с тобой или без тебя

кир уходит из его квартиры. он не хочет видеть сережу в этом состоянии. они ничего не обсуждали, ни о чем не договаривались, но у кира ощущение, будто его предали. он старается не углубляться в эти мысли, ведь сережа ему ничем не обязан. он не просил помощи, не просил остаться.. размышления об этом только добивают страх того что им в целом не стоит общаться. пусть это и глупо, но кир надеется что сережа расценил эту встречу как «предложение руки помощи», которую сам отверг. хотя кира никто не отвергал. не прогонял. не говорил что не хочет общения. не вел себя так, будто не хочет его здесь видеть. этими размышлениями он мало к чему себя приводит, но мысли о том, что скорее всего добровольно возвращаться со своей «помощью» он не станет - обдуманы и приняты. и все же, ощущение, что он делает что то неправильное не отпускает. *** в это время сережа курит на балконе уже один, подтанцовывая под песню из наушников. планирует выйти в скором времени из дома и желает не возвращаться. разум замылен, он не чувствует ничего кроме эйфории и фантомной бодрости. ради чего он это и начал. не думать о чувствах, о содеянном, о будущем, о своей жизни. не думать ни о чем. но с каждым употреблением эта подавленная тревога растет, и если раньше он совсем ее не замечал и не чувствовал, сейчас же он понимает, что одна проскачившая в голове негативная мысля и все это обернется уже не так сладко. каждое употребление он занимается лишь тем, что контролирует (насколько это возможно) свои мысли, если он в одиночестве. а значит, это одиночество надо заглушать толпами людей, попсовой музыки и разговорами с кем попало. поэтому сережа собирается к знакомому, где соберутся еще куча людей с одной целью - убийство своего здоровья, да и, скорее всего, всей жизни. *** он сидит в малознакомой ванной комнате на плитке с парочкой людей, убитых в хлам. но, почему-то, догнаться больше не хочется. прошло уже более 6 часов с последней дорожки и его отпускает. с ним пытаются разговаривать, но разговоры максимально мерзкие, о том, есть у него «что-то» с собой еще, или хочет ли он. когда ты в неадеквате, ты не замечаешь всего абсурда и всей помешанности на этой теме наркотиков. но сейчас, слушая это будучи единственным трезвым в данной квартире, становится тошно. даже жутко. есть ощущение, что он совсем скоро не сможет контролировать тревогу внутри. и вот хуй пойми что делать, потому что употреблять еще сейчас кажется чем-то неправильным. это не то, что поможет. сережа давно подметил, что оно мало с чем уже помогает справиться, наоборот, создает только больше проблем и поводов беспокойства. но пока оно помогало хоть с какой-то частью, он не думал прекращать, а когда станет хуже - он разберется с этим потом. но «потом» настало быстрее, чем он думал. меньше чем через час он заёбано выходит из квартиры. пока спускается в лифте, задумывается, что, возможно, решение, что всё, чем он занимался последние полгода ему противно - это достаточно радикально и он в какой то степени.. не согласен. плавая в своих мыслях, он приходит к тому как это все началось. это можно не правильно понять, но началось это из-за кира. не в том плане, что сережа перевешивает на него ответственность за то что он употребляет, а в том, что он не мог справиться со своими чувствами к нему. сережа осознаёт что виноват только он сам. но можно ли вообще назвать его виноватым? виноватым перед кем? перед самим собой? перед киром? нахлынули воспоминания как он лежит на кровати, на чей-то хате, рядом с ним девушка, лицо которой слабо проглядывается. в комнате темно, за закрытой дверью в гостиную слышится громкая музыка, источником света служит только утреннее небо в окне. сережа не уловил тот момент, когда из разговоров про стафф девушка перешла на разговор о себе, о своём детстве, потом о своих бывших, а потом о нынешней жизни.. он пропустил мимо ушей больше половины того, что она говорила, но к счастью ответа на свой монолог она и не требовала. слушая ее через раз, он лежал, чертя дорожку на экране своего телефона, как вдруг случайно услышал конец одной из ее фраз: — да и.. вообще, чувствую, что никогда в жизни в своей никого не любила. и даже не была влюблена. - она лежит на спине, смотря в потолок, и разговаривая как будто не с сережей. — серьезно? - он усмехнулся. — да. грустно это понимать. всегда, что бы я не смотрела, любовь демонстрируют как очень сильное чувство, которое, наверное, очень приятно испытывать. но я же не могу себя заставить полюбить, да? - она кидает на него взгляд, поворачивая голову. — ага. как и разлюбить. — ну, мне для начала полюбить бы, прежде чем разлюбливать. а ты как? у тебя есть кто-то? — если бы кто-то был, меня бы здесь не было. — да? почему ты так уверен? полуминутное молчание. сережа делал вид, что сосредоточен на выравнивании дорожки, но на деле он уже раз десятый ее переделывает, оттягивая момент. — потому что я знаю почему и зачем я употребляю. — не, вообще, если не хочешь об этом разговаривать, так и скажи, просто, мы незнакомые друг другу люди и вряд ли еще когда то пересечемся, поэтому ты можешь высказаться, если нуждаешься в этом. я вот так и сделала, если ты слушал. — да бля, детская это хуйня какая-то, с разговорами о своем детстве, о своих влюблённостях, не вижу в этом прикола. девушка подвигается поближе к его лицу и смотрит в глаза. — а ты ебать какой взрослый? да расслабься, дай себе отдохнуть от этой серьёзности. - она кладёт свою руку на чужую. сережа вздыхает. — да, есть человек который мне симпатичен. это не взаимно. на этом все и заканчивается. — из-за него ты здесь? сережа стискивает зубы и встает с кровати чтоб достать сигареты. — ты узнавал, что это не взаимно? — нет, ..