больше не ангел.

лиза чувствует как тонет. она тонкую нить связи с миром этим теряет, через полотно кайфа подступающего. все вокруг пеленой покрывается, а в голове будто бы преграда вырастает. она больше не может ясно мыслить, не может думать и принимать решения. её накрывает, просто в бездну уносит. сначала андрющенко боится. пытается выблевать все, когда начинает доходить что это не снотворное вовсе, а вилкина заначка. сидит у туалета, раздирая горло двумя пальцами, надеясь, что это поможет, что наркотики окажутся в унитазе как можно быстрее. на смену страху приходит смирение, осознание того, что это уже не поможет. она сидит, в объятиях своего верного и единственного белого товарища, обнимая его как спасательный круг. ждёт дурмана подступающего, как люди смерти своей ждут обычно, будучи на грани. поэтому когда мир вокруг неё начинает медленно меняться — лиза не страшится. ей уже все равно. она позволяет наркотикам взять над ней власть, позволяет залезть ей в душу и вывернуть все внутри наизнанку. андрющенко позволяет веществам делать с ней все что угодно, слишком ослабленная попытками бороться. сдаваться всегда легче, всегда удобнее. а лиза никогда не была борцом, всегда была слабачкой. она знала, что у неё все равно ничего не получится. есть ли тогда смысл бороться? пытаться не поддаться дурману и кайфу? сколько бы она не раздирала себе глотку, не пыталась выблевать все свои внутренние органы, исход был бы один — поражение. ведь в войне с запрещенными веществами всегда есть проигравшие, верно? выигравшим не уходит никто. вот лиза и была той самой проигравшей. когда экстази дошёл до её мозга, все внутри андрющенко отключилось. она перестала мыслить действовать здраво и по-ситуации, ведомая лишь таблетками в своем организме. хотелось веселиться, смеяться и шутить. хотелось позвонить всем вокруг и предложить встретится, вылить всю свою эйфорию на них. хотелось устроить что-нибудь масштабное, кайфовое и убийственное. адреналин бил по венам, а глаза блестели не хуже листьев после утренней росы. лиза никогда не была активной, никогда не любила спонтанные вещи и необдуманные поступки, зато экстази это любил. ему нравилось нарушать правила, идти против нормы и системы. он словно личный бес, сидящий на плече и нашептывающей что и как сделать. андрющенко даже не думает о том, что что-то не так. все кажется вполне нормальным, вполне реальным и ощутимым. впервые она не ненавидит эту жизнь, впервые она дышит полной грудью и не хочет умирать. лиза никогда не чувствовала себя такой живой как сейчас, под действием дурманящего наркотика. она смеялась с шутки, прокручиваемой в своей голове, в полупустой квартире, натягивая одну кофту за другой. все казалось слишком скучным, слишком однообразным. она хотела наполнить жизнь красками, хотела блистать и визжать от восторга. вместо зрачков у неё была два огромных блюдца, а с лица все никак не сходила глупая улыбка. лиза кружилась в воображаемом вальсе по квартире, выводила пируэты и прыжки. кажется, она нашла свой рай.

