Welcome home where you are welcome

Выскользнув из душа в одном легком халате, Дарлинг тут же заглянул в спальню, надеясь увидеть супруга, но в комнате было пусто. За окном царила темная снежная ночь, завывающая филином. Вздохнув, он быстро обошёл весь дом, заметив возлюбленного в небольшой библиотеке за компьютером. Позитив: — Ты что, спрятаться от меня надумал, красавчик? — он с интересом заглянул через голову блондина, увидев на экране старые фотографии, — погоди… Сильвео: — Я просто вдруг вспомнил, что у меня есть наши старые фотографии, вот и решил посмотреть, не потерялись ли… не зря тогда их в облако перекинул. Позитив: — Это мы?.. — парень быстро заморгал, не веря, что это правда фото из детства. Сильвео: — Именно, я часто нас фотографировал, когда мы были ещё детьми и общались, ты не помнишь? Позитив: — Нет, я почти ничего не помню из детства… — Дарлинг плавно проплыл мимо мужа, присев на край стола и продолжая рассматривать всё, что тот ему показывал. Сильвео: — Ты всегда ворчал из-за этого, но я умудрялся тебя уговорить сделать ещё одну фотку. Позитив: — Ну я на них всегда получаюсь плохо… Сильвео: — Врунишка, ты прекрасен, как и в жизни. Политик прищурился, недоверчиво посмотрев на зеленоглазого: — А это что за фото? Сильвео: — Там долгая история. Позитив: — Давай, любимый мой, рассказывай. Мягкий свет, проникающий сквозь окна, плавно растекался по подушке Дарлинга, играя на его тёмных ресницах. Тихий шёпот, звучащий над ухом, с неутаенной любовью просил его проснуться. В манящий сон, напоминающий рай без всяких забот и груза на душе, мгновенно сменился монстром, пробившим грудь кошмаром. Распахнув глаза, красноволосый машинально вжался в подушку, но перед ним был лишь любимый брат. Уолли: — Позитив, ты что, за весь мир отоспаться собрался? Позитив: — Который час? Уолли: — Самое время улыбнуться новому дню! Красноволосый недовольно поморщился, покосившись на часы, показывающие полдень. Довольное лицо брата, вернувшегося за стол к рисунку, приветливо улыбалось. Уолли: — Тебе снилось что-то хорошее? Ты улыбался. Позитив: — Улыбался?.. Не знаю, не помню… — вздохнув, он машинально прижал к груди руку, сжав шелковую пижаму, прохладно прилегающую к коже. Внутри все тянуло и ныло, словно кто-то пытался сыграть на сломанной скрипке с расстроенными струнами. Уолли: — Тебе плохо? Позитив: — Нет, все хорошо… просто не выспался и все. Уолли: — Ты проспал почти сутки, Пози, ты не заболел? Позитив: — Я тебя просил не называть меня так. Художник махнул безобидно махнул рукой: — Да брось, ты такой милый, тебе идёт. Позитив: — Уолли, нарываешься. Синеволосый хихикнул: — Ладно-ладно, как скажешь, братец. Юноша в ответ кивнул, вновь упав на подушку и прикрыв уставшие больные глаза. Лозы сна вновь начали обвиваться вокруг тощего тела, переставшего сопротивляться сну. Уолли: — Позитив, не спи, нам же скоро ехать. Позитив: — Ехать, куда?.. Уолли: — К Ленгранам, ты что, забыл? Красноволосый устало протёр веки, нахмурившись и пытаясь понять, о ком идёт речь, но внутри что-то словно мешало, не позволяя сознанию восстановить воспоминания: — Что за Ленграны? Уолли: — Мы не так давно ездили на поминки мисс Ленгран, ты что, забыл? Позитив: — Вообще не помню… ладно, все равно, не хочу думать об этом, — встав с большой тёплой кровати, юноша устало побрел в ванну. Большое зеркало равнодушно пялилось на будущего политика, отрешенно рассматривающего темные мешки под припухшими из-за слез глазами. Даже родной брат не догадывался о состоянии Позитива, привыкшего скрывать угнетающие его чувства. День, когда он потерял хвостатого друга, навсегда остался в памяти, иногда напоминая о себе ночными кошмарами. Отец, косящийся на него с ненавистью, мать, избегающая любого контакта и крутящаяся вокруг идеального Уолли — будущего этого города. Несколько часов пролетели как один миг, такой же, как и все дни красноволосого. Серое уныние, туманом застилающее реальность, заботливо обвивалось вокруг Дарлинга, сидящего на заднем сиденье автомобиля вместе с братом, задремавшем в прохладе кондиционера. Однотипные картины сменяли друг друга, пока вдали не показалось крупное белое поместье, напоминающее небольшой дворец в стиле модерн. Когда родители уже вышли, красноволосый почувствовал, как близнец дотронулся до его руки: — Пошли? Позитив: — Да. Уолли: — С тобой точно все в порядке? Ты сегодня очень рассеянный… Позитив: — Да, не беспокойся, — привычно натянув улыбку, юноша поправил расшитую рубашку и вышел из прохлады автомобиля на жару. Начало августа приветливо даровало каждый день солнце и тепло, отчаянно отказываясь прощаться с уходящим летом. Ветер игриво подхватил широкие рукава, щекочущие руки вялого Дарлинга. Дэвид: — Позитив, что ты спишь, как сомнамбула? — мужчина грубо сжал плечо красноволосого, покорно опустившего взгляд. Художник привычно отвёл взгляд, сделав вид, будто не заметил неуместной грубости отца. Глаза замерли на окне, в котором стоял невысокий силуэт, тут же спрятавшийся за штору. Позитив: — Я просто задремал, меня укачало. Дэвид: — Опять до утра в телефоне сидел, бестолочь? Лучше бы над уроками столько сидел. Дарлинг терпеливо прикрыл глаза, уже не надеясь на брата, догнавшего женщину, сжимающую в руках ручку сумки. Даже с такого расстояния было видно, как побелели её пальцы от напряжения. Хозяин дома, заметивший гостей, уже ждал на роскошном широком крыльце. Рядом с ним стояли 2 ребёнка: коротковолосый блондин и маленький оборотень, ещё не научившийся превращаться в человека полностью, из-за чего за его спиной можно было увидеть виляющий хвост. Уиллсон: — Дэвид, Глория, близнецы, рад вас вновь видеть! — мужчина устало улыбнулся, пожав руку старшего Дарлинга. Глория: — Кажется, мы немного опоздали, приносим извинения. Уиллсон: — Всё в порядке, я все равно больше никого не жду, — он приоткрыл дверь, приглашая гостей и незаметно мотнув головой детям, чтобы не путались под ногами. После небольших приготовлений, наконец, небольшой стол был накрыт. Дворецкий вежливо поклонился, после чего покинул комнату. Главы семейств полушепотом обсуждали что-то свое. Глория равнодушно смотрела в окно на неменяющийся пейзаж, словно в следующую секунду он мог стать лучше. Уолли, пытающийся развеселить брата, в итоге оставил все попытки, уткнувшись в тарелку и косясь на отца. Напряжённая атмосфера, повисшая в комнате, тёмным непроглядным комом облепила присутствующих. Вздохнув, красноволосый прикрыл глаза и равнодушно уставился в тарелку опустошенным взглядом. Аппетитные блюда, которыми был заставлен стол, вызывали лишь отвращение. Хотелось поскорее вернуться в свою комнату и лечь на кровать, тело казалось непомерно тяжёлым. Вдруг старший Ленгран встал, подняв бокал: — Итак, давайте выпьем за упокой души моей бывшей жены. — коллекционер сделал короткую паузу, пытаясь подобрать слова и сохранить ровный голос, — прошло совсем немного времени с того дня, как она покинула этот мир, но… в моей душе все также пусто. Все, исключая младших Ленгранов, проглотили горький терпкий напиток, кусающий горло. Красноволосый зажмурился, пытаясь подавить тошноту, и тут же отвлёкся на голос мужчины. Уиллсон: — Сильвео, что ты весь день улыбаешься ходишь? Блондин неуверенно посмотрел на отца, после чего улыбнулся ещё счастливее: — Папа, разве не замечательно, что теперь нас больше никто не контролирует? Строгий взгляд тут же смирил ребенка: — Иди в свою комнату и подумай о своём поведении. Сильвео: — Но… Уиллсон: — Сильвео. Мальчик кивнул, молча покинув комнату под взволнованным взглядом Уолли. Вскоре все вновь затихли, вернувшись к прошлым делам. Уолли: — Эй, Позитив. — юноша перешёл на шёпот, осторожно толкая брата в плечо, — Ты весь зелёный, тебе не плохо? Позитив: — Всё хорошо, Уолли. Уолли: — Ты ведь мне врешь, хочешь отойдем? Дарлинг поджал губы, встав из-за стола и поймав на себе строгий взгляд отца: — Мне нужно подышать свежим воздухом. Дэвид: — Иди, Позитив, только будь добр, не вляпайся во что-нибудь, как ты это умеешь. Красноволосый равнодушно кивнул, уже не обращая внимания на подобные колкости, прицепившиеся к нему ещё с детства. Уолли: — Пап, можно мне с ним выйти? Дэвид: — Нет, сиди, вдруг ещё что понадобится, — не обратил внимания на кислое выражение лица сына, мужчина вновь вернулся к беседе с коллекционером, напрочь игнорируя все происходящее. Карлос, едва выглядывающий из-за стола, ловко воровал всю любимую еду, не замечая, как за ним следит художник. Тихо прикрыв за собой дверь, красноволосый сорвался с места, пулей выбежав на широкий двор. Солнце лучезарно слепило глаза, не замечая слез, вытекающих из глаз юноши, севшего на траву. Тёплый летний ветерок играл с несколькими прядями, выпавшими из причёски после бега. Дарлинг несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках и ногах. Сердце жалобно ныло, растягивая эту больно всей груди. В животе вместо бабочек летала стая голодных воронов, безжалостно раздирающих когтями душу. Сжав горло и зажмурившись, юноша попытался подавить отчаяние и тоску, лезшие из него. На жёлтой коже появились несколько тёмных пятен, где недавно была рука. Набрав сообщение парню, Дарлинг взволнованно уставился в телефон, но вместо поддержки получил привычное: «Давай позже поговорим, я пока с друзьями гуляю». Пальцы крепче сжали холодный экран телефона, равнодушно погасший через несколько секунд. Огромные кружевные облака медленно плыли по небу, изредка отбрасывая тень на крохотный мир, который они больше никогда не увидят. Где-то вдали было слышно дорогу и машины, изредка проезжающие по ней. Ощущение чужого взгляда скребло спину, но стоило обернуться, как перед глазами стоял только огромный особняк. Наконец, встав с земли, красноволосый устало выдохнул, пытаясь отряхнуть брюки от грязи, прилипшей к ткани. Внезапная паническая атака прошла, оставив после себя мерзкое послевкусие страха и опустошения, словно из него высосали всю и так немногочисленную энергию. Вернувшись в дом, юноша настороженно прошёл мимо столовой, кое-как найдя ванну. Холодная вода только сильнее развезла потекший из-за слез макияж. Позитив: — Какой же ты уебищный, когда ты наконец сдохнешь?! — зеркало лишь безучастно повторило все жесты, едва не треснув от сильного удара. Оскалившись, Дарлинг смыл остатки косметики, с ненавистью разглядывая себя, и выбежал из комнаты. Рядом была большая гостиная с уютным диваном перед камином, на который он тут же свалился, вновь зажмурив глаза и пытаясь успокоить сердцебиение. Тень, нависшая над его лицом, заставила парня вздрогнуть и зажмуриться ещё сильнее: — Уходи… Сильвео: — Позитив, ты чего? Парень приоткрыл один глаз, внимательно рассматривая юнца, пялящегося на него: — А, это всего лишь ты… Сильвео: — Тут больше никого нет. Позитив: — Ясно. Сильвео: — Что с тобой? Позитив: — Захотел подремать. Сильвео: — Нет, я не про это, ты как-то внешне изменился. Позитив: — Понятно, — перевернувшись на бок, Дарлинг обхватил себя руками и закрыл глаза, надеясь, что блондин уйдёт, но тот продолжал стоять рядом, — Что тебе от меня нужно? Че глаза вылупил? Сильвео: — Извини, я просто… они тебя тоже выгнали? Позитив: — Я сам ушёл, терпеть не могу всю эту нудятину. Блондин фыркнул, после чего быстро свалился на диван рядом с Дарлингом, прижавшись к его спине и даже не спрашивая согласия: — Ну и пошли они к черту со своими поминками, без них даже лучше. Позитив: — Что ты делаешь? Сильвео: — Ну, я просто подумал, что ты хочешь объятий… я помню, ты давно говорил, что они тебе нравятся. Красноволосый недовольно фыркнул, слегка отстранившись от юнца, прижимающегося к его спине: — Тут вроде я тебя должен жалеть, а не наоборот. Сильвео: — А зачем меня жалеть? Позитив: — Ну, ты ведь без матери остался… Сильвео: — И хорошо, наконец-то подышу свободно, она мне жизни не давала. Позитив: — Что-то уж больно серьёзный ты для своего возраста. Сильвео: — Может, физически я и младше тебя, но из-за своей генетики эмоционально примерно такой же, так что я прекрасно всё понимаю и осознаю. Позитив: — У тебя что, даже детства не было? Сильвео: — Нет. Позитив: — Уф… хотя, у меня тоже, так что мы одного поля ягоды, блондинчик, а теперь-ка чеши отсюда и не мешай мне отдыхать. Сильвео: — Ну Позитив, не выгоняй меня… — пальцы слабо сжали плечо парня, лежащего перед глазами, — почему ты сказал, что это всего лишь я, когда меня увидел? Позитив: — Отстань, иди одолевай своего брата или Уолли, уверен, они будут рады поговорить. Сильвео: — Ну расскажи-и! Парень устало вздохнул, слегка приподнявшись и посмотрев на собеседника, без стеснений прижимающегося к нему: — Потому что из-за таблеток, которые я пью, у меня частенько галлюцинации, надеюсь, я утешил твоё любопытство? А теперь уходи, дай мне полежать спокойно и прийти в себя. Сильвео: — Если хочешь, мы можем пойти ко мне в комнату, там прохладнее из-за кондиционера и кровать побольше, чем этот диван… Позитив: — Иди без меня, а. Сильвео: — Ну скажи, что у тебя случилось, тогда уйду. Позитив: — Говоришь, что вырос, а ведёшь себя, как ребёнок. Ленгран надул губы, выдохнув на шею Дарлинга, из-за чего тот незаметно вздрогнул: — Позитив, а можно у тебя кое-что спросить? Позитив: — Нет. Сильвео: — Ну пожалуйста… Жалобно взвыв, Дарлинг попытался заснуть, но навязчивый друг даже не собирался от него отставать: — Ну? Сильвео: — Тебе когда-нибудь нравились парни? Позитив: — К чему вопрос? Сильвео: — Ну, просто, понимаешь. есть у меня 1 друг, к которому я испытываю чувства, а он, кажется, ко мне, но я не понимаю, что это… вроде бы он мне и симпатичен, но все равно что-то не то… Позитив: — Поступай так, как считаешь нужным, я тебе не советчик. Блондин недовольно фыркнул, уткнувшись носом в плечо друга, лежащего перед ним: — У тебя есть девушка? Позитив: — Нет. Сильвео: — А была? Дарлинг медленно обернулся, пытаясь не придушить навязчивого юнца на месте: — Сильвео, что тебе от меня нужно? Сильвео: — Мне просто больше не с кем поговорить об этом… Позитив: — С чего ты взял, что я буду твоим личным психологом? Отстань от меня, а, голова уже болит, — кое-как перебравшись через блондина, парень встал, отряхивая слегка помятые рукава и чувствуя крепкую хватку на своей талии. Сильвео: — Ты в прошлый раз мне говорил, что я могу всегда с тобой поговорить… Позитив: — Чего, когда? Не припоминаю. Зелёные глаза в мольбе уставились на Дарлинга. Позитив: — Ты от меня не отстанешь, да? Юнец быстро закивал, продолжая обнимать приятеля: — Пошли лучше у меня поговорим, вдруг сюда кто придёт… Позитив: — Иди без меня, Сильвео, я просто хочу побыть один. Сильвео: — Ну почему? Позитив: — Не твоего ума дело, дите, иди уроки учи лучше, пользы будет больше. Сильвео: — Ну пожалуйста… — Ленгран тихо шмыгнул носом, прижавшись щекой к шелку расшитой рубашки, — Мне больше не с кем поговорить, меня только ты понимаешь… Позитив: — Ну за что мне ещё и это наказание… — парень жалобно простонал, почувствовав хватку на руке и следуя за навязчивым юношей. Просторная светлая комната ударила по уставшим глазам после мрачного зала. Проигнорировав блондина, красноволосый нагло упал на его кровать, растирая пальцами спину и жмуря глаза. Сильвео: — У тебя болит спина? Позитив: — Что ты от меня хотел, Сильвео? Ближе к делу. Сильвео: — Я хотел бы спросить, что бы ты сделал с тем, кто тебе нравится? Позитив: — Подошел бы и сказал об этом, какие ещё варианты? — поправив подушку, Дарлинг опустошенно уставился прищуренными глазами в потолок. Мысли медленно вылетали сквозь форточку. Вернул его в реальность навязчивый блондин, нависший над его лицом. Сильвео: — Ты меня слышишь?.. Позитив: — Нет. Сильвео: — Ну Позитив… Дарлинг устало зажмурился, достав из кармана таблетку и легко её проглотив. Сковывающее волнение слегка ослабило хватку. Сильвео: — Это те самые таблетки, от которых у тебя галлюцинации?.. Позитив: — Да. Сильвео: — Зачем ты тогда их пьёшь… Позитив: — Потому что без них я умру, что за тупые вопросы, ты же сказал, что ты мой ровесник? Сильвео: — Я… ну да… ты так и не ответил. Позитив: — Ну? Сильвео: — А если этот человек мне откажет? Позитив: — Ну, тут все индивидуально, найдёшь другого себе. Сильвео: — А если я не хочу другого? Позитив: — Какой же ты приставучий… Блондин виновато улыбнулся, сев на край кровати и ущипнув спину Дарлинга, отвернувшегося от него. Пальцы ловко скользили вдоль позвоночника, разминая затекшие мышцы. Позитив: — Не дави так сильно, мне больно. Сильвео: — Прости, я увлекся… Позитив… Парень равнодушно смотрел вперёд себя, словно не замечая подушек и одеял. Его мысли были где-то далеко, роясь в глубинах собственного сознания. Невысокий голос блондина звучал где-то вдали, не в силах пробраться сквозь весь этот туман. Тёплое прикосновение губ к щеке вытянуло Дарлинга из раздумий. Сильвео: — Позитив, блин, да что с тобой? Позитив: — Всё хорошо, я задремал. Сильвео: — С открытыми глазами? Позитив: — Именно. Юноша задумчиво выдохнул, перебравшись через друга и сев напротив него с довольной улыбкой. Позитив: — И? Сильвео: — Научи меня целоваться. Дарлинг вскинул брови, фыркнув от подобной наглости, и тут же сел на кровати, собираясь уйти, но блондин вновь повис на нем, сжав в объятиях. Сильвео: — Пожалуйста… Позитив: — Тебе совсем заняться нечем? У тебя же есть вон любовник на горизонте, так что вперёд. Сильвео: — Ты думаешь, он умеет? Позитив: — Мне фиолетово, учись с ним, я тебе не манекен. Юноша разочарованно вздохнул, чмокнув Дарлинга в макушку и уткнувшись лицом в его ухоженные волосы. Вместо ожидаемой грубости из-за лака он почувствовал лишь нежность и мягкость. Сильвео: — Какие у тебя волшебные волосы… Позитив: — Спасибо. Сильвео: — Позитив… Позитив: — Что опять? Сильвео: — Я бы очень хотел с тобой подружиться ближе, если можно… Позитив: — Думаю, тебе стоит общаться с моим братцем, я не лучший пример для подражания. Сильвео: — Но мне ты нравишься, а не он… Позитив: — Как мило. Сильвео: — Так можно? Пожалуйста… Позитив: — Ну, пиши мне, если хочешь, только у меня не всегда есть время ответить. Сильвео: — Ура-а, спасибо! Дарлинг равнодушно пожал плечами, опустив веки и чувствуя, как тяжесть собственного сознания пригвоздила его к кровати без шансов выбраться. Утопая в дреме, в которой он привык проводить все свое свободное время, лишь бы не чувствовать этой тяжести и отчаяния, Дарлинг почувствовал лёгкое прикосновение к уголку губ, машинально смахнув его рукой и задев щеку блондина. Сильвео: — Ай! Позитив: — Что ты делаешь, Сильвео? Отъебись от меня, а, дай поспать. Сильвео: — Ну научи меня целоваться! Позитив: — Ты думаешь, я умею? — Дарлинг недовольно прищурился, только сейчас заметив, что Ленгран уселся на него. Сильвео: — Умеешь, я уверен, так что учи. Позитив: — Нет, отъебись, бляндинчик. Юноша возмущенно фыркнул и надул губы, грозно уставившись в темные глаза, опустошенно смотрящие сквозь него. Сильвео: — Позитив, ну пожалуйста… мне только ты помочь можешь… Позитив: — Я так похож на дешёвую проститутку? Очаровательно. Сильвео: — Я не об этом, просто, понимаешь… — юноша скромно опустил взгляд на манящие губы, подавив непристойное желание в последнюю секунду, — тот, кто мне нравится, ко мне равнодушен… я надеюсь, что мне это поможет привлечь его… Красноволосый насмешливо вскинул бровь и скрестил руки на груди, пытаясь сфокусировать взгляд на юноше. Вокруг летали размытые символы, напоминающие течение волн, они сливались в жуткие образы, вызванные приёмом антидепрессантов. Позитив: — Ты серьёзно веришь, что это тебе поможет, дорогуша? Сильвео: — Почему нет? Если он увидит, как я хорош, он поймёт, что теряет. Позитив: — На одной похоти человека не удержишь, займись лучше чем-то полезным, не повторяй моих ошибок. Сильвео: — Твоих? Парень раздражённо вздохнул, вновь прикрыв глаза и пытаясь уснуть, но юноша, елозящий на нем, был против: — Сильвео, не забивай свою голову всякой ерундой, поспи лучше, раз тебе делать нечего. Сильвео: — Ну расскажи, пожалуйста… Позитив: — Моего нынешнего партнёра интересует только моё тело и не более, не думаю, что ты хочешь подобного. Сильвео: — Вы просто спите? Без любви?.. Позитив: — В точку, дорогуша, так что не занимайся такой же ерундой, как я, будь добр, говорю тебе, как друг, о которым ты так мечтаешь. Сильвео: — Но… это ведь неправильно, так нельзя… Позитив: — Я рад, что твоя мораль выше моей, надеюсь, я тебя переубедил ко мне лезть. Сильвео: — А где сейчас твой партнёр? Позитив: — С кем-то гуляет, без понятия, честно говоря, мне все равно уже. Губы блондина разочарованно опустились, после чего он виновато сполз с красноволосого и растянулся на кровати рядом с ним, обхватив руками и пытаясь согреть объятиями. На секунду ему показалось, что все тело пронзила тяжёлая тянущаяся боль, готовая остаться в нем навеки, но наваждение моментально рассеялось. Сильвео: — Тебе одиноко? Позитив: — Нет, я уже привык, а теперь будь добр, притихни, я все ещё хочу спать. Сильвео: — Позитив, не переживай, что ты ни случилось, ты можешь в любой момент на меня рассчитывать, я тебя не оставлю… ты ведь тоже меня не оставлял, когда был мне нужен. Позитив: — Чего, когда такое было? Сильвео: — Ты и это забыл? Позитив: — Я не помню, что было сегодня утром, дорогуша, чего ты от меня хочешь? Сильвео: — О… тогда я тебе обязательно все в следующий раз запишу, чтобы ты точно не забыл! Позитив: — Милота, блондинчик. Сильвео: — Позитив… — выдохнув, юноша осторожно накрыл ледяную руку Дарлинга своей. Позитив: — Что опять? Сильвео: — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, мне больше не с кого брать пример, отец закрылся в себе из-за матери и я даже не могу с ним поговорить, Карлос слишком маленький, а мой единственный друг ненавидит подобное… Позитив: — Как же ты меня достал, Сильвео, ты бы знал. Сильвео: — Ну пожалуйста! Я сразу от тебя отстану! Парень недоверчиво приоткрыл 1 глаз и покосился на юношу, робко лежащего рядом: — Отстанешь, значит? И дашь мне поспать? Сильвео: — Да! Позитив: — Хорошо, но давай тогда быстрее, — вздохнув, красноволосый едва развернулся к блондину, прильнувшему к его губам. Вместо нежного поцелуя от почувствовал грубый укус, от которого тут же зашипел и дернулся. Сильвео: — А?.. Позитив: — Скажи мне, ты идиот? Ты меня целуешь или сожрать пытаешься? Сильвео: — В кино обычно так