Разъясни мне где границы.

Тишину в комнате нарушает громкий стук, дверь распахивается и отскакивает от стены поскрипывая. В квартиру вваливаются два разгорячённых парня, один из которых ногой пытается захлопнуть дверь, которую недавно он же и отшвырнул. Разум застилала приятная дымка предвкушения. Оу. Возможно он всё же переборщил. Короткие ногти напряжённо впиваются в кожу, пока его тело вжимают в стену, словно пытаются прибить. Оба разгорячённые из-за выходки рыжего. Хотелось запустить руки в волосы, прижаться к желанным губам, шее, провести влажную дорожку языком и оставить поцелуй на яремной вене, ловя рваный вздох. Разрешение в виде тихого «Да» звучит словно приказ. И он слушается, не может ослушаться Миньярда, который стоит запыхавшийся перед ним, обвивает руками шею, тянет вниз — целуя так, что воздух заканчивался чертовски быстро. Их поцелуи были влажными, жадными и полны страсти, язык младшего вольничал, неспешно проходился по нёбу, возвращался к языку и уделял внимание ему, стараясь не отставать от партнёра. Из груди вырвался рваный вздох, а губы сливались с непристойным звуком. Сейчас прикосновения губ выходили грубые, долгие и с нескрываемым желанием, подключая укусы, в такие моменты воздуха особенно не хватало. Даже редкие, секундные передышки не спасали ситуацию, но это было не так важно, не сейчас, когда им наконец удалось заполучить внимание друг друга. Слишком сложно оторваться, но от нехватки кислорода начинала кружиться голова. внизу завязывается тугой узел, который с каждой секундой тянут в стороны всё сильней, намереваясь сбить с ног.

***

Это был один из тех дней, когда Эндрю позволял забрать управление машиной, усаживаясь на пассажирское кресло. Джостен уверенно ведёт машину. Пальцы постукивают по коже руля, создавая отвратительный и раздражающий звук. — Прекрати. - Я ничего не делаю. — пытается отмахнуться Абрам, но внутри он не может отрицать что понимает что он имеет ввиду. — Ты слишком громко думаешь. Он действительно слышит как в голове рыжего скрипят шестерёнки и это продолжается до тех пор, пока Миньярд не чувствует что вот вот схватится руками за эту шею и не перекроет воздух. Возможно совсем немного его вины в этом. Возможно когда с командой они сидели вместе, выпивая и празднуя очередную победу над соперником, он проводил носком ботинка вверх по ноге, из-за чего Нил был поразительно тихим. Когда желание обхватить руками шею и сжать становится слишком сильной, блондин находит другой выход, который тоже неприменно выбьет воздух из лёгких номера десять. Эндрю неспешно тянет руку и отрывает пальцы одной руки от руля, а следом, подносит к лицу под непонимающий взгляд, что старался в то же время не отходить от дороги. Долгие минуты никаких движений не следует и как только Абрам хочет спросить что происходит, открыв рот, то слова застревают в горле, когда по среднему и безымянному пальцах проходятся вляжным языком и обхватывают губами подушечки посасывая, вбирая в рот и играясь. Ох, ему стоит дать награду за то, что он снова его заткнул. — Эндрю, какого хрена? — Это вышло как-то жалко. Воздух на время действительно покинул лёгкие от удивления и новый вдох едва не сопроводил кашель. Теперь звука соприкосновения ногтей с обшивкой руля не было слышно. Они надёжно впились в него как в спасательный круг. Пальцы вновь окутывает влага, язык голкипера смазанно обводит их по кругу, отпускает, дав себе передышку и снова вбирает обратно. Когда чёрная Maseratti с свистом резины тормозит возле их дома в Колумбии — приходится отпустить, взамен оставляя кучу слюны на фалангах. Нил обводин контур ключа в ладони, чувствуя как метал приятно обжигает кожу. Это символ доверия. Доверия Эндрю к нему, и это не может не отдавать приятным теплом в груди. Парни входят внутрь , каждый думая о своём, но мысли всё же сходились друг на друге. Миньярд раскладывает продукты что они захватили по дороге сюда, чтобы не отвлекаться на выезды в магазин. Слишком сильно сфокусировавшись на мыслях, он упускает из виду Нила, стоящего у него за спиной. Тишину нарушает мягкий голос, сквозящий нежностью — Да или нет?

