Место встречи изменить нельзя

             У Джисона всё идет своим чередом. Рутинные будни сменяются бытом, ведь живёт он в каком-то цикле: дом — работа, работа — дом. Однако не всё так плохо, ведь порой он позволяет себе такие развлечения, как сходить в магазин или прогуляться с Амаей в парке.       Веселье. Не иначе.       Чуть реже, чем вылазки из дома не по работе, он думает о той ночи. Прошло уже достаточно времени, чтобы забыть, но не получается.       Джисон думает, что причиной является даже не тот парень — едва ли можно покорить сердце сексом, разве что — член. Да, Хан действительно уже забыл о существовании порно, проецируя у себя в голове образ податливого Минхо, который так сладко стонет и прогибается в спине.       Тем не менее списывать яркое событие за даже обычное влечение как минимум глупо.       Джисону просто не хватает впечатлений и не более того.       — Ты совсем осунулся, — говорит коллега, кладя ладонь на плечо Хана, который вздрагивает от неожиданности.       — Я просто устал, — отмахивается Джисон.       — Тебе бы отпуск, — сочувственно произносит Чанбин.       — За свой счёт? Смеёшься? Нет, спасибо, — кривится Хан и уходит, пока Со продолжает с грустью смотреть ему вслед.       Рабочий день почти подходит к концу, так что можно спокойно выдохнуть. Хотя едва ли именно работа удручает Джисона.       Когда остаётся буквально десять минут до того, как повеет свободой, заходит менеджер, чтобы поведать новость.       — Дорогие друзья, сегодня знаменательный день, а вернее его окончание. Особенной радостью это должно стать для Хан Джисона, ведь в нашем коллективе наконец появился программист, чьи обязанности так долго скидывали на плечи IT специалиста.       Джисон же слышит речь, как "бла-бла-бла". Абсолютно не интересно, поскольку работа не пыльная и делается из дома, да и не перенапрягают его, хотя лишняя пара свободных часов не помешает, конечно.       Хан натянуто улыбается, изо всех сил делая вид, что ему не всё равно, а после эмоция сменяется более искренней, когда в проёме двери появляется тот самый Ли Минхо.       Серьёзно?       Это же нечестно! Джисон уже почти обо всём забыл, как вдруг по велению судьбы... Хотя с чего бы Джисону считать, что это судьба? Он даже не фаталист! Это лишь стечение обстоятельств, максимум, случайность, но никак не судьба!       Однако.       Менеджер говорит ещё что-то, а Джисон снова не воспринимает, но не из-за баловства, а из-за шока, скорее. Стоит с приоткрытым ртом и не шевелится.       "Неужели мир настолько тесен", — мелькает в голове.       Джисон пытается вразумить себя, но в итоге продолжает накручивать, что не делает лучше.       Менеджер уходит, и Хан тут же бросает взгляд на часы. Уже шесть. Пора бы домой, но...       — Ну что, с чего начнём? — спрашивает подошедший Минхо, от чего младший вздрагивает.       — В смысле? — продолжая запихивать в сумку принадлежности, немного отстраненно лепечет Джисон.       — Ну, — Ли чуть теряется, — расскажи мне о моих обязанностях, а так же с какими программами работаете и на каких языках.       Джисон поворачивает голову в его сторону, бросая удивленный взгляд полный неозвученными вопросами.       — Я понял по твоему взгляду, что ты не особо слушал, но неужели ничего не уловил? Ты же кивнул, — Минхо поджимает губы.       У Джисона целое ничего в голове. Он смотрит на Минхо, но взгляд проходит словно сквозь.       И с чего бы?       Чуть помешкав, Хан берёт себя в руки.       — Давай завтра? Уже закончен рабочий день, — устало молвит он.       — Завтра уже нужно начать, так не пойдет.       — Слушай, мне до семи нужно быть в одном месте, — тараторит Хан, вспоминая о Амае, — я не могу остаться.       И Минхо мог бы начать предъявлять претензии, ведь Хан должен был сказать это не ему, а менеджеру, и вообще не его проблемы. И Джисон готов к этому, но...       — Хорошо, — кивает, соглашаясь, — просто вышли мне на почту все свои наброски, а я сам разберусь. Идёт?       — Да, но...       — Я отпишусь на рабочую. Не переживай, я понял, что никаких личных контактов, — Минхо снисходительно улыбается и просто уходит прочь.       Джисон смотрит ему вслед виноватым взглядом ещё мгновение, а после начинает быстро собираться, ведь у него, вообще-то, есть важные дела.

