Бриз жизни

У Виона не было дома, а находится всё время на улице словно бродяжка тоже не хотелось. Венти тогда вспомнил, что в Чайнике Итэра есть личная комната, потому он решил что отдаст её другу. Сам Архонт любил свободу и мир за окнами и стенами, а человеку нужна крыша, если Виона можно считать человеком. Сам путешественник против не был, наоборот, ему было интересно заселить в своём доме необычного гостя. Врятли у Виона будет что-то полезное, чем можно поделиться с Итэром, но пообщаться с ним занимательно. Венти с того дня оживления, а день тот был уже как неделю назад, не желал отходить далеко и надолго от друга, ну конечно, он был лишь в его памяти эти долгие 2.600 лет, а сейчас он перед ним, совсем рядом. Скучал он сильно, очень. И ему стало интересно, а ощущал ли за время разлуки того же его друг? Ведь он видел его как видение, призрака, но что он чувствовал? Одной ночью он вспомнил про это и решил узнать, пока двое не спали. Да, так как дом в городе Мондштадта для Виона не нашли, а у Итэра всё было занято, Венти приметил в своей то, что кровать была вместительна для двух людей. Конечно это сделано с целью дать ему большей свободы во сне, но тот решил отдать вторую сторону другу, а он был не против тому. – Вион, – оторвавшись от потолка, он посмотрел на него, лежащего рядом, – я позабыл спросить раньше, потому хочу знать сейчас, ты что-то чувствовал, когда не имел одушевления? – О чём ты? – друг призадумался, а затем понял о чём же идёт речь, – ах да, это был не я, нет. По лицу Венти было понятно, что он не до конца одумал сказанное Вионом. Но тот ответил на вопрос, что не прозвучал вслух. – Кхм, после смерти я обернулся ветром. Но у меня не было формы, голоса, а последнее осознание происходящего произошло в последний момент, после того я был обычным бризом. Но, форму я обрёл в тот момент, когда ты рассеял завесу, спасая того дракона, твоя музыка помогла мне, – он говорил равномерно, но последнюю фразу словно благодарственно, – кхм, да, насчёт злости. Перед погибелью моей последней эмоцией была злость, но не на тебя, а на тирана Декарабиана, оттого эта агрессия стала лицом моего ветра... Венти слушал его рассказ серьёзно и понимающе, последняя волна облегчения смыла те переживания, которые он ощущал в первой встрече в Долине ветров. –...но главное сейчас я тот, что раньше. Благодаря тебе я живой. – То правда, – бард с улыбкой согласился с ним, но почувствовав от облегчения ещё и усталость, он решил что время спать, – встретимся утром, спокойной ночи. – Спокойной! Оба кивнули и легли, готовясь к покою. Венти же повернулся к стене, опустив немного улыбку. Он стал вспоминать. "Момент оживления...тогда произошёл поцелуй, в иных целях, ради жизни, но поцелуй всё таки. В этот момент я ощутил что-то, нет, конечно невероятную лёгкость, радость до дрожи, воссоединение, но что-то ещё... И это продолжает лежать в глубине мыслей до сих пор." Конечно, будучи бардом и поэтом, Венти ощущал сильнее всего романтизм, но лишь в стихах, песнях да внутренней свободе. Но вот по отношению к человеку он не чувствовал по сей день такого. Вдруг бард прижал ладони к лицу в испуге. "Неужели..неужто влюблённость? Нет нет нет, только привязанность к давно потерянному другу, не больше. Да и это не взаимно точно, нет, не может, я лишь потеряю самое ценное в своей жизни. Но, Вион так охотно дарит мне нежности когда я в облике элементаря... Нет, в те моменты я для него словно котёнок, да, это как забота, не более..." Встревоженный мыслями, что взялись из ниоткуда, Венти сложился на кровати, прижав колени к лицу. Стараясь так облегчить поток новоизведанных чувств, он вскоре всё же смог уснуть, но лишь от сильной усталости в ночи. Следующий день. Раньше Венти часто пропадал за песнями везде, где только можно, а