Трое в лодке, не считая Хантера

      Закончив с шитьём, Бэлос перекусил нитку и заставил иголку исчезнуть в красной вспышке. Осмотрев плоды трудов своих, чародей спросил:       — Не давит? Плащ пошевелил подолом с накрепко пришитой бархатистой заплаткой, для которой Доктору пришлось пожертвовать обивкой дивана, затем весь пошёл волнами и навернул пару кругов вокруг человека. Расценив это как «да», Бэлос взмахом руки открыл сервант, уставленный бутылками с яблочной кровью.       — Только не переусердствуй. Приободрившись, Плащ поплыл за любимым напитком, а чародей плюхнулся в кресло напротив камина, меланхолично вздыхая и наблюдая за вылетающими из огня мелкими искрами, сопровождаемые треском горящих поленьев.       — Док, можно тебя… на минутку? — выглянув из соседней комнаты, неуверенно спросил Пауэр.       — Входи, — буркнул Бэлос. — Но не уверен, что настроен на диалог… Хантер прошёл в гостиную и присел на соседнее кресло. Плащ громко шумел бутылками рядом.       — Глифы защиты, Титан их подери… — с тенью улыбки пробормотал чародей, — …стоило один раз не продумать всё наперёд, и нас тут же застали врасплох.       — Обложить чемодан защитой от магического и ручного вскрытия, но не позаботится об ударопрочности — это каким гением надо быть?!.. — крикнула из всё той же соседней комнаты Ида. Пауэр непроизвольно сжался, Бэлос снова махнул рукой по воздуху и из серванта вышмыгнула бутылка, на лету избавляясь от пробки и оказываясь у Доктора. Чокнувшись бутылками с Плащом, чародей пригубил напиток.       — Да, мы допустили… оплошность. Со всеми бывает, но разве это повод напиваться? — грустно спросил Хантер Силы. — Другие пять камней по-прежнему у нас, да и «нас» самих теперь четверо… Плащ возмущённо зашуршал.       — Прости, дружок, пятеро, — гримволкер улыбнулся. — Или даже шестеро, с учётом палисмана Луз! Бэлос отлип от бутылки, странно покосился на подопечного.       — Только эти двое не Учёный с Охотником.       — А будто мы без них не справимся? — не унывал подросток.       — Уже не справились, как видишь… — покачивая бутылку и глядя, как плескается внутри яблочная кровь, Доктор тяжело вздохнул. — Я не справился. И теперь очередной мир погибает. Снова из-за этих треклятых Камней Бесконечности! Выбросить их в пустоту и дело с концом, а если кто найдёт… — чародей горько рассмеялся, — …то моя хата с краю, ничего не знаю! — и вновь прилип к горлышку, оставляя Хантера сидеть в смеси шока и недоумения. Гримволкер не мог поверить, что впервые за годы Верховный маг по-настоящему сдался, предпочёл запить поражение алкоголем и уйти от проблем в мир дурманящих иллюзий. Недоумение постепенно превращалось в гнев, вскипающий внутри подростка, и, как и раньше, эмоции сказались на его способностях.       — Ну уж нет! — фиолетовая проекция руки поочерёдно отняла яблочную кровь у Плаща и Доктора. Из россыпи искр возник портал в неизвестность, куда Пауэр забросил обе бутылки. Звонко щёлкнув пальцами, парень закрыл портал и сердито уставился на наставника. Бэлос выглядел впечатлённым. — Так дело не пойдёт, Доктор!       — Ты же в курсе, что я просто могу взять ещё?.. — маска отрешённости вернулась и Док отвернулся к камину.       — Не можешь, Плащ всё выпил. Да и… Наплевать! — повысил голос гримволкер. — Что бы сказал Учёный на это, а?!       — Не знаю, что-нибудь в духе «до чего вы себя доводите, коллега», — пародируя голос напарника, процедил чародей.       — …опустили руки перед лицом опасности, размякли, коллега, — продолжал Пауэр, не спуская сердитого взгляда с наставника. — Уверен, что он сказал бы так слово в слово!       — И был бы прав…       — Может, — Хантер немного смягчился, — может и прав. Может, но… — в глазах подростка сверкнули искорки уверенности, — потом он сказал бы, что нам нельзя впадать в уныние и что всё преодолимо! Из каких неприятностей мы только ни выходили, а? Помнишь… как ты превратил меня в осьминога, чтобы спрятать от злых вариантов у всех на виду? И ведь сработало! Бэлос молчал. Думал.       — И вы спасли мультивселенную, когда казалось, что спасения нет. И от камней вы с Учёным не избавились, потому что ты нашёл решение. Правильное, на мой взгляд — вернуть их туда, где им место. И мы всё ещё сможем поступить благоразумно, нужно только собраться и отобрать у Маэстро Камень Души!.. Вариант глянул на подопечного исподлобья. Одними губами прошептал:       — Хантер… позволь мне немного побыть одному. Гримволкер не стал препираться, кивнул и вскочил с кресла, исчезая в межкомнатном проёме.       — Но не вздумай больше пить, — напоследок строго сказал он.       Когда Пауэр покинул гостиную, Плащ, словно кот, улёгся на колени Доктору, разве что не мурлыкая. Чародей думал над своим прошлым, вспоминал завертевшийся роман с Идой, его окончание на улицах порушенного Лас-Вегаса, вспоминал несколько лет бессмысленных скитаний по вселенным, знакомство с Учёным и спасение мультивселенной… В руках Бэлоса появилось кольцо — золотое, с небольшим драгоценным камнем, не самое роскошное, но сделанное со вкусом.

***

      В отличии от бывшего, Ида в задумчивости расхаживала по комнате.       — Должны же у него быть слабости… у всех они есть, — бормотала ведьма, пока Хантер-страж дожёвывал здоровенный бутерброд, а Луз и Пауэр болтали о магии бардов, отвлекаясь лишь на Шарки, который крутился вокруг них и весело махал хвостом.       — Совиная леди из моей вселенной думала также… — вздохнул гримволкер.       — И что надумала?       — Что Маэстро неуязвим. Он всегда был на шаг впереди своих врагов, знал про готовящийся мятеж, даже подготовился встретить нас с Луз в собственном разуме… с музыкальным номером.       — Пфф, шоумэн… — закатила глаза Ида, — это ещё не значит, что он непобедим! Даже у такого Белоса наверняка должны быть слабые стороны, хоть какие-то… Вдруг её посетила мысль. Ведьма развернулась к Пауэру с предложением:       — А если использовать против него другие камни из саквояжа? Хантер Силы напрягся.       — Лучше не стоит…       — Почему? В гостиной тут же раздались шаги.       — Потому что мы видели, на что они способны и какая плата следует за их использование, — отчеканил Бэлос, появляясь в дверном проёме. Пауэр весь просиял, радуясь возвращению старого Доктора. — К тому же, у нас нет подходящих сосудов, чтобы их контролировать…       — Бэлос, а что вы… в принципе забыли в этом мире с таким грузом? — озвучила давно беспокоивший вопрос Ида. Доктор и Пауэр переглянулись.       — Думаю, им можно рассказать без опаски, — заметил подросток. Чародей вздохнул и кивнул.       — Мы с Хантером уже достаточно долго разыскиваем место соприкосновения двух разных мультивселенных. Нашей и иной, совершенно незнакомой. Из-за прошлого соприкосновения эти камни попали на Кипящие Острова, и точно также их можно… нет, их нужно вернуть обратно, — Доктор выдержал паузу, провёл рукой по воздуху — из красных искр появилась магическая проекция паутины с огромным количеством нитей, пересекающихся под разными углами и образующих узлы; один из таких узлов был крупнее остальных. — Здесь, в этом мире, в самом сердце Кипящих Островов. Идалин громко присвистнула.       — Но главное, что мы получили подтверждения, — продолжил объяснять Доктор. — Хантер оказался на этих островах посредством обычного портала, а Маэстро переместился следом за ним через рояль…       — Пошаманив над портальной дверью, мы откроем дорогу в чужую мультивселенную, — подытожил Пауэр. Проекция исчезла, Доктор ударил сжатым кулаком о ладонь.       — Осталось отнять Камень Души у музыканта.       — Идеи есть, как? — хмыкнула ведьма. В комнате повисла тишина.       — Никаких, вообще-то… Хантер-страж покрутил в руках злополучную медаль, задумался.       — Не уверен, что это уязвимость, но… Маэстро недолюбливал бардов из-за их музыки. Наших Рейн он считал предателем ещё задолго до возникновения мятежа. Обмозговав услышанное, все дружно посмотрели на Луз. Девушка словно ждала этого момента всю жизнь, хитро улыбнувшись и почесав Шарки под плавником.       — Раз так, то побьём Маэстро на его же собственном поле!

