниз.       Ли же тянется к его члену и обвивает кольцом из пальцев, принимаясь двигать рукой в такт движениям Хана.       Ему хватает минуты, чтобы утонуть в переизбытке чувств.       Джисон зажмуривается до бликов перед глазами и плотно смыкает челюсти, душа раздирающий глотку стон.       Как же хорошо.       Это совсем не то, что подрочить себе. Нет, конечно, снимает стресс неплохо, но чужой член в заднице и теплое тело рядом — совсем другое.       И как он терпел столько времени?       Господи, да за такие ощущения можно отдаться первому встречному безоговорочно.       Что в целом Джисон и сделал.       — Чёрт, — выдыхает Хан. — Хочешь трахнуть моё горло и кончить мне в рот? — сбито шепчет.       Минхо лишь ухмыляется.       — Всё ещё не в этот раз, хотя очень заманчиво.       — Я просто не смогу, — подрагивающим голосом произносит Джисон, — у меня колени дрожат.       — Позволь мне вести теперь, — Ли ласково улыбается, протягивая руку вперёд и убирая за уши выбившиеся локоны младшего.       Хан лишь слабо кивает и пытается приподняться, но Минхо усаживает его обратно и сам укладывает спиной на кровать, нависая сверху. Сжимает узкую талию до бледных пятен и рассматривает подрагивающее тело под собой, а после наклоняется и аккуратно касается чужих губ своими.       Джисон глаза прикрывает и практически сразу отвечает. Минхо целует его лениво, даже не пуская в ход юркий язык, — нежно, ненастойчиво, ласково, словно пробуя на вкус.       "Всё-таки очень нежный", — крутится в мыслях.       — Миссионеры осудят, но не ляжешь на живот? — произносит Ли прям в губы младшего.       — Да, — тихое-тихое и Джисон переворачивается.       Приподнимается, опираясь на колени и локти, и чувствует аккуратное касание чужой ладони к бедру.       Минхо медленно проводит рукой вверх, едва касаясь нежной кожи, и прислоняет пальцы к судорожно сжимающейся дырочке, толкая их внутрь. Хан вздрагивает, но не пытается соскочить.       Пусть делает, что хочет. Джисон ещё не отошёл от бурного оргазма, чтобы как-то мыслить и тем более действовать.       Однако Минхо удивляет. Слишком быстро сменяет нежные касания грубой хваткой за бёдра. Проводит головкой члена по колечку мышц и резко проникает на всю длину, заставляя Джисона выгнуться.       Даже осознать не получается, как Ли начинает достаточно резво двигаться, набирая отчаянный темп.       Хан громко стонет, всё больше прогибаясь в спине, и чувствует вновь нарастающее возбуждение, что отдаётся приятными покалываниями внизу живота.       Минхо давит ладонью между лопаток, вынуждая лечь, и той же рукой хватает Джисона за волосы, впиваясь в прядки пальцами и оттягивая назад.       У Джисона мурашки пробегают по телу от грубого обращения. Неожиданно грубого обращения.       "И как он только может быть таким... разным?" — мысленно спрашивает себя Джисон, но дать ответ не получается.       Как же не хватало Хану всего этого.       Минхо тянет его за волосы, больно кусает в плечо и сильно давит на поясницу, вызывая сопротивление, что заставляет Джисона съёживаться и громко стонать, просто подчиняясь.       Минхо вдавливает его в кровать, вытрахивая последние остатки сознания, что развеивается с каждым новым пошлым шлепком тел друг о друга.       И всё как в тумане.       Джисон едва ли даёт себе отчёт в происходящем, улавливая лишь моменты.       Минхо больно кусается, но нежно касается — и это единственное, что контрастом заседает в мыслях.       Ли меняет позу, связывает руки Хана галстуком и снова безбожно вторгается в его разгорячённое тело.       А потом вновь меняет положение, укладывает руку на тонкую шею Джисона и заставляет содрогаться от каждого нового толчка.       Джисон немножко умирает внутри от перевозбуждения, но Минхо не собирается его мучать — касается чужого члена, позволяя достигнуть точки невозврата, а себе позволяет вольность кончить в него.       Джисон не против, хотя вопрос не стоял.       Зато стоит что-то другое, причём снова и снова.       В очередной раз, немного отдышавшись и восстановив пульс, Минхо предлагает Джисону быть сверху.       — Исполнишь обещанное? — улыбается Ли. — Я всё ещё рассчитываю на то, что не смогу сидеть завтра.       — Уже поздно, ты же заплатил за номер, — смеётся Хан. — Да и это я, кажется, не смогу сидеть завтра.       Расплываясь в улыбке, Минхо поднимается со своего места и переползает на колени Джисона.       — Возьми меня, Джисон~щи, — шёпотом произносит он, смотря глаза в глаза и даже не моргая.       У Джисона дыхание перехватывает.       Какого чёрта он так мил? Минхо ли это? Тот самый, который пять минут назад драл его, как последнюю с...       — Хочу тебя в себе, — продолжает Ли, выдыхая в самые губы, — хочу, чтобы ты жёстко меня поимел, — и губу прикусывает, смотря оленьими глазами, словно сладость выпрашивает, а не чтобы его трахнули, да пожёстче. — Ты же можешь, верно? Можешь угодить своей малышке? — и выражение лица такое невинное.       Какого...       Своей? Кому? М... Малышке? Господи.       Джисон смотрит неверяще — что за экспонат такой перед ним?       Притворяется? Играет?       — Ты что, актёр по образованию? — открывает рот в изумлении Джисон.       — Нет, — серьёзно произносит Минхо и от солнечного мальчика, который говорил с ним мгновение назад, ничего не остаётся. — Мне просто нравишься ты. Я хочу, чтобы ты взял меня. Хочу твой член в своей узкой дырочке. Хочешь проверить, насколько во мне узко? У меня давно никого не было, но хочу чтобы был ты. Так что? Возьмёшь меня?       Джисон хлопает глазами, будучи огорошенным во второй раз, и чувствует, как член заинтересованно дёргается, посему определённо возьмёт. Разве есть другие варианты?       — А ты и так, оказывается, умеешь разговаривать, — произносит Хан, прокручивая в голове образ Минхо буквально часом ранее, что въелся в память.       — Я всё умею, — Ли подмигивает ему.       Джисон чувствует волну восторга, пролетевшую по венам. Он чуть осаждает себя, стараясь не проникаться, ведь это всего лишь секс на одну ночь. Нельзя влюбляться в того, кого больше никогда не увидишь.       Нельзя.       Нельзя даже тогда, когда этот кто-то невыносимо красив, мил, притягателен, когда влечёт каждой клеточкой тела, а от высоких нот голоса хочется вдребезги разбиться и просто раствориться в...       "Это всего лишь секс на одну ночь", — как мантру повторяет про себя Джисон, позволяя себе грубо трахать извивающееся тело под собой до звезд перед глазами, как в последний раз, и ни капельки не щадить, даже когда стоны перерастают в скулёж.       Хан стискивает челюсти и до боли впивается пальцами в мягкую кожу на боках Минхо — скорее всего там останутся отметки в виде синяков на утро, но едва ли то важно. Сейчас точно нет.       Джисон не понимает, почему думает обо всём этом, если он в шаге от блаженного чувства, однако вскользь мчит мысль — потому что не повторится.       Жаль.       Хан планировал расслабиться этой ночью. Хотел выпустить пар, окунуться с головой в момент и на следующий день вернуться в привычную жизнь, просто забыв или изредка вспоминая как сладкий сон всё произошедшее.       Тем не менее по ряду причин, одну из которых он выделяет красным, едва ли сможет. Вероятно, Джисон тоже человек и хочет чего-то большего, нежели просто секс, пусть и слишком охуенный.       Однако.       Пожалуй, желаниям Хана не суждено сбыться. Не сегодня. Возможно, не завтра, а так же и не в ближайшие лет десять.       — Ах, как же выматывает, — вздыхает Минхо, лёжа на плече Джисона, — я бы хотел ещё раз, но я слишком устал.       — Я сломаюсь после ещё одного раза, — смеётся младший. — Я чувствую себя подростком, который дорвался.       — Да-да, будто помолодел лет на десять, — и уже смеются вместе.       Джисон рефлекторно прижимает к себе Ли теснее, а тот лишь глаза прикрывает, с упоением принимая нежные касания.       — Номерок оставишь? — Минхо приподнимает голову, чтобы заглянуть в поблёскивающие глаза Хана.       — Утром, — усмехается он, — но только если ты выживешь, ведь я пинаюсь во сне. Не смейся. Перестань. Я серьёзно.       Ли не угомонить — морщит нос в улыбке, заливаясь смехом.       Как же красиво он смеётся, черт возьми.       — Потолкаемся?       — Делёжка территории? — уголки губ Хана ползут вверх.

***

      Минхо засыпает первым, пока Джисон позволяет себе немного погрязнуть в утопичных мыслях.       И ощущение до боли под рёбрами странное, словно они знакомы лет двадцать — и хорошо с Минхо, и уютно, и вообще никуда не хочется уходить. В его глазах плещется озорство, которое он сменяет любой эмоцией, что хочет изобразить. Джисону нравится.       Джисону нравится всё необычное.       Минхо необычный.       Джисону нравится Минхо.       И даже не гложет мысль, что знакомы они всего пару часов, а кроме имени и возраста Хан ничего и не знает о нём.       Пожалуй, хуже всего то, что Джисону хочется узнать. Очень хочется полюбопытствовать, чем живёт этот забавный парень с тонким голосочком, понять, какой он настоящий без всех этих масок.       Удивительно, что за несколько часов Хан видел по меньшей мере три разных человека пред собой в теле одного конкретного.       Манит.       Всё непонятное манит. Желание изведать неизведанное обжигает, но сознание тушит пожар.       Нельзя и точка.       Джисон мирится. Мирится и с утра уходит даже не попрощавшись. Оставляет невесомый поцелуй на щеке Ли и исчезает из его жизни с восходом солнца.       Переживёт.       Справится.       Нет ничего страшного в том, чтобы оставить это как что-то идеально сложившееся в другой вселенной, а в этой — вернуться в свою бренную жизнь и просто продолжить жить, как двадцать три года до.       Секс на одну ночь ничего не меняет, ничего не решает и ни на что не влияет.       Всё просто вернётся на круги своя, как только Хан покинет стены отеля. Вольётся в привычное русло жизни и всё на том.       Джисон уходит с лёгкой улыбкой на губах, делая вдох полной грудью, как только оказывается на улице.       Достаёт телефон, видя безмерное количество пропущенных от мамы, и перезванивает. В трубке слышится родной голос, вещающий что-то очень торопливо, и Хан приходит в себя.       Вот и вернулось всё на места, словно ничего и не было.