СУМРАК

Ким очнулся спустя три дня после его похищения из больницы. Он медленно открыл глаза и, сфокусировав свой взгляд на одной точке, осмотрел помещение, в котором находился. Это была просторная спальня с большой кроватью, платяным шкафом, небольшим столиком и креслом. Тяжелые шторы на окне были занавешены и комнату освещала лишь одна лампа, которая стояла на столе. Рядом на тумбочке тихо попискивал больничный аппарат по измерению работы сердца и давления и тут же находилась стойка, на которой была подвешена капельница. — Очнулся? — спросил незнакомый голос со стороны кресла. — Кто здесь? — поинтересовался лучник, повернув голову на звук. Темный сгусток приобрел очертания человеческого силуэта и, поднявшись с кресла, подошел к кровати. Присмотревшись повнимательней, парень вспомнил, где видел эту наглую ухмылку на лице. — Сумрак? — удивился он. — Приятно, что ты помнишь мое прозвище, — ответил тот, скрещивая руки на груди. — Если честно, я думал, что мне приснился кошмар. — Конечно, трудно поверить в то, что вампир спас жизнь человеку, правда? — Арм и Тайм, с ними все в порядке? — Если они не нарвались на других вампиров, значит, благополучно добрались до своих. — Хорошо, но эта комната не похожа на больничную палату. — Конечно, ведь ты у меня дома. Правда я не считаю его своим, но все же лучше, чем шататься по заброшкам. — Почему ты спас меня? — Потому что мне нужна твоя помощь. — У меня глюки или вампир реально просит о помощи человека? Вы же гораздо сильнее нас и разве есть то, что вы не можете сделать? — Дело не в силе. — Интересно, а в чем тогда? — Поверишь ты мне или нет, но я правда не хотел себе этой участи. Отбросы растерзали мою семью и обратили меня, хотя, на самом деле думали, что убили, но я каким-то чудом выжил. Поначалу я ничем не отличался от этих кровососов, потому как не мог контролировать эту непреодолимую жажду крови. Охотники вынудили меня скитаться, начав искать решение своей проблемы и вот однажды я нашел того, кто смог объяснить мне, как жить дальше с этим проклятием. — А почему ты не примкнул к Благодетелям раз не считаешь себя Отбросом? — Потому что они ничем не отличаются друг от друга. Одни убивают открыто, не зная жалости, другие делают тоже самое, только прикрываются при этом благим делом. — Но Благодетели не убивают, они лишь заключают контракт с человеком о какой-нибудь просьбе взамен на определенное количество крови. — Верно, но люди не знают, что один укус уже делает человека зависимым от вампира. Это как наркотик, на который подсаживаешься мгновенно. При укусе человек испытывает наслаждение, сравнимое разве что с сексом и потом ему хочется снова и снова испытывать эти ощущения. — Реально что ли? — Хочешь проверить? Хотя сейчас мой укус для тебя будет опасен, ведь ты только выкарабкался с того света. — Офигеть, они же получается обманывают не только людей, но и нас, Охотников. — Конечно, Благодетели придумали идеальную схему, чтобы на законных основаниях обеспечить себя якобы добровольными донорами и заручиться вашей поддержкой. Поэтому я стал одиночкой и питаюсь только теми, кто действительно заслуживает смерти. — И как ты это определяешь? — Убийцы, насильники, те, кто внутренне уподобился Отбросам, но внешне все еще остается человеком. Как тот, что пытался убить тебя. — Биг и правда был тем еще уродом, но он стал им поневоле и возможно, при других обстоятельствах, смог бы измениться, а ты не дал ему такого шанса. — Боже и как ты стал Охотником, если все еще веришь в чудеса? Такие как он не меняются. Один раз применив насилие, которое осталось безнаказанным, человек входит во вкус и его уже нельзя остановить. Если не сейчас, то этот урод убил бы тебя позже. — Но ты так и не сказал, почему сам этого не сделал? — Говорю же, помощь мне твоя нужна. — В чем? — Кто-то убивает людей, подписываясь моим прозвищем. — Погоди, хочешь сказать, что это не ты? — Нет конечно. Законопослушные граждане меня не интересуют. Я лишь очищаю районы от всякой мрази. — Но кому нужно подставлять тебя? — Я бы тоже это хотел знать и практически уже напал на след, но вы решили устроить на меня охоту. — Получается, тот вампир, которого