больше не ангел.

— только вышла из кафе, юль, скоро приду. твоих любимых пирожных не было, взяла какую-то мятную херню, надеюсь ты оценишь. мишель шла, прижимая к уху телефон. у неё были заняты руки — в одной она несла два стаканчика кофе, а в другой два пирожных. юля в трубке что-то недовольно пробурчала, но потом все таки смягчившись сказала, что и 'мятная херня' ей подойдёт. у чикиной сейчас был непростой период в жизни — она работала над написанием новой книги, и сидела за ноутбуком часами, в надежде создать что-нибудь фантастическое. мишель понимала. она старалась не мешать ей, была рядом и помогала когда той это было нужно. мишель была хорошей. — сука, что с моей машиной?— девушка присела на корточки, прижимая к себе покупки. она только недавно купила её, и уже какой-то больной придурок умудрился её испортить. зря она поставила её не на парковке, а в дебрях каких то..просто так лень было нормальное место искать. гаджиева залезает внутрь и кладёт кофе, вместе с пирожными на сидение рядом с собой. уже собирается завести машину и поехать, как чувствует, что к её горлу приеладывают что-то холодное и острое. мишель задыхается. переводит взгляд в зеркало, и видит позади себя человека в маске. нож к шее прижимается сильнее. блондинистые волосы торчат снизу и гаджиева думает, что это наверное девушка. — чтоб к юле чикиной больше не подходила. увижу ещё раз, и ты знаешь, что произойдёт. у девушки этой голос какой-то грубый очень. она плотнее прижимает нож к шее мишель, а та сглатывает. чувствует, как стекает капелька крови, прямо на белоснежную блузку. гаджиева думает, что это одна из тех самых долбанутых юлиных фанаток..правда до такого ещё не доходило. — мы с ней просто друзья. — я блять неясно выражаюсь? мне похуй кто вы там друг другу. говорю, ещё раз к ней подойдёшь, и я тебе горло перережу, идиотка. — хорошо. незнакомка хлопает дверью и уходит. мишель смотрит ей вслед через зеркало, а потом тянется за салфеткой. интересно, есть ли надежда на то, что эта рубашка отстирается? гаджиева по памяти набирает знакомый номер и ждёт несколько секунд прежде чем ей наконец отвечают. — миш? ты что-ли?— грубоватый, прокуренный голос звучит радостно и удивлённо. гаджиева улыбается. — чего так неофициально? а как же майор гаджиева, а? — тихо смеётся, — ладно, расслабься, я же ушла уже, какой я майор..слушай, лёш, как думаешь, сможешь мне помочь пистолет достать? законно, все путем. мне тут угрожают слегка, вот думаю на всякий случай нужно оружие при себе иметь.. — а может лучше вокруг тебя охрану выставить? мне кажется так безопаснее будет, миш. ты же знаешь, у нас лучшие опера работают. — я и сама могу справится, и это в курсе. ну так что, организуешь? надеюсь ещё не забыла как ствол в руках держать..— гаджиева усмехается, и машину заводит. мужчина на том конце что-то недовольно бормочет и записывает. мишель ждёт. — будет тебе ствол.. правильно говорят, бывших ментов, как и бывших нариков — не бывает. ставлю косарь, на то что совсем скоро обратно вернёшься. мишель улыбается и лишь короткое 'спасибо' говорит. гаджиева возвращаться не планирует, ей сейчас куда спокойнее живётся. там слишком быстро жизнь течёт, слишком много всего вокруг происходит. она больше любит размеренность. однозначно. так себе всю дорогу до дома она твердит, будто бы убедить пытаясь. только зачем, вопрос? где-то в глубине души мишель знает, что работа в отделении была её наркотиком, что она буквально жила этим и завязать бы не смогла. и все же уже какой месяц упорно пытается убедить себя в том, что это не правда. смешно, она будто нарик в завязке, который в итоге все равно сорвётся.