***

Сейчас, за стенами дома, стенами их комнаты, они не могут насытиться друг другом пока один роняет другого на кровать, а тот лишь утягивает за собой. Эндрю садится на кровать стоя на коленях, нависая и смотрит на своего парня. Карамельный цвет глаз приобрёл тёмный оттенок, зрачки расширены, что кажись он всё ещё сидел на тех таблетках, а полуприкрытые веки лишь делают взгляд тяжёлым и томным. Иногда дразнить друг друга было самым любимым занятием, хотя скорее менее скучным, по сравнению с остальными. Обыденностью стало отпускать подколы или прямые намёки с текстом: «хочу отсосать тебе» не в безопасном расстоянии от репортёров СМИ и прочей прессы, стало развлечением, которое обходилось парой седых волос у большей части лисов. Но больше всего нравилась реакция, когда в ответ кто-то из них весь день сверлил другого взглядом, а при первой попавшейся возможности отводил подальше от чужих глаз и не дожидаясь ответа впивался в губы поцелуем. Даже сейчас, когда они командой сидели в райских сумерках, отмечая победу, Эндрю было слишком скучно слушать болтовню Кевина, Дэн и Нила о экси. Поэтому он позволил себе небольшую шалость, но реакция того стоила. Весь остаток вечера от Нила не отводили взглядов, спрашивая в порядке ли он. Тот лишь кивал на это, иногда продолжая вести беседу. Что же, стоит отдать ему должное. Не каждый сможет спокойно сидеть на месте когда единственный человек к которому ты чувствуешь влечение, пальцами ноги водит по бедру, в опасной близости от паха. В вспышках неонового цвета не было видно окрасившихся в свекольный оттенок скул, но Эндрю знал, что на самом деле не свет окрашивал его лицо. И да, он ничуть не жалеет о том, что оставил свою семью в клубе, сев в машину совершенно спокойным видом. Он позаботиться об этом позже, сейчас есть дела намного важнее пьяного Кевина и затерявшегося в толпе Ники.

***

Ладони старшего находят включатель настольной лампы, и когда приглушённая дымка света окутывает комнату, неспешными шагами приближается к Нилу, останавливаясь прямо перед ним. Всё же пришлось пожалеть о том, что идею включить свет сразу, отбросили с вторым поцелуем в шею. Нападающий буравит его взглядом, кусает губы и сжимает ладони в кулаки, стискивая простынь. Эндрю садится рядом и словив пальцами подбородок тянет на себя, заставляя парня нависать сверху, упираясь руками по обе стороны головы. Целует жадно, грубо и требовательно, положив руку на затылок — тянет всё ближе, но в итоге отстраняется. Взгляды Джостена сквозящие тоской и желанием снова побыть вдвоём становилось всё труднее игнорировать. Миньярд знал, понимал и чувствовал, что им стаёт всё больше и больше нехватать короткой близости, что его Нил сходит с ума от желания прикоснуться, доставить удовольствие и перейти черту, но никогда не станет, только не без разрешения. Эндрю изучает его взглядом и бросает едва уловимое на слух: — хочу попробовать что-то новое. Взглядом медленно изучая выражение лица Абрама, он выдыхает собираясь с силами — хочу чтобы ты был сверху. Нил давится воздухом, а в глазах загораются искорки. Но нет, он не может — ладно. — ладно? — да, хорошо. Я хотел бы этого. Да или.. — Да. — замечая удивлённый взгляд закатывает глаза и обхватывает его торс ногами раздражённо фыркнув, слегка ударяя пяткой в поясницу — «Для мотивации» — Джостен, дважды повторять не буду, научись пользоваться мелкой серой штукой в твоём мозгу. И вправду, ему не нужно повторять дважды, в голове словно медленно отпускают курок, но разум отчаянно удерживает его, не спуская. — Где я могу прикоснуться, Эндрю? Дай мне границы. — смотрит требовательно и внимательно, замечая усилившееся напряжение в плечах партнёра, терпит и ждёт пока губы не приоткроются, издав