Самый тёмный час — перед рассветом

      Через тонкие шторы пробиваются жгучие лучи солнца, а на часах всего лишь девять утра. Лето в этом году стоит поистине знойное. Такое, от которого хочется прятаться в теньке или под навесом, попивая охлаждающие напитки. Или в объятиях самого лучшего альфы в мягкой постели, где одеялом и подушкой служат непосредственно его конечности, прижимающие омежье тело к себе ближе. Чтобы не было миллиметра расстояния.        Тэхён губами касается шоколадных волос, вдыхая природный запах корицы, и массирует кожу головы Чонгука, пока тот удобно лежит на его обнажённой груди и пальцами выводит замысловатые узоры. Такой долгожданный уют и спокойствие.        — Доброе утро, жемчужинка.        Приподнявшись на локтях, омега сонно ему улыбается, прежде чем потянуться и клюнуть в самые вкусные губы на свете. Чонгук давно не высыпался, пребывая в постоянных кошмарах и мучаясь с бессонницей, отчего путал сон с явью, что сейчас, когда наилучший июнь подходит к концу, но а их совместная жизнь вдвоём продолжается, чувствует себя выспавшимся на много лет вперёд.        — Доброе, — и получает утреннюю порцию из нежных поцелуев.        Чужие губы плавно спускаются с бархатных щёк, прокладывая дорожку до тонкого запястья, где неизменно останавливаются. Тэхён рисует звёзды вокруг его шрамов, отчего у Чонгука всегда спирает дыхание, покалывают кончики пальцев и дрожат губы, сколько бы альфа этого ни делал. Не выдерживая спектра собственных чувств, омега наваливается на крепкое тело и соприкасается своими вечно искусанными губами к губам напротив. Никто не против нежностей с утра, наоборот, Чонгук покорно льнёт ближе, когда Тэхён надавливает на его лопатки, не переставая целовать и ловить тихие мычания.        — Знаешь, жемчужинка, чем прекрасен сегодняшний день?       — Не знаю, — шёпот теряется в очередном сладостном поцелуе, а глаза утопают в карамельных глазах. — А чем?       — Сегодня мне выпал шанс влюбиться в тебя ещё раз.       Смущённо утыкаясь носом в изгиб шеи, от которого отчётливо слышен аромат иланг-иланга, Чонгук не сдерживает поток слёз и счастливую улыбку. Он любит от луны и обратно этого мужчину, чьи крепкие объятия сопровождают его тревожность и укрывают тогда, когда ему становится страшно. Безбожно любит того, от кого сходит с ума и от чей улыбки успокаивается, когда та озаряет в трудные моменты. Тэхён — его опора в этой штуке под названием жизнь. Сколько бы Чонгук ни падал, он находился рядом, чтобы подать руку помощи, ничего не прося взамен.       — Спасибо тебе.        — За что?        — Ты принимаешь меня таким, какой я есть, а не таким, каким хотел бы видеть.        — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Вот и всё.        Альфа сплетается с омегой пальцами, они ощущают друг друга кожей. Тэхён всегда будет красной нитью на левом запястье Чонгука, чтобы нежно и трепетно беречь его. Он будет с ним, даже если его грусть льёт через край. И никак иначе. Ненавязчивым, но откровением придёт к своей жемчужинке и молча обнимет, ладонью зарывшись в шоколадные волосы, чтобы Чонгук уткнулся ему в шею и выпустил то, что так долго хранит внутри себя.        Юпитер защищает Землю, принимая удары астероидов на себя. И пока они дышат одним воздухом, вся боль омеги станет его.