***

виолетта просыпается от того, что ей в глаза светит солнце. обычно она завешивает шторы, но сейчас они почему-то остались отвешанными. малышенко оглядывается по сторонам и тихо зевает. девушка нежится в кровати несколько секунд, чувствуя себя просто замечательно. — ви? — слышится стук в дверь. ей мерещится будто бы это лиза. малышенко практически подскакивает на кровати от счастья. какого же её разочарование когда это оказывается не любимая девушка, а саша. и тут в голову ударяет воспоминание вчерашнего вечера. передоз. звонок саше. дезориентация, стоны, удар. внутри все замирает от ужаса. девушка чувствует как становится тошно. — как ты, как спалось? ночью ты кричала, не могла успокоиться. пришлось дать тебе снотворного, чтобы ты смогла снова уснуть.. все хорошо? или снова снился кошмар? — ты.. ты.. что ты сделал?— девушка задыхается. она начинает дрожать. — о боже, только не снова.. я ничего не делал, милая. у тебя были галлюцинации после таблеток, потом ещё и кошмар..ты была одна, но тебе казалось, что что-то происходит. ты выпила слишком много, больше чем я говорил, вот это и произошло. всего лишь глюки, не волнуйся. виолетта смотрит ему в глаза, и кажется верит. ведь это вполне реально, правда? это могли быть галлюцинации, этого могло не произойти. саша же хороший, он бы никогда не сделал ей плохо, верно? — я сделал завтрак. когда будешь готова — выходи, я буду ждать,— саша улыбается ей на прощание и выходит из комнаты. виолетта плетется в ванную. от сердца прямо отлегло, когда она узнала, что это была лишь галлюцинация..как хорошо. девушка стягивает с себя футболку и случайно дотягивается рукой до затылка, чувствуя острую боль. девушка трогает ещё раз и морщится. что за херня? футболка летит на пол, и девушка продолжает изучать непонятную болячку на голове. она проводит кончиками пальцев по этому месту, а потом смотрит на свои руки. видит ещё не до конца засохшую кровь и бледнеет. это была не галлюцинация. это была не галлюцинация. это была не галлюцинация. из её горла вырывается всхлип. становится трудно дышать. лучше бы она умерла.

***

— кристина, пожалуйста. я умоляю, я занесу деньги потом, ты же знаешь. мне просто правда нужно. она заплатит мне меньше, если я буду не под кайфом. она любит весёлых, а я не могу быть весёлой без этого. захарова, прошу,— она буквально виснет на кристине. рыдает ей в плечо и просит, просит так жалобно.. — ты же говорила, что устроилась официанткой. — я и устроилась. там сверху кофе, а снизу бар. она работает внизу барменшой. мы случайно познакомились.. она платит мне лучше, чем кто-либо, без этих денег я бы не смогла содержать дениса. это все ради него, ты же понимаешь. кристина, блять, продай мне, пожалуйста. — ты в прошлый раз получила ебучую остановку сердца, придурошная. жить надоело? я не продам тебе нихрена, гель. у тебя нет ни денег, ничего. тем более, я не собираюсь нести ответственность за твою жизнь, ясно? устройся на ещё одну работу и забей на свою барменшу. геля начинает рыдать. она бьёт кристину своими маленькими кулаками в грудь и кричит что-то