Инцест — дело семейное.

— Еще с детства раннего парни привязанность друг к другу чувствуют. Нет, конечно было бы славно, если бы они друзьями были, но увы, тут инцестом попахивает. — Сынмин, отдай машинку!!!!— кричит младшый. Руки на бока складывает. Недовольную моську корчит и взглядом брата сверлит. Тут Чонину пять, а Сынмину шесть. Оба души в игрушках не чают. Машинки, кораблики, роботы. Все это они считают с неба подарками. —Неа, я хочу поиграть,— с усмешкой старший произносит. Руку с злосчастной машинкой поднимает и язычок высоувает. Ладно, в этом возрасте баловаться еще можно. Только вот мать сейчас обоих в углы поставит и по попке надает. Бедная женщина слушает эти крики, оры уже битый час. Глаз дёргается. Рука нервно подрагивает. — Мааамааа, эта какашка мне машинку не отдает!!— Чонин орет звонко. Барабанные перепонки взорвутся. Мальчик быстро ножками перебирает. К маме бежит. Женщину за талию обнимает. Девушка вздыхает тяжело и раздрожительно. — ох, Сынмин~и, ты же хороший, добрый и умный мальчик. Отдай ты ему эту машинку, — нежная улыбка появляется на лице женщины. Она на тишину надеется. Ей еще обед для этих сорванцов готовить, а они орут на всю квартиру. — Но мама, я тоже ей поиграть хочу..— с грустинкой в голосе произносит малыш. Конечно не хочется игрушку отдавать. Ким бы и не отдал, если бы не злобный взгляд матери. — Аах, ладно,— Сынмин за руку младшего больно хватает. Тот от боли личико скривил. Синячки останутся. — М..— все, что Йени произносит/мычит. Игрушка уже в сухих ладошках. — С-спасибо, — младший следы от пальчиков поглаживает. Больно. Красные пятнышки на маленьком запястье появляются. — Все, молчи, — обиженно бубнит Сынмо. Никто и ожидать не стал, что двое парнишек, который терпеть друг друга не могу, вскоре разлипить нельзя будет. Мать, конечно, ещё не знает, что её дети трахаются каждую ночь. Никто и представить не мог, что именно Сынмин под Йен~и лежать будет. *** — Ох, боже, Хен..— младший в карие глаза всматривается. Они глубокие. В них и души своей не найдешь. Чонин отражение свое в них видит и еще больше влюбляется. — Ты, ты такой красивый..— нежно в губы старшего целует. А они мягкие, с привкусом ваты сахарной. Чонин глаза закатывает и в поцелуй мычит. Этот затяжный поцелуй уже с сума сводит. Младший губы брата перебирает в своих. Мнет. Сынмину уже воздуха в легких не хватает. У блондина они бронированные. Они такие только когда Сынмина целует. А его целовать хочется всегда. Миловидное лицо как было похоже по форме на морду щенка, так и осталось. Честно, Чонин бы губы своего брата вырезал и на стену приклеил. Лижбы никто больше до них притронуться не смог. Чонин эту одержимость выявил, как только к губам своего любимого Хена своими дотронулся. У самого Нин~и губы сухие. Целовать их необычно. Сынмин тащится от них. — Ну-же, я хочу большего, Хен, — Чонин ухмыляется, когда эту фразу на ухо старшему шепчет. Уши у Кима горят. Чувства переполняют. В комнате душно. Весь жар, что исходит от братьев в окно уже не выветривается. — Мы в общежитие, могут услышать за стенкой, — тихо шепчет Минн~и и тут же вскрикивает. Его кожу на шее покусывают. — А ты будь тише, и никто не услышит нас, — мокрыми губами поцелуи на шее шатена оставляет. Ранку от укуса зализывает. Кровь у брата сладкая. Так бы и пил Чонин ее, как будто вампир. — Н-но..— голос дрожит. Глазки немного слезятся. Так хорошо, что аж звезды вырисовываются. — Без "Но", — младший отвечает быстро, вскоре футболку злосчастную с предмета своего воздыхания снимает. Тряпка на пол падает. Лежит там, до неё дела нет. Ох, картина взору Нин~и прекрасная открывается. Слегка подкаченное тело сейчас под его властью. Тонкая талия обхвачена руками блондина. Следы от укусов видны до сих пор. — Боже, Хен..выходи за меня..— у Чонина аж слюна выделяется. Такое прекрасное тело только мдадшему пренадлежит. Сынмин молчит. Дышит учещенно от затянутого поцелуя. Губы алые, на лбу капельки пота. Младшего Кима это еще больше возбуждает. Он одной рукой по впалому животу ведет. Тот еще больше прогибается. Очерчивает ели заметные кубики пресса. — Ты такой красивый..