хоть какой-то звук. — мм.. Везде. Сегодня.. Хороший день — словно растягивая эти слова проговаривает голкипер, хотя всё из-за сбитого дыхания и возбуждения сковавшего двоих. — Ты остановишь меня если это станет слишком - больше для себя чем для него проговаривает Нил, он знает — Эндрю не дурак, он не станет делать то, чего не хочет. Зарывая ладонь в волосы, Нил припадает к шее, бледной, с молочным оттенком. Проводит влажным языком, прикусывает на конце, оттягивая кожу, а затем мягко хватает её губами посасывая. Движения выходили плавными и медленными. Словно страх спугнуть не давал действовать резко. Сейчас на шее только слегка красноватые пятна, цвета не спелой вишни, но завтра они приобретут тёмный оттенок и ещё долго не сойдут, оставаясь воспоминанием, о том, что сегодня они решились. До этого было ещё три попытки, во время одной из них, в комнате общежития, Нил понял что Эндрю нравится когда его растягивают пальцами. Но это вышло не сразу. До этого пришлось несколько раз наступить на одни и те же грабли, чтобы понять как именно стоит это делать чтобы не принести дискомфорта им обоим. В результате проб и ошибок были взяты во внимание несколько вещей. Эндрю некомфортно когда он находится снизу. Ему проще воспринимать все действия когда он может прикоснуться к Нилу, почувствовать пальцами сетку шрамов на израненной коже и понять, что вот, перед ним не Дрейк, это не он, Нил не они. Иногда он может ворчать по поводу затратности Нила, который использует практически весь лубрикант за раз, но возможно это вызывало лёгкое покалывание на коже, когда он понимал, что тот заботится, не хочет причинить боль. Тело вратаря всё ещё напряжено и в глазах мелькает сомнение, тогда, Нил сберёт его ладонь и запускает под одежду, так же как сделал на день благодарения. Эндрю прогибает поясницу, расслабляется в руках младшего и томно выдыхает, хватает за волосы и целует отдавшись ощущениям. Чувствует как под его холодными ладонями, что приподымают футболку, оглаживают торс, ощущаются рваные рубцы, возвращающие в реальность. Нил слегка надавливает на поясницу и поглаживает у рёбер от чего ноги на его талии сжимаются сильнее. Ловкие пальцы расстёгивают пряжку ремня, пока припухшие от поцелуев губы спускаются к ключицам с нежностью сцеловывая каждый сантиметр кожи, вскоре перепрыгивая на низ живота который Миньярд втягивал когда к нему едва уловимо прикасались. Парень тянет за волосы прогибается и не может найти место, мечась по кровати от того, насколько чувственно с ним обходился его партнёр. К слуху Нила доносится шуршание, поднимая взгляд замечает как худощавая рука пытается вытащить из-под кровати сумку и что-то в ней найти. В ту же минуту в него прилетает бутылочка лубриканта, а уголок губ плывёт вверх показывая улыбку от вида того, кто сейчас под ним. Растрёпаный, горячий и запыхавшийся Эндрю смотрит на него прикусывая губу дрожащей челюстью и недовольно шипит когда его уж слишком долго разглядывают. Джостен стягивает штаны с своего парня и тянет на себя, пока тот расправляется с футболкой первого. Эндрю вновь притягивает его для поцелуя, менее напористого, больше ленивого и заземляющего, подушечками пальцем проходится по позвоночнику, улавливая мельчайшую ответную реакцию на свои действия. Когда старший остаётся в одной футболке, его бережно отстраняют и просят лечь. В следующий момент Нил едва не поперхнулся от такого вида. Его Миньярд ложиться на спину, приподнимаясь с прогнутой поясницей, по которой соскальзывала чёрная футболка, ноги того были слегка разведены, но ему в голову приходит немного иная мысль. — Да или нет? — сглатывая вязкую слюну произносит рыжеволосый взяв в руку лубрикант. Сейчас ему нужно убедиться в том, что