***

' твоя спящая красавица, кажется, немного не в себе. она употребляет? ' ' ? ' кристина тушит сигарету и отодвигает от себя пепельницу. она ждёт ответа от ангелины минуту, две, три.. и все же, не зря. новосёлова отправляет ей видео, чуть больше минуты, на котором отчётливо видна лиза. на её силуэте играют разноцветные огоньки, отблики светодиодных ламп. андрющенко крутится в непонятных танцах, что-то громко кричит и смеётся. всего на секунду на её лицо попадает свет и кристина может заметить насколько у неё расширены зрачки. — наркоманов ненавидит, а сама то..— захарова раздражённо фыркает. прижимается к стене, подгибает под себя колено и печатает геле сообщений несколько. ' можешь глянуть чтоб с ней там ничего не случилось, ладно? вилка переживать будет. ' ' что ты там вообще делаешь? ' ' блять, только не говори, что ты со своей психованной, господи. ' ответ не заставил себя долго ждать. ' она купила мне букет роз. ' ' твою подружку выгнали из клуба. кажется она подружилась с бомжом. ' ' она неадекватная. я же сказала, пошли её нахрен уже, ты не шлюха, чтоб тебе платили за это. попроси охранника присмотреть за лизой, я заберу её ' захарова оставляет телефон на кухне. скользит в коридор, в темноте ищет свою куртку кожаную и кепку любимую. совесть у неё слишком развита, и от этого тошно даже. ей лизу ненавидеть хочется, после сцены вчерашней, но не может она так, просто не может. какую бы хуйню она не сделала, она все ещё человек, её все ещё жалко. хочется помочь, хотя бы немного. — что-то случилось? – в дверях комнаты сонная виолетта появляется, зевая и глаза потирая. она взглядом расфокусированным на кристину смотрит, а та лишь головой качает. — забей, просто подруга позвонила, надо её из клуба забрать. иди спи,— она её аккуратно по волосам взлохмоченным треплет, получая недовольное бурчание в ответ. — я из-за тебя на чучело похожа,— малышенко отмахивается от кристины и сонно бредет в комнату обратно. захарова тихо закрывает за ней дверь. потом, стараясь не шуметь добирается до кухни, чтобы забрать телефон и видит сообщение от ангелины. ' я и есть шлюха, кристина. ' телефон в её руках сжимается. захарова кривится, недовольно набирает ответ. ' для меня — нет. ' и этого достаточно, чтобы на глазах ангелины выступили слезы, а в горле встал ком. хочется сказать 'спасибо', но это слово кажется таким ничтожным, таким маленьким, по сравнению со всем что теплится в её голове.. кристина всегда была особенной.

***

— ладно-ладно, я поняла, что вам не нравятся мои шутки! и это очень грубо вообще-то. у меня в запасе ещё миллион анекдотов, на любой вкус.. например, знаете как называют маленького, волнующегося человека? лиза сидит на мокром асфальте, подложив под себя ветровку. вокруг неё сидят трое мужчин, со скептицизмом слушающих девушку. она кажется им, помотанным и усталым старикам, слишком весёлой. — даже слышать не хочу..— пропыхтел один мужчина, а лиза недовольно фыркнула. — ешь колбасу, которую я тебе купила, слава, и не ной. я лучше любого стендап-комика, а вы меня так недооцениваете! так вот, продолжу свою шутку..этого человека зовут микроволновка! девушка несколько секунд сидит со спокойным выражением лица, а потом начинает глупо хихикать. слава несколько секунд тупо пялилась на девушка. та даже перестала смеяться. слишком уж пристальный взгляд. в итоге мужчина не выдержал и тоже тихо засмеялся. у него заблестели глаза. — ты начала выдавать действительно забавные анекдоты. ты мне однозначно нравишься. — кто-бы сомневался?— девушка широко улыбалась. из клуба её выгнали, ну и ладно. компания этих очаровательных людей ей нравится куда больше.