— не может налюбоваться блондин. Он зависим. Никогда не сможет налюбоваться телом Минн~и. Оно прекрасно. Он прекрасен. Последний половой акт был вчера. Тогда Чонин не нежничал. У старшего слезы тогда от боли и удовольствия текли. Он молил по медленнее, но увы, Чонин слишком зависим. Он не слышал его. Он сделал больно Сынмину. Теперь нежнее пытается, хотя перед своим Хеном устоять тяжело. Он тогда на груди у шатена лежал. Просил прощения. Тот в свою очередь отдышаться никак не мог. Хотя, все-же макушку розовую поглаживал. — Я постараюсь нежнее, зайка, — у Сынмина от одного только обращения разум мутнеет. Слишком приятно слышать такое из уст младшего. Он возбуждается сильнее. Чонин руку ближе к комку мышц старшего проводит. Того уже в дрожь кидает. Нет, он не боится, ему приятно. Чонин сразу два пальца просовывает. Ким старший глаза жмурит. Особой подготовки не будет. Нин~и чуть-ли не каждую ночь с Сынмином трахается. Он без труда простату находит. Третий палец входит и на этот комок нервов давит. Сынмин ребро ладони кусает. Мычит и голову назад закидывает. Глаза закатились. Дыхание опять сперло. Чонин еще несколько раз так толкает. Минн~и под ним, как кошка, в позвонке извивается. — Не больно?— Чонин старался. Такого тона от него во время секса редко услышишь. Сынмо головой вертит быстро. Руку от лица убирает. За ней ниточка слюны. — Блять..— младший к губам опять льнет. Старший в поцелуй опять мычит. Вибрацию создает. У блондина окнчательно крышу сводит. Ей можно сказать "пока". Он от нежных губ отрывается нехотя. Голову ниже опускает. В руку член Минн~и берет. Тот вздрагивает. — Тише-тише, — еле шепчет младший. Руками по паху водить начинает. Всю длину обхватывает. Сынмин стоны приглушает еле-еле. До уше розовой макушки они доносятся. Вскоре Чонин решает, что пора. Он головку члена губами обхватывает. Щеки втягивает. Некий вакум создает. — Ч-Чонин..— старший даже слово сказать не может. Рот рукой закрывает. Глаза закатывает. Ему хорошо. Очень хорошо. Чонин языком головку обводит. Старший таять начинает. Младший рукой его хрупкое тело придерживает, чтобы на встречу движений небыло. Сам Нин~и еще в одежде. Она больно давит на возбуждение. Сейчас розововолосый хочет Сынмину приятно сделать. На себя времени нет. Конечно, Чонин бы небыл Чонином , если бы не издевался над любимым Хеном. Он специально ниже не опускается. — Блять, пожалуйста, Чонин..— сквозь слезы молит Ким. Только мольба до ушей красных доходит, как Нин~и уже весь член в рот засунул. Головка невольно в глотку проходит. Еще немного и Чонин подавится. Сынмин выдыхает горячо. Дышать все тяжелее и тяжелее. Его скоро это доведет. Кровать скрипит ужасно. Старые пружины прогибаются под весом двух парней. За стенкой двое других. Те будут не очень рады, если их разговор будет прерван звонкими стонами из соседней комнаты. — Тебе хорошо, щеночек?— вдруг резко голову поднимает Нин~и. Из уст старшего только стон отчаяния. — Ох, хорошо. Я продолжу, только..— он не договаривает. Чонин с себя наконец-то эти тряпки снимает. Теперь уже Сынмин налюбоваться не может. Очертания пресса на так-же худощавом, бледном теле выглядит прекрасно. Тонкая талия, которую подчеркнет любой тип одежды. Идеально. Легкое облегчение, когда возбуждение младшего свободу почувствовало. Он медленно входить в своего парня прекрасного. Тот за плечи бледные хватается. В губы опять впивается, глаза жмурит и в поцелуй улыбается. Чувствует, что внутри заполнен. Нин~и крышу сводит. Он начинает двигаться медленно. Ким их контакт разрывает. Руками нечего сделать не может. Они сейяас в плену длинных пальчиков. Шатен губу до крови и больного чувства прокусывает. Легкая струйка алой жидкости сочится. Он язычком проводит по искусанной плоти. Не приятно. — Щеночек, не кусай губки. — просит Нин~и. Темп все быстрее. Каждый удар точно по простате лежачего парня. Уже в глазах рябит. Звезды новые видно. Сынмин скоро во весь голос стонать будет. До жути приятно. — Нин~и, малыш, я сейчас..— Чонин лишь улыбается, кивает. Опять к полюбившимся губам льнет. Те теперь с привкусом крови. Нечего страшного. Толчки еще быстрее. Старший сейчас сознание потеряет. Он скоро улыбаться будет, словно даун. Вот, Сынмо не может больше. Он пальцами в чужое запястье впивается. Следы красные оставляет. Словно в детстве. Достигает своего пика и изливается. Изливается себе на живот. Выдыхает тяжело. Силы покинули его сразу-же. Чонина долго жлать не нужно было. Он также кончает в брата. Валится на него. В шею носиком зарывается. — М..я, — сил даже на законченную фразу не хватает. Еще немного и оба уснут вот так. Конечно, было бы лучше, если бы они убрали за собой. Этим и займется Нин~и. Сынмин легкий чмок на макушке любимого оставляет и в сон валится. Время уже давно перевалило за полночь. Младший Ким силы в себе находит. Поднимается с любимого тела. Вещи аккуратно собирает и на стул складывает. Берет салфеточку влажную и себя вытирает. Вскоре и Сынмина, но другой. Ненужное выбрасывает и рядом с любимым валится. Голову на грудь складывает. Запястья свои трогает. — Как в детстве..— после, убирает все ненужные мысли о том, как они встанут завтра. Особенно Сынмин. Пожелаем ему удачи. — Спокойной ночи, щеночек.—