Заключи сделку, чтобы исправить ошибки

Первым делом Эд звонит Уинри. Он постукивает пальцами по позаимствованному костылю, когда раздается телефонный звонок. — Здравствуйте, ателье Гарфиел. Говорит Уинри. — Привет, Уинри, — Эд перестает постукивать пальцами, оглядывая свой испорченный вид. — Мне нужно, чтобы ты съездила на Север. Моя нога… немного повреждена. На другом конце провода его встречает молчание. — Насколько она повреждена? Эд слегка вздрагивает от тона ее голоса. Он знает, что она уже знает, что ответ ей не понравится. — Часть обшивки повреждена, почти уверен, что между проводами застряло несколько осколков, и, говоря о проводах, большинство из них были перерезаны или порваны, возможно, даже вырваны из ноги целиком. Я удивлен, что сейчас вообще могу стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы ходить. Уинри удивленно вздыхает, потому что он ожидал, что она немедленно набросится на него за то, что он сломал ее драгоценную автоброню. — Ты сейчас в Бриггсе, верно? — Эд издает звук согласия. — Я заберу свои вещи и сяду на первый же поезд. Приеду утром, просто в следующий раз будь осторожнее, хорошо? Прежде чем Эд успевает что-либо сказать в ответ, Уинри вешает трубку. Сдержав тихий вздох, Эд просто начинает набирать следующий номер. Изначально в «Гнезде дьявола» не было телефона, но Эд убедил Алчность обзавестись им, отчасти из-за подобных обстоятельств. Он звонит почти двадцать секунд, прежде чем кто-то снимает трубку, к счастью, трубку берет именно Эйврис, что исключает всякую потенциальную необходимость в посыльном. — Привет, Эйврис. Не мог бы ты приехать и забрать своего брата из Форт-Бриггса? Я только что превратил Лень в человека, но не думаю, что он сможет поддерживать свою жизнь еще какое-то время. После нескольких секунд шепота на другом конце провода, который Эд не может разобрать, Жадность снова обращает на него внимание. — Конечно, малыш. Я сейчас выеду, чтобы быть там завтра с утра пораньше, — Эд быстро благодарит его, прежде чем повесить трубку. После того, как были сделаны два звонка, Оливия требует сообщить, кто был вторым, и Эд отвечает ей. — Это был Алчность. Первый гомункул, которого я превратил в человека больше года назад. Он придет утром, чтобы забрать Лень. Оливия смотрит на него несколько секунд, оценивая, но когда он, не моргнув глазом, встречается с ней взглядом, она одобрительно кивает. — А плейбой знает, где ты? — Эд кивает головой. — Позвони ему и расскажи, что случилось с твоей ногой. Я не хочу, чтобы его банда идиотов ворвалась в мой форт, чтобы «спасти» тебя. Понимающе хмыкнув, Эд поворачивается к телефону и набирает номер офиса Мустанга. Трубку берет Хоукай, поэтому Эд предполагает, что Мустанг либо занят, либо, как обычно, не занимается бумажной работой. — Хоукай, все в порядке. Но из-за некоторых осложнений с моей ногой, возможно, мне придется задержаться здесь подольше, — он делает ударение на слове «все», чтобы она знала: то, что повредило его ногу, не повлияло на их планы. Она мгновенно понимает, что он имеет в виду, и издает звук, который можно было бы назвать вздохом облегчения. — Я дам знать полковнику, — секунду спустя звонок прерывается. Эд возвращается в камеру Лени, чтобы составить компанию новому Человеку, а также дать отдых своей ноге. Снаружи трое охранников, и один внутри камеры, когда он туда попадает. Он понимает, действительно понимает. В конце концов, Зависть преследовала его сразу после того, как он стал человеком. Но даже несмотря на то, что лень Лени прошла, он, вероятно, все равно обнаружит, что большинство дел по-прежнему требуют слишком больших усилий. По крайней мере, в ближайшем будущем. Лень все еще в полусонном состоянии, когда он вошел в камеру, поэтому воспользовался случаем и приложил тыльную сторону ладони к предплечью, радуясь, что температура в камере нормальная. Сидя на другой стороне кровати, Эд прислоняется к стене и устраивается поудобнее. Охранник внутри камеры воспринимает это как сигнал к тому, что он должен встать на охрану вместе с тремя другими охранниками снаружи, и Эд засыпает, прислушиваясь к их тихому разговору. Когда он просыпается примерно через три часа, он видит, что Лень наблюдает за ним, с любопытством склонив голову набок. Он позволяет новообращенному человеку смотреть на него, не побуждая к разговору. Он уверен, что Лень в конце концов выскажет все, что у него на уме. Однако тишина, похоже, заставляет охранников нервничать, они начинают перешептываться и нервно переглядываться друг с другом. Чтобы не дать им наделать глупостей, Эд нарушает тишину в камере. — Тебе больно? Чего ты на меня так смотришь? — Эд старается говорить как можно спокойнее и мягче, чтобы вопрос прозвучал не так, как обычно. На этот раз он не хочет показаться грубым, чтобы у охранников не сложилось неправильного представления. — Я не устал, — Лень продолжает пристально смотреть на него еще секунду, прежде чем, наконец, отвечает. — Почему я не устал? С легкой грустной улыбкой объясняет Эд, что он с ним сделал. — Я превратил тебя в человека, Лень. Усталость и апатия перешли на более-менее нормальный человеческий уровень. Все остальное вскоре последует. В ответ Лень снова уставился на него на несколько секунд. Нахмурив брови в замешательстве, он явно о чем-то думал. — Почему ты беспокоился? Почему ты просто не убил меня? — Я не хотел, чтобы вы все снова умерли, — Эд качает головой, глядя на него. — Вы все были достоянием отца, которого он не хотел, но вас привели в этот мир без вашего согласия, как и всех остальных. Вы заслуживаете шанса пожить для себя, а не жить и умереть рабом своего Отца. Несколько секунд Лень просто молча смотрит на него, прежде чем прислониться спиной к стене. — Я снова устал, я пойду спать, — Эд слегка посмеивается над этим заявлением, но, тем не менее, позволяет ему поспать.