это не какое-то минутное помутнение или жалость, важно знать, что это было желание Эндрю — Да. — раздаётся приглушённое шипение в виде совета не тупить. И намёк понятен. Глаза Миньярда распахиваются, с на лице проскальзывает намёк на удивление, когда вместо того, чтобы разместиться между его ног, Нил тянет его на себя, усаживая на свои бёдра. Минуту он думает, а затем в голову прилетает осознание. О. — Я подумал что так будет лучше. Ты в любой момент сможешь уйти если что-то пойдёт не так. - мягко улыбался ему Нил и как же хотелось врезать ему. Эндрю не думал об этом, в то время как он всё просчитал, чтобы ему было комфортно. Нил не совершает никаких действий, ждёт пока голкипер кивнёт, чтобы мягко и отвлекающе поцеловать. Парень разрывает тонкую пластиковую обёртку тюбика, выдавливает на пальцы лубрикант и обильно смачивает их, дав время ему немного прогреться на ладони прежде чем прикасаться. Он не спешит прикасаться к нему, требовательно смотрит в глаза и Эндрю любит, нет, он ненавидит когда в его груди поселяется это непонятное чувство тепла. Когда звучит словесное согласие, к колечку мышц дотрагиваются кончики пальцев, не спеша, просто обводя вокруг, делая всё чтобы отвлечь и только когда Эндрю расслабляется, проталкивая внутрь одну фалангу. Он ведёт осторожно, знает насколько трудно было пересилить себя и разрешить сделать это. Медленно проникает глубже словно на пробу, оставляет невесомый поцелуй на шее, чем вызывает недовольное мычание. Нападающий медленно двигает пальцем, расслабляя стенки внутри, постоянно целуя и шепча слова похвалы, чем заслужил недовольный взгляд. Убирая руку, он вновь использует лубрикант, следом погружая два пальца, осторожно сгибая и разводя их в сторону. С нежеланием причинять боли, Джостен периодически останавливается чтобы добавить лубрикант и когда он вновь откидывает его, погружаясь обратно уже тремя пальцами, при начале движения всё издавало влажный звук, непристойно хлюпало, заставляя прикусить губу. А замечания где-то в шею о его не экономности хоть как-то возвращали к процессу. Он тянул, расстягивал его чертовски долго, размазывал большим пальцем выделявшийся предъекулят на головке забытого члена, чувствуя как бёдрами Эндрю дёргается на встречу. Сразу отстраняется от своих действий и смотрит внимательно, пытаясь уловить что не так. — сука, Джостен, как же ты… ненавижу. — блондин поднимает голову и поворачивает её. Взглядом сразу цепляется покусаные губы и влажные глаза от сверхстимуляции. — я понимаю всё, но ты — за рамками моего понимания. — Он знал что тот беспокоится, знал, что с его умом даже и не подозревал как на протяжении 20 грёбаных минут бесил, только проводив пальцами по комку нервов, не надавливая, чтобы не испугать новыми ощущениями. Он убеждается что всё в порядке и обхватывает ладонью член, пальцем поглаживая головку, пока мягко не погружает пальцы, надавливая на то самое место, заставляя увидеть звёзды. — Нил, хватит, я могу. — ты.. Точно уверен? - беспокоиться парень, останавливая движения. Получив утвердительный кивок убирая руки вовсе. Немного приподнявшись, Миньярд начинает расстёгивать джинсы подаренные им же. Джостен облегчённо выдыхает ведь всё это время приходилось держаться и терпеть давление ткани и болезненное трение. Откинув их в сторону вместе с бельём закусывает губу и схватив больше чем на половину использованный тюбик смазки, Миньярд дополнительно смазывает член своего парня и.. Не делает ничего более. — Эндрю, мы можем остановиться если ты не хочешь. — Нил мягко смотрит на него, приподымается и оставляет поцелуи на его лице. Лоб, нос, на обеих щеках, дорожка поцелуев на линии подбородка и наконец губы. Это имеет положительный эффект, ведь плечи