Заключи сделку, чтобы исправить ошибки

Всего через минуту после того, как Эд покинул дом Брэдли, Селим направился по дорожке к дому. Весь свет внутри выключен, чтобы создать иллюзию, что миссис Брэдли спит. Но Эд заметил два силуэта, выглядывающих из одного из окон. Селим едва успевает остановиться, когда замечает Эда, стоящего перед дверью его дома. Но Эд замечает, как тот прищуривается, глядя на него. — Добрый вечер, Прайд. Глаза «мальчиков» сужаются еще больше от того, как Эд обращается к нему. Когда Селим посылает за ним первую тень, Эд видит, как один из силуэтов пытается уйти, но его останавливает второй. — Откуда ты знаешь, кто я? Эд только ухмыляется, уворачиваясь от очередной тени, которую Селим посылает в его сторону. — Почему бы тебе не попробовать угадать? Я бы хотел посмотреть, насколько ты ошибаешься. Прайд бросает на него свирепый взгляд и посылает на него множество теней. Эд слегка ругается из-за их скорости, но ему удается избежать столкновения с кем-либо из них. — Зачем противостоять мне, если знаешь, кто я такой? Эд пока не утруждает себя ответом. Ему нужно быть ближе к Прайду, прежде чем он рискнет вот так подставиться. К счастью, Эд все еще привык драться с людьми выше него ростом, так что ему не требуется много времени, чтобы проникнуть под защиту Селима. Точно зная, где будут все слабые места. В конце концов, Прайд нечасто сражается. Всякий раз, когда он решает что-то для отца, его тело-носитель надежно заперто в манере Брэдли, в то время как его тени высвобождаются. Все это означает, что, за исключением Лени (который просто не утруждает себя блокированием ударов), у него худшая защита из всех гомункулов. Как только Эд оказывается внутри его защиты, Прайд впадает в панику. Но прежде чем он успевает отступить или призвать еще больше теней, Эд хлопает в ладоши. — Чтобы вернуть твоей матери ее ребенка, — глаза Прайда расширяются еще больше, прежде чем Эд кладет руки на плечи Селима. Истина ждет его по ту сторону Врат. На его лице появилась довольная улыбка. — Это было довольно быстро, алхимик. Кажется, ты говорил, что с ним будет трудно справиться. — Я так думал, — Эд слегка пожимает плечами. — В прошлый раз мне не потребовалось много времени, чтобы победить его, когда я вернул его матери, но я точно знаю, что Гордость может быть порочной. Я бы не назвал его лучшим бойцом из всех, не смог бы, поскольку существует Брэдли. Но он знает, как использовать свои тени в своих интересах. Я полагаю, что его удивление и гордость взяли верх над ним. Потому что я действительно ожидал, что он будет более стойким в бою. В конце последнего предложения Эда Истина начинает смеяться. — Ты выглядишь почти разочарованным из-за того, что он не бросил тебе вызов. Не волнуйся, Золотое солнце. Я уверен, что следующие два будут для тебя более чем серьезным испытанием. — Эд обижается на почти дразнящий тон Истины. — Его мать хотела, чтобы он вернулся, маленьким, верно? Эд кивает в знак согласия, хотя знает, что Истина знает это, поэтому он не понимает необходимости в подтверждении. — Но оставь ему его способности. Я знаю, что он не помнит, что был гомункулом, но мне все равно кажется неправильным забирать у него его способности в свете этого. И снова Истина смеется над ним. Но он понимающе кивает головой, когда Врата открываются позади него. — Все будет сделано. Думаю, завтра мы будем часто видеться, Золотое Солнышко. Так что сегодня вечером я тебя надолго не задержу. - Эд кивает и позволяет чьим-то рукам провести его через Врата, за пределы владений Истины. Вернувшись от калитки, Эд замечает на полу перед собой маленького Селима. Когда он наклоняется, чтобы поднять его, из дома выбегает миссис Брэдли и направляется в сад, где стоит Эд. — Это Селим? Ты сделал это? Кивая в знак согласия, Эд протягивает ей сына. — Это он. Как я и говорил, он вернется к своему прежнему возрасту через год или два, — когда Брэдли, сын миссис Брэдли, забирает у него Селима, он опускает руки. — Я хотел бы заранее извиниться за то, что завтра случится с вашим мужем. Миссис Брэдли не отвечает несколько секунд. — Спасибо, — он не утруждает себя тем, чтобы сказать ей что-нибудь еще, когда она разворачивается, чтобы вернуться в свой дом. Все, что он может сделать, это извиниться за то, что разрушил ее семью. Но повторение этого более одного раза может показаться неискренним. А пока ему следует оставить ее в покое, чтобы она могла смириться со всем, что узнала сегодня вечером. Как только будущая вдова возвращается в свой дом, Эд поворачивается к Бреде. — Я возвращаюсь в бар. Если ты собираешься остаться здесь, чтобы присмотреть за ней, просто будь осторожен и не попадайся на глаза, если Роф вернется домой. Может, тоже не попадаться ей на глаза какое-то время? Она только что потеряла сына и мужа, которых знала. Бреда понимающе кивает, прежде чем развернуться и вернуться в дом. Когда за ним закрывается дверь, Эд направляется прочь от дома Брэдли, чтобы вернуться в бар, где все остальные готовятся к завтрашнему дню. Поначалу Эд думал, что план разрабатывается слишком быстро. Что им нужно больше времени, чтобы все спланировать. Но теперь, когда он знал всех врагов, которые могут появиться, и вероятные действия, которые предпримет отец, необходимость в тщательном планировании отпала. Придя в бар, он обнаруживает, что Ал и Мэй сидят в одной из кабинок и дремлют. Решив не беспокоить их, он подходит к Хоукай, которая завершает свою часть плана с Лингом и его телохранителями. Они вчетвером отправятся прямо перед восходом солнца, чтобы позаботиться о возможном фюрера. Хоукай получила приказ от Мустанга (который на самом деле является приказом Эда, озвученным Роем) застрелить золотозубого доктора, как только тот появится. С его уходом никто в Централе (кроме самого Эда) не сможет силой открыть Врата Истины. Эд выслушивает их планы, напоминая им, что запасные фюреры, с которыми они будут сражаться, будут такими же сильными, как сам фюрер, когда Линг начнет вести себя слишком самоуверенно.