Первое правило леса

В жизни Гарри Поттера много чего произошло за последнюю неделю. Он лишился самых близких людей, разочаровался в отце, увидел мир за пределами стен замка, дважды встретился с Ви, один раз даже победил монстра, кажется, завёл новых друзей, вступил к повстанцам. Его жизнь так изменилась за какую-то неделю, что, кажется, он постарел на несколько лет в ускоренные сроки. И вот сейчас, сидя перед главами повстанцев, распекающими его на все лады, он вдруг почувствовал ностальгию. Точно так же, неделю назад, ещё до того, как вся его жизнь изменилась навсегда, его ругал Марволо. — … молодой человек, что вы можете сказать в своё оправдание? Гарри вынырнул из своих мыслей и устало уставился на нависающую над ним МакГонагалл. — Я не мог поступить иначе. Гермиона была в опасности, мы с Роном- — Вы с мистером Уизли едва не погибли! Подумать только, трое детей- — Нам по шестнадцать. — Да, мальчик мой, это всё меняет, — вдруг весело заметил тот самый старик. — Кажется, мы не знакомы. Меня зовут Альбус Дамблдор. Я глава англоговорящих повстанцев. А ты, насколько мне успели сообщить, просто-Гарри, да? — Да, сэр, — ответил Гарри, почему-то испытывая трепет перед этим человеком. Такое же чувство возникало только в присутствии Марволо. — Ты был рабом в доме Марволо, верно? — … кого? — Гарри едва успел прикусить язык, чтобы не ответить утвердительно. Не мог же какой-то раб знать имя своего Лорда. Из-за плеча Дамблдора Гарри увидел одобрительный взгляд Реддла. — Ах, да, как я мог забыть, — с наигранным разочарованием сказал старик. — Спрошу по-другому. Ты сбежал из дома Лорда, верно? — Да, — ответил Гарри, глядя прямо в глаза старику. — Кого ты знаешь из нашей скромной компании? Помимо Минервы, меня и Реддла, конечно. — Тома, Хагрида- — Ах, бедный юноша! — Гарри удивлённо посмотрел на Дамблдора. Юноша? Это он о Хагриде? Мужику было лет 40. — С ним что-то случилось во время нападения? — Гарри вдруг прошиб холодный пот. Вдруг Ви было не двое? Вдруг их было больше? — С остальными всё в порядке? С Луной? Невиллом? — Я рад, что ты завёл так много друзей в столь короткий срок. Многие пострадали, но твои друзья живы и здоровы, — почему-то с облегчением сказал Дамболдор, радуясь непонятно чему. — Хагрид же… скорее всего будет изгнан из нашего лагеря. — Изгнан? Но ведь снаружи опасно! — Верно, но таковы правила, — тяжело вздохнул Дамблдор, усаживаясь на ближайший стул. — Во время последнего рейда, того самого, в котором тебя освободили, Хагрид ударил своего напарника, Аластора Грюма. Сегодня ночью тот скончался в госпитале, так и не придя в себя. Мы не можем его казнить или запереть где-нибудь, поэтому вынуждены попросить покинуть лагерь. Гарри с удивлением уставился на взрослых. Разве отправлять человека прямо в лапы к Ви гуманнее? Гарри поражённо выдохнул и встретился с холодным заинтересованным взглядом Реддла. Какой реакции он от него ждал? Радости от смерти другого человека? После ещё одной лекции от МакГонагалл о правилах безопасности, Гарри вышел на свежий воздух, потянулся и двинулся в сторону своего нового дома. Дойдя до палатки, он с удивлением обнаружил, что свет в ней не горит, хотя Рона отпустили раньше Гарри, а Невилл и вовсе должен был вернуться сразу после ужина. Крадясь, Гарри вошёл в палатку, и его тут же схватили чьи-то руки. — Что? Думаешь, один раз помог и уже стал своим? — раздался над ухом голос Рона. Гарри был настолько поражён, что даже не сопротивлялся. — Думаешь, раз тебе однажды повезло убить Ви, ты теперь взрослый? — недовольно спросил один из друзей Рона. День вышел таким насыщенным, что Гарри даже не смог вспомнить, как именно звали