Я боюсь, что потерял тебя

- Здравствуйте, слушаю. - С вами говорит врач «***» больницы, кем вы приходитесь Перцу Эдуарду Яновичу? - Что с ним?! – не задумываясь, прокричал я в трубку. - Простите, молодой человек, я не имею права разглашать информацию о больном, до момента, пока вы не представитесь. Поэтому повторюсь, кем вы приходитесь этому человеку. - Гибадуллин Нугзар Андреевич, я!.. его друг! Ответьте, что с ним?! – выпалил я, уже приевшуюся для окружающих, неправду, в ожидании ответа. - Ваш товарищ в тяжелом состоянии, приезжайте в отделение, мне необходимо с вами поговорить. По приезду, подойдите к 304 палате на 3 этаже.

* * *

- Доктор, с вами я говорил? - запыхавшись, протараторил я, вылетев с лестничного пролета, как только увидел врача возле предполагаемого места нахождения палаты. - Да-да, – ответил высокий мужчина лет сорока пяти, окидывая меня взглядом. – Меня зовут Филатов Юрий Алексеевич. - Ю..! Юрий Алексеевич, - слегка опешив, со злобой процедил я, - вы ответите мне, что с моим другом?! - Прошу вас, подождите. Пациент прибыл к нам в тяжёлом состоянии. Некоторое время удалось удержать его в сознании и этого хватило, чтобы он попросил говорить по поводу этого инцидента впредь только с вами. На данный момент его состояние стабильное, но по-прежнему серьезное. Как нам доложили, он попал в аварию, и, к счастью, машина Эдуарда была второй в цепочке, перед принявшей на себя удар, и пострадала меньше всех. Однако в результате инцидента была получена черепно-мозговая хлыстовая травма, а также смещение шейного позвонка. Так как у пациента ранее имелось некоторое количество недугов, в данной ситуации многие из них сыграли немалую роль, - доктор сделал паузу, готовясь огласить главное, - Эдуард, к сожалению, на данный момент пребывает в состоянии комы. Мы делаем все возможное, чтобы улучшить его положение, - пояснил он, проговорив спокойным низким тоном, изредка поправляя очки вспотевшей ладонью. - Подождите, как в коме..? Какие прогнозы? У него же есть шансы?! – я сдерживался из последних сил, чтобы не залить все слезами. Как он мог попасть в аварию? Нет, нет, нет... Я думал упаду, пока выслушивал о его состоянии, а вы хотите мне сказать, что он впал в... К-кому..? - Молодой человек, еще рано делать прогнозы. Мы провели не все процедуры, для информации о точном состоянии. Однако должен вас предупредить, только предупредить, - выделил он, - немалы и шансы летального исхода, большинство погибают в первые сутки. Но не смейте терять надежд! Для такой ситуации его показатели весьма обнадеживающие. Вам остаётся только ждать. Мы делаем все, что в наших силах! Вы н-не можете т-такое говорить... Я не могу его потерять! Мои руки начали сильно трястись, а ноги подкашиваться. В сердце что-то кольнуло. Так мимолетно, но до жути глубоко и больно. К вискам прилила кровь. Все, что я слышу - сплошной гул и звонкий писк. Слезы все-таки меня настигли. Перед лицом все плывет. Голова кружится. - Молодой человек! - напоследок кинул подлетевший врач.

* * *

В тумане и том же неслышанье, я открыл глаза и понял, что уже на кушетке. Сквозь расплывающиеся массы я разглядел перед собой врача. Он что-то говорил, но я ничего не мог разобрать. Он сунул мне под нос вату с едким запахом, который я отчетливо почувствовал. Я потянул руку, чтобы убрать её. К этому моменту, стал более менее понимать, что происходит и даже услышал посторонние звуки с улицы. - Вы меня слышите? - спросил доктор, проводя ладонью перед моим лицом. - Да, все в порядке. – О каком, черт возьми, порядке я говорю?! В какой момент я упустил настоящее? Меня вновь одолели эмоции. Я почувствовал как уже высохшие, стянувшие кожу, так и прямо сейчас стекающие, горячие дорожки слез. Я отказываюсь это принимать. Прошу, кто-нибудь, скажите мне, что это все всего лишь кошмар на почве стресса и недосыпа. Умоляю... - Позвольте вашу руку, я вколю успокоительное, - попросил Юрий Алексеевич, подготовив шприц с медикаментом. Я молча подал кисть, возможно, подсознательно надеясь, что это заставит меня проснуться вместе с Эдом в кровати посреди ночи, будто от дурного сна. Я с детства не особо любил этот процесс входа иглы в кожу, но сейчас даже не обратил внимание. Я настолько погряз в мыслях, что это было меньшим из того, что могло меня ранить. А ведь в соседней палате лежит самый дорогой мне человек и борется за существование, а я не могу ничем помочь. Абсолютно ничем... - Нужно что-нибудь привезти? - спросил я, не изменившись в лице, в ожидании действия препарата. - На выходе передайте деньги в регистратуру, под фамилию пациента, - сказал врач, подавая мне вату. Я просидел ещё несколько часов под его палатой и сидел бы до утра, если бы сотрудники больницы не выпроводили меня насильно, самовольно вызвав такси. В итоге мне все же пришлось уехать.