показывают… Позитив: — Зубы там не используют, идиот. Сильвео: — Прости… можно ещё раз?.. Парень устало кивнул, прижав к себе юношу и скользнув пальцами по его шее и волосам. В уверенных движениях читалась нежность, в которой блондин начал утопать, концентрируясь на поцелуе и стараясь запомнить все, что делает его друг. Позитив: — Глаза хоть прикрывай, невежливо так пялиться. Сильвел: — Ой… — ресницы тут же опустились, отбрасывая длинную тень на щеки. Позитив: — Так, значит, из-за того, что ты полумонстр, хочешь сказать, что ты мой одногодка? Только ниже и моложе? Сильвео: — Ну, в общих чертах да, хотя там схема сложнее… но я расту быстрее, чем другие, и эмоционально мне примерно как тебе. Позитив: — Понятно, — только Дарлинг отстранился от блондина, как тот подался ему на встречу, почти что падая на губы и умоляя о поцелуе. Неуверенные движения ощущались нелепо, но старания и трепет, с которыми это делал блондин, вызвали у красноволосого усмешку. Пальцы, скользнувшие по груди Дарлинга, сползли к паху, замерев на кожаном ремне, из-за чего тот вздрогнул и сразу же отстранился. Позитив: — Что ты делаешь? Сильвео: — Я кое-что видел в интернете, и подумал… Позитив: — Нет, даже не думай, убери от меня руки. Сильвео: — Я буду стараться… Позитив: — Ты совсем конченый? Нет, нет и нет. Ты не понимаешь? — подскочив с места, взъерошенный парень легким движением поправил рубашку и быстро вышел из комнаты, громко хлопнув за собой дверью. Сердце учащенно билось, напоминая о недавней ночи с партнёром, который не видел границ. Дарлинг, стиснув зубы, кое-как смог отбиться, выбежав в полураздетом виде на улицу. Хоть он и понимал, что приглашение с самого начала не сулило ничего хорошего, но крики отца, преследующие его уже несколько лет, все сильнее подавляли волю и желание жить. Он уже оставил все попытки доказать, что он ни чуть не хуже своего брата-близнеца. Его просто любили меньше, что бы он не делал. Второй план, жалкая тень синеволосого, на фоне которой он выглядит ещё лучше — роль, которую ему дал старший Дарлинг. Стиснув зубы, парень рванул в ванну. Свет больно резал по уставшим заплаканным глаза. Забившись в угол, он со всех сил укусил себя за руку, в надежде подавить вопль. Неприятный привкус крови плавно смешался со слюной, навевая тошнотворное чувство. Достав дрожащими пальцами телефон, юноша кое-как смог набрать номер партнера: — Привет… Том: — Приветик, Позитив, тебе что-то нужно? Я сейчас немного занят, — между словами проскакивали едва различимые стоны, звучащие на фоне. Позитив: — Том, мне плохо… я хочу умереть, я устал… Том: — Ой, да брось, мы же оба знаем, что ты хороший мальчик и не сделаешь этого, поплачь и все пройдёт. Позитив: — Не пройдёт, я правда на грани… На второй линии послышался раздраженный вздох: — Слушай, если тебе нечего сказать мне ещё, то давай закончим, не порти настроение ни себе, ни мне, окей? У меня тут дела поважнее есть, — на фоне вновь послышался стон, отвечающий на действия оппонента. Позитив: — Хорошо… — парень бесшумно всхлипнул, прикрыв нос платком, — Ты где сейчас…? Том: — Гуляю. Позитив: — Это ведь неправда, да? Ты с кем-то… Том: — Позитив, не еби мозги, будь добр. Парень нервно усмехнулся, ощущая внутри бездонную пустоту, расползающуюся по всему телу подобно густой нефти на поверхности моря: — Ты прямо сейчас мне изменяешь, как мило… Том: — Я мужчина, у меня есть потребности, в отличие от тебя, нытика на долбанных антидепрессантах, «Ой, Том, извини, я не хочу», «Ой, прости, давай в другой раз», — намеренно повышенный тон голоса резал по опустошенному сознанию Дарлинга, смотрящего в пустоту, — ведёшь себя, как дешёвая проститутка, набивающая себе цену, я не собираюсь за тобой бегать. Позитив: — Не звони мне больше. Том: — Я тебе никогда и не звонил, это всегда делал ты, — слова оборвались гудками, заполнившими темную холодную комнату. Секунды, сливающиеся в минуты, тянулись нескончаемо долго, пытаясь догнать ритм сердца, отбивающий в груди целый оркестр. Жмурясь, Дарлинг старался игнорировать рваные образы существ, навещающих его после приёма таблеток. Когда-то они его пугали своим множеством глаз и рук, но со временем он привык и даже перестал чувствовать одиночество, принявшее его с того дня, как он потерял собаку. Тихий стук в дверь становился все настойчивее. Наконец, он стих, а в мраморную комнату просочился небольшой лучик света, упавший на пол. Сильвео: — Позитив, ты здесь?.. — зелёные глаза ярко светились, осматривая мягкую темноту, скрывающую красноволосого, сжавшегося в углу, — можно я зайду?.. Вместо ответа парень тихо всхлипнул, словно не замечая незваного гостя, пытающегося оказывать ему знаки внимания. Сильвео: — Позитив… Позитив: — Поиздеваться решил? Валяй, что же ты скажешь обо мне, чего я ещё не слышал? Юноша удивлённо заморгал, заскользнув в комнату и сев рядом с дрожащим другом. Рука осторожно легла на острое плечо: — Позитив, прости… я перегнул, извини, я не хотел ничего плохого, правда… Дарлинг устало закивал, не поднимая глаз и пялясь в противоположный угол комнаты. Сильвео: — Я хотел тебя поддержать, ты был очень грустным… Позитив: — Интересные у тебя методы поддержки, конечно. Сильвео: — Извини… я все ещё надеюсь, что ты станешь моим другом… Позитив: — Плохой из меня друг, дорогуша, хорошему я тебя не научу, да и памяти никакой… спроси меня, что было сегодня утром, и я зависну на пару минут. Сильвео: — Почему так? Дарлинг устало пожал плечами: — Ну, я же депрессивный неудачник, а это, так сказать, очень приятный бонус. Сильвео: — Ну не говори так о себе… Позитив: — Это слова моего отца, а не мои, да он и прав так-то. Блондин слабо ущипнул друга за руку, подвинувшись ближе и прижавшись к его боку: — Я все равно хочу дружить с тобой… Позитив: — Мне-то что? Дружи, делай, что хочешь. Сильвео: — Позитив… — выдохнув, юноша неуверенно приобнял друга, позволяя ему прижаться к своему плечу, — я не хочу, чтобы ты был один, когда тебе так плохо… Позитив: — Я и не один, они всегда со мной… может, я уже схожу с ума? Было бы забавно закончить свои дни в психушке, хотя… меня скорее прирежут где-нибудь, чтобы я не позорил своего отца. Сильвео: — Ты что такое говоришь? Сплюнь! Я не знаю никого, кто мог бы сравниться с тобой в восприятии мира, и это не в плохом смысле. Позитив: — Как мило, теперь я ещё и шизоид, можешь так записать меня в телефоне. Ленгран зажмурился, ощущая на своей шее тёплое дыхание Дарлинга, лежащего на его плече: — Я не про это… я про то, что ты самый адекватный из всех, кого я в принципе знаю. Позитив: — Что ж, я рад, что я тебе так нравлюсь. Сильвео: — Может уйдём отсюда? Тут не очень-то удобно сидеть… Позитив: — Не горю желанием. Сильвео: — Я больше не буду тебя трогать… Красноволосый тихо усмехнулся: — Извиняешься ли ты перед разбитой тарелкой в надежде, что она склеится вновь? Сильвео: — Ты ведь не тарелка… Позитив: — Да брось, ты понял, о чем я. Юноша виновато кивнул, покосившись на уставшее лицо давнего друга, забывающего его уже какой раз: — А меня ты не помнишь? Позитив: — Что я должен о тебе помнить? Знаю, что я общался с тобой несколько раз, но что там было? Не знаю… все как в тумане. Сильвео: — Ты рассказывал, что тебе тоже одиноко, а ещё говорил подумать о своей жизни. Позитив: — Вот оно как. Сильвео: — Я много думал… и всё-таки понял, что хочу и дальше с тобой общаться, ты на меня не давишь… Позитив: — Какой я удобный, да? Сильвео: — Да я не об этом, Позитив. Позитив: — Я понял, извини, но я не мог этого не сказать. Юноша тепло улыбнулся, потрепав пальцами рукав шёлковой рубашки Дарлинга: — Давай вернёмся? Можешь спать на моей кровати, отец все равно говорил, что вы у нас в гостях с ночёвкой, а она лучше гостевой. Позитив: — Вряд ли это хорошая идея. Сильвео: — Он сам мне разрешил вас позвать, Уолли отказался, отправил к тебе. Позитив: — Не похоже на него, он любит все такое. Блондин загадочно отвёл взгляд, продолжая придерживать шёлковый рукав пальцами: — Без понятия, с чего он решил отказаться. Позитив: — Что ж… а ты где тогда ляжешь? Сильвео: — С тобой, кровать же большая. Дарлинг равнодушно вскинул брови: — Пожалуй, я останусь в гостевой комнате. Сильвео: — Я не буду к тебе лезть! Парень криво усмехнулся, поднявшись с места и уставившись на свое отражение в зеркале. Щеки, липкие от слез, непривлекательно блестели. Вздохнув, он умылся прохладной водой, пытаясь прийти в себя, пока Ленгран молча наблюдал за происходящим. Сильвео: — Так что скажешь?.. Позитив: — Значит, ты говоришь, что мы довольно хорошие друзья, да? Юноша молча кивнул, вытаращив зелёные глаза. Позитив: — А тебя не обижает то, что я вечно все забываю? Я тебя-то едва помню, не говоря о нашем общении. Сильвео: — Нет, ты всегда ко мне хорошо относился, с чего бы мне обижаться? Я и сам много чего не помню, — на последних словах Ленгран вновь отвёл взгляд. Позитив: — Не люблю, когда меня пытаются обмануть. Сильвео: — Ну… ладно, первое время меня это обижало, я думал, что ты специально меня ни во что не ставишь и забиваешь на все, однако сейчас я понял, что твоей вины в этом нет, так что все в порядке. Позитив: — Мило, дорогуша, мило, — парень ещё раз протёр уставшие глаза, рассматривая себя в зеркале. Уставшее бледное лицо с синяками под глазами больше не пряталось под слоями макияжа, обнажая уязвимую натуру Дарлинга. Сильвео: — Пошли, я вижу, ты уставший… Позитив: — Синяки от препаратов, а не от недосыпа. Сильвео: — Всё равно… ты ведь хотел лечь спать, — светловолосый скромно взял вялого друга под руку и повёл в комнату, где тот без сил свалился на кровать, — может, тебе принести чай или кофе? Вместо ответа блондин услышал лишь тихое сопение и умиротворение, в котором так нуждался Дарлинг. Выскользнув за дверь, юноша через несколько минут вернулся в гостиную. Мужчины даже не заметили его присутствия, продолжая беседовать о чем-то своём. Усевшись на место Дарлинга, юноша посмотрел на его брата, скучающего за обедом. Уолли: — Где Позитив? Сильвео: — Спать лёг. Уолли: — Ему плохо? Что с ним? Ленгран удивлённо вскинул брови, недоверчиво рассматривая художника: — Ты же его брат, а не я, откуда мне знать… Уолли: — Думаешь, он мне рассказывает? Говорит, что все в порядке, сколько бы я не допытывался. Сильвео: — Ясно… Уолли: — В какой он комнате? Сильвео: — Уснул у меня. Уолли: — Ой… Извини за это, я его сейчас же заберу… Сильвео: — Не надо, я сам его позвал, он был очень уставшим… если хочешь, приходи тоже с ночёвкой. Уолли: — Ой, нет, спасибо, мне хватает и дома его присутствия, надо хоть где-то отдохнуть друг от друга. Сильвео: — Эм… окей… — юнец удивлённо вскинул бровь, не понимая истинного значения слов собеседника. Нахмурившись, Дарлинг задумчиво посмотрела на супруга, сидящего перед ним: — Я вообще ничего из этого не помню… Сильвео: — Но сейчас, кажется, твоя забывчивость прошла? Я не ее замечал за тобой — юноша бережно сжал сухую ладонь возлюбленного, присевшего на край стола и рассматривающего фотографии. Позитив: — Да, депрессия же прошла. Сильвео: — А ты мне так никогда и не рассказывал, что видел от своих таблеток, хотя обещал, — блондин осторожно дёрнул партнёра за руку, вынуждая