говорившего. — Ребят, прекратите! На его сердце сейчас все Ви в округе сбегутся! — со смехом заметил темнокожий парень, также сидевший в компании Рона возле огня за ужином, и Гарри вдруг стало плохо от его слов, так они были похожи на слова Блейза. Заметив состояние Гарри все тут же засуетились, включили свет, устраивая Гарри на его новой кровати. Их палатка оказалась забита до отказа подростками примерно одной возрастной группы. Было несколько девушек, в том числе и злополучная Гермиона, которая в этот раз была тише воды, ниже травы, а также смотрящая куда-то внутрь себя Луна, и даже одна девочка из синей группы. — Ты не обижайся… мы только пошутить хотели, — сказал незнакомый Гарри парнишка. — Не только! — вдруг встрял серьёзный Рон. — У нас… мы… Короче! Выжить здесь в одиночку не просто, а уж когда мы вырастем окончательно и станем сражаться с Ви каждый день станет ещё сложнее… поэтому мы создали что-то типа группы друзей… Гермиона, объясни ему, — вконец потерявшись в словах попросил Рон. — Ты отлично справился, — отметила молчавшая до этого Гермиона. В свете свечей Гарри заметил, что её глаза немного опухли и покраснели. — И да, мы поддерживаем друг друга, помогаем по мере сил. И раз уж ты спас меня, Рон предложил тебя в качестве нового члена нашей команды. Люди вокруг загудели что-то одобрительное, и Гарри не смог сдержать улыбку. Может быть, эта неделя закончится не так уж и паршиво, как он думал. Просидев до поздней ночи, ребята разошлись по своим домикам, а Гарри всё не мог успокоиться и заснуть, ворочаясь на жёсткой кровати и глядя на звёздное небо, просвечивающее сквозь размашистые ветви деревьев, через прорезь, служившую в их палатке окном. Дома он всегда быстро засыпал. Поток воспоминаний прервал тихий голос, звучащий совсем рядом с его головой только с другой стороны палатки. — Гарри? — Том? — удивлённо переспросил Гарри и тут же обернулся на своих соседей, все они крепко спали. — Нужно поговорить. Не став спорить, Гарри тихо выбрался из палатки, тут же встречаясь взглядом с Томом, отошедшим чуть в сторону. Пожав плечами, Гарри двинулся за ним. — Я смотрю, тебя хорошо приняли. Я рад, — совсем кисло сказал Том, и Гарри на это закатил глаза. Этот человек испытывает хоть какие-то эмоции? — Где ты был сегодня? Куда ты исчез, когда всё это началось? — Не важно, где был я, главное, где был ты. Почему ты меня не послушал и не пошёл в безопасное место? — никогда прежде Гарри не слышал в голосе Тома столько эмоций. — Я вытащил тебя из замка не для того, чтобы ты в первый же день умер здесь! — Ну я же не специально! Я не мог позволить Гермионе умереть! Если бы я не пошёл за ней, а она погибла, это была бы моя вина. — Что за идиотская логика? — сурово спросил Том, став на мгновение похожим на Марволо. Следующая фраза тут же разбила едва начавшееся проявляться сходство. — Послушай, я здесь из-за тебя. Я здесь, потому что ты здесь в безопасности. Но ты будешь в безопасности только если перестанешь лезть на рожон! — Том сделал быстрый шаг вперёд, но тут же нерешительно замер в незаконченном движении прикосновения. — Мне наплевать, что произойдёт с остальными. Этой ночью в лагере погибло множество людей, ещё больше людей погибло этой ночью за пределами поселения. Ты не несёшь ответственность за их смерти. Ты в первую очередь должен заботиться о себе! Гарри поражённо уставился на Тома. За всё время их путешествия, тот почти не разговаривал с ним. Конечно, он отвечал на вопросы, но сам разговор кроме того первого раза больше не заводил. И вот теперь он говорил на протяжении нескольких минут. Одна только мысль не давала Гарри покоя. — Зачем тебе всё это? Зачем ты