ты преследовал, обитает в том районе, в котором мы устроили облаву? — В точку. — Так ты выяснил, кто это? — Точно не Отброс. Я проследил статистику этих убийств и понял, что они совершались вокруг этого района, а значит, это кто-то из Благодетелей, живущих там. — Так ты даже не знаешь, кто из них конкретно. — Действительно и как бы я мог узнать об этом, когда за мной охотятся почти сто человек? — Ну, а от меня-то ты чего хочешь? — Хочу, чтобы ты убедил Танкхуна встретиться со мной один на один. — Ты знаешь нашего господина? — Если хочешь жить, то должен знать всех, кто представляет для тебя опасность, а тем более главу самого мощного клана Охотников. — Ну, допустим и что ты ему скажешь? — Я попробую убедить его довериться мне и помочь в поимке того, кто под видом Благодетеля скрывает гнилую сущность Отброса. — Поверить вампиру? Ты сам-то понимаешь, как это нелепо звучит? — Понимаю, но у меня нет другого выбора. — Господин Танкхун не станет тебя слушать и покромсает на кусочки. — Хм, значит, у меня будет достойный противник. — Кстати, а где ты так научился владеть мечом? — Я очень долго наблюдал за техникой Охотников, к тому же мой наставник был из ваших. — Охотники тоже становятся вампирами? — Странно, что ты удивляешься этому. Вы же люди, а значит, каждый из вас может однажды проснуться кровопийцей. — Ну, вообще-то у нас существует негласное правило: мы забираем всех убитых и сжигаем их тела, чтобы они не возродились этими тварями. — Гуманно, почему же тогда не взяли тело того урода, который хотел твоей смерти? — Но ты ведь его на салат пошинковал, видимо, поэтому за ним и не вернулись. — Понятно, ну, так что ты поможешь мне? — А если откажусь: убьешь меня или обратишь? — Смотря, чего ты сам захочешь. — О как, у меня даже есть выбор. Выходит, чтобы выйти отсюда человеком, мне нужно выполнить твою просьбу? — Да. — И ты правда сдержишь слово? — Мне понятно твое недоверие, но я хочу восстановить свою репутацию. Мне плевать на те правила, которые вы тут напридумывали. Благодетель, Отброс или отшельник — мы все вампиры, и чтобы выжить, нам нужна кровь. Я не хотел становиться упырем, но раз уж так вышло, то хочу принести максимум пользы, очищая этот мир не только от этой заразы, но и от нелюдей в человеческом обличии. — Но ведь и ты тоже убил немало людей прежде, чем научился контролировать себя. Разве ты тоже не заслуживаешь смерти? — Ты прав, и я очень жалею, что не умер вместе со своей семьей, ведь тогда мне не пришлось их хоронить и нести невыносимый груз вины за то, что я стал тем, кто повинен в их смерти. Если Танкхун решит избавиться от меня, что ж, я приму эту участь, но только после того, как очищу от грязи свое имя. — Я могу подумать? — Можешь, только сильно с этим не затягивай, потому как погибло еще трое человек с тех пор, как я забрал тебя из больницы. Спустя какое-то время, вампир обработал рану Кима и сменил повязку, а затем принес поднос с едой. Осторожно положив под подушку еще одну, чтобы парень принял полусидячее положение, он присел на край кровати и принялся его кормить. — Я могу сам, — ответил лучник, потянувшись за ложкой. — Не можешь, потому что тебе нельзя напрягаться, — категорически ответил тот. — Но мне неловко, что ты кормишь меня как маленького. — Я еще и не начинал, но видимо, придется, раз ты отказываешься. Тебе нужны силы для восстановления, поэтому ешь, пока я не начал уговаривать тебя съесть ложечку за папу и за маму. При упоминании родителей Ким сделал недовольное лицо и Сумрак понял свою ошибку. — Прости, неудачное сравнение, — сказал он. — Ладно уж, — ответил парень. — Давай уже покончим с этим. — Вот это другое дело. Вампир поднес ложку ко рту паренька и тот съел ее содержимое, смакуя вкус. — Не вкусно или специй недостаточно? — спросил Сумрак обеспокоенно. — Нет, все так, как и должно быть, — ответил тот. — А ты неплохо умеешь готовить. — Фух, если честно, я не делал этого с тех пор, как стал вампиром. К тому же я не переношу человеческую пищу, поэтому не могу попробовать при готовке. — Но как же ты мог тогда не ошибиться с ингредиентами? — Наверное, делал это на автомате. Когда я был человеком, то часто