частенько в таверне, стараясь заработать немного вина для себя. Но сейчас же бард часто выходил за пределы города с целью показать ещё больше родной регион другу. Но очень далеко они ещё не отходили, а Венти лишь показывал тропинки, дабы Виону было легче ориентироваться и понимать, где он находится и куда по какой дороге дойти. Сегодняшним днём они решили пойти к северо-востоку, но там обитало множество монстров, которых Вион не видел вблизи, да и если они были рядом, Венти старался скрыться подальше. – А вот Шепчущий лес, сейчас конечно здесь светло и пусто, но по ночам те цветы светятся отовсюду, создавая необычное ощущение. Я обязательно свожу тебя сюда в ночь! – они проходили тропу, что идёт вдоль леса. Вион с удовольствием наблюдал и слушал обо всём, что показывал и рассказывал его друг. Ему и впрямь нравилось с ним путешествовать и искать новых для себя мест, это такое необычное чувство. Однажды и эти необычные светящиеся цветы станут ему родными, как астры в Старом Мондштадте. Когда они мирно шли вперёд, то не заметили взявшуюся из ниоткуда толпу хиличурлов. Вион ни разу не видел их так близко, даже не знал как их зовут и что они делают. Вдали они выглядели как необычные звери, не представляющие опасности. Но все эти представления разлетелись бабочками, когда в лицо прилетел крупный камень. Зубы не повреждены, но губа была разбита и с этой травмы стекала кровь. От неожиданности и боли Вион упал на колени, сдерживая болевое мычание в ладонь. Архонт же был вне себя, когда он обернулся. Он никогда не демонстрировал свою самую сильную боевую способность другу, но сейчас это было необходимо. Венти поднял в воздух тех монстров, а затем вызвал главное - око бури. Не успели оглянуться хиличурлы, как они оказались утянуты в самый эпицентр. Разгневанный архонт - страшное дело, он вновь заставил толпу взмыть в воздух, а затем потоком сверху вниз силой упасть на земь. Такой удар после пыток ветра был решающим, все до единого мертвы. Венти остыл и, отдышавшись, вернулся к другу. Уведя в другое место за деревьями и высокими ягодными кустами, он решил ближе узнать что с ним. Разбитая губа кровоточила меньше, но болела знатно. У барда с собой не было ничего, что бы помогло сейчас. Но пока тот думал, он вспомнил про свою целебную способность. Она не только придавала жизнь, но и боль от травм излечить. – Я помогу тебе сейчас. Вион кивнул ему, стерев пальцем последние слёзинки от боли. Венти же присел перед ним на землю и приложил ладонь на чужую щёку, дабы с горечью взглянуть на подбитое место. Он прикрыл глаза и наклонился, соприкоснувшись губами. Ему снова вспомнилась ночь в размышлениях и переживаниях, но это снова было действие лишь в целебных целях. На небольшую травму была нужна всего пара секунд. Дыхание архонта обволакивало разбитую губу, отчего боль быстро исчезала. Венти через короткое время стал отпускать, но его глаза вмиг расширились. Вион прижал одной рукой голову друга, возвращая как было. Секунда, и он втянул Венти уже в настоящий поцелуй. Тот, пребывая в оцепенении, ни капли не отстраняясь, отвечал ему. На языке оседал привкус железа, но сейчас это не значило ничего. Дрожащими руками Архонт обнимал крепче, а тот сделал то же в ответ. Венти весь кипел внутри, не веря сейчас в реальность, когда поцелуй лишь взаимно углублялся. Прошло так достаточно времени, пока оба не отстранились. Бард упал головой на плечо друга, второй поглаживал его по ней. Тела их были в заметной глазу дрожи. Сквозь эйфорию, смущение и учащённое дыхание, Венти шепнул. – Ты..любишь меня? – Люблю. – И я тебя. Слово, напоследок освободившее Архонта от оковов своих же чувств и мыслей. За все года, сотни, тысячи лет не было на губах его вина слаще, чем поцелуй Виона. Оба лежали в объятиях ещё долго. Оба обрели свободу.