невнятное. — ты же знаешь, что я слабая! что я не выдержу пахать на трех работах! единственное что я умею — трахаться! ты же знаешь какое я ничтожество, кристина, знаешь! — и она плачет, ревёт как ребёнок. растирает потекшую тушь по щекам, смотрит куда угодно, но не кристине в глаза. — мать твою, гель, ты что, дура? хватит чёртовы нюни разводить. если ты захочешь, то будешь самой сильной на свете. ты просто должна поставить на этом всем точку, начать жизнь с чистого листа. пошли свою барменшу нахрен, устройся на нормальные работы и все у тебя будет хорошо. главное начать, хватит психовать. — советы раздаешь такие красивые, а сама то? ты же юрфак закончила, тобой вся семья гордилась.. а сейчас? у тебя есть все возможности, чтобы перестать продавать и самой юзать.. почему ты не бросишь это все и не 'заживёшь нормальной жизнью'? кристина усмехается и геле прямо в глаза смотрит. — потому что я сама такую жизнь выбрала. меня она устраивает, я не хочу ничего менять. это моя свобода, я люблю так жить. я дилер и наркоманка, но не потому что судьба так сложилась, а потому что в один день я решила, что хочу этого. кто-то решает, что хочет быть юристом или врачом, космонавтом или лётчиком. я же выбрала, что хочу этого. — ты такая дура,— шепчет зареванная ангелина. — я такая счастливая дура. их разговор прерывает телефонный звонок. звонит телефон лизы, которая благополучно спит в соседней комнате. той ночью они немного постояли на парковке, а потом кристина все таки решила отвезти новую знакомую к себе в квартиру. не спать же ей в машине? — наверное надо разбудить твою спящую красавицу?— ангелина шмыгает носом. — она так сладко спит, что мне жалко это делать. я отвечу,— тянется за телефоном. — блять, лиза? ты можешь приехать? я знаю, что я дура, что я двинутая наркоманка и ты меня ненавидишь, но господи, умоляю, приедь. здесь саша и я боюсь, мне так страшно,— голос незнакомка тихий, он явно шепчет. — я передам это лизе, но..может стоит вызвать полицию? девушка на той стороне резко замолкает. — не знаю кто вы, но и мне если честно все равно.. полиция не примет моё заявление, только зря все будет. просто блять попросите её приехать, ладно? — виолетта, ты скоро? после этих слов незнакомка виолетта резко отключается и кристина хмурится. похоже у этой девушки и правда что-то случилось. интересно, кто они с лизой друг другу? встречаются может? — всё таки придётся будить свою красавицу? — геля склоняет голову. — я иду будить её, а ты в это время напишешь своей барменше и скажешь, что вы больше никогда не увидитесь, ясно? — захарова смотрит на ангелину несколько секунд, а потом поворачивается в сторону двери. — а ты сможешь посидеть с денисом, пока я буду работать? хотя бы один день. — я что, похожа на няньку что-ли?— раздражённо фыркает захарова. геля пристыженно опускает глаза,— маму свою попрошу, она посмотрит за ним. звякнешь когда надо будет,— девушка исчезает в дверях, а новосёлова смотрит ей вслед. в глазах сверкает нечто, что сама ангелина никогда не сможет объяснить. она всегда смотрела на кристину по-особенному.