голкипера опускаются, а морщинки на лбу разглаживаются. Всё же блондин одной рукой направляет член, пока второй упирается в грудь Нила, для равновесия, взамен он протягивает руку и тот хватается за неё, сжимая, пока дюйм за дюймом опускается. На руке точно останутся следы от того как он впивается в неё ногтями, пока в него проникает что-то большее нежели раньше, скользит, расстягивая чувствительные стенки. Нил прижимает его к себе как только он полность опускается, убирает руку от лица и пристально смотрит. Руки бережно оглаживают спину, невесомо пересчитывают рёбра выпирающие из-под кожи, обводят по контуру позвонки, вызывая приятную дрожь, пока губы вовлекают в поцелуй заставляя забыться обо всём. Проходит минута, вторая, пока хватка не ослабевает. Чтож, Эндрю действительно не ожидал того, что не будет боли. Удовольствия тоже было мало, лишь чувство заполненности и давление, но никакой боли. Из-за этого хотелось истерично рассмеяться, словно он вновь на таблетках. Они не заходили дальше чуть больше 3 лет, и самое раздражающее это то, что Абрам не просил, он уважал его желание, соглашался с ним, но сразу уходил если ему об этом сказали. Никогда не нарушал границ и не злился на него, не причинял никакого вреда. Возможно именно это стало спусковым крючком того, чтобы Эндрю доверился ему настолько. — Ты скажешь если это нет и я остановлюсь. — отдав обещание, Джостен не совершает никаких действий, держит руки и не прикасается, понимая что всего этого итак слишком много. Миньярд медленно приподнимает бёдра и с тем же темпом опускается вновь. Ох, это не плохо. Эндрю хорошо, очень даже. Его тело окутывает мелкая дрожь, когда он меняет угол и проезжается по чувствительному месту внутри, комната наполнилась дыханием перебивающимся судорожными вздохами обоих. Абрам издаёт стон, чувствуя жар и давление. Он рассматривает Миньярда и хочет иметь память как у него, запомнить каждый момент, каждый намёк на разрушение апатии в его лице, когда он вновь опускается полностью. В глазах Эндрю горит похоть, зрачки расширились настолько, что оставался лишь медовый ободок, не делающий их чёрными. Это невозможно было с чем-то сравнить, к нему никогда не относились с таким трепетом и нежностью, не учитывали во внимание чувства, эмоции и ощущения, не приносили такого удовольствия лишь тем, что позаботились о его комфорте. — Нил.. Нил, прикоснись ко мне. — в горле пересохло и голос казался хриплым. Хотелось смочить губы, ведь было слишком жарко. Джостен мягко обхватывает член вратаря рукой, размазывая предъекулят и мягко скользя, подстраиваясь под темп Миньярда. Их губы столкнулись в поцелуе, влажном и грубом. Он целовался так, словно отвоёвывал жизнь, кусал нижнюю губу, проводил языком по нёбу и едва успев отстраниться вновь впивался в губы. Изначально движения были плавные и размеренные, сейчас темп эндрю сбился, он едва приподымался, как вновь встречался с бёдрами. Не стоило слишком много размышлять чтобы осознать, что он устаёт. Нил протягивает руку к лицу и мягко отстраняет, чтобы провести большим пальцем по скуле. — я хочу помочь, Эндрю, да или нет? — да. — движение на члене прекратилось, он так же остановился. В следующий момент, руки Нила осторожно расположились на бёдрах голкипера и немного подождав, он поднимает Эндрю и опускает под другим углом, заставив видеть звёзды. Тело мелко подрагивало когда он вновь повторил свои действия. Абрам периодически менял угол, находя вновь и вновь одну и ту же точку, выбивая ещё больше вдохов из груди того. Он не сдерживался сам, позволяя простонать от того, насколько приятно доверие Эндрю к нему. Руки приятно обжигают царапины коротких, не острых ногтей, которые в конце впиваются в бицепс, оставляя