наклониться к себе, и тут же робко прижался к губам. Позитив: — Что я видел… ты думаешь, я помню? Знаю, что мне было страшно и больно при виде подобного, но подробности… — парень задумчиво потёр подбородок, машинально посмотрев в сторону спальни, — возможно, я записывал, мой врач на тот момент просил меня это делать, только вопрос в том, где тот блокнот… Сильвео: — Что, ты вёл личный дневник? Позитив: — Не, мне что, заняться нечем? Это именно были записи о моем состоянии для коррекции лечения этой долбанной депрессии. Сильвео: — Когда я тебя только встретил и мы начали общаться, ты все ещё не оправился, да? Позитив: — Я пришёл в норму только с тобой, милый, хотя мне было сложно тебе довериться, извини уж, что я такой циник. Привстав со стула, блондин нежно прижался к Дарлингу, лаская поцелуями его шею: — Ой, я же все понимаю, а? Поверь, Пози, если бы я не был готов ко всему, я бы не подошёл к тебе тогда, — пальцы слабо потерли порозовевшее запястье. Позитив: — Сильвео… ты когда-нибудь жалел о том, что познакомился со мной? Хоть в детстве, хоть так… Сильвео: — Я ведь тебе миллион раз говорил, что нет, опять меня не слушаешь? — дотронувшись кончиком носа до щеки красноволосого, юноша прочертил мягкую линию, замерев на влажных губах. Позитив: — Да слушаю я, просто… Сильвео: — Пози, я всегда тебя любил, люблю и буду любить, даже если ты когда-то решишь стать злой колючкой, я найду способ к тебе подобраться, — юноша ещё крепче обнял возлюбленного, чувствуя, как тот к нему прижимается. Позитив: — Не стану, Сильвео, обижу кого угодно, но не тебя… — парень прищурился и машинально лизнул губы француза, наслаждаясь теплом, исходящим от него, — расскажешь мне что-нибудь ещё? А то несправедливо, что ты помнишь почти все, а я… Сильвео: — Хм… Выбежав из машины, красноволосый юноша тут же рванул к белому дому, случайно запнувшись об траву и прочертив на ней рыхлую дорожку. Дэвид: — Позитив Дарлинг, соизвольте сообщить, что Вы делаете? — язвительный тон неприятным скрипом прошелся по телу. Позитив: — Прости… я просто устал сидеть… Дэвид: — И? Почему Уолли может вести себя нормально? Возьми с него пример, может, выйдет из тебя хоть что-то толковое. Мальчишка скромно кивнул, посмотрев на близнеца, опустившего лицо за спиной отца. Он, как никто другой, прекрасно осознавал, что приличная часть его заслуг на самом деле принадлежит Позитиву. Глория: — Дэвид, мы опаздываем. Мужчина злобно оскалился, смирив жену недовольным взглядом, и твёрдой походкой двинулся в сторону крыльца. Хозяин дома, как всегда безупречно выглядящий, вышел гостям навстречу. За ним следовала стройная женщина с несколькими чертами, нехарактерными для человека. За ней следовал сгорбившийся мальчик, боящийся сделать вдох. Уиллсон: — Доброго вам дня, надеюсь, дорога была гладкой. Дэвид: — Приветствую, да, мы без проблем доехали. Уиллсон: — Что ж, я рад, обед уже готов, проходите. Мужчина кивнул и двинулся к крыльцу, игнорируя жену и детей. Глория: — Мальчики, пошлите… Красноволосый опустошенно посмотрел на своего брата, который как всегда счастливо улыбался. Внутри что-то надломилось, заставляя думать о том, что он — бесполезная сломанная игрушка, которую следует выбросить. Медленно подняв взгляд на крышу резиденции, Дарлинг представил себя на самом верху. Дикий порывистый ветер, хватающий его за руки, то старался утянуть вниз, то толкал дальше от края, играя как хищник с пойманной жертвой. Уолли: — Эй, Позитив, ты чего? — синеволосый неуверенно потрепал брата за плечо, заглядывая в его темные глаза, отражающие небо. Позитив: — А?.. — мальчишка заморгал, прогоняя морок и пытаясь прийти в себя. Уолли: — Ты там что-то увидел? Позитив: — Да нет, ничего… пошли, пока нам не досталось. Усевшись за стол, красноволосый молча уставился на мужчин, обсуждающих что-то свое. Их серьёзные лица ему быстро наскучили, поэтому он переключил внимание на мать и женщину-монстра. Её глаза блестели, но в них была пустота, смешанная с чем-то глубоким и первобытным, мысли её были где-то далеко. Вдруг она резко покосилась на сына, переставшего дышать от ужаса, застывшего на его побелевшем лице. Лилит: — Сильвео, сыночек, покажешь нашей дорогой гостье, как хорошо ты освоил местный язык? Сильвео: — А? Я… да, конечно… Глория: — Какой милый мальчик, а такой тихоня, — женщина миловидно улыбнулась, протянув руку к светлым волосам, из-за чего ребенок тут же вздрогнул, — извини, я тебя напугала… Лилит: — Ой, напугала ты его, это он просто забыл о своих манерах, да, Сильвео? — женщина широко улыбнулась, уставившись на ребёнка светящимися глазами. Мальчишка впал в ступор, молча наблюдая за тем, как женщина, делающая вид, что гладит его по щеке, на самом деле оставляет на ней тонкие глубокие царапины когтями, зная, что через несколько минут они уже затянутся, — Иди и подумай о своём поведении, мы с тобой позже поговорим, хорошо? Сильвео: — Д-да… Женщина тут же отдернула руку, даже не пытаясь скрыть отвращение и раздражение, и вернулась к подруге, сделав вид, будто бы ничего не произошло. На острых когтях едва различимо можно было заметить алый блеск, который она быстро стёрла салфеткой. Проводив взглядом мальчика, Дарлинги переглянулись. Уолли: — Что это было? Позитив: — Она его поцарапала?.. Уолли: — Мне тоже так показалось, но я ничего не увидел потом… Позитив: — Я поговорю с ним. Уолли: — Я с тобой. Позитив: — Прикрой меня лучше перед отцом, а то я потом проблем не оберусь… Синеволосый поджал губы и покосился в сторону родителя, увлеченного разговором с коллекционером: — Хорошо, но тогда ты мне все расскажешь потом. Позитив: — Договорились. Покосившись на отца, красноволосый запихал в рот все, что было на тарелке, прекрасно понимая, что иначе ему не дадут выйти из-за стола. Кое-как прожевав весь комок, он бесшумно вышел из комнаты, в последнюю секунду почувствовав на себе разъяренный взгляд тирана, оставленного на волю художника. В мыслях все ещё висел образ женщины, сверлящей взглядом сына, в её опустошенных глазах читался хтонический ужас, покалывающий кости. Череда однотипных комнат, сменяющих друг друга, опустошенным эхом разносила стук дверей, в которые заглядывал красноволосый. Оббежав половину комнат, он, наконец, нашёл небольшую гостиную с горящим камином. На большом кресле, выцветшем от времени, сидел мальчик, обхватив себя руками и сжавшись в небольшой комок. Стоило замку на двери щелкнуть, как он вздрогнул всем телом, пытаясь сжаться ещё больше: — Пожалуйста, не надо, пожалуйста… Дарлинг сочувственно вскинул брови, прокравшись в комнату и опустившись на колени перед ребёнком: — Сильвео, что случилось?.. Зелёные глаза сияли ещё ярче на фоне розоватой припухлости, с такого расстояния можно было увидеть затягивающиеся раны на молочной коже: — Позитив?.. Ты чего тут делаешь? Уходи… Позитив: — Что она тебе сделала? Мальчик устало вздохнул, вновь уткнувшись в колени носом и затаив дыхание: — Уходи, иначе и тебе достанется… Позитив: — Сильвео, я от не отстану, чем я могу тебе помочь? — он осторожно дотронулся до коротких волос, но мальчик даже не пошевелился. Часы тихо отбивали ритм, но казалось, что время в комнате замерло. Сколько бы Дарлинг не уговаривал ребёнка, тот продолжал молчать, сильнее сжимаясь и словно пытаясь спрятаться. Прикусив губы, Дарлинг вспомнил свое детство, как мама успокаивала его своими объятиями, способными спасти от любой проблемы. Вздохнув, юноша неуверенно прижался к спине Ленграна, схватив его в тёплые объятия: — Сильвео, я не уйду отсюда, пока ты мне не расскажешь, — руки сильнее сжали дрожащее тельце, вжимающееся в тёплый свитер Дарлинга. Тишину комнаты нарушили тихие всхлипы, переросшие в плач. Позитив: — Ну тише, тише, сейчас все хорошо, объясни, что случилось? Сильвео: — Почему она меня так ненавидит, что я ей сделал… она моя мама, она должна меня любить… Позитив: — Но тебя ведь любит твой папа, разве нет? Сильвео: — Да… но а мама… Красноволосый жалобно посмотрел на мальчика и чмокнул его в макушку, надеясь, что это поможет передать ему свое сочувствие: — Ну, если она тебя не любит, то пусть катится к черту, расстраиваться ты ещё из-за неё будешь. Сильвео: — Но так ведь нельзя… Дарлинг хмыкнул, слабо дотронувшись до ледяных рук ребёнка: — Меня тоже мои родители не любят, ну и что? Не хотят — не надо. Сильвео: — Правда? А разве так можно? Юноша вымученно улыбнулся, ощущая внутри непомерную тяжесть. Истина, о которой он так боялся даже думать, сейчас легко выскользнула из его же рта. Что бы он не делал, ему никогда не стать Уолли, идеальным сыном и наследником, с гордостью несущим фамилию Дарлинг. Дэвид никогда не сможет его принять. Позитив: — Конечно правда, зачем мне тебе врать? Сильвео: — И они тоже делают тебе больно? — зелёные глаза с огромным черным зрачком в мольбе уставились на красноволосого. Позитив: — Каждый день. Сильвео: — Спасибо тебе… я больше не чувствую себя таким одиноким, — мальчик широко улыбнулся, развернувшись к другу и обняв его в ответ, — давай тогда будем любить друг друга, раз другие не могут? Позитив: — Конечно, — уголки губ слабо дрогнули, — может обработаем твои раны? Сильвео: — Если тебе не сложно… Дарлинг кивнул, быстро найдя все необходимые препараты в шкафчике, на который указал ребёнок. Сильвео: — Папа часто мне обрабатывает ранки, оставленные матерью, если они не заживают сразу. Дарлинг задумчиво промычал, сев перед креслом и уставившись на поцарапанную щеку. Вата, смоченная в прозрачном растворе, тут же тихо зашипела при контакте с кровью, а ребёнком зажмурился и болезненно застонал. Позитив: — Потерпи, пожалуйста, ещё немного, — он осторожно подул на травмированное место, пытаясь хоть как-то облегчить боль. Через несколько секунд напряжение на лице блондина прошло и он виновато опустил взгляд. Сильвео: — Спасибо… Позитив: — Где-то ещё есть? Мальчик едва различимо кивнул, приподняв кофту и демонстрируя спину и живот, покрытые фиолетово-синими пятнами, растекшимися по телу. Дарлинг поджал губы и в ужасе уставился на Ленграна, тихо зашипев от ужаса: — Это она?.. Сильвео: — Да… Позитив: — А отец твой знает? Сильвео: — Нет, она запретила ему говорить… Позитив: — Неужели он не видит такое?.. — он осторожно обвел пальцами синий ореол гематомы. Сильвео: — Через несколько часов уже все пройдёт, я быстро восстанавливаюсь, это моя особенность. Позитив: — Теперь понятно… давай я ему скажу? — юноша тут же перевёл взгляд в сторону двери, услышав быстрые шаги. Мальчик в ужасе замер, вжавшись в кресло и пытаясь с ним слиться: — Это она… Дарлинг быстро достал телефон и позвонил брату, убрав устройство в карман. В комнату влетела женщина, остановившаяся перед красноволосым, прикрывшим блондина. Лилит: — А ты тут что забыл? Позитив: — Отстаньте от него, на нем места нет живого, отрывайтесь на себе подобных. Женщина усмехнулась, осмотрев «соперника», и медленно наклонилась к его лицу так, чтобы глаза были на одинаковом уровне: — Мальчик, не мешай мне воспитывать этого идиота, иначе так и останется нюней и ничтожеством, — она быстро замахнулась и занесла руку над блондином, но удар пришёлся мимо из-за красноволосого, успевшего её