Заключи сделку, чтобы исправить ошибки

С трудом сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, Эд поворачивает голову и смотрит на Хоэнхайма. — Ты дал мне работу, благодаря которой я был как можно дальше от тебя. Это означает, что она также и самая безопасная. Я знаю, что я тебе безразличен, но я присмотрю за ним. Я позабочусь о его безопасности. Эд встает, поворачиваясь к нему лицом, и в этот момент замечает, что теперь на него смотрит весь зал, но ему сейчас все равно. Эд очень благодарен за то, что ему вернули тело, потому что он может смотреть Хоэнхайму прямо в глаза. — Я знаю, что ты так и сделаешь, но я все равно собираюсь объяснить тебе это очень тщательно, просто чтобы быть уверенным, что ты поймешь, — он тычет пальцем в грудь Хоэнхайма. — Если он пострадает в конце всего этого. Я не буду просить Истину оставить немного жизни в твоем теле, когда я передам твои Души. Я разберусь с Отцом и сразу вернусь за тобой. Ты умрешь по ту сторону Врат, и я откажу тебе в удовольствии умереть перед могилой мамы, чего, я знаю, ты хочешь. — Эд опускает руку. — Ты понимаешь? — Хоэнхайм кивает, но Эду этого недостаточно. Он снова протягивает руку, чтобы схватить Хоэнхайма за воротник. — Ответь мне. Ты понимаешь? — Я понимаю, Эдвард, — на этот раз Хоэнхайм отвечает устно. — Я обещаю, что с Альфонсом ничего не случится, пока он со мной. Несколько секунд Эд пристально смотрит на него, затем отпускает воротник и выбегает на улицу, на прохладный ночной воздух, чтобы успокоиться. Совершенно не обращая внимания на то, что в комнате стоит абсолютная тишина. Они никогда раньше не видели Эда таким сердитым, и это немного пугает. Особенно потому, что все они знают, что он выполнит свою угрозу, если с Алом действительно что-нибудь случится. Потому что это Ал. Эд заботится о своем младшем брате больше всего на свете. Больше, чем о своей алхимии. Когда Мустанг начинает двигаться, чтобы проверить его, Хэвок пытается пошутить, чтобы разрядить обстановку. — Черт, я думаю, даже этого зрелища недостаточно, чтобы прервать песню сирены, — Мустанг издает негромкий смешок, в то время как остальная команда начинает смеяться, в основном за его счет. Остальные в комнате могут разобрать большую часть шутки, и это вызывает несколько смешков, но никто из них не смеется так сильно, как команда, поскольку у них нет правильного контекста. Рой не удивлен, увидев Эда, сидящего на бордюре у входа в бар. — Обстановка там стала довольно напряженной. Может, Хавоку стоит сменить твое прозвище на Посейдон, — Эд лишь вопросительно поднимает бровь. — Посейдон, бог моря. А также бог наводнений, засухи и землетрясений. По сравнению с этими явлениями моря кажутся довольно тихими. Как и ты по сравнению с тем, как ты там себя ведешь. Эд фыркает от смеха. — Спасибо, я буду называть тебя Сиреной. То, что люди называют меня Богом, немного претенциозно. Я не Отец. Кивая головой в знак согласия, Рой прислоняется к стене или барной стойке. — Не хочешь объяснить, что там произошло? Заведя руки за спину, он переносит на них свой вес, чтобы откинуться назад и посмотреть на Роя снизу вверх. — Я в полном порядке. Я испытываю стресс с тех пор, как вернулся сюда. Теперь, когда мы приближаемся к концу, так много всего может пойти не так. Так много людей могут погибнуть, и я знаю, что Ал хочет подвергнуть себя риску… Когда по моей вине он вообще что-то знает о том, что происходит… Это только еще больше меня напрягает. Я не хочу его расстраивать, но я хочу держать его как можно дальше от всего этого, — он вздыхает и оглядывается на дверь бара. — Если быть до конца честным, это одна из причин, по которой я держал нашего ублюдочного папашу так далеко от себя. Я знал, что, если он будет находиться так далеко от большей части опасностей, он сочтет, что это достаточно безопасно, и возьмет Ала с собой, после того как тот неизбежно пожалуется. — Оттолкнувшись от стены, Рой кивает головой. Но Эд