спас меня? Никто из повстанцев не приказывал тебе этого. Дамблдор даже не знает, кто я такой. И я- — Кстати о нём, — вдруг прервал Гарри Том. — Не вздумай поддаваться на его очарование доброго старичка. Дамблдор не многим лучше Марволо. Принесёт тебя в жертву и глазом не моргнёт. Не вздумай с ним болтать! — А с кем мне тогда можно разговаривать?! — вышел из себя Гарри. — Здесь все опасны для меня? Зачем тогда ты меня сюда привёл?! Том задумался на некоторое время, а затем вдруг заявил. — Люпин. — … что? — Если так хочется общаться с кем-то из старших, общайся с Люпином, — пояснил Том, смотря куда-то мимо Гарри. — Он знал твою собаку, и знает много что ещё. — Откуда ты всё это знаешь? И ты не ответил на мои вопросы! Том вдруг приблизился и провёл по скуле Гарри большим пальцем. — Давай сойдёмся на том, что ты мне просто нравишься, душа моя. Уже лёжа в своей постели Гарри с ужасом понял, кого напоминал ему Том. Отца. Марволо обращался к нему точно также. Но Том не смотрел на него, как на вещь. И Том не мог быть его отцом. Слишком уж много времени он проводил у всех на виду. Или мог?..

***

ПРОШЛО 3 МЕСЯЦА

После насыщенной на события недели, жизнь пошла своим чередом. Гарри, как и обещала Гермиона, отправили заниматься охотой. Несмотря на то, что Гарри всё же прислушался к совету Тома и держался подальше от Дамблдора и остальных лидеров повстанцев, к Люпину он подойти так и не решился. Люпин отвечал за обучение новичков охоте и улучшение их физической формы, а потому Гарри проводил в обществе его и ещё десятка подростков целые дни, и, казалось бы, сам бог велел познакомиться со старшим товарищем, но Люпин был так занят своей возлюбленной, ответившей ему на признание, пришедшееся как раз на вечер после знакового нападения, что при всём желании Гарри не смог бы подступиться к нему. С Томом Гарри общался крайне редко, зато виделся очень часто. Том приходил по вечерам и молча сидел рядом во время ужина. Иногда Гарри чувствовал прожигающий спину осуждающий взгляд и, оглянувшись, замечал пристальный взгляд Реддла. Большая часть их разговоров приходилась на ночные часы. Том заходил за Гарри, и уже вместе они отправлялись в наименее многолюдную часть лагеря. Том рассказывал о многих интересных вещах и мыслях, Гарри внимательно слушал. Тома почему-то, как будто по привычке, хотелось слушать и внимать каждому его слову. Временами, в особо тоскливые минуты, Гарри находил в своих вещах лишний кусочек еды или вещь, которая была позарез нужна. Друзья, в принципе говорящие большей частью с сарказмом, не уставали его подкалывать по этому поводу. Их маленькая группка соратников продолжала расти и развиваться, поддерживая друг друга по мере сил, и боль в груди Гарри начала если не проходить, то становиться глуше. Гермиона после того случая в лесу стала куда лучше, как и предвещала бабушка Невилла, а Рон начал выползать из своего мрачного настроения, потихоньку возвращаясь к прежнему себе, каким его описывали Симус и Дин. Дамблдор пытался иногда поговорить с Гарри, аккуратно выпрашивая у него про замок Марволо и самого Лорда, но Гарри умело уходил от разговора к невероятному раздражению старика. И так бы продолжалось и дальше, если бы не один случай. — Гарри! Эй! Да подожди ты! — Гарри замер, и вскоре его догнал Ли, член их маленькой группы друзей. — Фух! Когда ты так быстро начал ходить? Чем вас там Люпин кормит? — Нравоучениями, Ли, нравоучениями, — Гарри терпеливо ждал, пока друг успокоит дыхание. — Что ты хотел? — А, точно! Тебе просили передать, что сегодня ты будешь дежурить ночью в пятой точке с Люпином и Роном. — Чего? — Гарри, уже было продолживший свой путь, снова