***

      Джисон много думает и накручивает себя всё больше в любую выдавшуюся секунду.       Во-первых, никто на работе не знает об его ориентации. Никто и не должен. Страх того, что Ли окажется болтлив оседает в самой глубине сознания.       Во-вторых, Джисону не нужны выяснения отношений. Ему и так несладко приходится, чтобы разбираться ещё и с рандомным парнем из клуба, с которым переспал неделю назад.       В-третьих, а если Минхо окажется с далеко недобрыми помыслами? А что скажут родители, ведь до них точно дойдет информация, а они и так знают, что Джисон кривит душой в этом плане.       Хан много себя загоняет, но ничего не происходит, что селит ещё большее волнение внутри.       Минхо не смотрит косо, не пытается навязываться, да и обращается исключительно формально и лишь по работе.       Это странно.       Неужели ему все равно?       Хотелось бы верить, но не верится.       Джисон же одаряет старшего сомнительными взглядами, но не пытается лезть на рожон.       Если быть честным, то Хан скорее любуется изящными чертами лица, нежной улыбкой, бездонными глазами, не исключая подкаченное тело, конечно. Взора не отвести от крепких бёдер.       Так или иначе Джисон гонит все эти мысли. Он, чёрт возьми, три года до того раза жил без секса. Почему сейчас это так остро ощущается?       Плевать.       Проблема в том, что свои похотливые мысли усмирить можно, а тревожность — нет.       Джисон не выдерживает. Ловит Минхо в курилке, когда тот болтает с кем-то по телефону. Смиренно ждёт конца диалога, и Ли заканчивает его раньше, замечая пристальный взгляд младшего.       — Ладно, я перезвоню позже, — щебечет он и направляется в сторону Хана. — Что-то случилось? Меня уже ждут?       — Нет, — вертит головой тот, — просто хотел поговорить, — Хан неловко опускает взгляд.       — М, — задумчиво мычит Минхо, — и о чём?       — Я не понимаю, что у тебя в голове, и это тревожит, — признается Джисон.       И честно, он готов к насмешливому: "Мир не крутится вокруг тебя, Хан Джисон, остынь", однако Ли снова непредсказуем.       — Хочется ответить колко, но я не стану, мне кажется, ты лопнешь от напряжения скоро, — Минхо понимающе поджимает губы. — Слушай, я не тупой, понял и более того принял, что это было на один раз. Печально, конечно, но я уважаю твой выбор. Тебе не стоит переживать из-за этого или ещё что-то. Я лишь твой коллега теперь, и мы можем сделать вид, что ничего не было.       — Так просто? — удивляется Джисон.       — Мне кажется, ты не тот человек, который ищет сложностей. Я — тоже, уверяю тебя. Быть может, мне немного обидно, но едва ли это как-то влияет на положение дел, — чуть грустно вздыхает Ли. — Просто живи своей жизнью и ни о чём не заморачивайся.       Минхо похлопывает Хана по плечу и, развернувшись на пятках, уходит прочь.       Джисон ещё стоит какое-то время, словно в прострации пребывая, а после следует за коллегой.       Слова Минхо слишком убедительно звучали, чтобы в них не поверить, тем не менее просвечивающаяся грусть в его голосе всё ещё немного не даёт покоя.       Джисон старается не обращать внимания.