***

— ангелина, стой же ты! да что тебя вообще не устраивает? я даже тебе эти гребанные розы купила, а ты опять не довольна. — дело в том, что ты даже не знала того, что я ненавижу розы! единственное, что тебе от меня нужно — моё тело! ни я как личность, а просто моя оболочка. а теперь уйди, мне надо найти одного человека. хватит ходить за мной по пятам, хватит! ангелина практически кричала. кира была раздражена. в последнее время такая неприхотливая геля стала закатывать истерики по поводу и без повода. это выводило взрывную медведеву из себя. — разве я разрешала тебе открывать твой поганый рот, а? — её рука стальной хваткой обвилась вокруг шеи хрупкой и беззащитной новоселовой. та в панике захрипела. кажется, она действительно испугалась. — отпусти. кира, пожалуйста, отпусти,— ей было нечем дышать, она не могла сделать абсолютно ничего. — я отпущу тебя, а ты как хорошая девочка попросишь у меня прощения, поняла? и будешь открывать свой прелестный ротик, только тогда, когда я потребую,— кира улыбнулась. у гели перед глазами стояли искры. улыбка медведевой была настолько садистской, что новоселовой стало тошно. — хорошо. хорошо, только отпусти. — скажи, что ты моя и только моя. что ты будешь делать всё что я говорю, и когда я говорю. повтори. геля была готова разрыдаться. у неё не хватало сил даже, чтобы обычное 'да' выдавить, не то что такое длинное предложение. — больно только тем кто слабее тебя в раз двадцать можешь сделать, да? на других силенок не хватает. психопатка. кира ненавидит терять контроль, а именно это сейчас и происходит. на её глазах, ангелина ускользает, а сама медведева впечатывается в стену. это подружка гели, она её видела. постоянно за ней таскается и руками своими трогает. — а тебе, что, трахаться никто не даёт, что так психуешь, или что? завидно сильно? может сама хочешь так же? чтоб ангелина умоляла тебя, своим маленьким грязным ротиком, а? — она смеётся. она сама себя не слышит, но это чертовски похоже на истерию. — хочу чтоб ты замолкла. и тогда кристина бьёт. у неё так давно чесались кулаки, и она слишком рада тому, что наконец-то может кому-нибудь вмазать. на лице у медведевой синяки и подтеки кровавые, а та все смеётся и смеётся. кристину это бесит ещё больше, просто до искр в глазах и боли в суставах. — кристин, пожалуйста, пойдём. умоляю, оставь ты её. ты же убьёшь её, господи.. кристина! — геля плачет. она дёргает захарову за руку и та наконец прекращает. кира даже не сопротивлялась, будто только и хотела, чтобы её кто-нибудь избил. — о такое дерьмо даже руки марать противно,— шипит кристина, разминая костяшки пальцев, перемазанные в крови алой. — кристин..— шепчет геля, когда захаровп начинает идти вперёд. — я же говорила блять к ней даже не приближаться. она больная, а ты видимо страдать любишь. а если бы меня не было? что бы она сделала? убила бы тебя? ты блять хоть иногда голову включай,— кристина готова рвать и метать. она злится, и это видно даже в глазах. захарова хочет ещё один комментарий язвительный вставить, но ангелина её опережает. резко хватает, сжимая в крепких объятиях и шепчет грустное 'спасибо'. этого достаточно, чтобы сердце кристины раз и навсегда растаяло. господи, да вся её злость просто в миг ушла. — а теперь нам надо найти и забрать лизу..— бормочет ангелина, чувствуя как рука кристины медленно и почти невесомо гладит её по голове. в горле все ещё стоит ком. какая же захарова прекрасная. она её просто блять не заслуживает. никто не заслуживает.