замер, встав посреди оживлённой аллеи, из-за чего повстанцы, как никогда похожие на муравьёв, недовольно заворчали на юношу, создавшего затор. — Разве на такие задания берут не старших? — Вот именно! — ухмыльнулся во весь рот Ли. — Это значит, что скоро вас начнут брать на настоящие рейды! Эх, завидую я вам, ребята. Гарри только покачал головой, отправляясь собирать вещи. Рон в их комнате уже носился из угла в угол, собирая под бдительным контролем Гермионы вещи на ночное дежурство. Особого восторга Гарри не испытывал, но выбора не было. Уже в первые недели жизни в поселении Гарри почувствовал себя пчелой в улье. У всех было своё задание, и все были вынуждены его выполнять. Положа руку на сердце, Гарри бы предпочёл быть в группе жёлтых. Эти хитрюги побывали почти везде, во многих городах и просто местах почти разрушенного земного шара, при этом их защищали красные или зелёные, так что они даже ничем не рисковали. Красные же и зелёные были в первое время пушечным мясом. Примером могли служить те же самые близнецы Уизли. Тот рейд был их первым взрослым заданием. Служба долго не продлилась. Поменять же группу было просто только на словах Гермионы. МакГонагалл была главой красной группы, и самой ярой их сторонницей. Подойти к ней и сказать о желании перейти в другую группу… Потому и оставалось только стать сильнее, занимаясь до потери сознания с тем же самым Люпином, только бы повысить свои скудные шансы на выживание. За последние месяцы с подачи Тома Гарри набрался скептицизма и сомнений относительно повстанцев и их деятельности. Конечно, в глазах Гарри они всё ещё оставались героями, но лоск восхищения начинал потихоньку тухнуть. Пытаясь отвязаться от мрачных мыслей, Гарри вместе с Роном и вещами отправился в ту самую пятую точку. Всего наблюдательных точек было шесть, пятая была самой удалённой, оправдывая своё название, так что к месту встречи юноши пришли уже к самому закату, по дороге болтая об успехах остальных ребят. Работа в ночном дозоре была не пыльной, существовал внешний круг защиты, в котором служили уже совсем взрослые «пчёлы», а контрольные точки образовывали внутренний круг. Оставалось только догадываться, как в ту злополучную первую ночь нескольким Ви удалось пробраться в лагерь. На месте встречи их уже ждал Люпин, решивший загонять их до смерти, пока солнце окончательно не сядет. Мокрые от пота, Гарри и Рон рухнули на свои спальные мешки. Едва моргнув, оба заснули, и даже Ви, пожирающие их сердца, не смогли бы вытянуть их из блаженной неги в первые несколько часов. Проснулся Гарри сам. От кошмара. Прошло уже три месяца, а события той ночи всё ещё продолжали стоять перед глазами. Тяжело застонав от боли в мышцах, Гарри сел на своём так и не расстёгнутом спальном мешке, мотая головой и морщась от неприятного запаха. В поселении, конечно, ему выдали всё необходимое, вот только качество этого необходимого оставляло желать лучшего. Его спальный мешок пах чем-то странным, Гарри предпочитал не задумываться чем именно. У Рона ситуация была ещё хуже. Его спальник напоминал лоскутное одеяло, не было не единого кусочка без заплаток, аккуратно закрывающих многочисленные дырки. Гермиона не раз пыталась добиться для Рона нового спальника, но, как оказалось, рыжий сам каждый раз отказывался от нового, предпочитая тот, с которым пришёл в лагерь. Видимо, спальник был ещё одной реликвией прекрасного прошлого. На самом деле Рон был такой не один, у всех в лагере были поломанные вещи, от которых они отказывались избавляться: у Невилла это был странный кактус в горшке, у Луны - поломанные цветные очки, у Гермионы - затёртая книжка с изорванными страницами… у