***

      Улицы Кипящих Островов наводнили толпы бездушных ведьм и демонов, не знающих ничего другого, кроме безумного танца. Отовсюду играла заводная музыка, а хор песни, напротив — зловещий, отдающий многократным эхом, лился прямо из Камня Души, приглушая крики агонии запертых в нём же несчастных душ.       …Slam it to the left       If you're havin' a good time!       Shake it to the right       If ya know that you feel fine!       Chicas to the front       Ha ha!       Go ro-o-o-ound Маэстро летал вокруг танцующих существ с аккордеоном в руках, самозабвенно подпевая любимой человеческой песне.       — Slam it to the left       If you're havin' a good time!       Shake it to the right       If ya know that you feel fine!       Chicas to the front       Ha ha!       Hai Si Ja       Hold tight Когда на одной из улиц, среди преданных слушателей, Маэстро вдруг увидел Хантера, то не сразу вспомнил о причинах своего нахождения в другом мире, продолжая упиваться могуществом Камня Бесконечности. Кристалл ярко поблёскивал над клавишами, казалось, зачаровывая вместе со всеми и нового хозяина, но жгучая злость на племянника-предателя и воспоминания о десятках убитых до него Золотых Стражей взяли верх над чувством прекрасного, песня мигом стихла и император в два счёта настиг гримволкера.       Смотря на создателя снизу вверх и тяжело дыша, Хантер пролепетал:       — Я больше не твой Золотой Страж, ты больше не мой дядя, и я не боюсь тебя! Оставь всех этих ведьм в покое и сразись со мной!       — А почему коленки дрожат, а? — усмехнулся Маэстро.       — Заткнись!       — Ой-ой-ой, маленький храбрый страж решил восстать против императора! Как боюсь… Что же ты сделаешь, ребятёнок? — язвительно поинтересовался вариант, тут же заиграв на аккордеоне. Вместе с музыкой из Камня Души вырвались оранжевые нити, пронизывая Хантера, однако гримволкер даже не дёрнулся, продолжая смотреть на монарха, лишь теперь испуг сменила прежняя, свойственная Золотому Стражу, холодная уверенность. — К-как… как ты выдержал это?..       — А вот как! — раздалось сбоку от императора. Повернув голову, растерянный Маэстро получил гитарой прямо по лицу; аккордеон с Камнем Души выпал из рук, а иллюзия Хантера тотчас рассеялась. Быстро оправившись от удара, Белос выбил гитару из рук Луз и попытался схватить девушку, но та провалилась в фиолетовый портал под ногами, успев помахать варианту рукой. Рыкнув, Маэстро бросился к своему главному орудию, но и тут его ждал сюрприз — от аккордеона во все стороны потянулись сколы, а пространство исказилось, словно в кривом зеркале, — поверхность под аккордеоном запестрила узором, раздвигаясь во все стороны и отдаляя монарха от музыкального инструмента. Подняв голову, Маэстро увидел череп Титана с разинутой пастью, перед которым завис колдующий Доктор.       Из спины Белоса мигом выросли паучьи конечности, сложенные из нот, быстро перемещая монарха в сторону аккордеона. Ловко перепрыгивая вырастающие на пути фрагменты домов, превращённые во фракталы окна и другие препятствия, созданные зеркальным измерением, Маэстро достиг музыкального инструмента, на бегу схватив его магией и превратив в триангль. Окинув взором собранное из черепицы и дорожного булыжника идеально круглое поле, сформировавшееся вокруг, монарх отыскал взглядом Доктора и усмехнулся.       — О, похоже, ты так и не усвоил урок, колдун, — Маэстро поднял триангль с Камнем Души над головой, наблюдая, как Доктор приземляется на краю поля. — Но я готов его повторить!..       — Стой! — воскликнул чародей, выиграв драгоценную секунду и заинтересовав варианта. — Я вызываю тебя на музыкальный поединок! Руки Маэстро дрогнули и опустились.       — Что… ты сказал? — растерянно переспросил монарх.       — Я, Доктор Бэлос, от лица группы «Кошечки» вызываю тебя, Маэстро, на музыкальную битву! — повторил чародей, окинув рукой поле. — Прямо сейчас, сейчас! Победители получат всё, проигравшие — ничего!.. Белос пристально смотрел на чародея, гадая, не чокнулся ли он, и медленно скатываясь в смех. Вот он уже истрично захохотал, оставив триангль парить в воздухе и схватившись за живот.       — Уморил! Вызов? Мне?! Музыкалькальная битва?!.. Маэстро снова прыснул со смеху       — Если, конечно, не боишься проиграть, — добавил Доктор, на всякий случай создавая перед руками щиты. Смех Маэстро резко оборвался, нотные станы вонзились в поверхность, словно когти, приподнимая варианта над полем. Камень Души зловеще поблёскивал в вернувшемся аккордеоне, как и глаза человека, оскорблённого до глубины души.       — Я заклинатель музыки! Разумеется я не боюсь проиграть, потому что я не могу проиграть! — пророкотал император. Невесть откуда в него ударил свет прожекторов, а по зеркальному измерению прокатился грохот аплодисментов, заставив Доктора понервничать. — Хотите музыкальную битву? Да будет так! Доктор едва заметно кивнул. Рядом с ним поочерёдно открылись порталы. Ида вышла первой, держа в руках скрипку со смычком. Следом из порталов появились — Пауэр с перекинутым через шею ремнём барабана и Луз с гитарой-палисманом.       — А если… мы не справимся? — заметно нервничал Хантер страж, держа в руках то, что когда-то было золотой медалью.       — Доверьтесь магии бардов! — подбодрила всех Луз. — И позвольте ей творить чудеса!.. Маэстро дёрнулся, уловив магию бардов, но сохранил самообладание, как вдруг открылся ещё один портал и на сцену вышел Хантер, держа в руках блестящий золотой саксофон и с вызовом смотря на «дядю». Что-то внутри Маэстро резко переломилось.       — Калеб, я не позволю снова предать меня! — вариант быстро заиграл на аккордеоне, обрушивая на противников волны нот. Доктор скрестил руки и поле боя видоизменилось, куски поверхности разъехались и ноты пролетели мимо героев. Пауэр ударил в барабан и в Маэстро полетели фиолетовые ноты, ударяясь в тело варианта и разрываясь громом сотни барабанов. Луз не отставала, проведя пальцами по струнам гитары и обрушив на Маэстро волны музыки, разогнавшие его собственные ноты. Оправившись и по-звериному зарычав, Маэстро трансформировал аккордеон в виолончель и провёл смычком по струнам; Камень Души засиял и на поле боя перед героями появились души ведьм и демонов.       — Разорвите их! — приказал Белос. Души бросились в бой.       Одновременно раскрылись три портала, ведущие из зеркального измерения в реальный мир. Души не успевали затормозить, засасываемые порталами в реальный мир, где растворялись по воздуху и огоньками возвращались в физические тела; демоны и ведьмы всюду на Кипящих Островах приходили в себя.       Хантер заиграл на саксофоне, — вверх поднялись золотые ноты, закружившись и сложившись в очертание волка. Зарычав, волк бросился на Маэстро, целясь в его виолончель. От удара варианта отбросило назад, а на инструменте появились трещины.       — Как вы…? Ну нет! Виолончель превратилась в ручной синтезатор. Выкрутив громкость на максимум, Маэстро вдарил по клавишам, выпуская в землю оранжевую молнию, из которой поднялись несколько громадных нотных змей, окружая героев. Змеи разинули пасти и бросились на жертв, но угодили в порталы Доктора и укусили друг друга, завязавшись в узел. Ида быстро заиграла на скрипке, обращая змей в яркие ноты; стрелой они поднялись вверх, откуда обрушились на Маэстро. Пауэр забил в барабан, Луз заиграла на гитаре, Хантер на саксофоне, — музыка одновременно трёх разных цветов ударила в Белоса, вынуждая того уйти в оборону. Трещин стало ещё больше и синтезатор не выдержал, разлетевшись на куски. Отлетевший в сторону Камень Души поймал в пузырь заклинания Доктор.       — Мы даже не старались, а он уже проигрывает! — задорно воскликнула Носеда. Хантеры разделили её настрой.       — Сдаётся мне, что музыкант он — дууууууутый!..       От такого оскорбления у Маэстро спёрло дыхание. В дрожащих руках со скрипом раскрылся механический посох, оканчивающийся похожей на микрофон лампочкой. Со всех сторон в посох ударили кроваво-красные ноты.       — ДОВОЛЬНО! — вариант рассёк чужую музыку алой магией и направил посох на героев. Наполненный музыкальными нотами луч понёсся в Хантера. Саксофон выпустил струю золотистых нот, собравшихся в яркий защитный экран, о который магия Белоса с грохотом разбилась, словно волна о крутой берег.       