оттолкнуть. Позитив: — Не трогай ребёнка, курица, че, не учили, что слабых обижать нельзя? Лилит: — Сопля мне ещё указывать надумала? — человеческие черты тут же расплылись, являя разъяренного монстра, собирающегося бросаться на свою жертву. Не успел Дарлинг хоть что-то сообразить, как по его лицу поползла тёплая кровь, сочащаяся из 4 точных порезов. Уиллсон: — Лилит! Женщина тут же обернулась на мужа: — Он хотел навредить Сильвео! Позитив: — Врешь, стерва, — юноша тут же задрал край кофты блондина, — хотите сказать, это сделал я? Коллекционер вскинул брови и уставился на супругу в немом вопросе, после чего разочарованно покачал головой: — Не подходи больше к ним, Лилит, ты меня знаешь, я второй раз повторять не буду. Глубокое тяжёлое дыхание монстра словно рычало, сопровождая её до момента, пока она не покинула коридор. Мужчина, подошедший к сыну, бережно погладил его по волосам: — Бедный ты мой… надо было сразу ко мне прийти, м? Сильвео: — Она мне запретила… Позитив: — И запугала. Уиллсон: — Не слушай ты больше ее и если что сразу ко мне, хорошо? Блондин тихо всхлипнул и кивнул, не поднимая лица и продолжая обнимать свои колени. Тёплая рука отца погладила его по спине, после чего он тут же посмотрел на Дарлинга, рассматривающего пламя в камине: — Присмотришь за ним? Мне нужно вернуться к твоим родителям. Позитив: — Без проблем. Уиллсон: — Спасибо. Юноша лучезарно улыбнулся, проводов коллекционера взглядом, и вновь подсел к расплакавшему мальчику, бережно его приобняв. Позитив: — Ну чего ты плачешь, Сильвео? Сейчас ведь все хорошо… Сильвео: — Я испугался… Je déteste la douleur, j'ai peur, je suis fatiguée… Красноволосый испуганно вскинул брови и неловко улыбнулся: — Прости, я не понимаю французский… Сильвео: — Извини, это нервное… я начинаю путать языки… — мальчик неосознанно вжался в друга, согревающего его ледяные руки, — не злись… Позитив: — Не злюсь, мелочь, не переживай, кстати… надеюсь, теперь тебя отец в обиду не даст? Сильвео: — Ближайшее время точно нет, а потом мать снова уедет в командировку на несколько месяцев… спасибо тебе огромное… Позитив: — Что ж, я рад, что ты будешь в безопасности. Сильвео: — Она тебя больно ударила?.. Позитив: — Не беспокойся, лучше бы о себе так переживал, — он машинально пошевелил кистью, ощущая лёгкую ноющую боль, — ушиб и не более, как будто я раньше не дрался, пф. Дарлинг, все ещё полусидящий на столе, задумчиво рассматривал супруга, подробно рассказывающего о всех событиях их детства: — Никогда бы не подумал, что мы пообещали любить друг друга ещё в те времена, интересно вышло, конечно. Блондин хитро улыбнулся, накрыв руку возлюбленного своей: — Когда я стал старше, то так и не смог забыть всего этого, ты ведь стал моей первой детской любовью. Позитив: — Я что, во всем у тебя первый был? Сильвео: — Во многом, любовь моя, — пальцы бережно скользнули по коже, — мне до сих пор иногда ночами снится, как мы сидим с тобой в тёмной пустой комнате, а ты меня обнимаешь точно так же со спины и успокаиваешь… Позитив: — Значит, буду это делать не только во снах, милый. Сильвео: — Я не заставляю… Позитив: — Я по своей воле, ты же знаешь, как я люблю с тобой обниматься, м? — палец, скользнувший по подбородку блондина, заставил его поднять голову на партнёра. Тело пробило приятным ознобом от нового прилива чувств. Сильвео: — Каким же я был идиотом, когда побоялся тебе писать, зная, что ты меня забыл… Нет, даже не побоялся, а обиделся… Политик виновато отвёл взгляд и обхватил себя руками, стараясь выдавить улыбку, но внутренняя пустота после этих слов больно полоснула по телу: — Прости, пожалуйста, я правда ничего не помню, не могу вспомнить сам… я ведь не виноват в том, что у меня тогда была депрессия. Сильвео: — Конечно, конечно, ну Пози, ты чего расстроился… я все понимаю сейчас, любимый, я думал, что ты просто специально ходишь всегда такой грустный и понурый, чтобы тебе уделяли внимание, и делаешь вид, будто меня не помнишь, тоже специально… Темные глаза обиженно скользнули по лицу француза, после чего Дарлинг тут же отошёл от стола и уселся на небольшой диван, скрипнувший от нагрузки. Подперев щеку, он опустил веки, надеясь, что таким образом сможет сдержать слез от разочарования в самом себе: — Извини… я бы никогда не стал так поступать, ты же знаешь, даже если я тот ещё высокомерный идиот, за друзей я перегрызу глотку кому угодно… Сильвео: — Я понимаю это, милый, поэтому и говорю, что в то время был не прав… — француз сполз на пол рядом с красноволосым, слабо приобняв его за талию, — не плачь, пожалуйста… Позитив: — Я и не плачу… Сильвео: — У тебя глаза блестят… — вздохнув, юноша осторожно стёр влажную дорожку, сползшую по лицу, и прижал ладонь к щеке подавленного партнера, — Пози… Позитив: — Если бы мы тогда не встретились… Сильвео: — Но ведь встретились и все хорошо. Позитив: — А если бы мы не помирились, если бы ты плюнул на меня ещё в клубе, когда я так себя вёл… Сильвео: — Золотце моё, ну ты чего… Позитив: — Я ужасен… мало того, что ничего не помню, так ещё и с тобой вёл себя так грубо… а ты все ещё со мной после всего этого… — схватив подушку, Дарлинг тут же уткнулся в неё, все ещё пытаясь скрыть слезы, вытекающие ручьем. Сильвео: — Да ну чего ты? Ты сделал для меня столько хорошего, а сейчас так говоришь… если бы ты мне не помогал в детстве, я бы давно умер от разочарования или от её рук… это ведь именно тогда отец стал за ней следить и оберегать меня, поэтому она могла только орать и практически ничего не могла сделать, — юноша мгновенно поднялся с пола и подсел к возлюбленному, сжимая его в объятиях, — Даже если ты говорил что-то плохое, я видел, что ты для меня делал, а это намного важнее. Позитив: — Обижал тебя и ранил… Сильвео: — Полюбил меня, а не мой статус, научил водить, делал дорогие подарки, потакал всем моим желаниям, защищал, пристрастил к сексу, мне продолжать? Парень тихо всхлипнул, неуверенно повернувшись к супругу и уткнувшись носом в его шею: — А хорошее что-то было? Расскажи мне ещё… Сильвео: — Намного больше, чем ты можешь себе представить, любовь моя. Полуденное солнце бережно целовало светлую макушку мальчика, сидящего на качелях. Слегка отросшие волосы летали за ним из стороны в сторону, подхватываемые ветром. Два друга, которых он не так давно обрёл, стояли по бокам, раскачивая сиденье. Уолли: — Не слишком быстро? Позитив: — Мы можем и полегче быть. Сильвео: — Нет, пожалуйста, не останавливайте… — ребёнок счастливо зажмурился, когда его друзья ускорились и засмеялись вместе с ним. Тёплое чувство благодарности, зародившееся в его теле, всецело было обращено к Дарлингам. Хоть юношу немного и задело то, что красноволосый забыл часть событий, произошедших несколько месяцев назад, он все равно продолжал любить его, как дети любят своих покровителей и лучших друзей. Художник, в отличие от брата, без проблем вспомнил все, что было в прошлый раз. Когда подвернулся удобный момент и Позитив вышел из комнаты, синеволосый тут же виновато посмотрел на Сильвео: — Не обижайся на него, у него в последнее время память плохая, может, переходный возраст, он иногда даже не помнит то, что я говорил пару дней назад. Сильвео: — О, вот как, а то я уже переживать начал… Позитив: — Из-за чего переживать? — юноша тут же проскользнул в комнату, запрыгнув на кресло и удобно рассевшись на его спинке. Сильвео: — А, ну… Позитив: — М? Уолли: — Из-за того, что ты с ним дружить не хочешь. Красноволосый удивлённо вскинул бровь и покосился на мальчика: — Поверь, Сильвео, если бы это было так, я бы сейчас здесь не сидел. Уолли: — Факт, фиг ты заставишь его что-то делать, если он не захочет сам. Мальчик скромно опустил взгляд, чувствуя угрызения совести из-за необоснованных обвинений, но тёплая рука тут же растрепала его волосы. Уолли: — Ну чего расстроился? Позитив: — Он просто тоже вредина, как кое-кто. Синеволосый Дарлинг показал брату язык и хихикнул, чувствуя на себе заинтересованный взгляд блондина. Сильвео: — А вы сегодня с ночёвкой? Уолли: — Вроде бы да, если ничего не изменится. Сильвео: — А останетесь со мной??? Позитив: — Зачем, ты 1 спать боишься? Сильвео: — Нет, — мальчишка гордо задрал нос и самодовольно улыбнулся, словно только что совершил что-то героическое, — ночёвки с друзьями классные, у меня иногда остаётся Кевин… ну или я у него, это всегда весело, вот я и подумал. Уолли: — Ну, почему бы и нет? Позитив: — Я за любой кипиш кроме голодовки. Ребёнок восторженно подпрыгнул на месте, схватив братьев и сжав их в объятиях. День, наполненный смехом, медленно полз к своему завершению, предвещая последнюю тёплую ночь этой осени. Резвый ветерок кружился по комнате, вылетая обратно на волю через огромное панорамное окно. Неестественная тишина в доме напрягала с каждым моментом все сильнее. Сильвео: — А давайте построим домик из одеял? Братья задумчиво переглянулись и кивнули друг-другу, начав стаскивать в кучу подушки, пока самый младший пытался натянуть поверх все, что найдёт. Через несколько минут своеобразное укрытие было готово. Развалившись на тонком матрасе внутри, близнецы тепло улыбнулись, покосившись на блондина, все ещё пытающегося обустроить небольшой домик. Походная лампа, которую он притащил неизвестно откуда, мягко освещала небольшое пространство под «крышей». Наконец, мальчишка забрался к друзьям, ни на секунду ни стирая улыбки со своего лица: — Та-ак здорово! Уолли: — Конечно! Сильвео: — Ой, кажется, Позитив уже уснул?.. — ребёнок тут же перешёл на шёпот, с интересом рассматривая умиротворенное лицо красноволосого. Уолли: — Не выспался, видимо, что-то в последнее время он стал много спать, растёт, видимо. Сильвео: — О… хотел бы я тоже поскорее вырасти. Уолли: — Не торопись с этим, беззаботное детство — лучшая пора. Сильвео: — Ну нет, это скучно. Художник вздохнул: — Скучно, но все твои мысли заняты играми и учёбой, а не какими-то проблемами, способными разрушить твою жизнь в один миг. Сильвео: — Звучит удручающе… Уолли: — Такова жизнь, что поделать, — подложив подушку, Дарлинг поудобнее улегся, прижавшись к боку сопящего брата. Их друг, не долго думая, развалился прямо на близнецах, ещё долго рассматривая звезды, заглядывающие в окна. Тепло ночи бережно окутывало его тело, обещая долгую и счастливую жизнь, в которой он не будет один. Зелёные глаза встревоженно посмотрели на двух Дарлингов, перешептывающихся в темноте. Уолли: — Ну Позитив, пожалуйста, посмотри… Позитив: — Да нет там ничего, Уолли, успокойся и спи. Уолли: — Я не усну… Сильвео: — Вы чего? Красноволосый недовольно фыркнул, приподнявшись на локтях и пытаясь рассмотреть в темноте хоть что-то: — Ну ты ещё и Сильвео разбудил, молодец. Уолли: — Сильвео, извини… там просто что-то зашуршало. Мальчик тут же сжался, прижавшись всем телом к двум братьям: — Что?.. Позитив: — Да вы сговорились?! — выбравшись из-под блондина, Дарлинг сонно опустился на колени к углу, на который указал брат, и демонстративно подсветил его фонариком телефона: — Всё? Это был просто пакет. Уолли: — А почему зашуршал?.. Позитив: — Порыв ветра, Уолли, успокойся ты, я же здесь, что с вами можем случиться? Будто ты меня не