Римуса висел старый ключ на шее. Никто никогда не спрашивал друг друга об этом, так было принято в мире поломанных людей настоящего. — О, отлично, ты проснулся! Я уж думал, буду ужинать в одиночестве. Привык уже есть не в одиночку. Что проснулся? — Кошмары, — ответил Гарри, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы спины. Встав на ноги, он немного размялся, оглядываясь вокруг. Все три месяца он не покидал лес, охотясь в его пределах, но пятая точка располагалась на кромке леса и перед глазами было только тёмное поле. Сначала Гарри жил в пустыне, затем в лесу, так что зелёное поле, как будто намеренно постриженное до того ровное, произвело на него неизгладимое впечатление. В некоторых местах виднелись одиночные деревья, Люпин использовал их для обозначение финиша, и теперь, в темноте, они напоминали высокие палки с кольцами на вершинах, этакие ворота для игры, которую ещё не придумали или уже забыли. — За это я и люблю ночные дежурства. Спать на них не обязательно, — чуть сбоку послышался очередной куплет заливистого храпа Рона, — … хоть и не для всех. Вскоре был готов поздний ужин, и Римус с Гарри расположились с тарелками рядом с костром. Сразу же вспомнился поход из дома до лагеря с Томом. Сейчас ощущения были совсем другими, а знакомый человек казался более чужим, чем незнакомец в тот момент. Странно всё это. Был ли Том так близок ему, потому что Гарри знал его дольше всех остальных? Или потому что он был рядом в самый травмирующий момент его жизни? — Дамблдор хотел объявить вам об этом завтра, но, думаю, разницы не будет, если я скажу сейчас — вас с Роном переводят во взрослый отряд, — ожидаемой радости на лице подопечного Римус не увидел. — Думал, ты обрадуешься. — Как можно радоваться возможности умереть? — на самом деле это были слова Тома. Тот часто повторял их, смотря как ещё совсем молодые юноши и девушки уходили за пределы лагеря, чтобы не вернуться. Какую работу выполнял сам Том Гарри так и не понял, при этом из поселения его никто не выгонял, только Реддл периодически на него недовольно зыркал. Том вообще оказался почти пацифистом, предпочитая хитрость и ловкость грубой силе. Они с Гарри часто обсуждали эту тему вечерами после отбоя. Римус на вопрос Гарри только грустно улыбнулся. — Мало кто сейчас так считает, — светло-карие глаза мужчины уставились на огонь. — Мои друзья так думали, ни к чему хорошему их это не привело. Гарри, помня слова Тома о том, что Римусу можно доверять, аккуратно продолжил, внимательно смотря за реакцией наставника. — Я не против убийства Ви, но они ведь уходят не за этим, — Римус вскинул голову, напряжённо вглядываясь в Гарри, в свете огня глаза мужчины казались жёлтыми. — Я не дурак, синие рассказывают, что Ви не могут нанести такие раны. Это раны от оружия. Они нападают на плантации, да? Люпин горько усмехнулся и разлил по чашкам горячий напиток. — Дамблдор считает, что Ви невозможно победить без оружия. В тот вечер, когда ты спасся из дома Лорда, мы пришли за ним, — Гарри напряжённо прислушивался к словам старшего. Оружие? То самое, которым Дамблдор разобрался с Ви, пытавшимся убить Рона? Этот же свет Гарри видел, когда отец спас их с друзьями во время их маленькой вылазки. — Мы нашли оружие, но не смогли забрать достаточное количество топлива для него. Лорд не отдаст нам его добровольно, и рано или поздно, нам придётся вернуться за ним, и тогда… — Римус прервал сам себя, неуверенно смотря на Гарри, словно оценивая его состояние и не решаясь продолжить. — … тогда нам понадобится твоя помощь. — Моя? — удивился Гарри, понимая, наконец, причину такого навязчивого поведения старика. — Ты единственный, кто