***

      Джисон идёт по тропинке держа за руку Амаю, которая болтает без умолку. Ничего не предвещает беды, но глаза встречаются с Минхо, что идёт навстречу.       Хан смотрит пристально, словно напрашиваясь на разговор, но на самом деле хочет пройти мимо и лишь высматривает, хочет ли разговора Минхо.       — Привет? — неуверенно тянет он, заставляя Джисона остановиться. — Как хорошо, что я тебя встретил. Я тебе звонил, чтобы узнать о деталях проекта и подготовить код, но...       — Да, извини, на выходных я принадлежу не работе, — немного нервно говорит Хан.       — Да, я понимаю, мне жаль. Если бы я знал, каким чудом ты занят, я бы не смел тебя беспокоить, — Минхо ласково улыбается девчонке. — Это твоя сестра? — переводит взгляд на Джисона, но тот не успевает ответить.       — Пап, это кто? — спрашивает Амая.       — Это мой коллега, милая, — тепло отвечает Хан и собирается сказать что-то еще, но...       — Почему он такой злой? — хмурит брови Амая, а Минхо подбрасывает свои вверх, мол, в смысле? Он же улыбнулся!       — Он устал, крошка, вспомни меня по вечерам, — всё ещё нежно отзывается Джисон.       — А...       Пока Амая не успела сказать что-то ещё, Джисон обращается к Ли.       — Извини. Наверное, не лучшее время для беседы. Мы можем поговорить позже? Я бы мог ответить на твой немой вопрос, если есть желание, конечно, после всего этого...       Минхо не успевает ответить, лишь рот открыв, из которого так и не донёсся звук.       — А я тоже хочу послушать! — возмущается девочка.       — О, разве я сказал, что ты не будешь присутствовать? — натурально удивляется Джисон.       — Ты сказал потом...       — Да, где-нибудь дома, на кухне, за чашкой чая. Это не значило, что тебя не будет рядом, милая, — Хан пытается успокоить дочь.       Амая тут же сменяет гнев на милость.       — Тогда приходи к нам вечером! Мы как раз собирались пить чай и смотреть "Холодное сердце"! Тебе нравится Холодное сердце?       — Я... — Минхо не успевает ответить в который раз.       — Амая! — шипит Джисон. — Во-первых, не ты, а Вы. А во-вторых, ну, нельзя же звать незнакомцев к себе домой так сразу! — возмущается он.       — Но он же твой друг, пап, — настаивает малышка.       — Коллега, — поправляет Джисон.       — Знаешь, Амая, я бы с удовольствием пришел к тебе в гости, — говорит Минхо, как только оба замолкают, зыркая друг на друга, — но боюсь твоя мама будет против.       — Нет, — вертит головой девочка, — моя мама очень добрая и всегда любила гостей. Но... ты слышал...       — Вы, Амая.       — Вы слышал что-нибудь про ангелов?       — Возможно, — Минхо призадумается.       — Так вот, моя мама самый настоящий ангел! Она не может присутствовать рядом с нами, но она будет рада, если такой злюка, как Вы, навестит нас с улыбкой! Вот, — топает ножкой Амая, чем заставляет Ли улыбнуться.       Они смотрят друг на друга, игриво зыркая, пока Джисон мечется в далеко не радужных думах, как мимо проходит друг Амаи из садика и та просится отойти на два метра. Джисон соглашается, урывая эти мгновения для того, чтобы перекинуться парой фраз с Ли.       — Ладно, слушай, — Хан смотрит только за тем, куда идёт дочь, словно на автомате говоря с Минхо, — по поводу проекта я ничего не знаю. Мне скинули файл, но я не открывал его ещё. Я вышлю его почтой, а...       — А как же чай? — усмехается Ли, чем заставляет обратить на себя внимание.       Джисон бросает на него взгляд полный непонимания, но тут же возвращает его на Амаю, которая мило щебечет с мальчишкой лет трёх.       — Какой чай? — удивлённо спрашивает Хан.       — Который мы с тобой будем пить в присутствии этой очаровательной маленькой леди, — нежно произносит Минхо, чем снова заставляет Джисона на себя посмотреть.       — Ты шутишь?       — Нет. Вовсе нет.       Джисон смотрит с недоумением.       — Могу я получить твой номер всё-таки? — вдруг очень смело и своевольно спрашивает Ли.       Таким его Джисон видел лишь единожды.       Хан молчит предательски долго, пытаясь понять, что на уме у Минхо, как его за руку берёт Амая, просовывая свою крохотную ладонь в его.       — Пап, мы идём? — спрашивает нетерпеливо.       Минхо смотрит в ожидании, уже достав телефон.       Вероятно, отказать будет слишком грубо. Сейчас.       Джисон сдается. Диктует номер и даже ждёт ответного звонка для проверки, после чего уходит.       И опять тревожное чувство берёт верх.       Ну зачем он только это сделал? Всё же явно обернётся хреново. Джисон проходил всю эту романтику, пусть и без сногсшибательного секса, который чаще только хуже делает. Например, сейчас, когда Джисон очень хочет повторения ночи, но не хочет обязательств. Ему правда хватает.       Честно признаваясь себе, Хан понимает, что Минхо ему нравится.       Нравится своей непосредственностью, нравится своей серьёзностью, нравится как человек. Тем хуже, что нравится как любовник.       Джисон понимает, что обожжется.       Минхо кажется откровенным манипулятором. Тщательным, избирательным, до мелочей просчитывающим.       Тем хуже.       Будь Джисону двадцать, не будь у него дочери, то он бы сыграл в эту игру. Согласился и глазом бы не повёл. Но сейчас... Сейчас не до острых ощущений. Хочется спокойствия и стабильности. Хотя бы пока Амая не подрастёт.       Тяжело Джисону со всем этим. Он ни капельки не жалеет ни о чём, что было хоть три года назад, хоть пару недель как, но внутренний ребёнок в нём не хочет отвечать ни за что из сделанного, не хочет брать ответственность.       Джисон немного расклеивается. Ему охота упасть на пол и бить ногами и руками о него, требуя своего, но нет. Джисону не пять. Хан взрослый мальчик и он справится. Должен справиться. И не только ради себя. Давно уже нет.