знаешь, — вернувшись на свое место, юноша без сил свалился на подушку и почти сразу уснул, чувствуя, как Сильвео пытается вновь пригнездиться на нем и на брате. Уолли: — Спасибо… Позитив: — Мгм, спите уже. Проснулась вся компания от мурчащего голоса коллекционера, заглянувшего в палатку. Он умиленно улыбнулся при виде младшего Ленграна, лежащего в объятиях двух братьев. Уиллсон: — Сильвео, просыпайся… — мужчина осторожно дотронулся до сухой ладони сына, поймав на себе равнодушный взгляд красноволосого. Позитив: — Сколько времени? Уиллсон: — Почти десять. Позитив: — Понятно, спасибо. Уиллсон: — Вам бы тоже тут долго не лежать, кажется, твои родители собирались уехать после обеда. Позитив: — Вот как. Мужчина ещё раз кивнул, пощекотав ладонь сына, проснувшегося от такого: — Ой… папа, извини, я сегодня долго сплю. Уиллсон: — Отдыхать тоже надо, да? Завтрак для всех на столе, — чмокнув ребёнка в лоб, коллекционер покинул комнату. Позитив: — Зачем он тебя будит в выходной день? Сильвео: — Я сам прошу… иначе вечером не засну. Дарлинг болезненно зажмурился и протёр сонные глаза: — Добровольно вставать в выходной день… да ты мазохист… Уолли: — Ну не все же поспать любят, как ты. Позитив: — Извращенцы. Синеволосый хихикнул, кое-как выбравшись из-под навеса: — Вылезти сможешь? Позитив: — Куда я денусь? Молись, чтобы моя спина не развалилась прямо здесь после пола, — сжав протянутую руку, юноша быстро вылез в комнату, стараясь игнорировать колющую боль в пояснице. Блондин молча разглядывал близнецов, машинально обняв подушку одного из Дарлингов: — А когда вы ещё приедете?.. Уолли: — М… Думаю, ты увидишь нас уже скоро, родители должны позвать вас на наш день рождения. Сильвео: — У вас что, день рождения в 1 день? Позитив: — Ну… да? Мы же близнецы… Сильвео: — Прям в один?… Красноволосый кивнул, нервно нахмурив брови при виде замешательства на лице ребёнка: — Да? Сильвео: — Вау… я никогда об этом даже не задумывался… Я приготовлю для вас самый лучший подарок!!! Уолли: — Как мило, спаси-ибо! — широкая улыбка на лице художника ещё сильнее воодушевила ребёнка, уже продумавшего у себя в голове идею. Позитив: — Вроде бы так все здорово, но Уолли… Сколько нам вообще тогда было? Второй Дарлинг поджал губы, приобняв супруга, сидящего на его коленях: — Около 12, я не помню, честно… Позитив: — Вы в итоге приехали к нам? Сильвео: — Конечно, это был один из лучших праздников, что я только видел, — юноша поджал губы, не в силах договорить то, что все внимание было уделено в основном «удачному ребёнку». Позитив: — Дай угадаю по твоему лицу, я там был лишним, да? Сильвео: — Ну Пози, не говори так, у тебя отец долбоеб тот ещё, гостям было плевать, поздравляли-то вас обоих… Политик ухмыльнулся, скользнув пальцами по щеке возлюбленного: — Это в тот день он сказал мне перестать вечно ныть и спать поменьше? Сильвео: — Ты это помнишь? Позитив: — Конечно, твои глаза, когда ты это услышал, надо было видеть. Сильвео: — Уф. Это было позже, мы тоже тогда приехали к Вам… когда умерла мать. Позитив: — А… вот этого я уже не помню, ну, почти… Проснулся мальчик неприлично поздно, в ужасе заморгав при виде часов, показывающих полдень. Непонимание и страх тут же сжали его тело: мать будет в бешенстве, если узнает, что он проспал до обеда. Собравшись с силой, он быстро умылся, надеясь, что не выглядит очень заспанным, и вышел из комнаты. В доме царила мертвая тишина, словно здесь никого не было. В голове смешивались тысячи оправданий, способные хоть немного облегчить участь ребенка. Даже щенок, которого не так давно подобрал блондин, не прибежал к нему. Спустившись в гостиную, ребенок обошел весь дом пару раз, но никого не было. Сильвео: — Папа, ты где… — телефон отрывистыми гудками ритмично пищал, — где все… Просидев весь день в одиночестве, Ленгран мигом бросился к двери, когда услышал ключ. Вместо жизнерадостного отца он увидел мужчину с покрасневшими глазами и дрожащими руками. Сильвео: — Папа… — мальчик неосознанно начал плакать, обняв ноги родителя со стеклянными глазами, — я испугался, где ты был… Уиллсон: — Сильвео, милый мой, привет, как ты тут, ел сегодня? Сильвео: — Да, я и тебе оставил! Коллекционер с трудом улыбнулся, потрепав короткие волосы ребенка: — Собери потом вещи, погостишь потом немного у Дарлингов. Сильвео: — Зачем? Ты куда-то уезжаешь? — он испуганно вздрогнул, когда отец опустился на колени и прижал его к себе, уже не пытаясь скрыть рыданий. Уиллсон: — Твоя мама… понимаешь, её больше нет… Сильвео: — В смысле? Уиллсон: — Она умерла… Сильвео: — То есть она больше не будет меня бить и ругать? Мужчина в ужасе посмотрел в зеленые глаза любимого ребенка, напомнившие ему о жене: — Она больше вообще не придёт, Сильвео, её больше нет, понимаешь? Мальчишка счастливо улыбнулся, чувствуя, как множество оправданий, которые он сегодня выдумал, больше ему не понадобятся: — Ну и хорошо же, больше она не будет делать мне больно. Коллекционер в ужасе замер, ожидая истерики или слёз, но никак не радости: — Собирай вещи, Сильвео, мне нужно разобраться с делами, завтра утром я тебя отвезу туда, — холодный тон неприятным лезвием прошелся по телу мальчика, но осознание того, что его больше не будут мучать, тут же затмил грусть из-за строгости отца. Почти до рассвета юнец провозился с вещами, усидчиво раскладывая их так, чтобы в чемодан могло поместиться побольше.       Коллекционер зашёл в комнату мальчика, едва утро успело спуститься на их резиденцию. Глубокие черные синяки под глазами намекали на то, что он так и не смог заснуть. Тенью за ним ходил ранее незнакомый мужчина. Уиллсон: — Доброе утро, Сильвео, надеюсь, ты готов? Мальчик вежливо кивнул, стараясь сдержать желание рассмотреть поближе гостя: — Здравствуйте… Да, папа! Робин: — Приветик, малыш, я думал, ты постарше, — он добродушно погладил юнца по голове и тепло улыбнулся. Сильвео: — Я уже большой! Робин: — Да-да, конечно, как скажешь, — он обернулся к старшему Ленграну, старавшемуся сдержать слезы, — точно сам его отвезти не хочешь? Уиллсон: — Мне сначала нужно разобраться со всеми документами и прочим, я бы очень хотел сейчас не отпускать его от себя… Сильвео: — Папа, так давай я тебе помогу со всем! Мужчина устало ухмыльнулся, присев на корточки и прижав к себе ребенка: — Поможешь мне, когда я вернусь, хорошо? А пока веди себя хорошо у Дарлингов и не докучай им, ладно? Сильвео: — А ты надолго уедешь?.. Уиллсон: — Нет, я буду тебе звонить, хорошо? Держи телефон рядом. Мальчик сильнее вжался в отца, не желая его отпускать, всё-таки он всегда был с ним рядом и никогда не обижал, как это частенько делала мать. Лишь через несколько месяцев, когда мальчик стал ещё старше, он в очередной раз убедился, что был желанным ребенком только для отца, в то время как в глазах матери он был лишь бременем. Брак, заключенный по договору между их родителями, сломал жизнь всем троим, пусть они и строили из себя счастливую семью в обществе.       Въехав в незнакомый двор крупного поместья, блондин с блестящими глазами рассматривал всё, что попадалось ему на глаза. На крыльце его уже ждала молодая женщина с длинными волосами, по цвету напоминающими его собственные. Робин: — Доброе утро, мисс Глория, Уиллсон, к сожалению, не смог приехать лично. Глория: — Доброе, я всё понимаю, передайте ему наши соболезнования, — она добродушно присела на корточки, раскинув руки для объятий мальчику, с опасением подошедшему к ней, — Привет, Сильвео, ты так вырос! Сильвео: — Здравствуйте… — мальчик испуганно посмотрел на мужчину, оставившего вещи и вернувшегося в машину. Зеленые глаза тревожно проводили автомобиль, после чего хмуро уставились на женщину, — я не буду вам мешать, обещаю, только не обижайте меня… Глория: — Даже и не собирались, пошли я тебя отведу в твою комнату, — она легко подхватила чемоданчик блондина, взяв его за руку и показав второй этаж. Через несколько минут он спустился к ней на кухню, стараясь помочь с готовкой, хотя все его попытки вызывали больше смеха. Но упорство, с которым он пытался нарезать мясо на кости, вызывало улыбку. Глория: — Ножом ты его не разрежешь, Сильвео, давай-ка лучше я, — женщина легко подвинула ребенка бедром, достав топор и быстро разрубив предстоящий обед, на спине отчетливо ощущался взволнованный взгляд гостя, — Вот и всё. Сильвео: — Ого… Тёплая улыбка женщины, обращенная е ребёнку, заставила его сердце слабо дрогнуть. Так должна мать относиться к своему любимому чаду. В каждом мимолетном блеске её глаз читалась радость и забота, которых блондин ранее никогда не чувствовал от собственной матери. Сильвео: — А можно я ещё помогу? Глория: — Ещё? Хм… почистишь картошку? Сильвео: — Да! — он тут же бросился к женщине, выхватив из её рук небольшой нож и занявшись чисткой под её наблюдением. Вскоре на кухне стоял густой аромат сытного обеда, при мысли о котором уже начинали течь слюнки. Уолли: — Мам, чего готовишь? — художник тут же запрыгнул на высокий стул, не заметив блондина, сидящего на полу. Глория: — Ребрышки, как вы любите, — она изящным движением откинула полотенце, повернувшись к ребёнку, — как ты, отдохнул? Уолли: — Да, наконец-то выспался. Женщина кивнула, выглянув из кухни в коридор, после чего вновь повернулась к Дарлингу: — А Позитив?.. Уолли: — Спит, у него опять была бессонница… Глория: — Ему не лучше?.. Синеволосый вздохнул, опустив глаза и машинально сжав пальцами кончик полотенца — он всегда делал так, когда нервничал. Глория: — А таблетки хотя бы пьёт?.. Уолли: — Да, но у него галлюцинации от них, довольно жуткое зрелище… Я одну попробовал, кхм, лучше бы не пробовал, как он ещё кукухой не поехал от такого… Глория: — Я позвоню врачам, чтобы ему назначили что-то другое… Уолли: — Да, было бы неплохо, я не могу смотреть на его страдания, у меня сердце кровью обливается… Женщина кивнула, забрав всю картошку, которую успел начистить Глория: — Кстати… — она тут же наклонилась к сыну, перейдя на шёпот, — Лилит умерла… поэтому Уиллсон попросил нас последить за Сильвео, пока он будет занят похоронами, надеюсь, он вас не смутит? Уолли: — О, Сильвео? Привет, малыш, ты чего даже голосу не подал? Я тебя и не видел, — он тут же подошёл к мальчику и протянул ему руку, ощутив какое-то внутреннее облегчение: теперь ему будет проще растормошить брата. Сильвео: — Привет… я не хотел вас отвлекать, извини. Глория: — Ты и не отвлекаешь, чувствуя себя, как дома. Сильвео: — Спасибо… Уолли: — Тебе ещё нужна помощь с чем-то? Думаю, отец ещё не скоро приедет, так что время есть. Уголки губ женщины расслабленно дрогнули, после чего она аккуратно приобняла детей: — Конечно, сейчас придумаем вам занятие. Час за готовкой пролетел неприлично быстро. Только хозяйка вытащила из духовки противень с ароматным мясом и картошкой, как во дворе послышался гул двигателя автомобиля. Через минуту в дом вошёл Дэвид, строго осмотрев семейство и гостя, спрятавшегося за Глорию. Дэвид: — А Позитив где? Синеволосый скромно поджал губы и отвёл взгляд, впившись в голубое небо за окном, словно там было что-то интересное. Глория: — Я отправила его отдыхать. Мужчина ухмыльнулся, наклонившись к мальчику: — Ну привет, Сильвео, надеюсь, с