Вокруг Маэстро открылись кольцевые порталы, наружу полезли щупальца осьминога, хватая посох-микрофон и разламывая его на две части. Нотные станы, удерживающие Маэстро в воздухе, пропали. Другое щупальце почти схватило Белоса, но тот извернулся, рухнув на сцену и в панике попятившись от героев. Все музыкальные инструменты были наизготове; в руках Доктора появилась гармошка, Плащ левитации обзавёлся лирой.       — На счёт три! — скомандовал чародей.       — Три! — крикнули хором «Кошечки», обрушив всю мощь на императора. Белос не успел и пикнуть, расплавившись в болотную жижу под воздействием музыкальной какофонии. Магия бардов заботливо собрала жижи, спрессовала их в новую форму и превратила в баян. Инструмент упал на сцену и издал протяжный звук, будто сам Маэстро наконец признал поражение.       — Получилось! — распираемый эмоциями взвизгнул Пауэр, крепко обнимая Луз. — Ты лучший бард, которого я когда-либо встречал!       — Способная малая, — похвалила ученицу Ида и тут же переглянулась с Доктором, — в отличии от нас с тобой. Кому-то музыкальный слух просто не дан, без обид.       — Будем считать, что это был наш первый и последний концерт, — прочищая уши, усмехнулся чародей, заставляя волшебные инструменты превратиться обратно в пустые бутылки из-под яблочной крови.       — А жаль. Небольшая тренировка и вы б смогли собирать стадионы! — шутливо заметила Луз. Магия бардов схлынула из бутылок и те упали на землю, рассыпавшись в стеклянную крошку.       Красный портал перенёс банду из зеркального измерения в реальный мир — прямо к отелю в самом сердце Кипящих Островов. Из окон здания выглядывали ведьмы и демоны, прятавшиеся там с момента появления Маэстро.       — Не хочешь оставить его навсегда? — предложила Хантеру Носеда, когда саксофон вновь обратился золотой медалью.       — Думаю, мне и «дяди» будет достаточно, — с юмором ответил Хантер, держа в руках увесистый музыкальный инструмент.

***

      В вестибюле больше не играла музыка, не было танцующих пар, а сцене, там, где стоял рояль, теперь валялись обломки крыши, на которые падал рассеянный солнечный свет. Пока Луз с Хантерами готовили портальную дверь на крыше отеля, двое чародеев захотели ненадолго задержаться внизу, пока в вестибюле не стало слишком многолюдно и отовсюду не повалили нанятые хозяином здания уборщики.       — Больше не станцуем, — констатировала Идалин, останавливаясь рядом с бывшим и рассматривая здоровенную дыру в потолке. — Знаешь, надо будет как-нибудь ещё сюда заскочить. Проверить, заделают ли они дыру или оставят под предлогом «естественной вентиляции».       — Я бы перекрыл её стеклом и оставил как источник естественного освещения, — ответил Доктор, переглядываясь с ведьмой. Неожиданно для него та прыснула со смеху. — Что?       — Главный архитектор Святая Святых дал комментарий! Догадавшись, над чем смеётся бывшая, чародей встрепенулся и слегка покраснел, затем нахмурился, начал оправдываться.       — Мы с Плащом починили те ворота, стало даже лучше, чем было!       — …но звание мага-архитектора от тебя никуда не денется, дорогой! — ухахатывалась ведьма.       — Предлагаешь переименоваться из Доктора в Архитектора, м? В ответ Ида пару раз вскрикнула чайкой, чуть не повалившись на сцену. Бэлос долго сопротивлялся, но тоже не сдержался и захохотал. Увидь их дети прямо сейчас, то могли бы подумать, что взрослые сошли с ума после битвы с Маэстро и от всего того стресса, пережитого за этот очень долгий день.       — Как… как насчёт танца? — набрав воздуха в грудь и успокоившись, предложил Доктор. Ведьма без колебаний положила руки ему на плечи.       — Отметим окончательный развод и бесповоротный, дорогой? — спросила она, всё ещё держа на лице задорную улыбку. Чародей кивнул. Тут же из вспышек алой и жёлтой магии появились два обручальных кольца. — Ты всё-таки хранил его?       — Да. Ведьма горько усмехнулась, глянув на своё кольцо.       — Не умеем мы нормально отпускать прошлое, ох и не умеем…       — Этому не поздно научится, — ответил Бэлос. Кольца соприкоснулись в воздухе, ярко засияли и превратились в музыкальный проигрыватель. Над парочкой заиграла знакомая песня.       — Утанцуем красиво, — ласково сказала Идалин, соглашаясь.        Уборщики, прибывшие в вестибюль, не посмели прерывать чувственный танец. Некоторые особо чувствительные даже всплакнули. Для Бэлоса и Иды окружающий мир исчез, остались лишь они — друг для друга, и разделённая боль, притупившаяся за годы. Песня достигла кульминации; в порыве эмоций уборщики, бригада строителей, случайные ведьмы и демоны, заглянувшие в вестибюль на песню, покачивались в такт музыке и ждали развязки. Бэлос и Ида остановились, лица их сблизились, а сердца стучали под рёбрами в груди, так и норовя пробить себе выход наружу… Толпа замерла в предвкушении, самые впечатлительные потянулись вперёд, держа кулачки за влюблённую парочку. Прозвучал последний куплет и песня стихла.       — Заставляем детей ждать, — напомнила Доктору Ида, отстранившись. Музыкальный проигрыватель, подобно бытылкам, упал и рассыпался в крошку на сцене. Толпа ведьм разочарованно вздохнула.       — Да… Да, неудобно вышло, — согласился Бэлос. Стоило им только подумать, как на сцене возник фиолетовый портал и из сверкающего обруча высунулся Пауэр.       — Док, всё готово.

***

      Все собрались на крыше отлеля, в самом сердце Кипящих Островов.       — Был рад познакомиться с вами! — Хантер страж обернулся возле портальной двери и помахал рукой на прощание.       — Передавай привет Иде и Луз, кид! — не удержалась от просьбы Идалин.       — Ида!       — Что? — ведьма удивлённо посмотрела на ученицу. — Пусть и они тоже сломают себе мозг о мультивселенную! Хантер подключил к баяну торчащий из портальной двери шнур. Алая магия перекинулась с музыкального инструмента на панель управления, автоматически вводя координаты искомого мира; над рамой зажглась зелёная лампочка. В душе гримволкера снова появились сомнения.       — Не могу свыкнуться с мыслью, что всё уже позади. Я имею ввиду… всё. Маэстро побеждён, День Единения не случится, да и что будет с Кипящими Островами дальше — непонятно. В конце концов, я всё ещё Золотой Страж и жить другой жизнью я просто не умею.       — Не бойся, — Пауэр похлопал собрата по плечу. — Всё бывает впервые. Ты присмотрись к Совиному дому… уверен, они примут тебя не смотря ни на что. И не забывай про Дариуса. Хантер улыбнулся и кивнул. Пауэр отступил назад; портальная дверь скрипнула, отворяясь и заливая помещение мягким белым светом.       Хути вытянулся из скворечника и разинул клюв от удивление, наблюдая дверь-портал посреди пещеры и выходящего из неё Хантера с золотой медалью на шее и старым баяном в руках. Раздался звук битого стекла — это Луз выронила чашку и замерла возле входа в пещеру, увидев Хантера, живого и невредимого.       Дверь закрылась, прежние координаты стёрлись. Доктор Бэлос приступил к нанесению магических рун на дверь, точно таких же, какие обычно высекали на портальных арках. Процесс занял некоторое время, к исходу Доктор смахнул со лба пот, переглянулся с Пауэром и снова вызвал проекцию мультивселенской паутины.       — Лишь бы получилось. Вытянув руку с двумя оттопыренными пальцами, а другой проведя плавные круговые движения по воздуху, чародей активировал руны, — их уменьшенные копии зажглись на проекции возле главного узла вселенных. Дверь задрожала, задымилась, на панели управления появлялись и постоянно сменяли друг друга комбинации чисел и букв, пока, наконец, на экране не зажглась сплошная зелёная полоса. Дверь со скрипом отворилась, путь был открыт.       — До встречи, Идалин Клоторн, — на прощание сказал ведьме чародей.       — До встречи, Доктор Бэлос, — ответила Ида. Луз помахала рукой Пауэру, Шарки помахал плавником и мило, насколько позволяли несколько рядов зубов, оскалился.       — Надеюсь, ещё увидимся! — воскликнула Носеда, задорно улыбнувшись. Гримволкер кивнул. В этом он, почему-то, не сомневался.