***

      Джисон укладывает Амаю спать, которая как назло сегодня максимально противится. Хан играет с ней перед сном, чтобы утомить, и та наконец засыпает. Джисон устало вздыхает. Он слишком вымотан. Ему нужен сон. И чем скорее, тем лучше.       Однако.       Телефон в другой комнате вибрирует неумолимо и Хан бредёт к нему.       Минхо пишет ему? Так поздно? Едва ли по работе. Джисон снова вздыхает, открывая чат. Lee Know: Знаешь... Это забавно. Я сначала думал, что отказ подкреплялся беспечностью. Оказалось наоборот. Извини, что досаждаю. Просто не могу выбросить из головы.

Han Jisung: А разве это что-то меняет? Имело отречение причину или нет?

Lee Know: Скорее да, чем нет.

Han Jisung: Почему? Это всё равно нет. Какая разница беспечный или имеющий бремя на плечах? Ответ не меняется.

Lee Know: Математики тебя бы осудили. Это как два плюс три равно пять. Как и корень из двадцати пяти равняется пяти. Действительно ли важно условие, если ответ одинаков?

Han Jisung: Ладно. Я понял. Дам себе мысленную пощечину за невежественное отношение к сей науке, которая меня кормит.

Lee Know: Джисон...

Han Jisung: Ладно. Если отбросить всю нарочитость. Чего ты хочешь?

Lee Know: Тебя.

Han Jisung: В целом, я тоже хотел бы. Та ночь была слишком классной. Ну, или давно у меня никого не было.

Lee Know: Не воодушевляет.

Han Jisung: Слушай, я просто честен. У меня давно никого не было. И ты был хорош. Что за обиды?

Lee Know: Никаких обид. Кроме одной. Почему бы не встретиться снова? Всё ещё хочу попить чаю в компании тебя и твоей дочки.

Han Jisung: Амая забудет о тебе уже завтра. Не думаю, что стоит обременять её память недолгими знакомыми её отца.

Lee Know: А вот сейчас обидно. Действительно обидно. Это мог бы быть хороший вечер.

Han Jisung: Прекрати подкатывать ко мне через мою дочь. Это как минимум подло.

Lee Know: Я не пытался. Я просто правда хотел бы.

Han Jisung: Нет. Перестань. Это слишком.

Lee Know: Что именно?

Han Jisung: Всё, что ты говоришь.

Lee Know: Почему?