тобой все поздоровались? Сильвео: — Д-да, конечно… Темные кукольные глаза недоверчиво скользнули по лицу мальчика и жены, после чего мужчина гордо выпрямился и пошёл к лестнице: — Значит поздоровается ещё раз. Уолли: — Пап, не надо… Хозяин дома лишь хмыкнул, твёрдой поступью продолжая подниматься по деревянной лестнице. В комнате красноволосого Дарлинга царила тишина: он все ещё спал, жмурясь во сне. Грохот, с которым была открыта дверь, заставил его сонно приоткрыть глаза и равнодушно уставиться на отца. Ядовитая злорадная улыбка садиста сияла на его лице. Дэвид: — И что же наше Величество до сих пор спит? Уолли: — Пап, пойдём… — юноша попытался потянуть отца за руку, но тот с силой дернулся, едва не толкнув синеволосого, испуганно собравшего брови. Дэвид: — Спишь вечно, как сурок, никакой пользы от тебя, брал бы пример с Уолли! Думаешь, закончил учебный год на отлично и можно отдыхать? Красноволосый устало ухмыльнулся, опустошенно рассматривая неестественные силуэты перед собой. Таблетки до сих пор действовали. Крики отца, которые его когда-то пугали, теперь настолько приелись, что вызывали лишь веселье. Человек, который когда-то был авторитетом, сейчас превратился в объект насмешек и издевок. Дэвид: — Что смешного?! Лукавый взгляд красноволосого раздражал с каждой секундой все сильнее. Зарычав, мужчина яростно схватил телефон, лежащий возле кровати, и швырнул со всей силы его об пол, надеясь увидеть замешательство на лице сына, но равнодушным взгляд того ничуть не изменился. Дэвид: — Будешь знать, как сидеть до поздна, видеть тебя не хочу, стукнет 18 — вали на все 4 стороны, — он тут же вышел из комнаты, сделав вид, что не заметил, как сын весело улыбнулся и помахал ему рукой на прощание. Уолли: — Позитив… Позитив: — М? — юноша повернулся к стене, натянув одеяло до самой головы. Уолли: — Твой телефон… — только сейчас художник вспомнил про мальчика, испуганно вжавшегося в его ногу. Позитив: — Неужели я настолько похож на идиота? Мой телефон у меня под подушкой. Уолли: — А этот… Позитив: — Пустой корпус, я купил несколько после того, как этот конченый разбил мой прошлый телефон. Уолли: — О… кстати, помнишь Сильвео? Ближайшие несколько дней он поживет с нами. Дарлинг зевнул, медленно обернувшись и посмотрев на блондина: — Здорово, составит тебе компанию. Уолли: — А ты… Позитив: — А я планирую поспать. Уолли: — Ну Позитив… отец сегодня вечером опять уедет и его не будет пару недель, давай отпразднуем… Позитив: — До вечера я сплю, не хочу даже дышать одним воздухом с ним. Сильвео: — А вечером ты с нами поиграешь? Позитив: — Посмотрим, а сейчас отстаньте, я вас умоляю, — фыркнув, Дарлинг полностью укрылся одеялом и зажмурился, надеясь, что его оставят в покое. Сильвео: — Давай тогда вечером придём? Пусть спит… — тихий шёпот блондина вызвал усмешку у красноволосого. Уже несколько недель у него нет совершенно никакого желания общаться с кем-либо. Боль, которую он испытывал, давила и сжимала все тело. Когда дверь за его спиной захлопнулась, Дарлинг вылез из-под одеяла и стёр слезы: — Держись, пожалуйста, тебе скоро станет лучше, все будет хорошо… Вечером, когда Дэвид наконец уехал, в квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими разговорами с улицы. Собравшись с силами, Дарлинг встал с кровати и вышел на балкон. Опустошенный взгляд следил за Уолли и Сильвео, играющими в саду. Гость, сидящий на спине синеволосого, резко перевёл взгляд светящихся зелёных глаз на наблюдателя. Сильвео: — Позитив!!! Художник тут же повернулся к брату и приветливо помахал ему рукой: — Отец недавно уехал, так что подышим свободно. Позитив: — Здорово, и привет, э-э… как тебя зовут, напомни? Француз неуверенно нахмурился: — Сильвео… Позитив: — Ах, да, точно, Сильвео, добро пожаловать. Сильвео: — Спасибо… Позитив: — Что-то он какой-то кислый, Уолли, ты чего с ним сделал? Опять своими яблоками кормил? Уолли: — Во дурак, иди лучше ешь и выходи. Позитив: — Я не голоден, так что готовьтесь, сейчас явлю себя, прекрасного, миру, — юноша наигранно улыбнулся во все 32, словно стоит на подиуме, и пританцовывающей походкой ушел в комнату. На лице блондина смешалось множество эмоций, что вызвало у синеволосого смешок. Сильвео: — Какой-то он странный, раньше был другим… Уолли: — Ой, не ворчи, Сильвео, ты же с ним ещё не общался, это все ещё наш Позитив и его шуточки. Сильвео: — Уф… ощущение, что он мне не рад, даже имени моего не помнит… опять. Дарлинг тяжело вздохнул, опустив ребёнка на землю и опустившись на корточки: — Сильвео, я хочу тебя попросить кое о чем… пожалуйста, никаких расспросов про нашу семью и тому подобное, хорошо? Ты сам видел, что у него плохие отношения с родителями. Сильвео: — Ладно… а про тебя спрашивать можно? Уолли: — Да. Сильвео: — Ура! — он радостно подскочил, врезавшись спиной в красноволосого, только что подошедшего к ним. Позитив: — Вы что, настолько меня видеть не хотите, что уже заговор устроили? — хихикнув, Дарлинг осторожно придержал блондина, чтобы тот не свалился, — осторожнее. Сильвео: — Извини… Позитив: — Всё нормально, чего ты? Ленгран виновато улыбнулся, через секунду бросившись на Дарлинга с объятиями. Уолли: — Ой, как он тебе рад, какая милота! Позитив: — Что за внезапный приступ любви? Сильвео: — Я тебя так давно не виде-ел!!! — ребенок ещё крепче сжал давнего друга, даже не заметив, как тот перестал дышать и кое-как обнял его в ответ. Позитив: — Ещё пару минут и ты меня задушишь. Мальчишка смущённо хихикнул, отпустив давнего друга. На его лице сияла счастливая улыбка. Позитив: — Кажется, кто-то совсем не унывает, да? Сильвео: — А чего мне грустить? Я наконец-то снова тебя и Уолли увидел. Уолли: — Ой, не скромничай, мне ты не так сильно обрадовался. Сильвео: — Неправда, тебе тоже, просто я тебя знаю меньше! — блондин тут же надул губы, чувствуя, что его поймали с поличным. Все-таки встречи с Дарлингом, который мог его понять, он ждал больше всего. Синеволосый был мягче и добрее, но его высокая мораль не позволяла обсуждать темы, которые могут испортить репутацию Дарлингов или Ленгранов. Красноволосый же уже был «изгоем», на которого вряд ли кто-то вообще обращал внимание, так что он никогда не выбирал выражения и вёл себя даже слишком раскрепощенно и грубо. Позитив: — Про твою мамашу правда? Тело юнца на секунду пробило острой молнией: её правда больше нет. Сильвео: — Да… Позитив: — Мне тебя поздравлять или выразить соболезнования? Уолли: — Позитив… Красноволосый усмехнулся, усевшись на влажную от вечерней росы траву: — Ой, да брось, даже я помню, какой она была стервой, а ты уж подавно. Уолли: — Всё равно нельзя же так при нем. Сильвео: — Я рад, что её больше нет, так что все в порядке, — мальчишка машинально скопировал позу друга и уселся рядом с ним, — я ждал, когда она умрёт, даже если так нельзя, — вздохнув, он прижался к боку Дарлинга, положив на его плечо голову. Едва отросшие волосы зацепились за шерстяную рубашку, слегка напоминая шелковую паутину. Позитив: — Поживешь теперь спокойно, надеюсь, отец относится к тебе нормально? Сильвео: — Ты забыл вообще все, да? Красноволосый виновато пожал плечами, сонно рассматривая розовое небо. Белое молоко заката тянулось по линии горизонта, смешивая свои волны с персиковыми лучами оранжевого солнца. Синеволосый, машинально осмотревшись, устроился рядом с братом и приобнял его. Сильвео: — Я скоро решусь написать для тебя небольшую книгу со всеми воспоминаниями такими темпами. Позитив: — Будет очень мило с твоей стороны. Блондин шутливо показал язык, обхватив руку давнего друга и ещё крепче вжавшись в неё щекой: — Я скучал по тебе… по вам… Младший близнец миловидно усмехнулся, по-дружески подмигнув блондину: — И мы с Позитивом по тебе тоже, да, братец? Позитив: — Да-да, конечно. Сильвео: — Позитив… а научи меня краситься! Позитив: — Чего? Сильвео: — Ты же красишь ресницы, смотрится красиво, я тоже так хочу! Позитив: — Это мои, — юноша самодовольно ухмыльнулся, скользнув пальцами по вееру век. Сильвео: — Но ты ведь и красишься тоже, я помню! Позитив: — Попроси лучше Уолли, это он у нас художник. Уолли: — Э, в макияже ты явно получше меня разбираешься! Красноволосый медленно перевёл на брата уставший взгляд и жалобно застонал: — Ну Уолли… Сильвео: — Ну пожалуйста, мне больше не к кому обратиться… Уолли: — У тебя же был какой-то там друг, с которым вы ночуете вместе и все такое? Сильвео: — Он не сторонник такого… Позитив: — Ну в интернете поищи, там явно полно такого. Зеленоглазый жалобно надул губы, ещё сильнее прижавшись к руке друга: — Пожалуйста… Дарлинг устало вздохнул, вяло уставившись на закат, впервые очаровавший его за последние несколько месяцев. Струна, натянутая внутри до боли, ослабла, но все ещё крепко держала сердце и горло. Вес таблеток в кармане перестал ощущаться. Позитив: — А ты мне что? Сильвео: — Что угодно!!! Позитив: — Не будешь мне докучать, когда я сплю. Сильвео: — Идёт! Уолли: — Ты серьёзно так просто согласился? Позитив: — Я не могу отказать этим глазкам, что поделать? Я же просто депрессивная сучка, а не равнодушный булыжник. Ленгран удивлённо вытаращил глаза: — Ты что, ругаешься?.. Позитив: — Эм… да? Как и Уолли… Сильвео: — А разве можно? Позитив: — А что в этом плохого? В голове тут же смешались мысли и слова матери, которая иногда запрещала даже говорить сыну, если тот случайно картавил или начинал лепетать на французском. Сильвео: — Мне говорили, что это плохо… Позитив: — Мне все равно терять уже нечего, так что совершенно фиолетово, что плохо, а что нет. В конце концов, каждый ведь сам определяет эту границу плохого, моя ругань никому не мешает. Уолли: — Именно. Сильвео: — Значит, и мне тоже можно?.. Братья неуверенно переглянулись, поджав губы. Позитив: — В пределах разумного… Уолли: — И лучше не делай этого при отце… Сильвео: — Хорошо! — юнец зевнул, стараясь прогнать наваждение дремоты, но режим, выработанный за годы, брал верх. Позитив: — Ты что, уже спать удумал? Сильвео: — Я всегда рано ложусь… Позитив: — Уолли, да он весь в тебя. Художник хихикнул, развалившись на траве и подняв взгляд в темнеющее небо. Глаза с жарким любопытством выцепляли все оттенки, отмечая для себя наиболее приятные. Редкие звезды, поднимающие головы, только начинали разгораться: — Сегодня я рано точно не лягу, ты посмотри, какое небо! Позитив: — Красивое, — юноша устало зажмурился, чувствуя, как его сознание устремляется к нежному горизонту, приглашающему в свои объятия. Отчаяние и боль, поселившиеся в его теле, ненадолго отступили: но обязательно вернутся, как только он откроет глаза и вновь вспомнит о том, кем является. По телу ползали тысячи золотых лучей, целующих компанию на прощание. Мимолетное мгновение жизни, которой они удостоились, они отдали близнецам и блондину, задремавшему рядом. Когда красноволосый открыл глаза, солнце уже село, далёкие силуэты деревьев угрожающе стояли вдали, оберегая небольшую резиденцию вдали от города. Холодок, пробежавший по ногам, угрожающе шептал. Позитив: — Уолли, я наверное в дом, разберёшься с Сильвео?.. Уолли: — А что такое? Позитив: — Я выпил таблетки, когда только встал… — он испуганно