готовил еду для своей семьи. Мама работала допоздна, поэтому я приносил ей обед и кормил ужином, а сестренка была слишком маленькой, чтобы самой позаботиться о себе. — А что насчет твоего отца? — В нашей семье он стал первой жертвой вампиров, когда я еще учился в школе. — Прости, мне жаль. — Ничего. Мне казалось, что я уже свыкся с этой болью, но как только вижу Отброса, меня переполняет дикая ярость. — А сколько времени ты являешься вампиром? — Уже три года и по человеческим меркам мне — двадцать шесть лет. — Оу, тогда мне стоит называть тебя Пи`. — Хм, давно я уже не слышал этого обращения к себе. На самом деле меня зовут Вегас. — Зачем ты говоришь мне свое имя? Ты ведь не думаешь, что мы станем друзьями? — Кто знает, ведь в жизни возможно всякое. После того, как с едой было покончено, Ким выпил лекарства и прилег отдохнуть. Сумрак оставил его на какое-то время и тот задумался над его словами. Если верить им, то вампира действительно кто-то подставил, но зачем? Ответ очевиден, чтобы прикрыть мерзкие преступления и отвести подозрение от того, кто считался Благодетелем. Вегас прав, Отбросам незачем так замарачиваться, ибо они не сдерживают свои инстинкты и убивают открыто. Тогда почему бы этому Благодетелю не списать все на них? Было бы проще и логичнее, но тут на лицо явно личные мотивы. Месть? Когда-то с кем-то не поделил что-то или убил одного из прислужников? Зависть или ненависть? Вот это скорее всего, ведь парень не только силен и быстр, но и умен, а также чертовски красив. Какая-нибудь отвергнутая девушка или завистливый соперник вполне могли сделать подобное. Осталось лишь выяснить, кто из Благодетелей обитает в том районе, где они устроили облаву на Сумрака. Глава клана наверняка знал эту информацию, но захочет ли он помогать вампиру? С одной стороны, Вегас производит впечатление нормального человека со своими амбициями и бедой, которая постигла практически каждого жителя планеты. С другой же, он сам вампир и что, если он хочет втереться в доверие, а потом изнутри уничтожить всемогущий клан? Хотя его рассказ о своей семье выглядел искренним и чувства на его лице отражались неподдельные, к тому же то, как он заботился о раненом говорило больше о его человечности. Имея такого союзника, клан укрепил бы свои лидирующие позиции и смог быстрее избавиться от Отбросов. Конечно, риск обмана велик, но он будет оправдан, если Вегас встанет на сторону клана. Никто еще не пробовал применить такую тактику, но что, если Сумрак действительно особенный вампир, с помощью которого борьба с упырями перейдет на новый уровень и станет более эффективной. Конечно, полностью доверять ему нельзя, но можно хотя бы попытаться сотрудничать вместе. Кима просто распирало желание поделиться этой идеей с господином Танкхуном, но Вегас как на зло не торопился приходить к нему. В томительном ожидании парень не заметил, как заснул и, открыв глаза, даже не понял, сколько времени прошло. Шторы были по-прежнему опущены, а вампир сидел в кресле и читал книгу. — Который час? — спросил парень. — Почти полночь, — ответил тот. — Почему ты не открываешь окно? — Хочешь, чтобы все Отбросы узнали о тебе? — А мы разве не в жилом квартале? — Нет, это окраина города. Как ты себя чувствуешь? — Голова немного кружится, но в целом неплохо. — Тебе еще как минимум неделю лежать нужно, так что это нормально. — Меня зовут Ким. — Я знаю. — Откуда? — Твой друг так тебя называл. — А, точно, но почему ты так надолго оставил меня? — А ты уже успел соскучиться? — Вот еще! Просто я хотел сказать, что я согласен помочь тебе, но у меня есть одно условие. — Интересно и какое же? — Ты будешь сотрудничать с нами. — О как. Еще совсем недавно ты не доверял мне, а теперь предлагаешь сотрудничество, с чего вдруг? — По правде я встречал лишь одних Отбросов и понятия не имею, как ведут себя Благодетели. О них нам рассказывали те, кто сталкивался с ними и, по их словам, эти вампиры соблюдают правила договора с Охотниками. Однако ты утверждаешь обратное и я склонен верить тебе. Во мне сейчас нет вербены, и я не думаю, что ты пользуешься внушением, а значит, ты правда хочешь очистить свое имя. Ты просишь меня о