***

— в смысле 'врет'? она была вполне убедительна. я уверена, что что-то и правда случилось,— кристина стоит позади сонной андрющенко. та что-то раздражённо бормочет. — ей просто заняться нечем, кристин. она наркоманка. словила очередной глюк и теперь трезвонит в панике. забей,— лиза кажется холодной. ей абсолютно плевать и это совершенно не похоже похоже андрющенко годами ранее. если бы она узнала, что виолетте страшно, то тут же бы помчалась к ней из другого конца города. а сейчас? а сейчас ее это даже не волнует. — бля, лиз, может все таки съездим? — саша её дилер и лучший друг, блять. она его обожает, а сейчас вдруг боится? звучит как анекдот. я говорю, кристин, это все хуйня. она хочет что бы я в страхе прибежала к ней, а она потом извинялась передо мной, и умоляла простить. кристина молчит несколько мгновений. потом все же открывает рот. — назови мне адрес, я сама съезжу. — господи, боже мой, ладно, поехали. только знай, когда я окажусь права, мы тут же уедем,— раздражённо говорит девушка,— я знаю её куда лучше чем ты. только увы, не сейчас. съедаемая гневом и злостью, андрющенко даже не представляла себе вероятности, в которой виолетта могла бы не врать. и если бы не кристина, то малышенко так бы и оставили, один на один, с ее насильником. виолетта сидела с ним за столом и пила кофе. они обсуждали какой-то фильм. точнее в основном говорил он, а малышенко тряслась от страха, надеясь, что лиза и та неизвестная девушка приедут побыстрее. на тот момент у неё даже не возникло мысли заревновать — единственное, чем она руководствовалась это животным страхом — как ты, голова не болит?— саша положил свою руку поверх руки виолетты и та в страхе дернулась. парень непонимающе нахмурился. — ох, извини, просто отвлеклась.. неожиданные прикосновения всегда заставляют вздрогнуть,— она криво улыбнулась, надеясь, что это выглядит правдоподобно,— нет, голова не болит, все.. и тут в дверь позвонили. у девушки забилось сердце. — ты кого то ждёшь?— саша посмотрел на неё. малышенко замотала головой и тут вскочила, чтобы открыть. господи, лишь бы это была лиза, пожалуйста. в дверях и правда стояла андрющенко, а позади неё незнакомка, очевидно та, с которой они говорили по телефону. — слава богу. я так боялась, что ты не приедешь.. — виолетта вся тряслась. лиза скептично выгнула бровь. — и что же саша такого сделал, что ты его боишься? не продал наркоты по дешёвой цене, а?— закатила глаза. — ты меня боишься?— из кухни вышел парень. он выглядел удивлённым,— почему? я же ничего не сделал. — сделал. ты сам знаешь, что сделал. ты сказал, что у меня были галлюцинации, но у меня на затылке рана. там же, где как ты сказал, привиделось мне в галлюцинации,— шепчет девушка. всего на секунду мускулы на его лице дрогнули, он выглядел слегка испуганным. потом на нем, как ни в чем не бывало, появилась маска беспокойства. — ви, родная, это была просто галлюцинация. а кровь у тебя потому потому ты вчера поскользнулась и упала,— он делает шаг в её сторону. — нет! не подходи! я не сумасшедшая, я знаю, что вчера было! ты изнасиловал меня, пока я была без сознания, это было на самом деле,— надрывая голос кричит она,— лиза, ну хотя бы ты мне веришь?— девушка чувствует, как её начинает трусить. она готова разреветься. ей от самой себя тошно. — да ты сама под него легла небось,— практически выплевывает андрющенко. это больнее всего, что она слышала до этого. было бы куда лучше, если бы лиза причинила ей физическую боль, чем сказала вот это. — что ты блять такое говоришь?— шипит на лизу кристина. у захаровой глаза на лоб полезли. что это за дерьмо? как такое вообще можно сказать? виолетта чувствует как у неё начинают течь слезы по щекам. — конечно, я сама это сделала. конечно, как иначе?— шепчет малышенко, ощущая как из горла вырывается всхлип. — ви, тебе просто надо..— саша делает шаг в её сторону, вытягивая вперёд руки. кристина тянет малышенко к себе, сжимая её в своих объятиях. виолетта ощущает себя маленьким ребёнком, начиная плакать ещё больше. кристина поглаживает её по волосам. — не сомневайся, упырь, она напишет на тебя заяву, и тебе минимум десятку дадут, понял? у меня в полиции есть просто прекрасный человек,— кристина защищает виолетту, потому что изнасилование это действительно страшно. рядом нужен кто-то кто поддержит, кто успокоит и пожалеет. если лиза не может быть этим человеком, то им будет захарова. — она актриса,— бормочет лиза. — она ебучая жертва, какая нахуй актриса? ты блять больная? тихо, тихо, все будет окей, пойдём, я отвезу тебя к себе,— кристина больше не смотрит на лизу, она говорит только с виолеттой. андрющенко чувствует себя так, будто её растоптали. она сделала что-то не так?