жил в доме Лорда и выжил. Больше чем ты, не знает никто, — Гарри невесело усмехнулся про себя. Да уж. Лучше него дом Лорда не знал никто. — Никто больше не смог спастись? — Нет, — ответил Люпин почему-то отводя взгляд. — Послушай, скоро планируется второй рейд. На этот раз мы навсегда разберёмся с Лордом и тогда- — Я не уверен, что хочу убивать других людей, — хмуро ответил Гарри. Люпин же поражённо замер. — Я рос, думая, что вы, повстанцы, настоящие герои! Что вы сражаетесь с Ви, спасаете людей, в отличии от моего отца, который только и мог, что прятаться! Выпалив всё это, Гарри чуть не ударил себя по лбу за свою же тупость! Прав был Марволо, он абсолютный идиот… — Твой отец остался в замке? — аккуратно спросил Люпин, переводя тему в более безопасное русло. — Да. — Тогда скорее всего он погиб. Подвалы, в которых жили рабы, затопило. Мне очень жаль. Гарри же не мог поверить собственным ушам. Вот почему вся верхушка власти в лагере была так удивлена тем, что он выжил! — Вы пришли туда не людей спасать, да?.. Вас они вообще не волновали! Это же вы уничтожили плотину! Вы затопили замок! — Да, мы! — закричал вдруг всегда спокойный Люпин, его глаза сверкали в свете костра. — И поступили бы так снова! Мы должны были уничтожить запасы оружия Лорда! Должны были ослабить его! — Да какое вам дело до Лорда?! — не выдержав, Гарри вскочив на ноги. — Вас всех не беспокоят Ви?! Зачем тратить время на сражение с Лордом и его людьми? Римус снова горько улыбнулся и кивнул Гарри на его место, молча прося снова сесть. Задыхаясь от пережитого гнева, Гарри всё-таки уселся на свой спальник, делая большой глоток уже остывшего травяного напитка и прислушиваясь к медитативному храпу Рона. — Я буду переводиться в другую группу. К синим или жёлтым, — сказал Гарри глухим голосом. — И Рона с собой уведу, — словно услышав, что речь идёт о нём, рыжий перевернулся на другой бок. — Ты говоришь прямо как они, — сказал Римус, покачав головой. — Они? Ты про своих друзей, о которых говорил раньше? — Да. О них. Их было четверо. Пятеро, если считать собаку, — начал Римус. Наверное, отчасти он хотел успокоить Гарри историей, отчасти хотел этой историей донести до него урок, а отчасти просто хотел рассказать свою историю. У всех в этом лагере была история, которую каждый был готов рассказывать по несколько раз. — Я, Джеймс, Лили, Питер и наша собака, Бродяга, выживали вместе. Если бы Бродяга услышал, что я назвал его собакой, а не другом, он бы мне ногу догрыз. Умная была животина, поумнее Питера в иной раз. Одной из целей Римус добился, Гарри начал успокаиваться, облокачиваясь на ближайший камень, потягивая травяной чай, предложенный Римусом. — Ты, наверное, не знаешь, но сразу после «конца» Ви не было. Мы смогли вырасти, привыкнуть к новому миру, окружающему нас, и только когда жизнь стала приятной рутиной появились монстры. Сначала их было не так много, впятером мы спокойно отбивались от них, однако монстров становилось всё больше и вскоре нас нашёл Дамблдор, — даже сквозь вязкую дремоту, накрывшую Гарри после криков и переживаний, он вздрогнул от имени старика. На задворках сознания Гарри задавался вопросом, почему Дамблдор вызывал у него столько негативных эмоций. — Он создавал общину и предлагал нам там место в обмен на посильную помощь. Видя, что мы отлично справляемся с монстрами, он предложил нам стать защитниками и помогать защищать общину от Ви и людей Лорда. — И вы согласились? Римус в ответ улыбнулся и покачал головой. — Мы в первый раз на моей памяти поссорились. Лили объявила о своей беременности и отказалась участвовать в любых сражениях. Джеймс поддержал её, предлагая построить