заговаривает прежде, чем он успевает сказать что-либо еще. — Нам нужно вернуться в дом. Мне нужно обсудить с Лингом мой план. Рой кивает и протягивает Эду руку, который принимает ее, закатив глаза. — Мне все еще не нравится мысль о том, что ты встретишься с Брэдли один на один. Эд позволяет Мустангу поднять себя на ноги. — Драка не состоится, пока не разберутся с манекенами. Так что у тебя должно быть достаточно времени, чтобы добраться до внутреннего двора, где она будет проходить. Схватив Эда за руку, Рой притягивает его к своей груди. — Ты уже говорил мне, что в прошлый раз Фу и Пират погибли, чтобы вытащить его. Шрам был сильно поврежден, когда Брэдли наконец умер, — Рой кладет руки на талию Эда, удерживая его на месте, когда Эд начинает отходить. — Обещай мне, что ты не умрешь. — Я не умру, — глядя на Роя, Эд качает головой. — Мне все еще нужно выполнить свое обещание перед Истиной. Я не смогу этого сделать, если умру. — Хорошо, — Эд чувствует вибрацию, исходящую от Роя. — И постарайся больше не терять конечности. — Эд смеется над этим и позволяет себе на несколько секунд расслабиться в объятиях Роя. Бреда выходит из бара в сопровождении Фьюри и Росса. Бреда секунду смотрит на них двоих, прежде чем повернуться к открытой двери. — Хаос! Ты выиграл пари! После этого заявления Эд, наконец, отходит от Роя. — Ты идешь за ней? Закрывая, наконец, дверь бара, Бреда кивает головой. — Да, по словам ксингского принца, Селим, похоже, отправляется на патрулирование в это время суток. Так что мы собираемся забрать ее прямо сейчас. — Я заберу Линга и пойду с тобой, — отойдя от Роя, Эд направляется к бару. — То, что Селима обратили, вероятно, поможет ей это доказать. — Понимающе кивнув, Бреда отходит в сторону, чтобы Эд мог пойти и забрать принца. — Линг. Пора уходить. — Его телохранители тоже встают, и он качает головой. — Только не вы двое. Я не собираюсь втягивать Линга в драку. Как только прибудет Прайд, он вернется к вам. — Эти двое несколько секунд пристально смотрят на него, прежде чем вернуться на свои места. Как только они прибывают в резиденцию Брэдли, Линг сообщает им, что ни Рофа, ни Прайда в настоящее время в здании нет. — Но Прайд не так уж далеко, так что, я полагаю, он скоро вернется, — получив необходимую информацию, Эд отправляет Линга обратно в бар. Не колеблясь, Линг разворачивается и направляется обратно тем же путем, которым они пришли. Пока что Эд следует за остальными тремя в дом. Он хочет спросить миссис Брэдли, что она хочет, чтобы он сделал с Селимом. Его нельзя оставить как есть, но она должна высказаться. Когда они приходят в комнату миссис Брэдли, женщина сидит в кресле и читает книгу, но ее внимание ненадолго задерживается на ней, так как вскоре она отрывается от нее и смотрит на незваных гостей. Они очень кратко объясняют ей факты. А именно, что и ее муж, и ее сын — бесчеловечные монстры. Они считают, что ее мужа спасти невозможно, но сына можно вернуть ей. Это заставляет Эда задать свой вопрос, поэтому он прерывает речь Бреды. — Миссис Брэдли, я могу вернуть вам вашего сына в том возрасте, в котором он сейчас, но без воспоминаний, или я могу вернуть его вам младенцем. Он достигнет своего нынешнего физического возраста примерно через год или около того, прежде чем начнет стареть нормально. Но я хочу, чтобы выбор сделала ты. Она молча смотрит на него, ее руки, лежащие на коленях, дрожат. — Я хочу вырастить его таким, каким я его себе представляла. Дай мне шанс все исправить. — Ты ни в чем не виновата, — Эд коротко кивает ей. — Ты не сделала ничего плохого, что требовало бы исправления, но ладно. Я верну его тебе ребенком. Я бы хотел оставить его с ослабленной версией его силы. Он может управлять тенями, это, по сути, станет совершенно уникальным для него проявлением алхимии, если он захочет научиться им пользоваться. — Он встает со стула. — Ты не против? — Она неуверенно кивает, и Эдвард направляется к двери.