***

виолетта спит крепко и сладко. она бы спала так и дальше, если бы не уже казалось бы сотый звонок. малышенко сонно отыскивает телефон и кое-как отвечает, думая о том, кому понадобилось так поздно рано звонить? — ви-и-и-и, приве-е-ет.. почему не спишь? — лиза?— вилка так и подскакивает на кровати. годлс андрющенко тягучий как патока. на фоне слышны чьи то голоса и крики, где-то далеко играет музыка. — ага. слушай, а ты не знаешь как скоро перестанет действовать та херня, которая у тебя в пузырьке от снотворного была? а то мне что-то уже смеяться больно,— лиза глупо хихикает. виолетта кажется просыпается окончательно. о боже, лиза одна, непонятно где, так ещё и под кайфом. сердце бешено колотится. это она виновата, во всем виновата она. — ты выпила все? там три или четыре таблетки было.. как давно это было? будет действовать долго. и как тебя ещё ещё вырубило? ты принимала что-то ещё? — ай-ай-ай, спокойно, мамуль. мне если честно плевать, сколько ещё оно будет действовать, мне по кайфу. я кажется выпила немного текилы? я не помню.. ой, а там кристина идёт. кристин, привет! — лиза снова смеётся и начинает говорить с кристиной. виолетта совершенно ни черта не понимает, у неё от волнения колотится сердце. — я же сказала тебе спать, виолетта. с лизой все будет нормально, я отвезу её домой,— говорит в трубку захарова. малышенко и слова вставить не успевает, как звонок сбрасывают. девушка со всей силы ударяет кулаком подушку. это хотя-бы безболезненно. господи, все проблемы снова из за неё. нельзя, нельзя было оставлять экстази в баночке от снотворного.. — врум-врум!! — андрющенко смеётся, болтая ногами. она сидит на переднем сидении машины, всячески раздражая кристину за рулём. ангелина сзади помалкивает, лишь наблюдая за этим цирком. — у тебя есть братья или сестры? рука кристины сильнее сжимает руль от данного вопроса. она не смотрит в сторону лизы, лишь молча хмурится, коротко кивая. — есть работа? — есть возлюбленный? — есть животные? — может ты хотя бы немного помолчишь, а? иначе я просто выкину тебя в окно,— раздражённо отвечает кристина. — скучная ты. тебе что, сорок? — очевидно, ментально — да. а тебе что, пять? — это всего лишь действие наркотиков, так я спокойнее. а тебе вот всегда как будто сорок, ты скучная,— лиза недовольно фыркнула и отвернулась к окну. кристина и правда уже подумывала о том, что её выкинуть. всю дальнейшую дорогу они провели в тишине. когда на горизонте показался дом андрющенко, было решено помочь шатающейся девушке дойти до её квартиры. — и как можно было не понять что это на снотворное сразу? они же даже по размеру отличаются..— раздражённо бормочет кристина. лиза закатывает глаза. — ты не знаешь кого-нибудь кто бы дёшево продал экстази? этот вопрос разрезал тишину между ними и заставил захарову на несколько секунд отпустить лизу. та чуть не упала, вовремя прислонившись к стене. в глазах у кристины всего несколько моментов блестело удивление, а уже в следующую секунду появился гнев. — что? что ты только что сказала? ты издеваешься? — захарова делает шаг в ее сторону,— твоя девушка, или бывшая, мне плевать, столько времени борется с зависимостью прямо у тебя на глазах, и ты видишь и понимаешь как это ужасно, но при этом сама хочешь подсесть? больная что ли? — ты не поймёшь. я просто... — устала? тебе тяжело? жить не хочется? именно поэтому нужно подсаживаться на экстази. думала, что ты умнее. то есть, серьёзно, в тебе или говорит ещё не выветрившийся кайф, или ты и правда вселенски тупа. — какая тебе вообще разница? хватит орать на меня, истеричка,— дёргает дверь подъезда. — в первую очередь я думаю о виолетте, которая будет винить себя всю оставшуюся жизнь, а уже потом, думаю о тебе и о том, что ты сломаешь себя ещё больше. конечно, делай что хочешь. все же всегда самые умные! — кристина раздражённо смотрит на лизу. она сует руки в карманы и разворачивается обратно в сторону своей машины. андрющенко смотрит ей вслед несколько секунд, прежде чем зайти к себе в дом. ангелина молча смотрит на то, как озлобленная кристина садится в машину и гневно сжимает руль. новоселова думает о том, какой же захарова уникальный человек. так печется о других, но совершенно не заботится о себе. пытается отговорить каждого от жизни, которой живёт сама, но при этом говорит как же она её любит. сколько бы кристина не говорила какая у неё шикарная жизнь, геля всегда знала правду — захарова её ненавидит.