*Где-то в другой мультивселенной...*

      — Вонг! — эхом разнеслось по помещениям старинного здания. — Воооонг!.. Ответа не последовало. Мужчина в синей униформе и с большущим красным плащом за спиной проплыл по коридору, оглядываясь по сторонам и разочарованно вздыхая.       — Вонг, если ты не скажешь, что тебе взять, я снова возьму тот сэндвич с тунцом…       — Не вздумай, Стрэндж! Величайшее преступление против кулинарии. Стрэндж медленно поднял голову. Пропажа нашлась в неожиданном месте — человек в одеянии восточного монаха медитировал в позе лотоса, сидя под потолком.       — Ждёшь, когда кровь прильёт к мозгу? — почти без ехидства поинтересовался чародей.       — Тренируюсь, — спокойно ответил Вонг, не размыкая глаз. — Должность Верховного мага накладывает серьёзную ответственность, нужно быть готовым ко всему, а для этого стоит очистить мысли, укрепить разум и выйти за границы обыденного.       — Ну, я вниз головой под потолком не сидел, обошёлся как-то без этого… — пожал плечами Стрэндж, спускаясь по лестнице и на ходу сменяя чародейские одеяния на простую рубашку и джинсы. — Пока ты снова не ушёл в транс — так чего тебе взять?       — На твоё усмотрение, — отозвался чародей, подумал, затем добавил: — Но я не откажусь от лапши. Усмехнувшись, Стрэндж уже собрался открыть дверь и выйти на улицу, но вдруг замер, ощутив что-то неправильное. Планы на перекусить тут же отошли на второй план.       — У нас гости? — нарочито громко спросил Стефан. Вонг открыл глаза и тут же спустился с потолка, подбегая к перилам лестницы и взглядом ища напарника.       — Во имя Калиостро, не лезь сам! Но Стрэндж уже не слушал. Он медленно шёл по коридору Святая Святых, прислушиваясь к посторонним звукам — какому-то шабуршению и тихим, едва различимым человеческим голосам. Если воры проникли сюда через окна с целью украсть древности, то разобраться с ними не составило бы труда, но если угроза была другой… Перед руками Стефана с шипением раскрылись оранжевые щиты. Остановившись, быстро прикинув, как лучше всего действовать, чародей резко повернул за угол, увидев закрывающийся красный портал. У основания древней статуи лежал пузатый чемодан. Один щит рассыпался искрами; записка поднялась в воздух и подплыла к чародею. «У вас тут Рождество в самом разгаре, но мы не нашли ели, поэтому оставляем подарочек возле статуи. Кажется, это принадлежит вашему миру… С уважением, Доктор Б.» Оставшийся щит увеличился в размерах, загораживая чародея целиком. Осторожно открыв чемодан, обычно невозмутимый Стрэндж звонко присвистнул от удивления.       — Вечно ты лезешь на рожон, — отчитал напарника Вонг, появившись в коридоре следом. Взгляд Верховного мага быстро зацепился за открытый чемодан. — А это что?       — Подарок… под «елочку». Вонг подошёл ближе; удивление Стрэнджа ему стало понятно — в чемодане лежали пять утраченных Камней Бесконечности.