нахмурил брови, пристально уставившись на высокую ограду, дальше которой уже была чернота — свет дворовых фонарей туда не доставал. Уолли: — Ты что-то видишь? Дарлинг кивнул, не смея отвести взгляд и на секунду. Тело пробило мелкой дрожью от вида черного желеобразного монстра. Сияние, исходящее от него, напоминало могильные огоньки. Десятки глаз, перемещающихся по телу и выискивающих свою жертву, сейчас сконцентрировались только на одном человеке. Слизь стекала с его кожи, образуя зеркальную лужу, не способную коснуться света. Блондин, все ещё висящий на руке Дарлинга, открыл глаза, когда тот попытался выбраться: — А?.. Позитив: — Поздно уже, пора бы в дом. Сильвео: — А, хорошо… — зелёные светящиеся глаза машинально посмотрели туда же, куда и Дарлинг, радужка быстро вспыхнула, — ты тоже это видишь? Позитив: — Ч-чего? Уолли: — Хе-хе, давайте-ка вернёмся, пока совсем не стемнело… Сильвео: — Мне страшно… Красноволосый вздохнул, сжав руку ребёнка, и потащил его в дом следом, ощущая взгляд монстра за своей спиной. Стоило только переступить порог, как угрожающий сковывающий страх исчез. Уолли: — Разберётесь здесь? Я планирую порисовать, — тело художника едва заметно подрагивало от волнения и возбуждения. Позитив: — Да-да, иди. Проводив близнеца взглядом, юноша устало вздохнул и прошёл в светлую комнату. Перед глазами все ещё стоял образ галлюцинации, вызванной антидепрессантами. Сильвео: — Позитив… — шёпот ребёнка, разнесшийся по комнате подобно порыву ветра, напугал вздрогнувшего Дарлинга. Позитив: — Ты ещё здесь? Ложись спать, ты ведь хотел. Сильвео: — Кто это был?.. Позитив: — Не понимаю, о чем ты. Сильвео: — Он смотрел на нас… — мальчишка хныкнул, искоса поглядывая на дверь, — он ведь не придёт сюда?.. Позитив: — Не придёт, это же просто галлюцинация и не более. Сильвео: — А я почему видел… Дарлинг пожал плечами, заскользнув на кухню, и уставился на холодильник, словно пытался его загипнотизировать: — Эмпат? Сильвео: — Видимо… Позитив: — Тогда могу посочувствовать, что ещё сказать? — вздохнув, юноша вытащил свой «завтрак», равнодушно уставившись в телефон и словно забыв о французе, боязливо выглядывающем в окно, — разве тебе не пора пойти спать? Сильвео: — Ты хочешь, чтобы я ушёл?.. Позитив: — Мне все равно, делай, что хочешь. Следующие несколько минут прошли в тишине, нарушаемой лишь редким звоном вилки о стеклянную тарелку. Блондин продолжал также смирно сидеть в углу комнаты, поглядывая на красноволосого и пытаясь выбросить образ монстра. Позитив: — Ты же знаешь, где твоя комната, да?.. Сильвео: — Мне показала Глория. Дарлинг широко улыбнулся и сложил вместе ладони, прижав их к щеке: — Как ми-ило с её стороны, правда? В таком случае не буду тратить твоё драгоценное время на разъяснение. Мальчишка удивлённо вытаращил глаза, даже не успев ничего ответить, как его друг уже исчез из виду. Неясное чувство внутри бушевало. Приняв душ и упав в кровать, француз залез в телефон, увлекшись просмотром видео. Перед глазами все ещё стоял образ монстра, вызывающий неподдельный ужас. Часы ритимично отбивали минуты, но все попытки уснуть заканчивались кошмаром дремы, являющей разнообразных монстров. Когда француз в очередной раз проснулся от кошмара, время недавно перевалило за полночь: в тёмное доме стояла кромешная тьма. Ветер яростно завывал за окном подобно филину, оповещающему жертве о своём присутствии. Собравшись с волей, юноша опустил ноги на пол, боясь, что их обязательно кто-то схватит, но монстр не пришёл. Комната Дарлинга, находящаяся на этом этаже, была довольно близко, но ужас, разлившийся по телу, превращал эти несколько метров в километры. Зажмурившись, юнец в несколько бесшумных прыжков добрался до комнаты красноволосого, в ужасе влетев в неё и уставившись на кровать. Юноша по-хозяйски развалился на ней, потягивая ароматный чай и читая книгу. Сильвео: — Позитив, ты ведь не спишь… Позитив: — Нет. Сильвео: — Позитив, мне страшно… Позитив: — Интересно, конечно, — не отвлекаясь от книги, он равнодушно махнул рукой, — дай мне пару минут дочитать главу, хорошо? Блондин кивнул, пытаясь подавить дрожь от страха. Дверь за спиной сейчас казалась лёгкой вуалью, не способной скрыть его от кошмаров. Увязая в собственных страхах, мальчишка не сразу заметил, как на него выжидающе смотрит друг. Позитив: — Ну и? Сильвео: — А?… Позитив: — Чего пришёл? Я думал, ты давно спишь. Сильвео: — Я боюсь… Дарлинг тяжело вздохнул, хлопнув рукой по кровати и приглашая гостя присесть: — Чего боишься? Сильвео: — Того монстра… только я закрываю глаза, как мне кажется, что он смотрит на меня… Позитив: — Это моя галлюцинация, а не твоя, так что кому и стоить беспокоиться — так это мне, — пальцы осторожно растрепали спутанные волосы зеленоглазого. Сильвео: — Почему ты не боишься? Позитив: — Не знаю, привык просто, наверное, все равно они пропадают через несколько часов. Сильвео: — И этот? Позитив: — Конечно. Юнец обеспокоенно фыркнул, вновь покосившись через окно на то место, где он увидел чудовище. Темнота леса и забора больше не были искажены чем-то неестественным. Сильвео: — Можно я лягу с тобой?.. Позитив: — Чего, зачем? Сильвео: — Мне так будет спокойнее… пожалуйста, Позитив… Красноволосый устало нахмурился, начав тереть глаза пальцами: — У Уолли больше кровать. Сильвео: — Мне с тобой спокойно, а не с ним… Позитив: — За что мне это?.. Тащи свое одеяло, моё не отдам. На лице блондина тут же засияла счастливая улыбка, но стоило ему подойти к двери, как он замер. Позитив: — Передумал? Сильвео: — Мне страшно… Позитив: — Предлагаешь ещё и мне с тобой пойти? Я планировал почитать, вообще-то, а не всякой херней страдать в час ночи. Сильвео: — Пожалуйста… Позитив: — Не отстанешь? Сильвео: — Буду уговаривать до утра… Дарлинг жалобно хмыкнул, отложив книгу и проскользнув мимо мальчика в темный коридор. Через минуту в его руках уже было теплое одеяло и разноцветная подушка, которые мальчишка благодарно расстелил на второй половине кровати. Позитив: — Что ж… не шуми, будь добр, и не храпи. Сильвео: — Хорошо! Спаси-ибо! — зелёные глаза смущённо осмотрели красноволосого, пытающегося вспомнить, куда он положил свои очки. Собравшись с волей, юноша на одном дыхании подскочил к другу и прижался к его спине, обняв изо всех сил. Дарлинг замер, взволнованно нахмурив брови и покосившись на ребёнка. Позитив: — Ага… и что это? Сильвео: — Мне захотелось тебя обнять… Красноволосый смущённо фыркнул, вернувшись к поискам: — И долго ты планируешь на мне висеть? Сильвео: — Я могу отпустить, если ты против… Позитив: — Мне все равно, только не мешай. Блондин слабо кивнул, ещё крепче обнимая юношу и ощущая слабый аромат одеколона: — Позитив… Позитив: — Что? Сильвео: — Можешь мне почитать на ночь? Пожа-алуйста… я боюсь… Позитив: — Включи телевизор просто и смотри. Сильвео: — Не то… Позитив: — И что тебе почитать? Сильвео: — Твою любимую книгу… Позитив: — Ну, э… я не уверен, что детям такое вообще читать стоит… Сильвео: — Я пойму, и я уже не ребёнок. Дарлинг устало вздохнул, приоткрыв дверцу шкафа: — Выбирай отсюда любую тогда. Спустя пару часов, наконец, Ленгран смог заснуть, обнимая красноволосого. В темноте комнаты повисла густая атмосфера чего-то давно забытого. Небо наполнилось первыми светлыми нотками, исчертившими горизонт. Опустив взгляд на ребёнка, прижимающегося к теплому Дарлингу, в мыслях всплыл образ давнего друга, которого он нашёл на улице. Четвероногий всегда прижимался к юноше и частенько засыпал, положив на него свою голову. Сердце жалобно заныло и сдавило грудь. Не дожидаясь истерики, красноволосый тут же проглотил таблетки и вернулся к чтению, надеясь отвлечься от тяжёлых мыслей. Следующие несколько дней прошли также весело, если игнорировать некоторые неприятные моменты, в которые Дарлинг страдал от галлюцинаций. Позитив: — И что, ты мне не расскажешь, что было ещё? — парень игриво прижался губами к щеке супруга, не выпускающего его из объятий. Сильвео: — Ну… я сам плохо помню, на самом деле, только то, что ты всё не мог вспомнить мою фамилию и очень пытался избегать её произношения. Политик смущенно прикрыл лицо рукой, пытаясь скрыть смех, но попытка с треском провалилась: — Ну у тебя правда фамилия сложная, ещё и эта приставка, знал бы ты, как я хотел сказать Ле Ленгран, а не Де… Сильвео: — Ни стыда, ни совести, да, милый? — юноша хитро улыбнулся и ущипнул мужа, с любовью разглядывая его довольную мордашку, — Ладно, я не обижаюсь, это даже в какой-то степени мило, ведь всё-таки ты запомнил. Позитив: — Ой, как я мог иначе-то? Мне ещё пожить хочется. Француз довольно фыркнул, пока его руки продолжали прижимать довольного Дарлинга, задумчиво витающего в облаках: — О чем задумался? Позитив: — Вспомнил, что видел, иу… Сильвео: — А? Позитив: — Ну, галлюцинации… одну из самых мерзких, уф… — парень вздрогнул от одной лишь мысли и зажмурился, пытаясь прогнать всплывшие образы прошлого. Сильвео: — И что? Позитив: — Будто по мне ползали маленькие черви… под кожей, везде… кусались и всё такое… — Дарлинг устало выдохнул, пытаясь избавиться от резкой тошноты, — не знаю, замечал ли ты, но у меня иногда были руки перебинтованы, ибо я частенько их расчесывал в кровь… не мог видеть этот ужас, хотя лучше не становилось. Ленгран прикусил губу и с сочувствием посмотрел на возлюбленного, машинально начав гладить его руки: — А те, что я на кухне нашел… с них тоже было плохо? Позитив: — Без тебя всё равно было хуже, так что… всё в порядке, тем более в этот раз просто сторонние образы и силуэты, ничего такого. Сильвео: — Бедненький ты мой… больше точно не позволю тебе пить эту гадость. Красноволосый слегка улыбнулся, положив голову на плечо супруга: — Я ведь не по своей воле пью, лучше уж галлюцинации, чем опять депрессия… не моя вина, что я к ней склонен… Сильвео: — Я тебя и не виню, я именно про то, что буду делать всё, что в моих силах, чтобы ты больше не унывал. Позитив: — Спасибо… - пытаясь прийти в себя после неприятных образов, которые он вспомнил, Дарлинг, наконец, снова приоткрыл глаза и благодарно уставился на супруга, - и я всегда помнил твоё имя, мне просто нравилось смотреть на замешательство на твоём лице. Сильвео: - Ах ты су-учка, я со всей душой к тебе, а ты так со мной решил, да? Позитив: - Да, месть за то, что ты так любил на мне висеть. Сильвео: - Тебе нравились мои объятия, ты сам говорил, так что не ври, - мягкая довольная улыбка на лице Ленграна ещё с детства внушала чувство спокойствия и умиротворения. Позитив: - Мне и сейчас нравятся, хотя когда ты делаешь это внезапно... у меня когда-нибудь из-за тебя инфаркт случится. Сильвео: - Ой, откачаем, не переживай, неужели ты надеешься меня оставить? Позитив: - Ну нет, Сильвео, не дождешься, раз теперь мы женаты, ты от меня уже не сбежишь, и расскажи мне что-нибудь ещё, м? Сильвео: - Может завтра? Ты уже сонный... Дарлинг задумчиво прищурился, скользнув пальцами по щеке супруга и повернув его лицо к себе: - Я подумаю над твоим предложением за поцелуй. Сильвео: - Меня долго уговаривать не надо, ты же знаешь, - вскочив с места с Дарлингом на руках, юноша мгновенно прижался к его губам, улыбнувшись тихому стону.