***

юля закурила сигарету. она стояла под окнами дома, слушая как у соседей играет какая-то дурацкая песня. вообще, чикина завязала с сигаретами, вот честно, оно само. все из за последних дней, на одном стрессе проведённом. она держалась только сигаретами, присутствием мишель рядом, и песнями земфиры в плейлисте. без этого убойного списка, она бы наверняка сошла с ума, или чего по-хуже. ' первый день ноября замерзают края и горят фонари зря проплыла над двором стая синих ворон колокольный в ушах звон..' прохладный ветер помогал проветрить голову, и расслабиться. стоя у стены, под яркими лучами фонаря, ей даже казалось бы стало легче дышать. хотелось, чтобы причин нервничать стало хотя-бы на одну меньше, это бы помогло ещё больше. — бля, юль, это правда ты,— полушепот разрезает воздух и заставляет чикину задрожать от страха. она вжимается в стену. сигарета выпадает из рук, начиная тлеть на земле. сердце колотится быстро-быстро, глаза бегают туда-сюда. кира. это кира. — юль, только не кричи, пожалуйста,— медведева делает ещё один шаг в её сторону. у чикиной кружится голова. девушка видит как-же сильно искалечено лицо медведевой и надеется, что тот кто её побил хотя бы ещё жив. все, что спустя эти годы внушает ей кира — один лишь страх. она не может думать про неё иначе. — я так скучала по тебе, правда. пожалуйста, ты можешь не уходить? я могу ещё хотя бы посмотреть на тебя какое-то время? ты такая красивая..— шепчет девушка и тянет к ней свою руку. — не трогай меня. ты пьяна? зачем ты пришла?— дрожит. — я пришла, потому что я люблю тебя. ты же тоже любишь меня? скажи, любишь же? — она дотрагивается рукой до щеки юли. та выглядит как испунанный олененок. — ты больна, кира. тебе нужно лечение, а не я. нездорово, всё что ты делаешь это просто нездорово..нормальные люди так не делают. — я люблю тебя, как ты не понимаешь? это самое нормальное из моих чувств, меня не надо от этого лечить. ты будешь моим лекарством, ты и только ты. просто вернись ко мне, пожалуйста..— она утыкается носом ей в волосы. — неправильная эта любовь,— хрипит юля, чувствуя как по щеке слеза медленно стекает. — эй, сука, отойди от моей девушки, а то я размазжу тебе череп нахрен,— громкий голос разрезает тишину улицы. юля и кира одновременно поворачивают голову в сторону кричащего. у чикиной расширяются глаза, когда она видит мишель. медведева сильнее прижимает бывшую возлюбленную к себе, настолько, что той становится трудно дышать. — да пошла ты..— шипит кира. мишель выставляет вперёд руки. юля жмурится. слышится встрел. песни земфиры стихают, оставляя улицу в безмолвной тишине.

***

' серым пеплом осыпятся вниз те мечты, что не сбудутся никогда меня вряд ли раскурят на бис. шанс, если и есть, то один из ста. тебе травиться никотином моим, тебе кашлять моими смолами. выдыхай скорей мой последний дым и закрывай окно, а то холодно..' леша сидел в кабинете и жевал ручку. сегодня было много дел и единственным спасением был нойз, играющий а наушниках. он помогал не заснуть за этой скучнейшей писаниной и не сойти с ума. отчётами должен был заниматься влад, но он ушёл на очередное свидание. иногда, ему хотелось придушить коллегу. его свидания были настолько частыми, что это раздражало не только его, но и всех в отделении. — леша! я звонил тебе четыре раза, ты не мог хотя-бы сообщение написать?! в кабинет неожиданно врывается влад, который уже давно должен был быть на своём свидании. леша выгибает бровь, смотря на парня. — с участием мишель сегодня произошла перестрелка. только что звонили. мы должны выехать на дело, её отец поручил. — я надеюсь мишель не грозит срок? это была самооборона, я уверен.. — устало говорит он, потирая переносицу. влад недоуменно смотрит на друга. — ты кажется не понял.. стреляла не мишель, стреляли в неё. папка из рук леши выпадает.