помощи, и я предлагаю тебе сделку. — Думаешь, Танкхун оценит твое рвение? — Я не ради него стараюсь, а для того, чтобы как можно быстрее искоренить эту заразу и вернуть эту планету людям. — Ты веришь в сказки, это глупо. — Ну, почему же? Ты ведь не один, кто решил не примыкать ни к Отбросам, ни к Благодетелям, а значит, есть еще вампиры, которые не хотят убивать людей. С твоей помощью мы могли бы знать, кто действительно из Благодетелей нарушает условия договора с нами, а также быстрее расправляться с Отбросами. Если господин Танкхун согласиться на это, то, возможно, разрешит поселиться рядом с нами и тебе больше не придется рыскать по улицам в поисках пропитания. Подумай, ты ведь ничего не теряешь. — Если только это не ловушка, в которую ты хочешь меня заманить. — Я поверил твоим словам, может и тебе нужно сделать тоже самое? Сверкнув красными глазами в свете лампы, Вегас в одно мгновение оказался возле Кима и у того аж пульс зашкалил от такой внезапности. Вампир усмехнулся, глядя на расширенные зрачки парня, но кроме страха не заметил в них лжи. Кардиограф противно запищал, оповещая о подскочившем давлении и старший вернул своим глазам прежний оттенок. — Прости, что напугал тебя, но только так я могу проверить правдивость твоих слов, — сказал он. — Ну, нифига себе! — возмутился тот. — Да я чуть инфаркт из-за тебя не словил! — Думал, что я хочу полакомиться твоей кровью? — Ну, кто тебя знает? — Странный ты, говоришь о доверии, а сам боишься меня. — Блин, ну, я же не каждый день вот так запросто общаюсь с вампиром. Тем более ты такой быстрый, что я, наверное, никогда к этому не привыкну. — Я сам офигевал от этого первое время, а теперь это стало для меня обычным делом. Не скрою, твоя кровь очень привлекает из-за ее особого запаха. — И чем же это она такая особенная? — Ты — девственник. — А вот и нет! У меня была девушка. — Ты врешь, — улыбнулся Вегас. — Я правду говорю! — Успокойся, а то точно заработаешь себе сердечный приступ с такими волнениями. Вампиры такую фигню определяют на раз плюнуть, потому как кровь отличается запахом. — Но я ведь не ранен, как ты это определил? Ой. — Ха-ха-ха, вот ты и попался. Я почуял это еще там, в заброшке, поэтому выпил кровь того урода, который хотел тебя убить, чтобы заглушить на время свою жажду. — Хочешь сказать, если бы не Биг, ты меня убил? — Нет, но сдержаться от укуса было бы сложно. Ты такой милый, когда краснеешь. — Что? Я вовсе не краснел! — Хорошо, но насчет девственника я был прав и кстати, упоминание девушки не говорит, что ты — натурал. — Блин, да почему всех так заботит моя ориентация? Это что так плохо быть натуралом? — Нет конечно, но раз ты еще ни с кем не был, то не можешь наверняка утверждать, что ты — натурал. — А сам-то ты кто? — Я скорее би, но больше привлекают парни. — Не удивил, в нашем клане полно таких, да и в других тоже, так что думаю, ты сможешь найти себе там пару. — А что, если я ее уже нашел? — Эмм, в смысле? — Понимаю, звучит глупо, но ты мне нравишься. Ты напомнил мою сестренку, о которой все время нужно было заботиться. — Эй, я не слабая девчонка и сам могу о себе позаботится. — О`кей, я не настаиваю, но, если изменишь свое мнение, буду только рад, — Вегас встал с кровати. — Ты куда? — схватил его за руку Ким. — Хотел принести тебе поесть или ты не голоден? — А, да, что-то и правда проголодался. Лучник отпустил его руку и отвернулся, мысленно ругая себя за то, что повел себя как идиот. Вампир улыбнулся, почувствовав его беспокойство и уже через какое-то время парнишка, смущаясь уплетал ужин. Приняв положенные лекарства, он неожиданно попросил: — Вегас, почитай мне что-нибудь. — Почитать? Хм, неожиданно и что бы ты хотел послушать? — Я не знаю. Что ты читал до этого, сидя в кресле? — Это сложная книга. Думаю, ты не сможешь понять ее смысла. — Тогда почитай что-нибудь легкое. — Да зачем тебе это? — Меня напрягает тишина, а твой голос действует успокаивающе. — О как, а может, тебе колыбельную тогда спеть? — Вегас, я серьезно. Неужели это так трудно? — Давно я не слышал своего имени из чужих уст. Уже стал забывать, как прекрасно оно звучит. Ладно, почитаю тебе какой-нибудь роман.