убежище. Оба они не были трусами и были готовы сражаться с Ви, но не были готовы сражаться с другими людьми. В итоге мы проголосовали. Питер всегда был не самым храбрым из нас, а голос Бродяги не учитывался. Мы отказали Дамблдору и вырыли убежище. В него был только один вход, защищённый крепкой стальной дверью. У каждого из нас был ключ. Гарри тут же перевёл взгляд на шею Римуса. Где-то там, под слоями одежды болтался ржавый ключ. У друзей Гарри была куча теорий об этом ключе. Никто из них не угадал. — Да, этот, — кивнул Римус, догадавшийся о мыслях Гарри. — Когда Лили родила ребёнка, Джеймс стал оставаться с ней дома, а мы с Питером и Бродягой ходили на охоту. В один из таких дней, мы разделились. Питер отправился собирать растения по заказу Лили, а мы с Бродягой двинули в глубь леса в поисках дичи. Когда мы подошли к дому, дверь оказалась распахнута, — Люпин тяжело сглотнул, но продолжил. — В замочной скважине изнутри болтался ключ, но замок так и не был заперт. Через несколько метров мы наткнулись на Питера. Затем на Лили и Джеймса. Римус собирался сделать глоток из своей чашки, но в последний момент передумал, вместо этого продолжая рассказ. — Меня нашёл Дамблдор. И снова пригласил в свою общину. Я не стал отказываться. Изначально не стоило этого делать! Может быть, они сейчас были бы живы. Может, их ребёнок стал бы тебе другом, — Люпин наконец поднял глаза на Гарри, отрываясь от созерцания пламени. — Ты мне даже его немного напоминаешь. — Что случилось с Бродягой? — перевёл тему Гарри, поправляя очки на носу, и пытаясь бороться с дремотой, навалившейся тяжестью на веки. — С Бродягой? — потерянно переспросил Люпин, потирая повреждённую ногу. — Он сбежал. На самой грани сна, едва удерживая глаза открытыми, Гарри расплылся в улыбке. — У меня тоже была собака. Большая и чёрная… Сириус… Он заботился обо мне больше, чем отец… и спас меня в тот вечер. Гарри, не силах бороться со сном, прикрыл глаза, не видя, как на лице наставника появляется ужас, смешанный с горем. Гарри слышал судорожные вдохи Люпина, но почему-то не мог открыть глаза, сползая вниз по камню. Вдруг со стороны леса послышались шаги. Гарри изо всех сил попытался проснуться, но не мог пошевелить ни одним мускулом. Он уже начал впадать в панику, когда услышал голос ночного гостя, из-за которого всё внутри него похолодело. — Он спит, мой мальчик? — спросил голос Дамблдора. — Да, — как-то сдавлено ответил Люпин. — Я добавил сон-траву в его чай. — Ах, Лили была бы прекрасным дополнением к нашей общине, она так много знала о травах… — сказал старик, судя по звуку усаживаясь у огня. — Кстати о ней, почему ты не рассказал историю до конца? Неужели ты стесняешься своего решения? Ты не уверен в нём? — В своём решении я уверен, не уверен только в реакции мальчика. — Чтобы он не говорил, ему придётся отправиться с нами в рейд. Без него мы просто заблудимся в замке, а действовать как в прошлый раз, в слепую, слишком рискованно, — с нажимом проговорил старик. — Он должен быть готов к тому, что увидит. Твоя история была бы отличной подготовкой для него. Или ты просто побоялся показаться ему жестоким? — Римус попытался сказать что-то в своё оправдание, но старик остановил его, продолжив. — Ну, ну, мой мальчик. У тебя не было выбора. Этот ребёнок должен был умереть! Умри он тогда, у Марволо не было бы и шанса так долго удерживаться у власти. До сих пор не понимаю, как он нашёл в себе силы заботиться о ребёнке. Жаль только вашу собаку, умное было животное. Как там звали эту бродягу? Регулус… нет, как же там его… такое звёздное имя. Не напомнишь, мальчик мой? — Не помню уже, сэр, — мёртвым голосом ответил Люпин.