Han Jisung: Потому что если ты хочешь просто переспать со мной снова, для этого не нужно изощряться. Скажи прямо. Прекрати вести себя так вежливо, словно это обязательно.

Lee Know: Но я не притворяюсь. Да, я хочу с тобой переспать. Хочу стонать под тобой. Хочу, чтобы ты прогнулся подо мной после. Но. Это не отменяет чаепития. Я хочу сидеть на кухне с тобой и Амаей. Пить чай и слушать, как прошёл её день в садике. Как она не стала есть кашу или не спала в обед. Я просто уйду после, пожав твою нежную руку на прощание. И, возможно, даже чмокну Амаю в щёку, если ты не сочтёшь это за педофилию. И просто уйду.

Han Jisung: Нет. Зачем ты это говоришь?

Lee Know: В смысле?

Han Jisung: Зачем ты пытаешься быть милым? Зачем пытаешься подкупить? Я не понимаю тебя. Я же сказал, что мы могли бы снова переспать. Зачем всё это? Зачем пытаешься быть вежливым?

Lee Know: Я не пытаюсь.

Han Jisung: Ложь.

Lee Know: Это правда. Я говорю, что думаю.       Прочитав последнее сообщение, Джисон отбрасывает телефон в сторону.       Ему больно.       Он слишком давно один, чтобы не воспринимать такие слова.       Он слишком давно один, чтобы поверить.       Чересчур больно отдаются слова Минхо. Ужаснее лишь то, что тот скрывает причину. И поверить бы Джисону искренним намерениям, но уже обжигался.       Джисон берёт телефон в руки, чтобы написать категоричное нет — быть может, даже матом. Но... Lee Know: Я действительно хочу позаботиться о тебе.       Джисона пробирает озноб.       Слишком громкая фраза для незнакомца.

Han Jisung: Перестань. Хочешь повторить ту ночь? Я постараюсь найти день.

Lee Know: Оставишь Амаю у родителей?

Han Jisung: Возможно.

      Джисон снова много думает. Это не идёт на пользу, ведь утопичные мысли являются лишь проповедниками горестей.       Мать явно заподозрит неладное, если Джисон вновь оставит Амаю на ночь.       Нет. Это нормально вроде бы, когда родители оставляют детей с бабушками и дедушками, но Джисон никогда так не делал.       Брал отпуска, дополнительные выходные, но никогда не оставлял Амаю на ночь у кого-то.       То ли бзик, то ли отклонение было, однако в голове укоренилось, что семья, а конкретнее — Джисон и Амая — должны ночевать под одной крышей. По крайней мере сколько себя помнит, его никогда не оставляли на ночёвку у кого-то, а вот Джисон уже однажды так сделал и не то чтобы чувствует вину.       Это же нормально.       Джисон, вероятно, просто слишком серьёзно отнёсся к этому всему изначально.       Спустя столько лет Джисон не так категоричен, однако устоявшиеся правила менять себе дороже, ведь у мамы появятся вопросы, что тоже не есть хорошо.       В моменте, уже засыпая, Джисон вдруг вспоминает, что теперь дополнительной работы на выходных нет, а значит, когда в субботу Амая будет в садике до семи, у Джисона будет свободное время.       И...

Han Jisung: Днём в субботу.

Lee Minho: Что?

Han Jisung: Ты же ещё хочешь встречи? В субботу Амая будет в садике. У нас выходной.

Lee Minho: Хорошо. Мне что-то взять с собой?

Han Jisung: Ты знаешь, что ты можешь взять. Что нужно взять. Короче. Просто приходи к одиннадцати.

Lee Minho: Мм, дневной секс.

Han Jisung: Имеешь что-то против?

Lee Minho: Вовсе нет. Наконец рассмотрю твоё милое личико. Досконально.       Что-то внутри почему-то начинает пылать.

Han Jisung: Спокойной ночи!

      Джисон прощается наспех, чувствуя, как щёки покрываются нездоровым румянцем.       С чего бы?       Джисон томно вздыхает и укладывается удобнее, чтобы скорее уснуть.       Завтра будет лучше.       Наверное.