***

' какого хрена? ' ' с каких пор ты решаешь хоть что-нибудь?' ' если я сказала, что мы сегодня встретимся, это значит, что так и будет. ' ' ты блять ничто, ясно? быстро ответила на мой гребанный звонок. ' ангелина выключила на телефоне звук. она будет сильной, как и сказала кристина. она должна перестать, должна начать жить по-новому. верно? верно. ради дениса, ради самого дорогого, что вообще у неё есть. — мамочка, смотри, что я нарисовал. это ты, я, и тётя кристина,— денис подполз к ней и всучил рисунок. — а почему у тёти кристины синие волосы?— ангелина улыбнулась. — потому что у меня закончился жёлтый фломастер. а ещё, потому что ей подошли бы синие волосы. правда?— шмыгнул носом. — уверена,— геля потрепала его по голове и поцеловала в лоб. она повесит этот рисунок на холодильник.

***

— сука, сука, сука! — кира психовала. ей нужно было расслабиться, нужна была это тупая ангелина, чтобы не разъебать всю квартиру, а лишь её милое личико. медведева сорвалась, пошла угрожать мишель, просто потому что не сдержалась. весь день сегодня идёт совершенно не так, как она планировала. обычно кира могла себя сдержать, могла быть спокойной и отстраненной. так почему сегодня ни черта не выходит, а? на её телефон пришло сообщение и медведева подскочив, бросилась к нему. девушка надеялась, что ей написала ангелина, передумав на счёт встречи. нет, это оказался совершенно другой человек.. ' не лезь в мою жизнь и не трогай больше мишель. забудь. ' было написано с неизвестного номера, но кира прекрасно поняла кто-это. юля. у медведевой чаще забилось сердце. она написала ей несколько сообщений, но ни одно из них не дошло. умно, чикина её сразу заблокировала. — ты будешь моей.. — пробормотала девушка, проводя рукой по экрану. плевать на мишель, плевать на ангелину. она заполучит юлю обратно, чего бы ей это не стоило. сама же чикина была на грани нервного срыва. мишель рассказала ей о произошедшем, и юля сразу поняла кто это мог быть. ей стало чертовски не по себе. девушка не рассказала возлюбленной, о том, что это вероятнее всего ее бывшая девушка, просто не смогла. юлю чуть не стошнило, пока она просто думала о кире. господи, если он способна на такое, то что она ещё может сделать? это же безумие, ей нужно лечится. разве не так? это уже какая то мания, психоз. чикина жила счастливой спокойной жизнью и тут это.. ей стало страшно за себя и за мишель. — юль? ну ты чего? забей, господи. ну подумаешь, сумасшедшая какая-то. я же у тебя бывший мент, думаешь не справлюсь?— мишель поцеловала её в лоб,— ты только не плачь ладно? зачем вот расстраиваться, а? это не такая уж и трагедия. юля улыбалась сквозь слезы. гаджиева ещё долго сидела рядом с ней и успокаивала. с мишель становилось не так страшно. чикина убеждала себя, что её возлюбленная — бывший майор, она сможет за себя постоять. да и кира наверное не совсем глупая дважды пытаться ей навредить? ну, или совсем.. — кушай свою мятную хрень, и не грусти. я сейчас включу твой любимый пятый сезон сверхъестественного и мы отлично проведём время, окей?— мишель улыбнулась. она проявляла свою любовь заботой и проведённым вместе временем. юля обожала её за это. — хорошо,— девушка устраивалась поудобнее, брала в руки пирожное и ждала пока придёт гаджиева — с пледом и мягкими подушками. они сидели в обнимку, смотрели любимый сериал и не думали ни о чем другом. становилось становилось правда легче.

***

— блять, гель, я не знаю что мне с ней делать, что сказать. я боюсь, что сделаю что-то не то, понимаешь? она итак разбита, а если я все испорчу.. господи, может ты просто приедешь? пожалуйста, ты точно сможешь подобрать нужные слова,— кристина потерла переносицу. в соседней комнате спала виолетта, слишком вымотанная для чего либо ещё. — кристин, все нормально, успокойся. если будешь обращаться с ней как с фарфоровой лучше не будет. просто веди себя обычно, окей? — окей,— девушка вздыхает и садится на стул. достаёт сигарету и закуривает, медленно растягивая удовольствие. она привыкла к этому, поэтому вся её бедная кухня уже давно насквозь пропахла винстоном любимым. — привет,— в дверях татуированная появляется и неловко в проходе мнется. кристина глаза от удивления распахивает, но кивает, 'привет' короткое бросает, и на стул рядом с собой показывает. малышенко садится и несколько секунд на сигарету чужую косится. захарова в полной тишине её девушке передаёт. так по очевереди они этот несчастный винстон докуривают. — спасибо,— хрипло шепчет виолетта, под себя ноги подгибая,— ну, ты поняла. — поняла. можешь не благодарить,— кристина кивает. виолетта кивает в ответ. они понимают друг друга и без слов.

мяяяяяяяу.

малышенко поворачивает голову и у неё распахиваются глаза. — меф,—девушка спрыгивает со стула и падает на пол к своему любимому коту. он ластится к ней и мурчит, явно очень довольный. виолетта чувствовала как у неё бешено колотится сердце. она любит этого кота ужасно. господи, он хромает. наверное операция, про которую говорила лиза, была на лапе? и как она это проморгала? ну ничего, зато сейчас у них есть время. она никогда, больше никогда не забудет про него. она будет рядом, будет любить его больше жизни. кристина слабо улыбается смотря на них. любовь животных и их хозяев в разы ценнее всего на свете. вторая же хозяйка этого очаровательного кота выблевывала недавно съеденную пиццу в унитаз. она потратила практически последние деньги, на то, чтобы поесть, а в итоге в очередной раз сорвалась. — сука, — захрипела она, вытирая рот рукой. что должно случится, чтобы сегодняшний день стал ещё хуже? она ненавидела свою дерьмовую жизнь, просто блять терпеть не могла. андрющенко начала рыться в полке с таблетками. ей нужно снотворное. так хотелось просто вырубиться на ближайшие несколько часов и не просыпаться.. она закинула в себя три таблетки, в надежде проспать долгие часов пятнадцать. кто же знал, что в банке со снотворным малышенко хранила оставшиеся наркотики. кто же, блять знал.