полумесяцы после себя. Дыхание учащается, и всё что может Эндрю это обхватить свой член и рвано поглаживать себя, прогибая спину и кусать приприпухшие от поцелуев губы. Он хатается за Нила как за спасательный круг, стараясь хоть чуточку удержаться в реальности пока размеренными толчками его доводят до края. Он не знает куда ему деть руки, мечется то прижимаясь, то стараясь оттолкнуть от себя, но в итоге сдаётся, протягивает ладонь, зарываясь рукой в волосы Нила и тянет, сам откидывая голову назад и плавно двигая бёдрами навстречу. Каждый раз как плоть младшего проезжалась по простате лицо искривлялось: брови сведены к переносице, а с уголки губ блестели от слюны которой было слишком много от поцелуев. — Нил... Сейчас, я почти.. — Все хорошо, Эндрю, я держу тебя. Шепот Нила где-то рядом с ухом стал последней каплей, позволяя Эндрю перевалить за грань и отпустить себя. Оргазм накрыл с головой, рот приоткрылся в немом крике пока тело крупно содрогалось. Его ладонь была испачкана, пару капель попало на пресс нападающего, что продолжал качать его, пока блондин не стал приходить в себя. Абрам покинул расслабленное тело голкипера, опуская его на кровать. Эндрю смотрит куда-то вверх, театрально приложив руку ко лбу, чтобы перевести дыхание. Нил и сам был на грани, чтобы кончить, но сейчас он поднимается, осматривает блондина и поднимается чтобы уйти. — стой. Ты. Руку Нила перехватывают, заставив остановиться. Голос вышел хриповатым из-за того, что в горле пересохло. — я думал тебе нужно пространство, этого итак слишком много для тебя, ведь так? А это я могу проигнорировать. Миньярд усаживает Нила обратно и злится. Злится, ведь тот слишком много думает о других, совершенно забивая на себя. И этот придурок ушёл бы, не смотря на то, что сам дрожит от желания разрядки. — Мученник. Тебя об этом никто не просил. Нил не успевает возразить, чувствуя немного прохладную ладонь на члене и задыхается. Миньярд большим пальцем растирает покрасневшую головку, когда Нил хочет вскинуть бёдра от того, насколько это хорошо, после того как он множество раз отказывал себе. Хватает всего пары минут, прежде чем он едва предупредив изливается, сжимая в кулаках простынь, чувствуя на своих губах прикосновение, приоткрывая рот, позволив целовать его. Эндрю вытирает ладонь о постель и отстраняется, смотря куда угодно, но не на Джостена. — ты в порядке? — это я должен спрашивать это у тебя. - Нил нахмурился прежде чем ответить — это не ответ. — да, я в норме. Это было нормально, Эндрю? Я не сделал больно? Следует долгая пауза прежде чем Миньярд толкает его с кровати, прогоняя. — ты весь грязный, иди в душ. — мгновение позже, когда Нил почти скрывается за дверью, на грани слышимости добавляет — это было хорошо. И Нил счастлив что стоял спиной и не выдал своей улыбки, ему бы точно прилетело.

***

Эндрю расслабленно лежит на простынях, рассматривая несколько отметин на шее нападающего, которые оставил ранее, пока тот листает их чат, замечая что за выпивкой, лисы упустили из виду их исчезновение. Оба уже сходили в ванную, сменили постельное бельё на более чистое и расположились на кровати, всё ещё изредка оставляя поцелуи на губах. — Аарон, помоги же мне! Чёрт, почему он всегда лежит на моих плечах? — снизу слышна возмущённая речь Ники, который по видимому был обязан нести Кевина к дивану. Сейчас они отошли на второй план. Сейчас есть только два парня за закрытой дверью, в пределах безопасной зоны. — черт, всё же мы пропали надолго. — улыбается Нил и приподнимает корпус, для того чтобы сесть. Он смотрит на Эндрю и ловит его взгляд в ответ. Тот лишь лениво моргает и любит, любит чувство тепла поселившееся в груди с тех пор, как они доверились друг другу и открылись.