и не сильно хочу. - он достаёт сигарету, зажимая в зубах, садиться на пол и подкуривает в помещении. сама девушка начинает собираться, надевая футболку и другую одежду. — ты так убиваешь себя, не смотря на то, что невзаимность это даже не факт.. всё, во что ты себя сейчас ввязываешь будет стоить дороже, чем если бы ты просто признался какому-то человеку о своих чувствах, честно тебе говорю. по тебе видно что ты еще не отбитый нарик, и есть ради чего бросать. твое дело, я просто по опыту говорю. - она забирает с полки свою сумку и уходит из комнаты. *** ..е̶с̶т̶ь̶ ̶р̶а̶д̶и̶ ̶ч̶е̶г̶о̶ ̶б̶р̶о̶с̶а̶т̶ь̶.. сережа выходит из подъезда, в лицо дает прохладный утренний ветер, а ему до ужаса хочется сесть здесь, посреди дороги, и расплакаться. он так запутался. он не понимает, что он творит. ему мерзко от каждого своего действия. безумно хочется взяться за лезвие. он направляется быстрым шагом домой, лишь бы уснуть и не вывозить больше эту реальность. хотя бы на пару часов. но уснуть не получается. он вымотан и физически и эмоционально, ему ломит все кости, но мысли не оставляют. кир, кир, кир. единственный, ради кого он готов сделать все. начать, бросить, перевернуть свою жизнь, лишь бы быть рядом. и прямо сейчас он теряет эту возможность, стоя в ванной над раковиной, с по новому исполосованной рукой, из которой неостанавливаясь текла кровь. как и слезы из глаз. если кир пришел к нему, значит все таки ему нужно это общение? он вроде бы и сам это говорил, когда они стояли на балконе. какой бы человек остался с сережей, у которого паническая атака на отходах и неконтролируемая агрессия? кир остался. не смотря на то, что они не общались более полугода. остался, и если бы сережа не натворил хуйни, не ушел бы. блять. пока кровь более-менее остановилась , он срывается с места, закидываясь обезболивающими, быстро приводя себя в нормальный вид, насколько это возможно, надевает толстовку и выходит из дома. на улице прохладно, солнце уже вышло из горизонта. шесть утра. на небе приятный аккуратный градиент рассвета и растекающиеся облака. но сережа не обращает ни малейшего внимания на то, что его окружает, и направленно идет быстрым шагом к дому кира. без усилий заходит в подъезд, так как магнит на двери слабый, пробежкой поднимается на нужный этаж, и, останавливаясь на обдумку своих действий, прислоняется к стенке подъезда и медленно съезжает по ней, садясь, поджимая колени. руки предательски начинают дрожать. он достает сигарету и закуривает. окно приоткрыто, откуда слышно чириканье утренних птиц. немного даже начинает клонить в сон. пока он курит, мимо него проходят пару человек, спешивших куда-то. довольно расслабляющая обстановка, понимая, что сережа ни привязан ни к какой работе, и спешить ему никуда не нужно. ну, почти. тушит бычок, приподнимается и с кружащейся головой подходит к двери. пару раз глубоко вдыхает, хоть это и не помогает, и стучит в дверь. тишина. пробует еще раз. вряд ли кир сейчас спит. возможно, он не дома. но даже если так, сережа готов сделать достаточно, чтоб пересечься с ним и хотяб извиниться или поговорить. щелчок. дверь приоткрывается. — ты чего? - спокойной произносит кир, который пытался уснуть. — кир.. я могу зайти? — зайди. - раскрывает дверь, отходя на пару метров от прохода и облакачиваясь об стену. акума проходит, медленно прикрывая дверь. кир внимательно следит за действиями сережи, сложив руки на груди. — не думал, что ты вернёшься. — ..почему? - отводит глаза куда угодно, лишь бы не встретиться взглядами. — разве торчать не на первом месте? но тут сережа резко кидает на него взгляд, аккуратно подходя чуть ближе. — блять.. прости пожалуйста. я хуйню натворил, но я могу объяснить. ты многое не знаешь о том что происходило, пусть это не оправдание, но честное слово, я готов бросить с сегодняшнего дня, кир.. ни одна дорожка не сравниться и с секундой времени, проведенного с тобой, - акума опускает голову вниз, пытаясь скрыть все эмоции и дрожащие руки в карманах. - извини. пожалуйста.. кир делает глубокий вдох. — если мы можем обсудить все это сейчас от начала и до конца, а не отрывками которые ты мне рассказываешь, я все пойму. сережа недолго молчит. — ..прямо сейчас? кир берет его за запястье, которое скрыто кофтой и пододвигает к себе. акума слегка дергается от неожиданности. — сереж, посмотри на меня пожалуйста, - он кладет ему руку на лицо. - я повторю еще раз. я ни за что тебя не осужу. я все выслушаю и приму, лишь бы ты, блять, не страдал больше этой хуйней. ... — ладно. - кивая, произносит это, и они проходят в комнату.